Жанр: Любовные романы
Обретенная любовь
...ами. Кроме того, если мне повезет, возможно, я
узнаю что-нибудь от старателей,
приезжающих с приисков. А ты займись тем же самым в Сакраменто, - сказал Адам
угрюмо.
Он провел бессонную ночь в муках, беспокойно мечась и ворочаясь с боку на
бок. Постель напоминала ему о часах
страсти, которую он делил с Эви. В конце концов он встал и сел за письменный
стол.
На следующее утро Адам получил мало удовлетворения от своего визита в
пробирную палату. Участок Бэйли находился
на приисках вблизи реки Тулумме. Однако эта местность была очень сложной, так
как там переплеталось множество
извилистых речушек и каньонов.
Его также обескуражили результаты разговоров со старателями, только что
прибывшими в город. Никто из них не видел
мужчину с двумя молодыми женщинами.
- Надо что-то еще предпринять, - сказал Адам вечером, сидя с Грейвсом в своем
кабинете. Грейвс видел его отчаяние.
- Ты сделал все, что мог в данный момент, Адам. - Поднявшись, Ричард похлопал
его по плечу. - Полагаю, сейчас
тебе надо немного поспать.
После ухода Грейвса Адам остался сидеть за столом. Попытка не думать об Эви
не привела к успеху.
В мозгу его снова и снова возникали вопросы. Где она могла находиться? Нужен
ли он ей так же, как она ему? Скучает ли
она без него?
В двери показался силуэт, заставивший Адама поднять голову. В открытом
дверном проеме, прислонившись к косяку,
стояла Лили Кэван.
- Вы заблудились, мисс Кэван? - раздраженно спросил Адам, откидываясь на
спинку стула.
- Вы выглядите таким одиноким. Я подумала, что вам нужна компания. - Голос
женщины был низким и хрипловатым.
Платье на ней открывало ее ноги почти до коленей. Длинные и стройные, они
напоминали ему ноги Эви, правда, у Эви на
коленях были ямочки, которые он целовал. При воспоминании об этом руки Адама
бессознательно сжались в кулаки.
- Я слышала, что ваша жена сбежала от вас. - Лили подошла к его столу. - Мне
кажется, для такого мужчины, как вы,
непростительно спать одному - Лили села к нему на колени и обвила руками шею.
- А я думаю, будет гораздо непростительнее, если Пит Вудвард будет спать
один. Вы не находите, мисс Кэван?
- То, что теряет один, находит другой, - сказала со вздохом Лили и приблизила
губы к его губам. - Я могу быть такой,
как ты захочешь, Адам Ролинз, - прошептала она с намеком, прежде чем ее губы
накрыли губы Адама. Ее горячий язык
проник в глубину его рта. Поцелуй пробудил в нем сдерживаемую потребность в Эви.
Лили подняла голову и соблазнительно улыбнулась:
- Тебе нравится так, Адам?
Он тоже улыбнулся в ответ одними губами:
- Ты хороша, Лили. Дьявольски хороша. Я вижу, что ты знаешь, как использовать
рот не только для пения.
Она скользнула рукой под его рубашку.
- Подожди, и ты увидишь, как я умею делать остальное, - сладострастно
промурлыкала она. - Ты запоешь от
наслаждения.
- Думаю, что нет, Лили, - холодно сказал Адам, отстраняя ее. - Понимаешь,
тот, кто попробовал прекраснейшее вино,
не может глотать дешевое.
Адам встал, едва не уронив ее на пол.
- Полагаю, вам следует вернуться к пению, мисс Кэван. Вас для этого и наняли.
Закройте дверь, когда будете выходить.
Через три дня Лили Кэван вышла из "Первородного греха" со своей сумочкой и
багажом. Адам, стоя в баре с Ричардом
Грейвсом и Питером Вудвардом, наблюдал, как она удалялась, колыхая перьями и
виляя бедрами.
Вудвард воспринял ее уход бесстрастным пожатием плеч:
- Она говорит, что ей предложили работу в "Эльдорадо". Желаю ей удачи. Адам
не удержался от реплики:
- Думаю, она подойдет этому заведению. У Джима Маккэйба наметанный глаз.
Однако как только Лили попытается
попробовать на нем свое "пение", она, вероятно, лишится многих своих прекрасных
светлых волос. Ирен Маккреди известна
своими расправами над соперницами.
С того момента, как Адам познакомился с Вудвардом, в голове его появилась
идея, которая затем отошла на второй план.
С уходом Лили Кэван она снова возникла.
- Как вы относитесь к тому, чтобы купить у меня "Первородный грех", Пит?
Питер Вудвард весело засмеялся:
- Я не смогу накопить столько денег за всю свою оставшуюся жизнь.
- А что, если мы заключим соглашение? Допустим, вы будете отдавать мне десять
процентов от ежемесячного дохода,
пока не выкупите казино.
Вудвард пребывал в замешательстве, не будучи уверен, что Адам говорит
серьезно. Однако Ричард Грейвс знал Адама
достаточно хорошо и понимал, что тот не шутит.
- Я не собираюсь более заниматься этим заведением, - добавил Адам.
- Вы это серьезно? - удивленно спросил Вудвард. - Вы говорите, что хотите
продать казино в рассрочку без
предварительной оплаты?
- А почему бы нет? Кроме того, это хороший способ заставить вас добросовестно
вести дело. У вас не будет соблазна
относиться к своим обязанностям с прохладцей. Чем больше прибыль, тем большую
сумму составят мои десять процентов.
Чем больше моя сумма, тем быстрее вы станете владельцем казино. Простая логика.
Адам поставил свой стакан с виски и повернулся к Грейвсу:
- Ричард, почему бы тебе не обсудить с ним детали? Подготовь документы, и я
подпишу их, когда вернусь.
Адам покинул мужчин, которые смотрели ему вслед. Грейвс, наверное, решил, что
он сошел с ума. Адам направился в
порт, надеясь найти там кого-нибудь, кто видел Эви.
Он вернулся несколько часов спустя расстроенный - его поиски не дали
результатов. Грейвс подготовил документы, и
сделка по продаже казино была завершена.
Мужчины встали и провозгласили тост за соглашение, когда в дверь постучался
Билли Чамберс. Он стоял у входа, не
решаясь войти в комнату.
- Входи и присоединяйся к нам, Билли. Теперь у тебя новый хозяин. Мистер
Вудвард только что купил "Первородный
грех".
Верзила шумно вдохнул воздух и робко кивнул:
- Поздравляю вас, мистер Вудвард. - Затем застенчиво повернулся к Адаму. -
Извините, босс... то есть мистер Ролинз,
но я совсем забыл передать вам из-за всех этих волнений в последние два дня. -
Он протянул Адаму сложенный конверт. -
Сэм Монтгомери оставил его в то утро, когда покинул город.
Адам резко поставил свой стакан. Глаза его были полны гнева.
- Ты хочешь сказать, что продержал письмо почти неделю!
Вудвард часто был свидетелем того, как люди теряли контроль от гнева, и
испугался, что Ролинз сделает что-нибудь
ужасное с этим человеком, если он срочно не удалит его из комнаты. Новый хозяин
казино предусмотрительно встал между
ними: - Иди, Билли. Ты нужен мне внизу. Чамберс не замедлил смыться. Руки Адама
дрожали, когда он вскрывал конверт.
В нем был всего один листок бумаги. Адам быстро пробежал по нему глазами и
расплылся в улыбке:
- Благослови тебя Господь, Сэм Монтгомери.
- Что там, Адам? - Грейвс склонился над столом, чтобы прочитать записку.
- План, Ричард. Это план местности, позволяющий найти рудник Бэйли
Монтгомери. Сэм нарисовал точный маршрут,
по которому они отправились туда. Беру назад все свои грязные мысли относительно
Сэма. Он знал, что я последую за Эви.
- Адам едва не танцевал. - Я люблю тебя, Сэм! - радостно крикнул он.
- Слава Богу, Адам. Теперь появилась надежда. Мы можем тотчас послать за ними
всадников.
- Всадников? - усмехнулся Адам. - Эви никогда не вернется с ними. Я сам поеду
за ней. Я ведь ее муж. - Он
улыбнулся, как озорной мальчишка. - Если моя жена будет упрямиться, я могу по
закону связать ее по рукам и ногам и
притащить назад. - Он покачал головой. - Проклятый Чамберс! Теперь они опережают
меня на пять дней. Я выезжаю на
рассвете.
- Ты такой же порывистый, как и Эви. А как же твои дела, Адам? - спросил
Ричард, пытаясь напомнить ему про
обязанности тоже. - Я уверен, что мы можем вернуть Эви по официальным каналам,
если необходимо.
- Ричард, Эви - моя жена, и я должен найти ее. Ты способен управлять делами
так же, как и я. Я полностью доверяю
тебе.
Ричард вздохнул, смирившись:
- Я знал, что тебя невозможно отговорить, Адам, но решил попытаться. - В его
голосе было больше любви, чем
осуждения.
Оставшуюся часть дня Адам провел, готовясь в дорогу. Он купил мула и упаковал
вещи и провизию. На следующий день
рано утром Грейвс проводил его до конюшни. На Адаме были рубашка и штаны из
оленьей кожи, а также широкополая
ковбойская шляпа. Необычными для Адама атрибутами были ружье в его руке и кольт
на ремне, опоясывающем бедра.
Адам носил все это с такой же элегантной небрежностью, как и безукоризненно
сшитый строгий костюм.
Он сунул ружье в футляр на седле и повернулся к Грейвсу, чтобы передать ему
запечатанный конверт.
- Здесь последние распоряжения на случай, если я не вернусь.
Ричард мрачно кивнул. Адам передал ему еще один конверт. Это из агентства
Пинкертона. Грейвс вопросительно
посмотрел на Адама, узнав конверт.
- Я не хочу брать его с собой. Не знаю, что может случиться в дороге. Мне не
хотелось бы, чтобы эта информация
попала в дурные руки.
- Понимаю, Адам.
Адам протянул ему на прощание руку. Ричард крепко сжал ее, затем обнял
молодого человека:
- Удачи тебе, сынок.
Когда Адам сел на лошадь, в глазах Ричарда мелькнула мрачная тревога.
С первыми проблесками зари на горизонте Адам выехал из города.
Глава 20
Так как Симона никогда не ездила верхом на лошади, они двигались медленно, и,
когда к вечеру устроили привал, у нее
болело все тело. Помня, какие боли она сама испытывала, когда впервые села на
лошадь, Эви не позволила Симоне
заниматься бытовыми делами и сама приготовила ужин, пока Сэм устанавливал
палатку.
Палатка была маленькой, предназначенной только для двоих. Эви не знала об
этом, пока Сэм не начал устраивать себе
ночлег снаружи. Тогда она поняла, что вынуждает влюбленных спать отдельно.
Прежде чем лечь, Эви воспользовалась
случаем извиниться, когда натирала мазью ноющее тело подруги.
- Я очень сожалею, Симона. У меня не выходит из головы, что я буду постоянно
мешать тебе и Сэму.
Симона, как всегда, была самоотверженной:
- Пустяки, дорогая. Мы ведь твои друзья. Ты не можешь помешать нам.
Эви вздохнула, еще раз оценив деликатность своих спутников. Ни Симона, ни Сэм
не упоминали об Адаме. Независимо
от того, какие проблемы у нее были с ним, они не хотели вмешиваться. Просто
желали помочь ей.
- Мое присутствие здесь заставляет вас спать... порознь. - Легкое ударение на
последнем слове говорило о многом.
Симона покраснела, когда поняла, о чем беспокоилась подруга. Сначала она
захихикала, а затем сказала с застенчивой
улыбкой:
- У меня так все болит, что это не имеет значения. - Улыбка ее увяла. Симона
взглянула на Эви, глаза ее были полны
восхищения. - Мы рады, что ты с нами, дорогая, - сказала она искренне и
повторила: - Мы ведь твои друзья.
В этот момент Эви ужасно хотелось сказать Симоне, что она и Сэм для нее
больше, чем просто друзья. "Сэм - мой брат,
Симона" - простые слова, которые она тем не менее не могла произнести.
Вместо этого Эви благодарно обняла подругу.
- Я люблю тебя, Симона. Ты и Сэм - самые лучшие мои друзья. Лучше, чем я
заслуживаю. Теперь ложись и попытайся
уснуть, если сможешь. Я помню, как мучилась, когда первый раз поехала верхом на
лошади. Поверь мне, боли скоро
пройдут.
Симона быстро затихла, а Эви никак не могла заснуть. Она лежала, думая об
Адаме. Сердце ее ныло, потому что она
любила его и скучала. Всего лишь день прошел, а у нее возник соблазн простить
его и вернуться назад.
Эви знала, что ее собственная боль не пройдет так быстро, как боль Симоны.
На следующее утро Симона почувствовала, что не в состоянии сесть на лошадь.
Сэм привязал лошадей к мулу, и они
пошли пешком по редким тропинкам, протоптанным скотом. Других дорог не было, и
продвижение их стало еще медленнее,
чем в предыдущий день.
Эви поймала себя на том, что внимательно разглядывает Сэма, стараясь уловить
сходство между собой и им. А все-таки
странно сознавать, что у нее есть брат. Вот он, совсем рядом, но еще не знает об
их родстве.
Эви не представляла, как рассказать ему правду. Она решила, что подождет,
пока они не найдут Бэйли.
Мысль о том, что у нее есть отец, и пугала, и притягивала ее. Интересно,
какова будет реакция Бэйли, когда он узнает, что
она его дочь? Эви чувствовала себя виноватой не меньше, чем Адам, что так долго
все скрывалось.
Адам. Чем упорнее она старалась выкинуть его из головы, тем больше думала о
нем. Временами чувствовала, что сердце
ее готово разорваться от тоски по нему.
В этот вечер они поставили свою палатку на стыке рек Сакраменто и Сан-Хоакин.
Путешествие продвигалось медленно, и
они находились всего в тридцати пяти милях от Сан-Франциско. Сэм был уверен, что
Адам Ролинз уже в пути, уж он-то
хорошо разбирался в людях. Сэм Монтгомери должен был часто полагаться на свою
проницательность, чтобы остаться в
живых, и на этот раз его интуиция подсказывала, что Адам вот-вот должен
появиться.
На следующий день, прежде чем сесть на баржу, которая должна была переправить
их через реку, Сэм бросил назад
последний взгляд, надеясь увидеть Адама. Никого. Он отказывался верить своим
глазам. В течение следующих пяти дней они
пересекали бесчисленное множество речек, которые вились в густых лесах хвойных
деревьев и дубов, проходили мимо
старателей, сидящих на корточках в холодной воде и намывающих золото с помощью
плоских оловянных кастрюль.
Предпочитая оставаться неизвестным, Сэм избегал общения со старателями,
которых они встречали на своем пути.
Однако женщины вели себя иначе и, проходя мимо, приветственно махали старателям,
и иногда Сэм позволял незнакомцам
разделить с ними скромный ужин. Большинство золотоискателей интересовались
самочувствием женщин, предупреждая,
чтобы они опасались раненых гризли, индейцев и легендарного главаря бандитов
Хоакина Мурьету.
После третьего предупреждения Симона однажды ночью спросила Сэма:
- Кто такой Хоакин Мурьета? Сэм небрежно пожал плечами:
- Мексиканский бандит.
- Он в самом деле так опасен, как о нем говорят?
- А это зависит от того, кто говорит. Для некоторых людей он народный герой,
Робин Гуд. Меня не так беспокоит
Мурьета, как раненые гризли и индейцы.
Если местность позволяла, они ехали верхом, но большую часть времени
приходилось идти пешком. Днем стояла
невыносимая жара, а ночью было холодно. Они пересекали заросли, кишащие лосями,
и усеянные камнями каньоны, где не
было видно никакой живности, кроме ящериц, снующих между валунами, спотыкались
на разбросанных повсюду камнях,
задыхались от пыли, поднимающейся с русел пересохших речек, мокли в холодных
горных потоках и ложились на ночь в
своих спальных мешках с болью в ногах от натертых мозолей.
Над ними вздымались покрытые снегом вершины Сьерра-Невады. Конечный пункт их
путешествия находился где-то в
темной полосе леса, опоясывающей склоны гор.
К этому времени Эви уже была уверена, что носит ребенка Адама. Она ничего не
сказала об этом ни Сэму, ни Симоне.
Если бы Сэм узнал, то немедленно повернул бы назад и вернулся в Сан-Франциско.
Это была еще одна тайна, которую она
хранила, пока они не найдут Бэйли. Эви часто просыпалась с ощущением тошноты, но
знала, что это скоро пройдет.
Карта Бэйли показывала, что их маршрут пролегал параллельно реке Туолумме,
ведущей к городу Сонора. Сэм обещал,
что как только они достигнут города, то остановятся там, чтобы переночевать и
пополнить запасы продовольствия.
Перспектива горячей ванны и чистой постели была достаточным стимулом, чтобы
продолжить движение.
Когда они наконец въехали верхом в Сонору, обеим женщинам показалось, что они
попали в иной мир. В городе царила
праздничная атмосфера, группы мексиканцев сидели на ярких пледах, расстеленных
на земле, разговаривая и играя в карты
под легкими навесами, установленными вдоль улиц.
Игральные столы по обеим сторонам улицы были покрыты золотистыми скатертями.
Старатели в сопровождении
полуголых женщин толпились вокруг этих столов, играя в "монти", "фараона" и
популярную французскую карточную игру,
которую они называли "двадцать одно". Крики и смех гуляк заглушали шумный звон
гитар, звуки скрипок и мексиканских
флейт.
Голодные путешественники увидели множество столов, уставленных пирогами,
горячим мясом и холодными напитками,
обложенными снегом с гор.
Они спешились перед деревянным строением с вывеской "Отель старателей" над
дверью. При виде пьяного старателя,
которого полуодетая женщина тащила под тент, Эви повернулась к Симоне с
пренебрежительной гримасой:
- Как ты думаешь, это Содом или Гоморра?
- Я подозреваю, дорогая, что по одну сторону улицы Содом, а по другую
Гоморра, - с усмешкой ответила Симона.
Глаза Эви озорно блеснули, когда она наклонилась и шепнула Симоне на ухо:
- Я не могу дождаться, чтобы познакомиться со всем этим поближе, а ты?
Они захихикали.
Сэм, зная, что женщины любопытны и наверняка захотят побродить по городу, тут
же пресек их намерения:
- Надеюсь, девочки, вы выбросите эту мысль из головы. Я помещу вас в комнату
и хочу, чтобы вы оставались там.
- А что ты собираешься делать, Сэм Монтгомери, пока мы будем спать ночью? -
язвительно спросила Эви и
подморгнула Симоне.
- Спать на полу рядом с вами, - со вздохом ответил Сэм.
- Неужели мы не можем немного побродить, осмотреться? - спросила Эви,
оглядываясь на оживленную улицу.
- Идите внутрь, леди, - сказал Сэм, направляя их твердой рукой.
Эви и Симона воспользовались одним чаном воды для купания, чтобы сэкономить
деньги и время, а Сэм пошел в
конюшню к лошадям и дал им корм. Когда он вернулся, они сияли чистотой и
свежестью.
После еды Сэм, верный своему слову, постелил соломенный тюфяк на полу. Когда
ровное дыхание Эви возвестило о том,
что она уснула, Симона осторожно слезла с постели и направилась к тюфяку.
- Сэм, если ты хочешь пойти поиграть в карты, то иди, - прошептала она.
Он сжал ее руку.
- Ничто в этом городе не интересует меня так, как ты, мышка. - Сэм уложил ее
рядом с собой, и они уснули обнявшись.
На следующее утро, когда путешественники вышли на улицу, весь город уже
купался в солнечном свете. Утром
оживление на улицах было ничуть не меньше, чем прошлым вечером. Шум не стихал, и
по-прежнему шла активная игра в
карты.
Эви и Симона бродили среди толпы и в суете увлеченно впитывали все запахи и
звуки города. Сэм следовал позади,
словно сторожевой пес.
- Как здесь много женщин, - заметила Симона, когда они прошли мимо нескольких
мексиканок с детьми. - Я не
видела столько с тех пор, как приехала в Калифорнию.
- Этот город был основан иммигрантами из мексиканского штата Сонора, -
пояснил Сэм. - Они привезли с собой...
семьи... и других женщин, - сказал он, растягивая слова.
Эви взволнованно схватила Симону за руку.
- Посмотри на эти дома. Я ни за что не поверила бы, если бы не увидела своими
глазами.
Большинство жилищ состояло из трех стен с открытой передней стороной,
выходящей на улицу. Эти ярко разукрашенные
простые строения были совсем непохожи на грубые лачуги и палатки в других
городах, где жили старатели. Стены и крыши
аккуратных строений обвивали зеленые ветви тесно сплетенных виноградных лоз с
яркими кусочками шелковых и
хлопчатобумажных тканей. Повсюду виднелись красочные шейные платки, шали и
пледы.
Эви остановилась, восхищаясь дорожкой в саду среди распустившихся цветов.
- Это действительно очаровательное место, Сэм. Жаль, что его портят все эти
карточные игры и пьянство.
- Я думаю, это только в конце недели, а в остальные дни город похож на сонное
царство.
Они обошли город по кругу и снова оказались перед "Отелем старателей".
- Предлагаю заняться провизией и запасти ее как можно больше. Правда, боюсь,
что у нас осталось не так уж много
денег, - сказал Сэм.
- Ты хочешь сказать, что их не хватит на продукты? - удивленно спросила
Симона.
Сэм усмехнулся:
- Я думал, не продать ли нам твою лошадь? Езда верхом, похоже, доставляет
тебе мало радости. Я мог бы добыть
деньги, если бы мы задержались и сыграли в "монти", однако всегда есть опасность
проиграть все, что имеешь.
Вспоминая о деньгах, которые она в сердцах отдала Адаму, Эви пожалела, что
сделала такую глупость. Ей следовало
сохранить хотя бы часть их или по крайней мере отдать Симоне. Эви глубоко
погрузилась в свои мысли, как вдруг взгляд ее
остановился на афише, прикрепленной к двери отеля. Ого, так это выход!
Она с улыбкой указала на объявление и прочитала его вслух:
- "Сегодня состоятся скачки. В час дня. Входная плата 100 долларов.
Победитель получает все". Я знаю, как добыть
деньги. Давайте соберем все, что у нас есть, и пойдем на скачки.
Сэм покачал головой:
- У меня больше шансов выиграть в "монти", чем на скачках. Моя лошадь не
скаковой породы.
- Я не говорю о твоем участии в скачках. Я говорю о себе, - заявила Эви.
Когда Сэм обернулся к Симоне, чтобы узнать ее мнение, та лишь пожала плечами
и сказала:
- Эви хорошо ездит верхом, это точно. Однако Сэм все еще сомневался:
- Это будут не просто скачки с препятствиями или гонки по полям. Это будет
жестокая борьба.
- Сэм, посмотри на объявление. Дистанция всего две мили. Черт возьми, в таких
скачках я могла бы, вероятно, победить
самого Пегаса. - Эви самоуверенно улыбнулась. - Ты прекрасно знаешь, что мои
соперники-мужчины тяжелее меня по
крайней мере на пятьдесят фунтов и, возможно, будут еще тяжелее, если по
глупости нацепят свои ремни для оружия. И я не
могу поверить, что у кого-нибудь в этих горах есть более быстрая лошадь, чем у
меня. Так что, если я вырвусь вперед, меня
никто не сможет догнать. - Эви с надеждой посмотрела на Сэма. - Согласись, что
мои шансы намного предпочтительнее,
чем твоя игра в карты.
Сэм колебался:
- А если лошадь споткнется, ты можешь сломать свою глупую шею.
- Чалая лошадь твердо стоит на ногах, как мул, - возбужденно сказала Эви,
чувствуя, что Сэм сдается.
Сэм не хотел, чтобы Эви подвергалась опасности, но искушение было велико: она
вполне может победить, если вырвется
вперед.
- Ладно, хотя это не лучшее мое решение. Но только позволь я сам включу тебя
в список. Если они не увидят твои
габариты до скачек, возможно это даст тебе преимущество.
Обе женщины взвизгнули от восторга и, смутив Сэма, обняли его и поцеловали,
на секунду лишив самообладания.
Даже пьяницы и игроки в карты подтянулись к старту, чтобы посмотреть на
небывалое событие. Вдоль извилистого
двухмильного маршрута выстроились помощники судей, следящие за тем, чтобы во
время скачек никто не мог случайно
забрести на трассу.
Эви заняла свое место среди десяти наездников, участвующих в соревновании.
Она была одета по-мужски, и волосы ее
были спрятаны под сомбреро, позаимствованное у Сэма. Разумеется, многие обратили
внимание на миниатюрного всадника,
но никто не догадывался, что это женщина.
Эви беспокойно поглядывала на наездника слева, держащего поводья черного
мерина. Мужчина был тяжелее ее по
крайней мере фунтов на сто, к тому же, как она и предполагала, его опоясывал
тяжелый ремень. Она взглянула на его
лошадь, с которой ее чалая должна соревноваться. При виде великолепного
животного первоначальный апломб Эви
несколько подвял. Адам говорил ей однажды, что мерин - очень сильная лошадь,
способная нести тяжелый груз на длинной
дистанции. Вес наездника для нее не проблема.
"И надо было мне открывать рот по поводу Пегаса? - подумала она, упрекая
себя. - Неудивительно, если у этого
мерина вырастут крылья, когда мы начнем гонку".
Эви понимала, что ей необходимо с самого начала вырваться вперед, иначе она
проиграет скачки. Если мерин захватит
лидерство, его будет трудно обогнать на узкой трассе.
- По коням, - скомандовал судья на старте. В то время как все остальные
соперники занесли ногу над седлом, Эви
задержалась, чтобы похлопать свою чалую по шее.
- Я знаю, мы сможем сделать это, - прошептала она, стараясь подбодрить не
только лошадь, но и себя. Эви вскочила в
седло и помахала рукой Сэму и Симоне, стоящим среди зрителей.
Толпа притихла, когда судья на старте поднял пистолет. При звуке выстрела
зрители взревели, и лошади рванулись
вперед, в то время как за ними, поднимая пыль, с лаем бросились в погоню
бродячие собаки.
Первый участок трассы был прямым, и на нем можно было развить максимальную
скорость. Затем наездники должны
были преодолеть ручей, подняться по крутому склону холма, проследовать по трассе
вокруг города, а потом еще раз
повторить тот же маршрут.
Эви легко удалось захватить лидерство, но за ней по пятам мчался мерин. К
тому времени, когда она пересекала ручей,
разрыв между ними стал совсем небольшим. Она отпустила поводья, когда чалая
взбиралась на холм. Трасса была очень
узкой, и Эви слышала за спиной дыхание мерина. Когда они начали спускаться, она
натянула поводья, сдерживая лошадь,
чтобы та не споткнулась. Теперь борьба шла только между двумя лошадьми. Они
быстро приближались к поваленному
дереву, которое специально притащили на трассу в качестве препятствия. Эви не
стала замедлять бег лошади, подгоняя ее
легким нажатием коленей. Чалая, как на крыльях, перемахнула через дерево.
Но и мерин последовал ее примеру. Ближе к городу трасса расширялась, и
наездники скакали по ней среди аплодисментов
и криков возбужденной толпы. На вторую половину дистанции лошади шли голова к
голове. Когда они снова пересекали
ручей, поднялся фонтан брызг. Чтобы победить, Эви должна была достичь вершины
холма раньше мерина и захватить
лидерство перед прыжком через дерево.
Мощным рывком черный мерин первым достиг вершины холма. Теперь Эви была
заблокирована, и у нее оставалось мало
надежды, если только мерин не споткнется. На такой скорости неизбежно падение и
наездника, и лошади.
При спуске с холма Эви предприняла отчаянную попытку. Она свернула чалую с
протоптанной дорожки и начала
спускаться по более крутому коварному склону. Толпа увидела этот смелый маневр и
затаила дыхание.
- Эта глупая девчонка хочет сломать себе шею, - проворчал Сэм Симоне, которая
испуганно ухватилась за его руку.
Вниз сыпались камни, и поднималась пыль, когда Эви спускалась по крутому
склону так, что чалая фактически часть пути
съезжала в
...Закладка в соц.сетях
