Жанр: Любовные романы
Очаровательная незнакомка
...твечала она весело - слишком весело,
на взгляд человека, который вчера
изрядно напился. - Вы, наверное, вернулись поздно?
- А вам-то что до этого за дело? - проворчал он. - Зачем вы пришли сюда?
- У меня нет денег заплатить за жилье, поэтому хозяин запер мою комнату.
Ошеломленный Роберт уставился на
девушку:
- И поэтому вы пришли сюда?
- Я знала, что вы меня не прогоните, - просто ответила она.
- Послушайте, Селеста, вам нельзя здесь оставаться.
Роберт встал, и Селеста тут же поспешила заправить постель.
- Я могу убираться у вас и стирать.
Он схватил ее за руку:
- Ради Бога, сейчас же перестаньте!
Его враждебность удивила девушку. На какое-то мгновение их взгляды
встретились, и тут же вся ее бравада куда-то
улетучилась, а в глазах показались горькие слезы - слезы отчаяния.
- Ну пожалуйста, Роберт! Мне действительно больше некуда идти...
- Селеста, вы же видите, что у меня нет для вас места!
- Но я вам совсем не помешаю! А спать могу на полу... Всего на несколько
дней!.. - умоляющим тоном добавила она.
Роберт был не в силах противостоять ее мольбам и нехотя согласился.
- Ладно, но только до субботы, не дольше, - сказал он, и в это время
послышался стук в дверь.
Полагая, что это может быть только домовладелец, Роберт резко распахнул
дверь:
- Что вам нужно? Я не...
Слова мгновенно замерли у него на устах, ибо перед ним стояла... Сара Стюарт.
Вот уж кого он никак не ожидал увидеть!
Удивление молодого человека показалось Саре очень забавным. Она улыбнулась и
вежливо спросила:
- Могу я войти, мистер Скотт?
- Д-да, разумеется, миссис Стюарт.
Попятившись, он раскрыл дверь пошире, давая старой даме возможность войти.
При этом он заметил, что она пришла не
одна.
- О, простите, я, кажется, вам помешала, - проговорила Сара, увидев Селесту.
- Я могу зайти и позже, если вам так
удобнее...
Селеста поняла - то, что эта дама намеревается сообщить Роберту, не
предназначено для ее ушей, и торопливо
поднялась со стула.
- В этом нет никакой необходимости, мадам. Я уже ухожу.
Взяв свой плащ, она вежливо поклонилась и вышла.
- Какая милая молодая женщина, - одобрительно заметила Сара, проводив Селесту
взглядом.
Затем, обернувшись к своему спутнику, который терпеливо стоял рядом и
почтительно поддерживал ее под локоть,
проговорила:
- Я долго здесь не задержусь, Дэниел.
Возница явно заколебался. Окинув Роберта взглядом, в котором сквозило
сомнение, он спросил:
- Вы и вправду не хотите, чтобы я остался, мэм?
- Не беспокойтесь, Дэниел, со мной все будет в порядке. Возвращайтесь и ждите
меня в карете.
Сара похлопала возницу по руке, и он нехотя отпустил ее локоть.
- Как вам будет угодно.
Бросив напоследок недружелюбный взгляд на Роберта, Дэниел вышел из комнаты.
- Извините, миссис Стюарт, но я могу предложить вам только это, - сказал
Роберт, подводя Сару к не слишком
удобному деревянному стулу.
- Я на нем отлично устроюсь, Роберт.
Молодой человек поспешно схватил со стола бутылку из-под виски и убрал на
подоконник.
- Ни чаем, ни кофе я вас угостить не могу. Может быть, хотя бы стакан воды,
мэм?
- После вашей ужасной лестницы это было бы просто великолепно, - согласилась
Сара.
Он тут же схватил грязный стакан и в отчаянии обвел глазами комнату, ища, чем
его можно было бы вытереть. Не найдя
ничего подходящего, Роберт смущенно улыбнулся и запинаясь пробормотал:
- Простите, мэм.
После чего взял стоявший на шкафу кувшин и заторопился в ванную.
Через несколько минут молодой человек вернулся со сверкающим чистотой
стаканом и кувшином свежей воды. Пока он
наполнял стакан, Сара сидела, выпрямившись, опустив руки на набалдашник своей
трости, и внимательно наблюдала за
Робертом.
- Прошу вас, мэм, - сказал он, протягивая ей воду.
- Спасибо, сынок. Вы, Роберт, настоящий джентльмен. Впрочем, это
неудивительно. - Она стукнула тростью об пол. -
Господи, уж на что я любила своего мужа, морского капитана, но, должна
признаться, у него - как вообще у всех северянянки
- не было той галантности, которой обладаете вы, джентльмены с Юга! Они
озабочены лишь тем, как делать деньги и
играть на бирже.
"И соблазнять женщин", - с горечью добавил про себя Роберт.
Сара жестом указала на кровать:
- Садитесь, пожалуйста, Роберт.
И после того как он послушно, хотя и чувствуя некоторую скованность, уселся
на краешек постели, одобрительно
заметила:
- Ваша матушка, должно быть, очень гордилась вами!
Слова старой дамы задели чувствительную струну Роберта.
- Боюсь, мэм, сегодня она переменила бы свое мнение обо мне.
Его глаза омрачились печалью.
- Я уже не тот человек, что прощался с ней, когда уходил на войну.
Горькая складка пролегла у его рта, когда он, подумав, добавил:
- А может, оно и к лучшему, что она не видит, каким я теперь стал...
- Мне кажется, Роберт, вы слишком сурово себя судите, - мягко заметила Сара.
Возможно, тому был причиной возраст старой дамы и то достоинство, с которым
она держалась, а может быть,
выражение искреннего сочувствия, светившееся в ее глазах, но, так или иначе,
Роберт вдруг решил поведать Саре Стюарт
свои самые сокровенные мысли и сомнения.
- Мне частенько кажется, что я беспомощно тыкаюсь туда-сюда и не могу ни в
чем разобраться... Это как кошмар, в
котором все темно и перепутано - Скотткрофт, Энджи, мама...
Он обернулся к Саре. Его глаза были полны боли.
- Я все ищу ее... мою маму...
Последнее слово вырвалось из самой глубины его души.
- Когда я уезжал, она была жива, и я никак не могу примириться с тем, что ее
уже нет на свете...
Он сокрушенно покачал головой, и сердце старой леди заныло от боли и
сочувствия к этому человеку.
- Я все жду, что в один прекрасный день она постучит в дверь и войдет в мою
комнату.
Теперь в голосе Роберта чувствовалась все большая уверенность.
- Я точно знаю, что когда-нибудь снова проснусь в Скотткрофте, где мы опять
будем все вместе - и счастливы! И у
меня опять будут обе ру... то есть я хотел сказать - и я опять буду здоров...
Внезапно, смущенный тем, что так обнажил душу перед малознакомым человеком,
Роберт вскочил с кровати.
- Простите меня, мэм. Вряд ли вы пришли сюда для того, чтобы выслушивать мои
жалобы. У каждого из нас свои
проблемы...
- Совершенно верно. И я как раз пришла, чтобы поведать вам о моих, - заявила
Сара.
Она постаралась, чтобы ее слова прозвучали непринужденно, хотя в глубине души
была весьма тронута искренним
признанием молодого человека. Привыкшая доверять своему суждению о людях, Сара
была абсолютно уверена в том, что не
ошиблась, обратившись к Роберту.
- Мне нужен честный человек, и я считаю, что вы мне отлично подойдете.
- Боюсь, что нет, мэм.
- Полагаю, мой внук объяснил вам суть дела. Мне нужен управляющий в магазин.
- Да, он говорил мне, мэм.
Она с упреком взглянула на него:
- Я уже слишком стара, чтобы привыкать к новым обычаям, например, наносить
деловые визиты, вот почему я
приглашала вас на обед. В тот день я ждала вас несколько часов, молодой человек,
и не садилась за стол!
Оставив без внимания этот упрек, Роберт приступил прямо к делу:
- Мне не нужна благотворительность, мэм, в особенности та, что исходит от
семейства Стюартов.
- Благотворительность? Так вот как вы это понимаете?
Она снова с силой ударила тростью по полу - возможно, для вящей
убедительности.
- Ни в коем случае! Тот, кто у меня работает, честно зарабатывает свое
жалованье.
Темные глаза Роберта смотрели на Сару с подозрением.
- Но почему вы решили отдать предпочтение мне, миссис Стюарт, а не обратились
к кому-нибудь из местных жителей?
Ведь вы едва меня знаете.
Сара улыбнулась:
- В свое время мне не довелось получить хорошего образования, Роберт, и
потому я была вынуждена овладеть гораздо
более сложной наукой - научиться разбираться в людях. Мой Чарлз всегда
советовался со мной, когда ему надо было
решить, кого из матросов поставить на вахту, - а там уж оставалось лишь молить
Господа Бога о попутном ветре!.. В
общем, Роберт, вы именно тот человек, который мне нужен.
Он несколько раз прошелся взад и вперед по комнате и наконец уставился в
окно.
- Не скрою, мэм, ваше предложение весьма соблазнительно. Если бы не ваш
внук...
Она перебила его, не дав закончить:
- Мой внук не имеет никакого касательства к моим деловым начинаниям.
Взмахнув рукой, старая леди продолжала:
- Я знаю, что между вами и Руарком пробежала черная кошка, но поверьте мне -
к тому времени, как вы достигнете
моего возраста, вы наверняка оцените справедливость старой истины: "Время все
лечит".
С усилием опершись на трость, Сара встала, давая понять, что разговор
окончен.
- Что вы скажете о двадцати пяти долларах в неделю?
Роберт не смог сдержать улыбку.
- Скажу, мэм, что это слишком щедро.
- Тогда будем считать, что мы договорились. Могу я пригласить вас завтра к
обеду? Там мы обсудили бы все детали.
- А почему бы и нет? Я с удовольствием вас послушаю. Позвольте мне проводить
вас до кареты, мэм.
На лице Дэниела отразилось явное облегчение, когда он увидел Сару. Открыв
дверцу, он подсадил старую леди в карету.
Через минуту в окошке показалась ее голова.
- Так вы точно придете завтра, Роберт?
Фраза прозвучала вопросительно - Сара хотела напомнить молодому человеку, что
в прошлый раз он пренебрег ее
приглашением.
- Если вам угодно, мэм. А впрочем, я боюсь, что причиню вам слишком много
хлопот.
- Ерунда! Вы ведь все равно где-то обедаете, правда?
В ее синих глазах зажегся кокетливый огонек.
- А кроме того, мне нечасто доводится обедать с таким красивым молодым
человеком, и не важно, что я сама его
пригласила.
- Будем надеяться, что когда-нибудь я тоже буду иметь удовольствие пригласить
вас на обед, мэм, - галантно произнес
Роберт.
- С первой минуты, как я вас увидела, я сказала себе: "У этого молодого
человека есть голова на плечах", -
одобрительно заметила Сара.
Постучав тростью в потолок кареты, она крикнула:
- Домой, Дэниел!
Роберт, улыбаясь, смотрел вслед удалявшемуся экипажу.
- Я смотрю, вы улыбаетесь, Роберт, - сказала Селеста, выходя на крыльцо и
становясь рядом с ним. - Хорошие
новости?
- Кажется, мне удалось найти постоянную работу, Селеста, - ответил молодой
человек и быстро направился куда-то
вниз по улице.
Селеста последовала за ним. - И что это за работа?
- Управляющим в городской магазин.
Он остановился, давая девушке возможность догнать его. Ее глаза засверкали от
восторга.
- Управляющий, подумать только! Но ведь это не просто работа, Роберт, - она
же дает вам определенное положение.
Они пришли в порт, где Роберт забрал остаток своего жалованья - в последнее
время он продавал там билеты. На
обратном пути молодые люди зашли на рынок, купили буханку хлеба, кусок сыра,
несколько яблок и вернулись домой. Во
время их скудной трапезы мысли Роберта беспрестанно обращались к тому, как им
вдвоем разместиться в его комнате.
- Из чего бы смастерить тюфяк, а?
- Жаль, что у нас нет соломы, - сокрушенно заметила Селеста.
- Ну конечно, как же я раньше до этого не додумался!
Она не успела надкусить яблоко, как Роберт уже выбежал за дверь.
Увидев сына, Генри Скотт расплылся в довольной улыбке. Энджелин отсутствовала
всего неделю, а старик уже начал
скучать по ней. Вспоминая дочь, он предвкушал их будущую встречу. Правда, это
произойдет еще очень нескоро... Вот
почему появление сына так обрадовало Генри. Он обнял Роберта и с любопытством
оглядел Селесту, которая робко зашла в
стойло, чтобы полюбоваться лошадьми.
Заметив ярко размалеванные щеки и губы девушки, Генри сразу понял, что его
сыну пришлось довольствоваться
проституткой в качестве подружки. И хотя честь дочери всегда была для него
больным вопросом, для сына он охотно сделал
исключение - в конце концов, у мужчины существуют некоторые потребности, с
которыми нельзя не считаться.
- Папа, мне нужна солома, - сказал Роберт.
- Да у нас тут ее полно, сынок. А сколько тебе нужно?
- Столько, сколько я смогу унести, - ответил молодой человек.
- Ну, это пустяки. Никто даже не заметит. А если тебе нужно больше, мы можем
загрузить тележку, и я отвезу тебя в
город.
- Да нет, мне хватит, - решил Роберт, после того как они вдвоем с отцом
сделали солидную вязанку.
- А для чего тебе нужна солома, сынок?
Роберт заколебался, не зная, что ответить, и, в конце концов, решил сказать
правду.
- Хочу сделать матрас.
Генри горестно покачал головой:
- У меня прямо сердце разрывается, как подумаю, что ты там живешь один, в
холодной комнате!.. Ну почему бы тебе не
переехать ко мне? У тебя было бы вдоволь горячей еды каждый день и теплая
постель каждую ночь...
- Папа, мы уже это обсуждали. Я ни за что не стану жить в доме Руарка
Стюарта.
- Ну и упрямый же ты парень, Роберт Скотт!
Роберт дружески похлопал отца по спине:
- Есть в кого, папа! А впрочем, я вовсе не так упрям, как ты думаешь. Завтра
я приглашен на обед к миссис Стюарт.
Может быть, я буду у нее работать.
Генри постарался умерить свои восторги из опасения спугнуть сына.
- Она замечательная женщина, сынок.
- Я тоже так думаю, папа.
Подхватив вязанку соломы, Роберт вскинул ее на плечо. С тяжелым сердцем
смотрел Генри вслед сыну, который шагал
по дороге рядом с Селестой. С тех пор как Роберт вернулся из госпиталя, он
постоянно какой-то мрачный и подавленный -
совсем не тот жизнерадостный мальчуган, каким отправлялся на войну. Интересно, с
грустью спросил себя Генри,
возобновится ли когда-нибудь та дружба, что царила между ним и сыном в былые
времена?..
- Ах, сынок, ах упрямец, - пробурчал старик себе под нос, возвращаясь к
прерванной работе.
За двадцать пять центов в неделю вдобавок к обычной квартирной плате
домовладелец дал молодым людям еще одно
одеяло и подушку. Возвратившись в комнату Роберта, они начали мастерить тюфяк,
для чего в ход пошла солома, старые
газеты и два полотенца. Селеста пришла в восторг от того, что получилось. Ночью,
когда она сняла платье, собираясь
ложиться, Роберт поспешно отвернулся, успев, правда, заметить роскошную белизну
ее обнаженных плеч и рук. Потом, лежа
в постели, он долго ворочался, не в силах уснуть.
На следующее утро молодой человек был сдержан и молчалив. Селеста приписала
его настроение тому, что он нервничал,
- оно и понятно, ведь ему предстояла новая работа. Вернувшись с обеда у Сары
Стюарт, он как будто немного повеселел, но
к вечеру снова впал в задумчивость.
Когда они вдвоем стали собираться на рынок, Роберт недовольно пробурчал:
- Ты бы хоть умылась, Селеста. Зачем всем показывать, что ты проститутка?
Она бы с радостью выполнила любую его просьбу, но такая откровенная грубость
огорчила ее. Слезы тихо лились у нее
из глаз, смешиваясь с водой и мылом, пока Селеста смывала краску со своих глаз и
щек.
Вечером того же дня Роберт не прикоснулся к ужину, предпочтя выпивку еде,
хотя накануне обошелся без бутылки. Затем
он молча лег спать, даже не взглянув на Селесту.
Взбив тюфяк поудобнее, Селеста легла и тихо сказала:
- Спокойной ночи, Роберт.
Ответа не последовало. Ночью Селеста проснулась от его крика. Испуганная, она
вскочила со своего тюфяка и при
слабом лунном свете, лившемся в комнату, увидела, что Роберт беспокойно мечется
по кровати. Она поспешила к нему и,
склонившись над ним, попыталась понять, что именно он выкрикивает. При этом она
заметила испарину на его лице.
Испуганная девушка приложила руку ко лбу - к счастью, жара не было. Она
вздохнула с облегчением. Ее движение
разбудило Роберта, и он мгновенно сел на постели, удивленно озираясь.
- Ты разговаривал во сне, Роберт, - объяснила Селеста, продолжая легонько
гладить его по лбу.
- Извини, если я разбудил тебя, - сухо бросил он. - Мне, должно быть, что-то
приснилось.
Вспомнив его неистовые крики, она прониклась еще большим сочувствием.
- Это был не сон, мой дорогой, а кошмар. Ты даже бредил.
- Я уже видел его раньше... много раз.
Это прозвучало невразумительно.
- Может быть, тебе станет легче, если ты расскажешь мне обо всем?
Селеста забралась на кровать и взяла Роберта за руку. Как ни странно, он не
сделал попытки выдернуть руку или
отпрянуть, а лишь покорно подвинулся. Селеста свернулась калачиком рядом с
Робертом и крепче сжала его ладонь.
Хрипловатым голосом, в котором чувствовалась скрытая мука, молодой человек
сказал:
- Во сне я вижу себя самого. Я в Скотткрофте - это наш дом в Луизиане...
Он сделал паузу, стараясь получше припомнить то, что только что видел.
- Я хожу из комнаты в комнату, но там все так изменилось, что я ничего не
узнаю. Будто бы ищу что-то, но что именно,
и сам не понимаю. Потом я подхожу к входной двери и вижу маму. Она идет к реке.
Я зову ее. Она останавливается,
оборачивается ко мне, а затем продолжает свой путь...
Он снова умолк, словно был не в силах закончить рассказ. Селеста стиснула его
руку и нежно спросила:
- И что же было потом, Роберт?
Помедлив, он снова заговорил:
- Я кричу ей: "Мама, подожди!" - и бегу следом.
Он взглянул на Селесту, и она увидела, что его лицо искажено подлинной мукой.
- Но как бы быстро я ни бежал, мне никак не удается хотя бы приблизиться к
ней. Наоборот, она уходит все дальше и
дальше, а я продолжаю кричать ей вслед: "Мама, мамочка, остановись! Подожди
меня!.."
Тут глаза Роберта увлажнились, а голос упал до шепота: - Но она никогда не
останавливается...
У Селесты заныло сердце, так ей было жаль Роберта. Поцеловав его руку, она
прижала ее к своей щеке. Ей хотелось
обнять его и баюкать, как ребенка. Надо было что-то сказать, но нужные слова не
шли ей на ум, и Селеста продолжала
гладить и покрывать поцелуями лицо Роберта.
Внезапно он отпрянул и резко сказал:
- Прекрати!
Селеста тут же отодвинулась, удивленная такой переменой. Ей показалось, что
эти слова были вызваны не гневом, а
испугом. Заглянув в глаза Роберта, она поняла, что не ошиблась. Он действительно
боялся - боялся ее. Вдохновленная
женской интуицией, Селеста начала догадываться, что стоит за этим страхом. Очень
медленно она сняла с себя платье.
Взгляду Роберта предстала ее обнаженная грудь. Заметив, как он жадно облизнул
пересохшие губы, Селеста
соблазнительно улыбнулась. Наклонившись над ним так, что острые соски оказались
прижатыми к его голой груди, она
обвела языком его рот.
Погладив пальцами грудь и живот Роберта, Селеста перевела руку ниже и смело
обнажила его мускулистые бедра. Хотя
чувствовалось, что молодой человек весь дрожит от напряжения, он не сделал даже
малейшей попытки остановить ее.
Пальцы Селесты быстро скользнули еще ниже и коснулись восставшей плоти. У
него перехватило дыхание, а Селеста тем
временем наклонилась и провела языком по теплому пульсирующему органу.
К ужасу Роберта, оргазм наступил мгновенно, словно он был не взрослым
мужчиной, а мальчишкой-школьником, и
сперма попала Селесте в рот. Уверенность в том, что она обладает неограниченной
властью над этим человеком, разожгла в
ней страсть. Когда другие мужчины требовали от нее такого способа любви, Селесте
было только противно. Роберт же,
напротив, ни о чем ее не просил, однако единственное, чего ей хотелось, это
доставить ему наслаждение.
Нагнувшись и проведя языком по обнаженной груди Роберта, Селеста
почувствовала, как колотится его сердце. А когда
она остановилась и куснула напряженный сосок, его тело мгновенно ответило на эту
ласку. Она радостно улыбнулась. Теперь
ей захотелось удовлетворить собственное желание. Она раздвинула бедра и села на
Роберта сверху. Он словно сошел с ума
- слишком долго его мужская сила находилась в неестественно подавленном
состоянии. Издав дикий крик, Роберт
накинулся на соблазнительную грудь любовницы. Его губы жадно сосали напряженные
соски.
Селеста откинула голову. Все ее тело сотрясалось от приливов страсти. Пальцы
вонзились в густую шевелюру Роберта, и
она еще теснее прижалась к нему.
Внезапно он остановился и поднял голову. Нет, слишком долго его страсть и
мужская сила находились под спудом,
сейчас он, наконец, возьмет свое. Ему предстоит кончить то, что начала Селеста.
Роберт перекатился на бок, привстал и
подмял под себя Селесту. Его язык властно хозяйничал в ее рту, и она только
сладко стонала от удовольствия, которое дарил
ей этот бесстыдный язык. Роберт покрыл неистовыми поцелуями лицо и губы Селесты,
а затем набросился на ее обнаженную
грудь. Обхватив одну, он поднес ко рту тугой сосок.
Обуреваемая изысканной мукой эротического восторга, Селеста извивалась под
Робертом, а ее крики вскоре перешли в
прерывистые вздохи - это его длинные пальцы проникли в самую сокровенную глубину
ее женского естества.
- Роберт, о Боже, Роберт... - простонала девушка, чувствуя, как разожженное
им пламя горячит ей кровь.
Все ее тело сотрясалось под действием все новых приливов страсти. Издав дикий
крик, в котором смешались
предвкушение победы и какое-то животное удовольствие, Роберт проник в ее лоно и
тут же почувствовал, как она крепко
сжала его плоть. Ритм его движений стал учащаться. Подняв голову, он снова жадно
овладел ее ртом. Селеста обхватила
руками его шею и прижалась к нему так тесно, что их тела, достигнув наивысшей
точки наслаждения, словно слились
воедино. Роберт навалился на нее всей тяжестью, и какое-то время они в
изнеможении лежали, не в силах двигаться, а их
прерывистое дыхание было единственным звуком, раздававшимся в комнате. Наконец
он поднял голову, и взгляд его темных
глаз слился с ее огромными зелеными очами. Казалось, он сам не верит тому, что
только что произошло.
- Я сделал тебе больно?
Она покачала головой. Он перекатился на спину и вытянулся рядом с ней.
- Извини, Селеста.
Сердце у нее в груди готово было разорваться от нахлынувших чувств, однако
слова прозвучали почти обыденно:
- Я виновата не меньше тебя.
Казалось бы, акт любви должен был дать Роберту то эмоциональное освобождение,
в котором он так отчаянно нуждался,
но вместо этого он понял лишь одно - свою полную мужскую несостоятельность.
- Тебе не в чем себя винить. Это я не имел права обращаться с тобой так. Мне
нужно было доказать кое-что самому
себе... и мне это удалось.
Такое признание показалось Селесте весьма необычным. Как правило, мужчины
пользовались ею как хотели, вовсе не
считаясь с ее желаниями. Она приподнялась на локте и наклонилась над Робертом,
при этом длинные пряди ее волос ласкали
его обнаженную грудь подобно шелковистым нитям.
- Роберт, мужские страсти мне хорошо известны. Мне не надо было возбуждать
тебя.
"Господи помилуй, да она же еще меня успокаивает!" - подумал он сердито. В
его глазах сверкнул гнев.
- Ну почему ты все твердишь, что виновата сама? Это я вел себя как животное.
Я ведь не любви с тобой предавался, а
почти изнасиловал тебя.
- Ни один мужчина не предавался со мной любви, Роберт, в том смысле, который
ты вкладываешь в это понятие, -
мягко напомнила она ему.
От этого жуткого признания у него перехватило дыхание. Поймав отрешенный
взгляд Селесты, он с грустью подумал:
"Так молода, а уже старуха..." На какое-то мгновение собственные горести,
терзавшие Роберта на протяжении долгих
месяцев, были им забыты, и он проникся истинным сочувствием к этой девушке.
- Сколько тебе лет, Селеста?
Обрадовавшись тому, что он проявил к ней какой-то интерес, она просто
ответила:
- Через два месяца будет восемнадцать.
"Интересно, - подумал Роберт, - давно ли она зависит от прихотей мерзавцев
вроде Сэма Брейзера? Впрочем, разве
сам я намного лучше?.."
- А сколько у тебя было мужчин, Селеста?
- Много, мой дорогой, - откровенно ответила она.
- Ну что же, теперь ты можешь добавить к своей коллекции и меня, однорукого
недотепу. - Выражение его лица стало
угрюмым. - Давай спать, Селеста.
Она послушно встала, намереваясь вернуться на свое ложе, но Роберт остановил
ее:
- Можешь остаться здесь. Какой теперь смысл мучиться на полу?
Селеста легла рядом с Робертом. Он обвил рукой ее плечи и привлек к себе.
- Ну, разве мы не чудная парочка, а? - спросил он с горькой иронией.
Селеста, не обратив внимания на его сарказм, улыбнулась и теснее прижалась к
нему. Ей было хорошо и покойно.
Глава 19
Через месяц после отъезда из Сент-Луиса Энджелин и Руарк прибыли в английский
порт Ливерпуль. Морское
путешествие по Атлантике заняло всего две недели - рекордно короткий срок для
тех времен, - но Энджелин не смогла им
насладиться, так как все время чувствовала себя плохо из-за холодного ветра и
качки.
Вконец изможденная и осунувшаяся, она с облегчением покинула борт парохода.
Теперь ее мучило лишь одно -
возвращаться придется тем же путем. Эта мысль не давала ей покоя и слегка
омрачала ту радость, которую она испытала,
ступив на твердую землю.
Сидя в карете, Энджелин ждала, пока погрузят их багаж. Операцией руководил
Руарк. Вскоре тошнота и дурное ее
настроение миновали, и к тому времени, как Руарк присоединился к ней, она была
уже в состоянии выдавить из себя улыбку.
В течение двух недель Энджелин приходилось довольствоваться скучными морскими
пейзажами, так что поездка по
живописной английской земле внесла в ее жизнь приятное разнообразие. Когда же
карета остановилась у небольшого
элегантного особняка, принадлежащего Руарку, Энджелин и вовсе повеселела.
В последующие дни длительные прогулки по цветущим лугам принесли спасительное
отдохновение от тесной, постоянно
качающейся палубы парохода и понемногу вытеснили из головы Энджелин невеселые
мысли об обратной дороге. Она снова
почувствовала себя хорошо - перемена, не укрывшаяся от проницательного взгляда
Руарка. Однажды, когда они вдвоем
гуляли по саду, Руарк обратился к ней с неожиданным предложением:
- Энджел, как ты смотришь на то, чтобы взять немного вещей и совершить
небольшое путешествие, пока скачки еще не
начались?
- Путешествие? Но куда?
- Ну, хотя бы... Как ты думаешь, что сказал бы твой почтенный отец, узнай он,
что его дорогая девочка ступила на
благословенную землю его предков?
- В Шотландию? - воскликнула Энджелин. - Ах, Руарк, он был бы в восторге! То
есть я хочу сказа
...Закладка в соц.сетях
