Жанр: Любовные романы
Герольд короля Шотландии
...; Буду вам очень признателен, — искренне ответил он, а затем,
улыбнувшись, добавил:
— Если вам это удастся, я построю для ваших лошадей большую просторную
конюшню!
Элизабет вопросительно глянула на него.
— Нет, не волнуйтесь, — поспешно сказал он, — ни о каких
предварительных условиях, обязательствах и пари речь не пойдет!
В глазах Элизабет мелькнули веселые огоньки.
— Клянетесь?
Рандольф прижал руку к груди.
— Клянусь, — твердо ответил он и весело подмигнул Элизабет.
— Хорошо, считайте, что я вам поверила.
Какое-то время она внимательно смотрела на алтарь, а затем, снова
повернувшись к Макквину, доверительно прошептала:
— Я всегда мечтала иметь большую просторную конюшню. — И, немного
помолчав, добавила:
— Ну и корабль, разумеется, тоже.
Рандольф решил пока не делиться с Элизабет Гордон своими сокровенными
желаниями и мечтами, опасаясь, что, услышав их, она с негодованием выбежит
из часовни, помешав вечерней молитве прихожан.
В праздник святого Николаев Рандольф и Элизабет отправились в Клоузбург.
Пока девушка выбирала на ярмарке праздничные товары, Рандольф подошел к старухе-
гадалке и, дав монету, шепнул ей что-то на ухо. Затем якобы случайно подвел
свою спутницу к гадалке и попросил, чтобы та предсказала ей судьбу.
Гадалка внимательно и долго разглядывала руку Элизабет, после чего заявила,
что у них с Рандольфом Макквином будет много сыновей.
Элизабет Гордон, вопреки ожиданиям Рандольфа, отнеслась к заявлению гадалки
спокойно и без суеверного страха. Немного помолчав, она вздохнула и сказала,
что предпочитает иметь мужа и дочерей от него.
— А скажите, кто родится у моей лошади Мэджести? — спросила она
гадалку.
— Черный жеребенок, — уверенно ответила старуха. — Абсолютно
черный, без единого пятнышка.
Элизабет лукаво улыбнулась Рандольфу:
— Кажется, вы собирались купить черного жеребца?
— Да, но я предпочел бы получить его в качестве вашего
приданого, — невозмутимо ответил он.
— Боюсь, вам это не удастся, — покачала головой Элизабет. —
Но если мы сойдемся в цене, то я привезу его вам. К тому времени я уже
научусь управлять вашим кораблем.
К тому времени ты будешь моей женой
, — подумал Макквин, а вслух
сказал:
— Какая вы самоуверенная, Элизабет! Должно быть, праздничный эль ударил
вам в голову!
Ничего не ответив, Элизабет достала из кожаного кошелька несколько монет и
положила их на стол около старухи-гадалки.
— Какое будущее ожидает моего друга-земляка? — поинтересовалась
она.
Гадалка быстро спрятала монеты и улыбнулась.
— Сейчас мы обо всем узнаем, — забормотала она. — Покажи мне
твою правую руку, мой лорд.
Рандольф, к удивлению Элизабет, протянул обе руки и, положив их на стол
ладонями вверх, произнес:
— Выбирай любую и предсказывай.
Элизабет отошла от гадалки и сказала:
— Я пойду в лавку пекаря и буду ждать вас там, а вы познакомьтесь со
своим будущим.
Элизабет Гордон ушла, а старуха-гадалка принялась внимательно разглядывать
правую руку Рандольфа и водить по ладони шершавым пальцем. После раздумий
она посмотрела Рандольфу в глаза и проговорила:
— У твоей первой дочери цвет волос будет таким же, как и у ее матери.
— Как у той дамы, которая только что ушла? — спросил Рандольф,
кивнув в сторону двери.
— Она выйдет замуж за богатого знатного человека с голубыми глазами и
темными волосами, — продолжала старуха.
— А когда я женюсь?
— Ты? — Старуха-гадалка закрыла рукой его ладонь и отодвинула ее
от себя. — Не раньше следующего Духова дня, но сердце твоей избранницы
уже сейчас принадлежит тебе, мой лорд.
Рандольф, как и многие жители горной Шотландии, не был суеверным, но
предсказания старухи-гадалки произвели на него сильное впечатление. Он вынул
из кошелька несколько монет и подал их гадалке. Старуха оживилась,
заулыбалась, но потом, взглянув в глаза Рандольфа, вдруг сказала серьезно:
— Мой лорд, будь осторожен. В твоем будущем я вижу также мрак и
несчастье.
Макквин почувствовал пробежавший по спине холодок страха. Если кто-нибудь из
вождей кланов предаст и объединенная рождественская месса не состоится,
северная и северо-западная части Шотландии вновь окажутся под угрозой
английской агрессии!
Озабоченный Рандольф отошел от гадалки и направился в лавку пекаря, где его
ожидала Элизабет.
Она предложила ему попробовать ореховую лепешку. Увидев светящиеся радостью
глаза Элизабет, Рандольф немного успокоился и решил не придавать большого
значения только что услышанному от гадалки.
Взяв лепешку, он отломил от нее кусочек и поднес его к губам Элизабет. Она
немного отстранилась, но потом приоткрыла рот и, взяв лепешку, стала
медленно ее жевать. Рандольф не отрываясь смотрел на нежные губы Элизабет и
чувствовал, как его охватывают сильное желание и пылкая страсть.
— Возьмите еще кусочек, — предложил он и вдруг добавил:
— Не могу спокойно смотреть на ваши губы.
— Вот как? — игриво промолвила Элизабет. — А почему вы
предлагаете лепешку мне, а сами не едите?
Рандольф усмехнулся:
— Говорят, любовь заменяет пищу.
— Кто говорит?
Рандольф стряхнул пальцем хлебную крошку с подбородка Элизабет.
— Знающие люди, — ответил он.
— Поэтому вы всю лепешку отдали мне?
— Я предпочел бы утолить голод другим способом, — сказал Рандольф,
подумав, что никогда прежде не был так увлечен женщиной. Он мог бы часами
смотреть на Элизабет, любоваться ее лицом и стройной фигурой, ловить каждое
слово, взгляд.
Откровенный ответ Макквина, вопреки ожиданиям, не смутил Элизабет Гордон.
Напротив, она улыбнулась и спросила:
— Признайтесь, что вам предсказала старуха-гадалка?
Рандольф крепко сжал руку Элизабет, и они медленно пошли по узким улочкам,
на которых царило праздничное веселье, звучали радостные детские голоса и
оживленные разговоры взрослых.
— Гадалка поклялась, что скоро я буду хозяином конюшни с прекрасными
породистыми лошадьми, — ответил Рандольф и лукаво взглянул на свою
спутницу.
— Если бы вы дали ей еще несколько монет, она предсказала бы вам все,
что угодно, — рассмеялась Элизабет.
Нежный женский смех напоминал Макквину мелодичные звуки флейты. Они
остановились у высокой сосны, и Рандольф, повинуясь внезапному чувству,
привлек к себе Элизабет и крепко сжал ее в объятиях.
Праздничная атмосфера вечера и близость любимой женщины полностью захватили
его.
Где
то вдалеке заухала сова. Рандольф немного отстранился от своей
спутницы.
— А вы умеете танцевать? — вдруг спросил он.
Элизабет уперлась ладонями в грудь Рандольфа, но не оттолкнула его.
— Мне мало приходилось заниматься танцами.
Руки Рандольфа, обнимавшие Элизабет за талию, скользнули ниже и обхватили ее
бедра.
— Зачем вы надели пояс верности? — резко спросил он. — От
кого вы собираетесь защищаться, Элизабет? От неизвестных разбойников или от
меня? — В голосе Рандольфа прозвучали ноты обиды и раздражения.
— На всякий случай, — просто ответила Элизабет.
Рандольф еще крепче обнял ее и стал целовать в губы. Она попыталась
уклониться, но почувствовала за спиной ствол сосны. Прижавшись к дереву,
Элизабет закрыла глаза и ответила Рандольфу нежным долгим поцелуем.
Предсказание гадалки начинало сбываться: ту женщину, которая, по ее словам,
уже отдала свое сердце Рандольфу, он держал сейчас в объятиях, и она
отвечала ему взаимностью.
От поцелуя у Элизабет закружилась голова. Она сильнее прижалась спиной к
дереву и положила голову на широкое плечо Рандольфа. Ей казалось, что вся
природа наполнена такой же страстью любви, какую она только что испытала.
Как же ей поступить? Отвергнуть человека, который любит и всем сердцем
желает ее, или признать его победу, присоединившись к клану Макквинов? Элиза
бет знала, что клан Макквинов, вождем которого является Рандольф, считается
одним из самых больших, влиятельных и преуспевающих в горной Шотландии. Если
бы она вышла замуж за Рандольфа, он обеспечил бы счастливое будущее ей и ее
детям, но какое приданое может принести ему Элизабет? Несколько породистых
лошадей и похвалы от двух враждующих королей?
Больше у нее ничего не было.
— О чем вы задумались? — озабоченно спросил Рандольф. —
Элизабет, очнитесь и перестаньте думать!
В голосе Рандольфа Элизабет послышались приказные ноты.
— Вы запрещаете мне думать?
— Я прошу, а не запрещаю!
Элизабет Гордон хотелось о многом рассказать Макквину, но портить печальными
размышлениями такой праздничный и веселый день не решилась. Пусть эти мысли
и прекрасные волнующие воспоминания о ее встречах с Макквином останутся при
ней. Элизабет будет помнить о них всегда, и они помогут ей в дни печали и
одиночества.
Элизабет прижалась к Рандольфу, и он так сильно сжал руками ее плечи, что
она чуть не вскрикнула от боли.
— Наверное, нам пора возвращаться. Кажется, весь праздник мы провели в
объятиях друг друга, — проговорила Элизабет, улыбнувшись.
Рандольф, не обращая внимания на ее слова, отступил на несколько шагов и,
скрестив руки на груди, вдруг резко спросил:
— Кто он?
Элизабет удивленно вскинула голову:
— О ком вы говорите?
— О мужчине, которому вы подарили свое сердце.
Назовите его имя.
Резкий тон Рандольфа и его внезапная холодность обидели Элизабет. Неужели он
не поверил в искренность чувств и счел ее поведение легкомысленным? В таком
случае ей следует придумать имя несуществующего возлюбленного и сообщить его
Макквину! Заставить помучиться от ревности и унижения. Элизабет считала, что
задеты ее гордость и достоинство.
— А почему должен существовать другой мужчина? — холодно
промолвила она.
— О ком же, как не о другом мужчине, вы думаете?
По-моему, обещаний Богу вы не давали!
В глубине души Рандольф надеялся, что никаких обещаний Элизабет Гордон
никому не давала: ее поведение убедительно доказывало это. Только мужчины
могут позволить себе раскованность и легкость в общении с женщинами и время
от времени забывать
О своих обязательствах. С точки зрения Макквина, как, впрочем, и многих
других мужчин, женщины должны свято хранить верность мужьям и не нарушать
моральные принципы. Им отведена в обществе определенная роль, и ни на что
большее они не могут претендовать. Тем не менее ревность, охватившая
Рандольфа, не исчезла.
— Упоминая Бога, вы себя и остальных мужчин возносите до его
высот? — усмехнулась Элизабет, Рандольф стиснул зубы. Свет праздничного
фонарика упал на его лицо, и Элизабет увидела, каким оно стало суровым.
— Элизабет! — вдруг громко позвал Рандольф. — Чтобы услышать
ваше признание, я готов встать перед вами на колени!
Если бы Рандольф знал, как Элизабет хотелось рассказать ему о своих чувствах
и назвать его имя! Но страх признать свое поражение, чувство гордости и
достоинства не позволяли ей этого сделать.
— Рандольф, давайте закончим этот разговор. Вы забыли, сегодня праздник
святого Николаев, и все вокруг веселятся и смеются!
Рандольф долго и пристально смотрел ей в глаза, а потом твердо и решительно
заявил:
— Я дал себе обещание и не нарушу его: рано или поздно вы будете
принадлежать мне!
Элизабет вспыхнула.
— Ах, вы хотите обладать мною? — дерзко спросила она. — Так попробуйте выиграть пари!
В глазах Рандольфа мелькнул гнев:
— Бог создал мужчину для того, чтобы повелевать женщиной!
— Вот как! — воскликнула Элизабет. — Тогда слушайте меня, лорд-
повелитель: я не могу и не хочу оставлять службу у короля!
— Я поговорю с ним! — настойчиво произнес Рандольф.
Элизабет Гордон презрительно усмехнулась:
— Я не прачка, которую хозяева могут передавать из рук в руки! О
переговорах с королем не может быть и речи!
— Что я должен вам пообещать, чтобы вы мне поверили?
Элизабет опустила голову и задумалась. Ее сердце уже давно принадлежало
Рандольфу Макквину, но признаться в этом она не решалась. Женщина была
убеждена, что он не доверяет ей, и более того, многое скрывает. Давним
мечтам Элизабет о счастливой семейной жизни с любимым человеком, похоже, не
суждено сбыться.
— Во время веселого праздника Рождества вы, надеюсь, примете мое
предложение, — сказал Рандольф, глядя в глаза Элизабет.
Она продолжала молчать. Рандольф приподнял ее подбородок и проговорил:
— А пока прекратим этот разговор.
Нет, — подумала Элизабет. — Кое-какие секреты мною еще не
разгаданы
, — а вслух спросила:
— А где вы собираетесь встречать Рождество?
— Буду молить Бога встретить его в ваших объятиях, — шутливо
произнес Рандольф, и Элизабет показалось, что его выразительные голубые
глаза лгут.
На следующий день в замке Дугласа началась подготовка к встрече Рождества.
По традиции, все помещения украшались плющом, а каждая трапеза теперь
начиналась с сыра, свежего черного хлеба и поиска счастливой монетки,
запеченной в одну из лепешек.
Дети по несколько раз в день собирались в часовне и разучивали псалмы,
которые им предстояло петь в сочельник во время вечерней молитвы. Все
улыбались — и хозяева, и слуги. Торговцы раскладывали на прилавках свои
лучшие товары, а в каждом углу замка горели факелы и новые рождественские
свечи.
Через два дня после праздника святого Николаев английский монарх наконец
приказал Элизабет Гордон явиться к нему. Она уже подходила к его личным
покоям, как вдруг отворилась соседняя дверь, и из нее вышел один из
посланников. На нем не было камзола герольда, но Элизабет сразу узнала его —
посланника Катберта.
Макгилливрея — официального короля северной и северо-западной Шотландии и
заклятого врага Рандольфа Макквина. В проеме двери ей удалось увидеть Реда
Дугласа. Он сидел в кресле, обхватив голову руками и закрыв глаза.
Зачем Макгилливрей прислал герольда к Реду Дугласу — человеку, присягнувшему
на верность английскому монарху? Беспокойство охватило женщину. Значит,
Рандольф Макквин находится в замке не случайно?
Что же скрывает он от нее?
Элизабет Гордон задержалась у двери, ведущей в королевские покои, и решила,
что с Робертом Брюсом она прежде всего обсудит появление в замке Дугласа
герольда Макгилливрея. О своих отношениях с Рандольфом Макквином сообщит
королю позже.
Эдуард II Плантагенет сидел на богато украшенном троне около дубового стола,
покрытого белым льняным холстом, вышитым золочеными нитями.
Стены комнаты были украшены плющом, повсюду горели свечи. На короле была
длинная бледно-голубая накидка, которая, как отметила Элизабет, очень шла к
его глазам.
Эдуард II увидел герольда и сделал приглашающий жест. Элизабет Гордон
опустилась перед королем на колени, но тот велел ей встать и подойти
поближе.
— Я согласен на обмен, — объявил Эдуард II Плантагенет и пояснил:
— Обменяем лорда Уильяма на маршала Нортумберленда. Возвращайтесь к
Брюсу и передайте ему, что обмен должен состояться через неделю. Доставить
лорда я поручаю лично вам, леди Элизабет, а граф Пембрука привезет маршала.
Сердце Элизабет радостно забилось: она скоро снова вернется в родные края, а
если король проявит великодушие, то позволит Рандольфу Макквину задержаться
в замке Дугласа.
— Я сделаю все, как вы приказываете, ваше величество. — Элизабет
вежливо поклонилась Эдуарду, а затем, немного замявшись, произнесла:
— Ваше величество, я хочу попросить вас уделить мне несколько минут
вашего драгоценного времени.
Эдуард II благосклонно кивнул.
— Вопрос, который я хочу с вами обсудить, — личный, и он никак не
связан с моим королем Робертом Брюсом, — пояснила Элизабет.
Подперев рукой подбородок, Эдуард II молча смотрел на Элизабет Гордон.
Наконец он спросил:
— Вы нуждаетесь в моей помощи или покровительстве?
Элизабет Гордон подумала, что просьба, с которой она обращается к королю,
называется иначе, но вслух произнесла:
— Да, ваше величество.
— Я готов выслушать вас, — снисходительно кивнул Эдуард II.
— Я вам очень признательна, ваше величество.
Речь идет об условиях освобождения Драммонда Макквина.
— Я запретил ему появляться в границах горной Шотландии, — резко
сказал король.
— Да, ваше величество. Он присягнул вам на верность и проживает на
спорных территориях. У Драммонда семья, маленький сын, родившийся во время
его заточения...
— По-моему, вы отступаете от темы, — недовольно заметил Эдуард
II. — На вас это непохоже, герольд.
Элизабет Гордон показалось, что Эдуард II Плантагенет в душе насмехается над
ней, но вопрос, который она намеревалась решить, был слишком важным, чтобы
обращать внимание на его поведение.
— Прошу прощения, ваше величество, — произнесла она учтивым
тоном. — Рандольф Макквин покорно просит вас позволить ему приезжать в
южную.
Шотландию для свиданий с братом.
— Рандольф Макквин покорно просит? — насмешливо повторил король.
— Это мои, а не его слова, ваше величество. Он поклялся, что будет
приезжать только с миром. Не могли бы вы позволить ему изредка навещать
брата Драммонда?
— Пока не время для визитов, — поспешно ответил король. — Но
я обдумаю эту просьбу. — И, немного помолчав, многозначительно добавил:
— Только потому, что меня просите вы, леди Элизабет.
Элизабет отметила, что раньше король очень редко называл ее так вежливо —
леди Элизабет
; ей льстило подобное обращение, хотя оно исходило из уст
врага.
— Благодарю вас, ваше величество. Я передам Рандольфу Макквину, чтобы
он ждал вашего решения.
— Возможно, я распоряжусь, чтобы Дуглас оказывал гостеприимство вашему
приятелю, — после минутной паузы произнес король, сделав ударение на
последнем слове. — Хотя я лично предпочел бы, чтобы вы нашли себе
добродетельного англичанина.
— Я — шотландка, ваше величество, — напомнила Элизабет.
— Но вы выгодно отличаетесь от этой проклятой нации! — резко
бросил Эдуард.
Это был, несомненно, сильный и искренний комплимент, но построенный на
грубом сравнении. Элизабет Гордон снова опустилась на колени перед королем и
услышала звук открывающейся сзади двери.
— Подожди, Дуглас! — крикнул Эдуард, глядя поверх плеча Элизабет,
и, обратившись к ней, сказал:
— Встаньте с колен, уважаемая леди Элизабет.
Надеюсь, Бог пошлет вам удачную поездку!
Проходя мимо Реда Дугласа, Элизабет Гордон увидела, что он очень бледен. Она
вежливо поприветствовала хозяина замка и направилась в свои покои.
Собирая вещи для предстоящей поездки, Элизабет Гордон не переставала думать
о странном и неожиданном визите герольда Катберта Макгилливрея в замок
Дугласа. Сделав необходимые приготовления, она поспешила в конюшню, но как
только увидела там Рандольфа Макквина, чистящего Мэджести, все тревожные
мысли сразу же исчезли.
— Какие у вас новости? — спросил Рандольф. — Поплывете к
Брюсу? Или остаетесь, а я выигрываю пари и получаю Мэджести?
В суматохе Элизабет Гордон забыла о споре с Рандольфом. Заключенное при
знакомстве пари казалось ей шуткой, легким развлечением, но разве она могла
предположить, что влюбится в Рандольфа Макквина с первого взгляда и победа
или поражение в споре не будут иметь для нее принципиального значения?
— Мои лошади уедут вместе со мной, — заявила она. — А на
вашем корабле я когда-нибудь поплыву, не сомневайтесь.
Рандольф улыбнулся и поднял вверх указательный палец.
— Поплывете как моя жена. Тогда и я, и мой корабль — все будет
принадлежать вам!
Рандольф Макквин несколько раз делал Элизабет предложение руки и сердца, но
только сейчас она осознала, насколько серьезны его намерения и чувства. Но
прежде чем решать личные проблемы, Элизабет должна рассказать Рандольфу о
своей беседе с английским монархом.
— Король Эдуард, возможно, позволит вам беспрепятственно появляться на
спорных территориях.
— Уверен, он не примет подобного решения!
— А я полагаю, что Эдуард II согласится, зная немного его характер. Не
исключено, что ему понадобится несколько дней для принятия такого решения,
но думаю, что оно будет в вашу пользу. Так что, Рандольф, советую вам не
уезжать пока из замка Дугласа.
— Когда я снова увижу вас здесь? — спросил Макквин.
Элизабет показалось, что в его вопросе содержится скрытый смысл, и она
решила ответить тоже уклончиво:
— Я вернусь, когда прикажет мой король.
— Но приблизительно вы можете сказать? — настаивал Макквин.
Элизабет молчала, так как не хотела неопределенным ответом обидеть
Рандольфа.
— Элизабет, а вы расскажете королю Брюсу о нас? — вдруг тихо
спросил Рандольф.
Элизабет отвела взгляд и после продолжительной паузы произнесла:
— Возможно, но вы не должны забывать, что я дала слово служить ему!
Только он может освободить меня от службы! А чем в ближайшее время займетесь
вы?
Рандольф немного помолчал и ответил:
— Сначала я верну лошадь, которую брал напрокат, а затем на корабле
отправлюсь в Глазго, доставлю туда фрукты, хранящиеся в трюме, после чего
вернусь обратно и дождусь решения Эдуарда II Плантагенета.
Надеюсь, он все-таки разрешит мне навещать Драммонда и его семью.
— Я буду молиться за вас! — искренне сказала Элизабет.
Рандольф обнял ее за плечи.
— Возвращайтесь ко мне, Элизабет, — тихо попросил он. — Вы
мне очень нужны, как земле — дожди, а морю — ветер!
Слова Рандольфа, полные любви и нежности, болью отозвались в сердце
Элизабет. Как ей не хотелось расставаться с ним! Видя печаль в глазах
Рандольфа, Элизабет решила немного приободрить его и пошутить.
— Вам нужны мои лошади... — улыбнулась она.
Рандольф удивленно посмотрел на нее, а затем произнес:
— Настанет такой день, когда вы признаетесь, что наши желания
совпадают!
Он прильнул к губам Элизабет; лежавшие на ее плечах руки скользнули ниже,
нашли ее ладони и соединились с ними. Поцелуи Рандольфа становились все
более настойчивыми и страстными, а дыхание — шумным и частым. Наконец он
шепнул ей:
— Задержитесь ненадолго, моя дорогая.
Предложение Рандольфа прозвучало для Элизабет прекрасной музыкой, но важные
государственные дела пока не позволяли ей заниматься личной жизнью.
— К сожалению, у нас очень мало времени, — промолвила она.
— Поэтому я предпочитаю не терять его даром. — Рандольф крепко
сжал Элизабет в объятиях.
— Серьезные проблемы не решаются в спешке, — улыбнулась Элизабет.
Рандольф отпустил ее и, вздохнув, пробормотал:
— Что ж, тогда я беру свои слова обратно. Придет время, когда я смогу
любить вас долго и без спешки.
Элизабет положила голову на его плечо.
— Я буду помнить об этом, любовь моя.
Она вывела из конюшни лошадь и, обернувшись, бросила нежный прощальный
взгляд на любимого мужчину.
Ровно через неделю Элизабет Гордон в сопровождении двенадцати охранников
привезла маршала Нортумберленда в замок Дугласа, как и было обещано.
Драммонда Макквина и его семьи в замке не было. Элизабет повела своих
лошадей в конюшню и с удивлением и недоумением обнаружила, что лошади короля
Эдуарда II исчезли, а испанский жеребец, которого Рандольф собирался вернуть
хозяину, стоит по-прежнему в своем стойле.
Элизабет обрадовалась. Если жеребец в конюшне, значит, Рандольф еще в замке
Дугласа! Внезапно тревожная мысль пришла ей на ум. Если бы король Эдуард II
Плантагенет разрешил Рандольфу посещать брата, то он уехал бы с его семьей.
Занимаясь лошадьми, Элизабет обдумывала свою недавнюю беседу с Робертом
Брюсом.
Узнав о том, что Рандольф Макквин с помощью Элизабет попросил разрешения у
Эдуарда II навещать брата Драммонда, Роберт Брюс насторожился и не стал
с
...Закладка в соц.сетях
