Жанр: Любовные романы
Ангел
...здражает его?
— Судя по времени... — медленно проговорила она. — Думаю, он
сейчас обедает. Но я сама могу позаботиться о своей лошади. А вы бы занялись
вашей...
— Я все сделаю, Касси, — сказал он, продолжая возиться с
упряжью. — Ступайте лучше в дом...
— Отличная мысль! — раздался чей-то голос. — Почему бы нам
всем так не поступить?
Три взводимых курка щелкнули почти одновременно. Широко раскрыв глаза, Касси
смотрела на Ричарда Маккейли, выступившего из тени в глубине сарая. От
торцов сарая отделились фигуры Фрейзера и Моргана. Каждый держал в руке
револьвер, направленный на Ангела.
Ловушка? Ричард, должно быть, из города направился прямо домой, чтобы
предупредить отца, как когда-то поступил Морган. Только теперь они охотились
не за Касси.
— Не двигайтесь, Ангел, или ваше имя приобретет новый смысл, —
предупредил Ричард, приближаясь к Ангелу сзади.
Ангел не сопротивлялся.
У него нет выбора
, — подумала Касси. Впрочем,
ее немного удивила его пассивность: ей казалось, что такой человек, как
Ангел, нередко оказывался в подобных ситуациях, поэтому знает какие-нибудь
военные хитрости
и обязательно проведет Маккейли. Касси, разумеется, еще
не видела четвертого ствола — ствола, направленного на нее.
Не обратила она особого внимания на этот ствол и тогда, когда повернулась к
человеку, начавшему этот неприятный разговор. У входа в сарай, широко
улыбаясь, стоял Маккейли-старший. Улыбка его свидетельствовала о том, что
ничего хорошего от него ждать не приходится.
И все же Касси не смогла удержаться от вопроса:
— Что вы задумали на этот раз, мистер Маккейли?
— Просто сделать что-нибудь приятное вам, мисс Стюарт, так сказать,
отплатить добром за то добро, которое вы сделали моей семье. Я не мог
допустить, чтобы вы вернулись домой без соответствующей... благодарности с
моей стороны.
Касси обвела взглядом стоявших перед ней мужчин. Фрейзера явно покоробили
слова Маккейли-старшего. Ричард тоже явно был не в своей тарелке, а
выражение лица Моргана недвусмысленно свидетельствовало о том, что он
предпочел бы не присутствовать при этой сцене. Клейтон старался оставаться
невозмутимым. Ангел же был, как всегда, совершенно непроницаем.
Касси пронзила неожиданная мысль: ведь именно сегодня она решила не брать с
собой в город оружие — да и зачем? Это выглядело бы глупым тщеславием,
стремлением произвести впечатление на Ангела. Маккейли-старшему не удалось
бы застать ее врасплох. И он не стоял бы теперь здесь, злорадно улыбаясь...
И все-таки что у него на уме?
— Я скоро уезжаю, так что вы вряд ли успеете выразить мне свою
признательность, мистер Маккейли, — тщательно подбирая слова,
заговорила Касси. Немного помолчав, добавила:
— Почему бы вам не считать, что я уже уехала? Теперь это вопрос
нескольких дней.
— Знаю. Именно поэтому я и пришел сюда. Пришел помочь вам, пока еще не
поздно. Касси нахмурилась:
— Помочь мне? Каким образом?
— Мы собираемся обвенчать вас как положено, пока ваш дружок опять не
исчез.
Повенчать? Невероятно! Касси даже охнула от изумления. Но тут же пришла в
себя и рассмеялась:
— Вы шутите.
— Нет, мадам, — покачал головой Маккейли-старший. — В
гостиной ждет священник, который жаждет обвенчать вас по всей форме. Он счел
это своим долгом, когда узнал, что вы живете под одной крышей, не соблюдя
должных формальностей.
Щеки Касси залились ярким румянцем, который тут же сменился бледностью,
когда до нее дошло значение слов Маккейли-старшего. Они собирались заставить
Ангела жениться на ней! Но никто не способен проделать подобное с таким
человеком, как Ангел. Он придет в такую ярость, что прикончит всех
обидчиков, едва доберется до своего
кольта
.
Чертов Фрейзер! Он ведь сказал, что его отец отказался от этой затеи, скорее
всего он же и надоумил Маккейли-отца снова вернуться к ней. Она окинула его
гневным взглядом. Он лишь улыбнулся ей в ответ.
— Вы сами подали нам эту идею, мисс Касси, — вмешался в разговор
Фрейзер. — Ведь помолвка заканчивается именно женитьбой, не правда ли?
Ее ложь обернулась кошмаром! Фрейзер, конечно, понимал, что она тогда
солгала ему. Возможно, понимал это и Маккейли-старший. И они лишь
использовали для мщения ее собственные слова. Но она не могла этого
допустить. Не могла ради их же блага.
Касси боялась бросить даже беглый взгляд на Ангела. Поэтому не знала, как он
относится к случившемуся. Но она была совершенно уверена, что он промолчит,
не скажет ни слова. Говорить не в его правилах. Но потом он разделается с
ними, потому что считает себя вправе мстить своим обидчикам.
И все же она обязана разрушить их планы. Надо придумать какую-нибудь новую
ложь. А если не поможет и это, за ней оставалось право не соглашаться на
брак.
Касси снова повернулась к Маккейли-старшему:
— Ценю вашу заботу обо мне, мистер Маккейли, но моя мама уже готовит
свадебное торжество на конец января. Приглашено множество гостей. Она
никогда не простит мне, если свадебный прием придется отменить.
Старик лишь улыбнулся в ответ:
— Нет никакой необходимости огорчать вашу матушку. Никакой закон не
запрещает выходить замуж дважды — по крайней мере за одного и того же
мужчину.
Теперь улыбнулась и Касси:
— Тогда я дождусь возвращения отца, чтобы он проводил меня под венец.
— Вы можете повторить всю церемонию, когда вернется Чарли, но мы не
хотим разочаровывать священника, который жаждет оказать вам услугу. Я сам
провожу вас к алтарю, малышка. Это огромная честь для меня.
Касси гневно взглянула на старика:
— Ничего у вас не выйдет! Вам не удастся осуществить свою хитроумную
месть, мистер Маккейли. Если вы откроете пошире глаза, то увидите, что
Клейтон и Дженни любят друг друга и хотят жить вместе. И лишь ваше упрямство
им мешает, то самое упрямство, которое и привело вас сегодня сюда. Так что
вы намерены теперь со мной делать? Пристрелите на месте?
— Что ж, это тоже вариант, — задумчиво проговорил старик, кивая
куда-то за спину Касси. — Но лучше, однако, пристрелить его.
Его
— то есть Ангела! При мысли об этом Касси похолодела. Ангел же по-
прежнему молчал. Она наконец взглянула на него и испытала страх, который не
могли внушить ей даже все Маккейли, вместе взятые. Ангел был в ярости, и почему-
то казалось, что именно она, Касси, вызвала эту вспышку гнева. Да, конечно,
во всем виновата именно она, и он совершенно прав.
Касси снова повернулась к Маккейли-старшему, чтобы умолять его о пощаде. Но
Ангел не позволил ей этого сделать. Он приблизился к Касси и помог ей
выбраться из экипажа. Никто даже не попытался помешать ему.
— Давайте побыстрее покончим с этим, Касси. Одно венчание или три —
какое это имеет значение при данных обстоятельствах?
Ангел по-прежнему выглядел совершенно невозмутимым, но его внешнее
спокойствие ее не обмануло. Касси понимала, что его охватил гнев. Когда они
направились к дому, сопровождаемые по пятам семейством Маккейли, ей
казалось, что она вот-вот лишится чувств. Священник действительно ждал их в
гостиной. И он — ее последняя надежда. Надо сказать ему, что их с Ангелом
силой вынуждают вступить в брак...
— Ни слова, кроме
я согласна
, — прошептал ей Ангел на
ухо. — Понятно?
Касси удивленно взглянула на него, не понимая, куда он клонит. Возможно,
хочет, чтобы все это побыстрее завершилось, рассчитывает на то, что сумеет
расправиться со своими обидчиками. Впрочем, судьба мужчин из семейства
Маккейли ее в данный момент не интересовала. Бедная Мария, сколько же ей
придется вытирать крови...
— Вам все понятно? — повторил вопрос Ангел. Она кивнула. Стоит ли
беспокоиться из-за венчания, если у нее в гостиной, возможно, произойдет
кровавая схватка? Если обряд венчания сможет предотвратить трагедию, она
согласна принести себя в жертву. Но если быть честной, следовало признаться,
что в глубине души она даже жалела, что выходит замуж
не по-настоящему
.
Да, действительно жалела. Как только Касси начинала думать о том, что
предпримет ее мама, когда узнает про это венчание под дулами револьверов —
если, конечно, кто-нибудь останется в живых, чтобы рассказать маме, —
ей начинало казаться, что она, быть может, не переживет нынешнюю ночь.
Маккейли-старший ухмылялся, провожая священника. Морган даже не зашел в
гостиную, чтобы стать свидетелем произнесения супружеского обета, хотя Касси
и слышала его ворчание в прихожей. Он о чем-то говорил там с отцом, прежде
чем покинуть дом. Ричарду, похоже, совершенно не нравилось происходящее.
Очевидно, он был весьма сообразительным молодым человеком. Но он поступил бы
гораздо осмотрительнее, если бы прихватил с собой револьвер Ангела — Ричард
уже вытаскивал
кольт
из-за пояса, вероятно, для того чтобы оставить его на
столе в прихожей. И все же Касси надеялась, что он передумает и заберет
оружие с собой.
Фрейзер же, этот эксцентричный негодяй, все еще стоял в гостиной, улыбаясь
свежеиспеченным молодоженам, как будто ожидал, что они бросятся его
благодарить. По счастью, Ангел не обращал на него совершенно никакого
внимания. Он молча подошел к окну — посмотреть, как остальные члены семейки
Маккейли выезжают верхом со двора. Касси, однако, не могла, следуя примеру
Ангела, игнорировать Фрейзера. Его сверкающие в улыбке зубы выводили ее из
себя.
Она буквально вытолкала Фрейзера из комнаты. Подтолкнув молодого человека к
входной двери, яростно прошептала:
— Теперь вы довольны? И если Ангел вас не убьет, то это сделаю я.
— Да что тут такого, Касси? — нагло ухмыльнулся Фрейзер. —
Отец удовлетворен, а вы потом просто-напросто аннулируете этот брак. Ведь мы
не причинили вам вреда...
— Дело в том, что Ангел может с вами не согласиться, болван. А теперь убирайтесь из моего дома.
Ей очень хотелось с грохотом захлопнуть дверь сразу за спиной Фрейзера. Но,
бросив взгляд на столик в прихожей, Касси поняла, что Ричард оказался все же
менее сообразительным, чем можно было ожидать. Он все-таки оставил на
столике
кольт
Ангела. Взяв револьвер, она осмотрелась в поисках места,
куда могла бы спрятать оружие. Но в маленькой прихожей подходящего уголка не
было, и Касси просто сунула револьвер себе под куртку, тотчас же
почувствовав, как приятно он холодит тело. Только тут она поняла, что даже
не удосужилась снять перед венчанием куртку.
Девушка едва удержалась от смеха.
— Касси!
Она не ответила. Нет, сейчас не время обсуждать случившееся. Завтра они
подумают, что следует предпринять, чтобы венчание было признано
недействительным. Но сейчас... сейчас надо спрятать не только его револьвер.
Касси бросилась к лестнице, взбежала на второй этаж и закрылась в своей
комнате.
Глава 21
Когда она вечером не вышла к ужину, Мануэля отправили к ней в комнату с
подносом, уставленным всевозможными кушаньями: Мария превзошла себя,
приготовив несколько любимых блюд Касси. Что ж, у нее было для этого
достаточно времени, поскольку все же не пришлось подтирать кровь с пола. Но
Касси почти не притронулась к ее кулинарным шедеврам.
Она без устали мерила шагами комнату, а Марабелла крутилась рядом, порой
путаясь под ногами. Как всегда, пантера чувствовала настроение хозяйки,
потому и проявляла беспокойство. Касси же была сейчас сплошным комком
нервов: она расхаживала по комнате, размышляя об Ангеле, о том, чем он
сейчас занят, что собирается предпринять. Ей казалось, что он чего-то ждет и
от нее, во всяком случае, глупо было бы ложиться спать.
Когда в дверь ее комнаты постучали, Касси была настолько занята своими
мыслями, что, не задумываясь, открыла ее, полагая, что это пришел за
подносом Мануэль. Но она ошиблась, перед ней стоял Ангел.
— Не думал, что вы мне откроете, — сказал он.
Касси и не открыла бы, знай, что постучал именно Ангел. Касси попятилась, не
зная, что ответить. Она растерялась.
Может, он хочет получить обратно свой револьвер? Нет, Ангел не может знать,
что револьвер у нее. Наверное, просто решил поговорить с ней. И она должна
каким-нибудь образом выяснить, что он собирается предпринять.
— Вы, должно быть, здорово проголодались. — Ангел с улыбкой кивнул
на пустой поднос.
— Проголодалась Марабелла, — ответила она, совершенно не веря, что
он действительно настроен столь миролюбиво. — Послушайте, мы можем
поговорить... обо всем этом?
— Разумеется. Только если вы уберете отсюда вашу кошку.
Пантера в этот момент сидела рядом с Касси. Девушка знала, что Ангел
настороженно относится к ее любимице, но ей совершенно не хотелось
отправлять Марабеллу из комнаты. Впрочем. Касси понимала, что мир сейчас
нужен как никогда, поэтому подвела огромную кошку к двери и ногой вытолкала
ее из комнаты. Ангел тут же вошел в комнату, стараясь держаться подальше от
обиженной Марабеллы.
Касси закрыла дверь, но по-прежнему стояла у порога. До этого Ангел лишь
однажды побывал в ее комнате. Вспомнив ту ночь, она невольно вздрогнула. К
тому же он сейчас смотрел не куда-нибудь, а на ее кровать. Почему он туда
смотрит?
Глубоко вздохнув, Касси попыталась успокоиться, она старалась не выдать
своего волнения.
— Понимаете, вам ни к чему кого-либо убивать из-за всего случившегося.
Я сумею добиться того, что это венчание признают недействительным. Все будет
так, как прежде.
Он пристально посмотрел ей в глаза. Потом перевел взгляд на ее губы.
— Полагаю, придется оформлять развод.
— Нет, вы меня не поняли, — сказала она. — Куда проще
добиться признания венчания недействительным.
Он снова посмотрел ей в глаза. От его страстного взгляда у нее перехватило
дыхание.
— После нынешней ночи уже не получится, — произнес он, по своему
обыкновению растягивая слова.
— Почему? — пролепетала она.
— Потому что я намерен стать вашим мужем.
— Вы намерены...
Он двинулся к ней. Касси была ошеломлена его словами: она стояла, не в силах
пошевелиться. Ангел приблизился к ней и положил руки ей на плечи. И только
сейчас она подумала о бегстве.
— Нас ждет брачная ночь, — произнес он, поднимая ее на руки.
— Погодите...
— Не сейчас, милая. Я не мог даже подумать о том, чтобы сделать вам
предложение. Потому что вы ответили бы
нет
. Но теперь мы муж и жена, и
именно сейчас мне чертовски не терпится вступить в свои супружеские права.
Она не успела ему возразить. Ангел заключил Касси в объятия и уложил на
кровать. Затем, прижав к кровати всем своим телом, принялся ласкать ее, даря
наслаждение и сам получая не меньшее, . Восторг охватил Касси, когда она
ощутила тяжесть его плоти, прикасающейся к самым интимным местам ее тела.
Она была не в силах сопротивляться ему, да и не желала этого делать.
Да, слово
замужество
имело над ней магическую власть. Ибо позволяло
любить, не задумываясь о греховности.
Замужество
освободило ее, сняло все
внутренние запреты, так что Касси могла обнимать Ангела и отвечать
страстными поцелуями на его ласки. Когда она впервые поцеловала его, из
горла Ангела вырвался стон, исполненный восторга, — он понял, что на
этот раз она его не отвергнет.
Он хотел ее, а по какой именно причине — мстя ей или желая получить
удовольствие, — ей было абсолютно безразлично. Ничего теперь не имело
значения, кроме того страстного желания, которое они оба испытывали, —
Касси в этом нисколько не сомневалась. Чувство это жгло ее изнутри, точно
пламя. Оно настолько захватило ее, что она не сразу поняла, что Ангел начал
раздевать ее, и почувствовала это только тогда, когда его руки коснулись ее
обнаженного тела — она затрепетала. Но впереди было еще много незнакомых ей
ощущений, Касси предстояло еще многое испытать, потому что он вновь принялся
ласкать ее. Она почувствовала жар его тела, потом губы его коснулись ее
груди, и он впился в нее поцелуем.
Ее поразил неожиданный контраст — жар его тела и прохлада его шелковистых
волос, рассыпавшихся по ее груди. Она выгнулась дугой, устремившись ему
навстречу. Прерывистые вздохи вырывались из ее груди. Касси обхватила руками
его шею, обвила ногами его бедра, и от остроты чувств, которые она сейчас
испытывала, ей захотелось закричать во весь голос. Она подавила это желание,
но что-то по-прежнему пульсировало в ее лоне, что-то жгучее и неподвластное
ее контролю.
Он внезапно выскользнул из ее объятий. Руки Ангела все так же сжимали ее
груди, а язык его тем временем ласкал ложбинку между ними, потом вдруг
скользнул ниже, к животу... нет, он не посмеет. Но, Боже, он все-таки
посмел. В ней поднялось чувство протеста, но тут же и угасло, потому что в
следующее мгновение мир словно взорвался — такого блаженства она никогда еще
не испытывала. Все это казалось нереальным, во всяком случае, Касси не
понимала, что с ней происходит, но она не в силах была сопротивляться и
покорно растворилась в этом всепоглощающем чувстве.
Он сжимал ее в объятиях, она каждой клеточкой своего тела ощущала, как
напрягаются его мышцы, и это приводило ее в восторг. Затем родилось новое
чувство — нечто вторглось в нее, заставив затрепетать, напрячься. Но страх
тотчас же прошел. Тело ее вновь стало горячим и мягким, а это вторжение
казалось таким нежным, что она лишь на мгновение испугалась, когда он вошел
в нее, лишив девственности.
Он обнимал ее все крепче, все глубже проникая в нее. Открыв глаза, Касси
увидела его темные глаза, пристально смотревшие на нее.
— Ты не можешь себе представить, как я желал этого — желал тебя.
Да, Касси не могла такого представить. Она с трудом верила в случившееся. И
не сумела вымолвить ни слова в ответ. Затаив дыхание, она словно
растворилась в его бездонных глазах. Он не шевелился, лишь смотрел на нее.
Когда же взгляд его скользнул по ее животу и ниже, по их слившимся телам,
Касси почувствовала, как ее захлестнула горячая волна безумного желания.
— О Боже, — простонала она.
Улыбнувшись, он устремился ей навстречу всем своим могучим телом. Потом,
склонив голову, поцеловал ее. Губы ее прильнули к его губам, руки сплелись
вокруг его шеи, она все крепче прижимала его к себе, испытывая все большее
блаженство. В ней вновь вспыхнула неистовая страсть, разом обострившая все
чувства. Страсть эта захлестнула и его, и он еще глубже погрузился в нее.
Наконец, запрокинув голову, издал хриплый стон облегчения, освобождения и
восторга.
Еще одним потрясением для Касси стало то, что, проснувшись, она увидела в
своей постели мужчину — при других обстоятельствах она ни о чем подобном не
посмела бы и подумать. Но поскольку все обернулось именно так, ей пришлось
ломать голову над вопросом: следует ли ей встать или снова заснуть — в
надежде, что, когда она снова проснется, Ангел уже покинет ее постель?
Разумеется, она не смогла бы снова заснуть — ведь реальность так грубо
вмешалась в ее жизнь. Эта реальность предстала нынешним утром в весьма
неприглядном свете. Накануне вечером Касси несколько иначе относилась к
своему
замужеству
, теперь же ее охватила жажда мести.
Итак, она замужем... И не по своей воле — нет, ее желания не принимались в
расчет. Но она все же получила свою первую брачную ночь. И та же Дженни
сочла бы такую ночь совершенно законной, замечательной. По правде говоря,
замечательной
— слишком слабо сказано, чтобы описать те восторги плоти,
которые ей подарил Ангел. Но это больше не должно повториться, во всяком
случае с Ангелом. Да и произошло все только по недоразумению...
Действительно, какая нелепость... Она убедила себя в том, что он непременно
пустится в погоню за Маккейли, желая пролить их кровь. Но, как оказалось,
Ангел не был на них в обиде за то, что они учинили. Нет, он обратил свой
гнев именно на нее, именно на нее обрушил свою месть. Ведь это для него так
свойственно — вершить справедливость. Почему ей тогда не пришло в голову
задуматься о том, как он намерен поступить? В конце концов, если бы Ангел
хоть намекнул или поцеловал ее, она, возможно, поняла бы, что он
воспринимает этот вынужденный брак более чем серьезно.
Касси задумалась: догадывается ли ее супруг о том, что она получила этой
ночью такое наслаждение? Возможно, что и не догадывается. Или, может быть,
это не имеет для него никакого значения, так как он намерен идти до конца в
своем желании отомстить ей и потребовать развода. Он, видимо, решил нанести
ее репутации непоправимый урон. Хотя сейчас все больше браков заканчивается
разводами, такой исход по-прежнему считается чем-то скандальным, и, если
она, Касси, когда-нибудь задумает выйти замуж по-настоящему, остается только
надеяться, что к тому времени все забудут про ее развод. Ни одному
порядочному мужчине не придет в голову жениться на разведенной женщине.
Размышляя обо всем случившемся, она поняла, что Ангел сыграл с ней на
редкость злую шутку. Неужели она действительно заслужила это? Касси так не
считала. Впрочем, признание брака недействительным спасло бы ее репутацию.
Ангелу чертовски повезло, что она не мстительна по натуре, иначе пошла бы
еще дальше и вообще не стала бы разводиться с ним. Стоило бы проучить его
таким образом. Но она не могла с ним так поступить, поскольку во всем
происшедшем не было его вины.
И тут он наконец зашевелился, отвлекая ее от грустных мыслей. Ангел спал на
животе, отвернувшись от нее. Касси видела только его руку и ничем не
прикрытые плечи. Ночью они забрались под одеяла, но теперь он лежал перед
ней наполовину обнаженный. Впрочем, как и она сама. После нынешней ночи это
обстоятельство не должно было бы вгонять ее в краску, но Касси все же
покраснела — отчасти потому, что она поняла: ее одолевает любопытство. Ночью
ей не удалось как следует рассмотреть его. И она вынуждена была признать,
что ей хотелось бы сделать это сейчас. Но Касси все же не осмеливалась
отбросить одеяла. Кроме всего прочего, она не желала начинать разговор, лежа
с ним в одной постели. Это лишило бы ее тех немногих преимуществ, которые
еще остались, решила Касси. Но если бы ей удалось набросить на себя хоть какую-
нибудь одежду, прежде чем Ангел проснется, то она обрела бы некоторую
уверенность в себе.
Она приподнялась, осторожно села в постели и вдруг заметила хвост Марабеллы,
шевелившийся на полу. Ей тут же смутно вспомнилось, как поздно ночью пантера
скреблась в дверь, просясь в комнату. Касси пришлось встать, чтобы впустить
ее, а потом она снова заснула. Видимо, это не разбудило Ангела, иначе его
уже не было бы здесь.
Следует выдворить Марабеллу из комнаты до того, как он проснется. Если,
проснувшись. Ангел увидит пантеру, то с уверенностью можно сказать, что его
настроение будет основательно испорчено — в этом Касси не сомневалась. И все-
таки она не стала выпроваживать свою любимицу — лишь лукаво улыбнулась своим
мыслям.
Возможно, ей следует отомстить ему хотя бы таким образом. В конце концов, у
Марабеллы куда больше прав находиться в этой комнате, чем у человека,
который вскоре станет ее бывшим мужем. Да и чего ради беспокоиться о том, в
каком настроении он встретит день? Это он должен думать о ее настроении
после того, что проделал — взял ее только для того, чтобы отомстить.
Конечно, он не чудовище, но все же это послужит ей уроком: нельзя ни в чем
доверять человеку, который зарабатывает себе на жизнь, убивая других.
Она не станет выгонять из комнаты свою любимицу. Скорее уж выгонит мужа.
Решив все же одеться, Касси осторожно выбралась из-под одеял и на цыпочках
направилась к гардеробу. Добравшись до него, едва не лишилась чувств от
страха. Она и представить себе не могла, что половицы так ужасно скрипят под
ногами. И почему она никогда не замечала, что петли шкафа требуют смазки?
Касси наделала столько шуму, что могла бы разбудить и мертвеца; бросив
взгляд через плечо, она лишний раз убедилась в том, что Ангела ни в коем
случае нельзя считать покойником. Скрип первой же половицы заставил его
открыть глаза, он уставился на ее обнаженную спину. Касси смутилась и
покраснела.
— Закройте глаза, — пробормотала она.
— И не подумаю, — ухмыльнулся Ангел. — Чертовски приятнее
зрелище при пробуждении, моя милая. Может, ты повернешься? Чтобы я
...Закладка в соц.сетях
