Жанр: Любовные романы
Гордое сердце
...емными аллеями и глупостями, которые в них
творятся, как и произведениями искусства.
Никому из нас не нужны сплетни. Лучше поискать остальных, как вы думаете?
Александра открыла глаза. Она чувствовала себя так, словно он ударил ее.
- Да! - воскликнула она. - Идите! То есть если я пойду с вами, это заставит
их подумать как раз о том, о чем вы
сказали.
- Но вам небезопасно оставаться здесь одной. Позвольте, я провожу вас.
- Я в безопасности, - сказала она, отворачиваясь и глядя на водопад, который
не могла видеть из-за пелены слез,
застилавших ей глаза. Лицо у нее горело, она думала, можно ли на самом деле
умереть от стыда, и решила, что как раз сейчас
это и выяснится. - Я, должно быть, недалеко от остальных, потому что вы легко
меня нашли.
- Я видел ваше платье, оно такого яркого цвета, - тихо сказал он. - Вы шли по
дорожке, и за вами было легко
проследить, в предзакатных лучах вы выделялись, как лепесток розы. Но сейчас
ночь, и женщине опасно оставаться одной.
- Не думаю, что настолько опасно, - возразила она, желая, чтобы он ушел до
того, как увидит ее лицо. - Я подожду
несколько минут и снова присоединюсь к компании. Но вы идите первым. В конце
концов, вам больше терять, чем мне, ведь
верно?
- Что вы говорите! - с досадой и сожалением произнес он.
- Идите и пошлите за мной Эрика, - сказала она.
- Я пришлю Джилли и Деймона, - ответил Драмм. Он развернулся на костылях.
Потом, сомневаясь, оглянулся через
плечо. - Мне очень жаль, Алли. Больше, чем вы думаете. Но беда в том, что я
джентльмен.
Ее душу вновь затопил стыд потому, что она была так самонадеянна, и обида на
него за то, что ему самоуверенности не
хватило. Это заставило ее забыть свое место.
- Нет, - резко сказала она, - вы аристократ, и в этом вся беда.
Он замер. Потом кивнул и исчез в темноте.
Когда Александра через несколько минут присоединилась к компании, никаких
объяснений не потребовалось. Началось
шоу фейерверков.
- Я же говорила тебе не отходить от нас! - ворчливо сказала Джилли.
- Я уже возвращалась, когда заметила вас с Деймоном, - ответила Александра. -
Ой! Смотри! Я еще никогда не
видела фейерверков. Они великолепны!
Музыканты выступали в такт с пиротехниками, взрывом оркестровой музыки
сопровождая каждый взрыв цветных огней.
Несмотря на смятение и злость, Александру захватило это зрелище, отвлекая от
собственных мыслей.
- Ой! - невольно воскликнула она, когда вместе с взрывом над ними расцвела
гигантская хризантема, озарив ночное
небо и заставив девушку заткнуть уши. - Если бы я жила в Лондоне, то приходила
бы сюда каждый вечер!
- Тогда тебе пришлось бы долго ждать, - ответила, смеясь, Джилли. -
Фейерверки устраивают не каждый вечер.
- Я никогда такого не видела, а ты? - спросила Александра, взволнованно
сложив перед грудью руки, словно в
молитве.
- Слишком часто, в бою, - ответил Драмм. Девушка вздрогнула. Он подошел
совершенно бесшумно, поскольку звук
костылей, приминающих траву, расслышать труднее, чем звук шагов, а она была
слишком захвачена зрелищем, чтобы
вообще что-нибудь слышать. Сейчас он стоял позади нее.
- Вот почему на мужчин сегодня это произвело меньшее впечатление, чем на дам,
- продолжал он. - Взрывы, запах
пороха, воздух, посиневший от дыма, заставляют их слишком о многом вспоминать.
- Но они же пришли сюда, - сказала Александра.
- Нас часто тянет навстречу опасности.
- Я не знала, что вы участвовали в боях, - произнесла Александра, размышляя,
нет ли в его словах скрытого намека.
- О, Драмм служил его величеству повсюду, - сказала Джилли. - И на полях
сражений, и в будуарах, хотя он, конечно,
будет это отрицать.
- Конечно, - ответил Драмм.
- О! - воскликнула леди Аннабелл справа от него. - Посмотрите, три звезды в
одной!
Александра почувствовала себя лучше. Он мог намекать сколько угодно.
Реальность была не на его стороне.
Фейерверки продолжались долго. Александра чуть не ослепла и не оглохла от
грома и треска красочного зрелища. Когда
все кончилось, в воздухе висел густой дым, а свечи и фонарики, казалось,
исчезли. Так и было не только по сравнению с
ярким чудом пиротехники, но потому, что они выгорели до основания. Ночь
заканчивалась. Языки пламени от факелов
освещали дорожки, и целые потоки людей устремились к своим экипажам, а другие
снова направились к реке.
Отовсюду слышались слова прощания и пожелания новых встреч, слуги подзывали
кареты, а возницы наемных экипажей
выкрикивали цены для тех, кто прибыл не в своей коляске. Дальше, у берега,
маневрировала небольшая флотилия лодок, и
джентльмены осторожно поддерживали леди, ступающих на качающийся борт утлых
суденышек.
Александра стояла вместе с остальными прибывшими по воде. Джилли и Деймон
были где-то поблизости, она не видела
их в густой толпе. Может, эти господа и принадлежали к аристократии, но
толкались, как простой люд, борясь за место.
Гуляющих становилось все меньше по мере того, как лодки увозили их.
Поднялся ветер. Флаги на веселых полосатых шестах развевались и хлопали.
Лодки покачивались на воде, волны
плескали в борта. Александра уже почти верила, что находится в какой-то чужой
стране. Она больше не ощущала радостного
возбуждения, потому что помнила: скоро все это будет для нее таким же далеким и
недостижимым, как любая земля,
лежащая где-нибудь за морем. Она сняла шляпку и была рада тому, что ветер
растрепал ее волосы, освободив их от заколок,
что он швырял пряди ей в глаза, потому что никто не видел, как по ее щекам
покатились слезы.
- Ваша лодка здесь, лорд Драммонд, - прокричал кто-то.
- Ступайте вперед, - прозвучал у ее уха голос Драмма, и она почувствовала,
как его рука слегка подталкивает ее.
Она наклонила голову, пряча слезы, и прошла вперед. Лодочник взял ее за руку,
помогая спускаться. Потом резко
отпустил, едва она ступила на борт, и Александра чуть не упала.
- Бога ради, поосторожнее! - сердито воскликнул Драмм. - Я могу позаботиться
о себе, пока она не сядет, помоги
лучше леди.
Леди? Александра повернула голову, ища взглядом леди Аннабелл и стыдясь того,
что заняла ее место. Но Драмм,
должно быть, имел в виду именно ее, потому что она не увидела никакой леди, а
лодочник, секунду поколебавшись, снова
придержал ее за руку и помог опуститься на сиденье. Еще два человека помогли
Драмму. Вскоре он держал костыли в одной
руке и сидел рядом с ней.
Лодка отчалила.
- А где Райдеры? - спросила Александра, оглядываясь.
- Понятия не имею, - ответил Драмм. - Сначала они были рядом, а через минуту
исчезли. И я не знаю, куда подевался
Эрик. Мы остались вдвоем. Не беспокойтесь, - быстро добавил он, - никто не
подумает о вас плохо из-за того, что вы
возвращаетесь без компаньонки. Даже последние ханжи не смогут предположить, что
я способен на глупости в лодке, в
присутствии трех гребцов.
- Я не беспокоюсь, - сказала она и почувствовала, как радость оттого, что она
снова с ним, исчезла.
Он не ответил. Лодка скользила по темной воде. Двое гребли, а один стоял
позади и смотрел в бархатно-черное небо. Река
сияла огнями. Этот вид так очаровал Александру, что она забыла о своем
положении. Причал, от которого они отплыли,
освещали факелы, на других лодках были фонари, раскачивающиеся взад и вперед, в
домах вдоль реки светились окна.
Складывалось впечатление, словно одни созвездия затмевали собой другие и все
вместе отражались от чернильной
поверхности медленно текущей реки.
Они отплывали все дальше, остальные лодки исчезали в разных направлениях,
ночь становилась все темнее. Только тогда
Александра заметила, что на их суденышке не было фонаря. Она подумала, как можно
грести в темноте, поскольку сама
почти ничего не видела, хоть ее глаза уж привыкли к отсутствию света. Драмм явно
видел больше. Через несколько минут он
снова заговорил. Но не с ней.
- Я Драммонд и проживаю на Эдам-стрит, возле Адельфийской пристани. Мы только
что проплыли под мостом
Блэкфрайарз. Поверните назад, мы плывем не в ту сторону. Так мы не вернемся, - с
раздражением бросил он. - Куда, черт
побери, вы направляетесь?
Двое на веслах продолжали молча грести. А человек, стоящий позади, быстро
опустился на колени, так что его губы
теперь были на одном уровне с правым ухом Драмма и левым - Александры.
- О, я знаю, кто вы, милорд, - тихо сказал он. - И я знаю, куда мы
направляемся. А вы - нет. Но так и должно быть.
Теперь вы в моей власти. Так тоже должно быть.
Глава 21
Драмм спокойно сидел возле Александры, но она чувствовала, как он напрягся
после странных слов мужчины. Девушка в
ответ на эти слова боялась даже вздохнуть слишком громко. И надеялась, что это
шутка, глупый розыгрыш какого-нибудь
недоумка из окружения Драмма. Она ждала, что он пошутит в ответ. Но то, что он
сказал, ее не обрадовало.
- Вы знаете, кто я такой? - переспросил Драмм. - Тогда, сэр, у вас есть
преимущество передо мной.
- Действительно, есть, - согласился этот человек.- И не одно. Пожалуйста,
достаньте из кармана сюртука ваш
пистолет и бросьте его перед собой. - Он протянул руку, и его пальцы обхватили
горло Александры. Теперь она не могла ни
закричать, ни даже сделать глотательное движение. - Мисс Гаскойн сейчас в
неудобном положении, милорд, - продолжал
незнакомец, и его голос был так же напряжен, как и пальцы. - Если вы тотчас не
подчинитесь мне, ее положение станет
безнадежным и, боюсь, уже навсегда. Мне все равно, а ей нет. Ну же, я знаю, что
вы носите в кармане пистолет. Я многое о
вас знаю. Ложь и оправдания вам не помогут.
- Да я и не собирался лгать, - сказал Драмм. Он полез в карман. Александра
закашлялась, потому что рука незнакомца
сжала ей шею еще сильнее. Драмм замер, затем повернулся к ней.
- Простите, - сказал незнакомец, слегка ослабляя хватку, - но я не доверяю
вам, Драммонд, и хотел предупредить. Я
могу за секунду свернуть ей шею, или удушить медленно. Могу и отпустить ее. Все
зависит от вас.
Драмм достал небольшой пистолет и выбросил его в воду. Гребцы остановились,
потом возобновили мерный ритм
движений веслами.
- Немного перестарались, - сказал незнакомец, отпуская шею Александры. Она
схватилась за горло. - Учтите, что нас
трое, мы все вооружены, и достаточно сильны, - продолжал он, - против вас
одного, покалеченного. О, простите, мисс
Гаскойн, вас двое, но только один способен оказать сопротивление. Вы очень милы,
но не представляете опасности.
Надеюсь, я убедил вас, милорд. И уверяю, то, что я отпустил ее шею, еще не
означает, что я готов сохранить ей жизнь, если
вы предпримете какой-нибудь глупый героический поступок.
Драмм поднял руки, признавая поражение.
- Я не сделаю ничего, что могло бы повредить ей, но может, вы расскажете, как
вам удалось узнать так много, и зачем?
- Конечно, - ответил незнакомец, поднимаясь на ноги. Он встал перед ними. Это
был плотный человек среднего роста
и возраста, с седеющими волосами, прилично одетый, но не похожий на модника.
Александра, вглядываясь в его лицо в
темноте, могла бы поклясться, что никогда его прежде не видела. Хотя она могла и
ошибаться, это лицо ничем
примечательным не отличалось. А он знал, как ее зовут.
- Мое имя - Фитч, - сказал он, глядя на Драмма. - Фредерик Фитч, из ТрикраунКорта.
Вижу, это вам ни о чем не
говорит. А может, я ошибаюсь? Ваша сдержанность - еще один ваш талант, не правда
ли? Такая типичная черта характера
скучающего аристократа, каким вы притворяетесь. И еще это основное качество
супершпиона, - продолжал он, и его голос
стал более хриплым, - кем, как нам известно, вы являетесь. Мисс Гаскойн. - Он
издевательски поклонился ей легким
поклоном. - Как поживаете?
- Вы меня знаете? - спросила она.
- Мы встречались, но вы, конечно, об этом не помните. Вы мало интересовались
друзьями Луиса, а я расспрашивал о
вас. Он вам не говорил? Я не удивлен. Я решил, что вы здоровы, привлекательны,
добропорядочны, послушны и хорошо
воспитаны. Мне не доводилось встречать других таких женщин. И я подумывал о том,
чтобы вырвать вас из его рук. Он,
однако, всегда защищал собственные интересы. И рассорился со мной. Очень это ему
помогло. Вы сбежали, как только он
перестал следить за вами, и вернулись, когда он умирал. Если бы он отдал вас
мне, то выиграл бы от этого. А так выиграли
вы. Но теперь все кончено. Посмотрите, какой плохой выбор вы сделали на этот
раз.
- Мисс Гаскойн ничего не выбирала, - сказал Драмм. - Она нашла меня после
того, как меня ранили, и выходила.
Сейчас она приехала в Лондон, и я стараюсь вернуть ей долг, показывая
достопримечательности. Больше нас ничто не
связывает.
Фитч рассмеялся:
- Да, конечно. Вот почему вы ехали к ней на свидание, когда вас подстрелили,
верно?
- Это не так. Я просто свернул с дороги, чтобы отдохнуть, - ответил Драмм. -
Как я понимаю, это вы стреляли в меня?
Александра при свете луны видела улыбку незнакомца так же хорошо, как и
пистолет у него в руке.
- Да, - с гордостью ответил Фитч, - и мисс Гаскойн не оставалось бы ничего
делать, как только оплакивать вас, если
бы вы неожиданно не повернулись в седле.
- Могу я поинтересоваться, чем вызвал вашу немилость? - спросил Драмм таким
голосом, словно они в каком-нибудь
клубе для джентльменов обсуждали политические вопросы, а не под дулом пистолета
плыли в лодке неизвестно куда.
- Не пытайтесь меня ублажать! - прорычал Фитч.
- Уверяю вас, у меня вовсе не было такого намерения, - произнес Драмм. - Вы
явно считаете, что я причинил вам
какой-то вред, но я даже представить себе не могу, каким образом. Я верю в
серьезность ваших намерений и понимаю, что
сейчас моя жизнь в опасности. Только не знаю, почему.
- Теперь не время и не место обсуждать это! - рявкнул Фитч, бросив взгляд на
гребцов.
Александра услышала, как Драмм перевел дыхание, и сама немного расслабилась.
Она только дрожала. Значит, этот
человек пока не собирается ничего с ними делать, А может, и вообще ничего не
будет. Выходит, он один из друзей мистера
Гаскойна? Она торопливо припоминала их всех. Их было не так уж много. Если в
присутствии Александры и мальчиков
мистер Гаскойн случайно сталкивался с кем-нибудь из своих знакомых на рынке или
еще где-то, то вынужден был
представлять свою семью. Но делал он это торопливо и нелюбезно. Еще меньше его
друзей приходили к ним домой. Этого
человека она не помнила совсем, но могла бы увидеть его несколько лет назад и не
запомнить. Те, которых она помнила,
были ветхими стариками с белыми руками и бегающими глазками, они не умели
обращаться с детьми за пределами классной
комнаты, и еще больше опасались молодых женщин. Мистер Гаскойн требовал, чтобы
она избегала общения с ними, и
девушка была рада подчиниться.
Александра огляделась, пытаясь определить, куда они направляются. На берегах
горели огни, но она не знала Лондона. А
Драмм знал. Ей придется положиться на него.
- Мои приятели немедленно хватятся меня, - полувопросительно произнес Драмм.
- Ну и пусть, - ответил Фитч. - Очень им это поможет. Ваши друзья и раньше не
слишком рьяно проявляли
бдительность, а сейчас они меня вовсе не беспокоят. К тому времени как они
узнают, что вы пропали, и попытаются
выяснить, почему, а тем более куда, мое дело будет уже сделано. Это оказалось
легче, чем я думал. Я использовал толпу для
того, чтобы направить вас в мои руки. Темнота и неразбериха помогли, я выкрикнул
ваше имя, и вы мило и послушно сели в
мою лодку. Я не собирался захватывать еще и мисс Гаскойн, но теперь, думаю, она
нам пригодится. А с этого момента я
попрошу вас молчать. У нас будет время поговорить, когда мы доберемся до места
назначения.
"Ну ладно, уже что-то", - подумала Александра. Она не хотела думать над тем,
как она "пригодится", и не хотела знать,
что он имел в виду, говоря "мое дело будет сделано".
Девушка совсем упала духом, когда они подплыли к темному и тихому участку
берега, где располагались заброшенные
склады и старые дома. Теперь единственным источником света были луна и звезды.
Ее настроение не улучшилось, когда
лодка остановилась напротив какой-то глухой стены, вздымавшейся из воды недалеко
от берега. Один из гребцов встал и
принялся ощупывать ее поверхность. Александра услышала звяканье чего-то
металлического, это он обнаружил тяжелую
цепь и висячий замок. Лодка покачнулась. Мужчина рылся в кармане, пытаясь
одновременно достать ключ и удержать
равновесие.
- Быстрее, - прошипел Фитч.
Второй гребец достал лампу и зажег ее. Яркий желтый луч осветил дверь в
сложенной из кирпичей стене. Первый
похититель вставил в нее ключ и потянул. Дверь, заскрипев, открылась в темноту и
пустоту. Они прибыли, очевидно, к входу
в дом или на склад, сохранившемуся с тех дней, когда жители Лондона пользовались
водным способом передвижения по
городу. Эта дверь, наверное, забыта всеми, кроме Фитча, который решил привести
здесь в исполнение свой странный план.
Александра вздрогнула, вспомнив, как всего несколько часов назад она была
радостно взволнована и легкомысленна.
Сейчас она гадала, не ожидает ли ее за этой дверью смерть или не ждет ли ее
бесчестье. Если бы она умела плавать, то
давно уже спрыгнула бы с лодки. Теперь, когда они прибыли, девушка подумала,
что, может, все равно стоило попробовать,
даже и не умея плавать. Она почувствовала, как рука Драмма сжала ее пальцы в
мимолетном прикосновении, стремясь
подбодрить, как будто он прочитал ее мысли.
- Сюда, - скомандовал Фитч.
Гребцы согнулись, подхватили весла и молча направили лодку в темноту за
дверью.
Воздух здесь оказался затхлым, сырым и холодным. Лодка ударилась о причал и
остановилась. Ее пришвартовали.
Было темно и тихо, словно внутри огромного барабана, единственным звуком
оставался плеск воды о днище лодки и о
странный темный причал. Один из гребцов зажег второй фонарь. То, что увидела
Александра, удивило и встревожило ее.
Причал представлял собой плоскую платформу. Стены располагались далеко.
Потолок казался высоким, как купол
ночного неба над рекой. С лодки больше ничего не было видно, а все помещение по
размерам напоминало спортивную
площадку.
Один из похитителей по старой шаткой лестнице поднялся на платформу.
- Вперед, - приказал Фитч Драмму, махнув пистолетом. Раньше Александра
боялась бесчестья, но сейчас забыла о
своих страхах, поскольку волновалась за Драмма. Он явно не мог подняться по
лестнице на костылях, он не мог даже встать
в лодке, для этого не хватало места. Он попытался приподняться, качаясь, и снова
сел.
- Только попробуйте что-нибудь предпринять, милорд, - прошипел Фитч, - и я у
вас на глазах прикончу мисс
Гаскойн, а потом займусь вами.
Драмм пожал плечами.
- Вы что, хотите, чтобы я полз по лестнице?
- Какие мелочи, - пробормотал Фитч. - Конечно. Хэйк! Подними джентльмена.
Мисс Гаскойн, могу я помочь вам?
Александра хотела ответить, что скорее умрет, но подумала, что не стоит
накалять отношения с бандитами. Она
посмотрела, как Фитч поднялся по лестнице, подняла голову и подала ему руку.
Подхватив подол юбки другой рукой,
девушка принялась осторожно подниматься по скользким ступенькам. Потом она
стояла на платформе, радуясь, что темно и
ей не видно лица Драмма, когда один из гребцов-здоровяков поднял его, перекинул
через плечо и, ругаясь под его тяжестью,
затопал по лестнице. К тому времени, когда Фитч зажег еще один фонарь, Драмм уже
стоял, опираясь на костыли и озирался
вокруг.
Помещение оказалось даже больше, чем она предполагала. Потолок высокий, как в
соборе. Они стояли на каменном полу.
Возле стен громоздились какие-то ящики. Из огромного квадратного зала вверх вели
две лестницы. Очевидно, несколько
поколений назад сюда доставляли и отсюда увозили грузы с кораблей. Сейчас о том,
какие это были грузы, не напоминал
даже малейший запах, поскольку все заглушала вонь стоячей воды.
- Хорошо, - повторял Фитч, - очень хорошо. Хэйк, забирай лодку и жди меня
снаружи у правой лестницы. Запри за
собой дверь.
Хэйк кивнул и вернулся в лодку. Он оттолкнулся и начал грести к двери. Когда
бандит добрался до выхода, Александра
едва могла различить в темноте его силуэт. Он поднялся и с грохотом захлопнул за
собой дверь. Александра зажмурилась,
гадая, увидит ли еще когда-нибудь темноту ночи или свет дня.
- Даббин, - обратился Фитч к другому помощнику, - ты уверен в его
сиятельстве? Никогда не знаешь, что он может
прятать в рукаве. Ты обыскал его?
Человек по имени Даббин издал рык, который с трудом можно было принять за
смех.
- Обыскал. У него ничего нет в карманах, а в рукавах только собственные руки.
- Хорошо, - сказал Фитч. - Тогда принеси нам стулья, и мы посмотрим, что у
его сиятельства с ногой.
Даббин откуда-то из темноты притащил два ящика и поставил их возле Фитча,
недалеко от края платформы. Фитч жестом
указал на ящики.
- Мисс Гаскойн, сожалею, что я не могу предложить вам ничего лучшего.
Пожалуйста, садитесь. Мне надо кое-что
обсудить с графом. Милорд, садитесь и будьте так добры передать мне ваши
костыли.
Александра неуверенно опустилась на ящик, выпрямив спину и сжав перед собой
замерзшие руки. Драмм приблизился,
сел, наклонившись, взял костыли и отдал их Фитчу... который швырнул их с
платформы прямо в воду.
Девушка ахнула. Фитч не мог бы яснее выразить свои намерения. Драмм был
теперь абсолютно беззащитен, а его
похититель показывал, что это не имеет значения, поскольку графу не придется
больше ходить.
- Даббин, - сказал Фитч, - посмотри, что у него под связкой на ноге.
Даббин опустился на колени у ног Драмма. Из кармана куртки он достал нож.
Александра дрожала от страха за Драмма.
Секунду назад она думала, что Фитч не мог бы красноречивее выразить свои
намерения. Оказывается, мог.
Драмм сидел, вытянув перед собой ногу, а Даббин разрезал повязку, затем
размотал ткань, открыв крепкую деревянную
шину, состоящую из четырех толстых пластин, скрепленных деревянными болтами, и
обмотанную веревкой для большей
надежности. Даббин провел руками по шине.
- Ничего подозрительного, - доложил он. - Дерево и нога.
Драмм нахмурился, словно грубая проверка Даббина причинила ему боль.
- А другая нога? - спросил Фитч. - Передайте Даббину нож, который вы носите в
голенище сапога, милорд, или он
сам вырвет его у вас.
Драмм достал из сапога маленький нож и швырнул Даббину.
- А теперь, - с удовлетворением продолжил Фитч, - Даббин, сними веревки с
шины его сиятельства и раскрути болты.
Они ему больше не понадобятся.
Даббин, склонившись, занялся работой. Александра почувствовала, что у нее в
горле стоит комок, а желудок словно
заледенел. Лицо Драмма ничего не выражало.
- Очень хорошо, - сказал Фитч. - Даббин, отойди, но не своди с них глаз,
потому что змеи, как известно, могут
укусить даже после того, как их раздавили.
- Теперь вы объясните, почему мы здесь? - хладнокровно поинтересовался Драмм.
- Буду счастлив, - ответил Фитч, поворачиваясь к нему. - Единственное, о чем
я сожалел при последней попытке
убить вас, это то, что вы не знали, почему я ее предпринял. Я так радовался
успеху, когда увидел, что вы упали, и решил, что
все кончено. Но вы выжили. Я чувствовал себя обманутым. Поэтому вернулся, чтобы
найти вас и объяснить все перед тем,
как прикончить, но мисс Гаскойн взяла вас в свой дом, чем сильно усложнила мою
задачу. Хорошо, что вы выздоровели. Я
понял слишком поздно, что месть теряет всякий смысл, если тот, кому хочешь
отплатить, не знает, почему ты это делаешь и
какое счастье это тебе доставляет. - Он прошел вдоль платформы, потом снова
обернулся к Драмму: - Завтра я
отправляюсь в Новый Свет. Теперь я могу уезжать, зная, что мое дело завершено.
Это большое утешение для меня.
- Счастлив оказать вам услугу, - сухо заметил Драмм. - Но вы можете собраться
с силами и объяснить мне, почему? Я
понимаю ваш восторг, но не его причину.
- Игры кончились, - объявил Фитч. - Сейчас самое время признаться. Для вас
нет спасения.
- Может быть, и нет, - сказал Драмм, - но и ответов тоже нет. Я обзавелся
врагами во время войны, но ваше имя не
значилось в их числе, как мне стало известно из моих источников. Если бы я
когда-нибудь встречался с вами, то не забыл бы
этого. Каким образом я вас оскорбил? Ведь вы оскорблены. Или я причинил вред
кому-то из ваших родственников, может
быть, возлюбленной? Убил кого-нибудь или соблазнил? Это возможно. В те дни мы
все так поступали друг с другом, это
нормально для военных действий.
Фитч отбросил всякое подобие любезности.
- Ложь, сплошная ложь, вы купаетесь во лжи! - закричал он, и его слова эхом
отразились от стен помещения. Когда он
заговорил снова, его голос звучал спокойнее: - Вы прекрасно все знаете. Это
самое ужасное, что вы совершили. Вы убили
его - величайшего человека, который когда-либо ходил по земле! Человека, чьи
сапоги вы были недостойны лизать!
- Правда? - сказал Драмм. - И кто бы это мог быть?
Но Фитч уже снова расхаживал по платформе.
- Вы посещали его в январе в Лонгвуде. Вы и до этого посещали его. Он называл
вас джентльменом, очаровательным
человеком, который говорит на французском, как на родном языке, и знает военную
историю. Почему ему было не доверять
вам? Существует же понятие чести среди джентльменов. - Фитч попытался
рассмеяться, но звук был похож на рыдание. -
У вас даже не хватило смелости сделать это по-мужски, при помощи ножа, или
пистолета, или хотя бы удавки. Он был
солдатом, борцом, человеком, который заслужил честную смерть, а не то, что вы с
ним сделали.
Драмм сел ровнее.
- В январе? Я тогда был на острове Святой Елены... В Лонгвуде? Вы обвиняете
меня в убийстве Бонапарта?
Александра так резко выпрямилась, что Даббин шагнул к ней. Она снова обмякла,
глядя на Драмма, Тот изумленно
покачал головой.
- Это безумие. Он умер от заболевания печени, в мае. Я тогда был в Англии, вы
должны это знать.
- Но вы что-то передавали генерал-лейтенанту Лоу, не правда ли? - настаивал
Фитч.
- Послания из дома, - сказал Драмм с совершенно искренним недоумением.
- И яд, - промолвил Фитч. Он поднял руку. - Не отрицайте этого.
Потоотделение, боли в желудке, тошнота, бледность
и потеря ап
...Закладка в соц.сетях
