Жанр: Любовные романы
Превратности любви
... кабинет
шефа. Он приготовился бросить баскетбольный мяч в кольцо, висевшее над
окном.
— Марта? — Джастин одернула короткую красную юбку.
Он обернулся и оценивающе оглядел ее.
— Джастин, что случилось?
— Вот часть материала, который я напечатала. — Она протянула ему
бумаги. — Вы помните, что сегодня мне надо уйти пораньше?
— Помню. Что... визит к доктору?
— Да, — солгала она. — Я пойду, если вы можете обойтись без
меня.
— Нет проблем. Желаю удачи.
Джастин чувствовала, что он провожает ее взглядом.
Марти пялился на нее уже почти год — с тех пор как пришел в компанию на
должность главного бухгалтера. Но Джастин это не возмущало. Она сознавала
свою привлекательность. Почему бы ему проявлять к ней равнодушие?
А вот Йейл этого больше не видит
, — сказала она себе, стараясь
отогнать эту мысль.
Вернувшись к своему столу, Джастин выключила компьютер и взяла свою черную
кожаную сумку.
— Ты куда? — спросила Моника, ее сослуживица.
— К доктору. — Джастин подмигнула девушке.
— О, я совсем забыла. Желаю хорошо провести время. Буду отвечать за
тебя на звонки.
— Спасибо. До завтра.
Выйдя на Восточную Сорок восьмую улицу, Джастин надела темные очки и
направилась к Пятой авеню.
Через пять минут она вошла в
Мими Милано
, один из лучших в городе салонов
для новобрачных. Вчера утром, уйдя от Йейла, Джастин позвонила сюда и
услышала, что ей придется подождать две недели. Чтобы уладить эту проблему,
она связалась с отцом. Франко ди Пьерро всегда готов нажать на нужные кнопки
ради своей девочки.
И вот она здесь.
Войдя в тихий мир белого тюля и атласных роз, она ощутила возбуждение, а
возможно, и нечто большее, хотя и не хотела признаваться себе в этом.
— Могу вам чем-то помочь? — спросила безупречно причесанная
сотрудница в тысячедолларовом костюме.
— Меня зовут Джастин ди Пьерро, я назначена на три тридцать.
— Конечно, мисс ди Пьерро. Меня зовут Дидра, я помогу вам. Давайте
посмотрим...
Она раскрыла блокнот:
— Ваша свадьба назначена на День святого Валентина, верно?
— Верно.
— А кто счастливый жених и чем он занимается?
— Йейл Брадиган, — гордо ответила Джастин, — владелец
картинной галереи в центре.
Он потрясающая добыча, — мысленно добавила она. — И теперь Йейл —
мой
.
Но откуда у нее эта смутная тревога? Она пыталась избавиться от недобрых
предчувствий с воскресенья, когда Йейл вернулся домой после ночи,
проведенной в вестчестерском доме Лекси Синклер.
Джастин хотелось верить, что у них платонические отношения.
Он очень старался ублажить ее в воскресенье: занимался с ней любовью в
ванной, потом еще раз ночью на огромной кровати.
Джастин почти поверила, что Йейл стал прежним... тем, в кого она влюбилась
задолго до убийства его брата и до того, как ее отец занялся галерейным
бизнесом.
Но вчера она почувствовала в Йейле явно что-то новое. Хотя и не могла
сказать, что именно.
Ей казалось, что все мечты о сказочной свадьбе, которым она предавалась с
прошлого Рождества, когда они обручились, рушатся.
Это глупо, — сказала себе Джастин. — Он не бросит меня, тем более
после покупки платья. Ведь я уже заказала приглашения и позвонила поставщику
провизии...
Будто это могло остановить Йейла Брадигана!
Нет, он вынужден жениться, потому что от этого зависит его жизнь.
Тогда почему она так встревожена?
— Хотите взглянуть на нашу коллекцию платьев? — спросила Дидра.
Джастин кивнула, разглядывая висевшие у стены шелка и кружева.
— Позвольте напомнить вам, что все это оригиналы Мими Милано,
существующие в единственном экземпляре. Вы уже знаете, что именно хотите?
— Да, — твердо ответила Джастин, отбрасывая сомнения. — Я
хочу иметь нечто эффектное и экстравагантное... в чем буду выглядеть как
принцесса, выходящая замуж за человека своей мечты.
Он женится на мне, — мрачно подумала Джастин. — У него нет иного
выбора
.
Йейл увидел Мередит за маленьким столиком в глубине бара, прежде чем она
заметила его.
Сегодня она брюнетка
, — ядовито подумал он. На ней был короткий
завитой парик, нелепые серьги и огромные очки в роговой оправе. Йейл знал,
что у Мередит стопроцентное зрение, так что очки она нацепила для
маскировки.
Спросив себя, почему Мередит не смущаясь появляется в городе в самых
безумных обличиях, он направился к ее столику.
— Ты опоздал, — заметила Мередит. — Я пью второй мартини.
— Странно, что мне вообще удалось встретиться с тобой, — отозвался
он. — Я только что получил несколько новых полотен, и у меня много
работы.
Когда он заказал холодный чай, Мередит удивленно подняла брови.
— Почему ты не берешь спиртное?
— Я же сказал — у меня много работы.
— Давай отпразднуем. Расселл уехал по делам...
— И?..
— О Господи, Йейл, неужели не ясно?
Мередит раздражала его, и ему совсем не хотелось провести с ней ночь.
Однако было что-то трогательное в том, как она сидела здесь, слегка
охмелевшая, в парике, возвращавшем ее в семидесятые годы. Недавно Йейл
спросил ее об этих ухищрениях, и она ответила, что маскировка помогает ей
чувствовать себя привлекательной и желанной. Это так характерно для Мередит.
Во всем этом ты привлекаешь к нам больше внимания
, — заметил он.
Йейл осмотрелся, проверяя, не смотрят ли на них. Молодые люди после рабочего
дня с аппетитом уплетали у бара крылышки цыпленка. Пара за ближайшим
столиком заметно нервничала: при первом свидании трудно поддерживать беседу.
— Готова уточнить. — Мередит выводил из себя его блуждающий
взгляд. — Сегодня ты можешь провести ночь у меня и уделить страстное
внимание каждому дюйму моего тела.
Глаза Мередит сузились.
— Не играй со мной, Йейл.
— Прости, но ты так облегчаешь мне все...
Они молча смотрели друг на друга.
Она была мрачна и задумчива.
Йейл с облегчением увидел, что к ним приближается официант с холодным чаем.
Как только тот ушел, Йейл снова взглянул на Мередит.
— Иногда мне кажется, — заметила она, — что ты недооцениваешь
меня, Йейл.
— Почему?
— В последнее время ты относишься ко мне весьма небрежно, словно забыл,
что я могу тебя уничтожить, — бесстрастно сказала она.
По его спине пробежали мурашки.
— И как бы ты это сделала?
— Я знаю твою тайну.
Он отхлебнул чай.
— Мередит, не угрожаешь ли ты мне тем, что скажешь Джастин или
Франко...
— О чем? — Она с деланным недоумением пожала плечами.
— О нас, — выдохнул Йейл. — Уверен, ты не настолько
безрассудна... и глупа.
Она откинула голову назад и засмеялась.
— О, как ты наивен, дорогой! — Мередит покачала головой. — Не
эту тайну. Неужели ты полагаешь, что я стану рисковать
жизнью?
Йейл пожалел, что не заказал спиртное.
— Какую... — Он понизил голос. — О какой тайне ты говоришь,
Мередит?
— Не прикидывайся глупцом. Ты отлично понимаешь, что произойдет, если я
выдам тебя.
Она наклонилась вперед, позволив ему без помех увидеть ее бюст в глубоком
декольте черного кашемирового топика.
— Но конечно, я не сделаю этого, пока ты будешь заботиться о моем теле.
Маленький бар
Мокрый пес
находился на весьма бойком месте — в самом центре
Виллиджа.
Лекси несколько раз бывала здесь с Эмметом, но с последнего визита прошел
год. Она никогда не посещала бар днем.
В среду, в начале третьего, Лекси снова пришла сюда. В заведении сидели лишь
два клиента, похожие на студентов, и пили в углу пиво, прислонившись к
музыкальному автомату.
Лекси сразу заметила за стойкой Джо Паркера, лохматого крепыша лет сорока.
Годы и трудная жизнь оставили на его лице морщины, хотя издали он выглядел
лет на двадцать пять.
По словам Эммета, Джо был битником и при каждой возможности следовал за
группой
Благодарный мертвец
. Джо до сих пор носил потертые джинсы, длинную
рубашку и повязку на седеющей голове.
Его предплечье украшала татуировка с изображением меча и цепи. Эммет однажды
сказал Лекси, что в молодости Джо имел несколько
отсидок
—
ничего
серьезного, мелкие шалости, Лекс
. Татуировка постоянно напоминала ему о
том, что лучше не возвращаться в тюрьму. Он твердо решил завязать с
криминальным прошлым.
Сколько я его знаю, Джо в ладах с законом
.
Тогда Лекси была моложе и терпимее: ее не встревожило, что лучший друг
Эммета — бывший заключенный. Сейчас она удивилась своему легкомыслию.
Йейл, несомненно, сразу понял бы, что Джо Паркер неудачник.
Но Йейл — просто высокомерный сноб
, — подумала Лекси и решила
относиться к Джо Паркеру без предвзятости, как и Эммет.
— Лекси Синклер! — воскликнул Джо, вскочив с табуретки. —
Здравствуй, Джо.
Во время нескольких предыдущих встреч он был занят и сказал Лекси всего
несколько слов, но сейчас Джо обрадовался ей как старому другу и заключил в
свои медвежьи объятия.
— Выглядишь отлично, — сказал он, отстранившись и разглядывая ее.
— Спасибо.
Леси знала, что это неправда. На этой неделе она мало спала; макияж не помог
и не скрыл темные круги под глазами.
Она надела старые черные леггинсы, узкую черную водолазку и черные сапоги на
высоких каблуках — то, что носила в Нью-Йорке до родов. Однако все это
сидело на ней не так, как прежде, — располневшие груди выпирали из-под
водолазки, а леггинсы обтягивали увеличившийся живот. Последнее время Лекси
носила только кроссовки, и после того, как она прошла на каблуках от станции
метро
Астор-плейс
до бара, у нее разболелись ноги.
— Как девочка? — спросил Джо своим хриплым голосом, жестом предложив Лекси сесть у стойки.
— У Эммы Розы все в порядке... сейчас за ней присматривают мои
родители, — ответила Лекси, садясь на табуретку. — А как твои
дела?
— Лучше не бывает. — Он взял из пепельницы недокуренную сигарету.
Мы полностью повторили нашу вчерашнюю телефонную беседу...
— подумала
Лекси.
— Что тебе налить? — спросил он. — Хочешь пива?
Она заколебалась. Еще слишком рано...
Какая разница
.
— Я выпью
Роллинг Рок
, — ответила Лекси, подумав, что Йейл,
вероятно, счел бы дурным тоном пить пиво днем в сомнительном баре.
Да пошел этот Йейл к черту!
Джо открыл две бутылки, поставил одну из них перед Лекси и затянулся
сигаретой.
Она отпила ледяное пиво и оперлась локтями на стойку.
— Джо, мне нужно поговорить с тобой насчет Эммета...
— Знаю, Лекси, и отвечу на любые твои вопросы. Но вряд ли я смогу
сказать тебе что-то, чего ты не знаешь сама. Ты жила с ним.
— Я никогда не жила с ним, — заметила она. — Он имел
собственную квартиру, всегда хотел свободы, и теперь я гадаю почему.
Джо пожал плечами:
— Он был скрытным парнем.
— Да, но почему?
— Таких много, но это не означает, что они связаны с какими-то темными
делами.
— Да, Джо, но меня не оставляет мысль, что Эммет мог быть с ними
связан. Кто-то убил его.
Он кивнул:
— Не спорю с тобой, Лекси.
Это удивило ее.
— Вчера по телефону ты не сказал, что тоже так считаешь.
— Тогда в баре сидели клиенты, и я не мог говорить. А сейчас
могу. — Он бросил взгляд на оживленно беседующих парней в углу. —
Смерть Эммета не случайна.
В глубине души Лекси надеялась, что Джо отвергнет версию убийства.
Подозрения Йейла еще ничего не значили. Он много лет не видел брата и мог
ошибаться. Лекси хотелось верить, Эммет — жертва несчастного случая.
Но его ближайший друг не считал это случайностью. Значит, кто-то убил
Эммета, украл у Эммы Розы того, кто, несмотря ни на что, мог оказаться
хорошим папой.
Я не знаю, как все сложилось бы
, — подумала Лекси, еще острее ощутив
свою потерю.
Более года назад, когда она впервые робко заговорила о браке, Эммет
воскликнул:
— Ты спятила? Зачем тебе выходить замуж за такого человека, как я? Со
мной твой жизненный путь точно не будет усыпан розами, и ты знаешь это.
Вопреки интуиции Лекси проявила настойчивость, и он убежал в испуге. Они
расстались на несколько месяцев, и Лекси уверяла себя, что это к лучшему.
Она всегда знала, что Эммет не создан для брака и считает ее такой же. Но на
пороге своего тридцатилетия Лекси поняла, что хочет иметь семью, затосковала
о простом счастье, которое презирала в молодости.
Эммет Брадиган не вписывался в эту банальную картину, и она не сомневалась,
что потеряла его навсегда.
Но одним дождливым июньским днем Лекси вернулась домой после вечерней смены
в телемаркетинговой фирме и увидела у себя Эммета.
Он молча повел ее в спальню, где горели свечи, и Лекси ощутила сильный запах
воска.
— Что это? — спросила она.
Белое покрывало на ее кровати было усыпано лепестками роз.
— Возможно, мне все-таки удастся усыпать твой жизненный путь
розами, — тихо сказал Эммет. — Это не значит, что я готов
жениться... но без тебя мне крышка, Лекс.
Он занимался с нею любовью нежно и страстно. Розовые лепестки прикасались к
ее обнаженной коже, а после близости Эммет гладил ее лицо, шептал о том, как
скучал по ней, как рад тому, что она снова с ним.
Через девять месяцев родилась их дочь, которую Лекси назвала Эммой Розой...
в память о ее отце и волшебной ночи, когда двое влюбленных начали новую
жизнь.
Нет, нельзя сказать, что произошло бы, если бы Эммета не убили.
— Кто его убил? — спросила она Джо дрогнувшим голосом.
— Это ты мне скажи, Лекси.
— Я не пришла бы сюда, если бы знала. Почему ты считаешь, что его
убили?
— Говорили, что он пьяный заснул с сигаретой. А я уверен, что он не
курил и не пил, — тотчас ответил Джо. — Эммет часто приходил сюда
в последние месяцы перед смертью и ни разу не взял у меня ни пива, ни
курева.
Курево. Так Эммет всегда называл сигареты. Лекси
печально улыбнулась.
— Он бросил курить одновременно со мной из-за ребенка.
— Эммет говорил мне, что тебя тошнит от дыма, и он не хочет причинять
тебе неприятности.
— Эммет так сказал?
— Да. Он же видел, что тебя от этого выворачивает наизнанку.
— Просто...
Он не очень-то умел проявить внимание
, — с болью подумала Лекси.
Тогда она не понимала, что Эммет тревожится за нее.
— Если бы Эммет снова начал курить и пить, он бы делал это здесь,
Лекси. В последние месяцы он сильно нервничал, но всегда заказывал только
колу
и не курил, хотя вокруг все пили и курили.
— Почему он нервничал?
Джо пожал плечами.
— Предстоящее появление ребенка — достаточная причина.
— Думаю, было что-то еще, — заметила она. — Мне он тоже
казался озабоченным, но я не думала, что это связано с ребенком. Когда мы
говорили о ребенке, он, казалось, забывал о том, что его беспокоило. К тому
же он был в напряженном состоянии задолго до моей беременности.
— Ну... — Видимо, Джо хотел что-то добавить, но не мог заставить
себя сделать это.
— Что такое? Джо, скажи мне, о чем ты думаешь.
— Эммет любил играть, — неохотно ответил он.
Она моргнула.
— Ты имеешь в виду казино? Вегас? Или... Атлантик-Сити?
— Нет. У него был букмекер.
— О!.. — удивилась она. — Считаешь, его смерть как-то связана с
этим?
Джо пожал плечами и потушил сигарету.
— Я только сказал тебе, что он играл. По-крупному. И
проиграл большую сумму.
— Поразительно, что я не знала об этом, — пробормотала Лекси,
покачав головой, и тут же подумала:
Что я говорю? Конечно, не знала. Я
многого о нем не знала
.
Она опасалась, что Джо расскажет ей о другой женщине, о тайном пристрастии
Эммета к наркотикам. Игра — пустяк по сравнению с... если только она не
привела к его смерти.
— Лекси! — Хриплый голос Джо прозвучал на редкость мягко. — Я
не утверждаю, что смерть Эммета связана с игорными долгами. Но на твоем
месте я бы проверил это.
— Как?
Джо снова пожал плечами.
— Ты знаешь его букмекера? — спросила она.
— Нет.
Он закурил новую сигарету.
Лекси внимательно посмотрела на Джо, пытаясь перехватить его взгляд, но он
отвел глаза в сторону, убрал зажигалку и глубоко натянулся. Лекси казалось,
что он лжет.
— Джо, кто был его букмекером?
— Говорю тебе, я не знаю.
Она допила пиво и поднялась.
— Спасибо за помощь, Джо.
— Пустяки, Лекси. Держи меня в курсе, ладно?
— Конечно.
Она помахала рукой и ушла, размышляя о том, что он скрывает.
Остановившись на перекрестке, Лекси нзглянула на часы и увидела, что еще нет
и трех. Приехав в город, она собиралась встретиться со своей подругой Анитой
Манджоне, но та заканчивала работу только в пять.
Как же убить время до пяти? Может, погулять по Виллиджу? Раньше она любила
ходить по магазинам в Сент-Марк Плейс.
И вдруг ее посетила неожиданная мысль. Не в силах избавиться от нее, Лекси
поискала в сумочке визитную карточку Йейла. Его галерея была в десяти
минутах ходьбы отсюда.
Ну и что? Это еще не повод для того, чтобы свалиться ему на голову
.
Но Йейл просил ее сообщить ему то, что она узнает у Джо.
Вопреки нежеланию снова вступать в контакт с Йейлом ей придется
сосредоточиться на главном: на поисках убийцы Эммета.
Лекси пошла на юг по Томпсон-стрит.
Мередит допивала остатки сухого мартини, задумчиво глядя на безлюдную улицу.
— Принести вам еще вина? — спросил бармен.
— Пожалуй, да, — ответила Мередит, снова посмотрев в окно. Йейл в
своей консервативной одежде от
Брукс Бразерс
совсем не вписывается в этот
район, подумала Мередит. Он кажется чужеродным элементом в эклектичном мире
искусства Сохо, хотя прекрасно разбирается в своем бизнесе, отлично
смотрится на вернисажах и профессиональных мероприятиях. Она видела его за
работой.
Отчасти ее привлекало к нему парадоксальное несовпадение консервативной
внешности и рассудочности с выбранной им неординарной карьерой. Даже Расселл
однажды заметил:
Он выглядит, как любой из нас, и совсем не похож на них
.
Они — это люди из богемных кругов в просторных свитерах и очках с тонкой
металлической оправой.
Расселл, конечно, понятия не имел о том, что его жена спит с Йейлом
Брадиганом. Но ему и не было дела до этого. Их брак уже много лет чисто
номинальный. Мередит подозревала, что у Расселла есть любовница... если
только он еще на что-нибудь способен.
Как грубо, Мередит
, — подумала она, взяв бокал со вторым мартини.
Однако это правда. Расселл уже много лет был почти полным импотентом — во
всяком случае, с Мередит. Во время медового месяца он сказал, что у нее
ненормальный сексуальный аппетит. Его также удивляло, что она не хочет иметь
детей. До свадьбы они не обсуждали этого.
Мередит поняла, что он утратил к ней интерес из-за их разногласий по вопросу
о детях, ибо эти две проблемы возникли одновременно.
— Мы можем завести детей, — заявила она мужу, — если ты готов
вынашивать их почти год, а потом выпихнуть через тонкое отверстие в члене.
Эти слова заставили его поморщиться, однако он возразил, что ей не о чем
волноваться: беременность и роды — самые естественные вещи на свете.
— Все проходят через это, — добавил Расселл.
— Не все, — парировала она. — Я не намерена жертвовать своим
телом, используя его девять месяцев в качестве инкубатора, а потом
освобождаться от этого бремени ценой ужасных мук. И не собираюсь тратить еще
двадцать лет на воспитание маленьких паразитов.
— Мы наймем няню, — спокойно ответил Расселл.
Но Мередит проявила твердость, иногда спрашивая себя, почему он не
расторгает брак.
Впрочем, зачем тратить на это силы? Как адвокат, специализирующийся на
разводах, Расселл ежедневно участвовал в жестоких битвах. Станет ли он
ввязываться в подобное сражение?
К тому же они подходили друг другу в светской жизни и в быту. Оба проявляли
равнодушие к кино и театру. Расселл считал подобные развлечения
вульгарными
и примитивными
. Они любили искусство, классическую музыку, изысканную еду и
музеи. Их круг друзей в основном состоял из привилегированных манхэттенцев,
которых они знали всю жизнь. Многие из этих людей, как и Макфи, были связаны
браком.
Да, жизнь с Расселлом не причиняла неудобств, поэтому Мередит не считала
нужным раскачивать лодку.
Пока сохранялась связь с Йейлом.
Ей претило шантажировать Йейла, но как его удержать?
Вступив в связь с ним десять лет назад, она уже не могла без него
обходиться. Тогда он тоже нуждался в ней — в ее деньгах, лести, тешащей его
самолюбие, связях в мире искусства.
Но сейчас Мередит теряла его так же, как и в первый раз, не понимая почему.
В прошлом она, выражаясь простым языком,
залетела
.
Конечно, Эммет не подозревал о том, что она встречается с Йейлом,
заставившим ее поклясться, что брат никогда ничего не узнает.
Мередит не собиралась говорить ни тому, ни другому о ребенке, но Эммет нашел
в мусорной корзине использованный тест на беременность.
Потрясенный, он решил, что она вынашивает его ребенка и должна родить.
Это привело ее в ярость. Услышав, что она собирается сделать аборт, Эммет
заявил, что ребенок его и он имеет право голоса.
— Ты не смеешь настаивать! — закричала Мередит.
Но он посмел и очень разозлил ее, поэтому она заявила, что, возможно, это
вовсе не его ребенок.
— Я думал, ты больше не спишь с Расселом, — изумился Эммет...
— Верно.
— Тогда чей же?..
Ей не следовало говорить ему, и она не знала, почему сделала это. Наверно,
из-за того, что он просил не прерывать беременность.
Мередит не сомневалась, что Эммет почувствует боль, узнав о ее отношениях с
его братом, однако он был потрясен гораздо больше, чем она предполагала.
Выросшая без братьев и сестер, Мередит не понимала ни глубинной связи между
Йейлом и Эмметом, ни силы их взаимной любви. Впоследствии она не раз
спрашивала себя, как мог Йейл предать брата, вступив с ней в связь. Мередит
хотелось бы думать, что Йейл не устоял перед ее чарами. Она убеждала себя,
что он безумно завидовал Эммету, обладавшему такой красивой, светской и
богатой женщиной. И это льстило ей.
Однако Мередит подозревала, что все значительно сложнее и, вероятно,
недоступно ее пониманию. В честолюбивом Йейле жил дух соперничества. Он не
знал жалости к конкурентам по безнесу, и Мередит располагала данными,
свидетельствовавшими о том, что в личной жизни Йейл проявлял те же качества.
Она предпочитала не думать о том, что произошло между братьями на почве
ревности, и ей было известно лишь то, что с тех пор они разорвали отношения.
Они оба перестали отвечать на телефонные звонки Мередит, и когда после
объяснения с Эмметом у нее случился выкидыш, она испытала облегчение, решив,
что это перст судьбы. Этому ребенку незачем было появляться на свет, ибо они
с Эмметом не созданы друг для друга. И с Йейлом тоже, убедила она себя.
Стараясь забыть его, Мередит вела все ту же жизнь, заводила любовников и
расставалась с ними, как только они надоедали ей.
Такого, как Йейл, она уже не встретила, но судьба вернула его ей.
Судьба и Расселл. Когда муж принес ей полотно Трембли, Мередит не знала, что
он купил его в галерее, принадлежавшей Йейлу. Это выяснилось лишь год назад,
когда она и Расселл случайно встретили его в Центральном парке.
Увидев Йейла, которого окликнул Расселл, Мередит едва овладела собой и
притворилась, что не знакома с ним.
Он тоже изобразил приветливое безразличие, но, перехватив его взгляд,
Мередит заметила интерес к себе.
Именно это и побудило ее на следующий день прийти в галерею. Увидев Мередит
у себя, Йейл ничуть не удивился.
Он был очарователен и приветливо болтал с ней,
...Закладка в соц.сетях
