Жанр: Любовные романы
Герольд короля Шотландии
...крывать свою тревогу. Рассказ же Элизабет Гордон о странном и неожиданном
визите в замок Дугласа посланника Катберта Макгилливрея, врага Макквина, и
вовсе привел его в ярость.
— Упрямые горцы! — крикнул он. — Они не отменят
рождественской мессы, даже если будут знать, что всех их возьмут в плен или
убьют!
Страх охватил Элизабет, и она попросила Роберта Брюса объяснить сложившуюся
ситуацию.
Он начал издалека:
— Готовясь к великому празднику рождения нашего Господа, мы украшаем
наши дома и замки розмарином и благородным лавром. Мы запекаем в лепешки и в
хлеб разные безделушки, чтобы дети радовались, находя их. Но что ожидает нас
в будущем? Наши дети заслуживают мира, любви и достатка!
Затем Роберт Брюс поведал Элизабет о готовящейся объединительной
рождественской мессе.
Элизабет успокоилась и улыбнулась.
— Горские кланы должны воспользоваться счастливой возможностью
предоставить свои святые реликвии церкви и поклясться над ними в верности и
поддержке друг друга, — сказала она. — Объединение кланов — самый
важный и главный рождественский подарок!
— Ты права, Элизабет, и в другой, более подходящий для этого год я
заставил бы клан Макгилливреев подчиниться.
Элизабет вдруг вспомнила Рандольфа Макквина и его преданность своему клану.
— Да, мой король, горские кланы нетерпеливы, но объединение северных
территорий принесет вам выгоду, — напомнила она.
Объединение северной и северо-западной частей Шотландии — мечта самой
Элизабет! Если рождественская месса пройдет благополучно и вожди кланов
поклянутся в верности друг другу, то Эдуард II уже не сможет воевать с
Шотландией. На земле Элизабет Гордон воцарится мир, и она уедет в Локкаррон
с любимым мужчиной.
— Катберт Макгилливрей — враг Макквина и попытается поймать его в
ловушку, — вдруг сказал Роберт Брюс. — Если Рандольфу не удастся
отыскать мощи святого Колумбы, он не сможет участвовать в объединительной
рождественской мессе.
Элизабет удивили слова короля. Она впервые слышала о святой реликвии.
— А когда мощи святого Колумбы были утеряны? — спросила она.
— Несколько лет назад, когда Эдуард I Плантагенет захватил в плен его
старшего брата, Драммонда.
Странная и неожиданная мысль пришла в голову Элизабет.
— Вы думаете, Драммонд тоже примет участие в рождественской мессе? — поинтересовалась она.
Роберт Брюс засмеялся.
— Я скорее поверю в то, что ты потеряешь титул
Девицы
Инвернесса
! — заявил он.
Элизабет усмехнулась:
— Что вы намерены предпринять?
— Я прикажу Катберту Макгилливрею оставаться у себя в замке во время
Рождества. А если он ослушается короля, то уничтожу его огнем и мечом!
Элизабет подумала, что перспектива оказаться вне закона и потерять свои
владения, безусловно, заставит Макгилливрея подчиниться приказу Роберта
Брюса и остаться на Рождество дома.
— Вы поручаете мне доставить ваш приказ Макгилливрею? — спросила
Элизабет.
— Нет, герольд. У вас же скоро день рождения, И я не хочу, чтобы он
прошел в дороге.
И Роберт Брюс вышел в соседнюю комнату за подарком, специально
приготовленным для Элизабет Гордон.
Когда король вручил Элизабет подарок — новое седло, в ее глазах блеснули
слезы радости и благодарности. Роберт Брюс всегда был внимателен к ней и
никогда не забывал поздравить герольда с днем рождения!
— Благодарю вас, ваше величество, — растроганно произнесла
Элизабет.
Роберт Брюс улыбнулся, и Элизабет Гордон почувствовала, что наступил
подходящий момент рассказать королю о ее любви к Рандольфу Макквину.
Элизабет стояла в конюшне замка Дугласа и вспоминала свой разговор с королем
Брюсом. Вдруг распахнулась дверь, и в конюшню вбежал тот самый мальчишка,
который раньше ухаживал за ее лошадьми. Элизабет дала ему монету и
улыбнулась.
— Теперь в конюшне мало лошадей, и тебе легче за ними ухаживать.
На лице мальчика появилось разочарование.
— Знаете, отец Аласдаира Макквина уехал и забрал с собой слона. А он
мне так нравился!
— А когда он уехал? — спросила Элизабет.
— Незадолго до того, как уехал английский король.
Эта новость удивила Элизабет. Значит, Драммонд покинул замок, не дождавшись
отъезда Эдуарда II Плантагенета? А она-то думала, что братья наслаждаются
обществом друг друга и оттягивают предстоящий момент разлуки!
— Скажи, а когда король Эдуард II покинул замок Дугласа? —
спросила Элизабет мальчика-конюха.
— На следующий день после вашего отъезда, леди.
Мне пришлось работать в конюшне почти всю ночь, чтобы подготовить лошадей к
отъезду. И всего-то несколько монет бросили мне за целую неделю работы в
конюшне! Жадный король!
— Скажи, а ты не знаешь, где Рандольф Макквин?
Его лошадь все еще здесь. — Элизабет показала рукой на стоящего в
стойле испанского жеребца.
Мальчик пожал плечами.
— Последний раз я видел его во время вечерней молитвы в день отъезда
английского короля.
Элизабет Гордон встревоженно посмотрела на мальчика. Его ответ показался ей
странным. Неужели Рандольф тоже уехал? Но куда и почему? Он ведь собирался
дождаться ее возвращения!
Элизабет Гордон спустилась в общий зал замка Дугласа и поискала глазами
управляющего. Он стоял около стола, за которым сидели маршал Нортумберленд и
граф Пембрука, и о чем-то с ними разговаривал.
— Вы не знаете, где Рандольф Макквин? — спросила Элизабет
управляющего.
Тот внимательно посмотрел на герольда и задержал взгляд на гербе ее камзола
— вытканных золотом лилиях.
— Его здесь нет, уважаемая леди, — ответил управляющий.
— А когда он уехал из замка Дугласа? — настаивала Элизабет, зная,
что в его обязанности входит прием, размещение и проводы гостей замка.
— Точно не могу ответить, леди.
Неопределенный ответ свидетельствовал либо о плохой работе управляющего,
либо о намеренной лжи.
Элизабет решила больше не спрашивать его ни о чем и направилась в покои
хозяина.
Ред Дуглас сидел за столом с лордом Уильямом Камероном — шотландским графом
Страта. Элизабет Гордон вежливо поклонилась им и сообщила лорду Уильяму:
— Вы свободны и можете уехать, когда пожелаете, мой лорд. —
Обратившись к Дугласу, она спросила:
— Король не передавал никаких дополнительных условий или предложений?
Ред Дуглас встал из-за стола.
— Нет, уважаемая герольд, — ответил он. — Мне ничего не
передавали. — И повернулся к лорду Уильяму:
— Желаю вам удачного пути, лорд Уильям.
Граф подошел к Элизабет Гордон и искренне поблагодарил:
— Я вам очень признателен, леди Элизабет.
Чтобы закончить свою миссию, Элизабет Гордон произнесла официальные слова:
— Лорд Уильям Камерон — граф Страта заслуживает полного доверия. Я
являюсь одновременно и его посланником. — И, снова обратившись к нему,
добавила:
— Ваши воины ожидают, чтобы сопроводить вас домой, лорд.
Когда лорд Уильям ушел, Ред Дуглас с интересом взглянул на Элизабет и
поинтересовался:
— Как прошло ваше путешествие, леди Элизабет?
Надеюсь, удачно?
Во время прошлого визита они едва перекинулись парой слов, а теперь Ред
Дуглас почему-то изображает радушного хозяина. Хочет подчеркнуть собственную
значимость и гордится тем, что принимает у себя в замке английского монарха?
Элизабет Гордон не сочла нужным делиться с Дугласом своими впечатлениями от
поездки, тем более что сейчас ее волновал лишь единственный вопрос.
— Где Рандольф Макквин? — прямо спросила она.
Ред Дуглас нахмурился, скрестив руки на груди.
— Разозлился, что король не разрешил ему посещать брата, сорвался с
места и уехал, — небрежно ответил он.
Элизабет почувствовала, что хозяин замка что-то недоговаривает, но
высказывать ему свои подозрения не сочла нужным.
Вежливо улыбнувшись, она спросила:
— И давно он уехал?
Пожимая плечами, Ред Дуглас почесал за ухом, словно пытаясь вспомнить.
— Не помню, леди, ведь я все время был занят королем.
— Значит, Макквин уехал из вашего замка раньше короля?
— Возможно. Я уже запутался, кто когда уезжает и приезжает в мой
замок, — промолвил Дуглас и, вдруг ухмыльнувшись, добавил:
— Советую вам поискать его в постели какой-нибудь молодой симпатичной
девушки.
Обычно Макквинов находят именно там!
Грубость Реда Дугласа не смутила Элизабет Гордон, она должна отыскать
Рандольфа Макквина!
— Скажите, а когда уехал английский монарх? — спросила она.
— Как только наскучило ему ловить лососей, а точнее — вчера.
Элизабет решила прекратить бессмысленную беседу с хозяином замка, поняв, что
правды от него она не услышит.
Разорительные войны Эдуарда I поставили многих шотландцев перед нелегким
выбором: бороться против английской агрессии или присягнуть на верность
чужому монарху. Ред Дуглас предпочел второй, более приемлемый для себя путь.
Разумеется, в другое время король Роберт Брюс сумел бы заставить Дугласа
изменить добровольно или насильственно свое решение, но пока обстоятельства
складывались иначе, и хозяин замка служил англичанину.
Элизабет Гордон тяжело вздохнула и решила заняться поисками Рандольфа
Макквина, объезжая все места, где он мог быть.
Первым пунктом ее маршрута был Ратвелл, где Рандольф, по его словам, взял
напрокат испанского жеребца. Хозяин конюшни сообщил, что морской капитан,
одетый в тартан цветов клана Макквинов, действительно брал испанского
жеребца, но до сих пор его не вернул.
Хозяина больше всего волновала плата за взятую напрокат лошадь.
Встревоженная и разочарованная, Элизабет направилась в порт на корабль
Морской волк
, капитаном которого являлся Рандольф Макквин. Он все еще
стоял в заливе с наполненным южными фруктами трюмом.
Помощник Макквина сообщил Элизабет, что капитан уже долгое время не только
не появлялся на борту судна, но даже не присылал никаких поручений или
указаний.
Круг поисков Рандольфа Макквина сужался, и надежды постепенно таяли.
Оставалось лишь навестить Драммонда — брата Рандольфа.
Драммонд Макквин удивился приезду Элизабет.
Поэтому она решила не тревожить его раньше времени: объяснила свой визит
тем, что якобы только что вернулась от короля Роберта Брюса и надеялась
застать Рандольфа в семье брата. Драммонд сказал, что брат у него не
появлялся. Тогда Элизабет Гордон поняла, что Рандольфа Макквина следует
искать все-таки в замке Дугласа, и вернулась в замок.
Вечером 16 декабря Элизабет Гордон вошла в конюшню замка, и знакомый мальчик-
конюх радостно поприветствовал ее. Она достала несколько монет, положила на
ладонь, чтобы мальчик видел их, и тихо прошептала:
— Мне очень нужно поговорить с человеком, который дал бы мне правдивую
информацию.
Мальчик заинтересованно взглянул на нее, затем на деньги и подошел поближе.
— Я могу вам помочь, леди, — сказал он. — Моя сестра работает
на кухне и о многом мне рассказывает.
— Я разыскиваю Рандольфа Макквина. Если тебе известно, где он
находится, скажи мне, но предупреждаю: никто не должен знать, что я им
интересуюсь.
Мальчик-конюх не мигая смотрел на монеты, лежавшие на ладони Элизабет, потом
произнес:
— Он был добрый, этот Рандольф Макквин.
— Пойди поговори с сестрой; может быть, ей что-нибудь известно о его
исчезновении. Я пока займусь своей лошадью и буду ждать тебя здесь.
Мальчик вернулся быстрее, чем предполагала Элизабет, и, увидев его
встревоженное лицо, поняла, что случилось что-то страшное.
— Никто в замке не вспоминает о Рандольфе Макквине, — запыхавшись,
сообщил он, — но сестра шепнула мне, что его бросили в темницу!
Услышав такие страшные слова, Элизабет застыла от ужаса. Что же могло
случиться?
— Скажи, а темница охраняется? — еле выдавила она.
— По-моему, нет. Если хотите, я покажу вам, где она находится, —
предложил мальчик.
Элизабет подумала, что поскольку мальчик-конюх — местный, его нельзя
подвергать опасности.
— Ты лучше объясни мне, как туда добраться, а я пойду одна.
Мальчик снова внимательно посмотрел на монеты, и Элизабет Гордон отдала их
ему.
Элизабет медленно и бесшумно спускалась по каменным ступеням, ведущим к
входу в темницу, и прислушивалась к каждому шороху. Стражи действительно не
было, и когда она наконец увидела Рандольфа Макквина, сразу же поняла,
почему его никто не охранял.
Руки Макквина были закованы в кандалы, прикрепленные толстой цепью к
каменной стене. Его лицо было мертвенно-бледным, а одежда порванной и
грязной.
Макквин сидел неподвижно с закрытыми глазами, прислонившись к холодной
стене. Тусклый луч света упал на его измученное лицо, и Элизабет в ужасе
отшатнулась: ей показалось, что Макквин не дышит.
— Рандольф! — еле слышно позвала она.
Макквин не шевельнулся.
— Рандольф! — Элизабет легонько потрясла его за плечо.
Он тихо застонал и приоткрыл глаза.
— Воды... — прошептал он.
Элизабет побежала наверх и, отыскав кружку с водой, вернулась.
Она осторожно приподняла его голову и стала помогать ему пить. Лицо
Рандольфа было изможденным и бледным, а губы сухими и потрескавшимися.
Элизабет едва сдерживала слезы, но старалась выглядеть спокойной, пытаясь
подбодрить его.
Макквин выпил немного воды, но голова его снова бессильно опустилась на
грудь. Через пару минут он попытался приподнять руки, но толстая цепь,
державшая кандалы, не позволила этого сделать.
— Кто вас сюда бросил? — спросила Элизабет.
Макквин поднял голову, приоткрыл глаза и посмотрел на Элизабет.
— Архиепископ Кентерберийский. Его помощники разбили мне лицо, а ангелы
сломали ребра.
Его ответ показался Элизабет абсурдным, но не удивил ее. Она понимала, что
Рандольф перенес тяжелое испытание, и решила, что разум его помутился.
— Мне необходимо вернуться наверх, — сказала она. — Я скоро
приду. Ждите меня, Рандольф.
Поднимаясь по каменным ступеням темницы, Элизабет думала о помощи Макквину и
неотвратимом возмездии, которое вскоре настигнет Реда Дугласа за его
подлость и злодейство.
Около входа в темницу она с удивлением обнаружила, что ее ждет мальчик-
конюх.
— Вы нашли его? — встревоженно спросил он.
— Да, Рандольф Макквин брошен в темницу, — печально ответила
Элизабет. — Ты поможешь мне?
Мальчик с готовностью кивнул.
— Тогда найди шерстяное одеяло, немного хлеба и бульона.
Мальчик приложил, указательный палец к губам и тихо сказал:
— Пойдемте со мной.
Его сестра, работавшая на кухне, тайком собрала еду для Рандольфа, и уже
вскоре Элизабет, крадучись и оглядываясь по сторонам, бежала к темнице, где
он томился.
При виде его измученного и бледного лица у Элизабет сжалось сердце. Ей
казалось, что положение Рандольфа безнадежно и он не выживет.
Элизабет помогла ему сесть и стала кормить его хлебом и бульоном. Немного
поев, Рандольф вдруг тихо, но взволнованно спросил:
— Какое сегодня число?
— Шестнадцатое декабря, — ответила Элизабет.
Она знала, о чем вспомнил Рандольф: меньше чем через десять дней в Элгинском
кафедральном соборе должна состояться рождественская месса, на которой
хайлендзские кланы должны поклясться в верности друг другу. Но этот секрет
Элизабет узнала от Роберта Брюса, а не от Рандольфа, который, похоже, все
еще не доверял ей.
— Вы пропустили мой день рождения, — сказала Элизабет и попыталась
улыбнуться.
— Тысячу извинений, моя леди. Как видите, я очень занят.
Элизабет взглянула на Рандольфа. Он пытается шутить, следовательно, есть надежда, что он поправится.
Чтобы немного отвлечь Рандольфа, она стала рассказывать ему о своей поездке
к Драммонду Макквину и на корабль
Морской волк
.
Рандольф слегка оживился и спросил:
—
Морской волк
все еще стоит на якоре в заливе? А как моя команда? С
ней все в порядке?
— Да, не волнуйтесь, у них все нормально. Где отыскать ключ, чтобы
открыть замок и снять кандалы?
— Спросите Дугласа! — презрительно усмехнулся Рандольф, и его
голова бессильно опустилась на грудь.
Вернувшись в замок Дугласа, Элизабет Гордон принялась лихорадочно обдумывать
сложившуюся ситуацию. Ее миссия в обмене пленниками завершена. Теперь нужно
найти убедительный предлог, чтобы на несколько дней задержаться в замке и
отыскать ключ. Даже если судьба будет к ней благосклонна и ключ быстро
найдется, то они с Рандольфом не смогут домчаться до морского залива,
поскольку лорд сильно ослабел.
На следующее утро Элизабет Гордон пожаловалась Реду Дугласу на боль в ноге,
которую она якобы подвернула, упав в конюшне, и он любезно предложил ей
задержаться в замке на несколько дней. Ред Дуглас предоставил Элизабет
комнату на нижнем этаже и, похоже, не заподозрил никакого обмана.
Днем он с женой навестил ее; он был приветлив, изображая радушного хозяина.
Прошло четыре дня, прежде чем Рандольф Макквин немного окреп и мертвенная
бледность исчезла с его лица.
— Какой сегодня день? — первым делом спросил он, когда Элизабет в
очередной раз пришла тайком навестить его и принесла еду.
Она назвала число, но опять не решилась сообщить Макквину, что знает, почему
он так взволнованно спрашивает об этом.
В темнице тускло горела свеча, а Элизабет и Рандольф, соблюдая меры
предосторожности, тихо переговаривались.
— Сегодня кто-нибудь заглядывал сюда? — спросила она.
— Нет, только вы — мой ангел и опекун, — ответил Рандольф, и
Элизабет услышала в его словах злую иронию.
— Что с вами, Рандольф? — участливо спросила она.
— Со мной все в порядке, если не считать того, что я нахожусь в
темнице. — Опять в его голосе прозвучали недобрые нотки.
Элизабет не понимала, почему он так странно себя ведет. Она ожидала слов
благодарности, одобрения, любви наконец, а Рандольф лишь принимает ее помощь
и разговаривает с ней как с чужим человеком!
— Рандольф, нужно надеяться на лучшее, — сказала Элизабет
примирительным тоном. — Меня обижает ваша грубость. Если вы достаточно
окрепли, то завтра утром мы можем бежать. Все необходимые приготовления я
уже сделала.
Рандольф ничего не ответил. В глубине души Элизабет понимала причину такого
поведения. Его, гордого и отважного воина, бросили в темницу, и теперь он
вынужден униженно просить помощи у женщины и подчиняться ей!
На следующий день все было готово к побегу.
Рано утром сестра мальчика-конюха тайком передала Элизабет продукты и теплые
вещи, а сам он снарядил лошадей для долгого пути. Элизабет незаметно
выскользнула из замка и побежала в темницу, сжимая в руке найденный ключ.
Освободившись от железных оков, Макквин пристально и недобро взглянул на нее
и сказал:
— Когда же Дуглас дал вам ключ?
Элизабет в недоумении посмотрела на него. За время пленения его лицо обросло
густой темной бородой, а в глазах появился лихорадочный блеск. Ей очень
хотелось спросить Макквина, не потерял ли он мощи святого Колумбы, но
сдержалась и лишь молча протянула ему одежду — теплую накидку.
Рандольф набросил ее на плечи.
— Черт бы побрал эту темницу... — процедил он сквозь зубы.
Элизабет все еще надеялась услышать от Рандольфа слова признательности, но
он с силой сжал ее руку и молча повел за собой по каменным ступеням наверх.
Около двери он обернулся и спросил:
— Каким путем лучше идти дальше?
Элизабет решила, что сейчас не время выяснять отношения, и коротко ответила:
— Через кладовую и во двор.
Стараясь двигаться бесшумно и держаться в тени, они добрались до конюшни,
где их уже ожидал мальчик-конюх с лошадьми.
Он с любопытством оглядел с головы до ног Макквина и сказал:
— Все готово, мой лорд. — И, немного помолчав, пробормотал:
— Ну и вид у вас!
Рандольф взял поводья и сказал Элизабет:
— Я поскачу на жеребце.
Элизабет дала мальчику несколько монет.
— Спасибо тебе. Если у тебя вдруг возникнут неприятности или кто-нибудь
заподозрит, что ты нам помог, сразу же скачи к Драммонду Макквину в башню
Фэрхоуп. Там ты найдешь убежище и приют.
Мальчик согласно кивнул головой и с опаской и любопытством снова взглянул на
Рандольфа, который уже выходил из конюшни.
— Элизабет, если вы едете со мной, то седлайте лошадь скорее, —
нетерпеливо проговорил Макквин.
Элизабет с недоумением посмотрела на него, но ничего не ответила и подошла к
лошади. Требовать в такую минуту от Рандольфа объяснений и укорять его за
черствое поведение ей казалось непростительной ошибкой.
Люди Дугласа в любой момент могут обнаружить опустевшую темницу и пуститься
вслед за беглецами.
Элизабет и Рандольф быстро вывели лошадей из конюшни и, оседлав их,
помчались в сторону морского залива, ежась от пронизывающего, холодного
декабрьского ветра.
Ред Дуглас слишком поздно узнал о дерзком побеге пленника, и его воинам не
удалось ни обнаружить, ни догнать вождя клана Макквинов и герольда короля
Брюса.
Корабль
Морской волк
стоял на якоре в заливе.
Рандольф и Элизабет, добравшись до него, облегченно вздохнули и остановили
взмыленных лошадей. К удивлению Элизабет, Макквин даже не взглянул на нее, а
сразу позвал своего помощника. Когда тот появился и подали трап, Рандольф
слез с лошади и, подойдя к Элизабет, грубо схватил ее за талию и почти
насильно вытащил из седла.
— Все еще носите свой пояс верности? — сквозь зубы процедил он.
Элизабет Гордон с негодованием оттолкнула руку Рандольфа.
— Что с вами? — воскликнула она. — Почему вы так грубо себя
ведете?
Рандольф ничего не ответил и тут же обратился к помощнику:
— Займись лошадьми и готовь корабль к отплытию в Элгин. Мы должны
попасть туда до Рождества.
— Хорошо, Рандольф.
— Нагрей для меня горячей воды и найди какой-нибудь инструмент, которым
можно пилить золото.
Услышав слова Макквина, Элизабет отшатнулась и замерла на месте. Ей
казалось, что Рандольф Макквин тронулся рассудком: его взгляд блуждал, а
внешний вид — порванная одежда и взлохмаченные волосы — был устрашающим.
Капитан схватил ее за руку и почти силой потащил на корабль.
— Моя каюта находится около сходного трапа, — бросил он. —
Идите туда. Надеюсь, у вас хватит ума не пытаться сбежать.
— Почему вы мне приказываете? — возмутилась Элизабет и попыталась
оттолкнуть Макквина.
В его глазах она увидела ярость. Он еще крепче сжал ее руку, довел до своей
каюты, почти силой втолкнул в нее и запер дверь снаружи на ключ.
Макквин прикрыл глаза и прислонился к деревянной перегородке. Он слышал
голоса людей своей команды, готовившейся к отплытию, цокот лошадиных копыт,
но, казалось, оставался ко всему равнодушным. Только две мысли не оставляли
его: он сумел выжить и вырваться из каменной темницы замка Дугласа;
вероломная Элизабет Гордон, предавшая его, а в этом Макквин не сомневался,
теперь находится у него в руках; ее ожидает суровое наказание.
Рандольф задыхался от ярости. Как он, опытный вождь клана, мог довериться
женщине, пусть даже герольду короля? На него предательски напали, избили и
бросили в темницу! Очевидно, Элизабет Гордон привезла Реду Дугласу приказ
Роберта Брюса, и тот охотно выполнил его. Вдруг Рандольф подумал: почему,
собственно, Ред Дуглас послушался приказа шотландского короля, когда он уже
давно присягнул на верность английскому монарху и теперь мог не считаться с
желаниями и приказами Брюса?
Непонятной представлялась Макквину и позиция самого Роберта Брюса. Отдавая
приказ о его пленении, он не мог не понимать, что вожди остальных
хайлендзских кланов во главе с Ривасом Макдаффом непременно жестоко отомстят
за Рандольфа Макквина. Гражданская война снова придет на землю Шотландии, и,
раздираемая внутренними противоречиями, она станет легкой добычей для
агрессивных англичан во главе с Эдуардом II Плантагенетом.
Рандольф вдруг понял, что какое-то важное логическое звено в цепи его
рассуждений отсутствует. Почему Роберт Брюс вдруг решил предать его? А может
быть, Элизабет Гордон действовала по собственной воле или, например, в
интересах какого-т
...Закладка в соц.сетях
