Жанр: Любовные романы
Очаровательная незнакомка
...ть - я буду в
восторге... Но только как же скачки?
- У нас еще уйма времени - если, конечно, мы быстро уложим вещи, -
многозначительно добавил он, и в его глазах
заплясали веселые чертики.
Энджелин на мгновение стиснула Руарка в объятиях, расцеловала его и бегом
помчалась к дому. - Стой, Энджел, ты
куда?
- Укладывать вещи, конечно, - крикнула она на бегу.
Руарк улыбнулся, восхищенный ее энергией. За тот не слишком долгий срок, что
они прожили вместе, он понял, что, хотя
поначалу между ними время от времени и возникали досадные размолвки, сейчас им
легко и свободно вместе. Энджелин
была непритязательна, и угодить ей труда не составляло. Особенно же Руарк ценил
в ней ту готовность, с которой она
стремилась удовлетворить малейшее его желание. Покачав головой, он спросил себя:
"И как могло случиться, что такой
ангел согласился стать моим?.."
Итак, они отправились в Шотландию и, добросовестно, как и положено настоящим
туристам, осмотрев все исторические
достопримечательности и красоты тамошней природы, пришли в восхищение.
На обратном пути Энджелин была чрезвычайно возбуждена и не могла говорить ни
о чем другом, кроме как о
поразившей ее Шотландии. Казалось, виды этой земли, даже звуки, навсегда
запечатлелись в ее памяти. Вернувшись в
поместье, она первым делом села к столу и взяла в руки перо - надо, чтобы ее
дорогой отец поскорее узнал, что она всетаки
побывала на его родине и навсегда полюбила красоту этого сурового края и
его гордых, немногословных жителей.
Руарк же отправился отдать необходимые распоряжения слугам, а также проверить
состояние дел на конюшне.
Вернувшись, он с изумлением увидел, что Энджелин уже исписала не одну страницу.
- Энджел, дорогая, ты что - пишешь книгу?
Оторвавшись от бумаги, она взглянула на Руарка и, нимало не сетуя на то, что
он прервал ее занятие, радостно
воскликнула:
- Ах, Руарк, как я благодарна тебе за эту поездку! Подумать только - мы
побывали в Шотландии... Мне кажется, я
могла бы прожить там всю жизнь!..
Руарк задумчиво улыбнулся. Красота тех мест, разумеется, покорила и его, но
до сих пор ему, как человеку практичному,
чьи деловые интересы неразрывно связаны с размещенными на родине капиталами,
даже в голову не приходило, что можно
поселиться в Шотландии навсегда.
Теперь же, глядя на лучащееся счастьем лицо Энджелин, он почувствовал, как в
его душу нисходят радость и гармония.
"Да, с этим ангелом можно навсегда поселиться в таком благословенном месте, как
Шотландия", - подумал Руарк.
В день начала скачек "Гранд-нэшнл" Энджелин предпочла отправиться туда с
Руарком заранее, чтобы не ехать потом
одной. В этот ранний предрассветный час в воздухе еще висел густой туман, и
Энджелин, дожидаясь Руарка и его жокея по
имени Джеймс Деннехи, поплотнее закуталась в теплый плащ. Мужчины тем временем в
последний раз изучали трассу,
стараясь получше запомнить все повороты и расстояния между препятствиями.
Джеймс много раз был участником скачек в Ирландии, а вот в "Гранд-нэшнл" ему
участвовать еще не доводилось. Эта
четырехмильная треугольная трасса с тремя десятками сложнейших препятствий,
несомненно, представляла собой
величайшее испытание для выдержки и мужества, как самого жокея, так и его
скакуна.
Несмотря на ранний час, на трассе уже трудились люди: садовники ровняли
граблями пешеходные дорожки, мусорщики
рыскали по траве в поисках небрежно брошенного обрывка бумаги или окурка сигары,
а вездесущие завсегдатаи скачек
сверяли результаты утренней разминки лошадей и делали ставки.
Пытаясь согреться, Энджелин возвратилась к конюшне и вошла в стойло гнедого
жеребца Руарка по кличке Лихой
Рыжик. У этой небольшой лошадки был, однако, уверенный и упругий бег. На
классически вылепленной морде ладного
жеребца выделялись умные, ласковые глаза, да и характер животного был под стать
его внешнему виду. Энджелин любовно
похлопала своего любимца по шее, и в эту минуту резкий запах пота, мыла и навоза
ударил ей в ноздри. Прислонившись к
перекладине, разделявшей соседние стойла, она несколько минут не могла
справиться с приступом тошноты и
головокружения.
Надо поскорее выйти на воздух, подальше от этого мерзкого запаха, решила
Энджелин и поспешила к основной трассе,
намереваясь дождаться там Руарка. К тому времени как он возвратился, приступ
дурноты уже прошел. Бросив внимательный
взгляд на съежившуюся от холода Энджелин, Руарк заметил небрежным тоном, в
котором, однако, угадывалось
беспокойство:
- Держу пари, что ты сейчас не отказалась бы от чашки горячего чая.
- Ну что ж, не буду отрицать, он был бы весьма кстати, - в тон ему ответила
Энджелин, улыбаясь.
Он любовно прижал ее к себе:
- Ты хороший парень, Энджел.
Энджелин вдыхала его тепло и думала о том, что в его объятиях забывает обо
всех своих горестях. Вот и сейчас, как
только Руарк обнял ее, ей сразу стало теплее.
- Граф Санфортский приглашает нас на завтрак. Ты как, согласна, Энджел?
Она лукаво взглянула на него, очаровательно надув губки:
- Если там удастся выпить горячего чаю, мистер Стюарт, то, разумеется,
согласна!
- Ну, я уверен, что там и помимо чая будет много всего. Насколько я знаю
Челси, с его размахом можно запросто
принимать саму королеву Викторию!
Вскоре Энджелин убедилась, что слова Руарка не были преувеличением. Не
считаясь с расходами, граф превратил яркожелтую
палатку, развернутую рядом со зданием клуба, в роскошный обеденный зал.
По всему периметру этого
импровизированного зала для удобства гостей были расставлены диваны, стулья и
столы. Повара трудились на кухне с
самого утра, готовя бесчисленное множество самых изысканных блюд, от
экзотических блинчиков в сладком винном соусе,
которые полагалось подавать к столу, предварительно облив коньяком и поднеся к
ним спичку, так что они вспыхивали
огнем, до старого доброго, знаменитого в Англии йоркширского пудинга. Войдя в
палатку, Энджелин увидела, что несколько
вышколенных официантов, держа в руках серебряные подносы, неслышно снуют между
гостями, предлагая им шампанское.
Руарк тут же усадил ее за стол и, когда она отказалась от завтрака, заказал
ей чай и свежие лепешки. Сам он выбрал
яичницу с толстыми ломтями ветчины.
К полудню палатка наполнилась оживленной толпой гостей, предвкушавших начало
скачек. Утомленная Энджелин
предпочла тихо посидеть в уголочке, в то время как Руарк беспрестанно вступал в
беседу то с одним, то с другим своим
знакомым. Увидев, что гостья скучает в одиночестве, к ней поспешил хозяин.
Шестидесятилетний седьмой граф
Санфортский, несмотря на свой возраст, был высоким, стройным мужчиной с
проницательными глазами и роскошными
усами. Человек, чрезвычайно приятный в общении, Санфорт умел прекрасно держать
себя в обществе и обладал изяществом
и самоуверенностью, которые свойственны обычно семействам, на протяжении многих
поколений живущим в роскоши.
- Мы утомили вас, моя дорогая? - участливо осведомился он, пододвигая стул и
садясь рядом с гостьей.
- Совсем нет, лорд Санфорт. Все происходящее здесь кажется мне
восхитительным... и странным. Трудно поверить, что
и года не прошло с того времени, когда я думала лишь об одном - как бы выжить.
Заметив его недоуменный взгляд, она поспешила пояснить:
- Я имею в виду Гражданскую войну, милорд. Я родом с Юга.
Санфорт слегка качнул своей седой головой:
- Понимаю.
Он наклонился к Энджелин, словно собираясь сообщить ей какую-то тайну:
- Между нами говоря, моя дорогая, мы, англичане, симпатизировали
конфедератам. Что до меня, то я искренне
восхищался подвигами вашего генерала Стюарта. Этот бесшабашный юнец напомнил мне
дни моей молодости, когда я
командовал полком легкой кавалерии в Индии!..
- Рада, что вам повезло больше, чем ему, милорд. Гибель генерала Стюарта была
большой потерей для южан.
- И почему бы вам не оставить бедного генерала в покое? Пусть себе почиет с
миром! - послышался голос Руарка.
Энджелин с удивлением подняла голову - она и не заметила, как он подошел.
- Скачки вот-вот начнутся, дорогая. Не хочешь пойти со мной и посмотреть, как
седлают коней?
- Ну конечно, - с энтузиазмом отозвалась Энджелин. - Не могу же я пропустить
такое зрелище! Он протянул ей руку,
и она тут же вскочила с места.
- Я, пожалуй, тоже пойду. Счастливо, Стюарт! - сказал Санфорт, пожимая Руарку
руку.
Затем, подняв бокал шампанского, он провозгласил:
- Прошу внимания, друзья.
Разговоры мгновенно смолкли - каждому хотелось послушать, что скажет граф.
- Я предлагаю тост за участников этих скачек и за их доблестных коней!
- Ура! Ура! - хором отозвались все присутствующие.
Гости - участники скачек направились к конюшням, остальные члены веселой
группы, держа в руках бокалы с
шампанским, тоже вышли из палатки и расположились на стульях, специально
поставленных перед входом.
Пока Руарк вел Энджелин сквозь толпу, она не уставала удивляться тем
переменам, которые произошли на поле скачек за
столь короткое время. Тысячи людей заполнили основную трассу, то и дело
слышались голоса букмекеров, выкрикивавших
размеры ставок, а также пронзительные вопли разносчиков, предлагавших самый
разный товар - от шоколада до
карандашей.
Лошади и жокеи, дрожа от нетерпения перед грандиозной скачкой, ожидали ее
начала на старте. Лихой Рыжик гордо тряс
гнедой головой и уже выглядел настоящим победителем. Грива его была аккуратно
расчесана, а грудь вычищена так, что
даже блестела на солнце. Появился Джеймс, одетый в цвета Стюарта - красный и
черный. Он выглядел уверенным в себе и
спокойным. Пока Руарк давал последние наставления жокею и тренеру, Энджелин
пожелала удачи Лихому Рыжику.
- Желаю успеха, мой дорогой, - прошептала она, любовно потрепав коня по шее.
- Смотри, беги хорошенько!
- Жокеи на старт! - послышался возглас распорядителя.
Кивнув напоследок Руарку, Джеймс взмахнул кнутом и пустил Лихого Рыжика
вскачь. Вскоре конь присоединился к
остальным участникам скачек, выстроившимся в ряд на старте. Возглавлял эту
кавалькаду принадлежавший Санфорту конь
по кличке Мститель, признанный фаворит состязаний. Лихой Рыжик горделиво
красовался перед публикой, вскидывая
голову и нетерпеливо перебирая ногами. Слышалось поскрипывание и позвякивание
сбруи.
Но вот, наконец, лошадей удалось выстроить в довольно ровный ряд.
Распорядитель состязаний взмахнул стартовым
флажком, и скачки начались. Лихой Рыжик тут же рванулся вперед и вскоре оказался
в середине группы из пятнадцати
участников. Джеймс целиком доверился коню, и к первому препятствию они подошли
со скоростью, выбранной самим
Рыжиком. Конь легко перемахнул через первый барьер и продолжал бежать,
постепенно перемещаясь от середины к началу
группы.
Он легко преодолел несколько барьеров подряд, но впереди маячил коварный
ручей Вечера - глубокая водная преграда,
находившаяся сразу же за крутым поворотом и потому таившая в себе особую
опасность. Джеймс слегка натянул поводья,
добиваясь полной власти над конем, и Лихой Рыжик прыгнул так изящно, что зрители
ахнули от восторга. Когда он уже был
в воздухе, лошадь, что шла впереди него, вдруг упала, и Лихой Рыжик,
инстинктивно желая избежать столкновения,
отпрянул в сторону. Ему повезло, а вот две другие лошади, шедшие следом, были не
столь удачливы и тоже упали.
Избавившись таким образом от нескольких соперников сразу, Лихой Рыжик так же
играючи взял еще ряд препятствий и
оказался в числе лидирующей шестерки лошадей, возглавляемой Мстителем, которая в
тот момент как раз заканчивала
первый круг. Когда до окончания скачек оставалось лишь несколько барьеров,
Джеймс начал понемногу выводить Лихого
Рыжика на первые позиции. Но тут жокей, шедший непосредственно перед ним, не
справился с очередным прыжком, и его
лошадь с маху налетела на барьер, частично снеся его. Удар был таким сильным,
что и всадник, и конь кубарем покатились
на землю. Не в силах полностью контролировать ситуацию Джеймс прошел над
барьером слишком низко, и зазубренный
край сломанной перекладины вспорол брюхо Лихого Рыжика. Однако отважная
маленькая лошадка продолжала свой бег,
несмотря на то, что из раны струей лилась кровь.
Джеймс не заметил происшествия и продолжал гнать Лихого Рыжика вперед, тем
более что все больше участников
выбывало из состязаний, и путь к финишу был практически свободен. Но с каждым
новым преодоленным препятствием
Рыжик терял все больше крови, орошая ею окрестные кусты. Эта кровь, смешиваясь с
комьями грязи, летевшими из-под
копыт Лихого Рыжика, попадала на всадников, шедших за ним следом. Рыжик
перемахнул через последнее препятствие и
быстрым аллюром понесся к финишу. И вот тут-то сказалась большая потеря крови.
Уже находясь почти на финише,
маленькая лошадка вдруг рухнула на дорожку.
К счастью, Джеймса тут же отбросило на траву. Мститель, шедший в
непосредственной близости от Лихого Рыжика,
одним прыжком перелетел через него. Остальные лошади были вынуждены или
сворачивать с трассы - если успевали
вовремя изменить направление бега, - или перепрыгивать через несчастного Рыжика.
Пораженная происходящим,
Энджелин все ждала, что лошадка вот-вот поднимется, но Лихой Рыжик лежал
неподвижно.
- Жди меня здесь, Энджел, - приказал Руарк и ринулся вперед.
Но у Энджелин не было ни малейшего желания оставаться в стороне, и она вместе
с группой людей вслед за Руарком и
его тренером выбежала через ворота на трассу.
Джеймс с искаженным от боли лицом стоял, наклонившись над Лихим Рыжиком.
Когда жокей поднял глаза на Руарка, по
его лицу струились слезы.
- Я же не видел, что с ним неладно, сэр. Он ведь бежал так же ходко, как и
вначале!..
- Я понимаю. Твоей вины тут нет, - ласково сказал Руарк, опускаясь на колени
рядом с Лихим Рыжиком.
Санфорт дружески похлопал Руарка по плечу:
- На этот раз, старина, ваш конь бежал как черт.
Когда Энджелин подошла к месту падения Лихого Рыжика, отважный маленький
жеребец все так же лежал там, в луже
собственной крови и силился поднять голову, но его добрые, умные глаза уже
подернулись пеленой смерти. Через минуту он
был мертв.
Руарк медленно поднялся с колен, грустным взглядом встречая ветеринарную
карету "скорой помощи", которая
появилась на трассе, чтобы забрать коня. Энджелин, не в силах двинуться с места,
молча смотрела, как из безжизненного
тела лошади все струится и струится кровь. Внезапно в глазах у нее потемнело, и
она без сознания упала на траву.
Очнулась Энджелин в палатке Санфорта. Заметив, что она находится в центре
внимания, молодая женщина смущенно
спросила:
- Что произошло?
- У тебя был обморок, Энджел, - ласково ответил Руарк. - Как ты себя
чувствуешь?
- Со мной все в порядке, не беспокойся. Извини, что я доставила тебе столько
хлопот.
Санфорт протянул ей стакан холодной воды:
- Выпейте-ка это, моя дорогая.
Сделав несколько глотков, Энджелин вернула стакан:
- Спасибо, но, честно говоря, я предпочла бы чай.
Санфорт, улыбнувшись, похлопал ее по руке:
- В глубине души вы, кажется, настоящая англичанка! Я тоже с удовольствием
выпью с вами.
И он вышел из палатки, чтобы отдать необходимые распоряжения.
- Энджел, ты не будешь возражать, если я оставлю тебя на некоторое время? -
спросил Руарк.
Они обменялись взглядами. Энджелин догадывалась, какие неприятные обязанности
ожидают Руарка. В ее глазах
светилось искреннее сочувствие.
- Как жаль, что так случилось, Руарк. Я понимаю, как нелегко тебе сейчас. -
Она стиснула его руку и добавила: - Как
бы мне хотелось хоть чем-нибудь помочь тебе!..
- Самая большая помощь - то, что ты здесь, рядом со мной, Энджел, - нежно
проговорил Руарк, поднося ее руку к
губам.
Позднее в тот же день грустные Энджелин и Руарк молча возвращались домой.
Энджелин понимала, как он страдает.
Впрочем, и она тоже не могла стереть из памяти душераздирающее зрелище - гордая
маленькая лошадка рвется к финишу
своей, как оказалось, последней в жизни скачки.
В эту печальную минуту ей вдруг захотелось вернуться туда, где вокруг нее
были бы знакомые образы, звуки, люди,
которых она любит, - в дом, который она уже считала своим - не в чопорное
английское поместье Руарка, а в Сент-Луис.
Тоска по дому охватила Энджелин впервые за время их путешествия.
- Бедный Джеймс! - вздохнула она. - Он выглядел совершенно убитым горем,
когда мы уходили...
Руарк кивнул, соглашаясь:
- Он во всем винит себя, а ветеринар считает, что Лихой Рыжик в любом случае
умер бы от потери крови, даже если бы
тут же остановился и не стал продолжать скачки. Я сказал Джеймсу, что ожидаю его
выступления на Гран-при в Париже.
Энджелин, шокированная этим неожиданным заявлением, уставилась на Руарка:
- Так ты хочешь продолжать?
- Ну конечно! А ты чего ожидала?
- Ну, я думала, что теперь, когда Лихого Рыжика... нет, мы вернемся в
Америку.
Руарк недоверчиво посмотрел на нее:
- Как тебе только могло прийти в голову такое? Послушай, Энджел, я заядлый
лошадник, это мой бизнес. Да, я очень
любил Лихого Рыжика, но его гибель для меня - лишь неизбежная деловая издержка.
Пораженная, она уставилась на него, не веря своим ушам.
- Но ведь этот конь, Руарк, был не просто... выгодным помещением капитала.
Лихой Рыжик был живым существом,
которое мы оба любили. Мне кажется, он разделял наши чувства...
- Я согласен с тобой, Энджел. И умер он как настоящий герой. А чего еще может
желать каждый из нас?
Он похлопал ее по руке.
- Дорогая, ты можешь позволить себе роскошь быть сентиментальной, мне же
приходится быть человеком практичным.
Она с грустью наблюдала за ним. Да, это говорит Руарк Стюарт, бизнесмен с
головы до ног, тот Руарк Стюарт, с которым
она впервые столкнулась еще на "Красавице Байо". А ведь ослепленная любовью, она
на какое-то время позволила себе
забыть, что существует и такой Руарк Стюарт...
До самого дома Энджелин хранила молчание. Ей было над чем поразмышлять и
помимо трудного характера своего
любовника.
Глава 20
Через две недели, когда они пересекли Ла-Манш и оказались во Франции,
Энджелин уже была уверена в причине своей
внезапной болезни - она носит под сердцем дитя Руарка. И то, что она так плохо
перенесла путешествие через Атлантику,
вероятно, объяснялось тем, что ей вскоре предстояло стать матерью. Беспокойство
по этому поводу несколько омрачало
удовольствие, которое она могла бы получить, впервые очутившись в самом
восхитительном городе на свете - Париже.
Даже предстоящий визит в салон Чарлза Фредерика Уорта, признанного во всем
мире кутюрье, одевавшего саму
принцессу Евгению, мало ее радовал.
- Мне ничего не нужно, - объявила Энджелин, услышав, что Руарк приказывает
кучеру отвезти их в салон Уорта и
Боберга.
- Энджел, никто еще не уезжал из Парижа, не купив платье у Уорта. Она выгнула
бровь.
- В таком случае у меня есть возможность стать первой.
- Дорогая, ты не пожалеешь, побывав там.
Энджелин сузила глаза:
- Значит, ты уже там бывал!
Руарк поднес ее руку к губам.
- Моя дорогая Энджелин, мы оба прекрасно знаем, что жизнь наша началась не в
тот момент, когда мы встретились. У
каждого из нас есть прошлое. У тебя, например, был муж.
Удивленная столь неожиданным упоминанием Уилла Хантера, Энджелин уставилась
на Руарка:
- Странно, что ты до сих пор меня о нем не спрашивал.
- Я и теперь не спрашиваю, Энджел. Твое замужество меня совершенно не
касается. Правда, должен сознаться, одно
время я считал, что твой муж - Роберт.
- Роберт?
Она от души рассмеялась.
- Господи помилуй! Более непохожих друг на друга людей трудно себе даже
представить... Уилл Хантер был
законченным негодяем.
- Я уверен, что у тебя есть причины так относиться к мужу. Он был убит во
время войны? - поинтересовался Руарк.
- О да, во время войны, но не на поле брани. Для того, чтобы не идти на
войну, Уилл прострелил себе ногу. Его зарезала
любовница.
От неожиданности Руарк даже присвистнул.
- Теперь я понимаю, почему ты предпочитаешь не упоминать о нем. А ты любила
его, Энджел?
Она посмотрела ему прямо в глаза и твердо ответила:
- Никогда! С первой минуты я ненавидела этого подонка всей душой. - И, словно
желая положить конец этому
неприятному разговору, добавила с раздражением: - А о твоих женщинах, Руарк, я
вообще ничего не желаю знать!
Отвернувшись, она уставилась в окно кареты.
В общем, то, что Руарк задумал как приятное времяпрепровождение, неожиданно
превратилось в нечто
противоположное. Весь остальной путь прошел в угрюмом молчании. Правда, к тому
времени как карета остановилась у
знаменитого дома номер семь по Рю Де Ла Пэ, гнев Энджелин понемногу утих. А
когда они вошли в роскошный салон, и им
навстречу кинулось сразу несколько учтивых молодых людей, она и вовсе
повеселела.
У молодых людей были одинаковые костюмы из блестящего черного сукна с
шелковистой отделкой и одинаковые
прически - причудливо завитые кудряшки. Все они говорили по-английски,
проглатывая окончания слов и сопровождая
свою речь забавными вычурными жестами. Время от времени они к тому же взмахивали
руками, что в совокупности с
чрезвычайно чопорной походкой создавало впечатление какой-то театральности. В
общем, эти подобострастные молодые
люди напомнили Энджелин стаю хлопающих крыльями шумных пингвинов.
- Ах, мадам, сэр, - застрекотал главный "пингвин", обрушивая на Энджелин и
Руарка поток восторженной, немного
бессвязной и весьма вычурной речи. - Мы счастливы, что нам представилась
необыкновенная возможность безоговорочно
приветствовать вас здесь, у нас в салоне, и выражаем вам глубочайшую
признательность за то, что вы соблаговолили
посетить нас. Первым делом мне приличествует изъяснить свою особую радость от
того, что я могу познакомить вас, мадам,
с нашим грандиозным учреждением, венцом, если позволено будет так выразиться, и
даже пиком настоящей моды!
Он сделал паузу, вероятно, чтобы перевести дыхание, поцеловал кончики
собственных пальцев, очевидно, желая
показать, насколько сам он в восторге от того, что здесь служит, выразительно
выгнул брови, закрыл глаза и продолжал:
- Да, вы находитесь именно в нем, в нашем модном салоне, где благороднейшие
представители знати и изысканнейшие
представители дворянства оказывают нам честь, приобретая наиновейшие
произведения высокой моды, отмеченные
наивысшей элегантностью и созданные непревзойденным гением двух наших патронов -
месье Уорта и месье Боберга.
Произнеся эту фразу на одном дыхании, молодой человек открыл глаза и устремил
свой взор на стоящих перед ним
"представителей дворянства", заметив, к явному своему неудовольствию, что, по
крайней мере, один из его потенциальных
покупателей с трудом сдерживает зевоту.
- Да, я вас понимаю - мадам не терпится поскорее увидеть наши изделия. И вы
их, без сомнения, скоро увидите!
Однако позвольте в заключение моей краткой речи еще раз выразить нашу
несказанную благодарность за ваш визит. Мы
твердо уверены, что мистер Стюарт, а также мадам получат подлинное наслаждение
от лицезрения исключительно
изысканной коллекции нарядов, специально созданных самим месье Чарлзом
Фредериком Уортом из тончайших шелков
Европы и Азии, а также восхитительных...
- Да-да, прекрасно, - прервал его Руарк. - И пока эти наряды не вышли из
моды, мы бы хотели взглянуть на них, Ривз,
если вы, конечно, не возражаете.
"И даже если возражаете", - добавила Энджелин про себя, наслаждаясь этой
забавной сценой.
- Как пожелаете, мистер Стюарт.
Раздосадованный тем, что ему не дали докончить эту тщательно подготовленную
речь, Ривз хлопнул в ладоши и
нетерпеливо замахал руками, подзывая другого "пингвина", как будто именно тот
был причиной задержки.
- Быстрее, Реджинальд, быстрее! Время не ждет. Немедленно проводи наших
дорогих гостей в помещения наверху.
Пока, предводительствуемые Реджинальдом, они шли к лестнице, Энджелин с
любопытством озиралась вокруг. Тут
действительно было на что посмотреть - роскошная мебель, хрустальные люстры,
огромные картины на стенах, оклеенных
дорогими обоями с красивым рисунком и золотым тиснением. А у самой лестницы их
взору даже предстали две мраморные
женские статуи в натуральную величину, горделиво демонстрировавшие посетителям
свои классические округлые формы.
Желая поддразнить Энджелин, Руарк остановился рядом со статуями и начал с
преувеличенным вниманием их
рассматривать.
- Быстрее, Реджинальд, быстрее! Время не ждет, - прошептала она и потянула
его за рукав. - А, кроме того, мой
дорогой, все товары выставлены наверху.
Сама лестница оказалась настоящим произведением искусства. Энджелин была
поражена великолепием резных перил и
широких ступеней, на которых красовался роскошный ковер насыщенного малинового
цвета. По обеим сторонам лестницы
на всем ее протяжении стояли вазы, наполненные множеством свежесрезанных цветов.
Поднявшись по массивной лестнице, Энджелин и Руарк оказались перед кабинетом
Чарлза Фредерика Уорта,
знаменитого англичанина, дерзкие новации которого произвели подлинную революцию
в мире моды.
Войдя в кабинет, Энджелин была вынуждена сделать над собой усилие, чтобы не
рассмеяться, - уж очень забавным
выглядел сей великий человек. Из-под роскошных усов, кончики которых утопали в
складках его многочисленных
подбородков, виднелась огромная сигара. В данную минуту месье Уорт возлежал на
диване, одетый в куртку из дорогого
ярко-красного бархата, белые шелковые панталоны до колен, белые чулки и красные
бархатные туфли.
- Ах, мистер Стюарт, какое счастье видеть вас вновь! - провозгласил Уорт, с
трудом отделяя свое более чем округлое
тело от дивана и вставая.
Он пожал руку Руарку и перевел взгляд на Энджелин.
- Миссис Хантер.
Поклонившись, он поцеловал ей руку.
- Вы совершенно правы, мистер Стюарт, - бархат густого сапфирового цвета
оттенит великолепный цвет лица мадам и
произведет незабываемый эффект. Мне доставит неизъяснимое удовольствие
собственноручно разработать фасон для такой
очаровательной леди.
Энджелин удивленно посмотрела на Руарка. Значит, он уже имел разговор с
кутюрье? Но Руарк лишь подмигнул в ответ
на ее изумленный взгляд.
- Извините, друзья мои, мне надо привести себя в пор
...Закладка в соц.сетях
