Жанр: Любовные романы
Когда падают звезды...
...ло найти что-то, с помощью чего можно вылезти.
Девушка опять прикрыла ставни и подбежала к кровати. Она лихорадочно
покидала в сумочку все, что там в беспорядке валялось, поставила ее на пол,
а потом сдернула покрывало, одеяло и простыню. Занавеси полога были тонкими
и для дела не подходили, а вот простыня и покрывало, тоже шелковые, казались
на вид достаточно прочными. С другой стороны, шелк — довольно скользкий
материал, от натяжения узел мог развязаться. Но больше ничего подходящего
под рукой все равно не было, и Сильвия скатала обе тряпки в жгуты и крепко
связала их между собой. Дед когда-то показывал ей, как вязать морские узлы,
и теперь это умение ей пригодилось. Получилось что-то вроде веревки длиной
около четырех метров. Теперь оставалось только привязать ее к решетке.
Внезапно в коридоре послышались голоса и шаги. Сильвия застыла на месте, а
ее сердце от ужаса перестало биться.
Господи, что будет, если они войдут сюда! Стараясь не шуметь, девушка
прикрыла решетку, потом отскочила от окна, швырнула,
веревку
под кровать и
опрометью кинулась под защиту полога. Она накрылась с головой одеялом и
затаила дыхание.
Но люди прошли мимо, и никто даже не остановился около ее двери. У Сильвии
немного отлегло от сердца, ведь ее тюремщик не собирался приходить до
завтрашнего утра. Если она ничем себя не выдаст, никто не должен потревожить
ее раньше.
И все же девушка решила оставаться в своем укрытии еще некоторое время. Она
ждала, что люди пройдут обратно; и действительно, минут через десять она
опять услышала шаги в коридоре. Дождавшись, пока они затихнут в отдалении,
Сильвия снова приоткрыла ставни и приникла к щели. Но на дворе по-прежнему
было совершенно безлюдно. Кажется, во всех южных странах это время сиесты,
подумала Сильвия. В такие часы люди стараются не выходить на улицу.
Итак, нужно было действовать очень быстро. Окно, из которого она
выглядывала, находилось в углу крепости, прямо напротив далеко выступающей
из стены смотровой башни. Она закрывала окно от входной двери. Это
обстоятельство внушало надежду, что никто не заметит, как девушка будет
выбираться наружу. Правда, чтобы добраться до ворот, ей придется пройти
почти через весь открытый и ярко совещенный солнцем двор. Здесь можно было
рассчитывать только на удачу, но Сильвии больше ни на что надеяться и не
приходилось, поэтому она сосредоточилась на выполнении первой части плана.
Девушка вынула из-под кровати свою импровизированную веревку и накрепко
привязала то, что раньше служило покрывалом, к нижнему наружному краю
решетки. Потом она растянула
веревку
на всю длину и, что было сил, за нее
дернула. Материя спружинила и даже не затрещала. Узлы тоже были в порядке.
Кажется, это меня выдержит, решила девушка. Боже, какое счастье, что я
легкая! Сильвия прощальным взглядом окинула комнату, надела свою сумочку
наискосок через грудь, чтобы она не мешала спускаться, быстро перекрестилась
и широко распахнула ставни. Потом девушка влезла на высокий подоконник, села
на него, держась за веревку, и посмотрела вниз. Она решила не оглядываться
по сторонам. Пути назад у нее все равно не было, ведь если ее поймают, не
важно на каком этапе побега, ясно, что ей несдобровать. Сильвия собралась с
духом, повернулась лицом к комнате, встала на колени и начала медленно
сползать с подоконника, крепко вцепившись руками в материю. Но та оказалась
предательски скользкой, и девушка тут же с замершим сердцем ухнула вниз,
разорвав брюки и до крови рассадив колени о каменную стену, а самое
неприятное — содрав нежную кожу с ладоней. От резкой боли и страха она чуть
не закричала во все горло, а потом на несколько секунд потеряла сознание.
Когда она пришла в себя, то обнаружила, что висит на веревке, зацепившись за
узел посередине. Она чуть было не разжала руки, которые страшно саднило,
только усилием воли заставив себя терпеть. Но до земли было еще далеко, а
мышцы моментально устали от непривычного напряжения. Девушке показалось, что
она уже отпускает свою веревку, падает и разбивается о камни. Тут Сильвия
вспомнила кадры какого-то приключенческого фильма. В нем один из героев
спускался со стены по канату, упираясь ботинками в стену. Так она и сделала,
перенеся центр тяжести на ноги, что дало ей возможность перехватить веревку
ниже узла. Она лишний раз порадовалась, что поехала сюда в этих легких и
удобных спортивные туфлях. В следующий момент она снова соскользнула вниз,
и, если бы не упор на ступни, она бы плюхнулась с размаху прямо на булыжную
мостовую, обязательно что-нибудь себе сломав. Но и ноги оказались ненадежным
союзником, а ободранные кровоточащие ладони продолжали скользить по
проклятой гладкой материи. Тогда Сильвия с отчаяния решила прыгать: под ней
было теперь не больше двух метров. Девушка сгруппировалась, зажмурилась и
отпустила руки.
Ей удалось вполне удачно приземлиться на обе ноги, только слегка их отбив.
Боль была сильная, но терпимая. Морщась, Сильвия доковыляла до выступа башни
и присела за ним, приходя в себя и благодаря Господа за то, что ей пока
везет. До спасительных ворот, находившихся прямо напротив, было, казалось,
рукой подать, но до них еще надо было добраться.
Девушка оглянулась на свое окно. Из него, как белый флаг, свешивалась
веревка из простыни и покрывала.
Не могла догадаться сделать узел
внизу
, — слишком поздно спохватилась Сильвия. Но это было уже в
прошлом. Теперь нужно было приложить все усилия к тому, чтобы незамеченной
добежать до ворот. Она молила Бога, чтобы никто не попался ей по дороге и не
выглянул на улицу в ближайшие полчаса. Ведь даже если по счастливой
случайности ее саму никто не заметит, ее выдаст тряпка, болтающаяся сейчас
на легком ветерке. Тогда за ней пошлют погоню, и вряд ли Сильвии удастся от
нее уйти, тем более что из замка открывался превосходный вид на всю округу.
Еще раз перекрестившись, девушка, прижимаясь к камням башни, медленно
двинулась вперед. Перед тем, как покинуть свое единственное укрытие, она
остановилась, выглядывая за угол. Но во дворе и у входной двери никого не
было, а все окна по-прежнему казались слепыми, поэтому Сильвия, плюнув на
всякую осторожность, оттолкнулась от стены и стремглав бросилась прямо через
ярко освещенный солнцем двор к открытым воротам. Ничего не соображая, она
нырнула под свод арки и вылетела на улицу. Тут силы ее оставили, и она,
споткнувшись, растянулась во весь рост на дороге, опять ободрав колени. Но
тут же снова вскочила и кинулась направо, думая укрыться за выступом стены.
Глупо было попасться, когда она уже почти спаслась.
Добежав до угла, она с ужасом обнаружила, что дальше крутой обрыв. Сильвия
еле успела отскочить назад, ухватившись за стену. Что ни говори, а замок был
построен на славу! Подобраться к нему можно было строго с одной стороны, а
спуститься только по дороге. Делать было нечего, и пока за ней еще никто не
гнался, девушка решила немного отдышаться и осмотреться. Перед ней была
довольно узкая площадка, а с нее круто уходила вниз дорога, по которой они
сюда приехали. Только сейчас она заметила, что на площадке стоит автомобиль.
В первый момент Сильвия подумала, что это та самая машина, которая привезла
их сюда, но, приглядевшись, поняла, что ошиблась. Это тоже был джип с
откидным брезентовым верхом, но только не серый, а белый, просто очень
грязный.
Сначала у девушки возникла безумная мысль дождаться водителя и попросить о
помощи, но она тут же отбросила ее. Ведь эта машина, без сомнения,
принадлежала тем, кто недавно приехал в замок. А они, судя по всему, хорошие
знакомые хозяина, и будут только рады вернуть беглянку обратно в крепость.
Даже находиться рядом с этим джипом было опасно — ведь владельцы могут
появиться в любую минуту. Но, подумав немного, девушка все же решила
подобраться к автомобилю поближе. Она вдруг опять вспомнила кадры из какого-
то фильма, где герой дерзко прятался в машине своих врагов. А вдруг там
действительно есть, где спрятаться?
Сильвия с опаской подкралась к машине со стороны дороги и осторожно
заглянула в нее. Она была разочарована. Там было совершенно пусто, так что
прикрыться было абсолютно нечем. И тут она чуть не вскрикнула: в замке
зажигания висели ключи!
Девушка присела за джипом, не веря своему везению. Разумеется, угонять
машину — не слишком хороший поступок, но в ее положении это был самый лучший
выход. Так она сможет за десять минут добраться до шоссе, а потом оставить
автомобиль на дороге и попросить кого-нибудь ее подвезти. Не думая больше ни
о чем, Сильвия вскочила в кабину и, забыв об осторожности, сразу включила
третью передачу. Машина, которую, по счастью, не нужно было разворачивать,
рванулась с места и понеслась вниз по наклонной горной дороге.
Девушка сидела, ни жива, ни мертва, крепко вцепившись в руль и моля Бога о
том, чтобы никто не попался ей на пути. Она с ужасом ожидала, что сзади
раздадутся крики, означающие, что за ней гонятся. Но в ушах только свистел
ветер, а на дороге никого не было, так что Сильвии надо было прилагать
усилия лишь к тому, чтобы вписываться в повороты на виражах. Скоро она
услышала гул приближающегося шоссе и поняла, что спасение близко. Сердце ее
запело от радости.
Но, даже выехав на шоссе, она так и не смогла заставить себя остановиться.
Сильвии все еще было страшно, что ее исчезновение заметили и Джеффри решит
догнать ее во что бы то ни стало, поэтому она стремилась как можно дальше
отъехать от проклятого замка. Девушка бросила взгляд на часы. Половина
шестого. Она пока успевает в аэропорт! А кто знает, сразу ли она поймает
машину, да и согласится ли кто-нибудь подвезти ее до Рабата, ведь это
довольно далеко. С другой стороны, ехать на краденой машине прямо до столицы
было весьма рискованно. Она может попасть не на самолет, а в ближайший
полицейский участок. Размышляя об этих проблемах, она не забывала выжимать
из джипа все девяносто миль в час. Наконец Сильвия решила добраться до Тазы,
а где-нибудь перед городом бросить угнанный автомобиль и искать попутку. Она
уже завидела где-то далеко впереди очертания населенного пункта, как вдруг
мотор неожиданно зачихал. Девушка едва успела свернуть на обочину, когда
машина встала как вкопанная. С удивлением взглянув на приборную доску,
Сильвия поняла, что у нее просто кончился бензин.
Ну вот, сообщила себе девушка, этическая проблема решилась сама собой.
Теперь, так или иначе, придется рассчитывать только на чью-то помощь.
Она повернула голову и, щурясь от солнца, стала смотреть на проезжающие мимо
машины. Ее темные очки, которые за рулем были бы весьма кстати, остались на
память очаровательным молодым людям, втравившим ее в эти ужасные
неприятности.
Интересно, как же мне угадать, в которой из этих машин едет европеец, да
еще и порядочный человек,
— сосредоточенно думала Сильвия.
Так она просидела в усталом оцепенении минут пятнадцать, пытаясь заставить
себя предпринять хоть какие-нибудь действия: времени было в обрез, к тому же
ее могли в любой момент догнать преследователи. И тут она увидела, что одна
из машин тормозит, сворачивая на обочину метрах в десяти перед ней. Это был
не джип, излюбленное, как девушка уже успела убедиться, средство
передвижения в этой стране, а какой-то незнакомый легковой автомобиль синего
цвета и весьма потрепанного вида. Из него высунулась смуглая физиономия в
ореоле темных курчавых волос и в солнечных очках. Главным украшение
незнакомца была густая неопрятная щетина. Не успела Сильвия подумать, кто он
такой и не опасен ли он, как человек прокричал:
— Excusez moi, madame... oh, pardon, mademoiselle, avez-vouz le
probleme? Puis-je vouz aider?
Господи, слава тебе, француз, пронеслось в голове у девушки, и она, не помня
себя от радости, выскочила из кабины джипа и побежала вперед, прощая
водителю даже отвратительную черную щетину на щеках.
10
— Ах, месье, — задыхаясь, начала Сильвия, остановившись метрах в
двух от легковушки, — если бы вы знали, как вы кстати. Я просто в
безвыходном положении — у меня кончился бензин.
Физиономия помрачнела.
— Боюсь, мадемуазель, у меня тоже бензина в обрез. Сам не был уверен,
что дотяну до Тазы.
Девушка вдруг почувствовала в его голосе какое-то недоверие. Она опустила
глаза и с ужасом увидела, что ее светлые брюки все в грязи и сильно порваны
на коленках. Чистота ее рук тоже была сомнительна.
— Вы представляете, пошла побродить по горам, упала и чуть ноги не
переломала, — как бы оправдываясь, стала объяснять она, понимая, что
несет какую-то чушь.
— Боже мой, — протянул француз, — неужели вам пришло в голову
бродить одной по этим местам?
Сильвия с ужасом осознала, что он сейчас может уехать и бросить ее здесь.
Она судорожно пыталась придумать какую-нибудь правдоподобную ложь, но ничего
не лезло в голову.
Неожиданно француз смягчился.
— Я бы, наверное, мог дотащить вас до Тазы на буксире, а там есть
заправочная станция. Мне и самому туда нужно. У вас есть трос?
— Боюсь, месье, троса у меня нет, — быстро ответила девушка. Ей
совсем не хотелось, чтобы он тащил ее на буксире в этой угнанной машине. Ей
нужно было, чтобы он подвез ее в аэропорт.
— Ну, тогда даже не знаю... — протянул француз.
— Понимаете, месье, — затараторила Сильвия, снова чувствуя, что он
вот-вот уедет, — мне очень нужно побыстрее попасть в Рабат. Я страшно
спешу, а тут такая неприятность — не рассчитала бензин, а может, с
бензобаком проблемы. Не могли бы вы довезти меня до столицы? Я вам очень
хорошо заплачу.
На лице у незнакомца появилось выражение облегчения.
— Господи, конечно, я подвезу вас. И совершенно бесплатно. Я, правда,
сам еду до Тазы, но моему приятелю как раз тоже нужно в Рабат. Он вас
довезет, только надо будет заправиться по дороге. Садитесь, мадемуазель,
всегда приятно оказать услугу красивой даме.
Его последние слова сначала вызвали у Сильвии некоторую тревогу, но потом
она подумала, что французы всегда говорят женщинам комплементы, и это еще не
значит, что он собирается к ней приставать. Упоминание о приятеле немного
удивило ее, потому что она была уверена, что в машине больше никого нет.
Присмотревшись, девушка увидела на заднем сиденье белую соломенную шляпу, а
под ней — очертания чьей-то головы. Видимо, приятель спал, прикрыв лицо от
солнца.
Двое мужчин, конечно, опаснее, чем один, но выбирать не приходилось. Боясь,
что француз передумает, она без дальнейших расспросов подошла и села в
машину рядом с ним.
— А как же ваш джип? — спросил он.
— Он арендованный. Надеюсь, его никто не угонит, ведь бензобак пуст. А
в Рабате я сообщу, чтобы за ним приехали. — Такое объяснение показалось
девушке вполне сносным, а водитель решил, видимо, что его это не касается,
что было совершенно справедливо.
Дальше они ехали молча. Сильвия так устала, что была не в силах
разговаривать, а шофер не приставал с вопросами, наверное, из чувства такта.
Она пару раз посмотрела в зеркало на человека на заднем сиденье. Лица видно
не было, а в остальном он выглядел вполне прилично — белые брюки, свободная
голубая шелковая рубашка с короткими рукавами. Он полулежал, скрестив руки и
откинувшись на сиденье, и, судя по ровному дыханию, действительно спал.
Скоро девушка сама почувствовала такой приступ сонливости, что положила
голову на спинку кресла, закрыла глаза и немедленно погрузилась в сон.
Она заснула так крепко, что не слышала, как они проехали Тазу. Когда Сильвия
пришла в себя, солнце все так же светило в лицо, но теперь с левой стороны.
Сначала она не поняла, что происходит, но потом все вспомнила и заспанными
глазами посмотрела в зеркало на водителя. Это был уже не тот курчавый
француз, что подобрал ее на шоссе. Видимо, он вышел в Тазе, а девушка даже
не поблагодарила его. На человеке, сидевшем за рулем, была та же белая
соломенная шляпа, которой он прикрывался во время сна, а пол лица закрывали
непроницаемые темные очки. Правда, он был чисто выбрит, в отличие от своего
предшественника.
Девушка взглянула на часы — семь двадцать. Она неловко поерзала на сиденье,
кашлянула и спросила по-французски:
— Извините, месье, а где мы сейчас едем?
Тот, не повернув к ней головы, ответил коротко:
— Проехали Фес, скоро будем в Мекнесе.
— Спасибо, — пробормотала Сильвия, которой было неловко
разговаривать с человеком, явно не склонным к общению.
Она отвернулась и стала смотреть на проплывающие мимо уже знакомые мирные
пейзажи, так разительно отличающиеся от оставшегося позади горного района.
Где-то рядом должны были быть развалины древнеримского поселения Волюбилис.
Или они его уже миновали?
— Не волнуйся, пока ты успеваешь на самолет, — услышала девушка.
Не успела она удивиться, откуда этот человек знает про самолет, как вдруг с
еще большим изумлением поняла, что водитель теперь говорил по-английски, а
голос...
Она резко повернула голову к спутнику и остолбенела. Тот был уже без шляпы и
очков, и в зеркале отражалось хорошо знакомое лицо, которое Сильвия теперь
думала увидеть только в кошмарных снах.
Несколько секунд девушка сидела, не дыша, с открытым ртом, рассматривая это
спокойное лицо, полностью сосредоточенное на дороге. Потом она лихорадочно
начала терзать ручку двери. Та почему-то не открывалась.
— Ты хочешь выйти из машины на полном ходу? — спросил Джеффри
меланхолично. — Не рекомендую, скорость восемьдесят миль в час.
Сильвию парализовал смертельный ужас. До нее только сейчас дошло, что
происходит. Она оставила ручку в покое и прислонилась к двери, тяжело дыша.
Голова сделалась свинцовой, а слова не приходили в голову.
Наконец она спросила дрожащим голосом:
— Куда мы едем?
— В Рабат, — пожал плечами Джеффри, — куда же еще?
— Я тебе не верю, — хриплым шепотом заявила девушка.
Джеффри насупился, потом вдруг резко затормозил, вышел из машины и властным
взмахом руки остановил проезжающий мимо автомобиль. Сильвия в оцепенении
смотрела на его действия.
— Простите, любезный, далеко еще до Рабата? — по-арабски громко
спросил Джеффри водителя, наклоняясь к кабине.
— Километров сто пятьдесят, — услышала Сильвия приглушенный ответ.
— А до Мекнеса?
— До Мекнеса совсем недалеко, километров десять.
— Спасибо, любезный, — ответил Джеффри, отходя от машины и садясь
обратно за руль.
— Ну что, убедилась? — осведомился он, включая зажигание.
— Да, — ответила девушка, у которой голова шла кругом от изумления
и недоумения. — Но... почему? — наконец выдавила она, беспомощно
смотря на спутника в зеркало.
— Как это, почему? — поднял брови Джеффри. — Разве ты не туда
хотела попасть?
— Туда, — упавшим голосом согласилась девушка и опять замолчала,
не находя, что еще сказать. — Нет, подожди, — снова начала она,
немного собравшись с мыслями, — я спрашиваю, почему ты везешь меня в
Рабат?
— А тебе больше нравился тот заросший приятель? — не очень
приятным тоном вопросил Джеффри.
— Ну... — опять растерялась Сильвия, которой уже хотелось
заплакать от беспомощности.
— Сожалею, но ему пришлось остаться в Тазе.
— А машина? — попыталась уцепиться Сильвия за ускользающую ниточку
смысла. — Это ведь его машина.
— Теперь моя, — невозмутимо отозвался мистер Альварес.
— Ты что, ее угнал? — с ужасом спросила девушка.
— Ты, я вижу, очень щепетильна в отношении чужих поступков, —
заметил Джеффри. — А тот джип, который ты бросила на дороге, разве
принадлежал тебе?
Сильвия покраснела и сказала с вызовом:
— У меня не было другого выхода. Ты, кажется, знаешь об этом не хуже
меня.
— Не могу полностью с тобой согласиться, — ответил он, — но,
в любом случае, у меня выход был, поэтому я ее купил.
— Купил? — опешила девушка. — А он так просто продал свою
машину первому встречному? Я тебе не верю.
— Уверяю тебя, он был счастлив продать это старье первому встречному
идиоту, который захотел его купить. Я пытался уговорить его поехать с нами,
обещал хорошо заплатить, но он наотрез отказался. Объяснил мне, что у него
жена и дети, что он сто лет не был дома. В общем, это было похоже на
вымогательство, парень просто сразу понял, что я платежеспособен и ограничен
во времени. Поэтому мы даже не особо торговались. Я заплатил столько,
сколько он запросил, пока он не задрал цену еще выше. Французы, знаешь ли,
весьма меркантильные ребята.
— Но он же остался без машины! — воскликнула девушка.
— За те деньги, которые он из меня вытянул, он сможет купить себе
новую. А этому инвалиду уже лет десять, удивляюсь, как он вообще ездит. Я,
лично, собираюсь довезти его до ближайшей свалки.
Образовалась пауза. В голове у Сильвии роилось бесчисленное множество
вопросов, но все они были обрывочны, и девушка ни на чем не могла
остановиться. Она понимала одно: этот человек, по милости которого ей
пришлось с риском для жизни вылезать из окна несколько часов назад, сейчас
почему-то сам вез ее в столицу. Но с какой целью?
— А что ты собираешься делать со мной в Рабате? — наконец
сформулировала она вопрос.
— Посажу тебя на самолет, — сумрачно отозвался Джеффри. — Или
у тебя есть другие предложения?
И тут Сильвия почувствовала, что ее мозги заливает ярость. Она уже
совершенно не ощущала страха перед ним. Наоборот, сейчас она готова была его
убить.
— Будь любезен объясниться, — хрипло потребовала девушка,
непроизвольно сжимая челюсти и кулаки.
— Что же ты хочешь услышать? — немного наклонив голову на бок, спокойно отозвался Джеффри.
— Какого черта ты все это сделал? Какого черта ты заманил меня в эту
проклятую крепость и угрожал мне? Какого черта заставил меня вылезать из
окна, когда я чуть Богу душу не отдала? Какого, наконец, черта ты после
всего этого везешь меня в аэропорт? — Сильвия уже сорвалась на крик, ее
всю трясло как в лихорадке. — Отвечай! — завопила она, дернув его
за рукав.
Машина вильнула и чуть не столкнулась с соседом.
— Если ты намерена драться, — заметил Альварес, — то нам
лучше остановиться, чтобы не создавать аварийную ситуацию.
Он свернул на обочину, заглушил мотор и повернулся к Сильвии.
— Будь любезен ответить на мои вопросы! — потребовала она, нервно
облизываясь.
От злости и волнения у нее стучали зубы.
— Ну ладно, — согласился спутник, — только, боюсь, в таком
случае ты можешь опоздать на самолет.
— Черт с ним, с самолетом! — завопила девушка, теряя всякое
терпение. — Я сейчас просто тебя убью, а потом добровольно сдамся
властям, так что мне уже никакой самолет не понадобится!
— А ты, я вижу, серьезно настроена, — с неожиданной улыбкой
проговорил Джеффри, оглядывая ее. — Как поживают твои коленки? И руки,
кажется, тоже пострадали. По-моему, их нужно хотя бы помыть.
— Ты подлец, — несколько невпопад изрекла Сильвия.
— Осторожнее в определениях, — немедленно отозвался он, — а
то я вызову тебя на дуэль. Во мне течет горячая испанская кровь. И не менее
горячая кровь берберских кочевников.
— Хватит юмора, — оборвала его девушка, недоумевая, как еще совсем
недавно могла так его бояться. — Немедленно объясни мне, зачем ты
устроил весь этот идиотский спектакль с похищением, а потом решил сам
отвести меня в аэропорт? Только, предупреждаю, без шуток, я просто умираю от
ярости.
— А зачем ты устроила весь этот идиотский спектакль с медовым месяцем в
Нью-Йорке, а потом решила сбежать от меня в самый интересный момент? Я,
между прочим, тоже был страшно на тебя зол. Я и до сих пор еще очень зол.
— По-моему, тебе самому прекрасно известно, из-за чего я
сбежала, — запальчиво проговорила Сильвия. — Ты, если я не
ошибаюсь, опаздывал на собственную свадьбу. Мне не захотелось путаться под
ногами у счастливого жениха.
— Мне-то, положим, это было известно, — не
...Закладка в соц.сетях
