Жанр: Любовные романы
Викинг
...nbsp;Ты умер вчера, по вечерней поре, после того как мы отразили первое
нападение людей Вольфгарда.
— Ах, вот как! Я так и думал...
— Мы победили, ты убил того, кто напал на тебя, но сам был очень
изранен и весь истекал кровью. Спустя несколько мгновений, после того как
берсеркеры уплыли на своем дракаре назад, ты испустил дух. А когда настала
ночь, мы возложили тебя на погребальную ладью и проводили в Валгаллу.
Совсем, как в фильме! С точностью до деталей! Виктор не удержался и,
чувствуя, что сейчас узнает что-то удивительное, находящееся за гранью
реальности, спросил:
— А ты... а вы не заметили в этот момент ничего... необычного?
Свен пожал плечами.
— Да нет... Ветер был сильный, но ладья долго не загоралась. Она
отплывала все дальше в море. А потом внезапно стало очень светло, как днем,
и мы увидели, что она охвачена ослепительным пламенем. Да вот еще... В этот
момент раздался какой-то громкий удар. Мы еще подумали, что это Тор подает
сигнал. А потом мы увидели тебя.
Мужчины помолчали несколько секунд и Виктор спросил:
— Выходит, когда воины Вольфгарда вернулись, они не знали, что я только
что возвратился из мертвых?
— Пожалуй так. Когда они отступили в первый раз, ты еще был жив.
— Но мне показалось, что Рейна об этом знала, — тихо, как будто
самому себе, сказал Виктор, и его спутник удивленно посмотрел на своего
ярла.
— Ты хочешь сказать, что Похитительница знала о твоем возвращении из
Валгаллы?
— Похоже так... — растерянно предположил конунг.
— Знает она об этом или нет, не так уж важно. Я уверен, что эта новость
и так, скоро разнесется по всему острову. — Свен задумчиво потер
подбородок. — А вообще-то мы уже давно подозревали, что среди нас
завелся предатель, и этот негодяй тайно сообщает Вольф гарду обо всем, что
происходит в нашем поселении.
— Неужели это правда?
Голубые глаза Свена засветились гордостью и восторгом, и, победно
улыбнувшись, воин воскликнул:
— Но на этот раз предатель окажет нам большую услугу.
— Каким образом?
— Он расскажет о твоем возвращении из Валгаллы, и сердца врагов
наполнятся страхом. Никогда прежде ни одному витязю не удавалось одолеть
ангела Смерти и по Радужному мосту вернуться обратно в Мидгард. Я уверен,
что ты достигнешь великой славы, вселишь ужас в людей Вольфгарда. Виктор
кивнул:
— Будем надеяться. В любом случае, нам сейчас больше не на кого
полагаться, правда?
Свен хлопнул своего ярла по плечу так, что тот едва удержался на ногах:
— Не беспокойся. Ты скоро опять все вспомнишь. Через пару дней мы
устроим великий пир в честь твоего возвращения из царства мертвых, будем
пить мед, принесем в жертву Одину ягнят и на мягких животах рабынь встретим
рассвет.
— Пить мед, жертвовать животных и насиловать рабынь? — переспросил
Виктор с грустной улыбкой. — О, Тор! Я жду не дождусь!
Викинг подтолкнул его локтем и ухмыльнулся.
— Если только мед будет крепким, то нам придется крепко попросить Локи,
чтобы он помог нам не растеряться в это время. Иначе мы можем перепутать и
принесем в жертву рабыню, а ягненка разложим на лавке!
Представив себе на мгновение, что должно происходить на таких пирушках,
Виктор потерял дар речи, а Свен, довольный своей шуткой, откинул голову и
громко захохотал.
— Я шучу, ярл! Ты сам увидишь, как будет весело!
Виктор кивнул и в первый раз за все время своего пребывания на этой земле
взмолился, как настоящий язычник:
— О, Один! Помоги мне вытерпеть все это!
Далеко в тундре, там где поселка Виктора не было видно за холмами,
наслаждаясь стремительной скачкой среди первых весенних цветов, мчалась на
своем черном скакуне Рейна Похитительница. Она направлялась в сторону
владений своего врага не только потому, что хотела проследить за тем, что
происходит во вражеском поселке, но еще и потому, что очень любила то
ощущение силы и свободы, которое давала ей быстрая езда верхом. Но если уж
говорить откровенно, то сегодня она отправилась в свое путешествие большей
частью из-за того, что не смогла преодолеть своего любопытства, вызванного
появлением Виктора Храброго на поле битвы вчерашней ночью. Ей очень хотелось
разгадать загадку его чудесного спасения из мертвых; это желание у нее было
почти таким же сильным, как и желание наконец убить своего врага.
К тому же Рейне хотелось хоть немного побыть вдалеке от поселка своего
ненавистного отчима, где ее почти все время преследовали грубые варвары и
где у нее были только три друга — ее брат по матери Рагар, его оруженосец
Гаральд и ее служанка Сибил. На этой стороне фьорда Рейна, как ни странно,
чувствовала себя в большей безопасности; тут ее отпускала тревога, и она
могла хоть немного побыть женщиной, а не воином. Здесь Рейна становилась
сама собой. Она могла поиграть с ручной полярной лисой Фрейей или навестить
еще одного своего хорошего друга Пелагиуса, монаха-отшельника, жившего
высоко в горах. Только здесь, на заросших цветами пустошах, втайне от всех
проявлялась другая половина ее натуры, и Рейна вспоминала время, когда была
невинной девочкой, и тогда она тосковала о своем украденном детстве и земле
своих предков, где ей довелось когда-то родиться.
Уже скоро, очень скоро ледники начнут таять и весенние ливни сделают
передвижение по тундре практически невозможным. Тогда существование Рейны
станет просто невыносимым. А пока она радовалась возможности переправляться
через фьорд в самом узком месте, выше поселка Вольфгарда, а затем играть в
свою опасную игру с врагами. Может быть ей удастся проникнуть в загадку
Виктора Храброго, человека, восставшего из пламени Валгаллы прошлой ночью, и
это знание даст ей силу уничтожить его!
Неожиданно до слуха Рейны донесся стук копыт, и девушка поспешила направить
свою лошадь к ближайшим зарослям березняка. Через несколько мгновений,
словно подействовали ее немые просьбы и мольбы, на горизонте показался
Виктор Храбрый верхом на своем светлом жеребце, мчавшийся галопом по равнине
прямо к ложбине у подножия того холма, возле которого она скрывалась. При
виде врага сердце Рейны отчаянно забилось, но это волнение никак нельзя было
назвать ненавистью. Девушка, затаив дыхание, особенно отчетливо увидела, как
прекрасен конунг Виктор, с легкостью сидящий в седле, небрежно сжимающий
своими мускулистыми руками поводья. Его золотые волосы развевались по ветру,
и он казался беззаботным и счастливым, совсем как она несколькими минутами
ранее. Рейна неожиданно почувствовала что-то похожее на симпатию к человеку,
чья смерть была бы для нее такой желанной.
От этого чувства девушка мгновенно разозлилась на саму себя, ее захлестнул
жгучий стыд. Что с ней случилось? По всем правилам она должна была бы
пустить стрелу из своего укрытия и убить врага, но... Совсем как прошлой
ночью Рейна ощутила странную неуверенность и даже робость и не нашла в себе
силы поднять руку на прекрасного, как бог, всадника. А вдруг Виктор теперь и
вправду, бог? Не придется ли ей отправиться прямо в Хель за свою вражду к
нему?
Возможно, сейчас Виктор владеет сверхъестественной силой. Как она еще может
объяснить чувства, которые у нее вызывает его вид? Это ее волнение и
робость, хотя она находится в тайном, безопасном укрытии, какое-то волнующее
мучительно-сладкое чувство в таких запретных уголках тела, в которых
девственница не должна ничего такого испытывать! Тем более к врагу!
Теперь Рейна еще сильнее захотела убить его... Но решила подождать пока
лучше его узнает и изучит.
СЕМЬ
Виктор наслаждался быстрой скачкой по равнине, хотя его почему-то не
оставляло странное, тревожное чувство, будто за ним следят. Прежде чем
вернуться назад в поселок, он поговорил с дозорными, находившимся на
заставах, и немного успокоился, когда они сказали, что поблизости не было
замечено никаких врагов. Один из воинов заметил, что нападение почти всегда
совершаются или ночью или на закате. Однако, Виктор очень хорошо понимал,
что Вольфград может атаковать его земли в любой момент, поэтому ему нельзя
терять времени на то, чтобы восстановить свои воинские навыки, или, вернее,
приобрести их. Очень скоро может возникнуть необходимость вести за собой
воинов, и он должен быть готов. Конечно, намного предпочтительнее для
Виктора был бы вариант, при котором враждующие стороны сложили бы оружие.
Однако, ему было ясно, что именно от него зависит жизнь и его самого и его
людей, а значит, необходимо уметь защищаться.
Следующие несколько часов Виктор исследовал жизнь поселка, все больше и
больше приходя в волнение, ощущая удивительное чувство собственной
причастности к истории. Чем дальше, тем сильнее у него крепло убеждение, что
он не случайно оказался именно в этом веке, что в самом этом фантастическом
перемещении во времени, есть какой-то глубокий скрытый смысл. Несколько раз
Виктор возвращался к мыслям о Рейне, этой удивительной женщине-воительнице,
и с замиранием сердца думая о том, как они вновь повстречаются — хорошо бы в
такой момент, когда он будет лучше готов к встрече с девушкой.
Днем этого же дня Виктор присоединился к нескольким своим воинам, которые
решили заняться воинскими упражнениями. Семь воинов вместе со своим
конунгом, вышли из поселка и направились к ближайшей возвышенности. Два
воина, вооружившись железными щитами и деревянными учебными мечами,
приготовились начать поединок, а Виктор, между тем, оглядел окрестности,
восхищаясь развернувшейся перед ним панорамой. Они все стояли на ровном,
слегка покатом поле, продуваемом холодными ветрами. Сейчас, правда, особого
ветра не было, но весенняя прохлада все же чувствовалась; земля постепенно
покрывалась мягкой, густой травой, и из нее тянулись к солнцу, приветствуя
наступающее лето, белые цветы подснежников.
Над головами людей, в ослепительно синем небе, тянулись из-за моря стаи
перелетных птиц, возвращавшихся в родные гнездовья.
Весь этот пейзаж мог бы казаться настоящей пасторалью, если бы приметы
прошлого века, в котором теперь жил Виктор Храбрый, не бросались в глаза на
каждом шагу. У подножья холма, совсем рядом с деревней, находилось кладбище
— унылый погост с длинными рядами могил, окруженных большими валунами или
отмеченных грубо обработанными могильными плитами с начертанными на них
рунами. Было видно как два раба копали могилу для воина по имени Зифрид,
умершего от ран, полученных во вчерашнем ночном бою. Как объяснил Виктору
Свен, Зифрид не будет удостоен проводов в Валгаллу так как туда могут
попасть только герои, павшие в сражении. И похоже, только это и служило
причиной скорби его сородичей. Глядя на зияющую яму в мерзлой земле, Виктор
нахмурился. Да, несомненно, провидению было угодно перенести его на много
веков назад именно для того, чтобы он сделал попытку научить враждующие
племена жить в мире и согласии.
Конечно, здесь потребуется много дополнительных реформ и перемен. Виктора
глубоко возмущало то, что рабов заставляли выполнять самую тяжелую и грязную
работу. В поселке ему уже довелось увидеть многих людей, оказавшихся не по
своей воле на положении рабочего скота.
Вот и сейчас, кроме тех двух несчастных на погосте, в некотором отдалении
еще два невольника выкапывали из земли руду, а напротив них третий раб тащил
огромные корзины с породой к плавильне.
Внезапно Виктор опять испытал укол беспокойства. Почему он никак не
отделается от ощущения, что из-за ближайших скал за ним наблюдают чьи-то
внимательные глаза? Это было то же самое чувство, которое появилось у него
во время стремительной скачки по равнине. Подчиняясь внезапному сигналу
тревоги, который послал ему его мозг, Виктор внимательно посмотрел в сторону
бесформенного нагромождения крупных камней, думая увидеть там хоть какие-то
признаки жизни, но все было спокойно. А затем стук деревянных мечей и грохот
щитов отвлекли его внимание, и он повернулся к тренирующимся бойцам...
На холме за базальтовым обломком, за состязанием викингов, с напряженным
вниманием следила Рейна Похитительница. Большую часть этого дня она следила
за конунгом Виктором, и с каждой минутой росло ее удивление тому, что она
видела, — рос ее интерес к этому викингу. Сейчас, наконец, наступил тот
момент, когда ей удастся наверняка узнать с какими боевыми навыками вернулся
из царства мертвых вражеский вождь. Во время их поединка в ночном сражении
он показался ей каким-то растерянным, неумелым, непохожим на себя прежнего.
Была ли его неуклюжесть простой уловкой, или, может быть путешествие в
Валгаллу, действительно, превратило ее врага в беспомощного младенца.
Рейна нащупала под рукой маленький обломок камня и улыбнулась. Может ей
стоит слегка позабавиться?
Сейчас она запустит этим камнем в лоб Виктору Храброму и, когда он свалится
на землю, наверное, всем этим викингам будет не до учений. То-то будет
весело, с мстительным удовольствием подумала девушка. Значительно безопаснее
прямо сейчас сразить своего недруга, чем постоянно мучиться от
неопределенных, волнующих чувств, которые он вызывает.
Все-таки сначала она как следует все тут изучит и узнает, что можно сделать.
Виктор Храбрый в этот момент с напряженным вниманием следил за поединком
между двумя воинами. Ролло с огромной силой ударил мечом по щиту Канута.
Тот, в свою очередь, высоко взмахнув своим игрушечным оружием ударил по щиту
противника. Оба викинга уже тяжело дышали и все-таки продолжали бой, с
воинственными криками нападая друг на друга, грозно ухая и делая обманчивые
выпады. Однако, становилось все заметнее, что Ролло устал и Канут тут же
воспользовался своим преимуществом. Неуловимым резким движением он выбил меч
из руки Ролло. В ту же секунду поединок окончился. Одноглазый гигант победно
закричал, а затем высоко поднял свой деревянный меч и медленно опустил его
на голову Ролло, символизируя тем самым свой триумф. Побежденный, признавая
свое поражение, опустился на одно колено, и тут же раздались приветственные
крики викингов, наблюдавших за боем. Широкая довольная улыбка появилась на
изувеченном шрамами лице Канута, он повернулся к Виктору и высокомерно
воскликнул:
— Ярл! Теперь я вызываю тебя! Виктор ответил не сразу, стараясь оценить
ситуацию, но тут же запротестовал Свен.
— Канут, это нечестная игра. Наш конунг оставил свои воинские умения и
память в Валгалле. Все мы прекрасно знаем, что ты наш самый сильный воин. И
в теперешнем состоянии конунг Виктор, приняв твой вызов, будет с тобой в
неравных условиях.
Канут подмигнул Виктору:
— Не беспокойся. Я не буду обижать нашего нежного ягненка.
Воины громко захохотали, довольные шуткой гиганта, а Виктор нахмурился. Как
вождь, он готов был на все, что угодно, но только не на то, чтобы
становиться для своих подданных предметом насмешек. Ему было понятно, что
необходимо выдержать роль лидера и завоевать уважение, соответствующее его
положению среди этих людей. И если уж он собирается изменить жизнь в
Ванахейме, то необходимо заставить их принимать его всерьез.
— Я принимаю вызов! — решительно заявил Виктор.
Как только он шагнул вперед, Свен тронул его за плечо:
— Ярл, прошу тебя — будь осторожен! Канут не знает жалости.
Виктор благодарно кивнул и тихо, так, чтобы только побратим мог его слышать,
сказал:
— Свен, если я ваш конунг, я должен завоевать уважение своих воинов. В
поражении нет бесчестия, мне необходимо хотя бы попробовать. К тому же все
равно я должен научиться сражаться так же, как вы все, чтобы наш род мог
успешно отразить будущее нападение Вольфгарда и его людей.
Свен неохотно согласился, и Виктор стал напротив своего противника. Тут же
подбежал Оттар и подал ярлу боевое снаряжение: металлический щит, деревянный
меч и кожаный шлем.
— Окажи нам честь, ярл, — с усмешкой сказал молодой воин.
Виктор испытал сильное искушение заехать шутнику в глаз мечом, но с
сожалением отказался от этой затеи. Он одел шлем, взял в правую руку меч, а
в левую тяжелый и неуклюжий щит и попытался им закрыться.
Канут внимательно следил за ним, и его единственный глаз злобно поблескивал.
— Начнем, как только ты будешь готов, ярл.
— Я сейчас, — пробормотал Виктор.
Во время съемок фильма, в то, теперь уже туманное и далекое время, когда он
еще был кем-то по имени Марчелло Лазаро, ему довелось взять несколько уроков
фехтования и рукопашного боя. Теперь, припомнив то, что говорил инструктор,
он закрыл грудь щитом, и стал размахивать мечом, отражая удары воображаемого
противника и пытаясь нанести ему удар.
Глядя на то, как странно подпрыгивает, словно танцует, их конунг, викинги
изумленно начали переглядываться и пересмеиваться. Внезапно Виктор Храбрый
остановился и, увидев, что воины подбоченясь, с улыбками следят за ним,
хмуро обратился к ближайшему, который оказался Орм.
— Ну, что смешного?
— Что ты делаешь, ярл? — вопросом на вопрос ответил ухмыляющийся
мужчина.
— Я разминаюсь и тренируюсь в обращении с мечом. Викинги, уже не скрываясь, весело заулыбались.
— Может скажете, над чем смеетесь — вместе бы и повеселились! —
огрызнулся Виктор.
— Мы не играемся со своими мечами, ярл, — с оскорбительной
ухмылкой ответил Канут, — мы просто наносим удары, совершаем выпады,
стараемся отразить нападение противника и выбить из его рук оружие.
— Понятно, — кивнул головой Виктор, делая вид, что не замечает
попыток викинга вывести его из себя. — Вы, должно быть, полагаетесь на
грубую силу больше, чем на ловкость, и, нанося удары, надеетесь забить врага
до смерти, а не зарубить мечом.
Мужчины затихли и стали смущенно переглядываться.
— Ярл, мы достаточно потеряли времени, — поторопил Канут, взглянув
на Виктора с улыбкой, не предвещавшей ничего доброго. — Давай! Задай
мне!
Виктор мрачно ухмыльнулся и взмахнув мечом, бросился на соперника. Однако,
не успев и моргнуть, он почувствовал, как одноглазый гигант сделал какое-то
неуловимое движение и деревянный меч вылетел у Виктора из рук в одну
сторону, а сам он полетел в другую. Виктор рухнул прямо между хохочущими
воинами, набрав полный рот грязи и сырой травы...
На холме, между обломками скал, Рейна хихикнула, прикрыв ладошкой рот.
Виктор Храбрый, действительно, оказался неуклюжим, словно тюлень, и высокий
одноглазый гигант поверг его на землю, как беспомощного ребенка.
Немного раньше Рейна подслушала, как один из воинов там, внизу, сказал, что
Виктор оставил в Валгалле и память и навыки бойца. Оказывается, это правда.
Если вражеский конунг и стал теперь божеством, то довольно странным! Его
поведение стало совсем другим, чем раньше, однако, это не изменило решения
девушки-воина уничтожить своего врага, особенно с тех пор, как благодаря
ему, она испытала такие тревожные и непонятные чувства. Рейна осторожно
подняла камень, вложила его в петлю пращи и стала ждать подходящего момента
для того, чтобы нанести удар...
Лежа на земле, Виктор мужественно сдержал стон, готовый вырваться из груди,
стремительно поднялся и вновь взял наизготовку меч и закрылся щитом. Канут
молча стоял в ожидании, широко расставив ноги и насмешливо ухмыляясь. Еще
три раза вождь предпринимал попытки одолеть одноглазого гиганта, и еще три
раза викинг повергал его на землю, нанося удары по плечам или спине так,
будто у Виктора и оружия никакого в руках не было.
После третьего падения конунг перекатился на спину, чтобы вновь встать, и
вдруг почувствовал на своем горле кончик меча Канута и услышал торжествующий
голос противника:
— Ну, ярл, ты готов признать поражение?
— Похоже у меня нет другого выхода, — сокрушенно вздохнул Виктор.
— Если бы мы были на поле брани, — горделиво заявил гигант, твоя
голова уже торчала бы на кончике моего меча!
Стоявшие вокруг воины засмеялись и терпение Виктора лопнуло. Он оттолкнул в
сторону оружие Канута и встал с земли. Эти варвары очень много знают о
грубой силе, но у них нет ни малейшего представления о ловкости или
стратегии! И тогда, глядя прямо в лицо стоящего перед ним Канута, Виктор
сделал быстрое незаметное движение и ногой нанес резкий удар под коленку
противника, одновременно толкнув того локтем в грудь. Гигант, не ожидавший
нападения, грузно рухнул на землю, опустившись задом прямо в ту же самую
лужу, в которой за минуту до этого валялся Виктор. Несколько секунд Канут
растерянно пытался понять, что же это такое с ним произошло, а воины Виктора
восторженно заревели, выражая конунгу свое одобрение.
— Думаю, все же хорошо, что мы с тобой не на поле брани, — с
насмешливой улыбкой произнес Виктор.
Побелев от гнева, Канут вскочил на ноги, однако, в это мгновение вмешался
Свен, который стал между гигантом и ярлом и решительно сказал:
— На сегодня ярлу достаточно упражнений.
— Жалкий обманщик! — заорал Канут. Он сделал шаг вперед, сверля
горевшим ненавистью глазом своего ярла, как вдруг свистнул камень и с глухим
стуком ударил огромного викинга прямо в лоб. Вскрикнув от боли, Канут снова
рухнул на землю, а воины растерянно и встревоженно стали оглядываться по
сторонам.
— Что за черт... — начал было Виктор. Грохот камней и стук копыт
по замерзшей земле не дали ему закончить ругательство. Мужчины резко
обернулись на звуки и в ту же секунду в их круг, словно вихрь, ворвалась
верхом на своей черной лошади Рейна Похитительница. С леденящим душу
воинственным воплем валькирия начала наносить удары мечом направо и налево.
Несколько воинов, оказавшихся у нее на пути, со стонами и проклятиями
рухнули на землю. От верной гибели их спасло только то, что девушка била
всех плашмя и не пускала в ход лезвие оружия.
Ее неожиданное и стремительное появление так поразило Виктора, что он даже
не успел как следует испугаться или разозлиться, когда лошадь валькирии
оказалась прямо перед ним. Не обращая внимания на совсем растерявшихся
воинов, Рейна подняла лошадь на дыбы и, презрительно посмотрев на своего
ненавистного врага, воскликнула:
— Эй, викинг! В следующий раз я не промахнусь!
Изумление Виктора граничило с восхищением, когда он увидел, как уверенно и
грациозно сидит Рейна в седле. Ее лошадь, словно танцуя, прошлась перед ним
на задних ногах, а затем галопом помчалась прочь, унося на себе прекрасную
наездницу.
Внезапно Виктор заметил, как вперед бросился взбешенный Канут. Воин уже
отвел назад руку, собираясь бросить боевой топор в спину удаляющейся
девушки. Боясь опоздать хоть на мгновение, Виктор схватил одноглазого
гиганта за кисть руки и остановил смертоносный бросок.
— Нет! — закричал он.
— Почему ты говоришь
нет
? — рявкнул Канут, пытаясь вырваться из
стальной хватки ярла.
— Да потому, что мы не убиваем женщин и не убиваем в спину! Так храбрые
воины не поступают!
Очевидно, Канут думал иначе, потому что вырвав, наконец, свою руку, он с
досадой швырнул топор на землю так, что оружие до самой рукоятки ушло в
сырую почву. Затем плюнув прямо под ноги Виктору, варвар отошел в сторону,
сокрушенно качая головой. Виктор вздохнул с облегчением, а другие викинги
хмуро переговариваясь, направились обратно в поселок.
Свен подошел к Виктору и озабоченно спросил:
— Ярл, с тобой все в порядке? Ты не ранен? Виктор кивнул головой и
произнес:
— Это было удивительно. Рейна и раньше такое вытворяла?
Свен поскреб бороду.
— По-моему, она следила за нашим поселком, но никогда раньше так не
безумствовала. — Он толкнул Виктора локтем вбок и ухмыльнулся. — А
может ей просто захотелось посмотреть, каким ты стал после возвращения из
мертвых?
— Ха! — фыркнул тот, — скорее всего тот булыжник летел в мою
голову, а не в Канута.
— М-да, так получается. Похоже, и Канут не очень доволен тем, что ты не
дал ему убить эту сумасшедшую девчонку.
— Пусть дуется, но я ничего трусливее не знаю, чем убить женщину, да
еще в спину! — взволнованно воскликнул Виктор.
Лицо Свена стало суровым и мрачным.
— Ты снова прав, ярл. Но хочу предупредить тебя, что и ты не должен
поворачиваться спиной к Кануту. Виктор с тревогой взглянул на побратима.
— То есть, ты хочешь сказать, что его верность можно поставить под
вопрос?
Свен печально улыбнулся и положил руку на плечо конунга.
— Ты уже раньше сам это понял. Тебе необходимо заново завоевать
уважение Канута и других воинов. Иначе, ярл, я должен тебя предупредить, что
Канут вряд ли согласится тебе подчиняться. Скорее уж,
...Закладка в соц.сетях
