Акватория любви

страница №5

...ниям,
превзошедшим самые дерзкие ее мечты. — Просто мне хорошо с тобой... Вот
и все.
Закрыв глаза, Дженнифер обхватила Никоса руками и, приподняв бедра, приникла
к нему всем телом. И ее снова опалило желанием. Никос тоже почувствовал
прилив желания, но усилием воли отодвинулся. Однако Дженнифер снова жадно
прильнула к нему. Тогда он не выдержал и со стоном снова вошел в нее. Она
вскрикнула и, подхватив ритм, полностью отдалась чувственному наслаждению...
А потом, обессилев от сладкой истомы, откинула голову на подушку и какое-то
время лежала с закрытыми глазами, ошеломленная своими ощущениями.
Чуть отстранясь, Никос молча взглянул на ее счастливое и такое невинное
лицо, что у него потемнело в глазах. Он приподнялся и лег на край кровати.
Дженнифер снова приникла к нему, поцеловала в загорелое плечо, вдохнула
пьянящий запах его разгоряченного тела и с удовлетворением подумала: теперь
она настоящая женщина. Никос обернулся, обхватил ее за хрупкие плечи и
притянул к себе.
— Я так... так счастлива, — не сразу сказала Дженнифер, словно
наконец нашла подходящее слово для своих новых ощущений. Сейчас весь ее мир
заключался в Никосе и в тех чувствах, что он в ней возбуждал. Она лежит в
его объятиях. Она его любит. Наконец-то она переспала с ним, и это было так
прекрасно, как ей и не снилось.
— Пойду приму душ, — пробормотал Никос.
Дженнифер распахнула глаза и, глядя, как он идет в ванную, заметила, что он
по-прежнему возбужден. В чем дело? Она сделала что-то не так? Сладостная
истома быстро сменилась тревогой. И Дженнифер отчетливо вспомнила, как Никос
от нее отодвинулся и как он был сдержан. Только обнял за плечи — и то после
того, как она сама к нему прилипла.
На душе стало холодно и тоскливо. Дженнифер села и, обхватив колени руками,
тупо смотрела в наглухо закрытую дверь ванной. Выходит, Никос не пришел от
нее в восторг?
Раз, несмотря на возбуждение, даже не захотел больше заниматься с ней
любовью, а предпочел принять душ. Да, это удар ниже пояса... Вывод один: как
женщина она ему неинтересна. Но почему? Что она сделала не так?

Глава 4

Никос долго стоял под холодным душем.
Дженнифер на самом деле оказалась девственницей? Выходит, он на ее счет все
время ошибался? Это открытие настолько его поразило, что он даже растерялся.
И что теперь делать? Как с ней себя вести? Во-первых, нужно быть с ней до
конца честным.
Но каким образом? Как сказать Дженнифер, что он подозревал ее в том, что она
спит с Робертом Добсоном? Причем думал так до того самого момента, пока не
затащил ее в постель. Никос поморщился. Нет, такая правда никому не нужна.
Дженнифер придет в ужас и наверняка оскорбится. Разве можно дать ей понять,
что он был о ней столь невысокого мнения? И что именно поэтому и переспал с
ней? Ведь он был уверен, что она предала не только его доверие, но и доверие
своей родной сестры!
А на самом деле Дженнифер была именно такой, какой показалась ему в первый
день знакомства. Чистой и невинной. И когда говорила может, мы все-таки
останемся друзьями?, именно это и имела в виду. А вовсе не пыталась столь
изощренным способом распалить его чувственность.
Никос застонал и, чертыхнувшись, пригладил ладонью густые мокрые волосы. А
память услужливо подкидывала все новые и новые эпизоды того лета, и в каждом
Дженнифер как назло была особенно милой, нежной... ну прямо-таки неземной
доброты.
С какой трогательной заботой она относилась к племянницам! А как
беспокоилась, что он тратит на нее слишком много денег, и все время
устраивала пикники? А когда он рассказал ей, как у него в детстве умерла
любимая собака, она даже заплакала.
Какой же он кретин! Так ошибаться! Окончательно продрогнув, Никос выключил
воду, схватил полотенце и принялся растираться. Нет, быть с ней до конца
честным он не может. Она его ни за что не простит. И будет права: ведь он
подозревал ее во всех смертных грехах! Нет, пусть он циник, но он не может
допустить, чтобы Дженнифер обо всем узнала!
Непонятно только, какого черта она делала тогда в отеле с Робертом Добсоном?
И почему сказала ему неправду? И потом, с чего это вдруг она перестала быть
такой нервной в его обществе? Как объяснить столь разительную перемену?
Хватит подозрений! — предостерег его внутренний голос.
Никос вышел в гардеробную и достал свежую одежду. Дженнифер выглядит как
ангел. Да она и есть ангел! Так что хватит искушать судьбу. Лучше скажи
спасибо за то, что она послала тебе женщину, которой ты недостоин!
Дженнифер слушала, как в ванной шумит вода, и думала: надо встать и одеться.
Внезапно она устыдилась своей наготы, а еще больше — глупой гордости за свою
смелость. Нет, какая же она все-таки дура! Навыдумывала разных глупостей про
любовь, размечталась... А теперь вот приходится расплачиваться за свою
глупость. Пора посмотреть правде в глаза: Никос всегда хотел от нее только
одного — секса. А теперь, получив желаемое, окончательно в ней
разочаровался.

Впрочем, чему тут удивляться? Так или иначе она всегда его разочаровывала. И
Дженнифер мысленно вернулась на три с лишним года назад, когда познакомилась
с Никосом Костеасом. Вспомнила, как через два месяца после их встречи на
пляже в Пафосе он явился в бар с роскошным букетом и, не тратя времени
даром, прояснил свои намерения. Откинув со лба прядь непокорных волос, он
буквально пригвоздил Дженнифер к месту своей чарующей улыбкой и, глядя в
глаза, негромко сказал:
— Я же говорил, что Кипр маленький остров, и я непременно найду вас.
Итак, я пришел сюда только из желания снова увидеть вас.
— Но я на работе...
— А я подожду, пока вы освободитесь.
Дженнифер заглянула ему в глаза и, утонув в их бархатной глубине, молча
кивнула в знак согласия. Когда она обслуживала соседний с Никосом столик,
какой-то подвыпивший хам погладил ее по заду и она шлепнула его по руке. Тот
спросил, какого черта она о себе возомнила и, вообще, кто она такая, и тогда
вмешался Никос.
— Она моя, — с невозмутимым видом произнес он. — Так что
советую держать руки подальше.
Вечером он привез ее на такси в кампус, и ее соседка по квартире Аманда,
проскользнув вслед за ней в спальню, прокомментировала:
— Воистину, в тихом омуте... Ловко же ты подцепила этого красавчика!
Только имей в виду, такие, как он, не удовольствуются на прощание дружеским
поцелуем. Так что потом не говори, что я тебя не предупреждала!
— О чем? — с невинным видом уточнила Дженнифер.
— Не строй из себя дурочку! Да у него на лице написано, что он тот еще
кобель. Готова поспорить, больше ты его не увидишь! — предсказала
Аманда. — Ведь ты не согласишься с ним переспать, да? Ну а он не станет
попусту тратить на тебя время. Да и с какой стати? У таких парней от женщин
отбою нет.
Никос отвез ее в роскошный ресторан, и они проговорили не один час. Вернее,
по большей части говорил он, а Дженнифер слушала. В тот первый вечер,
вопреки прогнозам Аманды, Никос даже не пытался ее поцеловать, но
договорился с ней о встрече на целую неделю вперед.
Во второй раз Никос поцеловал ее в губы, но, поскольку это было на людях,
поцелуй был почти дружеский. Однако Дженнифер сделала для себя открытие:
целоваться ей понравилось. А в третий раз Никос пригласил ее к себе на
квартиру, причем с таким видом, как будто переспать с мужчиной на третье
свидание — самое обычное дело.
— Я не имею обыкновения проводить ночь с малознакомыми
мужчинами, — пробормотала она.
— Да брось ты! — ухмыльнулся он. — К чему эти игры? Хочешь
меня для начала как следует помучить? Да я уже и так весь измучился.
Дженнифер, я от тебя без ума! С той самой минуты, как впервые увидел.
— У меня еще никогда не было мужчины, — вспыхнув до корней волос,
наконец выдавила Дженнифер.
Последовала тягостная пауза, после чего Никос заглянул ей в глаза и тихо
переспросил:
— Никогда? Не хочешь ли ты сказать, что ты все еще...
Дженнифер быстро кивнула.
— Должен сказать, что соблазнение девственниц не мой стиль, но, если
честно, — Никос понизил голос, и его глаза заблестели от
возбуждения, — такое у меня впервые, от одной мысли, что я у тебя
первый, у меня сносит крышу!
Если честно, то Дженнифер рассчитывала на несколько иную реакцию, и,
окончательно смутившись, она еле слышно промямлила:
— Но я не хочу близости до брака...
— А я не ищу себе жену. И вообще, вряд ли соберусь жениться, —
спокойным тоном поведал Никос. — У нас в семье принято жениться очень
рано, так что мне с восемнадцати лет приходится отбиваться от потенциальных
невест. Я слишком ценю свободу. Так что, если ты рассчитываешь на
большее, — увы! — я не тот тип.
Жаль, что он так прямо не сказал еще на первом свидании! А теперь Дженнифер
уже не могла выбросить Никоса из своего сердца. Однако у нее хватило сил
сказать, что больше она с ним встречаться не станет. Даже сейчас, вспоминая,
как его красивое смуглое лицо потемнело от гнева, Дженнифер внутренне
съежилась. Двое суток он не приходил и не звонил, а потом снова появился в
баре — все такой же сердитый, хотя и старался не подавать виду, — и
Дженнифер, стоило ей увидеть его, с пугающей ясностью осознала: даже если у
их отношений нет будущего, Никос — ее судьба.
Они снова начали встречаться, и все шло хорошо, пока речь не заходила о
сексе. Было три случая, когда Дженнифер решилась-таки отправиться к нему на
квартиру. Первый раз он сказал ты еще не готова, и так оно и было: стоило
ему зайти дальше поцелуев, как она буквально обмирала от страха. В другой
раз в надежде побороть все свои запреты Дженнифер перебрала спиртного и он
отвез ее в кампус в задумчивом молчании. А на третий раз она призналась
Никосу, что иногда он ее пугает, и он посмотрел на нее так, что она потом
еще долго не могла оправиться от чувства вины: ведь проблема-то была у нее,
а не у него!

Ну а потом, как это ни странно, Никос принял все, как есть, и стал с ней
заботлив и нежен, ну а она привязалась к нему еще больше.
Тем не менее, когда Никос приехал летом по делам в Лондон и Роузмари
попросила привезти его к ним домой, Дженнифер выдумывала все новые и новые
отговорки. А в один прекрасный день, когда сестры не было дома, и Дженнифер
готовила девочкам завтрак, к ней снова подкатился Роберт и с кривой ухмылкой
заметил:
— Ну что, козочка, может, зароем топор войны?
— А я с тобой вовсе не ссорилась... — побледнев, пробормотала
Дженнифер. — О чем это ты?
— А ты не знаешь? — Роберт прищурился и плотоядно
облизнулся. — До чего же я люблю эту ангельскую мордашку! И не только
мордашку, разумеется... — Он окинул ее сальными глазками. — Так бы и
съел! А что, со своим Никосом Костеасом ты такая же скромница? — И он
хохотнул.
— Не вижу ничего смешного! — дрожащим голосом ответила
Дженнифер. — Что тебе от меня нужно?
— Ах какие мы строгие! А ты знаешь, что меня это еще больше
возбуждает? — Роберт приблизился к ней, но в холле раздались голоса
девочек, и он прошипел: — Ну ладно, потом до тебя доберусь... — Прислушался
и, поняв, что дети где-то рядом, с недовольным видом пробурчал: — А теперь о
деле.
— О каком еще деле? — насторожилась Дженнифер. — Что тебе от
меня нужно?
— Роузмари спит и видит, как бы ей познакомиться с этим твоим крутым
греком. Так что привози его к нам на выходные, а я даю слово вести себя как
паинька.
— Да? Что-то не верится...
— Роузмари переживает, что ты так редко бываешь дома. А я-то как
переживаю, словами и не выразишь! Вот если бы ты, крошка, пошла со мной в
отель, я бы много чего тебе рассказал. И показал. — Он снова шагнул к
ней и, когда она в страхе отшатнулась, радостно заржал. — Ну до чего же
мы пугливые!..
На счастье Дженнифер, в кухню влетели племянницы, и Роберту пришлось от нее
отстать.
К немалому изумлению Дженнифер, Никос проявил желание познакомиться с ее
семьей и приехал к ним на выходные. Роузмари он почему-то сразу не
понравился. Отец, по обыкновению, говорил исключительно о делах, Роберт
усердно изображал из себя солидного бизнесмена и примерного семьянина, а
Дженнифер была вся на нервах. Короче, выходные прошли ужасно.
Зато весьма результативно: именно тогда возникла идея совместного бизнеса.
Зашла речь о перспективах развития Кросби-тур. Роберт намекнул, что
планирует открыть на Кипре офшорный бизнес, а Никос изъявил желание
инвестировать строительство коттеджей. К тому времени Дженнифер уже неплохо
разбиралась в бизнесе и, хотя была приятно удивлена его готовностью вложить
деньги в Кросби-тур, испытывала некоторые сомнения. Слишком уж
стремительно развивались события.
В воскресенье, улучив момент, пока Роузмари занималась с детьми, а мужчины
упоенно обсуждали бизнес, она позвонила тетке в Йорк.
— Тетя Энн, привет! Хочу поделиться новостью. Думаю, тебе как автору
исторического романа будет интересно.
— Надеюсь, новость хорошая?
— Хорошая. А вообще-то, новостей две. Во-первых, вчера состоялось
историческое событие. Я привозила Никоса к нам домой.
— Ну и как прошло знакомство?
— Более или менее... А во-вторых, они с отцом собираются заключить
контракт.
— Какой еще контракт? Объясни толком.
— Кросби-тур открывает на Кипре офшорный бизнес, и Никос будет
инвестировать строительство коттеджей для туристов. Неподалеку от Ларнаки.
— Узнаю Питера Кросби! — саркастически заметила тетка. — Вот
уж точно: горбатого могила исправит... Младшая дочь привозит в дом молодого
человека, а папаша тут как тут со своим обожаемым бизнесом...
— Вечно ты на него нападаешь! — засмеялась Дженнифер. — На
этот раз выступил Роберт. Вообще-то, дело это выгодное...
— Детка, я в бизнесе мало что смыслю, ты уж просвети меня темную...
— Не прибедняйся! Впрочем, я счастлива в кои-то веки раз выступить в
роли твоего просветителя. Дело тут вот в чем. Если зарубежная фирма, то бишь
Кросби-тур, имеет в качестве партнера киприота, то она имеет право
легально осуществлять на Кипре любое строительство. Но только при одном
условии. Все свои дела необходимо вести за пределами острова. Это и есть так
называемый офшор.
— Да, детка, неплохо ты подковалась за год обучения на Кипре!.. —
протянула тетка. — А при чем тут инвестиции твоего греческого
возлюбленного?

— Как это при чем? Когда наш пансионат заработает на полную мощность,
Никос станет получать со своих инвестиций определенные проценты. Кстати
сказать, немалые.
— Интер-е-е-сно! Проценты, инвестиции... — задумчиво произнесла тетка
и, выдержав паузу, добавила: — Знаешь, Дженнифер, у меня такое впечатление,
что твой грек имеет на тебя виды.
— Ты так думаешь? — обрадовалась Дженнифер. — Мне тоже так
кажется.
— Ну что ж, дай-то Бог! Ты его любишь?
— Очень!
— А он тебя?
— По-моему, да! Правда, он еще не признавался мне в любви. —
Дженнифер вздохнула.
— Не переживай, детка! И не торопи события. Человек он солидный, ведь
ему уже под тридцать?
— Двадцать девять.
— Ну вот. А ты, Дженнифер, у нас еще несовершеннолетняя. Думаю, он
скоро с тобой обручится, ну а когда тебе стукнет двадцать один...
— Тетя Энн, если что, ты узнаешь обо всем первой! — пообещала
Дженнифер. — А сейчас, извини, я тороплюсь. Мы с Никосом едем в
ресторан на Пиккадилли.
— Счастливо, дорогая моя!
— Тетя, я позвоню тебе, когда провожу Никоса на Кипр. Думаю, до отъезда
он непременно со мной объяснится. Целую тебя.
А через неделю они снова провели выходные у ее родных: ознакомиться со
счетами Кросби-тур прилетел с Кипра коммерческий директор Никоса, после
чего Никос и Питер Кросби подписали договор, подготовленный юристом Никоса в
Лондоне. Но за эти двое суток все пошло наперекосяк...
До отъезда Никоса на Кипр оставалось совсем мало времени, и Дженнифер очень
нервничала. Тут еще, как назло, серьезно заболела малышка Кэтти. Роузмари
была сама не своя, и Дженнифер пришлось заменять ее в агентстве. Кэтти
увезли в больницу, Роузмари никак не могла разыскать Роберта.
Стараясь задвинуть подальше неприятные воспоминания, Дженнифер припомнила,
как в тот вечер провожала Никоса в аэропорт, и он так и не сказал ей,
увидятся ли они снова, да и вообще ничего толком не сказал. И с тех пор она
его больше не видела. И он ей даже не звонил. Как-то раз она набрала номер
его телефона: ей хотелось хотя бы услышать его голос, но, когда он ответил,
у нее не хватило духу заговорить с ним.
Когда она позвонила тетке, та сразу поняла по голосу, что с племянницей
случилось что-то ужасное.
— Тетя Энн, он меня бросил.
— Как это бросил? — всполошилась тетка. — А что случилось?
— Ничего, — глотая слезы, выдавила Дженнифер. — Просто сел на
самолет и улетел на Кипр.
— Дженнифер, но так не бывает. Объясни толком.
— А мне нечего объяснять. Все так и было. — И она
всхлипнула. — Значит, я ему не нужна.
— Хватит плакать! А что он сказал?
— Ничего не сказал. Он со мной даже не попрощался!
— Не отчаивайся, дорогая моя! Кто знает, может, все к лучшему? —
бодрым тоном утешала ее оптимистка-тетка. — Я тебе так скажу: если
этому греку не нужна такая красавица и умница, как моя племянница, значит, и
тебе он не нужен!
— Нет, тетя, я не могу без него! Даже не знаю, как мне теперь жить...
— Глупости! — перебила ее тетка. — У тебя вся жизнь впереди.
Запомни: безвыходных положений не бывает. Это я тебе говорю. Хватит
разводить сырость! Скажи лучше, что ты намерена предпринять?
— Для начала переведусь в Бирмингем, буду там учиться и стану
бакалавром.
— Ну вот и умница! А говоришь, не знаешь, как дальше жить. Что гласит
пословица? Делай, что должен, и будь, что будет! Кстати, что ты сейчас
делаешь?
— Что делаю? — Дженнифер шумно вздохнула. — Держу в руке ту
раковину, розовую с голубым, и плачу...
Когда Никос вернулся в спальню, Дженнифер вздрогнула и испуганно посмотрела
на него: она так задумалась, что полностью потеряла счет времени. Вспомнив,
что так и не оделась, молча нырнула под простыню и натянула ее на голову по
самую макушку.
Такой поворот сюжета Никоса весьма обнадежил. Во-первых, раз она до сих пор
не убежала, это уже хорошо. А во-вторых, раз она не успела одеться, ей
придется его выслушать.
— Дженнифер...
— Уходи. Мне нужно одеться! — сказала Дженнифер из-под простыни,
чувствуя себя полной идиоткой.
Никос присел на корточки у кровати и осторожно потянул простыню вниз, пока
не встретил испуганный взгляд зеленых глаз.

— Можешь считать меня бесчувственным типом, но ты мне небезразлична.
— Ну так докажи это?! Уйди! — задыхаясь прокричала Дженнифер,
думая о том, что Никос с ней хотя бы честен. Не сказал же люблю, а
небезразлична. А что такое небезразлична? Так, пустой звук...
— Дженнифер, прости, если я тебя обидел... И дай мне объясниться! Даже
преступникам дают сказать последнее слово.
Она чуть приободрилась: он говорит так искренне.
— Я тебя не понимаю... — начала она.
— А что тут удивительного? — с готовностью подхватил Никос. —
Ведь я мужчина. Так и должно быть. Мы разные.
— Слишком разные, — тяжко вздохнула она. — Когда я с тобой, я
с трудом понимаю, что делаю и где нахожусь.
— Ты у меня в постели под моей простыней, — невозмутимым тоном
заметил он. — И если не вылезешь сама, я тебя вытащу силком.
— Только попробуй! — вскипела Дженнифер. — Я тебя ударю.
— Вот это да! — Никос округлил глаза. — Да я же пошутил...
Нет, он не пошутил! Она его достаточно хорошо изучила. Ему ничего не стоит
сорвать с нее простыню — терпение не входит в число добродетелей Никоса.
Дженнифер молчала, судорожно соображая, как ей быть. Интуитивно она ощущала:
в нем что-то изменилось. Он смотрел на нее с теплом и участием. Но почему?
Она перевела на него глаза, и в этом была ее ошибка: оторвать их она уже не
смогла. Никос был как всегда неотразим — черные, влажные после душа волосы,
пронзительный взгляд карих глаз... А в черных джинсах и яркой тенниске он
выглядел не таким неприступным, как в деловом костюме.
Никос присел на край кровати и развел руками.
— Дженнифер, ты меня так удивила... То есть... ты говорила, что
девственница, но я не верил.
— Не верил? — Она моргнула. — Никогда?
— Нет, я верил, — отведя глаза, буркнул он. — Только иногда
сомневался, а вдруг это обычная женская уловка. Чтобы я на тебе женился.
Дженнифер заметно побледнела и, глядя ему в глаза, с обидой возразила:
— Ты сразу высказал свое отношение к браку. И я с самого начала
прекрасно понимала, что у нас с тобой нет будущего.
Никос даже осунулся от гнева, но Дженнифер, не понимая, что его так
разобидело, продолжила:
— Да, у нас нет будущего. Нет, и не может быть. Я живу в Англии. Ты на
Кипре. А то, что между нами было, это так... проходная интрижка.
— Интрижка? — переспросил Никос с вызовом. — Я не занимаюсь
интрижками.
— Не занимаешься? — Дженнифер выдержала его взгляд. — А что
же тогда, по-твоему, сейчас здесь было? — спросила она, и у нее
перехватило в горле. Обсуждать столь интимные вещи было нелегко, но она
нашла в себе силы продолжить: — Не знаю, чего я ожидала, но только не того,
как ты повел себя потом...
Никос наклонился и накрыл ее ладонь своей.
— Дженнифер, я же сказал тебе, просто я...
— Просто ты, по обыкновению, думал только о себе, — тихо
договорила она за него.
— Нет, это не так! — возмутился он и сжал ее пальцы. — Дело в
том, что я...
— Говоришь, я тебе небезразлична, — снова перебила его
Дженнифер, — а сам даже не счел нужным скрыть, что во мне
разочаровался.
— Разочаровался?! — эхом повторил Никос, словно не расслышал, а
сам еще не мог оправиться от ее обвинения в эгоизме и, стараясь перевести
разговор в менее опасное русло, уточнил: — А с чего это ты взяла, будто бы я
в тебе разочаровался?
— Мне бы не хотелось обсуждать эту тему, — пробормотала Дженнифер
и отвела глаза.
Никос запустил руку ей в волосы и, рывком притянув к себе, прижался губами к
ее рту с такой страстью, что ее организм враз пришел в движение. Сердце
пустилось вскачь, в глазах потемнело, а Никос, отпустив ее губы, выпрямился,
стянул тенниску и расстегнул молнию на джинсах.
— Никос... — шепнула Дженнифер, глядя на него во все глаза.
А Никос уже стащил джинсы, швырнул их на пол, вслед за ними полетели трусы —
и вот он стоит перед ней, прекрасный как античная статуя, только живой и в
полной боевой готовности. Дженнифер густо покраснела, а внизу живота
запульсировало желание.
— Ну что, Дженнифер, может, позволишь мне разочароваться еще
разок? — спросил Никос хрипловатым голосом, не отрывая от нее глаз.
Вместо ответа Дженнифер соскользнула чуть ниже, устроилась поудобнее, и
через миг они слились воедино. Если первый раз показался ей невероятным,
второй она бы назвала неистовым. Потом она заснула у него в объятиях, а
когда проснулась, разочаровала его еще раз.
Когда зазвонил телефон, Никос снова подивил Дженнифер своей неистощимой
энергией. Сама она окончательно обессилела от его ласк, а он легко вскочил,
ответил на звонок, оделся, сообщил, что заказал ужин на дом, а сейчас
отлучится ненадолго по неотложному делу. Уже с порога обернулся, бросил на
нее жадный взгляд, вернулся, поцеловал в губы и, оторвавшись, простонал:
— Потом...