Жанр: Любовные романы
Влюбленный повеса
...— произнесла она. — Из-за меня
ты должен будешь возвратиться к своему отцу.
— Попробуй еще раз бросить мне вызов, Натали, — шепотом
предупредил он ее. — И ты увидишь, какими печальными последствиями это
для тебя обернется.
Она отвернулась, чтобы спрятать от него свои глаза, в которых пылал огонь
ярости.
— Знаешь, ты делаешь ужасную ошибку, — овладев собой, сказала она
спокойным голосом. — Ведь мы никогда не...
— Тогда мы будем страдать вместе! — перебил он ее. — Да,
вместе, моя любовь, потому что я никогда не покину тебя.
Сказав все, что хотел сказать, Райдер зашел со спины и, нежно обняв ее,
положил свои руки на ее живот. Потом он слегка привлек ее к себе и
прикоснулся губами к ее щеке. Эта внезапная нежность взволновала Натали до
глубины души, и у нее непроизвольно вырвался крик тоски.
Она вцепилась пальцами в обнимавшие ее руки.
— Райдер, не мог бы ты...
— Никаких дискуссий, дорогая. Решение принято.
Она поняла, что он прав — все пути к бегству были отрезаны.
Райдер сильнее привлек ее к себе. Натали очень хотела, чтобы он ушел, но
было ясно, что в этот день он решил не давать ей никаких поблажек.
Его рука медленно заскользила к низу живота, туда, где лежал их пока еще
крохотный ребенок. Пронзительное чувство сжало ее горло.
— Когда ты узнала? — спросил он.
— Примерно неделю назад, — ответила она.
— И не сказала мне, — произнес он укоризненно.
— Я не хотела связывать тебя, — ответила она.
— А теперь ты не чувствуешь себя связанной? — улыбнулся он.
— Я... я не знаю, — пожала она плечами.
— Ты хочешь иметь от меня ребенка? — спросил он шепотом.
— О да, — произнесла она, едва не плача.
Он облегченно вздохнул, отвел в сторону ее волосы и поцеловал ее в ямочку
возле шеи.
— Тогда все будет хорошо, верь мне, дорогая.
Она вытерла слезы рукавом.
— Разве ты не говорил мне эти слова раньше, как раз перед тем, как переспал со мной первый раз?
Он улыбнулся.
— Ты по своей воле оказалась в постели, моя леди, и в свое время тоже
по своей воле станешь невестой.
— Ты так уверен в себе?
— Да, уверен. Мы делаем это для нашего ребенка и для самих себя.
Он тихонько поцеловал ее в ухо.
— Знаешь, это должна быть очень быстрая свадьба. Нет времени на полное
чтение оглашений в церкви... Может быть, мы пошлем извещение твоей матери в
Париж?
— Нет.
— Она так обидела тебя, дорогая?
— Ты тоже обидел меня.
— Больше, чем ранила меня ты?
Она промолчала. Но печаль, прозвучавшая в его голосе, вызвала горькие
отзвуки в ее сердце.
— Неужели это так ужасно — быть замужем за мной? — мягко спросил
он.
Он слегка повернул ее к себе, поднял ее лицо и поцеловал в ее дрожащие губы.
Его поцелуй заглушил ее вскрик.
Это был один из самых захватывающих моментов, которые Натали когда-либо
пережила. Поцелуй Райдера был властным и в то же время нежным.
Потом она всхлипнула и отвернулась.
— Ты опять взялся за свое? — спросила она сквозь слезы. — Ты
опять заставил меня плакать.
Он вздохнул.
— Мне никогда не хотелось заставлять тебя плакать, — сказал
он. — Просто мне хотелось, чтобы ты была моей.
Он снова погладил ее живот. Его глаза светились любовью и гордостью.
— А ты говорила, что я не смогу удержать тебя, — тихо произнес он.
Она начала дрожать еще сильнее.
— В чем дело, дорогая? — встревоженно спросил он.
— Будущий герцог Мэнсфилдский был зачат или в карете, или, скорее
всего, в борделе, — с несчастным видом заметила она.
Райдер засмеялся и поцеловал ее в шею.
— Думаю, что это было в борделе, — высказал он свое
предположение. — Кажется, я понял это, когда глядел на нас в зеркало.
— А мне не удалось посмотреть, — всхлипнула она. — Но тогда я
была на коленях.
— Зато я видел, — продолжал поддразнивать он ее. — А теперь я
становлюсь перед тобой на колени, чтобы получить тебя.
— Ты знаешь, что самое плохое во всем этом? — спросила она.
— Что же? — вопросительно посмотрел он на нее.
— Мне очень жаль, Райдер, что я обидела тебя, — произнесла она, вцепившись в его запястья.
После этих слов она повернулась в его объятиях и разрыдалась.
В тот же день, несколькими часами позже Райдер нанес визит своему отцу. По
дороге к кабинету герцога сын думал о Натали и о себе. Он еще чувствовал
ноющую боль, вызванную размолвкой с Натали. Но теперь все более усиливались
чувства радости и надежды. Теперь уже ясно, что они поженятся, он все
устроит. А потом, когда Натали будет постоянно находиться рядом с ним, все
станет возможным.
Когда Райдер вошел в кабинет отца, Уильям Ремингтон встал.
— Райдер, чем могу помочь?
— Я пришел, чтобы сообщить, что женюсь на Натали Десмонд. Из уважения к
памяти моей матери я предоставляю вам шанс дать свое согласие. Но должен
также предупредить, что если будет сказано хотя бы одно слово пренебрежения
по отношению к мисс Десмонд, вы никогда ее больше не увидите.
Все это Райдер произнес холодным официальным тоном, который, чувствовалось,
произвел на Уильяма неприятное впечатление.
— Сын, я... даю тебе свое благословение. Но ты должен сказать мне,
носит ли эта молодая женщина твое дитя?
— Это не ваше дело!
Неприязненно посмотрев на отца, Райдер повернулся, чтобы уйти.
— Райдер, подожди, пожалуйста, — остановил его отец. — Тетя
Натали сказала мне...
Райдер безмолвно смотрел на него.
— Лав сказала мне, что Натали упрямилась. Лав подумала, что, может
быть, потребуется какая-нибудь помощь в части применения законов. Если это
так, то я буду счастлив предоставить своих адвокатов в твое распоряжение. А
если вам нужно специальное разрешение, то я в хороших отношениях с
архиепископом.
Райдер скептически улыбнулся.
— Откуда такая перемена в настроении, ваша милость?
Уильям Ремингтон долго молчал, потом заговорил осторожно, взвешивая каждое
слово:
— Во-первых, я сожалею о моем первоначальном осуждении мисс Десмонд. Я
свел близкое знакомство с ее тетей и теперь понимаю, что это достойная
молодая леди... Надо сказать, вполне вероятно, что мы с Лав поженимся.
От изумления Райдер не сразу нашелся что сказать.
— Да что вы говорите? — вымолвил он, наконец.
— Второй мой довод — это ребенок, — продолжал герцог. — Ты,
конечно, не можешь допустить, чтобы твой ребенок родился незаконным или
чтобы мисс Десмонд выбрала себе другого мужа.
— Это все? — спросил Райдер напряженным шепотом.
Герцог отрицательно покачал головой.
— Кроме того, я чувствую, что, наверное, я вел себя неправильно по
отношению к тебе, мой сын, — не без труда выдавил из себя
герцог. — Я хотел бы получить еще один шанс — с тобой и, конечно, с
моим внуком.
Райдер растерянно досмотрел на отца, он испытывал в это время противоречивые
чувства.
— Ничего не могу обещать, ваша милость, — произнес он. — Но,
учитывая вашу очевидную искренность, принимаю вашу помощь.
— Спасибо, Райдер, — наклонил голову герцог.
— Спасибо и вам, отец, — с таким же поклоном ответил сын.
Впервые за много лет Райдер назвал Уильяма Ремингтона отцом без затаенной
враждебности. Перед уходом сын пожал руку отца, и это было первое
рукопожатие двоих мужчин после смерти Карлотты.
Глава 32
Менее чем через неделю Райдер и Натали стояли перед алтарем в церкви святой
Маргарет в Вестминстерском аббатстве. Позади них в общем зале церкви,
построенной Кристофером Реном, сидели гости. Собравшихся оказалось немного:
члены обеих семей, близкие друзья и несколько знакомых отца Райдера,
министров. Вступившие в брак по очереди повторяли вслед за
священнослужителем слова обета.
В то время как Райдер произносил положенные слова, Натали смотрела на него.
Он выглядел великолепно, хотя и несколько сурово в своем черном бархатном
сюртуке, гофрированной рубашке, коричневых панталонах, черных туфлях с
латунными пряжками и в белых перчатках. Свои длинные черные волосы по такому
случаю он завязал сзади. Его лицо на протяжении всей церемонии оставалось
серьезным и благородным.
Натали с нежностью подумала о том, что ее суженый очень старается сегодня
быть представительным. Наверное, он так же будет стараться выполнять
обязанности главы семьи. Но будет ли он счастлив в жестких рамках брака,
отказавшись от своих вольнолюбивых наклонностей? Она опасалась, что ради
любви к ней он слишком многое принес в жертву. Вдруг он однажды поймет, что
оказался просто в тисках между страстью к Натали и обязанностью поступать в
соответствии с понятиями о чести. Она теперь горячо верила, что их союз
будет счастливым. Лишь иногда где-то в глубинах сознания мелькало опасение:
а не идут ли они губительным путем, не станет ли Райдер чувствовать себя когда-
нибудь пойманным в ловушку, не окажется ли ее чувство бессильным перед его
давней тягой к вольности и романтике?
Когда Натали произносила слова обета, Райдер, в свою очередь, рассматривал
ее. Она выглядела божественно в свадебном платье из французских кружев на
белом сатине. Ее волосы украшал веночек из белых роз, а с прически на лицо и
далее на плечи спускалась прозрачная вуаль. Восхищаясь низким декольте и
завышенной талией ее платья, Райдер подумал, что нынешняя мода окажется
очень кстати, когда Натали начнет полнеть по мере развития ребенка.
Его ребенок. Всю эту неделю Райдер много думал о малыше, который у них
появится. Не важно, будет ли это мальчик или девочка. Он представлял себе,
как возьмет ребенка на руки, как Натали будет кормить малыша грудью.
Собравшись увезти от Райдера и ребенка, и себя, Натали причинила ему большую
боль. А как она настроена сейчас? Не означает ли незнакомая ему складка у ее
рта и тонкие морщины у глаз, что она выходит замуж под давлением
обстоятельств? Почему она не может поверить, что ради нее он изменится,
станет хорошим мужем и отцом?
Всю эту неделю в предсвадебной круговерти им так и не удалось побыть
наедине. Он не мог дождаться, когда кончится это испытание и он начнет
заново ухаживать за своей любимой, обольщать ее, а потом любить всю ночь
напролет со всей силой страсти, но достаточно бережно, чтобы не повредить
ребенку. Его охватывало возбуждение, когда он представлял, как обнимет свою
любимую и наконец-то останется с нею наедине.
Чувство гордости не оставляло Райдера ни на минуту. Каким глупцом он был,
когда считал, что не готов предложить ей стать его женой! Если бы между ними
сохранились прежние отношения, он бы никогда не успокоился. Он должен
обладать ею в полную меру. Теперь им никогда больше не придется прятать свою
любовь. Сегодня вечером они будут вместе уже как муж и жена. А потом они
дружно пойдут по дороге доверия и взаимопонимания.
Вскоре Райдер с радостью надел на палец Натали кольцо, а затем викарий
объявил их мужем и женой.
Райдер повернулся к своей жене, и его сердце сжалось, когда она трепетно
улыбнулась ему. Он наклонился и слегка коснулся ее сладких губ.
Уильям Ремингтон и Лав Десмонд первыми поздравили их. Герцог в своем
официальном черном сюртуке был солидным и строгим. Миссис Лав вся светилась
в своем элегантном платье из шелка цвета лаванды.
— Поздравляю, сын! — произнес Уильям Ремингтон с доброй улыбкой на
лице.
— Спасибо, отец, — с такой же улыбкой ответил Райдер.
Пожимая руку отцу, Райдер впервые за много лет почувствовал искушение обнять
его. Глядя, как герцог обнимает и целует Натали, Райдер повернулся и обнял
Лав.
Натали тоже была очень рада теплым поздравлениям отца Райдера. Когда Уильям
поцеловал ее в щеку, она осознала, что с этого момента она член семьи
Ремингтонов и жена Райдера. И так будет длиться до тех пор, пока не придет
смерть.
Снова мелькнула мысль о том, что они с Райдером должны поладить ради их
ребенка, что они, наверное, смогут это сделать. Стоявший рядом с нею Райдер
выглядел совершенно счастливым и гордым.
Тут к ней подплыла тетя Лав и горячо обняла ее.
— Поздравляю, дорогая. Ты никогда еще не выглядела такой красивой.
Надеюсь, ты больше не сердишься на меня за то, что я выдала твой секрет?
При этих словах тетя Лав вытерла набежавшую слезу.
Натали одарила свою тетю улыбкой, означавшей, что она ей все простила.
— Если бы я дулась на тебя каждый раз, как ты делаешь что-нибудь
возмутительное, то мне пришлось бы сердиться на тебя непрестанно, —
сказала Натали.
— Так-то лучше, дорогая, — похлопала ее тетя по руке. — Вот
увидишь.
Тут выступила вперед со слезами на глазах графиня Франческа Валенца и
сердечно обняла новобрачную.
— О, Натали, нет слов, чтобы выразить, как я счастлива в этот
день, — произнесла старая графиня взволнованным голосом. — Вы с
моим внуком составляете прекрасную пару.
— Спасибо, графиня! — любезно ответила Натали.
— Этот брак должен был состояться, — добавила графиня. — Он
будет долгим и плодотворным, ты в этом убедишься.
— Это еще одно видение? — спросила Натали.
— Это абсолютно точно, — сказала Франческа.
Старая графиня заговорила со своим внуком, а к Натали подошел ее отец. По
случаю такого события мистер Чарльз Десмонд был трезв и одет подобающим
образом. Однако выглядел он чрезвычайно плохо, землистый цвет лица дополняли
большие мешки под глазами. Он обнял Натали, и она почувствовала, что он
слегка покачивается и трясется. От него исходил застарелый запах алкоголя.
— Моя дорогая, я так счастлив за тебя, — пробормотал он.
Натали озабоченно оглядела его.
— С тобой все в порядке, отец? — спросила она.
— Конечно, — сделал он выразительный жест руками в белых перчатках. — Не беспокойся.
Однако Натали не переставала хмуриться, пока он пожимал руку Райдера.
После того как все необходимые формальности были выполнены, гости
направились в дом Десмондов на свадебный завтрак. Двадцать гостей
разместились в столовой, где слуги поставили два дополнительных стола. Когда
все расселись, слуги в ливреях подали яйца, ветчину, фрукты, лепешки,
свадебный торт и шампанское.
Отец Натали встал, чтобы провозгласить первый тост.
— Друзья мои, — начал он неуверенным голосом. — Выпьем за мою
дочь Натали и ее мужа лорда Ньюбери.
Его голос дрогнул. Он со слезами на глазах посмотрел на дочь.
— Пусть они познают долгое счастье, которое не посетило мать Натали и
меня.
Услышав столь необычный тост, гости обменялись многозначительными взглядами,
но охотно взяли свои бокалы с шампанским. Чарльз быстро осушил свой бокал и
дал слуге знак налить ему еще.
За столом гости весело разговаривали. Излагались разнообразные мнения об
очередном столкновении тори и вигов в парламенте, о яростном обсуждении
реформаторских законов и о самом парламенте. Но в основном разговоры велись
о недавнем приеме у лорда и леди Личфильд и о предстоящей коронации.
— Как вы считаете, дождется ли король своей коронации в июле? —
спрашивала оживленная леди Личфильд.
— Я слышала, что приглашения будут розданы со дня на день, —
заметила графиня Валенца. — Так что теперь король имеет серьезные
намерения.
Герцог Ремингтон твердой рукой направил беседу в сторону от обсуждения
скандальных подробностей из жизни монаршей семьи, предложив тему о новых
теологических изысканиях архиепископа Кетерберийского. Скоро гостям эта тема
наскучила, и они сосредоточились на угощении и шампанском.
Спустя примерно десять минут Райдер дотронулся до локтя Натали.
— Дорогая, боюсь, твой отец сейчас отключится, — прошептал он.
— О, неужели! — испуганно произнесла Натали, взглянув на отца,
который уже клевал носом.
К счастью, Лав сделала знак слуге, который поспешил спасти честь хозяина.
Слуги помогли Чарльзу встать, но его попытки сохранить достоинство были
настолько нелепы, что вызвали лишь улыбки гостей. Слуги, можно сказать, на
руках вынесли из столовой тело хозяина.
Через некоторое время появился взволнованный Фитцхью. К нему подошла Лав,
чтобы узнать о причине его беспокойства. Натали извинилась перед Райдером и
тоже подошла к дворецкому.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила она у дворецкого.
— Ничего особенного, милая, — ответила за Фитцхью Лав. —
Просто Фитцхью никак не может разбудить отца.
— О, тогда я должна пройти к нему, — решительно сказала Натали.
— Не выдумывай, Натали, — одернула ее Лав. — Не можешь же ты
уйти от свадебного стола. Я сама пойду к Чарльзу и при необходимости вызову
доктора. А теперь возвращайся на свое место. Уверяю тебя, дорогая, что если
ты сейчас уйдешь, то для твоего отца это будет еще большим позором, чем тот,
который он уже навлек на себя.
Расстроенная Натали вернулась на место.
— Что там случилось, дорогая? — спросил Райдер, вставая, чтобы
подвинуть ей стул.
— Отцу нехорошо, — ответила она огорченно.
— Тебе нужно пойти к нему? — посмотрел он ей в глаза.
— Тетя Лав присмотрит за ним, — покачала она головой.
— Мы тоже присмотрим, как только все разойдутся, — заверил он.
Взяв ее руку под столом, он нежно пожал ее. Натали улыбнулась и подумала о
том, что иногда он мог быть очень милым.
Когда гости, еще раз поздравив новобрачных, уехали, Райдер и Натали
поднялись наверх. Как раз в это время из комнаты Чарльза выходил врач.
— Как отец, доктор Стерджесс? — спросила Натали.
Доктор Стерджесс, худощавый человек с бородкой, покачал головой.
— Плохо, цвет лица у него ужасный, — ответил он.
— Мне показалось, что в последнее время он выглядел особенно
плохо, — заметил Райдер.
— Разумеется, пьянство — это для него смерть, — произнес
доктор. — Но, боюсь, его убивает не только спиртное, но и разбитое
сердце. Он просто бредит своей женой. Если так будет продолжаться, он не
протянет и года.
Натали грустно кивнула и поблагодарила доктора за визит.
После ухода врача Райдер посмотрел на лицо Натали и удивился тому, как много
чувств одновременно отражало оно. Здесь были и гордость, и страх, и любовь,
и страдания. Он расстроился, что семейные проблемы доставляют ей так много
боли.
— Дорогая моя, чем я могу помочь? — мягко спросил он ее.
Она молча покусывала губу.
— Натали! — тихонько позвал он ее.
Она повернулась к нему и дотронулась до его руки.
— Мы должны поехать в Париж и привезти маму сюда.
Райдер протянул руку и коснулся ее щеки.
— Конечно, дорогая. Разве я когда-нибудь возражал? Конечно, за
исключением твоего намерения покинуть меня... Завтра же мы переплывем Кале и
привезем твою маму домой.
— О, Райдер, спасибо.
Она радостно улыбнулась ему и бросилась в его объятия. Крепко обняв Натали,
Райдер почувствовал себя на седьмом небе.
Большую часть дня Райдер и Натали провели с Чарльзом Десмондом. Затем они
известили Франческу, Уильяма и Лав о своем намерении отправиться в Париж.
Только после этого новобрачные поехали в отель на Пиккадили, где Райдер
заказал комнаты для их первой брачной ночи. Апартаменты оказались
роскошными, с мебелью в стиле Людовика XIV, восточными коврами и бархатными
драпировками. Здесь они расположились за маленьким столиком у окна, ели
омара и пили шампанское при свечах. На ней была бледно-голубая рубашка и
пеньюар, на нем — халат цвета красного вина.
Райдер мало ел и пил и пристально смотрел на Натали, которая была для него
более желанная, нежели самая изысканная еда и самое выдержанное вино. Ее
каштановые волосы ниспадали на плечи, и он не мог дождаться момента, когда
погрузит руку в этот шелковистый водопад. Румянец ожидания окрасил ее щеки,
а в глазах отражались одновременно истома и неуверенность. Он мечтал
увидеть, как выражение неуверенности исчезнет с ее лица, а истома
превратится в безудержную страсть. Ему не терпелось заключить ее в объятия,
чтобы убедиться в том, что она действительно его жена.
Напряженное выражение лица Райдера и возбуждало, и пугало Натали. Думая о
предстоящей ночи, о долгой совместной жизни, она подумала и об их ребенке. И
тут почувствовала характерный приступ тошноты. Пробормотав извинения, Натали
встала и подошла к ближайшему окну. Легкий ветерок освежил ее лицо. Она
стала смотреть на великолепные очертания церкви святого Джеймса, залитые
золотыми лучами заходящего солнца.
Райдер подошел сзади и обхватил ее талию.
— Не хочется есть, моя дорогая? — прошептал он, целуя ее в шею.
Его близость вызывала у нее странную дрожь. Чтобы побороть ее, Натали
повернулась к нему лицом.
— Не особенно, — ответила она.
Он нахмурился, глядя на нее, такую близкую, такую мучительно красивую и все
еще очень далекую. Теперь она его жена. Но пока что он сомневался в том, что
она действительно принадлежит ему, что будет верить и доверять ему всю
оставшуюся жизнь.
— Ты ведь знаешь, что должна есть теперь и для малыша, — напомнил
он.
— Знаю, — ответила она. — Но что я могу поделать, если
аппетит у меня теперь не такой, как раньше.
Райдер привлек ее к себе и поцеловал в лоб.
— Посмотрим, какие лакомства покажутся нам соблазнительными в
Париже, — произнес он.
— Сомневаюсь, чтобы еда там меня заинтересовала, — ответила она.
Он заметил в ее глазах беспокойство.
— Ты волнуешься о своем отце?
— Если ничего не изменится, Райдер, он умрет. И скоро.
— Не беспокойся. Мы найдем твою мать и вернем ее домой.
Натали благодарно улыбнулась ему.
— Тебе постоянно приходится заниматься моими проблемами, —
заметила она. — Сначала ты искал тетю Лав и контрабандистов, теперь —
здоровье отца.
Райдер коснулся кончика ее носа и улыбнулся.
— Дорогая, для меня заниматься твоими делами — удовольствие. Что же
касается поездки в Париж, то лучшего свадебного путешествия не придумать. А
заодно сделаем доброе дело.
— Если только мать согласится вернуться с нами в Лондон.
В голосе Натали прозвучала неуверенность. Райдер поднял ее подбородок и
посмотрел ей в глаза.
— Ты еще очень сердишься на нее?
— Да. Но разве можно осуждать меня за это? Она повернулась спиной к
отцу и ко мне, как будто нас и не было на свете.
— Да, я знаю эту историю. Мне так больно видеть твое огорчение.
Она резко освободилась из его объятий.
— Но ты все-таки мало испытал боли, если не научился понимать чужую и
принудил меня выйти за тебя замуж.
Он почувствовал, как при этих словах у него заныло сердце.
— Женившись на тебе, я сделал тебя несчастной?
— Нет, несчастной меня назвать нельзя, но, знаешь, я сомневаюсь в том,
что наш брак будет долговечным.
— У нас был какой-то другой вариант, Натали?
Она горько улыбнулась.
— Нет. Думаю, что нет. Но я боюсь, что в конце концов ты почувствуешь
себя скованным.
Он снова приблизился к ней и обнял ее.
— Почему бы тебе не предоставить мне самому беспокоиться об этом? Такое
впечатление, что ты хочешь взять на себя все мои заботы.
Он взял ее лицо в свои ладони.
— Натали, посмотри на меня.
Натали посмотрела на него вызывающим взглядом.
Он заглянул в самую глубину ее глаз и, казалось, прочитал там все ее
огорчения и заботы.
— Я знаю, ты беспокоишься о своем отце и сомневаешься, удастся ли
уладить дело с матерью. Я знаю, ты еще сердишься на меня за то, что я
принудил тебя выйти за меня замуж. Но теперь мы женаты и постараемся быть
счастливы. Если ты собираешься использовать эти проблемы для того, чтобы
воздвигнуть барьер между нами сегодня вечером, то говорю тебе сразу, ч
...Закладка в соц.сетях
