Жанр: Любовные романы
Ровно в полночь
...h; Ты начинаешь говорить, как Эли, — заметила Фиона и вышла из комнаты.
Судя по ее тону, это был отнюдь не комплимент. Мужчины недоуменно
переглянулись.
В конце рабочего дня, когда все доделывали свои дела и собирались домой, Эли
разыскал Фиону. У него теплилась надежда, что за несколько часов она успела
немного остыть. Они с Бандлом нашли ее в бельевой комнате, где девушка
раскладывала по полкам одеяла и полотенца.
— Ты еще не наработалась за день? — мягко поинтересовался он. — Неужели
это больше некому сделать?
Она устало пожала плечами:
— Просто это нужно сделать.
Она явно избегала его взгляда. Эли с несчастным видом смотрел на Бандла.
— Сидеть, — сказал он ему. Бандл чихнул и преданно посмотрел на него. —
Хорошая собака, — добродушно похвалил его Эли.
— Я вижу, дрессировка идет полным ходом.
— Ты можешь что-то посоветовать?
— Конечно. — Девушка свернула коврик и положила на полку. Потом крепко
ухватила Бандла за шкирку одной рукой, а другую положила ему на спину.
Придавив его к полу, резко скомандовала: — Сидеть!
Бандл сел. Фиона похвалила его.
— Здорово! — восхитился Эли.
— Делай так по сто раз в день в течение недели, и он запомнит эту
команду. — Она вернулась к своему занятию. — Правда, я не понимаю, зачем
тебе нужно учить его хорошим манерам, если ты не собираешься забрать его
себе.
Эли нахмурился: ему не понравился ее презрительно-безразличный тон.
— Я не виноват в том, что его бросили, Фиона.
— Да, разумеется. Но чем больше времени ты ему уделяешь, тем больше он
привязывается к тебе и тем больше будет страдать, когда ты уедешь. Он будет
чувствовать себя так, будто его бросили во второй раз.
Наступило долгое, тяжелое молчание. Эли видел, что ее взвинченное состояние
объясняется не только тревогой за судьбу собаки.
— Фиона... — начал он.
— Я думаю, тебе лучше переночевать сегодня здесь, — быстро сказала она.
— Хорошо. Я поступил неосторожно, оставшись у тебя вчера на всю ночь. —
Он улыбнулся и дотронулся до ее щеки. — Но стоит мне прикоснуться к тебе,
как я мгновенно теряю разум.
На этот раз она не отпрянула от него. Но стояла тихо, замерев, как
испуганный олень. Что бы ни случилось потом, Эли был намерен оставить за
собой позиции, завоеванные прошлой ночью.
— Останься здесь со мной, — попросил он охрипшим голосом.
Фиона покачала головой и продолжала тщательно складывать полотенца.
Эли придвинулся ближе. Он положил руки ей на талию, притянул к себе и
прижался к ней всем телом.
— Я хочу тебя, — прошептал он. — Посмотри на меня.
— Пусти, — едва слышно проговорила она.
— Останься. Давай просто поговорим, — уговаривал Эли. — Я не буду
ничего делать против твоего желания.
Дыхание девушки участилось, сердце забилось сильнее. Она знала, что ей будет
мало одних разговоров. Слишком сильно ее влекло к нему. Но о чем они могут
говорить?
Она отодвинулась от него в угол.
— Оставь меня, — сказала она. — Я хотела...
— Что ты хотела? — Он старался говорить как можно мягче.
— Сегодняшний день показал, что мы преступили границы дозволенного. И
будет лучше, если мы больше не будем... — Она закрыла глаза, собираясь с
силами.
— Нет. Нет. — Он протянул к ней руки.
— Не трогай меня! — Она оттолкнула его.
— Фиона, давай хотя бы поговорим, — взмолился он.
— Я иду домой!
Голос ее зазвенел. Он не хотел доводить ее до слез, поэтому не стал больше
настаивать и позволил уйти. Подавленный и несчастный, он запер все двери,
дважды обошел здание и поплелся в гостиную спать. Бандл следил за ним
влажными карими глазами, и Эли решил не запирать его на ночь в вольере, а
оставить в гостиной, чтобы как-то скрасить свое одиночество.
Детективный роман он уже дочитал, поэтому включил портативный черно-белый
телевизор, который Фиона держала в одном из шкафов.
— Ну, что будем смотреть, Бандл? Новости или детективный сериал?
Примерно с час Эли тупо смотрел в экран телевизора, осмысливая события
прошедшего дня. Фиону бросили ребенком. Бросила мать — человек, которому она
больше всего доверяла. Из ее слов он понял, что в ее жизни были только два
дорогих человека: монахиня, которая пыталась заменить ей мать, и девушка, с
которой она подружилась в приюте.
Ночью, когда они занимались любовью, он сказал, что не может понять мужчин,
которые могли добровольно отказаться от нее. Поведение Фионы в постели не
оставляло сомнений в том, что у нее уже был некоторый сексуальный опыт.
Фиона призналась, что у нее были приятели, но только с одним у нее сложились
более или менее серьезные отношения.
— Почему вы расстались? — спросил Эли, целуя ее атласную кожу.
Фиона сонно пожала плечами:
— Он оказался необязательным человеком.
Эли уже понял, что Фиона не пускает к себе в сердце необязательных людей. Он
подозревал, что она завела такое количество бездомных животных именно
потому, что была уверена: они никогда ее не бросят и не предадут.
— Послушай, Бандл, — сказал Эли, обращаясь к собаке, — меня-то нельзя
назвать безответственным человеком.
Бандл навострил уши.
— Ты хочешь спросить: почему я в свои тридцать четыре года не женат?
Все очень просто. Я не встретил женщины, которую смог бы полюбить. — Он
вдруг замер. — Вот оно что! Я ведь люблю ее! — Он смотрел на собаку, которая
поднялась с пола. — Да-да, не удивляйся, ты, наверное, давно это заметил. Я
перестал сходить по девушкам с ума лет в двадцать с небольшим. Конечно,
теперь я понимаю, почему целый день только о ней и думаю, почему потерял
покой и начинаю вести себя как неуклюжий дилетант, когда ей угрожает
опасность. И зачем бы еще я стал торчать в этом проклятом месте, если бы не
был по уши в нее влюблен?
Бандл склонил голову набок.
— Ты думаешь, это навсегда? Да, во всяком случае, мне так кажется. У
меня такое чувство, словно она вошла в мою плоть и кровь. — Бандл негромко
заворчал. — Да, у нее трудный характер. Непредсказуемый, требовательный,
взрывной... да еще все эти собаки, не в обиду тебе будь сказано. Но... — Эли
расплылся в улыбке, -...но у нее есть и положительные качества, ты согласен?
— Он нахмурился. — Черт, я уже начал разговаривать с собаками. Я становлюсь
таким же ненормальным, как она.
Он покачал головой и вдруг заметил, что собака насторожилась и к чему-то
прислушивается. Вытянувшись в струнку, Бандл всматривался куда-то вдаль, уши
его вздрагивали.
Эли не расслышал ничего определенного, но Бандл вдруг посмотрел на Эли и
тихонько тявкнул.
— Бог мой, это он! — сквозь зубы процедил Эли. — Ну наконец-то. —
Впервые со дня своего прибытия в Оук-Хилл он открыл свой чемодан и достал
пистолет.
Проверив его, он кивнул Бандлу.
— Сидеть. — Собака пошла за ним к двери. — Черт, ты должен бы уже
запомнить эту команду. Сидеть. Сидеть. Нет. Сидеть. — Карие глаза Бандла
молили не оставлять его одного в этом темном жутком месте, но Эли был
непреклонен. — Давай, давай. Можешь посмотреть телевизор. Тебе понравится.
Ну же, иди. Сидеть. Ты знаешь, что это такое.
Объяснив наконец Бандлу, что от него требуется, Эли крадучись выскользнул в
темный коридор. Жуткий вой тоскующих по своим хозяевам собак разносился по
всему пансиону. Где-то его ждал человек, терзавший по ночам Фиону.
Еще секунда, и ему уже не было нужды прятаться. Потому что секунду спустя
раздался отчаянный женский крик — и кричала Фиона.
Инстинктивно Эли нащупал выключатель. Вспыхнул свет. Эли позвал Фиону по
имени, но она не откликнулась. Сердце его заколотилось с такой силой, что
ему стало больно. Он побежал по коридору, проверяя по дороге все двери.
— Фиона! — звал он. — Фи... О Боже...
Она лежала у бокового входа. Дверь была распахнута настежь, с улицы струился холодный ночной воздух.
Фиона лежала лицом вниз, без сознания.
Глава 10
— Со мной все в порядке. Прекрати опекать меня! — раздраженно
воскликнула Фиона.
— Тебе нельзя вставать с постели. Указание доктора! — Брайан
значительно поднял палец.
— Где Эли? — жалобно спросила Фиона. Она уже соскучилась по нему. Он
находился при ней неотлучно с тех пор, как она очнулась в больничной палате.
Он держал ее за руку и обещал, что она поправится. Потом он отвез ее домой,
объяснился с полицией, накормил ее собак и весь день ухаживал за ней, как
самый нежный любовник, преданный друг и заботливый отец.
Пять минут назад она снова проснулась и увидела рядом с собой Брайана. За
окном было темно, и она поняла, что наступил вечер.
— Я хочу Эли, — капризно сказала она.
— Он делает свое дело.
— Что?
— Он охраняет пансион. Уже почти полночь. — Брайан сел на стул в
дальнем конце спальни и с любопытством спросил: — Так как же все-таки ты
сумела разбить себе голову?
— Разве Эли не рассказал тебе?
— Нет, — обиженно ответил Брайан. — Он сказал только, что ты
принадлежишь ему. Оказывается, он был очень задет, когда я подарил тебе
белье. Он сказал, что мне не жить, если я дотронусь до тебя хоть пальцем
этой ночью.
— Правда?... — обрадовалась Фиона.
— Да, но я не стал принимать его слова близко к сердцу, сделав скидку
на его больную голову.
Фиона попыталась сесть удобнее, но движение тут же отдалось резкой болью в
голове.
— Так что же случилось? — вернул ее к событиям прошлой ночи Брайан.
— Было около полуночи, когда я пошла в пансион.
— Зачем? — с наигранным удивлением спросил Брайан, но тут же расплылся
в ехидной улыбочке и прищурил свои голубые глаза. — О-о, ну конечно.
Фиона метнула в него гневный взгляд, однако не смогла отрицать очевидное.
— Ну и что же все-таки произошло? — продолжал расспрашивать Брайан.
— Я открыла дверь бокового входа и вошла. Я шла на цыпочках, мне почему-
то казалось, что за мной кто-то следит. Едва переступив порог, я решила
включить свет и повернулась в сторону выключателя, и тут... — Она выдержала
драматическую паузу. — Я увидела человека и закричала. Тогда он ударил меня
по голове чем-то тяжелым. Наверное, фонарем.
— Это был мужчина?
— Для женщины он был слишком высок и широкоплеч.
— Ты можешь описать его внешность?
— Вряд ли. Могу только сказать, что он был не негр и у него не было
бороды и усов. И все.
— А потом Эли включил свет, стал звать тебя, и тогда этот тип смылся, —
досказал Брайан.
— Скорее всего — да. — Она сдвинула брови. — Может быть, этот человек и
не следил за нами, раз он не знал, что в пансионе дежурит Эли.
— А может быть, знал и тем не менее решил рискнуть.
Они посмотрели друг на друга.
— Неужели ты думаешь, что кто-то мог решиться... — начала Фиона.
— Разумеется, Эли организовал сегодня все так, чтобы у этого типа
создалось впечатление, будто в пансионе никого нет, — сказал Брайан. На его
гладком лбу залегла морщинка тревоги.
Фиона приподнялась на локтях.
— Уж не знаю, что ему нужно, но этот тип может оказаться опасным. Или
непроходимо глупым. А Эли там совсем один.
Брайан взъерошил свою светлую челку.
— Но это его работа. Он знает, что нужно делать, — сказал он, но в
голосе его не было уверенности.
— Ты забыл, что правая рука у него практически не работает, что у него
был сильный ушиб головы и что он не спал уже несколько ночей.
— Куда это ты собралась? — вскинулся Брайан, видя, что Фиона спустила
ноги с кровати.
— Я должна пойти туда. — Голова ее раскалывалась от боли при каждом
движении.
— Фиона, Эли убьет меня, если я выпушу тебя отсюда.
— Я не смогу жить, если с ним что-нибудь случится, пока я лежу здесь и
ничего не делаю.
Брайан внимательно посмотрел на нее:
— Для тебя это так серьезно?
Она открыто встретила его взгляд:
— Даже слишком.
— Обычно поэты-романтики выражаются иначе.
— У тебя незачет по литературе, — сухо напомнила ему она. — Лучше
помоги мне одеться.
— Нет, Фифи, он правда убьет меня.
— Сейчас не время препираться.
После некоторых усилий, сопровождавшихся значительной болью, им удалось
наконец натянуть на ее тело достаточное количество теплой одежды, чтобы она
могла выйти в холодную ночь. В какой-то момент Фионе показалось, что на
щеках Брайана вспыхнул подозрительный румянец, но она слишком беспокоилась
об Эли, чтобы акцентировать на этом внимание.
Ни разу в жизни с ней так не нянчились, как Эли в последние двадцать четыре
часа. Каждый раз, как она затаивала дыхание, он срывался со стула и
склонялся над ней, готовый исполнить любое ее желание.
Все их разногласия остались в прошлом. Когда она оказалась в беде, он первым
пришел к ней на помощь и заботился о ней, как никто и никогда. И не потому,
что чувствовал себя виноватым в том, что с ней произошло. В этом она была
уверена.
Фиона улыбнулась. Нет, когда Эли чувствовал себя виноватым, он становился
капризным и нервным.
— Ну что, готов? — спросила она Брайана.
— Идем. Держись за меня.
Фиона взяла его под руку, впервые осознав, что он уже почти мужчина. Хотя
ростом он даже превосходил Эли, она всегда воспринимала его как ребенка. И
вдруг сейчас, совсем некстати, поняла, что у Эли были достаточно серьезные
основания для ревности.
В молчании они миновали заснеженную дубовую рощу. Фионе приходилось
постоянно следить за тем, чтобы не упасть. Ноги ее подкашивались, голова
гудела от нестерпимой боли. В какой-то момент она почувствовала, что не в
силах идти дальше, но страх за Эли не давал ей остановиться и заставлял
продвигаться вперед. Она и сама не понимала, откуда у нее берутся силы.
Просто ей надо было идти к Эли.
— О Боже, — прошептал Брайан, когда они вышли из рощи. Он пригнулся,
вглядываясь в темноту. — Гляди!
Привалившись к нему, чтобы не упасть, Фиона посмотрела в сторону, куда он
указывал. И в ужасе затаила дыхание, увидев темную бесформенную фигуру из
своих ночных кошмаров. Человек на секунду остановился на лужайке, залитой
лунным светом, потом приблизился к дому и завернул за угол.
— Наверное, он все-таки ненормальный, — предположил Брайан. — Кто же
ходит на дело в такую светлую лунную ночь?
— Да, но в тени дома хоть глаз выколи, — дрожа от страха, возразила
Фиона. Эли, желая заманить ночного гостя, выключил все наружное освещение. —
Пошли. — В голосе ее появилась решительность.
Эли неслышно патрулировал по темным коридорам здания, стараясь не
потревожить покой животных. Интуиция подсказывала ему, что этой ночью нужно
ждать повторной попытки проникновения в пансион, какой бы безумной ни
казалась эта идея на первый взгляд. И Эли ждал.
Теперь у него был личный счет к этому типу. Он поднял руку на Фиону и
заплатит за это.
Эли зашел в кабинет. Никого. На столе лежали забытые Фионой перчатки. Он
взял их и сжал в руке. Вот так же он сжимал ее руку прошлой ночью, самой
ужасной ночью в его жизни. Когда он нашел ее распростертое на полу тело,
холодное и безжизненное, то в первый момент окаменел от страха, предположив
самое худшее. И только сознание того, что он должен помочь ей, спасло его от
помрачения рассудка.
Он вышел из кабинета и направился к холлу. Там тоже никого не было. Дальше —
гостиная.
Как им будет хорошо вместе, из них получится прекрасная пара. Он по натуре —
защитник, она — воспитательница. Он — добытчик, она — хранительница очага.
Он капризный, она снисходительная. У него — инстинкт хищника, у нее —
интуиция.
Вместе они одолеют любые препятствия. Он и не представлял, как сильно ему ее
не хватает и как долго он искал ее, пока они не встретились и не полюбили
друг друга.
Эли заглянул на кухню и в комнату отдыха. Нервы его были напряжены до
предела в предчувствии опасности, но и там никого не оказалось. С минуту он
постоял в задумчивости, потом снова пошел по тому же кругу.
И снова его мысли вернулись к Фионе. За недолгое время их знакомства они
успели достаточно хорошо изучить друг друга. Мужчина, как правило, сразу
понимает, что встретил свою любовь. И Эли был уверен, что не ошибся.
У него снова заныло колено, и он пожалел, что не позволил Фионе осмотреть
его.
Он перешел в дальнее крыло и вдруг почувствовал, что что-то переменилось.
Звук был очень тихим, и он скорее всего не обратил бы на него внимания, если
бы слух его не был обострен предчувствием опасности. Он не смог в точности
определить источник шума, но установил примерное направление. Звук доносился
со склада. Осторожно, стараясь ступать неслышно, Эли подкрался к двери.
Интуиция подсказывала ему, что неизвестный находится где-то здесь, среди
стеллажей с консервными банками, пакетами с сухим кормом и чистящими
средствами. В кромешной тьме он не мог его видеть, но буквально кожей ощущал
его присутствие. Он чувствовал его запах, слышал его дыхание. Сейчас он
выйдет из своего укрытия, и тогда Эли схватит его.
Внезапно он вздрогнул. В комнате находился кто-то еще. Неужели он пришел не
один? Только этого не хватало. Эли мгновенно пересмотрел свой план в расчете
на то, чтобы обезвредить двоих преступников.
Но вдруг он почувствовал, что тот, кого он вычислил первым, нервно
зашевелился. Эли был потрясен: похоже, эти люди пришли не вместе. Боже,
сколько же народу ходит по ночам в Оук-Хилле? Нужно будет обсудить это с
Фионой.
Второй тип вел себя неуверенно и слишком шумно. Эли покачал головой,
испытывая вполне объяснимое презрение профессионала к дилетанту. Потом
услышал перешептывание и понял, что их двое.
Черт, может, нам взять ящик
пива и посидеть теплой компанией?
— подумал он.
Первый тип попытался передвинуться, но так неуклюже, что Эли сразу заметил
его маневр. Господи, неужели не осталось настоящих профессиональных воров?
Потом послышались звуки борьбы и глухие стоны. Эли опустил дуло пистолета и
ждал.
Вдруг раздался женский возглас. Эли чуть не подпрыгнул от неожиданности,
узнав голос Фионы.
— Света нет! — вскричала она.
Эли отключил освещение во всем здании. Исходив все здание вдоль и поперек и
изучив каждый закоулок, он решил, что в темноте будет иметь преимущество
перед неизвестным противником. Не мог же он ожидать, что эта сумасшедшая
женщина вылезет из кровати и притащится сюда среди ночи.
Спутник Фионы чертыхнулся, и Эли узнал голос Брайана.
Ну держись, — подумал
Эли, — я тебя задушу за то, что ты позволил ей ввязаться в эту переделку
.
— Фиона, у него пистолет, — предупредил Брайан.
— Откуда ты знаешь? — севшим от волнения голосом спросила девушка.
— Он упирается мне в живот.
Фиона ахнула. Но тут же в бешенстве накинулась на невидимого противника:
— Пистолет? Ты посмел прийти сюда с пистолетом, негодяй?
— Прошу тебя, Фиона, — жалобно простонал Брайан, — не раздражай его.
— Как ты посмел пронести оружие в здание, битком набитое животными, ты,
мерзкий, подлый...
— Заткнись! — рявкнул на нее незнакомец.
Эли постарался заглушить охватившую его панику. Пистолет! Этот тип пришел с
пистолетом. Эли было страшно подумать, какие последствия это может иметь для
Фионы.
Думай, — приказал он себе. — Только действуя хладнокровно, ты
сможешь помочь ей
.
Тусклый луч света заставил его отступить в тень. Преступник осветил фонарем
Брайана и Фиону и наставил на них пистолет.
— Где Рокки? — спросил он.
— Что? — не понял Брайан.
— Где собака Снайдера, черт возьми! Где?
В тусклом свете фонаря Фиона пыталась разглядеть черты незнакомца.
— А вам не кажется, что вы не совсем удачно выбрали время для визита? —
спросила она.
Эли не знал, смеяться ему или плакать. Разве можно дерзить человеку, который
направил на тебя пистолет? Правда, рука незнакомца дрожала, и, возможно,
Фиона тоже заметила это. Очевидно, убийство не входило в его планы. Но, даже
предполагая это, Эли не мог вступить с ним в схватку до тех пор, пока Фиона
и Брайан находились под прицелом.
Значит, остается одно: отвлечь внимание преступника и дать возможность Фионе
и Брайану укрыться за стеллажом. Конечно, это значило подставиться под
выстрел самому, и, будь ситуация менее опасной, он попытался бы найти другой
способ. Но смотреть, как этот мерзавец целится в Фиону, было выше его сил.
Быстрыми неслышными шагами Эли направился в крыло, где находились собаки.
Фиона терялась в догадках, куда подевался Эли. Боковая дверь входа была
взломана. Видимо, преступник настолько торопился, что уже не заботился об
уликах. Глядя на дуло направленного на нее пистолета, Фиона вдруг подумала,
что преступник мог уже застрелить Эли. Поэтому когда он задал свой следующий
вопрос, она с облегчением вздохнула.
— Где сыщик, которого ты наняла?
— Простите? — ледяным тоном обронила она.
— Я спрашиваю: где этот проныра, ищейка, всюду сующий свой нос?
— Хороший вопрос, — пробормотал Брайан.
— То вы требуете Рокки, то ищейку. Вы вообще уверены, что не ошиблись
адресом?
Где же Эли? Что делать: так и стоять столбом или вместе с Брайаном
навалиться на преступника? Отдавать Рокки она не собиралась. Даже под дулом
пистолета она не отдала бы никого из доверенных ей животных.
Неожиданно их внимание было отвлечено громким лаем в дальнем крыле. Сердце
Фионы подпрыгнуло. Это Эли! Какого дьявола он там оказался?
— Что там происходит? — нервно спросил незнакомец, размахивая
пистолетом.
Фиона услышала тяжелое дыхание и шлепанье по паркету больших лап. В этих
звуках ей почудилось что-то знакомое. Брайан развернулся на сто восемьдесят
градусов. Глаза преступника расширились от ужаса, он погасил фонарь. В
наступившей темноте Фиона услышала крик Брайана:
— О Господи! Кто выпустил Майрона?
— А-р-р-р! — зарычал незнакомец.
Майрон залаял. Прогремел выстрел.
— Фиона? С тобой все в порядке? Фиона! — сквозь звон в ушах услышала
она крик Эли.
— Да! — громко откликнулась она. — Майрон! Майрон! Если ты ранил
Майрона, мерзавец, я... уф-ф-ф... Майрон! — радостно закричала она, потому
что большая лапа ткнулась ей в живот и шершавый язык лизнул в щеку.
— А вам никому не пришло в голову, что он мог выстрелить в меня? —
послышался разъяренный голос Брайана.
Но внимание Фионы было полностью поглощено звуками борьбы в нескольких шагах
от нее. Раздавались стоны, глухие удары и шлепки. Потом дерущиеся врезались
в полку с консервами для собак, и она рухнула на пол. Майрон принял все это
за игру и, оставив в покое Фиону, присоединился к дерущимся. Через минуту
Фиона услышала, как Эли взвыл от боли и закричал:
— Нет! Нет! Плохая собака!
Майрон залаял, послышалось царапанье.
— Проклятие! Слезь с меня, мерзкая зверюга!
Фиона на цыпочках приблизилась к сцепившимся
мужчинам, увлекая за собой Брайана.
— Майрон! Фу! — приказала она, и Брайан схватил пса за шкирку и стащил
его с груди Эли.
Эли хватал ртом воздух.
— Он убежал! — закричал Брайан.
— Он смылся, когда ваш четвероногий друг придавил меня к полу, —
обиженно проворчал Эли. — Я уронил свой пистолет.
— У тебя был пистолет? Ты приехал сюда с пистолетом? — накинулась на
него Фиона.
— Потом, Фиона. — Его тон заставил ее умолкнуть. — Брайан, сходи к
распределительному щиту и включи свет. А ты, — сурово приказал он Фионе, —
оставайся здесь.
Мужчины побежали по коридору, оставив Фиону сидеть на груде консервных
банок.
— Ну и свинство, — проговорила она. — В конце концов кто здесь
командует?
Через несколько секунд вспыхнул свет, и у нее заболели глаза. Потом раздался
крик, звук падения, и она предположила, что Эли поймал ночного гостя.
Приказание Эли не значило для нее ровным счетом ничего. Она не собиралась
сидеть, зная, что он вступил в поединок с вооруженным преступником. Она кое-
как встала и потащилась по коридору. Рядом с ней весело бежал Майрон.
С первого взгляда на дерущихся ей все стало ясно. Эли имел слишком быструю
реакцию, что
...Закладка в соц.сетях
