Жанр: Любовные романы
Когда падают звезды...
...е видные в полутьме, висели какие-то
драпировки с восточным орнаментом. Пол был устлан чудесным ковром. Справа от
окна стоял небольшой вычурный столик, на котором располагалась большая ваза
с фруктами и серебряный кувшин. В глубокой нише помещалась внушительных
размеров кровать под шелковым балдахином. Больше мебели в комнате не было,
если не считать нескольких пуфиков-подушек на ковре.
В помещении было прохладно, но эта прохлада и полутьма действовали как-то
успокаивающе. Сильвию вдруг страшно потянуло в сон. Она с сомнением
посмотрела на роскошную кровать, но подумала, что раз ее пригласили сюда
отдыхать, значит, все здесь должно быть в ее распоряжении. Девушка подошла,
раздвинула воздушные занавеси полога и осторожно прилегла на расшитое
шелковое покрывало. Мысли ее были вялыми от усталости, она только
чувствовала, что ей здесь нравится. Вся обстановка казалась какой-то
фантастической, далекой от внешнего мира.
Как хорошо, сонно подумала Сильвия, что мы все-таки сюда приехали. И не с
группой, а втроем.
Все эти экскурсии по городам и музеям были слишком шумны и рассчитаны
специально на приезжих иностранцев. А то место, в котором она оказалась
сейчас, было таким по-настоящему восточным, что казалось, как это ни
парадоксально, сказочным.
Тут ей вдруг пришло в голову, что, если этот замок специально отделан для
туристов, то все это — обед, отдых, обслуживание — далеко не бесплатно. От
этой мысли Сильвию немного покоробило, но кое-какие деньги она с собой
взяла, да и у ребят они должны были оставаться, хотя во время поездки они не
стесняли себя в средствах. Нужно только осторожно выяснить все это у того
араба, который, видимо, здесь распоряжается. Да, и делать это придется ей
самой — ведь ребята не смогут с ним объясниться.
Сильвия услышала, как открывается дверь, и подняла голову, решив, что Колин
и Стэнли уже вернулись. Но на пороге она увидела незнакомого мужчину в каком-
то белом одеянии, напоминавшем плащ, красных сапогах и высокой красной
шапке. Он показался девушке ниже ростом и моложе их провожатого. Лица в
полутьме она не могла разглядеть, видны были только внушительная темная
борода и усы.
Сильвия некоторое время молча взирала на незнакомца, потом встала и
поздоровалась с ним по-арабски. Тот коротко ответил на приветствие и опять
замолчал. Сильвия почувствовала легкое беспокойство. Она сделала несколько
шагов к стоящему у двери человеку и остановилась в нерешительности, так как
он не сделал ни одного движения ей навстречу и продолжал молчать. Девушка
еще раз повнимательнее посмотрела ему в лицо, и вдруг что-то в нем
показалось ей смутно знакомым.
Сильвия опустила голову, немного подумала, потом опять бросила взгляд на
молча стоящего перед ней мужчину и просто разинула рот от неожиданного
озарения. Это был он. Этого никак не могло быть, но это был он! Перед ней
стоял Джеффри Альварес собственной персоной!
Сильвия не могла вымолвить ни слова. Она просто остолбенела, открыв рот и
глядя на него во все глаза. Девушка решила, что у нее начались галлюцинации.
Она слишком часто вспоминала его, слишком много о нем думала, как ни
старалась это себе запретить. И вот теперь у нее видение, да еще и в местных
традициях. Или она сама не заметила, как заснула? Сильвия невольно сделала
шаг назад.
— Я вижу, ты меня узнала, — вдруг сказало
видение
.
Сильвия заморгала глазами, а потом выдавила с трудом:
— Джеффри?
— Не совсем, — ответил тот по-арабски. — Меня зовут Джафар-аль-
Исмаил.
От этих слов у Сильвии в голове совсем все перемешалось. Двойник? Брат-
близнец? Но это было невероятно. Голос, который она слышала, принадлежал
хорошо известному ей человеку. Его звали Джеффри Альварес. Правда, этот
голос звучал как-то непривычно — холодно и надменно, почти неприязненно.
— Простите, я, наверное, обозналась, — прошептала девушка, сама не
замечая, что говорит по-английски.
— Да нет, — ответил загадочный собеседник на том же языке. —
Просто здесь я предпочитаю то имя, которым меня назвал отец.
Сильвия опять открыла рот от изумления. Потом пробормотала:
— Значит, это все-таки ты... Но что ты здесь делаешь?
— Я, видишь ли, здесь живу, — ответил Альварес, делая к ней
несколько шагов.
— Это твой замок? — озадаченно спросила девушка, которой не пришло
в голову ничего более умного.
— Ну да, отец подарил его мне на двадцатишестилетие. Здесь начинаются
его владения.
— Значит, ты араб? — задала Сильвия вопрос, на который, впрочем,
уже знала ответ.
— Не совсем. — Он довольно мрачно оглядел ее. — Если тебе это
интересно, то по крови я бербер, так называют нас европейцы, потомок
кочевников, когда-то населявших эту страну.
— Но ты говоришь по-арабски...
— Многие берберы двуязычны, а большинство уже давно говорит только на
арабском языке, — пояснил он коротко.
Сильвия чувствовала себя как-то очень странно. Она, конечно, все это время
старалась не думать о Джеффри, но так или иначе постоянно его вспоминала,
хотя это и было очень больно. И даже мечтала иногда, если не могла заснуть,
что они когда-нибудь встретятся'. Но то, что встреча произойдет так быстро,
всего через пару месяцев, и что она будет вот такой, ей и в голову не
приходило. Почему она стоит как вкопанная и не может сделать к нему ни шагу?
И почему у него такой странный голос и неприветливое выражение лица?
Он находился теперь в двух шагах от нее и разглядывал девушку с холодно-
насмешливым и одновременно хищным видом.
— У тебя красивый замок, — выдавила из себя Сильвия. — Здесь,
наверное, очень хорошо жить.
— Да, неплохо, — согласился собеседник. — Надеюсь, тебе тоже
понравится.
— Что? — переспросила девушка, у которой вдруг возникло не очень
отчетливое, но весьма нехорошее предчувствие.
— Да ничего, — улыбнулся он неприятной улыбкой. — Я пришел
напомнить, что за тобой должок.
— К-какой должок? — спросила она упавшим голосом, невольно
отступая назад.
— Что, уже забыла? — продолжал он насмешливо. — Не зря
говорят, что у женщин короткая память.
Господи, что происходит? — лихорадочно думала Сильвия. Неужели он
говорит о ключах? Но это же смешно!
— Ты имеешь в виду ключи? — неуверенно спросила она, отходя еще на
шаг. — Я могу прямо сейчас их тебе вернуть. Они у меня с собой.
Она почему-то всегда носила их в сумке.
На лице у Джеффри мелькнуло удивление. Потом он ухмыльнулся пренебрежительно
и проговорил:
— А, ты об этом. Не беспокойся, замки уже давно поменяли, так что ты
можешь оставить их себе на память о Соединенных Штатах.
Сильвия вдруг вся покрылась испариной.
— Что ты имеешь в виду? — с подозрением спросила она.
— Я же сказал, за тобой должок, а как долго ты будешь мне его
выплачивать, на этот раз буду решать я.
Девушка сделала еще пару шагов назад и уперлась ногами в кровать. Дальше
пути не было.
— Чего ты от меня хочешь? — еле выговорила она из-за внезапно
начавшейся неудержимой дрожи.
— Не притворяйся, пожалуйста, ты прекрасно знаешь, чего я хочу, —
натянуто рассмеялся он, снова приближаясь к ней на расстояние вытянутой
руки. — Ты мне осталась должна одну ночь, и теперь я собираюсь взыскать
с тебя этот долг с процентами.
На этот раз Сильвия прекрасно его поняла. Она некоторое время молчала,
пытаясь справиться со слабостью в коленях, потом прошептала:
— Не подходи ко мне...
— Да неужели? — спросил Джеффри, скрестив руки на груди. — И что ты со мной сделаешь?
— Я буду сопротивляться! — тяжело дыша, ответила она.
Ей вдруг стало казаться, что в этой комнате не хватает воздуха. Все это было
каким-то кошмарным сном. Джеффри Альварес, которого она знала, просто не мог
себя так вести.
— Полагаю, я сильнее тебя, — сообщил он, правда, не делая ни
одного движения вперед.
— Я буду звать на помощь! — крикнула девушка уже почти в истерике.
— Дорогая моя, ты, видимо, забыла, что я здесь хозяин. Все люди в этом
замке подчиняются моим приказам.
— Но я приехала сюда не одна, — вдруг вспомнила Сильвия о Стэнли и
Колине, и это придало ей сил. — Они мне помогут.
— А, ты об этих милых молодых американцах, — насмешливо улыбнулся
потомок кочевников. — Так ведь именно они тебя ко мне и привезли. Да,
кстати, они, кажется, уже уезжают. Слышишь?
Сильвия напрягла слух. За окном действительно раздавался приглушенный шум
мотора.
— Что это значит? — спросила она.
От внезапной догадки у нее просто подвело живот от ужаса.
— Это значит, что они выполнили мое поручение, ну, не бесплатно,
конечно, а теперь спешат обратно в столицу.
Девушка закрыла глаза. Если это был сон, то ему пора было кончиться.
Реальность же не могла быть такой чудовищной.
— Что ты собираешься со мной делать? — спросила она еле
слышно. — Убить? Продать?
— Да брось ты, — ответил тот, кто теперь назывался Джафаром-аль-
Исмаилом. — Я предпочитаю оставить тебя себе. В деньгах я, как ты
понимаешь, не нуждаюсь, а убивать такую красивую женщину просто глупо.
— Это тебе даром не пройдет, — сказала Сильвия, цепляясь за
последнюю надежду. — Я гражданка другой страны. Меня будут искать.
— Боюсь, что здесь тебя не скоро найдут. Потом, вряд ли я пущу сюда
полицию, если даже меня кто-то в чем-то и заподозрит. А вообще-то, у нас с
властями прекрасные отношения.
— Но это подло! — сказала Сильвия, чуть не плача. — Ты не
можешь так просто похитить меня.
— Могу. Я ведь это уже сделал.
— Мне нужно в аэропорт, — со слезами в голосе проговорила девушка.
— Я сожалею, — отозвался Джеффри. — Долги надо платить
вовремя, иначе бывают неприятности. Впрочем, возможно, если ты немедленно
начнешь вести себя по-другому, я тебя отпущу. Ты еще сможешь успеть на свой
самолет, если постараешься быть со мной нежной.
Сильвия вдруг с сомнением посмотрела на него. В какой-то момент ей
показалось, что в его глазах мелькнуло совсем другое выражение — тоски и
ожидания, и он снова стал прежним Джеффри, которого она... А что, если это
просто глупая шутка? Может быть, ей нужно только сделать шаг навстречу, и
все опять будет как тогда, в Нью-Йорке? Она чуть было не поддалась этому
секундному порыву, но тут же вспомнила, что молодой человек должен был уже
успеть жениться. А тем временем выражение его лица опять сделалось
отвратительно надменным, и вдобавок губы изогнулись в хищной похотливой
ухмылке.
— Ну же, я жду, — напомнил он. — Я хочу, чтобы ты меня
поцеловала. Только советую быть поласковее, потому что я уже крайне
недоволен.
Сильвия не двигалась. Она теперь думала о том, что будет, если она попробует
притвориться покорной и обманет его, а потом попытается выбежать через
дверь. Вероятно, ее немедленно поймают и притащат назад. Нет, это не выход.
— Сильвия, ты испытываешь мое терпение! — услышала она его голос
совсем близко от своего уха.
Девушка отскочила и оказалась в самом углу. Дальше бежать было некуда.
— Не приближайся ко мне, — зашипела она, как раненая кошка. —
Если ты хоть тронешь меня, я приложу все усилия, чтобы выцарапать тебе
глаза!
— М-да, — отозвался Джафар-аль-Исмаил, останавливаясь, —
раньше у тебя на мои прикосновения была совсем другая реакция.
— Раньше ты никогда не пытался меня изнасиловать! — воскликнула
девушка.
— Да я и сейчас не пытаюсь, — пожал плечами Джеффри, отходя от
нее. — Я хочу, чтобы ты сделала это по собственному желанию. Не слишком-
то приятно спать с женщиной, которая дрожит от страха и отвращения, да еще и
пытается выцарапать тебе глаза. Ладно, — прибавил он, — я хотел
предоставить тебе возможность успеть на самолет, но ты не проявила должного
понимания. Вижу, тебе надо немного подумать. Я приду завтра утром и надеюсь,
что твое настроение изменится.
— Никогда! — сказала Сильвия, испытывая огромное облегчение
оттого, что он собирается уйти.
Она была слишком потрясена и боялась, что у нее не хватит сил
сопротивляться. Но еще больше она боялась, что он сможет опять ее
соблазнить, даже после этой гнусной сцены, когда он наконец показал свое
настоящее лицо. Она еще помнила моменты его магической власти над собой.
— Посмотрим, — отозвался Джеффри, уже стоя у выхода. — Хочу
только напомнить тебе, что смирение украшает женщину.
— Смирение! — не выдержала Сильвия. — Да я лучше с голоду
здесь умру!
— А вот голодная смерть женщину совершенно не украшает, — заметил
он, открывая дверь. — Ты и так слишком худая. Все, дорогая моя, до
завтра. Надеюсь, что утром найду тебя в лучшем расположении духа.
— Не дождешься! — прокричала девушка в совершенном отчаянии.
Теперь ей больше нечего было терять.
Но он уже вышел, а затем Сильвия услышала, как в замке поворачивается ключ.
Потом в коридоре раздался звук удаляющихся шагов, и наступила полная тишина.
9
Оставшись одна, Сильвия еще некоторое время стояла в углу комнаты, не в
силах пошевелиться. То, что здесь только что произошло, просто не вмещалось
ей в голову. Наконец девушка села прямо на пол и закрыла лицо руками. Так
она сидела, пока не задремала от усталости и потрясения.
Очнувшись, она с удивлением огляделась, ничего не понимая. Джеффри... Его
холодное лицо, изуродованное похотливо-надменным выражением, немедленно
встало у нее перед глазами, отчего у Сильвии одновременно скрутило живот и
тяжело заболело сердце. Господи, неужели она настолько плохо разбирается в
людях! Но разве в том обаятельном и нежном молодом человеке, с которым она
случайно познакомилась в Нью-Йорке, хоть кто-нибудь заподозрил бы такое
чудовище! Впрочем, говорят, что восточные мужчины совсем по-другому
относятся к женщинам. Она ему понравилась, и он решил заполучить ее в личное
пользование. Просто в Нью-Йорке у него не было такой возможности, а здесь он
хозяин. Кажется, у них так принято — жениться на одних женщинах, а спать с
другими, на которых жениться не обязательно.
Девушка с трудом встала и нервно прошлась по комнате, потом машинально взяла
из вазы роскошный спелый персик и надкусила его.
— Черт, чем я здесь занимаюсь! — вдруг в ярости вскрикнула она и с
досадой швырнула персик на пол. Тот шмякнулся на ковер, образовав на нем
безобразное пятно.
У Сильвии на миг возникло отчаянное желание ломать и крушить все вокруг. Она
схватила вазу, собираясь разбить ее о стену, но потом, подержав красивую
вещь в руке, вздохнула и поставила обратно на стол.
Это глупо, сказала себе девушка. Лучше подумай о том, что теперь делать.
Она подошла к кровати, села и уставилась в пол.
Итак, меня похитили, размышляла она, прямо как в романе. Но только в романах
несчастную пленницу обязательно кто-нибудь спасает, а меня спасать некому.
Никто даже не знает, что я здесь. Кому придет в голову искать какую-то переводчицу-
американку. Нет, конечно, в конце концов, меня кто-нибудь хватится, но
пройдут месяцы или годы, прежде чем меня обнаружат в этой проклятой
крепости.
Ведь единственные свидетели, а они же соучастники похищения, уже преспокойно
катили на машине обратно в Рабат. И меньше всего они были заинтересованы в
том, чтобы сообщать о ее местопребывании.
Это тоже никак не укладывалось у Сильвии в голове. Ребята, ее
соотечественники, казавшиеся такими милыми и славными, просто взяли и
продали ее этому монстру, Джафару-аль-Исмаилу. Интересно, сколько они за нее
получили? Впрочем, молодые люди были отнюдь не из бедных семей, так что, не
исключено, что они сделали это просто для развлечения, отдавая дань местной
экзотике. А чем не экзотика — продать белую женщину восточному богачу? И все-
таки, как же они могли совершить такую подлость? Ведь они с Сильвией были
почти друзьями. Ну, да Бог с ними. Если они это сделали, то явно не
заслуживали того, чтобы она теперь жалела о потерянной дружбе. Разумеется,
эти милые молодые люди скоро сядут в самолет и улетят в Штаты. А если их кто-
то спросит про мисс Уоррен, они скажут, что не видели ее с предыдущего
вечера. Они будут говорить, что утром поехали покататься, а потом у них
сломалась машина, и они опоздали на самолет. Вся операция была продумана
просто превосходно, а сама Сильвия своей наивностью и доверчивостью как
нельзя больше способствовала успеху предприятия.
— Стоп, — вдруг сказала она вслух. — Билеты.
Девушка лихорадочно схватила свою сумочку и вытряхнула ее прямо на кровать.
Билеты должны были лежать у нее в портмоне. С замиранием сердца Сильвия
открыла его и... обнаружила там только один билет на свое имя.
— Великолепно, — горько прошептала она, — эти подлецы еще и
рылись в моей сумке.
Теперь все сомнения в том, что ребята хладнокровно предали и продали ее, до
этой минуты еще сохранявшиеся где-то в глубине души Сильвии, окончательно
исчезли. Ведь просто так никто не лазает без спросу в чужие сумочки. Значит,
все действительно было спланировано заранее. Она вспомнила, что разговор о
билетах возник вскоре после того, как они выехали из столицы. Стэнли спросил
ее, не забыла ли она их обменять. Девушка ответила, что все в порядке, что
билеты у нее. Вероятно, кто-то из ее попутчиков вытащил их, когда она
ненадолго вышла из машины по неотложному делу, беспечно оставив сумку на
сиденье. Или во время привала, когда они пили кофе.
Сильвия впилась зубами в собственный кулачок, чтобы не разреветься.
А Джеффри! Думать о нем просто не было никаких сил. Ведь с тех пор, как они
расстались в Нью-Йорке, девушке никак не удавалось его забыть. Забыть его
улыбку, его нежность, его страстные поцелуи, даже его дурацкие шуточки...
Да, она понимала, что они не могли остаться вместе, ведь Джеффри был связан
брачным обязательством и словом, данным отцу. Но Сильвия тешила себя
надеждой, что, если бы не эти обстоятельства, все могло бы сложиться по-
другому. Встреться они, скажем, чуть пораньше... Ведь им было так хорошо
вдвоем. Они совершенно друг друга понимали... По крайней мере, ей так
казалось. Но монстр — другого слова Сильвии не приходило в голову, —
который совсем недавно разговаривал с ней в этой комнате, был абсолютно не
похож на того Джеффри Альвареса, с которым судьба столкнула ее в Нью-
йоркском аэропорту. Его даже звали теперь по-другому. И, вне всякого
сомнения, это и было его истинное лицо — властное, безжалостное, надменное.
Ее судьба теперь зависела от желаний этого потомка кочевников, привыкшего к
тому, что женщина не имеет права голоса.
Сильвия поневоле вспомнила Эдварда Кирстона и горько рассмеялась. Если бы
она тогда не проявила излишнего стремления к независимости, они бы уже были
мужем и женой, и девушка никогда не оказалась бы в такой ужасной ситуации.
Эдварду она была бы, по крайней мере, законной женой, а теперь она все
равно, что рабыня.
— Никогда! — сказала Сильвия громко. — Никогда он этого от
меня не дождется. Смирение ему подавай! Ненавижу! Да я лучше покончу с
собой!
Эта мысль вызвала у девушки некоторое облегчение, ведь она все еще была
хозяйкой собственной жизни. Сильвия вскочила и стала метаться по комнате,
судорожно вспоминая все известные ей способы самоубийства.
Можно разбить голову об стену. Нет, это очень долго и больно. Вряд ли у нее
это получится. Умирать с голоду тоже слишком мучительно. Нужно что-то
быстрое и наиболее безболезненное.
На улице послышался шум подъезжающей машины и голоса. Кто-то приехал,
отметила Сильвия. Наверное, гости к моему дорогому хозяину. При мысли о
хозяине
у нее внутри все скрутило от ненависти. Но девушка заставила себя
думать только о том, что живой он ее не получит в любом случае.
Нож! У меня же есть нож! — неожиданно вспыхнуло у нее в голове. —
Теперь я смогу даже защищаться!
Она подбежала к кровати и стала копаться в содержимом своей сумочки. Но
швейцарский перочинный ножик, который она взяла с собой в путешествие,
правда, совершенно с другими целями, словно сквозь землю провалился.
— Господи, неужели они украли и мой ножик, — простонала
Сильвия. — Значит, и об этом позаботились. Вот гады!
Она опять села и задумалась. Яда у нее нет. Но, с другой стороны, можно
повеситься. Точно!
Девушка с благодарностью посмотрела на ремень на своих брюках. Сняв его с
себя, она попыталась представить, получится ли в крайнем случае им
воспользоваться. Оглядевшись вокруг, Сильвия встала и подошла к окошку,
изнутри забранному железной решеткой с причудливым переплетением прутьев.
Это должно меня выдержать, решила девушка, несколько успокоенная тем, что в
случае крайней необходимости ей остается это страшное, но вполне действенное
средство самообороны. Она закрепила ремень в одном из завитков решетки,
отошла и с силой потянула на себя. И вдруг решетка скрипнула и с легкостью
открылась!
Девушка от неожиданности отлетела назад и едва удержалась на ногах. Она с
удивлением посмотрела на окно, а потом, неуверенно подойдя к нему,
попробовала отворить ставни. Те сначала не поддавались, но затем с треском
распахнулись. В окно хлынул яркий дневной свет, на секунду так ее
ослепивший, что девушка зажмурилась. Отлично, мрачно подумала она, с трудом
открывая глаза, это даже лучше. Сильвия осторожно выглянула наружу,
прикрываясь от слепящего света рукой. Она была почему-то уверена, что увидит
только небо и отвесные скалы. Вместо этого она обнаружила, что окно выходит
на мощеный камнем внутренний двор.
— С ума сойти! — тихо сказал Сильвия. — Да он просто идиот,
что не предусмотрел этого. Господи, я же смогу отсюда вылезти!
Трясущимися от возбуждения руками она осторожно прикрыла ставни,
испугавшись, что кто-то может заметить ее, и стала в щелку следить за
двором. Но внизу было совершенно безлюдно — видимо, приехавшие гости уже
прошли внутрь. Что касается окон, то все те, которые были видны с ее
наблюдательного поста, казались, как и раньше, плотно закрытыми. А вот
ворота, ведущие из крепости, как с замиранием сердца увидела Сильвия,
остались распахнутыми!
Она несколько минут неподвижно стояла у окна, боясь поверить своему везению.
Но снаружи как будто все вымерло: не было заметно ни единого движения. Тогда
девушка отошла, снова села на кровать и стала соображать.
Лучше, наверное, дождаться ночи, размышляла она. Нет, на ночь ворота могут
запереть, а потом, как же я ночью доберусь до города?
Внезапно она вспомнила про самолет, который должен был вылететь в десять
ноль пять. Она быстро посмотрела на часы. Было только четыре пятнадцать.
Боже мой, прошептала девушка, если мне повезет, я смогу успеть на этот рейс.
Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы мне повезло!
Она еще некоторое время неподвижно сидела на кровати, собираясь с мыслями и вырабатывая план побега.
Итак, первое — вылезти из окна. Второе — незамеченной добраться до ворот.
Третье — добежать до шоссе. Четвертое — поймать машину и доехать до Рабата.
Пятое — успеть на самолет. Все вместе казалось вполне реальным, но каждый
пункт в отдельности мог сорваться. А что будет, если меня поймают? —
мелькнула у нее страшная мысль.
Но об этом Сильвия благоразумно решила не думать. Ведь ничего хуже, чем
сидеть в этой запертой комнате в совершенном бездействии и ждать прихода
монстра — иначе она уже не могла его называть — быть просто не могло. У нее
есть шанс на спасение. Пусть небольшой, но все же есть. И она обязана им
воспользоваться.
Итак, пункт первый. Девушка осторожно подошла к щели между ставнями и снова
выглянула наружу. Там по-прежнему было тихо и спокойно. Тогда она приоткрыла
окно и посмотрела вниз. Не так уж и высоко, метров пять с половиной, но
внизу находилась каменная мостовая, так что прыгать было бессмысленно. Нужно
бы
...Закладка в соц.сетях
