Жанр: Любовные романы
Расставание не для нас
...Она чувствовала себя лучше оттого, что
Рейф женат на женщине, которая явно его обожает.
Тем не менее ей только один раз довелось увидеть их вместе. Самым трудным
для Джесс было прийти в контору
Маклеон и сыновья
и пожать руку Рейфу, как
будто он был для нее всего лишь одноклассником, с которым она давно не
виделась.
Он обнял ее и поцеловал. Она прикасалась к нему, чувствовала его запах, и ее
сердце едва не разорвалось. Казалось, он искренне рад ее видеть. Но потом он
поцеловал жену, с любовью и нежностью прижав к себе, и снова сердце Джесс
разрывалось, но уже по иной причине.
А потом Кейт погибла на сиденье ее машины. Лежа в больнице с травмами, Джесс
просила Господа объяснить ей, почему он так поступил. Зачем возложил на ее
совесть смерть женщины, мужа которой она любит и желает?
Тогда она поклялась, что возместит его потерю.
И сейчас, спускаясь по лестнице, дала ту же клятву: она сделает все, чтобы
Рейф снова возродился к жизни, даже если это означает заставлять его
заниматься с ней любовью, зная, что в этом участвует только его половой
орган, но никак не разум, и уж тем более не душа.
Он обернулся, когда она вошла на кухню.
— Доброе утро. — Его глаза задержались на ней на мгновение, потом быстро скользнули прочь.
— Доброе утро, Рейф. Хорошо спалось?
— Отлично. — Он кивнул на кофеварку. — Через пару минут кофе
будет готов.
— Хорошо. Как твои ребра?
— Что? — Он обернулся.
Она взглядом показала на повязку, охватывавшую его голую грудь. Он был одет
только в старые полинявшие джинсы. При взгляде на них Джесс почувствовала
слабость в коленках. Ткань плотно облегала тело, обрисовывая все выпуклости.
— Твои ребра. Вчера ночью ты сказал, что они болят.
— А, да. Сегодня уже получше. — Он отвернулся и открыл шкафчик,
доставая чашки.
Итак, это был всего лишь предлог, чтобы покинуть ее. Он просто не хотел
спать с ней. Преодолевая комок в горле, она спросила:
— Что ты хочешь на завтрак?
— Кофе.
— Мне нетрудно приготовить тебе что-нибудь. Скажи только, чего ты
хочешь.
— Правда ничего. Только кофе.
— Садись. Я налью.
Он сел на табурет у бара. Через пару минут она присоединилась к нему. Они
молча пили кофе. Один раз их глаза встретились, но только на мгновение.
Будет ли так и дальше? Будут ли они жить в одном доме, дышать одним
воздухом, периодически заниматься любовью, но пребывать в тихом отчаянии?
— Какие у тебя планы на сегодня? — поинтересовалась она.
— Я договорился с Джейком встретиться в конторе утром. Он сказал, что я
могу не приходить, ведь... ну, это день... после брачной ночи, но я заверил
его, что это не имеет значения. Ведь так? — спросил он после короткой
паузы.
— Конечно. — Джесс надеялась, что он не заметил ее
разочарования. — Я тоже собиралась наведаться к себе в офис.
— Ну, тогда я, наверное, оденусь и отправлюсь. — Он поставил чашку
и встал.
Пока Рейф одевался наверху, Джесс сидела, уставившись в остывающий кофе, и
пыталась не разрыдаться от отчаяния и разочарования. Она надеялась, что они
проведут этот день вместе, не обязательно в постели, как обычно поступают
новобрачные, пытаясь получше узнать друг друга.
Она питала иллюзии, что он так увлечется ею, что не сможет оторваться от
нее, что они пролежат в постели весь день, исследуя друг друга, обходясь без
еды и питья, удовлетворяя другой голод, оказавшийся столь неприлично
ненасытным...
Это были всего лишь иллюзии. Он уходит на работу. Для него это всего лишь
еще один рабочий день. По его мнению, он свою часть сделки выполнил.
Когда он спустился, Джесс ждала его у лестницы. Она подала ему пальто и
придержала, пока он вставлял руки в рукава.
— Когда ты будешь дома сегодня вечером?
— Часов в пять.
— Обед в шесть тебя устроит?
— Прекрасно.
Засунув руку за борт его пальто, она положила белый конверт во внутренний
карман. Оставив руку на груди, приподнялась на цыпочки и быстро поцеловала
его в губы.
— До встречи.
Он резко дернул головой.
— Да, до встречи. — Он рванул к двери на такой скорости, будто в
доме был пожар.
Джесс присела на коврик у камина и стала рассеянно смотреть на языки
пламени. Когда она добавила дров, огонь разгорелся ярче. Наблюдая за ним,
Джесс пожелала, чтобы ей так же быстро и легко удалось разжечь любовь в
своем муже. Сейчас это казалось безнадежной задачей, но, если такая
возможность вообще существует, она полна решимости использовать ее. Она
преодолела жестокость — по большей части ненамеренную — своих ровесников в
детстве. С успехом завоевала уважение коллег и заработала целое состояние.
На нее больше не смотрели как на нудную Зубрилку. Все эти ее цели, однако,
меркли по сравнению с задачей завоевать любовь Рейфа. Деньги, которые она
вложила, не имели значения. Она поставила на карту гораздо больше — свою
гордость, женственность, свое будущее счастье. При такой высокой ставке она
просто обязана выиграть.
Рейф несколько раз похлопал белым конвертом о ладонь, прежде чем вскрыть
его. Чек был выписан лично на него. Она проявила достаточно такта, чтобы не
направить деньги непосредственно в банк, пощадив таким образом его гордость.
Надо отдать ей должное, передача денег произошла самым деликатным образом.
Сумма на чеке была щедрой — большей, чем нужно. Остаток денег даст
возможность несколько месяцев работать без сильного напряжения.
С некоторым раздражением он швырнул чек на стол и, подойдя к окну, невидяще
уставился в него.
Он чувствовал себя нахлебником.
Он и был им.
Джесс не произнесла ни единого слова жалобы или осуждения, но он знал, что
ночью сделал ей больно: психологически — наверняка, а возможно, и физически.
Он ушел, а она испытывает неудобство, если не боль, и это заставляло его
чувствовать себя скотиной. Он едва не высказал озабоченность ее
самочувствием, но не хотел никакого упоминания о брачной ночи. Ни в каком
контексте. Потому что если бы они заговорили о ее физической боли, то могли
бы затронуть и ее душевную рану, а с этим ему уже не справиться. Он мог
пообещать никогда больше не причинять ей физических страданий. А душевных?
Она явно надеялась, что они проведут этот день дома вместе, хотя и
утверждала обратное. Но он не мог провести с ней день наедине и не пойти в
спальню. Из этого ни черта не вышло бы. Поэтому как последний трус он бросил
ее в сомнениях на свой счет, не подозревающей, что он сбежал не потому, что
прошлая ночь была так плоха, а потому что она была так чертовски хороша.
Да, Джесс, возможно, подумала, что он покинул ее постель вчера ночью, потому
что почувствовал к ней отвращение, тогда как в действительности все было как
раз наоборот.
Взъерошив рукой волосы, Рейф выругался. Он чувствовал себя виноватым, и это
чувство разъедало его.
Признайся, говорил себе, вчера ночью тебе не хотелось уходить из ее постели,
поэтому ты не остался, не доверял себе? Она была такой упругой, такой...
Господи, помоги! Ему хотелось снова заниматься с ней любовью, и еще, и
еще... После Кейт такого с ним не случалось.
Он прижался лбом к холодному стеклу и зажмурился, стараясь не вспоминать,
как выглядела Джесс, одетая только в золотой, дрожащий свет свечей...
Плоть его напряглась, когда он подумал о ее сосках. Хотелось ощутить их на
вкус, втянуть в рот...
Он так погрузился в свои фантазии, что подскочил от неожиданности, когда
Джейк вошел в контору, на ходу снимая куртку. Он тупо уставился на старшего
брата.
— Что ты здесь делаешь?
— Я здесь работаю.
— Не валяй дурака. Что ты здесь делаешь сегодня? Где твоя жена?
— В своем офисе, вероятно.
— Не слишком длинный медовый месяц, не находишь?
Рейф нахмурился, надеясь подавить его любопытство. Но Джейка никогда не
смущали грозно нахмуренные брови брата.
— Ну как все прошло? Прошлой ночью, я имею в виду?
— Ты надеешься услышать репортаж о каждом обмене ударами, как с
боксерского матча?
Джейк широко ухмыльнулся.
— Ты неслучайно подобрал такое сравнение?
— Не твое собачье дело.
Джейк хохотнул, сделав собственные выводы. Чек на столе привлек его
внимание. Он взял его, увидел цифру и присвистнул.
— Наверное, ты сделал нечто такое, что леди очень понравилось.
— Это не смешно. — Рейф выхватил у брата чек. — Держи свои
грязные мысли подальше от моей жены и от моих личных дел.
Все еще посмеиваясь, Джейк подошел к кофеварке и налил себе чашку кофе,
сваренного Рейфом.
— Осторожнее, Большой брат! Я начинаю думать, что все твои рациональные
доводы, которые ты привел в пользу женитьбы на Джесс, были лишь отвлекающим
маневром.
— Иди к дьяволу! — Рейф обогнул стол и сел. — Если ты уже
кончил острить, прочти это. — Он заранее обвел статью в деловой рубрике
утренней газеты.
Когда Джейк прочел, Рейф поинтересовался:
— Что ты об этом думаешь?
— Понятия не имею. — Джейк нахмурился. — Они не из нашего
штата. Они нас не знают.
— Они не знают никого из местных. Поэтому ищут подрядчика на буровое
оборудование и технологию. Благодаря... э... займу Джесс мы можем сделать
небольшую заявку. Это было бы неплохим началом. — Впервые за два года
Рейф почувствовал волнение, вызванное делами фирмы. На горизонте появился
повод для оптимизма. Контракт, любой контракт принес бы огромную пользу его
пошатнувшемуся самоуважению.
Наверное, его энтузиазм был заразительным. Джейк ухмыльнулся.
— Черт, почему бы и нет? У нас все равно нет ничего лучшего. Давай
попробуем!
Сгорая от нетерпения обсудить свои деловые планы с Джесс, Рейф влетел в дом
и окликнул ее.
— А, ты здесь, — сказал он, заметив ее возле столика в холле, и
повесил пальто на вешалку. — Представляешь, я сегодня... — Рейф
осекся, внимательно посмотрев на Джесс. — Что случилось?
— Ничего. — Она выглядела расстроенной и резко отвернулась. —
Ты чем-то обрадован. Идем на кухню, там расскажешь.
Поначалу Рейф удивился ее странному поведению, потом его взгляд упал на
телефон.
— Тебе опять звонили? — Когда Джесс не ответила, он взял ее за
плечи и повернул к себе. — Он опять звонил?
Сглотнув, она утвердительно кивнула.
— Что он говорил? Опять то же самое.
— Да.
— Почему ты сразу не повесила трубку.
— Я думала, что если прислушаюсь, то смогу узнать голос.
— Узнала?
— Нет. И он... сказал, что мое замужество не имеет значения. Он намерен
звонить и дальше.
— Господи. — Теперь Рейф понял, почему именно этот звонок так
расстроил Джесс. — Значит, подонок имеет о тебе подробные сведения,
знает, что и когда ты делаешь.
— Думаю, он просто прочел объявление о нашей свадьбе в газете. —
Она слабо улыбнулась. — Ладно, давай не позволим ему испортить нам
вечер. Я приготовлю тебе выпить, и ты расскажешь свои новости.
Рейф последовал за Джесс на кухню.
— Я позвоню Бену и попрошу его подключиться к нашей линии.
— Я бы не хотела, Рейф. Некоторые клиенты звонят мне на домашний
телефон и часто рассказывают о своих личных и финансовых делах. Эта
информация предназначена только для моих ушей. Рано или поздно этому психу
надоест и он перестанет звонить.
— Но ведь он каждый раз пугает тебя.
— Я не боюсь, только беспокоюсь.
— Джесс, я видел твое лицо. Мне известна разница между страхом и
беспокойством. Ты была испугана.
Повинуясь инстинкту, Рейф обнял ее и снова удивился, какой хрупкой она
кажется в его объятиях. Он опустил подбородок ей на макушку, а руками обвил
талию.
— Мне ненавистна сама мысль о том, что какой-то подонок говорит тебе
всякие мерзости.
Волна дрожи пробежала по телу Джесс. Она прижалась щекой к груди Рейфа,
подняла руки и тоже обняла его.
— Я очень ценю твое участие.
Они простояли так несколько минут. Объятия стали так приятны, что Рейф
подумал, не стоит ли подхватить ее на руки и отнести на кровать.
Она нуждается в нежности. Разве это не естественное средство для мужа
успокоить жену, когда ей необходимо почувствовать себя защищенной?
Единственное, что беспокоило Рейфа, это небольшое сомнение. Вряд ли мотивом
его поступка являлось лишь простое желание успокоить Джесс. Он сомневался,
что его ласки надолго сохранят абсолютную невинность.
К счастью, Джесс освободила Рейфа от необходимости выбора. Отстранившись,
она подошла к бару и смешала напитки. Протянув Рейфу виски с содовой,
произнесла:
— Ты хотел мне что-то рассказать, да?
Он сомневался, что она на самом деле хочет его слушать. Они стояли очень
близко друг к другу. Как Джесс могла не почувствовать его все возрастающее
желание?
Рейф наблюдал за Джесс, которая готовила ужин. Ее щеки порозовели, но это
могло объясняться паром, идущим от кастрюль.
Усилием воли подавив в себе соблазнительные мысли, Рейф рассказал ей о
перспективах контракта.
— Я весь день работал над предложениями. В заявке мы указали очень
низкую цену. Теперь остается только ждать.
— Буду держать пальцы скрещенными. — Джесс вылила содержимое
кастрюли через дуршлаг.
— А у тебя как дела? Показывала сегодня какие-нибудь дома?
— К несчастью, да.
— К несчастью?
— Я работаю с этой парой уже несколько месяцев. Фенстоны. Они все никак
не могут принять решение. Единственное, в чем они достигли согласия, так это
в своей страсти к спорам. Сомневаюсь, что когда-нибудь добьюсь от них
подписи договора на покупку этого дома. Кстати, звонила Энн и пригласила нас
на ланч в воскресенье. Я пообещала.
— Прекрасно.
— И еще она просила нас взять ее в церковь. — Поскольку Рейф не
ответил, она обернулась. — Что скажешь?
— Мне не нравится идея с церковью. Я не был там с тех пор, как Ке... со
дня похорон.
Джесс застыла на несколько мгновений, потом обернулась к нему и заговорила:
— Рейф, твою первую жену звали Кейт. Она — факт твоей жизни... И моей
тоже. Мы не можем больше обходить стороной ее имя. Я не хочу бледнеть и
обмирать всякий раз, когда это имя произносится вслух.
— Зато я могу.
Джесс отпрянула и действительно побледнела. Он разозлился.
— Ты же знаешь, как я отношусь к Кейт.
— Конечно, как я могу этого не знать...
— Значит, ты знаешь, что эта рана еще болит.
— Да, — ответила Джесс, гордо выпятив подбородок. — Ты все
прояснил перед нашей свадьбой. А если бы и нет, то прошлая ночь не оставила
во мне никаких сомнений.
Она хотела обойти Рейфа, но он загородил ей дорогу.
— Прошлая ночь? А что прошлая ночь?
— Ничего. Забудь. Если ты отойдешь, я накрою на стол.
— К черту ужин! — Он приподнял ее лицо за подбородок. Его глаза
сверкали. — Что было не так прошлой ночью?!
И он еще спрашивает?! Джесс разозлилась.
— Все было просто замечательно! Но, думаю, я ничего не потеряю, если это не повторится, верно?
Рейф вспыхнул так, что ему показалось, будто у него из ушей повалил пар. Ему
захотелось броситься к ней, сорвать с нее одежду, навалиться сверху и
показать, что она собирается потерять. Но черта с два он сделает первый шаг
после того, как она оскорбила его мужское достоинство!
— Что ж, прекрасно, как скажешь! — бросил он.
Джесс развернулась и убежала в свою комнату.
Несколько часов спустя она постучала в дверь спальни Рейфа. Он лежал на
кровати, но не спал. В комнате горел свет.
— Да? — холодно отозвался он, хотя его сердце при этом неожиданном стуке пропустило удар.
Джесс приоткрыла дверь.
— Можно войти? Думаю, нам нужно поговорить.
Он равнодушно пожал плечами, но его напускная угрюмость мгновенно
испарилась, когда он увидел ее наряд. Она была одета в шелковую пижаму и
походила на юную студентку. Но ее грудь! Она соблазнительно выпирала под
тканью и слегка колыхалась, когда Джесс шла от двери к кровати.
Опустившись на кровать, она сказала:
— Рейф, прости. Я вела себя по-детски. Наверное, сказалось напряжение
последних дней, вот нервы и не выдержали.
— Наверное, я тоже был не прав, — пробормотал Рейф, смягчившись.
— Мне не стоило говорить того, что я сказала, но я бы солгала, если бы
утверждала, что... что испытала удовольствие прошлой ночью. Я... мне
хотелось...
— Тебе хотелось испытать оргазм, — сказал Рейф намеренно грубо.
— Дело не в этом, — тихо призналась Джесс. — Мне хотелось
больше внимания.
— Тогда тебе надо было нанять жиголо. Ты получила бы что хотела за
гораздо меньшую цену.
Рейф не удивился бы, если бы Джесс ударила его. Он чувствовал, что заслужил
это. Но Джесс заговорила, и ее ответ прозвучал невозмутимо.
— После раздумий в своей комнате я пришла к такому же выводу.
Ее жестокая честность обезоружила Рейфа. Вместо удовольствия от нанесенного
оскорбления он почувствовал себя еще отвратительнее, чем раньше.
Джесс глубоко вздохнула, опять привлекая внимание Рейфа к своим
соблазнительным грудям.
— Если бы дело было только в сексе, я наняла бы жиголо. Но ты мой муж,
и я постараюсь быть тебе хорошей женой. — Она поднесла руку к его груди
и провела по ней кончиками пальцев. — Болит?
Он затаил дыхание.
— Уже почти нет.
Она улыбнулась.
— Я рада. Что ж, спокойной ночи, Рейф. Приятных снов.
Он не решился ответить.
В течение следующего месяца Рейф ходил туча тучей. Его угрюмое настроение
отпугивало всех, кто пытался с ним заговорить. Вот и в тот вечер, сидя с
братом в баре, известном в городе как
Подвальчик
, Рейф не был расположен к
беседе. Он тупо уставился в свой стакан с виски. Так и не сумев втянуть его
в беседу, Джейк поднялся, чтобы уходить.
— Подожди. — Рейф схватил его за пиджак. — Давай еще выпьем.
— Не хочу, — проворчал Джейк. — Твоя компания утомляет. У
меня есть более приятные дела, чем сидеть тут и лицезреть твою кислую
физиономию.
— Например?
— Например, пойти домой к жене. Советую тебе сделать то же самое. На
этой неделе ты уже третий раз приводишь меня сюда и заставляешь пить после
работы.
— Правда? Теперь, когда ты женат, тебе больше нельзя выпить с друзьями?
— Я больше не получаю от этого такого удовольствия, как раньше.
— Что, Лиза наложила табу на твои холостяцкие привычки?
— Верно. И меня это устраивает. Я так счастлив, что мне не требуется
никакого допинга.
— Вот как? Секс опьяняет тебя?
Джейк стиснул кулаки. Его голубые глаза вспыхнули, ноздри расширились. Два
года назад он бросился бы на брата и дело закончилось бы синяками, но
женитьба изменила его в лучшую сторону.
Рейф нервно провел пятерней по волосам.
— Прости, Джейк, сам не знаю, что на меня нашло.
Он ожидал, что брат уйдет, но Джейк снова сел.
— Почему ты не расскажешь, что тебя беспокоит? Мама и Лиза тоже
заметили. Каждое воскресенье, когда вы с Джесс приезжаете, ты напрягаешься,
словно на бочке с порохом. В чем дело?
Рейф несколько раз взболтал содержимое бокала и пробормотал:
— Джесс.
— Я так и думал.
Рейф вскинул голову и требовательно уставился на Джейка.
— Почему ты так думал?
— Джесс очень похожа на Лизу. До твоего появления у нее была своя
жизнь, долгое время она жила независимо. Я не удивлен, что она нашла роль
жены не очень приятной. Она еще не привыкла к ней, как к новой паре туфель.
— Что ты, — хмыкнул Рейф. — Она такая хорошая жена, что от
этого устаешь.
— Да?
— Ужин на столе каждый вечер в шесть, хотя бог знает, когда она
успевает готовить, ведь у нее весь день какие-то дела. В доме чистота как в
музее. Если я что-то теряю, она знает, где это найти.
— Очень рад слышать, — весело отозвался Джейк. — Тогда что же
тебя гложет?
Рейф повернулся к брату, почувствовав непреодолимую потребность излить душу.
— Она слишком совершенна.
Джейк недоуменно смотрел на брата.
— Приведу тебе пример. Джесс как-то сказала, что любит методично
просматривать воскресную почту. На прошлой неделе я нарочно разбросал газеты
по всей гостиной.
— Зачем?
— Ради провокации.
Джейк непонимающе покачал головой.
— Для чего?
— Хотел проверить, можно ли ее разозлить.
— Ну и как?
— Нет. Она ничего не сказала. Даже не бросила ни одного сердитого
взгляда. Просто обошла гостиную, спокойно собрала газеты и сложила листок к
листку.
— Не понимаю. Выходит, она терпелива, словно святая? И что в этом
плохого?
— А ты когда-нибудь пробовал жить со святой? Скажу тебе больше — Джесс
ненормальная. Почему она не взбесилась? — Рейф резко выдохнул. —
Это настоящая пытка.
— Послушай, Рейф, если это все...
— Нет. Она подкрадывается ко мне.
Джейк захохотал так, что чуть не свалился со стула.
— Подкрадывается к тебе?! Ты имеешь в виду? Как мы к Конни? Прячется в
шкафу, а когда ты открываешь его, с криками выпрыгивает?
— Не идиотничай.
— Тогда о чем ты?
Рейф чувствовал себя очень глупо. Он не мог рассказать Джейку, как однажды
брился в ванной и вдруг заметил в зеркале отражение Джесс. Он так резко
обернулся, что порезал подбородок.
— Прости, я напугала тебя, Рейф. Я думала, ты слышал, как я
вошла. — Она положила на полку стопку чистых полотенец. — У тебя
кровь идет. Вот здесь.
Джесс оторвала кусочек салфетки, приложила к его ранке на подбородке и долго
держала, хотя Рейф стоял голый, раздражаясь от прикосновения ее пальцев к
лицу. И в тот самый момент, когда он уже не мог терпеть, она прошептала:
— Ну как?
Кровь тут же бросилась в голову Рейфу. Наконец он взял себя в руки и
пробормотал:
— Лучше. — Он взял верхнее полотенце из стопки и обернулся им с
поспешностью Адама, пойманного за совершением первородного греха.
Нет, он не мог рассказать этого Джейку. Тот захотел бы узнать, почему Рейф
не отнес свою жену на кровать и не занялся с ней любовью до потери сознания.
Подходящего ответа не было. Рейф и сам хотел бы знать это. Не обратив
внимания на вопрос брата, он продолжил:
— И она все время трется об меня. Помнишь нашу кошку, которая терлась о
ноги, когда поблизости не было котов? Джесс точно такая же. Она не может
пройти мимо меня, не прикоснувшись ко мне. Словно ее терзает какой-то жар.
— Может, так оно и есть?
Легкомысленное замечание брата вывело Рейфа из эротического транса.
— Что?
Джейк бросил в рот несколько соленых орешков.
— Я сказал — может, так оно и есть. Лиза утверждает, что женщина
всегда, даже подсознательно, хочет забеременеть.
— Забеременеть? — с озадаченным видом повторил Рейф, затем покачал
головой. — Она не собирается забеременеть. По крайней мере, лучше этого
не надо. Я не хочу никаких детей.
Ухмылка Джейка постепенно растаяла. Он тревожно взглянул поверх плеча брата.
Вдруг его взгляд прояснился.
— А твоя леди легка на помине.
— А?
Рейф проследил за взглядом Джейка и увидел Джесс, которая стояла у входа и
оглядывала помещение бара. Когда их взгляды встретились, на ее лице
отразилось облегчение.
Как можно более независимой походкой она направилась сквозь группу мужчин к
стойке.
— Так ты здесь. — Джесс улыбнулась Рейфу. — Я увидела твою
машину у входа. Привет, Джейк!
— Привет. Я и не ждал, что Лиза придет вместе с тобой.
Подвальчик
ей
не нравится.
Джесс рассмеялась.
— Я слышала. И не без оснований. Но не волнуйся, как я понимаю,
большинство случаев настоящей любви имеют весьма дурной источник.
— В нашем случае это правда. Все началось с драки в этой чертовой дыре.
Посмотри, где с нами все случилось. Браки заключаются не на небесах, —
Джейк широко улыбнулся.
— Что ты тут делаешь? — Короткий вопрос Рейфа вклинился в диалог
Джейка и Джесс как стальная рапира. В нем слышалось обв
...Закладка в соц.сетях
