Жанр: Любовные романы
Влюбленный повеса
...а глазами. При этом она издала вздох. Нет, более чем вздох.
Это был своеобразный звук, который дал Райдеру основания полагать, что под
стыдливыми манерами девушки таилась далеко не столь чопорная и строгая
натура. Маленькое открытие обрадовало Райдера и вдохновило на изобретение
хитроумных ходов к сердцу девушки.
— Не могу ли я попробовать убедить тебя поздороваться со мной как
следует? — почти сразу же придумал он уловку, которая, по его мнению,
приближала его к заветной цели. — Я только что подумал о том, как
интересно было бы узнать мне, кто ты, Натали, на самом деле: чопорная дева
или страстная, бесстыжая девка?
Ответ последовал самым неожиданным для Райдера образом: Натали с гордо
поднятой головой прошла мимо гостя к двери, всем своим видом давая понять,
что она — леди.
— Прибереги свои методы убеждения для тех дешевых красавиц, на которых
они действуют, — бросила она ему небрежно через плечо.
Ему ничего не оставалось, как покачать головой и последовать за Натали.
Выйдя из кабинета, они спустились по лестнице и оказались в одном из цехов
фабрики. Здесь царствовали картины, звуки и техника. Помещение заполняли
чесальные машины и прядильные станки. Со всеми этими шумными машинами
управлялись рабочие: белые и черные, мужчины и женщины. Чесальные машины
прочесывали очищенный хлопок, вытягивая все волокна в одном направлении, а
прядильные машины извергали несметное число метров пряжи. В машинах щелкали
шпиндели и гудели валы, а наверху вращались барабаны, гоняя по кругу
неимоверной ширины ремни, которые приводили станки в движение.
— Мы покупаем хлопок на хлопкоочистительном заводе в Гуз Крик, —
стараясь перекричать машинный гул, стала объяснять Натали. — Все наши
машины работают на пару.
Она показала на барабаны, потом обвела рукой в воздухе, затем сделала еще
какой-то жест. Райдер мог лишь догадываться о смысле ее жестов, поскольку за
шумом техники практически ничего не слышал. Тем не менее он утвердительно
кивал головой после каждой ее фразы и время от времени ободряюще улыбался.
— Очень современно, — произнес он в конце ее объяснения. —
Это я понял сразу же, как только увидел паровые машины снаружи.
Натали повела его от машин в ткацкий цех, где они осмотрели ровные ряды
жужжащих ткацких станков, на которых работали в основном женщины. У Райдера
глаза разбежались при виде многочисленных снующих челноков, которые
протягивали нити основы. Зато льющееся непрерывной рекой готовое полотно
давало глазам отдых. И все же этот цех оказался почти таким же шумным, как и
предыдущий. Особенно много шума создавали вращающиеся барабаны, валы и
бегущие по ним ремни.
— В одном из цехов здесь, на фабрике, мы производим отбеливание и
окраску тканей, — объяснила Натали. — Мы имеем отличные красители,
которые вырабатывают из индиго в Южной Каролине. Есть у нас и несколько
отличных красильщиков из французских протестантов, они обучались в Париже. А
для производства набивного ситца мы приобрели цилиндрический пресс. Я бы
отвела тебя в тот цех, но там очень неприятные запахи, и это, несмотря на
мощную вентиляцию. Мне приходится часто менять рабочих в красильне, иначе
они скоро выйдут из строя и заболеют.
— Получается, что на вашей фабрике замкнутый цикл операций, — с
удовлетворением отметил Райдер, когда они покидали производственные
помещения. — В основном здании вы получаете пряжу, а в отдельных цехах
ткете и красите. Это производит впечатление продуманности и четкой
организации.
— Мы с тетей очень стараемся, — ответила Натали со скромной
улыбкой.
— Кстати, где вы берете рабочих, не считая тех французов-красильщиков?
— Некоторые из них свободные чернокожие, другие — из новых
эмигрантов, — с виноватой Улыбкой ответила Натали. — И потом,
знаете, однажды по городу прошел слух, что на нашей фабрике хорошо платят. И
к нам потянулись опытные работники. Мы ценим их. Для нас главное — умение.
Поэтому мы приняли на работу нескольких, так сказать, запятнанных голубок.
— Ага, ну-ка признавайся, ты советовалась с кем-нибудь из них в
отношении своей роли в таверне? — спросил он с улыбкой.
— Честное слово, не знаю, что ты имеешь в виду, — с пуританской
сухостью ответила она.
— Ну да, конечно, — погрозил он ей пальцем. — Тот гнусавый
выговор, которым развлекала нас в таверне, ты отшлифовала в беседах с
клерками, не правда ли?
— Разве у меня в таверне был плохой выговор? — спросила она с
робкой улыбкой.
— Увы, — наигранно вздохнул Райдер. — Не говоря уже о том,
что, как только ты сердилась или чем-то увлекалась, то сразу же забывала об
акценте. Хэмптон это сразу заметил.
— О Боже, — искренне огорчилась она. — В самом деле,
некоторые из наших ткачих родом из лондонского Ист-Энда, и я постаралась
перенять их диалект.
— Тебе нужно еще поучиться у них, — назидательно произнес
он. — А еще лучше — прекратить эту небезопасную игру.
Ее карие глаза вызывающе сверкнули, и она тяжело вздохнула.
— Ты сам понимаешь, что прекратить эту игру я не могу, — с нотками
упрямства произнесла она. — По крайней мере, не раньше, чем тетя Лав
снова окажется со мной.
Райдер решил отойти от болезненной для нее темы.
— В любом случае хорошо, что вы предоставляете работу многим
людям, — сказал он после непродолжительного молчания. — Иначе
некоторым из них не на что было бы жить.
Натали кивнула в знак согласия. Райдер ждал, что после этого она улыбнется,
но его спутница оставалась по-прежнему сосредоточенной, даже слегка
нахмуренной. Видимо, на фабрике хватало проблем.
— По правде говоря, я беспокоюсь, смогу ли через несколько недель
выплачивать хоть какую-нибудь заработную плату, — поделилась она своими
заботами. — Год назад дела на фабрике шли превосходно. Учитывая мировое
падение цен на хлопок, мы даже подумывали о расширении производства. Но
теперь из-за дешевых контрабандных тканей у нас покупателей стало
значительно меньше, одновременно с этим резко падает прибыль. Кажется, в
ближайшие недели наше производство начнет давать убытки. Вот я и засела за
бухгалтерские книги. Неудивительно, что ты увидел меня в очках.
Лицо Райдера тоже омрачилось, он все яснее сознавал нависшую над фабрикой и
ее владельцем беду.
— Вам действительно грозят убытки? — спросил он без тени насмешки.
— Я уже начинаю подумывать об увольнении некоторых рабочих, — с
огорчением в голосе произнесла Натали. — А мне так не хотелось бы
этого.
— Но разве владелец фабрики не может помочь тебе? — вскинул он
брови.
Она остановилась и молитвенно возвела глаза к небесам.
— Ты имеешь в виду кузена Родни?
— Да. Куда он смотрит? Почему не принимает своевременных мер для
предупреждения неприятностей? Чем он занимается?
— Чем занимается? Спит после очередного похмелья, набирается сил для
нового застолья.
Она сокрушенно вздохнула. Райдер почувствовал себя несколько растерянным и не знал, что ему сказать.
— Извини, — произнес он минуту спустя, дотрагиваясь до ее
руки. — И никто больше в вашей семье из мужчин не..?
— Остальные мужчины в моей семье, к сожалению, такие же, как
Родни, — перебила она его.
Он остановил ее и посмотрел ей в глаза.
— Поэтому ты и прячешь свою красоту от всего мира, да? — спросил
лорд с присущей ему игривой улыбкой.
— Уверяю тебя, я понятия не имею, о чем речь, — ответила она сухо.
При этом Натали вздернула свой подбородок и посмотрела на собеседника
подчеркнуто безразличным взглядом.
— О, имеешь, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Ты решила никогда
не выходить замуж, верно я понял?
— Разумеется, замужество не входит в мои ближайшие планы.
— Но вот, настоящий
синий чулок
. Это внешне. А в глубине души что?
Может быть, там просто пустяковая обида на какого-нибудь мужчину? Или
робость девочки, которая опасается положиться на мужчину?
— Я не собираюсь распахивать перед вами, лорд Ньюбери, свою душу
нараспашку.
— Значит, ты боишься меня, не так ли, милая?
— Тебя я нисколько не боюсь!
— Посмотрим-посмотрим.
Они подошли к кабинету Натали и разговор на некоторое время прервался. А
когда они заговорили вновь, то обоих интересовала уже другая тема. Натали
показала Райдеру образцы изготовленных на фабрике тканей: тончайший муслин,
набивные ситцы, самый мягкий ситец во всем Си-Айленде.
— Исключительно искусное переплетение, — восхищенно произнес
Райдер, расправляя в руке кусочек голубого муслина. — Неужели правда,
что такую великолепную продукцию вы продаете с большим трудом?
— Уже сейчас сотни рулонов подобных тканей покрываются плесенью на
наших складах, — огорченно произнесла она. — И все вот из-за
этого, посмотрите!
Натали выдвинула ящик стола, достала из него квадратный лоскут серой материи
и протянула Райдеру.
Он довольно долго рассматривал кусок, царапал его ногтем, подносил к глазам
на свет. Выражение его лица становилось все более и более хмурым.
— Здесь особенная основа, — произнес он наконец.
— Ты разбираешься в тканях? — спросила она не без удивления.
Он пожал плечами и положил образец на стол.
— Как джентльмен я получил воспитание, которое предполагает умение
ценить прекрасные вещи, — заметил Райдер после непродолжительного
молчания. — Британское сукно относится к таким вещам... Тебе не
приходило в голову, что ответы на мучающие тебя вопросы легче будет найти в
Англии, чем здесь?
Натали резко махнула рукой и молча убрала ткань в ящик стола.
— Конечно, я думала об этом, — сказала она, подняв глаза на
гостя. — Но что толку. Представим себе, что я в Англии, а дальше?
Спрашивать у всех англичан подряд, не знают ли они, кто и откуда везет
контрабандные ткани в Чарлстон? Я не знаю, с кого и с чего мне там начинать.
Значит, надо пока что основательно разобраться в самом Чарлстоне. А когда в
моих руках будет нить, ведущая в Англию, тогда... Тогда другой разговор.
Кроме того, мне кажется, что тетя Лав где-то здесь.
Райдер попросил ее снова достать из ящика лоскут и опять долго рассматривал
его.
— Думаю, что это с самой крупной фабрики, которая производит самые
лучшие ткани, — высказал он в конце концов свое мнение.
Натали схватила кусок ткани и сжала его в кулаке.
— Это очень хорошее английское сукно, не так ли? — уточнила она.
— Да, — подтвердил он.
— Но наше такого же качества, а может быть, даже лучше.
— Не могу с этим спорить.
— Но они давят нас ценой. Здесь мы не можем конкурировать. Когда мы
приехали сюда, то увидели на фабрике примитивное производство. Даже смешно
вспомнить. Представляешь, и чесали, и пряли, и ткали вручную. Мы с тетей Лав
вложили все средства, какие только у нас были, в обновление производства.
Прямо в Бирмингеме заказали мощные ткацкие и прядильные машины. Увеличили
выпуск продукции в десять раз. Дела шли просто блестяще. Особенно после
принятия конгрессом закона о пошлинах, который создавал благоприятные
условия для производства тканей здесь, в стране. А теперь эти проклятые
контрабандисты все нам испортили, даже хотят погубить тетю Лав!
Райдер положил свою руку на руку Натали и посмотрел ей в лицо. В его глазах
светилось понимание ее горя и искреннее желание помочь.
— Мы обязательно найдем ее, — твердо и уверенно произнес
он. — И положим конец контрабанде тканями.
Натали попыталась улыбнуться в ответ, но у нее это плохо получилось. В глазах девушки стояли слезы.
— Как хорошо с твоей стороны помочь мне.
— Мне это доставляет удовольствие, моя леди.
В выражении глаз Натали произошло изменение, в них зажглась искорка
подозрительности.
— А все-таки, почему ты так близко к сердцу принимаешь мои заботы?
— Разве ты не помнишь наше соглашение, моя милая?
— Это не настоящая причина.
— Я, конечно, могу подумать и о некоторых других причинах.
— Подозреваю, что о них ты думаешь в первую очередь, и только потом все
остальные.
Она отодвинулась от него и вновь приняла отчужденный вид. Он все еще
продолжал улыбаться и искоса посматривать на нее. Так прошло не более
минуты. Натали первой нарушила молчание.
— Ты узнал сегодня что-нибудь об ирландцах?
— Еще нет, милая, но я стараюсь. Я отправил на поиски своих приятелей.
— Надеюсь, ты не сказал им, кто я на самом деле?
— Конечно нет, милая. Ты можешь быть спокойна. Я им только сказал,
чтобы они узнали все, что только можно, о контрабанде в городе и его
окрестностях. О твоем переодевании в таверне им ничего не известно.
Натали испытующе посмотрела на него. В этот раз правдивость его слов не
вызвала у нее сомнение. Натали в раздумье провела рукой по своему
подбородку.
— Сегодня мне придется снова идти в таверну, — сказала она. —
Вдруг что-нибудь нащупаю...
— Ты действительно считаешь, что это разумно? — с заметным
раздражением произнес он. — Ты могла бы...
— Послужить поводом для еще одного пари? — иронично перебила она.
Райдер хмыкнул. Он собрался было кое-что объяснить ей по поводу пари, но
махнул рукой и повел речь о другом.
— Натали, я хочу, чтобы ты позволила мне заняться этим
расследованием, — подчеркнуто спокойным тоном сказал он.
— Извини, но об этом не может быть и речи. Особенно сейчас, когда жизнь
моей тети, может быть, в опасности.
— Ладно, хотя и не очень убедительно. Но если ты настаиваешь на этом
безумном маскараде с переодеванием в таверне, то я настаиваю на том, чтобы я
находился там и мог тебя все время видеть.
Натали улыбнулась. То ли его просьбе, то ли своим мыслям.
— Как мне повезло! — наигранно воскликнула она. — У меня есть
свой собственный ангел-хранитель. Или ангел-повеса, как правильнее?
Глава 8
— Ну, джентльмены, что подать вам сегодня? — тоном девушки из
таверны спросила Натали.
Она стояла перед столиком, за которым сидели шестеро заскорузлых английских
моряков. Натали красовалась в своем откровенном платье и ярко-рыжем парике.
Ее глаза выражали живость и нахальство. Девушке с большим трудом удавалось
сдерживать чувство отвращения, когда она вдыхала вонь сигар и моряцких
трубок, мерзкий запах давно немытых тел
морских волков
. Но она прикинула,
что эти шестеро разномастно одетых моряков, большинство из них бородатые,
едва ли служили на военном корабле или плавали на респектабельном торговом
судне. Боевые шрамы на их лицах говорили о том, что эти бравые ребята
предпочитали пиратство и контрабанду.
— А что ты предложишь нам, красавица? — спросил самый здоровенный
из шестерых, с повязкой на глазу, с бугристым извилистым шрамом от левого
уха до шишковатого подбородка, с желтоватым от малярии лицом.
Остальные дружно загоготали, вкладывая в вопрос своего друга вполне
определенный, хорошо им известный смысл. Натали уже привыкла к подобному
гоготу и сальным двусмыслицам, они уже не задевали ее, как вначале.
— Ну, сэр, — ответила она с игривой улыбкой. — У нас есть
все. Есть грог, ромовый пунш, пиво и мадера — все, чтобы промочить горло. А
если джентльмены проголодались, можем предложить жареных голубей или
картофельную запеканку с мясом.
— А если у нас нет аппетита ни на еду, ни на питье? — спросил
рябой матрос с кривыми зубами и нахальным взглядом.
— Тогда пожалуйте в заднюю комнату, там есть бильярд и фаро, а на Реггс-
аллее начинаются петушиные бои.
При этой рекомендации девушки полдюжины моряков разразились смехом.
— Острая она штучка, а? — спрашивали моряки один другого.
— Да, я не против попробовать этот острый соус, — выделился один
голос.
— Когда, парни, вы пришли в порт? — спросила между прочим Натали.
— Сегодня вечером, девушка, — ответил самый молодой и самый
симпатичный из шестерых, оглядывая ее медленным раздевающим взглядом. —
Ты должна понимать, красавица, каково мужчине, который долго пробыл в море.
У него прямо зуд начинается без женской ласки. Ты, конечно, соображаешь, о
чем я говорю?
— Правда зуд, сэр? — наклонилась к нему Натали с широко раскрытыми
глазами. — Так тебе нужна женщина для того, чтобы выбирать вшей?
Парень покраснел, а его друзья весело захохотали, они просто покатывались от
хохота.
— Я, девушка, имею в виду совсем не тот зуд, — рассердившись и
обидевшись одновременно, сказал парень.
Натали продолжала изображать воплощение невинности.
— Ну, тогда я не могу понять, о каком зуде идет речь, сэр, —
сказала она, выпучив глаза. — Но каким бы ни было это мучение, я
уверена, что оно большое расстройство для вашей жены.
Молодой моряк покраснел, мучительно поды, подыскивая слова для ответа,
остальные моряки принялись подталкивать его, при этом каждый старался
сказать что-нибудь поехиднее.
— А ты неглупая девица, — заметил моряк со шрамом. — Как ты
догадалась, что Билли женат?
Натали подмигнула белокурому, голубоглазому парню, затем посмотрела на
моряка со шрамом.
— Такой хорошенький, как он, долго у алтаря не простоит, —
ответила она. — А что, парни, привело вас в Чарлстон?
Моряки одобрительно посмеивались и поощряюще подмигивали друг другу, пока
девушка отвечала на их вопросы, но как только она сама задала вопрос, за
столом установилась тишина. Наверное, на этот случай имелись строгие
указания старшего.
— А почему ты об этом спрашиваешь нас, красавица? — окинув
подозрительным взглядом Натали, произнес один из моряков.
Она посмотрела на него и дернула плечиками.
— Тут перед вами был один парень, он сказал, что вы привезли ром с
Ямайки, — прощебетала она. — Будто бы отличный ром. Если это так,
то хозяин таверны, наверное, захочет купить его у вас.
— Мы не ром везем, красавица.
— Тогда не надувайте щеки, ребята.
— Ладно, ладно, — загомонили моряки. — Есть вещи, о которых
лучше не спрашивать.
— Наш капитан натолкнулся на одного подонка, который в Саванне задавал
слишком много вопросов, — пояснил рябой. — Того и гляди,
напорешься на неприятности.
Моряк со шрамом свирепо поглядел на разговорившегося рябого, и тот, поймав
этот взгляд, тут же умолк.
— Я-то думала, что вы расскажете мне об опасностях, — хлопнув в
ладоши, со смехом сказала Натали. — А вы мне всякие небылицы
рассказываете. Я леди, которая страсть как любит всякие жуткие истории и
приключения. Обещаю, парни, мой рот — на замке!
Натали скрестила руки на груди и выразительно посмотрела на моряков. При
этом хмурое лицо капитана несколько посветлело, и притихшие было моряки
снова заговорили, заулыбались.
— Принеси-ка нам, красавица, для начала пива, — попросил молодой
симпатичный моряк. — Без него разговор не получится. А уж потом
поговорим.
— Ах вы, мои хорошие! — воскликнула Натали. — Да я вас совсем
не тем угощаю. Конечно, вам сначала надо промочить горло. Сейчас будет все,
что вы пожелаете.
Сидя за столиком в противоположном углу таверны, Райдер внимательно наблюдал
за Натали и время от времени метал в ее сторону огненные взгляды. Он явно
злился и непроизвольно сжимал кружку с ромом так крепко, что она, того и
гляди, могла не выдержать. Райдер злился на Натали за ее безрассудную
храбрость, за то, что она напропалую флиртовала с этим сбродом. Создавалось
впечатление, что она совершенно не думала о своей безопасности. Разве можно
доходить до такого бесстыдства с этими отпетыми негодяями? А эти шестеро
подонков — самые последние мерзавцы, которых только когда-либо видел Райдер.
Он то и дело порывался вскочить и оттащить Натали от их стола. Потребовалось
все его самообладание, чтобы не вмешаться в ее разговор с ними и не уложить
кого-нибудь из этих хамов. Как ему хотелось расквасить одну-другую
физиономию! Единственное, что его удерживало, — это бурное негодование,
с которым Натали потом несомненно обрушится на него. Она, конечно же, снова
станет упрекать его в том, что он расстроил все ее дело, что он только
мешает ей вместо того, чтобы помогать. Ладно, придется некоторое время
потерпеть. И все-таки, как хочется утащить ее отсюда, как следует выбранить
и... сорвать с ее уст несколько поцелуев!
Райдер усмехнулся, подумав о том, насколько эта девушка завладела его
чувствами, мыслями и, кажется, всей его душой. И ведь всего за несколько
часов. Такого поражения он еще не знал. О Боже, что с ним творится? Натали —
не что иное, как помесь ангела и дьявола. Она воспламенила его тело и
постоянно поддерживает его в таком воспламененном состоянии. Она сводит его
с ума, ежеминутно отталкивая и ежесекундно привлекая к себе. С ним она
разыгрывает неприступную девственницу, а с заскорузлыми моряками флиртует
так виртуозно, что ей могла бы позавидовать профессиональная шлюха. Так кто
она? Ее поведение приводило Райдера в неистовство и растерянность. Вместе с
тем все больше и больше придавало ему решимости любой ценой добиться
обладания ею.
Райдер невольно создал в своем воображении ту сладостную картину, когда он и
Натали в одной постели. Но он не мог четко представить ее, поскольку не
знал, как она поведет себя. Будет ли она робкой и стеснительной? Или же
будет как опытная портовая девка стонать от наслаждения, терзать его тело
руками и коленями, требуя еще и еще?
Как бы она ни повела себя в постели, даже смутное представление картины
близости с ней невероятно возбуждало Райдера, и он невольно рычал за столом.
Наблюдая теперь за тем, как она работала в таверне, он бесконечно восхищался
ее самообладанием и талантом. Райдер с огромным трудом мог в своем сознании
совместить леди, которую он видел на фабрике, с рыжей девкой, которая
флиртовала с моряками.
У него вырвался вздох облегчения, когда Натали отошла от стола, за которым
сидели
морские волки
. Но вскоре она вернулась с подносом, на котором
теснились двенадцать пустых кружек и большой кувшин пива. После того, как
Натали наполнила кружки, самый рослый из моряков усадил ее себе на колени.
Бесстыжая девка залилась смехом. А у Райдера в жилах закипела кровь.
Он уже наполовину встал со стула, чтобы разобраться с тем
морским волком
,
но тут дверь таверны открылась и вошли четверо приятелей Райдера. Балагуря,
они под предводительством Гарри направились прямо к Райдеру.
— У нас есть новости, — с ходу выпалил Гарри, в то время как
остальные шумно усаживались за стол.
— Умоляю, не играй у меня на нервах, — попросил Райдер приятеля,
краем глаза все еще посматривая в сторону Натали.
— Нам удалось кое-что выведать насчет ирландца, которому ты вчера
врезал, — неторопливо начал Гарри. — Кажется, сегодня он со своими
соотечественниками вышел на торговом судне с грузом риса в Ливерпуль.
— О, его отплытие очень поможет нашему делу, — с иронией заметил
Райдер.
— Но это не все, — вмешался Джон. — Поговорив с голландскими
матросами в Баулинг Грин Хауз, мы узнали, что время от времени
контрабандистов ловят при выгрузке груза на побережье Эшли Ривер, что к
западу от Чарлстона.
Это сообщение заинтересовало Райдера. Он вы прямился на стуле и внимательно
посмотрел на Джона.
— Эшли Ривер? — уточнил он.
— Да, — подтвердил Гарри. — Большинство контрабандистов,
проникая в Чарлстон, пользуются, так сказать, за
...Закладка в соц.сетях
