Жанр: Любовные романы
Акватория любви
... пробормотала:
— Спорим, что я им не понравлюсь?
— Все равно проспоришь! — рассмеялся Никос. — Ты не можешь не
понравиться!
— Ну вот и вы наконец! — послышался звонкий голос, и из-за живой
изгороди на дорожке, выложенной плитами, появилась мать Никоса. Высокая,
статная брюнетка с глазами цвета меда, госпожа Костеас в свои пятьдесят с
небольшим выглядела потрясающе. Бросив на Дженнифер испытующий взгляд, каким
матери молодых людей всегда одаривают представленных им девушек, она взяла
ее за руку и повела к утопающей в зелени белой вилле.
На мраморных ступенях крыльца стоял с приветливой улыбкой отец Никоса,
высокий седой мужчина с лицом типичного южанина — смуглым и открытым, —
и весь его облик излучал спокойствие и достоинство.
— Рад познакомиться с вами, милая Дженнифер! — сказал он, склонив
голову. — Вот ведь как в жизни бывает, только перестанешь надеяться,
как вдруг — бац! — и счастье нежданно-негаданно падает тебе на
голову. — Тут он галантно склонился и, взяв Дженнифер за запястье,
поцеловал ей руку. — Вернее, на голову моего сына. А то я уже и не чаял
дождаться, когда он удосужится найти себе жену.
— Ой-ой-ой! — Медина Костеас замахала руками. — Не слушайте
его, дорогая Дженнифер! Когда я тридцать два года назад свалилась ему на
голову, он долго не мог поверить в свое счастье.
— Ну что ты такое говоришь? — притворно возмутился Пантелеймон
Костеас, насупив брови. — Да я до сих пор не могу в себя прийти от
счастья!
— Это заметно! — бросила на него Мелина укоризненный взгляд. И,
обернувшись к Дженнифер, добавила: — Имейте в виду, дорогая моя, все
миллионеры, в том числе и мой дражайший супруг, либо потенциальные
шизофреники, либо страдают манией величия и манией преследования.
— Спасибо, счастье мое! — Пантелеймон отвесил супруге низкий
поклон. — Все сказала?
— Ну что ты, только начала вводить Дженнифер в курс, — подыграла
мужу Мелина. — Но самое ужасное, милая Дженнифер, все они уверены в
том, будто бы любят не их самих, а исключительно их деньги.
— Будет тебе, мама! — с досадой вмешался Никос. — Сейчас
другие времена.
— Времена, может, и другие, а люди все такие же! — улыбнулась
Мелина, отличавшаяся категоричностью суждений. В тех случаях, когда
приходилось выбирать одно из двух, она предпочитала третье. — А вы как
считаете? — обратилась она к Дженнифер.
— Я считаю, не так уж и важно, за что тебя любят, — тихо сказала
Дженнифер. — Важно любить самому.
— Браво! — воскликнул Пантелеймон. — Я вас уже люблю.
— Нет, каково, а?! — всплеснула руками Мелина. — Интересно,
что скажет наша бабушка... — Она подмигнула Дженнифер, и та поняла, что
самое страшное уже позади.
В гостиной их уже ждала бабушка Теодора. Она отложила в сторону корзинку с
рукодельем, встала с кресла и подошла к Дженнифер. Сжала ее ладонь горячими
сухонькими пальцами и, окинув с головы до ног цепким взглядом не по возрасту
молодых глаз, одобрительно кивнула белой как лунь головой.
— Так вот какую красавицу привел в дом наш Никос! — Она поцокала
языком. — Ну что ж, выходит, не зря мы так долго ждали!..
— Завтра мы с тобой летим в Англию, — вполголоса сообщил сыну
Пантелеймон, отведя Никоса в сторонку и оставляя Дженнифер с женщинами.
— Это еще зачем? — удивился Никос.
— Как это зачем? — в свою очередь удивился отец. — Просить у
мистера Кросби руки его младшей дочери.
Никос не пришел в восторг от перспективы расстаться с Дженнифер хотя бы на
двое суток, но скрепя сердце согласился.
— Но это еще не все! — хмыкнул отец. — Бабушка Теодора
настаивает на том, чтобы ты до свадьбы жил у себя один.
— Как это один? — возмутился Никос. — А где же будет
Дженнифер?
— Дженнифер будет жить у нас, но ты можешь навещать невесту хоть каждый
день. Мелина сказала, что вы уже обо всем договорились по телефону. Разве
нет?
— О чем это — обо всем? И вообще, Дженнифер мне уже жена, —
напомнил Никос, начиная раздражаться. — Что за дикие фантазии?
— А что скажут люди, если ты приведешь к себе в дом невесту до
свадьбы? — вмешалась в разговор бабушка Теодора. — Никос, это
неуважение! И в первую очередь по отношению к самой невесте.
— Бабушка, Дженнифер мне уже жена, — повторил Никос.
— Вот и прекрасно! — с улыбкой согласилась Теодора. — Но раз
уж ты согласился устроить для всех нас свадьбу , как положено, придется
немножко потерпеть. У вас с Дженнифер вся жизнь впереди!
— А немножко — это сколько? — поинтересовался Никос.
— Хотя бы неделю, — с улыбкой ответила бабушка. — Жаль, что
теперь все делается на скорую руку... Не то, что во времена моей юности!
— Хорошо, делайте как хотите! — упавшим голосом согласился
Никос. — Только я сам объясню все Дженнифер. Наедине.
— Ладно. Но дверь не закрывай.
Пока происходили эти переговоры на высшем уровне, Дженнифер продолжала
беседовать с Мелиной, стараясь ничем не выдавать своего волнения. Когда
Никос подошел к ней, она сразу заметила его напряжение. Заметила и другое:
все остальные, напротив, выглядели довольными и счастливыми.
Он молча протянул руку. Дженнифер поднялась с дивана и пошла за ним. Как
только они оказались в соседней комнате, она прошептала:
— Что случилось?
— Ничего особенного! — буркнул Никос. — Просто мама с
бабушкой меня подловили.
— Как это?
— Очень просто. Вернее, я сам попался. — Он вздохнул и признался:
— Дело в том, что я вчера слышал, как ты говорила по телефону с Робертом...
— Слышал? — воскликнула Дженнифер, судорожно припоминая, что
именно она сказала, и как Никос мог все это истолковать. — И что?
— Как это что?! Я сразу завелся, а тут как раз звонят мать с
бабушкой... Если честно, я не особенно их слушал... По большей части
поддакивал, вот у них и сложилось впечатление, будто я готов устроить для
удовольствия многочисленных родственников традиционную греческую свадьбу...
— Никос помолчал и с трагическим видом сообщил: — И теперь придется делать
вид, как будто бы мы с тобой еще не женаты.
Дженнифер нахмурилась.
— И что из этого следует?
— А то, что до свадьбы нам нельзя находиться под одной крышей, —
объяснил Никос. — Так что тебе придется остаться здесь, а я буду жить у
себя на квартире.
— Какой кошмар! — ахнула Дженнифер. — Целых десять дней?!
— Почему десять? — возразил он. — Неделю.
— Нет, твоя мама сказала, что день свадьбы уже назначен.
— Черт! Час от часу не легче... А завтра мы с отцом летим в Англию знакомиться с твоей семьей.
— Вот ужас! Роузмари тебя терпеть не может!.. — вырвалось у
Дженнифер, и она от смущения прикрыла рот ладонью, а потом еле слышно
промямлила: — За то, что ты тогда взял и уехал, не сказав мне ни слова.
Верно говорят: за все в этой жизни нужно платить, мрачно размышлял Никос.
Особенно за свои ошибки!
— А как насчет мифических коттеджей и всего прочего... — Дженнифер
запнулась. — Должны же Роузмари с отцом обо всем этом узнать?
— Верно, — согласился Никос. — Только тогда, когда я с этим
сам разберусь.
— А может, лучше все-таки мне самой позвонить Роузмари? —
предложила она.
— Ладно, позвони. И скажи, что мы с тобой поженились. Ну а все
остальное я беру на себя.
— Но...
— Не волнуйся, я сделаю все как надо. Я ведь уже член вашей
семьи. — Он взял ее за запястья и привлек к себе. — Когда я
вернусь, мы с тобой вместе поездим по Кипру. Ты же обещала сестре
разработать новые туристические маршруты, вот я тебе и помогу. — И
бабушке придется с этим смириться!
— Я буду по тебе скучать... — пробормотала Дженнифер.
— Я тоже, — со стоном произнес он, прижимая ее к себе. — Не
знаю, как я проживу эти два дня!
Дженнифер обвила его шею руками и прижалась губами к его рту, а из коридора
раздалось деликатное покашливание.
— Поскорее бы это все закончилось! — усилием воли отрываясь от
нее, пробормотал Никос.
Утром Дженнифер позвонила сестре и сказала, что вышла замуж за Никоса.
Роузмари не знала, что и сказать, а когда услышала, что у них вот-вот вторая
свадьба, и вовсе лишилась дара речи.
— Конечно же мы приедем! А может, Никос расщедрится и пришлет за нами
свой самолет? — подначила ее сестра. — Было бы здорово... С
деньгами у нас сейчас туговато. А я за это обещаю постараться его полюбить.
Родня Никоса окружила Дженнифер семейным теплом и заботой. В тот же день они
пригласили на чай чуть ли не половину Никосии. Одна из гостей, яркая
брюнетка с пышными формами в элегантном брючном костюме, улучив подходящий
момент, не преминула сообщить Дженнифер:
— Позвольте представиться, Тереза! Мы с Никосом друзья детства.
Дженнифер любезно улыбнулась, сочтя благоразумным промолчать.
— Признаться, я жутко удивилась, когда узнала, что он ни с того ни с
сего вздумал жениться. — Брюнетка окинула ее не слишком любезным
взглядом. — Ведь любит-то он меня!
Округлив глаза, Дженнифер переспросила:
— Извините, что вы сказали?
— Да-да, вы не ослышались! Вряд ли Никос в этом признается, слишком уж
он упрям и самолюбив, но ведь дело не в словах... — И тут ее полные ярко
накрашенные губы растянулись в торжествующей улыбке. — Он влюбился в
меня, когда мы еще были детьми, и не перестает любить до сих пор. А на вас
женится от отчаяния!
От неожиданности Дженнифер произнесла то, о чем думала, вслух:
— Так это вас он застукал со своим приятелем?
Брюнетка вспыхнула, и Дженнифер, придя в себя, извинилась, удивляясь в душе
столь бурной реакции брюнетки и своему собственному злорадству.
— Да, я тогда была слишком молода! — с горечью согласилась
брюнетка. — И перебрала спиртного на той вечеринке. Ну и что из того?
Все равно Никос меня любит. К вашему сведению, мы с ним до сих пор друзья.
Причем о-о-очень близкие. — Она прищурилась. — Понимаете, о чем я?
После подобных признаний Дженнифер было нелегко изображать из себя
счастливую невесту. Разумом она понимала: Тереза нарочно старается куснуть
ее побольнее. Но сердцем чувствовала: эта женщина говорит правду. А вдруг
французы правы насчет первой любви? Вдруг Никос до сих пор любит эту знойную
красотку?! А почему же тогда не женился на ней?
Пока Дженнифер изводила себя ревностью, Никос, уладив дела в Лондоне, заехал
в Париж и накупил ей подарков, мечтая о том, как через неделю, когда они
наконец останутся одни, докажет Дженнифер, каким романтичным, внимательным,
терпеливым, щедрым и нежным мужем может быть. Когда он вернулся на виллу
родителей с огромным багажом, Дженнифер, к его великой радости, была дома.
— Дженнифер... — шепнул он, лаская ее глазами. — Я так по тебе
соскучился! А ты?
— Никос... — Дженнифер потянулась к нему, но, вспомнив про гордость,
волевым усилием отстранилась и будничным тоном спросила: — Ну и как съездил?
— Ты не ответила на мой вопрос.
— У нас тут было много дел... — Дженнифер обиженно поджала губы. Мог бы
и пораньше вернуться. Вернулся же его отец вчера, а он не слишком-то спешил
к ней. Впрочем, она сама во всем виновата. Влюбилась в него как кошка, не
спит ночами, все думает о нем и о том, как... О том, о чем и думать-то
стыдно!
Никос не мог не заметить перемены в ее настроении, но дал себе слово больше
не задавать вопросов. На счастье, в этот момент в гостиную внесли его багаж,
в том числе огромный деревянный сундук с замысловатой резьбой местных
умельцев, который он купил специально для подарков Дженнифер.
— Это мой первый подарок тебе, — сказал он и, подняв крышку, вынул
из него коробку.
— А что это? — тихо спросила Дженнифер.
— Ткань на подвенечное платье. Согласно нашим традициям, ткань покупает
жених.
Дженнифер приоткрыла крышку с твердым намерением не выдавать своих чувств,
но, бросив взгляд на ткань, восхищенно ахнула. Белый шелк с изысканной
ручной вышивкой золотом слепил глаза.
— Какая прелесть!
Она хотела достать ткань из коробки, но Никос ее остановил:
— Я не должен ее видеть.
— А я думала, ты сам ее выбрал... — с трудом скрывая разочарование,
протянула Дженнифер.
— Нет, я решил: пусть подвенечное платье будет для меня
сюрпризом, — сказал он, пристально глядя на нее. — Просто отобрал
все ткани, которые тебе точно не понравились бы, а остальное предоставил на
усмотрение модельера. Кстати, сегодня вечером она прилетает из Парижа на
первую примерку.
Дженнифер закрыла коробку и подняла на него сияющие глаза. Нет, все-таки он
ее любит. И хотя подружка его юности и уверяет, будто бы он от нее до сих
пор без ума, похоже, Тереза заблуждается. А расспрашивать Никоса обо всех
его подружках она не станет. Ясное дело, у него они были. Нет, лезть в его
прошлое незачем.
— Зато все остальное я выбирал для тебя сам, — заверил он
Дженнифер. — Надеюсь, тебе понравится.
Дженнифер поднялась и, заглянув в сундук, с изумлением спросила:
— Все это мне?!
— Это твое приданое, — ответил Никос, сияя улыбкой. — А
нижнее белье уже отнесли тебе в комнату. Не хотел тебя смущать...
— Ты купил мне белье?
— Именно так. И получил при этом бездну удовольствия, — с ухмылкой
заметил он, вогнав Дженнифер в краску.
Послышались шаги, и в гостиную вошла бабушка Теодора. Увидев сундук, она
запричитала от восторга, а Никос, воспользовавшись моментом, нагнулся к
Дженнифер и шепнул:
— Жаль, что меня, бедного, обманули...
— Как это?
— По традиции невеста с детства вышивает, ткет и вяжет для жениха
всякую всячину, — с притворной грустью ответил он. — А перед
свадьбой преподносит все это своему суженому.
— Увы! Тебе досталась бесприданница, — подыграла ему Дженнифер,
думая о том, как бы поскорее оказаться с Никосом наедине и расспросить, как
все прошло у них дома.
После обеда Никос повез ее на прогулку в город.
— Рассказывай, как там Роузмари? — с нетерпением спросила
Дженнифер, как только они выехали за ворота виллы. — И почему она мне
не позвонила?
— Сказала, что поговорит с тобой, когда приедет на свадьбу.
— Никос, я тебя прошу, скажи мне все как есть. Она очень расстроилась
из-за коттеджей?
— Скорее, рассердилась. Между прочим, твой отец согласился на мое
предложение, — не скрывая довольной улыбки, поведал Никос. —
Роузмари сначала возражала, но я и ее убедил.
— Не сомневаюсь! Против тебя не устоит ни одна женщина, — не
удержалась Дженнифер. — Тереза мне все уши прожужжала.
— Тереза? — удивился Никос, затормозив на перекрестке на желтый
цвет. — Какая еще Тереза?
— А ты что, забыл свою первую любовь? — в свою очередь удивилась
Дженнифер. — По ее версии, ты до сих пор от нее без ума.
— После того, как двенадцать лет назад застукал ее в постели с
приятелем?
— Значит, ты с ней порвал? — обрадовалась Дженнифер. — И она
все-все выдумала?
— А ты конечно же с готовностью во все это поверила! — возмутился
Никос. — Хорошо же ты думаешь о своем муже!..
— Прости меня... — пробормотала она, с виноватым видом опустив
голову. — Не знаю, что на меня нашло...
Дженнифер мучили угрызения совести. Она до сих пор не открылась Никосу
насчет Роберта, а он с такой легкостью говорит о своем прошлом... Нет, надо
все-таки собраться с духом и рассказать ему все-все!
Никос покосился на Дженнифер и принял решение. Стремительно свернув в тихий
переулок, он затормозил машину и привлек ее к себе. Заглянул в грустные
глаза и поцеловал в губы со всей страстью. Она задрожала и, прильнув к нему,
жадно ответила на поцелуй. Застонав, Никос оторвался от ее губ и, переведя
дыхание, произнес:
— Дженнифер... Ты сводишь с меня с ума. Еще пару дней воздержания — и я
начну на тебя бросаться прилюдно!
— Ну зачем же прилюдно... — услышала Дженнифер словно со стороны свой
голос. — Можно поехать куда-нибудь, где никого нет...
— Нет! — шепнул Никос и повернул ключ зажигания. — Не хочу
прятаться.
— Но ведь мы с тобой муж и жена! — покраснев до корней волос,
шепнула Дженнифер.
— Вот именно! У нас с тобой вся жизнь впереди, — буркнул он,
противясь искушению. — Ну что, поехали в Византийский музей?
Когда они сели отдохнуть за столик маленького кафе на открытом воздухе,
Дженнифер наконец отважилась.
— Никос... Я хочу рассказать тебе одну вещь... Чтобы ты понял, почему я
всегда боялась Роберта... — Заметив, что он собрался ее прервать, она твердо
сказала: — Прошу тебя, выслушай меня. Для меня это очень важно.
Никос болезненно сморщился и, не сводя глаз с ее побледневшего лица,
подвинулся поближе.
— Я понимаю, что это глупо, но до сих пор его боюсь... — призналась
она, зябко поведя плечами. — Наверное, по привычке... Ведь он запугал
меня, когда я была почти что ребенком. Помнишь, я тебе рассказывала, как
увидела Роберта с какой-то женщиной и рассказала об этом отцу?
Никос молча кивнул.
— Ну так вот. Роберт догадался, что это я его видела, заехал за мной в
школу, а потом остановил машину в безлюдном месте и начал меня
запугивать. — Она замолчала, а потом, переведя дыхание, продолжила: — И
сказал: будешь распускать язык, скажу Роузмари, что это ты сама... ты сама
ко мне пристаешь...
Увидев, как от одного воспоминания в ее глазах промелькнуло отвращение,
Никос сжал кулаки так, что у него побелели костяшки. Вот подонок! Гнусный
тип! Попадись ему сейчас Добсон, так бы и удушил гада!
— Знаешь, Никос, я до сих пор не знаю, кому бы тогда поверила Роузмари
— мне или своему обожаемому Роберту. Ты не можешь себе представить, как она
его любила и ревновала. Вот я и молчала, но Роберту этого показалось мало.
Он меня возненавидел, и ему доставляло удовольствие меня мучить, —
пробормотала Дженнифер чуть слышно. — Все три года, пока я не уехала
учиться на Кипр, он меня изводил.
— Изводил? — повторил Никос и накрыл ее ладони своими. — Как
это изводил?
— Очень просто. Когда рядом никого не было, отпускал грязные шуточки и
все такое... — Дженнифер поморщилась и еле слышно продолжила: — Говорил,
какое у меня тело... и как ему... ну ты понимаешь... — Подняв на него глаза,
она поспешно сказала: — Нет, руки он никогда не распускал, но я все время
боялась, что в один прекрасный день дойдет и до этого.
Никос обхватил ее за плечи и привлек к себе. Он с трудом сдерживался. Бедная
девочка! А он-то хорош! Не мог сложить два и два и сообразить что к чему! А
ведь Микис сразу заметил, что Дженнифер боится своего родственника, и
предупреждал его... Только он, ревнивый дурак, сделал неверный вывод!
— Я не могла поделиться ни с отцом, ведь он уже сказал мне, чтобы я не
вмешивалась не в свое дело, ни с Роузмари, ведь это бы разрушило ее брак.
Понимаешь? — Она заглянула ему в лицо. — И потом, я все время
боялась, а вдруг он скажет, будто это я его соблазняю, и что тогда? Кто
тогда мне поверил бы? Короче, я совсем запуталась...
— Зря ты не рассказала мне обо всем еще тогда! — с тихой яростью
произнес Никос. — Я нашел бы способ укоротить этого подонка!
— А я боялась: а вдруг ты решишь, что я его сама провоцировала? И
вообще, к тому времени у меня уже вошло в привычку держать язык за зубами...
— Дженнифер помолчала и, опустив глаза, призналась: — Потом я поделилась с
тетей Энн. Не знаю, что бы я без нее делала! Ведь это она надоумила меня
поехать учиться на Кипр... — Она помолчала и внезапно улыбнулась: —
Получается, если бы не Роберт, я бы не поехала на Кипр и не встретила тебя?
— Глупости! — фыркнул Никос. — Браки свершаются на небесах. И
вообще, как бы там ни было, попадись мне Добсон на глаза, я ему спасибо не
скажу!
— Он отравил мне семь лет жизни, — бесстрастным тоном
констатировала Дженнифер. — Знаешь, Никос, только в колледже я поняла,
насколько отличаюсь от своих сверстниц. Ведь я даже не умела общаться с
парнями... Мне не нравилось, когда они на меня смотрят. Сразу вспоминала
Роберта и чувствовала себя... грязной, что ли...
— Успокойся! — Никос прижал ее к себе и погладил по голове как
ребенка, мучаясь от сознания, что он сам не проявил должного
понимания. — Все это в прошлом.
— А потом я влюбилась в тебя, — шепнула Дженнифер. — Но даже
с тобой поначалу чувствовала неловкость. Знаешь, я так переживала, что даже
ходила на консультацию к психологу. Ведь я понимала, что так не должно
быть...
— И я тебе ничем не помог... — Никос поднял ее лицо за подбородок и
заглянул в глаза. — Ведь я чувствовал твое напряжение, но делал
неправильные выводы. Ты права, Дженнифер, я думал только о себе. Теперь все
будет по-другому, — убежденно сказал он. — Ты мне веришь?
Она молча кивнула. От волнения в горле пересохло. Только сейчас она
почувствовала неимоверное облегчение. Как хорошо, что теперь между ними нет
никаких тайн! И что Никос больше в ней не сомневается. Душу наполняла
радость.
— Вот увидишь, Дженнифер, я буду образцово-показательным мужем! —
сказал Никос с улыбкой, заметив, что Дженнифер уже не такая бледная. —
Что ты на это скажешь?
— Почему это
будешь
? — удивилась она. — Разве ты мне уже не
муж?
— С точки зрения моих милых предков, пока еще не муж, — усмехнулся
Никос. — Знаешь, что пришло мне в голову? Пожалуй, в этом нашем с тобой
вынужденном воздержании есть свои плюсы.
— Например?
— Я, например, с удовольствием думаю о второй брачной ночи. — Он
чмокнул ее в нос. — А ты?
— А ты не знаешь? — Дженнифер вспыхнула, но не отвела глаз. —
Я считаю часы.
— Радость моя... — шепнул Никос и, чуть помедлив, сказал:
— Ну раз уж у нас с тобой сегодня выдался день откровений, я тоже хочу
тебе кое в чем признаться. — Он взял ее ладони и, коснувшись перстня с
бриллиантом, спросил: — Знаешь, когда я его купил?
Дженнифер покачала головой.
— Еще три года назад.
— Когда?! — переспросила она, распахнув глаза. — Ты купил это
кольцо еще тогда?
— Да. Хотел обручиться с тобой три года назад, когда приехал в
Англию. — Никос вздохнул. — Но момент выбрал неудачный... Заболела
твоя племянница Кэтти, а твой отец был занят делами фирмы. Вот я и решил
прилететь через неделю и попросить у него твоей руки, но...
— Но увидел, как я выхожу из гостиницы с Робертом, и предположил
худшее, — закончила вместо него Дженнифер и улыбнулась. Значит, Никос
хотел обручиться с ней еще тогда? — обрадовалась она. Даже несмотря на
то, что тогда она упорно отказывалась от близости! И есл
...Закладка в соц.сетях
