Жанр: Любовные романы
Викинг
... нам следует прямо сейчас покончить с нашим врагом.
Правда и то, что его причитания меня уже утомили. Может его вопли нас
развлекут хоть немного.
Воины сделали шаг к гостю, злорадно ухмыляясь и вытаскивая мечи из ножен, и
Виктор понял, что если сейчас ничего не произойдет, — в следующую
секунду он будет убит. И вдруг, словно Господь услышал его немую молитву,
ему на помощь пришел брат Рейны, который поспешно сказал:
— Но послушай, отец, ведь если ты убьешь сейчас конунга, кто тогда
поведет в бой его воинов? Война затихнет сама собой, и, значит, Виктор, даже
мертвый, добьется своей цели.
Видно было, что его логика убедила Вольфгарда. Вождь заколебался, задумчиво
почесал подбородок и нахмурился, а Виктор с благодарностью посмотрел на
Рагара и увидел улыбку юноши.
Через мгновение Вольфгард поднял руку, останавливая своих вассалов, и кивнув
Рагару:
— Впервые ты сказал истину, сын мой. — Затем он перевел свой
взгляд на Виктора и добавил: — Мы отпустим тебя невредимым, но только на
этот раз. Твое мужество, Виктор Храбрый, мне понравилось, поэтому я и даю
тебе возможность уйти. Плыви к себе, и да продолжится наша борьба! Только
впредь не вздумай совершать глупостей, подобных той, которую ты сделал
сегодня.
— Хорошо, конунг, даю тебе слово, — Виктор потер синяк на руке, а
Вольфгард, заметив его движение, ухмыльнулся и сказал:
— Ну что же, сейчас мы выпьем за мое великодушие и за твою удачу, враг
мой. А потом можешь идти. — Хозяин дома хлопнул в ладоши и крикнул
слуге: — Сибел, принеси нам эль!
— Я больше не... — начал было Виктор, собираясь отказаться, но
Вольфгард грубо оборвал его: — Так требует древний обычай, не гневи меня,
Виктор... Сибел! Где же эта ленивая Ирландская собака?!
Он грохнул кулаком по столу, и тогда Рагар, чувствуя, что отцовский гнев в
любой момент может перерасти в бешенство, попробовал вмешаться:
— Отец, для меня будет честью услужить вам...
— Не огорчай меня, вызываясь делать женскую работу, Рагар! —
сердито проворчал Вольфгард и, метнув грозный взгляд на Рейну, приказал: —
Сейчас твоя сестра пойдет и принесет нам еще эля.
Однако, девушка с вызовом посмотрела на своего отчима и даже не
пошевелилась. Лицо викинга потемнело от ярости, через секунду он рявкнул:
— Выполняй, девка, — зашибу!
Рейна осталась сидеть, но пальцы ее медленно поползли к рукоятке кинжала.
Отчим с падчерицей вонзили друг в друга свои переполненные ненавистью
взгляды; казалось, еще немного, и произойдет взрыв.
Заревев в бешенстве, словно полярный медведь, Вольфгард вскочил на ноги и
потряс над головой своими тяжелыми кулаками.
— А-а-а! Исчадие царства мертвых, задушу собственными руками!
Рейна тоже вскочила, но казалась абсолютно спокойной, только бледнее
обычного, да еще на лице у нее появилась такая зловещая улыбка, что у
Виктора даже холодок по коже пробежал.
В трапезной воцарилась страшная, звенящая тишина; викинг медленно потянул из
ножен меч, а девушка вытащила до половины свой кинжал, и ее пальцы побелели
на рукоятке оружия.
К счастью, в следующую секунду в трапезную вошла высокая красивая женщина с
длинными седеющими волосами, в руках она держала бочонок с элем. Женщина
поклонилась Вольфгарду:
— Хозяин, я принесла то, что ты требовал. Мои старые кости уже не такие
резвые, прости. Но я рада теперь выполнить твой приказ.
Огромный викинг сразу успокоился и, все еще ворча на падчерицу, вернулся на
свое место. Они продолжали изредка обмениваться с Рейной нелюбезными
взглядами, но, сделав несколько добрых глотков, Вольфгард явно стал помягче.
Решив, что не помешает еще немного смягчить своего гостеприимного хозяина,
Виктор Храбрый, кивнув в сторону девушки, сочувственно произнес:
— Она просто донельзя избалованный ребенок. И хотя ты, Вольфгард — мой
враг, должен сказать, что в этой истории мои симпатии на твоей стороне.
Хозяин дома проворчал в ответ, явно обрадовавшись сочувствию.
— Скажу тебе прямо, Виктор, если найдется викинг, которому удастся
приручить эту бешеную кошку, то я этого храброго мужа буду уважать, как
самого себя!
Услышав слова Вольфгарда, Виктор почувствовал, что у него созрел блестящий
план. Он внимательно посмотрел на Рейну, и девушка ответила ему взглядом,
полным ледяного презрения. Конечно, ведет она себя, словно маленькая ведьма,
но Виктор понял, что судьба дает ему отличный шанс хоть немного сблизиться с
ней и узнать ее получше.
Он повернулся к Вольфгарду и неожиданно, прямо в лоб, сказал:
— Отдай ее мне. Если ты прекратишь набеги на мои земли, я готов
укротить ее.
Услышав предложение гостя, тот расхохотался, откинувшись назад, а Рейна так
поразилась, что в первое мгновение даже не нашлась, что сказать.
— Ты сможешь ее приручить? — недоверчиво и все еще ухмыляясь
переспросил Вольфгард. — Пожалуй, тебе это не под силу. Ее даже Тор не
сможет смирить.
— А что ты потеряешь, если дашь мне возможность попробовать? —
настойчиво повторил Виктор. — Ты же сам видишь — эта девчонка, как шило
в твоей... ну, как заноза в пятке.
— Это точно, — усмехнулся Вольфгард. — Было бы хорошо
воткнуть эту занозу в твою пятку.
— Тогда почему же ты не хочешь отдать ее мне? — снова спросил
Виктор.
Хозяин дома бросил на падчерицу далеко не любящий взгляд и, прищурившись
ответил:
— Потому что не желаю облегчать тебе задачу, Виктор Храбрый. Я не хочу
просто так взять и отдать тебе свою девчонку.
Он помолчал, словно что-то просчитывая в уме, а потом добавил:
— Впрочем, может быть, я и соглашусь немного поторговаться.
— Ну, ну? — заинтересованно посмотрел на него Виктор.
Вольфгард опять прищурился и, глядя на Рейну, сказал:
— Если уж тебе так хочется заполучить эту сумасшедшую валькирию, валяй
— приди и возьми ее. Укроти ее и заставь родить сына. Когда это случится, я,
так и быть, окончу вашу вражду.
Виктор посмотрел на девушку. Рейна по-прежнему сидела спокойно и
невозмутимо, холодно окидывая взглядом собеседников и ничем не выдавая своих
истинных чувств, словно и не было в комнате двух могущественных конунгов,
торгующихся о ее судьбе. Было очевидно, что ее не интересует их разговор,
так как она была абсолютно уверена в том, что сможет с легкостью защитить
себя от любых домогательств. И Виктор чувствовал, что для такой уверенности
у нее есть все основания.
— Ну так что, конунг, договорились? — спросил Вольфгард, улыбаясь.
— Отлично! — Виктор не отводил глаз от девушки. — Я сделаю ее
своей невестой, а потом и женой.
— Что, что? — у хозяина дома от удивления округлились глаза.
— Я сказал, что женюсь на этой маленькой ведьме, — широко
улыбнулся Виктор.
И когда Вольфгард понял, что не ослышался, на его грубом лице появилась
торжествующая ухмылка.
— А-а! Ну знаешь, друг мой, ты сейчас сделал наш договор даже еще
интереснее! Ты женишься на этой дикой кошке, и, наверное, к следующей весне
море закипит, правда? — он рассмеялся. — Тогда давай выпьем за
твое поражение, потому что за успех пить бессмысленно — его все равно не
будет.
Когда они выпили еще, Вольфгард отставил свой кубок в сторону и посмеиваясь,
доверительно сказал своему гостю:
— Трудная перед тобой задача, Виктор Храбрый. Хочу тебя предупредить,
что Рейна уже побывала однажды замужем.
Виктор ехидно улыбнулся девушке и произнес:
— Эге, так мне, оказывается, доведется возделывать уже вспаханное поле,
да?
Он удовлетворенно заметил, как в глазах девушки грозно вспыхнули гневные
молнии.
— Когда ей было всего пятнадцать весен, — начал объяснять
Вольфгард, — я ее отдал своему самому сильному воину Торстейну
Ужасному. Однако, в ту ночь, когда Торстейн попытался вступить в свои
законные права, эта ведьма кастрировала беднягу, а на следующее утро в его
штанах прогулялась по деревне, чтобы всем показать, как она наказала бывшего
мужа.
— Хорошая девочка! — почти мурлыкнул Виктор. — Бьюсь об
заклад — Торстейн Больше не
грозный
и не
ужасный
.
— Увы, — холодно кивнул Вольфгард, — теперь он слабый,
ничтожный человек, годный только на то, чтобы плести корзины да сбивать
масло с женщинами.
Виктор уловил торжествующий взгляд Рейны. Ах, ты маленькая дикарка! Эта
валькирия достаточно играла долго с ним в
кошки-мышки
, пора положить этому
конец!
С нами все будет по-другому, Рейна, — подумал он, глядя в глаза
девушки и желая, чтобы она поняла, о чем он думает в эту минуту. — Ты
будешь противиться мне, но я тебя приручу собственной нежностью. Надеюсь,
что мне не придется прибегать к суровым мерам. Сражайся со мной, если
хочешь, дерись, но ты будешь моей, и я завоюю твою любовь. Потому что нам
самой судьбой уготовано быть вместе, тебе и мне
.
Впрочем, как он и ожидал, Рейна никак не отреагировала на молчаливое
обращение Виктора к ней. Она не высказала ни гнева, ни уважения к нему,
совсем ничего.
За столом воцарилось молчание, а затем Вольфгард нетерпеливо махнул рукой:
— А теперь уходи и возвращайся в свой град, Виктор Храбрый! Иди, пока я
или мои воины не передумали и не решили, что мы слишком великодушно
поступаем, даруя тебе жизнь.
Виктор поблагодарил Вольфгарда за гостеприимство и поспешил откланяться. В
сопровождении двух охранявших его воинов он прошел по вражеской деревне в
полной уверенности, что ему удалось, наконец, отыскать способ положить конец
вражде, да еще и заполучить девушку, о которой мечтал всю свою жизнь.
А в своем доме, у огня, сидел, потирая от удовольствия руки, Вольфгард,
глядя на языки пламени и думая о том, каким глупым оказался его противник
Виктор Храбрый, и какой он сам молодчага.
Этот парень только что совершил огромную глупость, заключив с ним это
соглашение насчет его падчерицы. Самому Вольфгарду было совершенно ясно, что
ни один мужчина не сможет укротить Рейну, эта задача оказалась не под силу
даже ему самому. Но в борьбе с Виктором Вольфгард не сумел отказать себе в
маленьком удовольствии превратить жизнь своего врага в сущий ад. Если он
направит в нужное русло ненависть и жестокость своей падчерицы, то очень
скоро Виктор вообще пожалеет, что вернулся из Валгаллы. Нет! Он не помешает
Виктору похитить Рейну! Победа обернется для его врага поражением.
Где-то в глубине души Вольфгард почувствовал какое-то смутное беспокойство,
тень сомнения. А что если Рейна вдруг решит стать союзницей Виктора, а
сейчас просто дурачит своего отчима?
При мысли об этом, викинг чуть не сошел с ума от внезапно охватившей его
ярости. Однако, его гнев улетучился так же быстро, как и появился. Да нет.
Похитительница вряд ли предаст его, слишком уж она ненавидит Виктора.
Да и потом, если она надумает обесчестить своего отчима, ему об этом сразу
станет известно от человека, который давно уже находится совсем рядом с
Виктором Храбрым. Тогда он и подумает, что можно сделать, чтобы уничтожить
маленькую ведьму. В любом случае победа будет на его стороне, а сам он
успеет избавиться хоть ненадолго от Рейны.
ДВЕНАДЦАТЬ
Когда Виктор Храбрый взошел на свой дракар, Рейна следила за ним с вершины
высокой базальтовой скалы. Она тайно следовала за Виктором и двумя
викингами, которым Вольфгард приказал проводить гостя до причала. На этом
пути девушке несколько раз с трудом удалось подавить желание выпустить
стрелу в широкую спину вражеского конунга. Единственное, что удержало ее,
так это убеждение, что такой поступок был бы достоин труса. Нет! Вместо
этого она сразится с ним лицом к лицу и убьет его за то, что он посмел
заявить о своем дерзком желании подчинить ее и даже укротить. Она готова
поклясться, что Виктор умрет раньше, чем посмеет приблизиться к ней или
прикоснуться к ее телу.
За этот час отношение Рейны к Виктору изменилось от острого любопытства, до
жгучей ненависти. Может раньше вождь враждебного рода и интересовал ее, но
сейчас все это в прошлом, так как он вознамерился сделать ее своей
собственностью, вещью.
Минуло много лет с того времени, как Рейна дала себе слово, что ни один
мужчина никогда не будет ею владеть и не сможет увезти за собой против ее
воли. Но сейчас Виктор Храбрый вновь угрожает ее будущему, ее независимости.
Он грозит поломать всю ее жизнь, и она... она не простит ему этого
оскорбления!
Проклятье на голову Вольфгарда за то, что он согласился заключить с Виктором
эту мерзкую сделку! Девушка опять слово за словом вспомнила разговор двух
конунгов и вновь возмутилась. Как только посмел ее отчим предложить подобную
цену за окончание войны!
Наконец там, на причале, оба охранника развернулись и пошли к себе в
деревню, а дракар Виктора направился к выходу из фьорда. Рейна неохотно
двинулась домой по узкой тропинке, еле заметной среди камней. Теперь уже
девушку начали одолевать сомнения. Зная всю глубину ненависти своей к
Виктору Храброму, она теперь не могла не злиться на себя за то, что столько
раз упускала верную возможность лишить жизни своего врага. С другой стороны,
ее не могла не восхищать храбрость конунга Виктора, отважившегося прийти в
лагерь врага совсем безоружным. Сама Рейна, несмотря на всю свою смелость,
ни за что не решилась бы открыто появиться во вражеском поселке без меча и
боевого топора.
Действительно, Виктор или полный дурак, или самый бесстрашный мужчина изо
всех, которых ей доводилось встречать.
Девушке пришлось признать, что восстав из мертвых, этот викинг превратился в
совершенно другого, нового человека. Среди воинов Вольфгарда уже пошли
разговоры о том, что боги наградили Виктора нечеловеческой силой, и многие
при этом вспоминали, какой первый воин в дружине Вольфгарда во время ночного
сражения искал спасения в бегстве после единоборства с конунгом. Сегодня
Рейна и сама могла вблизи рассмотреть перемены, происшедшие во внешнем
облике вражеского вождя. Виктор стал словно выше ростом, крепче и
мускулистее, а черты лица перестали внушать страх, в них исчезла беспощадная
властность, а появилась особенная, мужественная красота. Даже глаза его
после возвращения из Валгаллы стали синее и теперь излучали какую-то манящую
энергию. К своему ужасу, Рейна уже ловила себя на мысли о том, как было бы
здорово прикоснуться ладонью к его густым и мягким, словно тополиный пух,
волосам.
Девушка тихонько выругалась. Ладно, про Валгаллу — это, наверное, сказки.
Она — христианка и не очень верит во всех этих грубых богов. Но ведь Виктор
был мертв, она видела своими глазами, как его хоронили в горящей ладье.
Зачем же Господь совершил такое чудо, для каких целей он воскресил этого
язычника? Неужели только для того, чтобы послать ей испытание и проверить,
выдержит ли она его? В таком случае, доброму Иисусу следует прекратить это
испытание, ибо Рейна чувствовала, что у нее уже почти не осталось сил
бороться с искушением, — ее все сильнее охватывали греховные помыслы и
желания. В своем ожесточившемся сердце девушка давно уже не оставила места
для таких женских чувств, как любовь, нежность и отбросила предательски
притягательные мысли о замужестве и детях. Нет! Она должна уничтожать всех
викингов — таков ее долг! Особенно теперь, когда Виктор Храбрый открыто
заявил о своем желании сделать ее своей женой.
Прожив почти всю свою жизнь среди варваров, Рейна очень хорошо представляла
себе, как поступают с женщинами эти дикари и что означает — быть женой
одного из них, Она помнила один случай, который произошел, когда ей было
всего лишь пятнадцать. Вольфгард и его дружинники пировали по случаю какого-
то особо удачного набега, а Рейна в неподходящий момент вошла в трапезную.
Первое, что ей бросилось в глаза, была молоденькая, совершенно обнаженная
рабыня, сидящая на коленях у воина по имени Эгил. Девушка громко
вскрикивала, по-видимому от боли, по лицу ее из-под плотно зажмуренных глаз
текли слезы. Рейна сначала даже не поняла, почему рабыня так странно
движется; однако, уже в следующую секунду, заметив спущенные до колен штаны
мужчины, его волосатые ноги, догадалась о том, что тут происходит. Она
пришла в ужас и расширившимися от страха глазами продолжала смотреть на
хрупкое обнаженное тело насилуемой женщины. Почему-то ей особенно
запомнились смуглые грязные мужские ладони, сжимающие белоснежные девичьи
бедра. В следующую минуту Эгил увидел Рейну, мерзко ухмыляясь, оттолкнул
рабыню и предложил под хохот воинов вошедшей девушке
тоже прокатиться на
его копье
. К немалому удивлению Эгила и остальных викингов, Рейна
бесстрашно двинулась к сидящему на скамье мужчине, тот довольно похлопал
себя по ляжке и протянул руки к девушке и только в это мгновение увидел
жестокую, страшную улыбку на ее лице... К огромному удовольствию Рейны, удар
ее кинжала пришелся точно между ног этому дубинноголовому варвару. Еще бы
немного, и он вообще остался бы евнухом.
Викинг заорал от страха и боли, а его друзья разразились грубыми,
непристойными шутками по адресу своего товарища, и история на том и
закончилась.
Однако, все дружинники Вольфгарда получили очень хороший урок, и с той ночи
никто не осмеливался приставать к Рейне и покушаться на ее девственность.
Последним, кто отважился на такую попытку, был тот жирный боров Торстейн,
решивший в своем скудоумии, что имеет на нее право, потому что ему пообещал
Вольфгард.
И конунгу Виктору не удастся покорить ее, хотя он единственный, кому удалось
пробудить в ее душе такие чувства. Его рукам, его силе Рейна почти готова
была довериться! Будь прокляты его синие глаза — это из-за них она все чаще
представляет, как он ласкает ее, и его сильные ладони скользят у нее по
телу! Сегодня, чтобы не выдать своих подлинных чувств, ей пришлось даже
плюнуть Виктору в лицо. Боже мой, что она натворила!
Рейна дошла уже почти до центра укрепленного поселка, когда ей навстречу
попались два дружинника из числа ближайшего окружения Вольфгарда — Бьорн и
Дирк. Увидев ее, оба воина осклабились и остановились у нее на пути.
— Оказывается, наша малышка — ледяная королева, скоро станет
невестой, — ехидно заметил Бьорн, а Дирк, ухмыляясь подбоченился и
добавил:
— М-да, похоже, наша злобная сученка готова задрать подол перед врагом,
а для своих сородичей не хочет показать и собственной пятки. Скажи мне,
принцесса, разве это справедливо?
Не очень и удивившись подобной наглости, Рейна выхватила меч и громко
отчетливо сказала:
— А ну, пошли прочь, тупорылые свиньи! Я еще ни перед одним мужчиной не
задирала подол, а если кто-нибудь впредь посмеет сказать, что я стану
невестой Виктора Храброго, я этому ублюдку голову снесу!
Оба викинга довольно расхохотались, и тут к ним на помощь подошли еще трое
воинов.
— А что, может наша маленькая валькирия, наконец, встретила того, кто
ей под стать! — произнес один из них по имени Гарм.
— Да, давайте поможем нашему врагу и попробуем, умеет ли она ублажать
воинов! — захохотал Эгил, не забывший старой обиды.
— Помнится, прошлой зимой наш ярл говорил, что нашу Рейну он разрешает
иметь любому, кому удастся завалить ее, — добавил еще один викинг,
которого звали Лейф.
— Сходи поговори со своим другом Горстейном, — проговорила Рейна,
поднимая меч. Ее окружали одни ненавистные, грубые лица, и, похоже,
настроены воины были решительно, но она скорее умерла бы, чем показала им,
что испугалась. — А ну-ка назад, облезлые вороны! Чтобы меня повалить,
вас понадобится больше, чем пять болванов!
Однако, на самом деле ей стало немного не по себе. Сейчас она чувствовала
себя не совсем готовой к борьбе с пятью здоровенными воинами, каждый из
которых имел к ней свои давние счеты. На ее счастье, в этот момент на
площади появился Рагар со своим другом Гаральдом. Сын Вольфгарда подошел к
девушке и стал рядом с нею.
— Что тут происходит? — нахмурился он.
— Ничего, мы просто решили подшутить над твоей сестрой, —
ухмыльнулся Эгил.
— В таком случае, оставьте в покое мою сестру и идите по своим делам,
воины, — строго и решительно приказал Рагар. — Однако, Эгил явно
захотел драки. Викинг положил руку на рукоять меча и проговорил:
— Ты что же, юноша, хочешь за нее вступиться? Заскрежетала сталь и
Гаральд стремительно обнажил свой меч:
— Да, твой будущий ярл будет защищать свою сестру, а я ему помогу!
Высокий и стройный молодой воин решительно стал около брата и сестры и
пятеро забияк, оказавшись перед лицом разъяренной Рейны и готовых сражаться
Рагара и Гаральда, сочли за лучшее ретироваться.
— Спасибо, брат мой, — облегченно вздохнула девушка, опуская
оружие. Затем кивнула зеленоглазому юноше лет двадцати и добавила: — Прими и
ты мою благодарность, воин моего брата.
Гаральд слегка кивнул и, прижав руку к груди, ответил с улыбкой.
— Я всегда в твоем распоряжении, дева-воительница.
— Не понимаю, что случилось с воинами Вольфгарда. Они словно с ума
посходили, — уже спокойно сказала девушка. — Обычно им не
приходило в голову так меня дразнить.
— Видишь ли, сестра, сейчас несколько изменилось твое положение среди
нас! — озабоченно хмурясь сказал Рагар и посмотрел на Гаральда. —
Знаешь, друг мой, давай займемся лошадьми попозже. Сейчас я хотел бы
поговорить с моей сестрой. — Гаральд кивнул и ушел в дом, а брат тронул
Рейну за руку. — Пойдем, сестра, поговорим.
Она кивнула, и они вдвоем пошли прочь из поселка к холму, на котором
располагалось их родовое кладбище и где была могила их матери, умершей пять
лет назад и лежавшей под языческим могильным камнем. Рейна украдкой
взглянула на брата. Его удивительное сходство с их покойной матерью, а не с
Вольфгардом всегда доставляло ей тайное удовольствие. У Рагара был такой же,
как у матери нос, он унаследовал ее карие выразительные глаза и светлые
волосы, мягкими волнами обрамлявшие его правильное лицо. Однако, сейчас
Рейна заметила, что вокруг его красивого чувственного рта залегли
озабоченные складки, а брови тревожно сошлись на переносице.
— Скажи, о чем ты думаешь, брат мой? — попросила она.
Рагар печально улыбнулся сестре:
— Мне кажется, наш отец сегодня, во время переговоров, вел себя
неблагоразумно, решившись заключить такую сделку с конунгом Виктором.
Рейна сердито прервала его:
— Угу, хотя меня нисколько не удивляет, что Вольфгард ведет себя, как
трус.
Рагар хмыкнул, но не ответил ничего. Немного помолчав, он спросил:
— Ты думаешь, Виктор Храбрый все-таки попытается тебя похитить?
Рейна протестующе взмахнула рукой:
— Ты меня оскорбляешь, когда думаешь, что ему это удастся!
Брат все равно не успокоился, зная своих сородичей, он мог предположить их
реакцию на договор Вольфгарда и Виктора Храброго и считал своим долгом
предупредить сестру.
— Это все равно. Даже одна вероятность того, что ты можешь стать
невестой нашего врага, разъярила дружинников отца. Они оскорбились из-за
того, что он дал Виктору разрешение похитить тебя, вместо того, чтобы
предложить одному из них сделать тебя своей женой.
Рейна мрачно улыбнулась.
— А! Так вот почему Эгил, Гарл и другие взбесились сегодня, словно
мартовские коты. Рагар серьезно кивнул.
— Да, сестра. Их гордость уязвлена, и, откровенно говоря, я волнуюсь за
твою безопасность. Жаль, что ты не хочешь выйти за Гаральда. Он отличный
парень и будет ухаживать за тобой, как не ухаживал бы и за королевой...
— Но он викинг! — возмущенно воскликнула девушка и оттолкнула
Рагара.
— Но ведь и я наполовину викинг, — мягко возразил юноша. — Ты
же не будешь говорить, что ненавидишь меня...
Рейна прикоснулась к руке молодого человека и, доброжелательно улыбнувшись
ему, ответила:
— Успокойся, брат мой. Тебе очень хорошо известно, как я люблю тебя. А
что до Гаральда, служащего нам обоим, мне бы очень хотелось, чтобы ты
передал ему, что я его люблю и уважаю...
— Тогда все же почему?..
— Он викинг, — повторила девушка на этот раз больше с сожалением,
чем с ненавистью. — И я никогда н
...Закладка в соц.сетях
