Жанр: Любовные романы
Акватория любви
...уются баней отдельно. Но на
этот раз, в порядке исключения, мы с тобой расслабимся вместе.
А расслабиться им обоим не помешает, подумал Никос и вспомнил, как в юности
они с приятелями фантазировали о том, как было бы здорово прийти в баню с
какой-нибудь сексуально раскрепощенной женщиной. Внезапно его глаза — словно
сами по себе — обратились к Дженнифер. На ее нежной молочно-белой коже уже
показались крошечные капли испарины. Лучше бы он на нее не смотрел! Теперь
хоть снова ныряй в холодный бассейн.
Подавив стон, Никос перевернулся на живот, а мысли снова приняли опасный
ход. Рядом с Дженнифер он ведет себя как невоздержанный подросток! Она его
постоянно возбуждает. А ведь, пожалуй, Дженнифер была права, когда упрекнула
его в том, что он думает только о себе. Вот только что, когда он предложил
ей расслабиться в бане, спрашивается, что им двигало? Желание отвлечь
Дженнифер от неприятных мыслей или желание заняться с ней любовью?
Дженнифер тоже перевернулась на живот, протянула руку и, коснувшись его
ладони, шепнула:
— Ты такой тихий...
— Просто расслабился, — солгал он и отвел глаза.
Нет, ему нет прощения! Как он мог обращаться с Дженнифер так, будто она одна
из его многочисленных проходных подружек, которые спали с ним исключительно
из спортивного интереса или, если угодно, из желания удовлетворить свою
похоть? Дженнифер совсем другое дело. Она особенная. И она любила его, а он
так с ней обошелся!
Чувствуя его напряжение, Дженнифер села и с тревогой спросила:
— Никос, а теперь ты мне веришь?
— Верю, — выдавил он, стараясь отогнать буйные фантазии и пытаясь
сосредоточиться на менее опасных и более важных темах.
Воспользовавшись тем, что он на нее не смотрит, Дженнифер пододвинулась
поближе и окинула его взглядом. Мокрые волосы блестели как черный агат,
бронзовая от загара спина, широкие плечи и накачанные стройные ноги
посверкивали испариной... Дженнифер почувствовала, как внизу живота
разливается теплом желание, и, сжав ноги, осознала, что уже безраздельно
принадлежит Никосу и душой, и телом. Она ощутила жжение в груди и, опустив
глаза, увидела, что соски заострились в ожидании ласк и выделяются даже
сквозь махровое полотенце. Устыдившись, она чуть слышно пробормотала:
— Пожалуй, я лучше вернусь в дом...
Никос обернулся, заглянул ей в глаза и, прочтя в них желание, перестал
противиться неизбежному. Порывисто сел, одной рукой взял ее за голову,
другой за талию и, притянув к себе, зажал рот страстным поцелуем. Дженнифер
прильнула к нему, с готовностью отвечая на поцелуй.
— Ты сводишь меня с ума... — прошептал он, оторвавшись от ее губ и
глядя во влажные от возбуждения глаза. — Рядом с тобой я собой не
владею.
Он потянул за полотенце и, сорвав его, окинул ее жадным взором. Задержался
на груди, и Дженнифер задрожала от нетерпения. Никос наклонил голову и,
лаская соски языком, раздвинул ей ноги и проник во влажное, разгоряченное
лоно.
Желание накатило на нее с такой силой, что с этого момента Дженнифер
отрешилась от реальности и полностью растворилась в сладостных ощущениях.
Никос уложил ее на теплый мрамор и предавался эротическим фантазиям до тех
пор, пока она не достигла вершины блаженства и не изнемогла от ласк. Придя в
себя, Дженнифер увидела, что он по-прежнему возбужден, и смущенно спросила:
— В чем дело? Никос, почему ты... — она замолчала и, устыдившись,
попыталась вытащить из-под себя полотенце. — Я сделала что-то не так?
Прижав ее к себе, Никос чуть дрожащей рукой откинул ей со лба мокрые волосы
и тихо произнес:
— Нет, радость моя. Ты просто чудо. Но я не хочу, чтобы ты
забеременела. — Он отвел глаза, не в силах выдержать ее взгляд. —
Возвращайся в дом и поспи. Потом поговорим.
Услышав слово
беременность
, Дженнифер внутренне съежилась. Какая же она
все-таки безответственная! Влюбилась как кошка и перестала пользоваться
головой. Завернувшись в полотенце, она встала и не оглядываясь на неверных
ногах вернулась в раздевалку. Господи, ну почему в присутствии Никоса она
чувствует себя распутницей?! Почему не владеет собой? Рядом с ним она просто
не в состоянии думать. Она может только чувствовать. И что теперь делать?!
Как только Дженнифер ушла, Никос нырнул в ледяной бассейн. Его терзали
угрызения совести. Какой же он все-таки эгоист! Привез Дженнифер к себе и
затащил в постель, ничуть не заботясь о последствиях. Ведь здесь, в
деревенской глуши, люди только и живут сплетнями. Очень скоро всей округе
станет известно, что у него на вилле живет молодая англичанка, а нравы здесь
не такие, как в городе. Как он объяснит ее пребывание у себя в доме?
Какая непростительная безответственность! Никос вспомнил, с каким пиететом с
ним разговаривал Солон Маленис, и поморщился. Интересно, что сказал бы
комиссар, прослышь он, что уважаемый бизнесмен Никос Костеас спит с
Дженнифер Кросби? Нет, нужно срочно исправлять положение. Он и так виноват
перед Дженнифер, а теперь, затащив ее к себе в постель и лишив невинности, и
вовсе ведет себя бесчестно. У него только один выход: срочно жениться на
ней. И он так и сделает. У него достанет средств и связей как можно скорее,
пока еще не пострадала репутация Дженнифер, надеть ей на палец обручальное
кольцо. Она заслуживает уважения и достойна носить его имя.
Глава 6
Дженнифер не думала, что сумеет уснуть, но, как только голова коснулась
подушки, сразу же провалилась в сон. А проснулась, когда в дверь постучала
горничная с подносом еды. Дженнифер покосилась на часы на прикроватном
столике и обомлела: уже третий час!
Она почувствовала, что здорово проголодалась, и с удовольствием принялась
завтракать, но мысли ее были неотступно заняты Никосом. Все происходит
слишком быстро. Может, в этом и ее вина? Ведь утром она сама спровоцировала
его на близость. Какой стыд! Снова и снова Дженнифер переживала то, что
случилось в бане, удивляясь тому, как Никосу удалось в считанные часы
разбудить в ней ненасытную страсть, полностью парализовавшую ее волю.
Дженнифер порозовела от смущения, но потом мысли ее приняли иной поворот. А
что, собственно говоря, в этом стыдного? Впервые в жизни она, преодолев
запреты, взяла то, что хотела. А она всегда хотела Никоса. И горда тем, что
у нее наконец-то достало смелости. Теперь она снова чувствует, что живет. И
снова счастлива. Как три года назад. А счастья у нее в жизни было не так уж
и много.
Она вспомнила про Роберта и решила, пока не вернулся Никос, позвонить в Йорк
и посоветоваться с дядей Чарлзом.
Правда, Никос запретил ей звонить в Англию, но ни тетя Энн, ни дядя Чарлз
никому ни о чем не проболтаются. Она достала свой мобильный телефон и
набрала номер тетки.
— Тетя Энн, здравствуй! А дядя дома? Мне он нужен позарез, —
выпалила она на одном дыхании.
— Дженнифер, детка, что случилось? — спросила тетка. — Ты
меня пугаешь.
— Случилось кое-что неприятное, — пробормотала Дженнифер. —
Только ты дай трубку дяде, он потом тебе все расскажет, а то мне некогда. Не
хочу повторяться.
— Привет, Дженнифер! — раздался в трубке баритон Чарлза
Арбора. — Что за проблемы?
— Привет, дядя Чарлз! Проблемы с
Кросби-тур
. Махинации с банковскими
счетами и Бог знает что еще... Короче, проделки Роберта Добсона...
— Сочувствую! Чем могу быть полезен?
— Дядя Чарлз, я ведь теперь директор фирмы. Возьметесь защищать меня,
если дело дойдет до суда? Ведь вам известна вся подноготная нашей семьи, и,
думаю, в моей невиновности...
— Детка, — прервал ее дядюшка Чарлз, — от адвоката судьи ждут
не убежденности в невиновности подзащитного, а парирования доказательств,
представленных другой стороной. В нашем профессиональном лексиконе,
Дженнифер, в ходу другие обороты:
не доказано
,
не подтверждено
,
недостоверно
, хотя мне как человеку несправедливость всегда была
отвратительна.
— Дядя Чарлз, я так волнуюсь!..
— Успокойся, детка! Я согласен быть твоим адвокатом, но, пожалуйста, не
надо шума, ибо многие дела любят тишину. И вот еще что! Запомни на всю
жизнь: адвокат не может гарантировать результат, но он обязан сделать все
возможное, а иногда и невозможное, чтобы восторжествовала позиция, которую
он отстаивает. Я не знаю, что там наворотил Роберт, но моя задача оставаться
адвокатом, чтобы понимали: я советник, защитник, а не подельник.
— Так вы беретесь за это дело?
— Придется! А то твоя тетка сживет меня со свету. Только мне
понадобятся абсолютно неопровержимые доказательства. И хочу еще раз
подчеркнуть: для адвоката, как и для женщины, лучшая защита — это репутация.
— Спасибо вам, дядя Чарлз!
— Да пока еще не за что. Хотя, если честно, не зря говорят: как врач не
должен лечить своих родных, так и адвокату не стоит защищать близких и
друзей, ибо неизбежна эмоциональная перегрузка. Но тебе я отказать не могу.
— Теперь я спокойна. Уж ты-то восстановишь истину!
— Детка, запомни, адвокаты истину не ищут. Слово
истина
не для
профессионалов, к коим я себя отношу, поскольку отдаю предпочтение
профессиональному интересу, а не гонорару. А как скоро ты будешь в Лондоне?
— На днях. Я сразу дам вам знать.
— Ну хорошо, до встречи и целую тебя в щечку.
— А вы поцелуйте за меня тетю Энн. До встречи.
Разговор с дядей несколько успокоил Дженнифер, и она, снова взглянув на
часы, стала одеваться. Вещей у нее с собой было мало, и она, не особенно
задумываясь, натянула платье, которое ей одолжила Роузмари.
С улицы раздался стрекот лопастей вертолета. Дженнифер подбежала к окну,
приоткрыла ставни и увидела, что Никос, спрыгнув на лужайку, быстрым шагом
идет к дому. Стоило ей увидеть его ладную фигуру и гордую посадку
темноволосой головы, как у нее бешено застучало сердце.
Никос все утро провел в хлопотах. Первым делом он договорился
зарегистрировать брак в городишке, где его имя вряд ли кто знает, а значит,
вездесущие журналюги вряд ли раздуют из этой церемонии событие века. Потом
слетал в поселок, где жили строители, обманутые Добсоном, и после длительных
переговоров убедил-таки их не отзывать исковые заявления, чему был
несказанно рад.
Войдя в дом, он специально задержался на кухне с Елени, пожилой экономкой,
которая, с тех пор как он привез в дом Дженнифер, тактично избегала общения
с ним. Отдав распоряжения по хозяйству, Никос спросил, где его жена, и
сделал вид, будто не заметил, как обрадовалась Елени. Хотя он терпеть не мог
лгать, для блага Дженнифер сделал над собой усилие. Впрочем, в мыслях он уже
думал о ней как о жене.
Никос прошел в гостиную, где его ждала Дженнифер. Она поднялась с кресла в
дальнем углу у окна, и ему сразу бросилось в глаза голубое незамысловатое
платье, явно с чужого плеча.
Пожалуй, такой суперскромный наряд даже его бабушка вряд ли одобрила
бы! — усмехнулся про себя Никос и тут же решил, что первым делом купит
своей жене новый гардероб.
— А я только что проснулась, — порозовев от смущения, пробормотала
Дженнифер. — Все сплю и сплю...
— Вот и хорошо! — Никос взял ее ладони в свои, сжал и притянул к
себе. — А мне надо было уладить кое-какие дела.
Дженнифер подняла глаза и, взглянув ему в лицо, почувствовала, как по телу
разливается тепло. Ей захотелось прижаться губами к его чувственному рту,
почувствовать его жаркую сладость, ощутить горячие прикосновения его губ на
своем теле...
— Нет, радость моя, в спальню мы сейчас не пойдем, — словно читая
ее мысли, с улыбкой сказал Никос и, усадив ее на диван, сел рядом. —
Вчера, когда ты спросила у меня, имею ли я обыкновение тащить в кровать
случайных знакомых, я сказал:
Теперь уже нет, ведь я давно не подросток
...
Должен признаться, я был не до конца честен с тобой.
— Не понимаю... — промямлила Дженнифер, а когда Никос отпустил ее
ладонь, ее охватил панический страх. Что он хочет сказать? Может, он уже
жалеет о том, что между ними было? И собирается исправить ошибку?
— Дело в том, что у нас в стране, хотя по закону мужчины и женщины
равны, на деле, если женщина позволяет себе вольности, она рискует потерять
доброе имя, — продолжал Никос, с участием глядя в побледневшее лицо
Дженнифер. — Если ты останешься у меня в доме и мы будем продолжать в
том же духе, в глазах общества ты будешь моей содержанкой и твоя репутация,
независимо от того, как потом сложится у тебя жизнь, будет безнадежно
испорчена. Понимаешь?
Содержанка... Ну прямо-таки персонаж из старинного романа! В самом слове
чувствуется привкус запрета, плотской страсти, приключений... Дженнифер
перевела дыхание.
Надо быть честной хотя бы с самой собой! Она любит Никоса. Он привнес в ее
серую будничную жизнь столько цвета и праздника, что она ни о чем не жалеет.
И хочет быть с ним. Пусть даже в роли содержанки. Как бы это ни выглядело в
глазах общества.
— Понимаю... — ответила Дженнифер, старательно изучая узор на роскошном
ковре под ногами. — Только для меня это не имеет значения.
Сбитый с толку неожиданным ответом, Никос вскинул бровь и после паузы с
недоумением переспросил:
— Не имеет?
И Дженнифер вернулась с небес — то бишь из мира грез, где уже видела себя
этакой Клеопатрой в постели у Никоса, — на грешную землю и на миг
представила себе, что скажет на это Роузмари. Да если она согласится стать
содержанкой Никоса, сестра придет в ужас. И будет по-своему права. Но, даже
если Никос и не предлагает ей ничего большего, она уже не может уйти от
него. И вообще, это ее жизнь! Она любит Никоса. И не станет жить в угоду
сестре и ее принципам.
— Если честно, то мне надо как следует подумать... — пробормотала
Дженнифер, представив, как сюда заявится разъяренная Роузмари и что она
скажет Никосу, от которого никогда не была в восторге. — Обо всем. То
есть... насчет содержанки.
— Но ведь есть и другой выход, — сказал Никос, пряча улыбку. Он
уже достаточно хорошо изучил Дженнифер и знал: ее первую ре акцию не всегда
стоит принимать в расчет. — Ведь мы можем пожениться.
Дженнифер распахнула свои глазищи и молча смотрела на Никоса.
— Только в таком случае нам придется поторопиться, — посерьезнев,
продолжал он. — Моя семья никогда не примет женщину, открыто живущую со
мной до брака. И мой долг уважать их... и тебя.
Постепенно Дженнифер обрела дар речи.
— Я понимаю, такими вещами не шутят, но... но не могу поверить, что ты
предлагаешь мне стать твоей женой после того... ну ты сам понимаешь...
— Понимаю. И не понимаю. Ведь со мной такое впервые... — Он помолчал и,
заглянув ей в глаза, шепнул: — Я хочу тебя, радость моя. И ничего не могу с
этим поделать.
Глаза у Дженнифер засияли от радости, а дыхание перехватило.
— Но ведь этого мало, да? — полувопросительно-полуутвердительно
произнесла она, опуская глаза. — Особенно для тебя, ведь ты никогда не
стремился к семейной жизни.
А он-то возомнил, будто Дженнифер скажет
да
, прежде чем он успеет
закончить фразу! Какой же он кретин! Ну разве так можно с женщинами! Взял и
выложил все начистоту: мол, хочу тебя круглые сутки и все тут! Очень
романтично, нечего сказать...
— Люди меняются, — уклончиво заметил Никос.
— Но ты же сам говорил, что никогда не изменишься, — стояла на
своем Дженнифер.
— Ну говорил... — Он развел руками. — Дженнифер, нельзя верить
всему, что тебе говорят. Это было три года назад. А теперь я понял, что жена
нужна мне по многим причинам.
— Нужна... — повторила Дженнифер упавшим голосом и заглянула ему в
лицо.
— Да, нужна, — упрямо повторил Никос. — У меня два дома здесь
на Кипре, квартира в Никосии и в Лондоне. А жена следила бы за всем и
развлекала бы гостей, пока я... И потом я хочу ребенка, — сказал Никос
и удивился сам ничуть не меньше Дженнифер.
— Правда? — выдохнула она, глядя на него с изумлением и надеждой.
Не отводя глаз, Никос без колебания ответил:
— Правда. Ну так что ты мне теперь на все это скажешь?
— Я хотела бы четырех, — невпопад ответила Дженнифер, рисуя в
мечтах полный детишек дом. Потом взглянула на Никоса и, усилием воли
возвращаясь к действительности, рассудила так: пусть Никос не предлагает ей
любовь. И пусть все не так сказочно прекрасно, как представлялось в наивных
девичьих мечтах. Но он предлагает ей стать его женой. И она не может не
согласиться.
— Четырех? — округлив глаза, переспросил Никос и присвистнул.
— Ну тогда хотя бы двух, — не подумав, выпалила Дженнифер и тут же
сообразила, что рановато торгуется.
— У нас еще будет время это обсудить. А пока займемся неотложными
делами. Я уже договорился, завтра днем мы с тобой распишемся.
— Завтра? — обомлела Дженнифер, с обидой отметив про себя, что
Никос, не обмолвившись ни словом с ней, обо всем уже договорился. Впрочем,
учитывая его прежнее стойкое отвращение к браку, подобный энтузиазм следует
поощрить, рассудила она и промолчала.
— Я хочу представить все так, как будто мы с тобой поженились еще до
того, как ты сюда приехала. Просто решили побыть пару дней вдвоем, прежде
чем поделиться радостью со всеми, — бесстрастным тоном объяснял
Никос. — Мои родные будут в восторге, что я наконец нашел себе жену,
так что с их стороны никаких возражений не предвидится. Вот увидишь, тебя
встретят как королеву. — Он ухмыльнулся. — Ну а если ты поведаешь
бабушке и матушке, что собралась осчастливить меня четырьмя детишками, они и
вовсе раскатают ковровую дорожку и усыплют твой путь лепестками роз.
Дженнифер покраснела и рассмеялась.
— Значит, завтра... — повторила она, все еще не понимая, на каком она
свете. — А что же мне надеть?
— Что-нибудь не слишком броское, — посоветовал Никос. — Не
хотелось бы привлекать к себе внимание.
— А мы что, секретные агенты на особом задании? — не удержалась от
шпильки Дженнифер и несколько расстроилась. Вот вам и невеста в подвенечном
уборе...
— Можно и так сказать. Коль скоро мы не хотим сделать достоянием
общественности тот факт, что были близки еще до свадьбы. — Никос
помолчал и, нахмурясь, добавил: — Извини, что все так вышло. Завтра мы все
исправим и оставим этот неприятный эпизод в прошлом.
— Когда Роузмари узнает об этом, наверняка решит, что я
рехнулась, — покачав головой, словно до сих пор не веря в реальность
происходящего, сказала Дженнифер.
— Надеюсь, твои родные не откажутся принять помощь от твоего
мужа, — с удовлетворением заметил Никос. — Теперь я просто обязан
исправить то, что натворил Добсон.
— Даже не знаю, что и сказать, — улыбнулась Дженнифер, пристально
на негр глядя. — Соблазн велик... — А сама подумала: неужели этот
потрясающий мужчина завтра станет ее мужем?! Внезапно ей захотелось петь,
танцевать, делать глупости... Она выходит замуж! Может, это только сон?!
Конечно сон, раз Никос, всегда такой осторожный, разумный и основательный,
ведет себя так импульсивно. — С тобой все в порядке? — на всякий
случай уточнила она.
— Да, а почему ты спрашиваешь? — нахмурился Никос. — Кстати
сказать, перед церемонией тебе нужно пройти медосмотр. Я уже договорился с
одной врачихой, — деловым тоном сообщил он. — И сам уже прошел. И
вот еще что. Где твой паспорт? Нужно заполнить бланки. И копия метрики не
помешает.
— Документы у меня в сумке. Я захватила с собой копию свидетельства о
рождении. На случай, если вдруг потеряю паспорт.
— Отлично. — Он поднялся с дивана. — Принеси документы, а я
пойду в кабинет.
Дженнифер поднялась в спальню, извлекла из сумки паспорт и копию метрики и,
войдя в уютный, залитый солнцем кабинет, где старинные фолианты
соседствовали с современной офисной техникой, спросила:
— Никос, а когда ты рассчитываешь получить информацию о банковском
счете в Лондоне?
— А почему ты об этом спрашиваешь? — оторвав голову от бумаг,
произнес он. — Что за срочность?
— Когда этот вопрос прояснится, я наконец смогу открыть сестре глаза на
ее бывшего мужа, — отводя взгляд, пробормотала Дженнифер. Она не
собиралась говорить ему про звонок дяде Чарлзу, но чувствовала из-за этой
недоговоренности некоторую неловкость. — Никос... Если я в ближайшее
время не дам о себе знать, Роузмари начнет волноваться. Может, все-таки
послать ей сообщение на мобильный?
— А у тебя с собой мобильный? — недовольно спросил Никос.
— Да, — ответила Дженнифер, — а что тут особенного?
— Знал бы, отобрал бы еще вчера. Ну хорошо, сообщи ей, что с тобой все
в порядке, и больше ничего. А что касается банковского счета, то ответ
обещали дать в течение двух суток.
Так что, когда я получу всю информацию, мы с тобой полетим в Англию и
расскажем сразу обо всем твоим родным.
— Прекрасно! — Тронутая его заботой, Дженнифер засияла
улыбкой. — Ты такой милый!
Никос молча взял у нее из рук документы и занялся заполнением анкет.
На следующий день в три часа Дженнифер стояла в ратуше, мило улыбалась
нотариусу и незаметно крутила на пальце новенькое обручальное кольцо, вдыхая
дурманящий аромат белых лилий, подаренных ей Никосом.
— А что он говорил? — спросила она у Никоса, когда они вышли на
залитую солнцем пустынную площадь и сели в поджидавшее их такси.
— Он сказал, что такой прекрасной невесты еще не видел. — Никос
окинул ее взглядом собственника и не смог сдержать довольной улыбки.
Несмотря на скромный наряд — на Дженнифер было незамысловатое фисташковое
платье и соломенная шляпка, — новобрачная была ослепительно
хороша. — Прилетим домой, и я сразу обрадую своих. Нет, сначала сообщу
отцу, а он сам расскажет маме с бабушкой.
Они обедали на увитой виноградом террасе, а потом не спеша пили кофе с
восточными сладостями, пока не вошла горничная с сообщением, что Никосу
звонят по делу.
— Я ненадолго, радость моя, — сказал он, вставая из-за стола, и,
понизив голос, добавил: — Сегодня дела подождут. Как-никак, у нас свадьба...
Он ушел, а Дженнифер сидела, переполненная чувствами и мыслями, и даже не
сразу сообразила, что это за музыка, когда у нее в сумке запиликал
мобильный. Она лениво потянулась, достала телефон и нажала на кнопку.
— Это Роберт.
От неожиданности Дженнифер вздрогнула и, приложив руку к горлу, выдавила:
— Роберт? Что тебе нужно?
В этот момент на пороге появился Никос — Дженнифер сидела к нему спиной и не
могла его видеть — и, услышав имя
Роберт
, остановился как вкопанный.
— Каким это ветром тебя занесло на Кипр? — ответил вопросом на
вопрос Роберт.
От одного его голоса у Дженнифер от отвращения по коже побежали мурашки. Она
открыла было рот сказать какую-нибудь гадость, но потом вспомнила, что Никос
не хотел, чтобы Роберт знал, что его темные делишки выплыли наружу.
— Имей в виду, Дженнифер, вздумаешь стоять у меня на пути и совать нос
не в свои дела, — тут он выдержал паузу, — и ты пожалеешь! И очень
скоро.
— Не понимаю, о чем это ты, — пробормотала она, не в силах
побороть охватившую ее панику. — Я приехала по просьбе Роузмари, вернее
по делам агентства...
— Не смей мне лгать.
— Мы с Никосом поженились, — услышала словно со стороны Дженнифер
свой слабый голосок и тут же устыдилась — и своего страха, и того, что
пользуется Никосом как щитом.
— Поженились?! — переспросил Роберт.
— Представь себе, поженились! — подтвердила она и, разозлясь,
выпалила: — Так что оставь меня в покое! Теперь ты меня не запугаешь. И
вообще, не хочу больше
...Закладка в соц.сетях
