Жанр: Любовные романы
Обретенная любовь
...лени рядом с ним.
- Я понял... у Инжун... не такой ликер. - Бессвязная речь Сэма и странная
улыбка на лице ясно говорили о его
состоянии.
Несмотря на тревогу, Симона не могла удержаться от улыбки, встретившись
взглядом с Адамом.
- Это должно быть твоей белой кровью, Сэм, - согласился Адам.
Сэм сделал еще глоток.
- У... верен... ты будешь делать это... я ничего не почувствую.
- Думаю, ты очень скоро поправишься, Сэм. - Адам подмигнул Симоне.
Эви подошла к ним и ждала, чтобы передать Адаму нож. Симона взяла бутылку у
Сэма. Адам приготовился к
предстоящей работе, и, когда он склонился над Сэмом, взгляд его сделался очень
серьезным.
- В таких случаях говорят: "Мне причиняет это боль больше, чем тебе".
Понимаешь, старина?
Сэм взглянул на измученное лицо своей возлюбленной, взял ее руку и слегка
пожал.
- Нет, больше всего страдает моя мышка. - Глаза его закрылись, и голова упала
на грудь. Он отключился.
Симона осторожно уложила Сэма на тюфяк и дрожащими пальцами сняла компресс с
его плеча. Рана была обширной.
Ружейная пуля порвала значительную часть ткани. Пытаясь нащупать пулю, Адам
начал зондировать отверстие кончиком
ножа. Когда он обнаружил ее и вытащил нож, из раны полилась кровь. Эви вытирала
ее, так что Адам мог продолжать свое
дело. Он снова ввел кончик лезвия внутрь и попытался подцепить пулю, чтобы
вытащить ее. Наконец после нескольких
попыток ему удалось продвинуть кусок металла к отверстию раны. Затем с помощью
лезвия ножа и пальцев Адам извлек
пулю.
Проверив, чтобы в ране не осталось ни одной ниточки от рубашки Сэма, он
кивнул Симоне. Она вылила в рану остатки
виски, после чего Адам приложил компресс, чтобы остановить кровотечение.
- Хорошо бы еще сделать несколько стежков, чтобы закрыть отверстие. - Он
вопросительно поднял бровь. - Кто из
вас, леди, хочет заняться шитьем?
Эви достала иголку с ниткой.
- У меня чистые руки, я сделаю это.
В ее руках несколько раз мелькнула тонкая стальная игла, когда она делала
аккуратные стежки, соединяя разорванную
кожу.
Наконец Эви подняла голову и улыбнулась Симоне, которая, не проронив ни
звука, следила за каждым ее движением.
Взгляды женщин встретились, и Симона облегченно улыбнулась.
Трудное дело было успешно завершено.
Прошло несколько часов. Адам в конце концов убедил Симону, что Сэм не потерял
сознание, а просто спит под
действием виски. Несмотря на то что голова его все еще была горячей, он не
бредил.
Беспокоясь о Сэме, Симона уже два дня ничего не ела и почти не спала. После
долгих уговоров Эви удалось увести
подругу от постели Сэма, убедив ее, что он будет очень голоден, когда проснется.
Симона всегда любила готовить, с того самого момента, когда впервые взбила
тесто. Кухня была ее святая святых,
местом, где она могла проявить свое мастерство и где чувствовала себя равной
девушкам с хорошенькими личиками. Новый
рецепт волновал Симону так же сильно, как и новое платье или драгоценная
безделушка.
А теперь в ее жизнь вошел Сэм Монтгомери, и искусство Симоны наполнилось
новым смыслом. Оно стало проявлением
любви.
Напоминание о том, что Сэм скоро проснется и захочет есть, превратило робкую,
застенчивую мадемуазель Симону Лиль
в активную, уверенную, энергичную женщину, у которой появилось дело.
- Адам, иди и подстрели оленя, - приказала она командирским голосом.
Бедный Адам, который в этот момент поднес ко рту чашку кофе, закашлялся и
пролил значительную часть горячей
жидкости себе на рубашку.
- "Иди и подстрели оленя"! Моя дорогая Симона, никто не может так вот просто
выйти и "подстрелить оленя". Сначала
надо выследить его. Олени не стоят около хижины и не ждут, когда их подстрелят.
- Сколько времени это займет? - нетерпеливо спросила она.
Адам неопределенно пожал плечами:
- Может быть, две или три недели.
Симона начала что-то очень быстро говорить по-французски, так что даже Эви не
могла уследить за ней. Наконец
женщина замедлила свою тираду, когда Адам предложил:
- А как насчет пары форелей?
- Пойдет. - Она быстро совершила маневр и бросилась в атаку.
Симона взбивала, снимала пену, помешивала и жарила с такой скоростью, что Эви
с открытым ртом едва успевала
следить за ней. За Симоной в воздух поднимались клубы мучной пыли, когда она
возбужденно двигалась по комнате. Хотя
Адаму удалось поймать только одну рыбину, форель была мгновенно очищена и
приготовлена. К вечеру, когда Сэм
проснулся, его ждал королевский ужин.
Он был слишком слаб с похмелья, чтобы есть.
Возможно это привело бы в уныние менее твердую женщину, но не Симону Лиль.
Облегчение от того, что ее любимый
жив и проснулся, затмило разочарование, которое она испытала, когда он отверг
плоды ее труда. Ничего, она приготовит еду
завтра, когда он будет чувствовать себя лучше.
Симона вернулась к своему дежурству у постели раненого.
В этот вечер Эви и Адама, уже привыкших питаться бобами и солониной, угостили
вкуснейшим луковым супом и
жареной форелью под белым соусом.
На следующее утро Сэм выглядел гораздо лучше. Он поел немного горячего
бульона и выпил чашку кофе. Напряжение
Симоны несколько спало вместе с лихорадкой Сэма. Взглянув на них в середине дня,
Эви обнаружила, что они оба
умиротворенно спят рядышком.
Улыбнувшись, Эви вышла из хижины. Впервые после нападения бандитов она
почувствовала себя совершенно
расслабленной. Эви спустилась к Адаму, который сидел на берегу реки под большим
дубом.
- Они оба спят, как младенцы, - весело сказала она.
Погруженный в свои мысли, Адам улыбнулся и встал. Они бесцельно побрели
вдвоем. Адам решил, что настал самый
подходящий момент высказать давно тяготившие его мысли.
- Эви, как только Сэм поправится, я хотел бы, чтобы мы вернулись в
Сакраменто.
Эви предвидела этот разговор с того самого момента, как Адам появился здесь.
Она остановилась и повернулась к нему.
- Адам, неужели ты не понимаешь, что значит для меня встреча с отцом? Я
должна поговорить с ним, посмотреть ему в
глаза. Я еще не сказала Сэму, что мы брат и сестра, потому что хотела открыться
сразу обоим. - Эви с умоляющим взглядом
взяла руку Адама. - Я уже прошла столько, Адам. Пожалуйста, не возвращай меня
теперь назад.
Адам обнял ее.
- Понимаю, милая, но, когда ты расскажешь им о себе, мы тут же вернемся в
Сакраменто.
Эви взглянула на него с сияющей улыбкой.
- О, Эви, Эви, - прошептал он и склонил свою голову, не в силах больше
сдерживаться.
Его губы жадно прижались к ее губам, ища... находя... и наслаждаясь их
сладостью. Поцелуй пробудил обоюдный огонь,
охвативший их тела. Она обняла руками его шею и прижалась всеми своими мягкими
формами к его мускулистой фигуре.
Он осыпал поцелуями ее лицо и глаза до тех пор, пока его настойчивые губы не
превратили тлеющий последние недели
огонь во всепоглощающее пламя. Страсть привела их в состояние, когда время и
пространство перестали существовать. На
всем свете была только любовь.
Они опустились на землю и судорожными движениями начали снимать одежду,
отбрасывая ее в сторону. Ее затвердевшие
груди вырвались наружу и встретились с его ртом. Эви застонала и ее тело
неудержимо задвигалось.
- Адам, - прошептала она сквозь конвульсивные всхлипывания и протянула руку к
низу его живота. Ее пальцы начали
возбуждать его с таким восторгом, что он уже не мог отличить экстаза от агонии.
Он вошел в нее, и темп их вальса начал ускоряться, пока не достиг
сокрушительной кульминации.
Глава 25
Через неделю благодаря заботливому уходу Симоны Сэм достаточно окреп, чтобы
продолжить путешествие. Прежде чем
уйти, Адам нарубил дров и аккуратно сложил их для следующих усталых путников,
которые могли найти убежище в этой
хижине.
- Хотелось бы знать, кто построил эту хижину? - задумчиво спросила Эви,
оглядываясь назад, когда они тронулись в
путь верхом.
Адам пожал плечами, радуясь, что наконец-то они сдвинулись с места. Он всегда
нервничал, когда приходилось где-то
долго задерживаться.
- Вероятно, какой-нибудь старатель, который застолбил участок где-нибудь
поблизости.
Глаза Эви удивленно расширились.
- Ты хочешь сказать, что, возможно, мы сидели все это время на золоте?
- Сомневаюсь, - усмехнулся Адам. - В таком случае старатель был бы все еще
где-нибудь поблизости.
- Если не умер, - вставила Симона, беспокойно поглядывая на Сэма.
В этот вечер они разбили лагерь в роще, среди высоких стволов секвойи над
обширным каньоном. Эви стояла,
потрясенная величественным зрелищем. Казалось, высокая, покрытая снегом вершина
горы касалась голубого неба. На
противоположном склоне великолепный водопад резко срывался вниз, и на дне
каньона глубиной примерно в милю
превращался в быструю реку, которая несла свои воды по живописно изрезанному
ущелью, заросшему гигантскими
секвойями, соснами и елями.
Когда Адам пошел искать Эви, он увидел ее, сидящую в торжественном
благоговении. Она взяла его за руку и притянула,
усадив рядом с собой. Здесь, в наступающих сумерках, на фоне величественной
панорамы, она сообщила ему о ребенке,
которого носила.
Симона хотела подойти к ним, но отступила, увидев Адама, обнимающего Эви. Ее
лицо тронула улыбка, и женская
интуиция Симоны подсказала ей, что Эви выбрала именно этот момент, чтобы
рассказать мужу о младенце. Она вернулась к
костру и нежно улыбнулась Сэму сквозь слезы, которые увлажнили ее глаза.
Теперь, зная о ее состоянии, Адам стал еще больше заботиться об Эви. Он
усердно наблюдал за ней в течение следующих
полутора дней, которые потребовались, чтобы добраться до рудника.
Бэйли Монтгомери радостно приветствовал их, хотя был очень удивлен появлением
всех четверых. Старик не показал
виду, что заметил нечто необычное в затянувшихся объятиях Эви.
После обмена приветствиями Адам и Сэм, не тратя времени, начали обследовать
рудник Бэйли. Он был расположен у
подножия большой скалы, местами заросшей кустами толокнянки и отдельными елями.
Бэйли соорудил неподалеку от реки
грубый деревянный лоток для промывания породы, которую добывал.
Ему удалось намыть несколько унций драгоценного металла, однако процесс рытья
и очистки твердой породы, с
дальнейшей переноской ее к воде, был очень медленным и трудоемким. По его
собственному признанию, большую часть
золота он намыл кастрюлей непосредственно из реки.
После полного исследования этого трудоемкого процесса, Адам покачал головой:
- Боюсь, ты не скоро разбогатеешь, Бэйли. Бэйли не сдавался:
- Я еще не напал на материнскую жилу, но она здесь, сердцем чувствую и скоро
доберусь до нее.
Адам не стал спорить со стариком, в конце концов это его дело. Он лишь
надеялся, что Сэм и Симона не станут тратить
время на бесплодные надежды. Они были ему небезразличны, но молодые люди сами
должны принять решение.
Адам беспокоился об Эви и их еще не рожденном ребенке. Как только она
поведает Бэйли и Сэму "семейную тайну", он
увезет ее домой.
Эви внимательно следила за Адамом и тут же поняла, что он не верит в удачу
Бэйли: достаточно было увидеть, как ее муж
повернулся и пошел прочь от рудника. А ведь в душе она надеялась на чудо, не
столько для себя, сколько для Симоны и
Сэма. Ее-то будущее надежно защищено Адамом, но она не переставала думать, что
станет с Симоной и Сэмом,
переезжающими с места на место, если... если Адаму не удастся уговорить Сэма
вернуться в Сакраменто вместе с ними.
Может быть, сестра убедит его? Пожалуй, пришло время сделать заявление.
Эви улыбнулась и глубоко вздохнула:
- Прошу всех сесть. Я должна сообщить вам нечто очень важное.
Заинтригованные, все собрались вокруг небольшого костра Бэйли. Адам знал, о
чем она будет говорить, и застыл со
смешанным чувством.
- Во-первых, я очень благодарна Сэму и Симоне за то, что они взяли меня с
собой сюда. Никто из вас не задавал мне
вопросов и не требовал объяснений, которые я не готова была дать в то время. -
Эви нежно улыбнулась им. - Вы самые
дорогие мои друзья, о каких можно только мечтать, и я очень люблю вас обоих.
Эви повернулась к Адаму с блеском в глазах. - Во-вторых, хочу поблагодарить
своего мужа за то, что он позволил мне
завершить это путешествие. Я знаю, он был против, но понимал всю важность этого
поступка для меня. Я очень люблю тебя,
Адам. Адам ответил легким поклоном, однако остальные были в некотором недоумении
и с нетерпением ждали продолжения
речи.
- Причина, заставившая меня продолжить столь трудное путешествие, состоит в
том, что я наконец узнала правду о
моем отце. - Улыбаясь сквозь слезы, Эви посмотрела на Бэйли. - Я твоя дочь,
Бэйли.
Сэм сидел, небрежно прислонившись спиной к дереву. Потрясенный, он выпрямился
и бросил испуганный взгляд на
Адама, ожидая подтверждения, и он прочитал правду в суровых чертах его лица.
Симона была настолько поражена, что не
могла пошевелиться.
Бэйли сидел, улыбаясь, и, похоже, воспринял это как шутку. Эви обняла его и
поцеловала в щеку.
- Мэри Макгрегор была моей матерью, Бэйли. По щекам Эви потекли слезы
счастья, когда она заглянула в лицо Бэйли.
Он обнял ее в ответ, но его смущение было очевидно всем присутствующим, кроме
Эви. Старик покачал головой:
- Я не уверен, что правильно понял то, что ты сказала, девочка.
Эви все еще была слишком взволнована, чтобы почувствовать, что к чему.
- Отец, Мэри Макгрегор была моей матерью.
Выражение лица Бэйли было по-прежнему озадаченным, а Эви стояла в его
объятиях, улыбаясь и ожидая ответной
реакции. Но ее не было. Постепенно до нее начала доходить суть дела, и она
убрала руки с его плеч.
- Ты не помнишь моей матери, не так ли? Бэйли виновато улыбнулся и покачал
головой:
- Извини, девочка. А... когда... где?..
Адам больше не мог терпеть, наблюдая за страданиями Эви. Он вышел вперед и
положил руки ей на плечи.
- В 1830 году, неподалеку от Иерба-Буэны. Мэри Макгрегор была иммигранткой из
Шотландии и только что прибыла в
эту страну, - сказал он сдавленным голосом.
- Шотландская девушка, говоришь? - Лицо старика внезапно просветлело. -
Теперь я вспомнил, шотландка с
черными волосами...
- И голубыми глазами, как у святой, - печально добавила Эви. Затем
повернулась и пошла к реке.
Бэйли беспомощно повернулся к оставшимся троим собеседникам, которые смотрели
на него бесстрастно, словно
присяжные.
- Я забыл... Это было очень давно... Я никогда не знал...
- Никто не осуждает тебя, Бэйли, - холодно сказал Адам.
Старик наклонился, поднял кайло и уныло побрел в свой рудник.
Симона встала, чтобы пойти и утешить Эви, но Сэм жестом остановил ее. Адам
уже направлялся к реке.
- Пусть они сами уладят это дело, мышка. Адам подошел к Эви сзади и обнял ее
за талию, прижав спиной к себе. Она
прислонилась к этой сильной утешительной стене, а его руки окружили ее, как
плащом-защитой. Он наклонил голову и
поцеловал жену в щеку.
- Ты в порядке, милая?
Эви закрыла глаза, когда его губы скользнули по шее и запечатлели легкий
поцелуй за ухом.
- Да, теперь все хорошо. - Она прерывисто вздохнула. - Ты знал, что так
произойдет, не правда ли?
Адам прижался щекой к ее макушке.
- Я подозревал. Не суди его слишком строго, дорогая. Бэйли - свободная душа.
Мир нуждается в таких тоже.
Благодарно улыбнувшись, Эви повернулась к нему лицом.
- А какая ты душа, Адам?
Чувствуя, что ее настроение улучшается, Адам улыбнулся ей:
- О, я просто старый скучный двадцатидевятилетний бизнесмен.
- Скучный! - Лицо Эви оживилось. - Никогда не подумала бы, что ты можешь быть
скучным, Адам Ролинз. Упрямым
- да, но не тупым или неинтересным. Кроме того, мой дорогой муж, тебе только
двадцать восемь. Твой день рождения... -
Она не договорила, выражение ее лица внезапно сделалось испуганным. - О, Адам,
сегодня день твоего рождения, а у меня
нет подарка для тебя. - Эви приподнялась на цыпочках и поцеловала его. -
Поздравляю, дорогой. - И нежно улыбнулась
ему.
Адам крепче прижал ее к себе и заглянул в приподнятое личико.
- Ты даришь мне единственный подарок, в котором я больше всего нуждаюсь,
любимая. Твою самую прекрасную на
свете улыбку.
Вечером у костра царила теплая, радостная атмосфера. Друзья праздновали день
рождения Адама. К Эви вернулось
веселое расположение духа, и всеобщее напряжение спало. Она смирилась с мыслью,
что такой отец все-таки лучше, чем
никакой. И даже похлопала Бэйли по плечу, дав ему понять, что все простила. Как
только Адам и Сэм установили палатки,
усталые, но довольные путешественники легли спать.
Когда Эви проснулась на следующее утро, Адама не было рядом. Она высунула
голову из палатки, но и тогда не увидела
его. Быстро одевшись, Эви вылезла наружу.
Адам ухитрился забраться на скалу и что-то внимательно разглядывал. Эви
сложила ладони рупором и позвала его:
- Адам, что ты там делаешь?
Он улыбнулся и помахал ей рукой.
- Доброе утро. Оставайся на месте. Я сейчас спущусь.
К тому времени, когда Адам достиг подножия утеса, все остальные уже собрались
у костра. Он был явно взволнован,
усаживаясь в круг и принимая чашку кофе, которую протянула ему Эви.
- Кажется, я понял.
Остальные четверо с любопытством посмотрели на него. Наконец Эви озвучила
вопрос, который был у всех на уме:
- Что ты понял?
- Где Бэйли может найти жилу, если она вообще есть.
Брови Бэйли Монтгомери сошлись над переносицей.
- Ты знаешь то, чего не знаю я, сынок? Адам выглядел совершенно спокойным.
- Бэйли, ты говорил, что большую часть добытого золота намыл в реке, и
полагаешь, что оно снесено вниз потоком?
Старик кивнул в сторону реки:
- Да. Я даже ходил иногда вдоль нее. Человек по имени Дженкинс застолбил
участок выше по течению в миле отсюда.
- И много золота он нашел? Бэйли пожал плечами:
- Говорит, что нет, или по крайней мере скрывает, если нашел.
- К чему ты клонишь, Адам? - спросил Сэм. - Ты считаешь, что Бэйли надо
кончать раскопки и вернуться к промывке
золота на реке?
Адам покачал головой:
- Нет, не то. Я думаю, что он роет не в том месте Я не верю, что золото,
которое Бэйли добыл в реке принесено сверху
потоком. Мне кажется, оно попало в реку вон оттуда. - Все подняли головы, глядя
на выступ скалы, на который указывал
Адам. - Эрозия почвы, слыхали? Твоя жила там, Бэйли, на вершине этой скалы.
Эви улыбнулась Адаму довольной, гордой улыбкой. Тот подмигнул ей поверх
чашки, затем откинулся назад и сделал
большой глоток кофе. Все остальные продолжали смотреть на выступ скалы.
- Но, черт побери, как оттуда достать золото? - спросил Бэйли. - Склон
слишком крутой, чтобы постоянно
подниматься наверх и спускаться с породой.
Адам кивнул, соглашаясь:
- Я подумал об этом. Способ есть.
- Тогда расскажи, сынок, и не играй с нами в кошки-мышки, - сказал Бэйли с
нетерпением.
Адам указал наверх, на высокую сосну у края выступа.
- Что, если прикрепить к этой сосне шкив с шестом? Тогда мы сможем опускать
ведра с золотоносной рудой прямо
через край выступа.
Сэм сдвинул свою шляпу на затылок.
- А что, это очень удобно. Однако Бэйли продолжал сомневаться:
- А где мы возьмем шкив и всю остальную оснастку?
Адам окинул взглядом место расположения лагеря:
- Есть у тебя здесь что-нибудь железное?
Бэйли покачал головой:
- Да так, по мелочи. Есть, например, дырявый лист железа на дне промывочного
лотка. - Лицо его сморщилось от
напряжения. - А, да, еще у меня есть железный брус.
Мысли Адама уже мчались вперед. - Топор имеется? - Бэйли кивнул. - А молоток
и гвозди?
- Конечно, - ответил старатель. - Как же я подпирал бы стены рудника?
Адам взял палку и начал чертить на земле. Все собрались вокруг, заглядывая
через его плечо с жадным интересом. Он
взглянул на Бэйли.
- Как далеко до ближайшего города? Бэйли снял шляпу и почесал затылок.
- Около четырех часов езды верхом.
Адам вернулся к своему чертежу и в конце концов бросил палку.
- Делать нечего, придется мне съездить в город.
- Скажи, что надо, и я съезжу, - предложил Сэм. - Мое плечо все еще болит, и
я пока не могу поднимать тяжести, но
съездить по поручению вполне способен.
- Хорошая мысль, - согласился Адам, поднимаясь на ноги. - А пока ты ездишь, я
обрублю дерево и сделаю из него
столб. Мне нужны шкив, несколько крюков и пара болтов с ушком. А также цепь,
если найдешь. Если нет, обойдемся
веревкой. И еще, Сэм, привези пару ведер, они всегда пригодятся. Сэм кивнул:
- Я отправлюсь прямо сейчас. Бэйли, нарисуй мне план, как добраться до
города.
Через несколько минут Сэм уже сидел на лошади и был готов к отъезду. Адам о
чем-то тихо поговорил с ним, затем
вложил в его руку несколько банкнот.
- Чем мы можем помочь, Адам? - спросила Эви, как только Сэм уехал.
- Пока ничем. Вот когда вернется Сэм, будет очень много работы. А сейчас,
женщины, почему бы вам не поймать пару
рыбин на ужин? Бэйли, ты можешь начать высекать в скале несколько ступеней,
чтобы легче было забираться наверх, -
распорядился он.
Адам взял топор и приготовился к подъему по скалистому склону. Эви стояла,
уперев руки в брка.
- Вот такого Адама Ролинза я признаю и люблю, - сказала она. Затем
повернулась к Бэйли и Симоне. - Ну что ж, все
получили задание на этот день. - Она улыбнулась Симоне. - Итак, мы идем ловить
рыбу.
Оставшуюся часть утра Адам провел, обрезая нижние ветки дерева. Он оставил
лишь один крепкий сук, дабы
использовать его в качестве опоры. Окинув с довольным видом результат своего
труда, Адам присоединился к Бэйли, чтобы
помочь высекать ступени в скале. Еще они сделали лестницу, чтобы облегчить
подъем по крутому склону. В качестве меры
предосторожности Адам вбил в землю несколько кольев и натянул веревку вдоль
одной стороны ступеней, чтобы в крайнем
случае за нее можно было ухватиться.
Эви и Симона занимались хозяйственными делами. Рыбу им поймать не удалось, и
они направили свою энергию на
стирку белья. Вскоре на кустах, а также на веревке, натянутой между деревьями,
висели фланелевые рубашки,
хлопчатобумажные штаны, канифасовые нижние юбки и кальсоны.
К вечеру появился Сэм, с грохотом везя за собой повозку. Все были очень
удивлены, кроме Адама.
- Для чего она? - спросила Эви. - Неужели золото возить? Вот уж не думала,
что ты такой оптимист.
- Экипаж подан, миледи, - сказал Адам с низким поклоном. - Ты не можешь
больше ездить верхом, пока не родится
ребенок, - решительно добавил он.
Эви презрительно посмотрела на неуклюжую колымагу.
- Я ненавижу ездить в повозке.
Однако Адам ничуть не смутился под ее испепеляющим взглядом.
- Так же, как и я, моя милая, но мне придется управлять ею, - напомнил он.
Дальнейший разговор на эту тему был прерван Сэмом.
- Шкива нет. Нет болтов с ушком и цепи. Все, что мне удалось раздобыть в этом
проклятом городишке, это ведра, пару
больших гвоздей и несколько крюков.
Явно огорченный Адам нахмурился в задумчивости.
- То, что нет цепи, не беда, мы можем использовать веревку. Проблема в том,
что мне необходимы шкив и болты с
ушком для крепления на опоре. - Его взгляд остановился на лошади Эви. Внезапно
лицо его просветлело. - Ну конечно!
Как это я сразу не додумался. Надо снять подковы с чалой. Эви в любом случае не
будет ездить верхом.
- О нет, только не с моей лошади! - запротестовала Эви.
- Да ведь это только временно. Мы всегда сможем подковать ее снова, - стал
уговаривать ее Адам. - Разве ты не
хочешь найти золото?
- Извини, но мы все должны чем-то жертвовать, - вздыхая, говорила позднее
Эви, обнимая свою лошадь за шею, в то
время как Адам снимал с нее подковы.
Поздним вечером он раскалил на жарком огне металл и с помощью молотка начал
придавать ему новую форму.
Постепенно, один за другим, все остальные разбрелись по своим палаткам, и только
Эви осталась на месте. Она сидела,
поджав колени до подбородка, и увлеченно наблюдала за каждым движением Адама.
Когда он опустил раскаленный кусок металла в ведро с водой, холодная жидкость
зашипела, и поднявшиеся брызги
заставили Эви закашлять.
При этом Адам вопросительно посмотрел на нее и увидел веселые искорки в
фиалковых глазах.
- Тебе не кажется, что я порой веду себя, как эта вода?
Его добродушный смех говорил о том, что он в хорошем настроении.
- Да, иногда ты шипишь, как рассерженная кошка.
- А я думала, кошки только мурлыкают, - игриво заметила Эви.
Глаза Адама горели дьявольским огнем в свете костра.
- Они мурлыкают, если только не гладишь их против шерсти.
Эви поняла намек, покраснела и поднялась на ноги.
- Кажется, пора идти спать.
- Я тоже так думаю. Ты начинаешь отвлекать кузнеца от важного дела.
Он протянул руку к ведру и достал охлажденный кусок металла. Подкова
превратилась в маленькое колесико с выемкой
вдоль обода. Адам удовлетворенно улыбался, внимательно разглядывая получившийся
шкив.
- Годится для работы.
- Благодарю, Адам, - тихо сказала Эви. Он посмотрел на нее, ничего не
понимая. Тогда она добавила: - За помощь
моей семье.
Он устало усмехнулся:
- Я делаю это только потому, что всегда хотел иметь богатую жену.
Эви нежно улыбнулась ему, давая понять, что по достоинству оценила его юмор.
- Не сомневаюсь, что именно поэтому ты и настаивал на браке со мной. - Глаза
ее помрачнели, и улыбка сошла с лица.
- Адам, ты уверен, что жила находится наверху?
Лицо Адама вспыхнуло, сейчас он напоминал мальчишку.
- Я всегда полагался в своих делах на инстинкт, Эви. Она там, наверху.
Эви встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.
- Надеюсь, что ты прав. Спокойной ночи, Адам.
С наступлением нового дня Адам был готов к сборке механизма.
Он передал Сэму два выкованных кольца, соединенных друг с другом наподобие
звеньев цепи. Пока тот прикреплял одно
из них к концу шестифутового шеста, Адам на другом его конце закрепил шкив.
Затем с помощью Сэма и Бэйли,
поддерживающих вертикально шест, привязал второе кольцо к опорной ветви дерева,
выступающей за край скалы.
Теперь две главные части механизма соединились, самая трудная работа была
позади.
Затем Адам взял длинную веревку для подъема и опускания ведра и привязал один
конец к крюку, вбитому в ствол
дерева. Другой, свободный, конец был пропущен через шкив, а затем привязан к
ручке вед
...Закладка в соц.сетях
