Жанр: Любовные романы
Превратности любви
...ись, когда они только
начинали ходить. В восьмилетнем возрасте они потеряли отца: катаясь на лыжах
в Европе, Тревор Брадиган погиб под снежной лавиной. Считая невозможным
оставлять детей на попечении Блайт Брадиган, безнадежной алкоголички, их
взял под свое покровительство Джефф, отец Тревора.
Лекси помнила, какое горе пережили Эммет и Йейл, когда дед умер от
сердечного приступа. Это произошло незадолго до их девятнадцатилетия. С тех
пор братья всегда носили свои кольца.
Лекси наблюдала за Йейлом, словно чего-то ожидая, но за темными очками
нельзя было разглядеть выражение его глаз.
— Я получил твое письмо, — сказал он наконец.
Даже голоса братьев казались неразличимыми.
— Видимо, оно пролежало несколько недель, прежде чем попало ко
мне, — продолжал Йейл. — Я закрыл галерею в августе, пробыл в
Европе до Дня труда и получил его только вернувшись сюда.
— Заходи, — предложила Лекси.
— Где... девочка здесь?
— Да, — сказала Лекси, едва удержавшись от вопроса:
Где же ей еще
быть?
Неужели он полагает, что она в состоянии нанять няню или отправить
дочь в дорогие дневные ясли?
Войдя с Йейлом в дом, она услышала звонкие крики, доносившиеся из гостиной.
Малышка словно вторила Нилу Янгу, как всегда делал ее отец.
— Я могу увидеть девочку? — спросил Йейл.
— Конечно, она здесь. — Аекси повела его за собой. — Извини
за беспорядок. Мы еще не разложили вещи.
Он молча последовал за ней.
— Привет, милая. — Лекси расстегнула ремень детского кресла и
взяла дочь на руки. Она одарила мать радостной улыбкой. — Это твой дядя
Йейл.
Йейл долго смотрел на ребенка сквозь темные очки. Малышка, прижавшись к
Лекси, что-то залепетала.
— Она уже подросла, — заметил он.
Лекси кивнула, зная, что Йейл несколько раз навещал девочку в больнице.
Медсестры говорили ей, что какой-то красивый мужчина подолгу смотрит на
новорожденную через стекло. Однако к Лекси он не заходил.
Да я и не обрадовалась бы ему, — подумала она. — Даже если бы
последние десять лет он поддерживал связь с братом, я бы не захотела видеть
Йейла, после того как он поступил со мной
.
Но он все же позвонил Лекси через неделю, когда они с малышкой поселились у
родителей. Поинтересовавшись ребенком, Йейл спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
— Мне уже лучше, — солгала Лекси.
Разве она могла сказать ему, что ее сердце разбито, а тело истерзано? По
словам доктора, выздоровление Лекси затянулось из-за пережитого горя. Смерть
Эммета так потрясла ее, что в течение нескольких дней она только плакала,
уставившись в потолок.
Лекси не могла даже кормить ребенка; к счастью, девочка с удовольствием
сосала какую-то смесь из бутылочки, которую давали ей бабушка и медсестры.
— Как прошли похороны? — спросила тогда Лекси.
— Эммет остался бы доволен.
Странный ответ
, — подумала она, зная, впрочем, что Эммету понравились
бы похороны, устроенные братом. Как рассказали ей родители, скромная
церемония состоялась на берегу океана в Лонг-Айленде, в Кэдис-Лендинг. Друг
Эммета Рене исполнил на гитаре
Навеки молодой
, священник произнес
несколько слов о независимости и свободолюбии покойного, а потом подавленный
Йейл бросил прах брата в пенящиеся волны. Как Лекси узнала от родителей, с
ним была эффектная блондинка.
— Спасибо, что все устроил. — Лекси едва сдерживала слезы.
— Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, сообщи мне. — С
тем Йейл и попрощался.
Спустя некоторое время Лекси написала ему.
И вот он стоял сейчас в гостиной маленького дома, внезапно показавшегося ей
старым и унылым.
— Спасибо, что приехал, — сказала Лекси.
— Я позвонил бы, но у тебя нет телефона.
— Его еще не успели подключить.
— Понятно, ведь ты занималась ребенком и переездом.
Она кивнула, сознавая, что это неправда. У нее хватило бы времени разобрать
коробки и обустроиться на новом месте, где они с дочерью прожили уже не одну
неделю. К тому же ребенок не требовал слишком большого внимания, хотя
журналы для матерей, которые Лекси читала во время беременности, утверждали
обратное. Да, лучше бы у нее оставалось меньше времени на размышления,
воспоминания об Эммете, о том, что случилось и как могло бы все обернуться,
если бы не произошло это несчастье...
Возвращаясь к прошлому, Лекси неизменно приходила к выводу, что, если бы
Эммет был жив, он все равно ушел бы от нее.
— Можно мне подержать ее? — спросил Йейл, сняв очки и положив их в
карман.
— Конечно. — Лекси удивилась, ибо не представляла себе Йейла с
ребенком на руках.
Будь Эммет жив, он не подпустил бы брата к дочери
.
Братья не общались уже несколько лет, но никто не знал почему. Они порвали
отношения после того, как Йейл и Лекси расстались, но даже сблизившись с
ней, Эммет упорно отказывался говорить о брате.
Йейл неловко взял девочку.
Лекси хотела подать ему пеленку, но мысль о том, что дочь замочит
тысячедолларовый костюм гостя, почему-то доставила ей удовольствие.
— Хочешь чаю? — спросила она. — Холодный или горячий?
— Холодный.
Направляясь в кухню, она услышала смущенный голос Йейла:
— Здравствуй, Эмили Виктория! Какое длинное имя для такой маленькой
девочки.
Лекси обернулась:
— Ее зовут иначе.
— Но на карточке в больнице было написано...
— Знаю, — прервала его Лекси. — Я изменила имя.
— Когда?
— После...
После того, как узнала, что ее отец мертв
. Страшное слово!
— Я просто передумала. — Лекси пожала плечами.
— Как же ее зовут? — Он погладил малышку по голове.
Лекси молчала, тронутая тем, что Йейл держит ее дочь, не замечая влажных
пятен на своем костюме.
— Лекси? Как ее зовут?
— О! Эмма Роза.
— Эмма Роза, — повторил он. — Здравствуй, Эмма Роза.
Малышка улыбнулась, увидев смешную гримасу, которую состроил ей Йейл, и
схватила его за нос крошечной ручкой.
Он засмеялся.
— Эй, ты хочешь сказать мне что-то? — спросил Йейл девочку. —
Я и так знаю, что у меня слишком большой нос.
Лекси вдруг стало неприятно, что ее дочь улыбается человеку, которого она
презирает.
На кухне Лекси дрожащими руками налила два стакана холодного чая, все еще не
в силах ел поверить в то, что Йейл Брадиган в ее доме.
Компакт-диск не позволял ей услышать, что происходит в гостиной, однако если
бы Эмме Розе что-то не понравилось, она бы завизжала. Лекси часто слышала ее
пронзительные вопли и знала, что никакая музыка не заглушит их. Эммет
гордился бы своей дочерью. Взяв стаканы, Лекси расплескала чай.
Что со мной? — подумала она. — Почему я так волнуюсь?
Она знала: причина в том, что в гостиной Йейл Брадиган, когда-то
многообещающий мальчик из Кэдис-Лендинг и ее прежний любовник.
Они стали любовниками в то лето, когда Йейл закончил первый год обучения в
художественной школе Род-Айленда, а она — среднюю школу. Лекси работала в ту
пору спасателем в пляжном клубе. Она отчетливо помнила начало романа
своенравной абитуриентки колледжа Александры Синклер с привлекательным,
пользующимся успехом Йейлом Брадиганом.
В то июньское утро небо над Лонг-Айлендом затянули тяжелые серые тучи,
усыпанный галькой пляж был безлюден. Озябшая Лекси в свитере и шортах,
надетых поверх купального костюма, сидела на спасательной вышке. Дул такой
сильный ветер, что ей пришлось заплести свои длинные волосы в косу.
По пляжу прогуливались двое юношей, и она тотчас узнала их, ибо близнецы
Брадиган были известны всем в Кэдис-Лендинг.
В отличие от Лекси, посещавшей обычную школу, они учились в
привилегированной академии Пендергаста в Пафкипси, куда их определил
состоятельный дед. Если бы не старик, мальчики и их мать оказались бы на
улице.
Однажды, после гибели отца близнецов, Лекси слышала, как Иви, подруга ее
матери, удивлялась тому, что Йейл такой многообещающий и воспитанный юноша.
Напротив, поведение ленивого, разболтанного Эммета казалось ей вполне
естественным.
Уже тогда Эммет заслужил репутацию смутьяна.
В тот июньский день на берегу, наблюдая за приближающимися парнями, Лекси
изумлялась тому, что близнецы так не похожи друг на друга.
Рыжевато-каштановые, всклокоченные волосы Эммета закрывали ворот его
выцветшей джинсовой куртки. На нем были старые, потрепанные джинсы, грязные
кроссовки и, несмотря на пасмурный день, черные очки
Уэйфарер
. Он то и
дело нагибался, поднимал пригоршню гальки и бросал камешки в волны. В его
поведении ощущалось внутреннее беспокойство.
Йейл держался невозмутимо и не подходил близко к воде, чтобы не замочить
свои кожаные туфли. На нем были шорты цвета хаки и синий вязаный рыбацкий
свитер; белая бейсболка прикрывала его короткие светлые волосы. Он излучал
достоинство и консервативность, присущие новоанглийской семье его деда,
дальнего родственника Илайху Иейла.
В тот день Лекси ощутила симпатию к Эммету, поняв причину его вызывающего
поведения. Она была единственным ребенком в семье, и любящие, чрезмерно
заботливые родители замучили ее всякими условностями. Созревшая для бунта,
Лекси чувствовала в Эммете Брадигане родственную душу.
Но ее заметил Йейл и начал флиртовать с задумчиво курившей на берегу
девушкой.
Лекси, как и любая ее сверстница в Кэдис-Лендинг, была польщена вниманием
такого парня, как Йейл. А уж когда он пригласил ее на свидание, Лекси по
возвращении домой тут же позвонила своей лучшей подруге Кэрри, сообщив, что
закадрила
Йейла Брадигана.
В то лето она отдалась ему и занималась с ним любовью до тех пор, пока Йейл
не разбил ее хрупкое восемнадцатилетнее сердце.
Лекси вздохнула и вернулась в настоящее — к пролитому чаю и к мысли о том,
что первая любовь ждет ее сейчас в гостиной.
— Тсс, — прошептал Йейл, как только она вернулась из кухни.
Лекси увидела, что Эмма Роза спит, уткнувшись личиком в плечо Йейла.
— Она заснула. Куда ее положить? — спросил он.
— В ее кроватку... наверху. Я покажу тебе.
Поставив стаканы на кофейный столик, Лекси повела Йейла по лестнице в
детскую, единственную комнату в доме, которую она привела в порядок,
потратив на это несколько ночей.
Маленькая детская находилась под остроконечной крышей, но Лекси покрасила
дощатые стены и потолок палевой краской, и теперь комната казалась более
просторной.
Лекси даже присмотрела в городской галерее четыре пастельных картины для
детской, но они были ей не по карману. Комбинированный столик и книжную
полку она купила на распродаже, а тюлевые занавески — в магазине тканей.
Белая кроватка
Дженни Линд
, подаренная родителями, выглядела весьма
эффектно: в ней лежали расшитые розами подушечки и простынки с бахромой.
Лекси отциклевала деревянный пол и покрыла его недорогими ковриками.
Под окном в большой плетеной корзине лежали немногочисленные игрушки Эммы
Розы; на книжной полке стояли потрепанные экземпляры
Спокойной ночи
и
Кролика Питера
, некогда принадлежавшие Лекси.
— Можешь положить ее в кроватку, — шепнула она Йейлу, внимательно
оглядывавшему комнату.
О чем он думает? — спросила себя Лекси. — Вероятно, его смущает,
что его племянница живет в бывшей кладовке
.
Она заметила, что он посмотрел на столик для пеленания и книжную полку.
Внезапно обстановка детской показалась ей жалкой и убогой.
— Положи ее в кроватку, — повторила Лекси, злясь на Йейла и на
себя за то, что привела его сюда. Он не вписывается в этот интерьер,
подумала Лекси, заметив, что плечи Йейла слишком широки для дверного проема,
а покатый потолок так низок, что ему приходится нагибать голову.
Йейл осторожно положил спящую девочку в кровать и, обернувшись, тихо
спросил:
— У нее есть одеяло?
— Конечно. У нее много одеял.
Между тем их было два: тонкое для лета и плед для зимы.
Йейл огляделся:
— Где?
— Сейчас слишком тепло, чтобы укрывать ее.
Она тотчас пожалела о своих словах. Теперь он заметит, что в детской слишком
душно, а маленькие окна пропускают недостаточно воздуха.
Йейл пожал плечами и взглянул на Эмму Розу, словно желая что-то сказать, но
промолчал.
Спускаясь в гостиную, Лекси подумала, что стены нужно покрасить, полы
вымыть, а с потолка удалить паутину. Внезапно пожалев о том, что не успела
навести порядок нигде, кроме детской.
Лекси тут же одернула себя. Какое ей дело до Йейла? Пусть понимает, что
после смерти Эммета она и девочка попали в тяжелое положение.
— Вот твой чай, — сказала она. — Без сахара.
— Это хорошо.
Он сел на диван.
— Кажется, раньше ты пил чай с сахаром и лимоном. К сожалению, сейчас у
меня ни того, ни другого.
Зачем я сказала ему это?
— подумала она, но Йейл словно не слышал ее.
— Эмма Роза, — проговорил он. — Красивое имя. Необычное.
Откуда оно взялось?
— Эмма — это в честь отца. — Лекси помолчала. — Мне
показалось, что второе имя подходит к первому.
Она не могла ответить на этот вопрос. Только Эммет понял бы, что Лекси
выбрала и второе имя в память о нем.
Йейл кивнул:
— А ты не выпьешь чаю?
— У меня много дел, и я должна закончить их, пока малышка спит. —
Лекси опустилась на колени перед коробкой, которую начала распаковывать до
прихода Йейла. Она действительно хотела вынуть посуду, но главное, сейчас ей
было необходимо чем-то заняться, чтобы не сидеть рядом с Йейлом на диване.
Иначе она увидит то, чего ей не следовало замечать: его полные губы, широкие
плечи, светлые волосы. Нет, только не это. — Тебе нужна помощь?
Лекси удивленно посмотрела на него. Йейл настороженно наблюдал за ней.
— Нет, спасибо, — ответила она. — У меня все в порядке.
— Что касается твоего письма, — деловито начал он.
— Что же?
— Прежде чем согласиться на твое предложение, я бы хотел кое-что
узнать.
— На самом деле все очень просто, Йейл. Я на мели, но должна найти
способ обеспечить существование моей дочери. Родители не в состоянии
помогать мне... — Она тряхнула головой, не желая перечислять все
несчастья Синклеров. — Они и так уже много сделали, взяли меня и Эмму
Розу к себе на пять месяцев, помогли нам переехать сюда из городской
квартиры.
— Конечно, они очень тебе помогли.
Лекси кивнула.
— До рождения ребенка я работала внештатным корректором. — Лекси
помолчала, выжидая, не упрекнет ли ее Йейл за то, что она не хочет делать
серьезную карьеру. Эммет однажды сказал, что его брат презирает людей,
живущих так, как они, — часто меняя работу и заботясь только о крыше
над головой и хлебе насущном.
Сейчас, оставшись без медицинской страховки с кипой просроченных больничных
счетов, Лекси поняла, что Йейл прав. Они с Эмметом вели себя безответственно
— плывя по течению и пренебрегая такими скучными вещами, как страховка,
накопления или выгодный кредит.
Эммет мечтал написать великий американский роман, но умер, не оставив ни
строчки.
Попав в беду, Лекси забыла о гордости и обратилась к Йейлу, хотя поклялась
никогда не вспоминать о нем, а уж тем более не просить его об одолжении.
Дрожащими руками она развернула бумагу и положила на пол синюю вазу для
фруктов.
— Я хотела бы занять у тебя денег для оплаты медицинских счетов, а
также для того, чтобы заняться собственным бизнесом. Я пыталась получить
кредит, но все банки отказали мне.
— Поэтому ты и написала мне. А что это за бизнес?
Она опасалась, что Йейл засмеет ее.
— Корзины.
— Плетение корзин?
— Конечно, не
плетение корзин, — возразила
Лекси таким тоном, словно услышала нелепость. — Я собираюсь продавать
подарочные корзины.
Он кивнул, ожидая подробностей.
— Одни из них, — продолжала Лекси, — будут наполнены чаем,
фруктами, печеньем. Другие будут приурочены к конкретным праздникам —
Рождеству, Дню святого Валентина и, конечно, Пасхе. Я могу подготовить
корзины с игрушками для детей — подобрать разные вещи для каждого возраста.
Например, для малышей — погремушки и пищалки, для десятилетних —
инструменты, настольные игры. Для больного я положила бы в корзину книги,
головоломки.
Внимательно выслушав ее, Йейл сказал:
— Интересная идея.
— Что именно?
— Все в целом. Но, — добавил он, — для создания бизнеса
хорошей идеи мало. Многие продуцируют подобные идеи каждый день.
— Я готова разбиться в лепешку, чтобы у меня все получилось, Йейл, и не
намерена валять дурака. Это очень серьезно.
— Где ты возьмешь необходимые материалы?
— Я уже навела справки. Большую часть я получу у одного поставщика,
остальное изготовлю сама. Например, печенье и некоторые поделки. У меня есть
художественный вкус.
— Знаю.
К ее удивлению, он сказал это без сарказма.
Когда-то давно, услышав от Лекси, что она хочет стать знаменитой художницей,
Йейл засмеялся ей в лицо. Он уже тогда изучал искусство, а сейчас
профессионально разбирался в нем и занимал пост управляющего в одной из
наиболее процветающих галерей.
— Не сомневаюсь, что у тебя есть данные для этого, Лекси. Но согласись,
у тебя нет репутации ответственного, зрелого человека.
— Если не хочешь помочь мне... — начала она, но Йейл остановил ее:
— Успокойся. Я хочу помочь тебе. Эмма Роза — моя племянница.
Лекси с удивлением заметила, что его голос дрогнул, когда он произнес имя ее
дочери. Неужели холодный, бессердечный Йейл Брадиган полюбил кого-то, кроме
себя? Неужели смерть Эммета сотворила чудо и сердце его брата потеплело?
— Говоря, что хочешь помочь мне, ты имеешь в виду финансовую сторону
дела? — спросила Лекси.
— Конечно.
— Кроме денег, Йейл, мне ничего не нужно, — резко бросила она,
надеясь, что это была правда. Лекси не желала его помощи в бизнесе, дружбы,
а более всего участия в жизни Эммы Розы.
Она не хотела мечтать о его объятиях, как было когда-то, о прикосновениях
его теплых губ...
— Лекси?
— Что?
— Я спросил, что тебе нужно?
Она вспыхнула.
— О какой сумме идет речь?
Лекси на секунду задумалась:
— Разве все так просто? Я называю тебе сумму, а ты выписываешь чек?
— Не совсем. Я готов дать тебе кое-что сегодня, если хочешь. Детали
перевода основной суммы следует оговорить в контракте, и я составлю его.
— Не беспокойся, Йейл, — холодно проговорила Лекси. — Я верну
все до последнего цента с процентами.
— Знаю. Однако пойми — мои финансовые дела весьма сложны, и мне не под
силу мгновенно достать тысячи долларов.
Она кивнула, мучительно переживая сложившуюся ситуацию. Уж лучше бы он
отказал ей, не скрывая, что ему нет дела до нее и девочки.
Нет, — возразила себе Лекси, — это не было бы лучше. Я нуждаюсь в
нем. Нет, не в нем, а только в его деньгах...
Во второй половине вторника в этот час дня на Хатчисон-Паркуэй было мало
автомобилей. Сидя за рулем своего элегантного черного
лексуса
, Йейл
предавался размышлениям.
Он договорился встретиться с Лекси за ленчем в пятницу в городе. Только с
ней... без Эммы Розы.
Йейл проглотил подступивший к горлу комок, вспомнив нежный запах малышки, ее
шелковистые волосы и то, как детская щечка прижималась к его шее. Она
заснула у него на руках так же, как у матери...
Лекси.
О Господи! Лекси.
Увидев ее, он оторопел. Когда она вышла на крыльцо в мужской фланелевой
рубашке и слишком широких для ее миниатюрной фигуры джинсах, а ее длинные
черные волосы засияли на солнце, у него перехватило дыхание, а ноги
подкосились.
Ему хотелось броситься к Лекси и заключить в объятия, погладить по голове,
сказать, чтобы она ни о чем не тревожилась, ибо он готов заботиться о ней и
ребенке и постарается всеми силами утешить и успокоить ее.
Но, верный себе, он позаботился только о бизнесе.
При этом Йейл осознал, что жаждет стать частью жизни девочки и ее матери.
Однако Лекси держалась так холодно, что это казалось ему маловероятным. Она
смотрела на него пристально и настороженно. В ее глазах не было и намека на
теплоту и нежность.
Впрочем, ни на что другое не приходилось рассчитывать. Лекси ничего не
прощала и не забывала.
Йейл вздохнул и посмотрел на автомобильные часы.
Стрелки приближались к половине первого. В час ему предстояло встретиться с
Джастин за ленчем в
Плазе
.
Йейл нажал на педаль газа, посмотрел в зеркало заднего вида и убедился, что
полиции нет. Если его остановят, он опоздает еще больше, и Джастин
разозлится.
Господи, как он устал от нее! От капризного голоса с бруклинским акцентом,
от неуместных в общественных местах ласк, от стереотипного имиджа в стиле
мисс Америка
, элегантных нарядов, роскошных драгоценностей, безупречной
прически и макияжа.
Джастин ди Пьерро была диаметральной противоположностью Лекси Синклер.
В День святого Валентина Йейл собирался жениться на Джастин.
Глава 2
— Здравствуй, папа.
— Лекси!
Скотт Синклер оторвал взгляд от перца, который резал на кухонном столе, и
поспешил к двери.
Лекси вошла в родной дом и, как всегда, ощутила покой в скромной, но уютной
обстановке. Кухня с накрахмаленными занавесками на окнах, сине-желтыми
металлическими контейнерами на столе и скатертью в голубую клетку была ее
любимой комнатой в доме.
Отец явно занимался приготовлением ленча. Теперь, когда у него появилось
много свободного времени, он стал отличным кулинаром. Коронным блюдом Скотта
был омлет по-мексикански. Судя по тому, что лежало на столе, сейчас он
готовил именно его.
— Здравствуй, Эмма Роза. — Скотт поцеловал внучку, одетую в джинсы
и бейсболку. — Леке, да ведь так ходят только мальчики!
— Папа, все девочки носят джинсы и бейсболки, — возразила Лекси,
передавая дочь отцу. Сняв с плеча сумку с пеленками, она бросила ее на стул.
— Но у нее еще мало волос. Люди подумают, что это мальчик, — не
сдавался Скотт. — Она похожа на сорванца.
Лекси считала, что Эмма Роза в таком костюмчике восхитительна, а к тому же
не собиралась объяснять отцу, откуда он у нее.
Рождественским утром, за несколько месяцев до появления Эммы Розы, Лекси
нашла эту одежду под новогодней елкой и вопросительно взглянула на Эммета.
— Это для ребенка, — ответил он. — От отца. Ведь сейчас все-
таки Рождество. Вот я и подумал, что малыш должен получить подарок. А если
родится девочка... ей, думаю, это тоже подойдет.
Лекси обняла его, и по ее щекам покатились слезы. В ту пору она плакала по
малейшему поводу. Независимо от повышенной эмоциональности беременной
женщины Лекси глубоко тронул поступок Эммета и даже вселил в нее надежду,
что этот человек меняется. Может, после рождения ребенка он женится на ней и
возглавит семью, думала Лекси.
— Александра, ты выглядишь превосходно. — В кухню вошла мать.
— Кэтлин, зачем ты встала с кровати? — спросил Скотт.
— Хотела поздороваться с дочерью и внучкой.
Она запахнула коричневый халат.
Лекси поцеловала бледную щеку матери.
— Как ты, мама? — спросила Лекси, заметив, что волосы матери еще
больше поредели, глаза запали, а черты лица заострились.
— Слава Богу, я чувствую себя лучше, чем выгляжу, — ответила
Кэтлин, перехватив взгляд Лекси. — После химиотерапии у меня всегда
слабость и головокружение, но со временем это пройдет.
— А пока тебе следует лежать в кровати. — Скотт с укором покачал
головой.
— Сейчас лягу. Лекси, тебе подошло это платье?
— Отлично.
Лекси разгладила руками черный креп и бросила на мать настороженный взгляд,
опасаясь, что та взволнуется, увидев это платье на ней. Кэтлин купила его
незадолго до болезни, и Лекси помнила, как смутилась мать, потратив на себя
такую сумму.
Именно Лекси уговорила ее взять это платье, и Кэтлин очень радовалась
обновке, когда примерила
...Закладка в соц.сетях
