Жанр: Любовные романы
Герольд короля Шотландии
...пытного
искусителя, — честно ответила она, немного смягчив свое истинное мнение
о нем.
— Да, пока вы стойко держитесь, но ваши глаза вас выдают.
Услышав столь откровенные слова Рандольфа, Элизабет опустила голову и,
стараясь держаться холодно, произнесла:
— Скоро английский монарх пригласит меня, и я повезу его сообщение
Роберту Брюсу. Не надейтесь, что я задержусь в замке Дугласа, чтобы еще раз
увидеть вас или попрощаться.
— Напрасно. Можно было бы вернуться к Брюсу на моем корабле. Ведь вы,
кажется, хотели научиться им управлять?
Рандольф надеялся убедить Элизабет, что, путешествуя по морю, она быстрее,
чем по суше, доберется до Сент-Андруса, где ожидал ее король, но это была
заведомая ложь.
— Я сам доставил бы вас на своем корабле.
— Если только вы выиграете пари и
Морской волк
останется у вас.
Название корабля соответствовало эмблеме Макквинов — обычная практика,
принятая среди кланов.
— Я уверен, что выиграю пари.
— Корабль станет моим, и не рассчитывайте, что будете управлять им,
когда пожелаете.
Элизабет замолчала, подумав, что ей следует научиться у своего собеседника
искусству играть словами и умению ловко менять тему разговора.
— Когда мы отправимся на охоту? — спросила она.
Рандольф насмешливо взглянул на свою спутницу и покачал головой, давая
понять, что прекрасно понимает, почему она старается перевести разговор на
другую, не столь интересную для нее тему.
— Я раньше не бывал во владениях Дугласа, но постараюсь поговорить с
сокольничим.
Вдруг Элизабет припомнились недавние жалобы Рандольфа на однообразное меню.
— А я попрошу повара приготовить для нас провизию. Может, соленого
лосося? — лукаво спросила она.
Рандольф расправил широкие плечи и шутливо ответил:
— Какая вы жестокая, Элизабет!
Затем он тяжело вздохнул, и его спутница, увидев печальное лицо, легонько
похлопала его по руке. Рандольф мгновенно накрыл ее тонкую, изящную ладонь
своей рукой и замер.
Какое-то время они сидели неподвижно, и Элизабет с волнением ощущала нежное
прикосновение крепкой руки Рандольфа. Затем длинные, гибкие пальцы Макквина
и тонкие, изящные пальцы его спутницы переплелись.
— Пока король не позвал вас, наслаждайтесь охотой, — наконец
вымолвил Рандольф и, немного помолчав, добавил:
— Я хочу пригласить вас отпраздновать день святого Николаев вместе со
мной в Клоузбурге.
Праздник святого Николаев, отмечавшийся 6 декабря, всегда с нетерпением ожидали и взрослые, и дети.
В этот день, по традиции, устраивались веселые театральные представления,
шумные балаганы и многочисленные ярмарки.
— По утверждению нашего пивовара, в этот день привидения и духи
прячутся в ветвях деревьев, а тролли похищают у детей сладости, если они
плохо себя ведут.
Элизабет мягко улыбнулась:
— А если вы будете плохо себя вести? Что они отнимут у вас?
— Ничего, — прошептал Рандольф. — Потому что я намереваюсь
стать очень-очень хорошим. — И он слегка сжал, а затем отпустил ее
руку.
После чудесно проведенного дня с прекрасной Элизабет Гордон Рандольф
отправился к брату, чтобы обсудить с ним важный вопрос, ради которого он и
приехал.
— Где мощи святого Колумбы? — тихо спросил он.
Много веков назад этот святой принес на шотландскую землю христианство, и
клану Макквинов принадлежала часть его мощей — осколок челюстной кости. Его,
правда, утеряли после заточения Драммонда в тюрьму.
— Почему ты их разыскиваешь?
Братья сидели за угловым столом в трактире. Был час вечерней молитвы, и в
трактире, кроме них, находилось лишь несколько молодых парней простоватого
вида, занимавших стол около входа. Пламя коротких желтых свечей бросало
длинные тени на закопченные, темные стены. В дальнем углу зала дородный
трактирщик поднялся по скрипучей лестнице, открыл люк в потолке и скрылся на
чердаке.
— Ривас Макдафф собирает горские кланы, чтобы во время рождественской
мессы в Элгинском соборе объявить об их объединении, — прошептал
Рандольф.
От неожиданности Драммонд со стуком поставил кружку на стол:
— Этот кровожадный честолюбец хочет объединить горские кланы на
Рождество?
— Тише! — Рандольф боялся, как бы громкие слова брата не услышали
молодые парни или жена трактирщика.
— Важная новость! — Драммонд опустил голову и долго молча смотрел
на земляной пол. — Кому, кроме жителей северной и северо-западной
Шотландии, об этом известно?
— Никому.
— И даже Роберту Брюсу?
— Король знает, но хочет, чтобы мы подождали еще год и посмотрели,
будет ли Эдуард II продолжать политику своего отца.
— Нет, Брюс не прав. Наступает время раздоров между англичанами.
Рандольф неоднократно слышал подобные суждения, но уверенность в словах
брата лишний раз убедила его в необходимости скорейшего объединения горских
кланов.
— Ривас Макдафф справедливо требует держать наши планы в строжайшем
секрете до тех пор, пока епископ из Ватикана не прибудет на рождественскую
службу. Но прежде чем папа римский благословит горские кланы и наполнит
золотом нашу военную казну, все вожди должны представить свои реликвии и
повторить клятву верности Богу над ними.
— Церковь обещает помочь деньгами?
Рандольф отхлебнул из кружки горьковатого эля:
— Да, но только если святые мощи и реликвии будут при нас.
Драммонд обвел беспокойным взглядом трактир и, приблизившись к брату,
прошептал:
— Тогда я буду молиться, чтобы все вы объединились и получили
благословение церкви.
Рандольфу было странно и досадно слышать, как брат, говоря о горских кланах,
называет их
ваши
, но, зная сложившуюся ситуацию, не подавал виду.
— Говорят, что Эдуард II уже не в состоянии продолжать начатую его
отцом войну против Шотландии, и в будущем все может измениться. Сейчас он
правит нищим королевством, а влияние Брюса растет день ото дня. Если Эдуард
II предпримет еще один поход на Шотландию, то, объединившись, кланы дадут
ему достойный отпор. Когда Ривас Макдафф встанет во главе наших кланов и
примет благословение церкви, мы одержим победу и без Брюса.
Не прерывая разговора, братья мерились силами — чья рука сильнее. Наконец
Драммонд прижал к столу ладонь Рандольфа и сказал:
— Церковь требует пышных церемоний и абсолютной преданности. Сумеют ли
вожди кланов забыть о своих взаимных претензиях и разногласиях и дружно
склонить головы перед епископом?
Желтое пламя свечи, стоявшей на столе, заколыхалось, и горячий воск капнул
Рандольфу на руку.
— Нам всем это необходимо. Мы присягнем на верность Ривасу Макдаффу,
пока Брюс занят объединением островов и выяснением отношений с владельцами
приграничных земель.
— Ты узнал об этом от герольда?
— Нет, она не желает говорить о планах и намерениях короля.
Рандольф нахмурился и печально вздохнул:
— Хватит обсуждать политику, брат. Я хочу поговорить с тобой о даме-
герольде.
— Уж не влюбился ли ты в Элизабет Гордон?
— Да, пламенная страсть захватила меня целиком, но эта дама, как я
понял, не для легкого, необременительного флирта.
— Служанка моей жены говорит, что Элизабет Гордон — холодная женщина.
— Нет, не правда. — Перед глазами Рандольфа промелькнула недавняя
сцена в лесу: прекрасная Элизабет Гордон, радостно мчавшаяся на белом
жеребце по тропинке и пославшая Рандольфу воздушный поцелуй. — Нет, у
нее горячее и доброе сердце.
— Говорят, она не обращает внимания на мужчин.
Рандольф вспомнил, как ровно и дружелюбно вела себя с ним Элизабет, но ее
сияющие серые глаза говорили о том, что от общения с молодым мужчиной она
получает удовольствие.
Драммонд нахмурил брови и сказал:
— Мой сын слышал от мальчишки, работающего у торговца свечами, что дядя
леди Элизабет якобы отрекся от нее, когда она отказалась выйти замуж за
человека, предложенного ей в женихи. Ты знаешь что-нибудь о ней и ее
родителях?
Рандольф припомнил те отрывочные сведения, которые ему довелось услышать о
семье Элизабет Гордон.
— Поговаривают, что они были из разных кланов, а после трагедии,
случившейся с ними несколько лет назад, дядя Элизабет получил права на их
собственность и стал опекуном леди Гордон.
Драммонд сделал несколько глотков.
— Она сама ухаживает за своими лошадьми.
Рандольф тоже видел, как после охоты на вепря и скачек Элизабет сразу же
отправилась в конюшню.
— Бондарь, как и многие, утверждает, что леди Элизабет Гордон —
любовница Роберта Брюса.
В который раз услышав о столь ненавистной, но вполне возможной подробности
личной жизни Элизабет Гордон, Рандольф яростно стукнул кулаком по столу:
— Элизабет Гордон будет моей! — И, немного поостыв, спросил брата:
— Так где же мощи святого Колумбы?
— Они спрятаны в рукоятке меча. Когда мы вернемся в мою комнату, я
отдам их тебе.
Рандольф с облегчением вздохнул:
— Слава Богу!
— Интересное будет зрелище!.. — вдруг сказал Драммонд. —
Первая объединенная рождественская месса! Трудно представить всех вождей
кланов коленопреклоненными во время совместной молитвы и дающими клятву
перед своими святыми реликвиями!
Перемирие кланов перед Богом и Святой церковью объединило бы их прочнее и
крепче, чем любой подписанный договор. Но существовала и реальная опасность,
о которой Рандольфу, как и другим вождям кланов, было хорошо известно. Если
непримиримый отступник Катберт Макгилливрей узнает о замыслах северян, он
может привести свою армию в Элгиншир и захватить в плен всех вождей кланов.
Победа будет легкой: он просто поймает их, как стаю рыб сетями. Но рискнуть
стоит, ведь от объединения кланов зависит будущее северной и северо-западной
Шотландии!
— Жаль, что тебя не будет с нами, — после небольшой паузы
проговорил Рандольф.
— Нынешнее положение меня устраивает, — твердо заявил Драммонд.
Подождав, пока вернувшийся с чердака хозяин трактира унесет в соседнюю
комнату бочонок с элем, Драммонд спросил брата:
— Скоро наступит декабрь. Когда ты уедешь из замка Дугласа?
— Пока я не намерен покидать южную Шотландию. До Рождества еще много
времени, а у меня есть причины задержаться здесь.
— Ты твердо решил соблазнить прекрасную даму герольда?
— Да. Завтра мы собираемся в охотничьи угодья Малькольма.
— На соколиную охоту? Можно мне пойти с вами?
— Боюсь, что шальная стрела из неизвестного самострела попадет тебе в
спину. Нет, брат, мы пойдем вдвоем с Элизабет.
Входная дверь с шумом распахнулась, и в трактир зашли мужчины из клана
Дугласа, громко потребовав эля.
— Она выиграла спор? — спросил Драммонд.
— Да, победила в скачках!
— Говорят, ее жеребцы летают словно по воздуху!
— Возможно, — усмехнулся Рандольф. — Но наездницу все-таки поймать легче, чем лошадь!
— Я слышал, что соблазнить Элизабет Гордон невозможно, — сказал
Драммонд и лукаво посмотрел на брата.
— А я слышал, что земля — круглая!
Из-за проливных дождей, зарядивших на несколько дней, пришлось отложить
соколиную охоту.
После беседы с Драммондом в трактире Рандольф забрал мощи святого Колумбы и
спрятал их в подкладке своего сапога.
Дни тянулись медленно, дожди не кончались, и Рандольф Макквин все свободное
время проводил с Элизабет, ни на минуту не сомневаясь в том, что он должен
выиграть пари и соблазнить прекрасную даму-герольда.
Он сопровождал ее повсюду: они были в лавке суконщика, где она заказала
отрез ярко-красной шерстяной ткани — рождественский подарок королю
Шотландии. У торговца свечами Элизабет купила ароматизированные свечи для
своей комнаты, а у кузнеца выбрала пару конских сбруй, отделанных
медью, — подарок хозяину конюшни, где содержались ее лошади.
Рандольф Макквин приобрел большое количество льна и полдюжины прялок и за
дополнительную плату велел торговцу доставить покупки на борт
Морского
волка
. Вечерами Рандольф ужинал с братом, невесткой и племянником,
настойчиво приглашая Элизабет присоединиться к ним, но она всегда
отказывалась под разными предлогами. Иногда Рандольф видел Элизабет за
столом хозяина замка, но служанки утверждали, что дама-герольд, как правило,
обедает в своей комнате в одиночестве.
Местное общество и воины замка Дугласа со временем привыкли к Рандольфу
Макквину и стали относиться к нему дружелюбно и без подозрений, хотя
истинную причину такого поведения он видел в общем предпраздничном
настроении, а не в изменении их взглядов на жителей горной Шотландии.
Дожди закончились, и на следующий день после удачной охоты Элизабет и
Рандольф отдыхали, сидя на шерстяном одеяле в охотничьих угодьях Малькольма.
Солнце клонилось к закату, связка куропаток и полдюжины тетеревов-косачей
лежали на земле около их ног.
Молодые люди были оживлены, наперебой рассказывали друг другу истории из
своей жизни. Рандольф вспомнил о первой соколиной охоте и забавном случае,
когда они с братом Драммондом чуть не подрались из-за того, кто будет первым
бросать копье в столб с мишенью.
Элизабет с нескрываемым интересом слушала своего спутника и, в свою очередь,
рассказала, как она в детстве училась управлять лошадьми, о двоюродных
сестрах, с которыми часто плавала в реке Твид.
Для соколиной охоты Элизабет Гордон выбрала другую лошадь — кобылу той же
масти, что и белый жеребец, но менее рослую.
— Вы не будете возражать, если я отошлю сокольничего и его людей
обратно, в главную башню замка?
Элизабет удивленно посмотрела на своего спутника:
— Зачем?
— Чтобы их не задерживать. Ваши лошади великолепны, и мне хотелось бы
испытать новую кобылу в скачках по вересковой пустоши.
— Боитесь чужих любопытных глаз?
— Вовсе нет. Если вам это доставит удовольствие, пожалуйста, пусть
смотрят.
— Сегодня такой чудесный, удачный день! Наверное, я возьму вашу лошадь
и присоединюсь к сокольничему и его людям. Если не будете терять даром
времени, то догоните нас на полпути к замку Дугласа. Я не останусь с вами
вдвоем, потому что не хочу давать повода для сплетен.
— Боитесь запятнать свою репутацию?
— Лично меня не волнует, что скажут сплетники! но не следует забывать:
я состою на службе у короля!
Задержись я здесь с вами еще хоть на минуту — и злые языки назовут нас
любовниками!
— Если минута продлится несколько дольше, чем обычно!
— Какая разница сколько!
Этим ответом Элизабет невольно выдала свою полную неосведомленность в
подобных делах, поскольку никогда в жизни не имела любовной связи с
мужчиной.
Несколько минут Рандольф сидел словно в оцепенении, затем пробормотал:
— Ладно, пора собираться.
Элизабет молча встала и пошла по направлению к сопровождающим их охотникам,
а Макквин задержался, глядя ей вслед.
На Элизабет Гордон была длинная юбка с мягкими складками, а на голове —
изящная льняная шапочка, скрывавшая пышные волнистые волосы. Слуги замка
говорили, что она не пользуется услугами горничных и сама заботится о своей
одежде.
Элизабет казалась Рандольфу практичной дамой, не привыкшей тратить время на
пустую женскую болтовню, различные безделушки и украшения, а также на
обсуждение сплетен. Ему вдруг вспомнилось, как старательно она избегала
ответов на вопросы о ближайших планах Роберта Брюса и делала вид, что не
замечает его явных попыток добиться ее расположения. Да, без сомнения,
Элизабет Гордон — самая достойная и восхитительная женщина во всей
Шотландии. Рандольф был вынужден признать, что она не только полностью
завладела его мыслями, но и заслуживает исключительно галантного и
тактичного отношения.
Вскоре Элизабет Гордон вернулась, взяла поводья лошади Рандольфа и свистом
подозвала свою кобылу.
Стройная белая лошадь радостно подбежала к хозяйке и стала рядом. Элизабет
оглядела Рандольфа с головы до ног и подправила стремена у своей лошади,
чтобы ему было удобнее сидеть в чужом седле.
— Веди себя хорошо, Мэджести, — сказала она лошади и, обернувшись
к Макквину, пояснила:
— Она очень резвая и игривая.
— А по-моему, она послушная лошадь.
— Это только на первый взгляд. Держите поводья крепко, и прежде чем
остановиться, произнесите ее имя.
Она хорошо выполняет команды.
Мэджести, словно поняв, что говорят о ней, легонько ткнулась в плечо
хозяйки.
— А если я не дам ей команду остановиться?
— Тогда к восходу солнца вы окажетесь в Англии!
— Неужели?
— Я пошутила. Она никогда не убегает далеко от своей хозяйки. А ваш
жеребец, на мой взгляд, немного неповоротлив.
Замечание Элизабет не обидело Рандольфа, она правильно оценила его лошадь.
— Он — не мой, я взял его напрокат.
Элизабет подошла к жеребцу и провела рукой по его ушам.
— Он хороший, — улыбнувшись, сказала она.
— Разрешите я помогу вам сесть в седло? — предложил Рандольф и
обнял Элизабет за талию.
Она повернула голову и выразительно посмотрела на него. Когда рука Макквина
скользнула чуть ниже, его спутница немного отстранилась и холодно
проговорила:
— Перестаньте, Рандольф!
Он дерзко заглянул ей в глаза:
— А вы не носите пояса верности.
При иных обстоятельствах, возможно, женщину обидело бы столь откровенное
замечание, но служба у короля Брюса приучила ее сдерживать свои эмоции и не
обращать внимания на многое.
— А следовало бы, — заметила она. — Чтобы защитить себя от
вас.
— А у вас действительно есть золотой пояс верности?
— Есть.
— Боже, как можно носить столь ужасные и неудобные вещи?
— Если вспомнить, от чего он защищает, на неудобства не обращаешь
внимания.
— Что вы имеете в виду?
Элизабет вздохнула:
— А вы не понимаете? Я говорю о мужчинах, охотящихся, подобно
разбойникам с большой дороги, за женскими юбками. Мало кто из них так же
галантен, вежлив и тактичен с герольдом короля Роберта Брюса, как Рандольф
Макквин.
Своим откровенным и в то же время лестным объяснением Элизабет Гордон поставила Рандольфа на место.
Он опустил голову и промолвил:
— И все-таки сейчас на вас нет пояса верности...
— А нужно ли мне защищаться от вас?
— Пока нет.
Рандольф слегка коснулся шершавыми пальцами ее подбородка. Элизабет подняла
голову и, взглянув в его глубоко посаженные голубые глаза, прочла в них
восхищение и пылкую страсть.
Ей и раньше приходилось замечать на себе восторженные взгляды мужчин, но в
них никогда не было нежности и искренности.
Рандольф удивленно поднял брови. Элизабет поняла, что он хочет ее
поцеловать, и была готова уступить, но мысль о пари, которое он твердо решил
выиграть, заставила ее отстраниться. Она посмотрела поверх его плеча, но
сокольничего и его помощников поблизости не было. Рандольф, очевидно, понял
противоречивые чувства Элизабет и еще крепче сжал ее талию. Сердце Элизабет
сильно и часто забилось, губы пересохли. В глубине души ей хотелось
почувствовать на своих губах поцелуй Макквина, но здравый смысл подсказывал,
что эта слабость облегчит ему путь к победе.
— Там люди, — промолвила Элизабет.
— А что вам люди? — резко спросил ее спутник. — Боитесь за
свою репутацию? Не хотите, чтобы стало известно, что герольд короля весело
проводит время в компании Рандольфа Макквина?
— Да.
— Наступит день, Элизабет, когда вы будете поступать только по велению
сердца, а не прислушиваться к голосу разума.
Элизабет Гордон опустила голову. Пока она служила королю Роберту Брюсу, а ее
страна не была свободной, она не могла себе позволить заниматься личной
жизнью.
— О чем вы думаете? — мягко и участливо спросил Рандольф.
Дама-герольд думала о том, что сделала правильный выбор, поступив на службу
к королю, который поставил перед собой благородную цель — освободить
Шотландию от английской агрессии.
Сейчас Элизабет чувствовала себя свободно и легко, подобно соколу, парившему
высоко в небе. Она повернулась к Рандольфу и показала рукой на птицу.
— Я думаю, он остался доволен охотой и теперь наслаждается свободой.
— Ваши мысли заняты другим, леди, но я — терпеливый мужчина, а вы
заслуживаете того, чтобы вас долго ждали.
Снова уловив в его словах двойной смысл, Элизабет Гордон промолчала.
— На озере Ланарк живут два лебедя, — продолжал Рандольф. —
Хотите съездить туда и посмотреть на них?
Элизабет Гордон взглянула на небо, по которому медленно плыли серые тучи.
— В это время года все лебеди давно улетели на юг, — ответила она.
— Нет, не все. Сокольничий рассказывал, что самка лебедя три года назад
сломала крыло, и лебедь остается вместе с ней зимовать на озере.
— Лебедь, преданный своей подруге! Как романтично!
Рандольф Макквин подумал, что с некоторых пор он сам стал походить на этого
лебедя. Восхитительная и умная женщина, выбравшая для себя в жизни мужскую
работу — службу королю — и имеющая лучших в Шотландии лошадей, завладела его
умом и сердцем.
— Как вы думаете, она его любит? — вдруг спросил Рандольф.
— Подруга?
— Женщина.
Элизабет Гордон улыбнулась и взглянула на своего спутника.
— Я надеюсь получить ваш корабль, мой лорд. — И, немного подумав,
добавила:
— Пока — ваш.
Рандольф неожиданно развеселился. До встречи с Элизабет Гордон он и
представить не мог, что способен радоваться таким мелочам, как хорошее
настроение женщины.
— Когда мы с вами беседуем о лебедях, совсем не обязательно называть
меня лордом. Я всего лишь глава клана Макквинов, не более того.
В серых глазах Элизабет мелькнули озорные огоньки:
— Вот как? А я слышала, что вы владеете торговой флотилией, имеете
большую власть на севере и северо-западе Шотландии, а Маккинтоши, Макреи,
Матсоны и Чикольмы присягнули вам на верность.
Союз Макквина с вождями других кланов ни для кого не был секретом, но
обсуждать свое богатство и власть с женщиной, не заинтересованной в
замужестве, он считал непозволительным.
— Да, мы живем в мире с соседями, мои родственники доверяют мне и
разрешают пользоваться выходом к морю, где я плаваю на своем единственном
корабле.
— И вы не боитесь проспорить этот единственный корабль?
— Даже если бы я владел флотилией, я поставил бы на нее.
— Говорят, вы привезли в подарок Дугласу много апельсинов и
инжира? — Элизабет Гордон решила отойти от опасной темы. Рандольф сразу
же заметил ее неловкую попытку и усмехнулся.
— Не беспокойтесь, — сказал он. — Я приберег для вас много
гранатов.
— Так вы предложили мне корабль с трюмом, полным подгнивших
фруктов? — поддразнила его Элизабет.
— При нынешней прохладной погоде они не испортятся, — возразил
Рандольф. — Но если вы все же опасаетесь за сохранность фруктов, то
могу вам предложить съездить на лошадях в порт и забрать их.
— По-моему, вы собирались испытать мою лошадь вон в той вересковой
пустоши? — Элизабет показала рукой вдаль.
Рандольф крепко сжал губы. Да, он испытает лошадь и добьется расположения ее
хозяйки и очень скоро завоюет не только ее сердце, но и всю ее!
— Да, я хочу испытать вашу кобылу, — ответил он.
— Тогда помогите мне сесть в седло вашей лошади, и желаю вам удачи!
Переодевшись, Элизабет Гордон спустилась в общий зал, сообщила управляющему
замка Дугласа, что на некоторое время отлучится из замка с Рандольфом
Макквином. Появление прекрасной Элизабет вызвало у присутствующих в зале
мужчин бурную реакцию: каждый стремился сказать комплимент и поближе
познакомиться с герольдом короля Роберта Брюса.
Элизабет Гордон терпеливо сносила их однообразные шутки и намеки, но когда
один гость, по возрасту годившийся ей в дедушки, недвусмысленно предложил
пожить в его владениях, терпению дамы пришел конец, и, сдержанно
попрощавшись с присутствующими, она быстро покинула зал.
Пару дней назад
...Закладка в соц.сетях
