Жанр: Любовные романы
Расставание не для нас
...ти из жизни, когда погибла Кейт, почему не сделал этого? У него было
полно возможностей. Но ведь он даже ни разу не подумал о самоубийстве. Где-
то в самой глубине души он, должно быть, ощущал, что жить все-таки стоит. Но
для чего?
Джесс оказалась права и в другом отношении: он не чтил памяти Кейт своим
теперешним образом жизни. Странно, что посторонний человек, а не кто-то из
родных так хорошо его понял и угадал, на какие кнопки нажать, чтобы
заставить его опомниться.
Кейт гордилась его планами. После ее смерти у него не осталось планов, не
считая желания выпить достаточно, чтобы чувства притупились и память
затуманилась. Жизнь его превратилась в бесплодный круговорот распутства,
пьянства, азартных игр, драк, родео. Он выигрывал деньги и просаживал их.
Переезжал с места на место, бесцельно скитаясь, нигде надолго не
останавливаясь, чтобы не поворачиваться лицом к тому, от чего он убегал.
Рейф поднял глаза к их с Кейт свадебной фотографии. Улыбающийся жених на
фотографии теперь даже внешне не походил на него. Больше того, он над ним
издевался. Как наивен он был тогда, считая, что жизнь дается с гарантией
вечного счастья! Он всмотрелся в светлую красоту Кейт, прикоснулся к уголку
ее улыбки и устыдился того позора, которым покрыл ее память.
По словам матери, он вконец исчерпал терпение близких, оттолкнул всех своих
друзей, он остался абсолютно без средств, спал с женщинами, которых наутро
даже не мог вспомнить. Он пал так низко, что дальше некуда.
Пришло время собраться. Жизнь не станет приятной, что бы он ни делал, но
можно не сомневаться: хуже, чем сейчас, уже не может быть.
Завтра он поговорит с Джейком и узнает, как идет их бизнес и вообще есть ли
у них еще бизнес. Увидится с матерью и поблагодарит ее за куриную лапшу.
Наскребет денег, чтобы расплатиться с Джесс. Это будет началом. Он будет
жить одним днем.
Но сейчас, подумал он, поднимая фотографию к губам и целуя изображение, он
еще один раз поплачет о Кейт.
— Черт побери, Конни! — воскликнул Рейф, когда его младшая сестра
направила машину прямо на выбоину. — Поездка верхом на быке просто
цветочки по сравнению с тем, как ты ведешь машину. — Он осторожно
дотронулся до своих ноющих ребер.
— Извини, — бросила Конни. — Когда я в прошлый раз была в
городе, этой ямки здесь не было. И тебя, между прочим, тоже. Последний раз
мы слышали о тебе, что ты то ли в Аризоне, то ли еще где-то.
Рейф был рад ее видеть. Она позвонила в дверь, когда он, проснувшись после
неожиданно спокойной ночи, варил себе кофе. Поскольку он по-прежнему был без
колес, то попросил ее отвезти его в офис компании, как только примет душ и
оденется.
— Как часто ты приезжаешь домой? — поинтересовался Рейф.
— Примерно раз в два месяца. Но когда мама вчера позвонила и сказала,
что ты дома, я все бросила и приехала.
Рейф взглянул на ее лицо в профиль. Она сильно повзрослела с того времени,
когда он последний раз по-настоящему смотрел на нее.
— Ты отлично выглядишь, сестренка, — искренне сказал он.
— Спасибо. — Она дерзко подмигнула. — У меня хорошая
наследственность. Не притворяйся, будто не знаешь, что мы на редкость
привлекательное семейство. Все мои подружки, бывало, просто слюнки пускали
на вас с Джейком. По-моему, вы двое — причина, по которой у меня было так
много друзей. То есть подруг. Парней вы распугивали.
— Парней распугивала ты, — отозвался Рейф, посмеиваясь. Он уже
давно не смеялся, и на какое-то мгновение это его удивило. — Ты никак
не могла научиться флиртовать, Конни.
— Если ты хочешь сказать, что я никогда не обмирала при виде бицепсов,
то ты прав. Слава богу, Фрэнк от меня этого не ожидает.
— Фрэнк?
— Ты не знаешь о Фрэнке? А да, тебя же не было дома, когда он приезжал
со мной.
— Ты привозила его домой? Звучит серьезно.
— Официально мы не помолвлены, но решено, что поженимся.
— Решено кем? Тобой или им?
Она бросила на него возмущенный взгляд.
— Нами обоими. Он сейчас учится на врача. Мы, наверное, подождем, пока
не начнется его интернатура, тогда и поженимся. Он хочет стать стоматологом
и зарабатывать кучу денег.
— А ты уже решила, что будешь делать со своим дорогостоящим дипломом?
Или тебе достаточно стать миссис Фрэнк... или как там его?
— Конечно нет! Я никогда не буду целиком зависеть от мужчины. Я хочу
сделать карьеру, как Лиза. Ей удается сочетать работу со счастливой семейной
жизнью. Очень счастливой, если судить по глуповатой ухмылке Джейка. Даже
после двух лет брака наш брат все еще без ума от своей жены.
— Могу его понять, — задумчиво пробормотал Рейф.
Конни или не расслышала его, или решила оставить замечание без ответа.
— И вообще я еще не совсем решила, чем хочу заняться. Моя специализация
— бизнес. Хочу стать богатой и самостоятельной, как твоя одноклассница
Джессика.
— А она такая?
— Что, богатая? Должно быть. Она получает всяческие премии. Лучший
агент по продаже недвижимости. Лучшая деловая женщина года. Вот так-то.
Почти каждый месяц ее фотографии появляются в газете, потому что она продает
больше всех домов. Мама сказала, что вчера она выглядела просто потрясно.
— Потрясно?
— Что, по-моему, удивительно, если принять во внимание, как нелегко ей
было поправиться после аварии. Кажется, ей даже пришлось делать пластическую
операцию, чтобы убрать шрам со лба. Ей сейчас... сколько? Сколько и тебе,
да? Тридцать пять? Кажется, именно в этом возрасте все начинают портиться? Я
имею в виду — женщины. Вы-то, мужчины, с возрастом становитесь только
привлекательнее. Но, возвращаясь к Джессике Стивенс... Не думаю, что
несколько возрастных морщинок поколеблют ее самоуважение. Да и вообще, с
чего бы ей беспокоиться? Она и так великолепна!
— Великолепна? Зубрилка? — Рейф был поражен. Он никогда не
употребил бы этот эпитет применительно к Зубрилке Стивенс, но у женщин свои
понятия о красоте.
— Ну вот и приехали. Джейк здесь, так что я тебя просто высажу, а то
мне еще нужно выполнить несколько маминых поручений.
Рейф улыбнулся сестре и поблагодарил ее за то, что она подвезла его. Он
вошел в контору. Хотя он не был здесь уже много месяцев, ничего не
изменилось. Даже запахи были все те же: от затхло-плесневелого духа старых
карт и геологических схем до аромата свежесваренного кофе. Уютное тепло
комнаты, казалось, заключило его в объятия, как любящий родственник, с
которым он давно не виделся.
Джейк склонился над потрескавшимся письменным столом, пальцами одной руки
барабаня по заваленной всяким хламом столешнице. Когда Рейф вошел, он поднял
голову с нескрываемым удивлением.
— Похоже, дело серьезное, — заметил Рейф.
— Ты даже себе не представляешь насколько. Как ты сюда попал?
— Конни. — Рейф скинул куртку и стряхнул с нее капли дождя. —
Утром она заехала ко мне. Я так рад был ее видеть. Она стала такая... —
Он попытался подобрать подходящее слово, но так и не сумел.
— Взрослая, — закончил за него Джейк.
— Точно. Но по-прежнему балованный ребенок. Кстати, кто этот ее Фрэнк?
Похоже, я единственный член семьи, который не имел удовольствия с ним
познакомиться.
Джейк болезненно поморщился.
— Какое там удовольствие! Добропорядочный слабак. Единственная причина,
по которой он ей нравится, так это то, что она из него веревки вьет.
— Если он на ней женится, ему придется туго.
— Ты попал в точку. Мы устраивали ей столько шуточек, когда она была
маленькой, что она научилась отвечать тем же.
Братья рассмеялись, но смех их сделался печальным, когда оба почувствовали
неловкость из-за поднимающейся волны чувств.
— Господи, как хорошо, что ты вернулся, — хрипло проговорил
Джейк. — Мне очень тебя не хватало, Большой брат.
— Спасибо, — ответил Рейф, откашливаясь. — Я только надеюсь,
что смогу остаться. То есть я хочу сказать... не могу обещать...
Джейк взмахнул рукой, показывая, что понимает.
— Я не жду, что ты сразу же окунешься с головой. Не спеши.
Рейф кивнул. После короткой неловкой паузы он кивнул в сторону компьютера и
разбросанных вокруг него бумаг.
— Как бизнес?
— Хуже некуда. — Джейк встал, отошел к окну, протер запотевшее
стекло и снова повернулся лицом к Рейфу. — Я не уверен, что ты в твоем
теперешнем состоянии готов это услышать.
— А когда-нибудь в другое время буду готов?
— Нет.
— Тогда говори прямо.
Джейк вернулся к столу и плюхнулся в кресло.
— Если не произойдет чуда, нам придется регистрироваться по
одиннадцатой главе о банкротстве. И очень скоро. — Джейк устремил
взгляд в пол. — Прости, брат, я не смог удержать компанию. Те несколько
предприятий, которые у нас шли, развалились, когда ты уехал.
— Черт побери, не извиняйся! Это не твоя вина.
— У наших бывших клиентов дела обстоят не лучше. Я из кожи вон лез,
пытаясь найти новых заказчиков из других штатов, у которых был бы рабочий
капитал, но дело в том, что большинство независимых нефтяников в наши дни
либо разорились, не выдержав конкуренции, либо были поглощены крупными
нефтяными корпорациями. Оборудование большую часть времени простаивает без
дела. Но и это еще не самое худшее. — Джейк тяжело вздохнул. — Я
не мог оставить бригаду на регулярной зарплате, когда она просто
простаивала, поэтому мне пришлось ее распустить. Это было очень тяжело,
Рейф! Думаю, дед с отцом перевернулись в гробах. Ты же знаешь, как они были
преданы людям, которые работали на них. Но мне не оставалось ничего, кроме
как снять их с оплаты.
— М-да, — протянул Рейф. — Приятного мало. А как наши личные
финансы?
— Пришлось потратить часть папиных накоплений. Мама и Лиза умеют
разумно тратить деньги. Несколько месяцев назад я продал жеребенка. Это
помогло. Мы можем, наверное, продержаться еще месяцев шесть, прежде чем
ситуация станет критической. Конечно, чем дольше
Маклеон и сыновья
будет
оставаться неплатежеспособной, тем более уязвимым будет наше личное
положение.
Рейф обескураженно вздохнул.
Джейк тем временем продолжил:
— И это еще не все. Думаю, тебе лучше узнать все до конца. — Он
встретил взгляд брата, не отводя глаз. — Банк требует вернуть кредит.
На прошлой неделе звонил Роджер Уэст и сказал, что их больше не устраивает
выплата по процентам. Им необходимо, чтобы мы значительно уменьшили основную
часть нашего долга. — Джейк развел руками. — Средств просто нет,
Рейф. У меня нет денег даже на то, чтобы оплатить проценты.
— Я думаю, ты даже готов подумать о том, не переспать ли с Шэрон Уэст.
(Шэрон, избалованная дочка банкира, имела виды на Джейка и пыталась женить
его на себе.)
Джейк рассмеялся.
— Черта с два! Лиза бы меня убила. — Он самодовольно
ухмыльнулся. — Что тут скажешь? Моя женушка от меня без ума!
— Судя по тому, что я слышал и видел сам, влечение ваше взаимно.
Смутившись, Джейк опустил голову.
— Да. Несмотря на то что дела обстоят так скверно, я счастливее, чем
считал возможным.
— Хорошо, — серьезно отозвался Рейф. — Это очень хорошо.
Снова наступила тишина. Усилием воли Рейф стряхнул с себя меланхолию и
вернулся к делу.
— Одна из причин, по которой я пришел сегодня сюда, это узнать, нет ли
в кассе денег. Оказалось, что я в долгу у Джесс.
— У Джесс Стивенс? За что?
— Она оплатила мой больничный счет. Одному богу известно, как я смогу с
ней расплатиться.
Джейк встал и направился к сейфу. Погремев ключами, он открыл его и достал
чековую книжку.
— Это твое, — сказал он, вручая ее Рейфу.
— Что это? — Рейф недоуменно уставился на брата.
— Рейф, я продал тот дом, который ты велел мне купить, когда погибла
Кейт.
У Рейфа все внутри окаменело. Он совершенно забыл об этом. Он настоял, чтобы
брат купил дом, который смотрела Кейт в день катастрофы. Оглядываясь назад,
он понял, что это было инстинктивной реакцией на ее гибель. Больше он об
этом не вспоминал и конечно же никогда не намеревался жить в том доме.
Он открыл книжку. Там была только одна запись — вклад. Размер его потряс
человека, считавшего себя неимущим.
— Господи, откуда все это?
— Страховка Кейт.
Рейф уронил книжку, как будто она обожгла ему пальцы. Он вскочил с кресла и
отошел к окну, туда же, где чуть раньше стоял Джейк.
— Я не знал, что делать со страховкой, когда прислали чек. Тебя уже не
было, поэтому я расписался за тебя и на эти деньги купил тот дом. Примерно
год назад ко мне пришла Джессика. У нее появился клиент, который хотел
приобрести эту недвижимость. Она решила, что ты можешь захотеть продать дом,
поскольку явно не намереваешься жить в нем. Тебя невозможно было поймать,
поэтому я должен был сам принять решение. Я решил, что деньги тебе не
помешают. Надеюсь, я правильно поступил? — неуверенно добавил он.
Поворачиваясь, Рейф потер шею сзади.
— Угу, ты поступил правильно. Мне не нужен был этот дом после смерти
Кейт. Единственная причина, по которой я заставил тебя купить его, это то,
что Кейт хотела приобрести именно этот дом.
— Я понимаю. Так что, — добавил Джейк, повеселев, — у тебя
теперь есть небольшой запасец, о котором ты не знал.
— Мы воспользуемся им, чтобы выплатить по кредиту.
— Спасибо, Рейф, но это только капля в море. Проценты он покроет, но
ведь нам надо позаботиться и об основной сумме. На этот раз они уже говорили
жестко.
— Я подумаю, что можно предпринять. Может, если я переговорю с Роджером
и заверю его, что вернулся и готов снова заняться делами, мы отсрочим
платежи еще на несколько месяцев.
— Желаю удачи, но только не слишком-то надейся на это.
Рейф взял ключи от одного из пикапов, принадлежащих компании. Отъезжая от
конторы
Маклеон и сыновья
, он думал о том, долго ли она еще просуществует.
Сможет ли он, старший сын, простить себе, если она разорится?
Секретарша Джесс показалась ему какой-то чокнутой. Стриженная под мальчика,
в каких-то невероятной формы очках и уродливых клипсах в ушах, она
производила впечатление психа. Бедж, приколотый к ядовито-лимонной блузке,
гласил, что ее зовут Ози. Кстати, и имечко подходящее...
— Чем могу вам помочь?
— Мне нужно увидеть Джесс.
— К сожалению, мисс Стивенс сегодня не будет, — сообщила она
Рейфу.
Он мог бы оставить чек у секретарши, но ему хотелось испытать
удовлетворение, вручая его ей лично. Она так отбрила его вчера, что ему
хотелось отдать чек в ее маленькие жадные ручки и на этом закончить их
деловые отношения. Ему было неловко чувствовать себя ее должником.
Настроение было паршивое. Беседа с Роджером Уэстом получилась крайне
неприятной, как и предсказывал Джейк. Банкир не просто пытался защитить себя
от контролеров. Рейф заподозрил, что он затаил обиду на Маклеонов за то, что
Джейк когда-то отверг его блудную дочь.
— А где она живет? Видите ли, у меня к мисс Стивенс личное дело. Не
подскажете ее адрес?
Ози оглядела его с ног до головы. Очевидно, экзамен он выдержал, потому что
она достала листок и написала адрес.
Рейф взглянул на адрес, но не смог припомнить указанного места, хотя вырос в
Литл-Спрингсе и юность провел на его улицах.
— Где это?
Ози вкратце объяснила ему дорогу, и он отправился в путь.
Дворники, расчищая лобовое стекло от дождя и снега, работали с двойной
нагрузкой. Кое-где попадались наледи, и машину пару раз заносило. Он выругал
Джесс за то, что она живет у черта на рогах. Его семья тоже жила за
городской чертой, но по крайней мере та дорога была ему знакома.
Наконец он свернул на Парк-лейн. По обеим сторонам дороги густо росли кусты
жимолости. Переулок заканчивался тупиком. Других домов на ней не было. В
конце проезжей части стоял дом из некрашеного дерева в обрамлении сосен и
других деревьев.
Рейф остановил пикап и вышел. Подойдя к двери, он снял перчатку и нажал на
кнопку звонка. Внутри послышался перезвон.
Через минуту Джесс открыла дверь. Она, казалось, удивилась, увидев его.
— Рейф?
— Я думал, псих тебе позвонит...
— Откуда ты знаешь про психа? Прошу прощения... — Смутившись, она
покачала головой и отступила назад, приглашая его войти. — Как ты
узнал, где я живу? Проходи. Хочешь чаю?
Она провела его в одну из самых поразительных комнат, какие он когда-либо
видел. Потолок был на высоте второго этажа. У одной стены камин, в котором
ярко горел огонь. Другая стена из сплошного стекла, от дубового пола до
потолка высотой футов в двадцать.
Бар островком отделял обширное пространство жилой комнаты от кухни. Она была
оборудована всей современной техникой. На уровне второго этажа с трех сторон
проходила галерея, на которую, как он догадался, выходили двери спален.
— За той стеной, где камин, еще одна комната, — объяснила Джесс,
очевидно заметив его заинтересованность. — Я использую ее в качестве
кабинета. Наверху две спальни и две ванные.
— Ты говоришь как агент по продаже недвижимости.
Она улыбнулась.
— Наверное, привычка.
— Ты давно здесь живешь?
— Какое-то время.
— Не боишься жить одна в таком большом доме и в таком отдаленном месте?
— Не очень. В доме есть система безопасности. Я привыкла к одиночеству.
— Что ж, у тебя очень милый дом.
— Спасибо. Давай свое пальто.
Он заколебался, не рассчитывая долго задерживаться здесь. Однако огонь в
камине выглядел заманчиво. После такой дороги можно немного посидеть и
отогреться.
Рейф выбрался из пальто, снял вторую перчатку и отдал все Джесс. Пока она
убирала одежду, подошел к камину и протянул обе руки к дружелюбным языкам
пламени.
— Как приятно, — сказал он, когда Джесс подошла к нему.
— А я подумала, что по такой погоде вряд ли кто захочет осматривать
дома, поэтому решила пока заняться бумагами. — Джесс была одета в
зеленую трикотажную юбку, серо-зеленый свитер и пушистые серые тапочки, в
которых ее ноги утопали по щиколотки. Перехватив его удивленный взгляд, она
улыбнулась. — Шутливый подарок моей секретарши.
— Она чокнутая.
Джесс рассмеялась.
— Вы знакомы с Ози?
— Я заходил в контору. Она объяснила, как найти твой дом.
— На самом деле она только притворяется такой, чтобы никто не
догадался, какая она умная. К тому же я всегда жалуюсь, что у меня мерзнут
ноги.
Рейф неожиданно осознал, что их беседа с Джесс продолжается дольше, чем
любая из его бесед с женщинами после смерти Кейт. После того как он
спрашивал, что она пьет, произносилось очень мало слов до того момента, как
он ронял скупое
благодарю
и оставлял ее на смятой постели. Эта мысль
заставила его поморщиться.
Джесс неверно истолковала его гримасу и спросила:
— Ребра болят?
— Немного. Я весь день мотался и не принимал обезболивающих.
— Хочешь чего-нибудь выпить? Может, бурбон с водой?
— Спасибо, Джесс. — В его словах звучала искренняя благодарность
за оказанное доверие, а не только за предложенную выпивку.
— Бурбон обезболивает не хуже таблеток. А кроме того, таблетку нельзя
потягивать, сидя у камина, — добавила она с улыбкой. — Положить
лед?
— Просто воды. — Он поблагодарил ее, когда она протянула ему
стакан.
Джесс забралась в кресло с ногами и, кивнув в сторону камина, предложила
Рейфу сесть там, лицом к ней.
— И раз уж ты рядом, подбрось полено-другое в огонь. Это плата за
выпивку.
Положив несколько поленьев в камин, Рейф сел на коврик, повертел в руках
стакан и сказал:
— У меня в кармане чек на ту сумму, что ты заплатила за меня. Я хотел
не просто отдать тебе долг, но сделать это лично, чтобы поблагодарить за
все, что ты сделала для меня.
Она опустила глаза на свой стакан.
— Я вела себя некрасиво. Сорвалась. Разозлилась, когда ты сказал, что
хотел бы умереть. Это было глупо, Рейф.
— Теперь я это понял.
— Поэтому не стоило так торопиться вернуть мне деньги. Можно было
сделать это в любое другое время.
Он невесело рассмеялся.
— В другое время денег у меня могло и не оказаться. Если бы ты не
продала тот дом, у меня не было бы ни единого паршивого цента...
— Значит, ты обо всем уже знаешь и не возражаешь? Джейк беспокоился...
Он кивнул.
— Я не собирался жить в нем. Я даже не вспомнил о нем, пока Джейк не
просветил меня. — Он выпрямился и попытался улыбнуться. — Поэтому
сегодняшним чеком ты обязана своему искусству торговца недвижимостью. —
Он достал чек из кармана рубашки и подал ей.
— Спасибо. — Джесс, даже не взглянув на сумму, положила чек на
столик. — За твое быстрое выздоровление! — Она подняла стакан.
Несколько мгновений они молчали, слушая потрескивание горящих поленьев и
редкий стук снежных хлопьев в окна.
— Кто рассказал тебе о телефонных звонках?
Рейф взглянул на нее вопросительно.
— О каких звонках?
Настала ее очередь смутиться.
— Когда ты вошел, то упомянул о психе. Я подумала, что ты говоришь о
том психе, который названивает мне.
— Я имел в виду твою секретаршу Ози.
— Ах вот как...
— Тебе кто-то названивает?
— Угу.
— Кто?
— Я не знаю. Если б знала, то нашла бы его и потребовала прекратить.
— Что он говорит?
— О, он любит говорить всякие гадости и тяжело дышать в трубку.
— А что ты?
— Бросаю трубку.
— Он звонит тебе только на домашний?
— Да.
— И как часто?
— По-разному. Может не объявляться неделями, а потом позвонить
несколько раз за вечер. Когда это становится невыносимым, я отключаю
телефон.
— Сегодня он звонил?
— Дважды, — ответила она небрежно. — Мне это досаждало, я
ведь старалась сосредоточиться на работе.
— Ты слишком легкомысленно к этому относишься, Джесс. Ты сообщила Бену?
— Шерифу? Нет, — замотала она головой, будто само это
предположение было смехотворным. — Возможно, это просто какой-то
подросток, который возбуждается, произнося непристойности на ухо незнакомой
женщине. Если бы у него была хоть капля мужества, он бы говорил их ей в
лицо.
— Что именно он говорит?
— Весьма неоригинальные вещи. Ему хотелось бы увидеть меня обнаженной,
ну и тому подобное.
Когда она скромно опустила ресницы, Рейф отметил, что сейчас Зубрилка
великолепна почти так, как описывала ее Конни. В мелькающих отсветах камина
ее кожа, казалось, просвечивала. Высокие скулы отбрасывали тень на впадины
щек.
Поймав себя на таких мыслях, которые уже сто лет не посещали его, Рейф
смутился, отвел глаза и хотел было одним глотком прикончить содержимое
стакана, но, вспомнив о принятом вчера вечером решении, передумал, поставил
его на коврик и поднялся.
— Ну, не буду больше отвлекать тебя от работы.
— Тебе необязательно уходить. — Разогнув длинные стройные ноги,
Джесс тоже встала. — У меня нет жесткой необходимости закончить работу
к сроку...
Рейф взглянул поверх ее головы на стеклянную стену.
— Погода совсем испортилась. Мне надо возвращаться в город.
— А как насчет обеда? У тебя есть какие-то планы?
— Да в общем-то нет.
— Что скажешь насчет бифштекса? — Джесс описала руками
круг. — Примерно такого вот размера. И такой толщины.
Среднепрожаренный...
Обед с Джесс... Вообще обед с женщиной... Почему-то это казалось ему гораздо
более интимным общением, чем выпить несколько рюмок и забраться в постель —
что и было его единственным контактом с женщинами после смерти Кейт. Не надо
было ни о чем задумываться. Никаких бесед. И уж во всяком случае никаких
обязательств!
Обед же, напротив, требовал участия разума. Личного общения и соблюдения
светск
...Закладка в соц.сетях
