Жанр: Любовные романы
Превратности любви
...лову,
она стремилась завладеть им.
Ты всегда желала недостижимого, дорогая
, — подумала она и вздохнула.
Сегодня он обещал принадлежать ей в течение нескольких часов.
Оставшись в черном поясе, чулках и прозрачном бюстгальтере и решив, что ее
еще крепкое сорокалетнее тело выглядит весьма неплохо, она вытянулась на
кровати в ожидании прихода Йейла Брадигана.
Глава 3
В субботу утром Лекси ждала, когда починят ее
шеви
.
Вчера, на стоянке у железнодорожной станции, она обнаружила, что автомобиль
не заводится. Его отбуксировали к ближайшему автосервису, и хозяин пообещал
заняться машиной только на следующий день.
Вечером отец отвез ее и Эмму Розу домой, предварительно накормив их в кафе.
Дома Лекси почувствовала нахлынувшую на нее физическую и эмоциональную
усталость, легла в постель и тотчас провалилась в глубокий сон. Сейчас, сидя
в комнате ожидания при автосервисе с дремлющей у нее на руках Эммой Розой,
она размышляла о том, что прежде пыталась вытеснить из сознания.
Когда механик представил ей счет за ремонт в размере 483 доллара 57 центов,
она была так погружена в свои мысли, что машинально выписала чек на всю
сумму.
За время ожидания Лекси приняла решение и теперь спешила домой.
Она сосредоточенно думала о нескольких коробках с вещами Эммета. Лекси
заглянула в них одним мартовским вечером, но тут же снова закрыла. Она
подозревала, что найдет там доказательства тайной жизни Эммета и это поможет
ей понять его.
Но там лежала одежда, книги, незаконченные короткие рассказы, глава романа,
несколько компакт-дисков, кассеты... и запертый металлический ящик, весьма
озадачивший ее.
Она сунула ящик в картонную коробку, запечатала ее и почти забыла о
находке...
Вчера, разговаривая с Йейлом, Лекси вспомнила о ней, но попыталась убедить
себя, что в ящике нет ничего, проливающего свет на смерть Эммета...
Сейчас Лекси хотела поскорее добраться домой и открыть коробку, разбив замок
кувалдой, если понадобится.
Пристегнув спящую девочку к сиденью для малышей, Лекси выкатила
шеви
на
Мейн-стрит и вклинилась в поток машин.
В юности ей удавалось добраться от центра города до дома на Коббл-роуд почти
за пять минут. Сегодня она проехала за это время только один квартал.
Когда родители купили свой дом, Кэдис-Лендинг был пригородом в округе
Вестчестер, где жили представители среднего класса. Но за последние два
десятилетия благодаря притоку богатых манхэттенцев городок стал роскошным и
многолюдным.
В центре появились дорогие салоны и супермаркеты. Стоянки на Мейн-стрит были
всегда забиты
мерседесами
,
БМВ
и
лексусами
. Недвижимость резко
возросла в цене, большая часть старых викторианских зданий вновь обрела
былую элегантность. Леса, тянувшиеся вдоль берега океана, вырубили и возвели
здесь новые здания.
Проезжая мимо банка с белыми колоннами, Лекси поняла, что забыла положить
деньги Йейла на свой счет. Эта операция могла подождать до понедельника...
если бы она не подписала сейчас такой огромный счет. По субботам банк
работал только до полудня, и ей не оставалось ничего другого, как въехать на
забитую машинами стоянку.
Все это заняло у Лекси много времени, но наконец она положила деньги на счет и выбралась из городка.
Войдя в дом с дочкой на руках, Лекси достала из холодильника бутылочку и
покормила Эмму Розу, неотступно думая о ящике.
Что может в нем быть? Возможно, ничего важного. Скорее всего, рукопись
последнего романа Эммета, того, что он надеялся закончить. А может,
неоплаченные счета, письма от бывших подруг или...
Сытая Эмма Роза радостно улыбалась.
Лекси отнесла девочку наверх и положила в кроватку.
Просторная спальня находилась напротив детской. Окна здесь выходили на
разные стороны, стены были покатыми, но так как рост Лекси составлял всего
сто пятьдесят восемь сантиметров, ей это не доставляло неудобств.
Она еще не привела в порядок эту комнату, но здесь не было ничего лишнего,
кроме коробок Эммета. Одежда Лекси была аккуратно развешана или сложена в
комод, привезенный из прежней квартиры. На нем стояли и фотографии в рамках,
включая ту, где Лекси была снята с Эмметом.
Старая белая железная кровать когда-то принадлежала бабушке Нилон. На ней
Лекси спала с Эмметом, но вспоминать сейчас об этом было слишком больно...
Лекси увидела, как Эмма Роза замахала пухлыми ножками и попыталась
перевернуться.
— Скоро мама не сможет оставлять тебя на кроватке, да, Эм? Потому что
ты уже будешь переворачиваться и ползать по всему дому.
Словно в подтверждение этого девочка перекатилась на бок, потом на живот.
— О, Эм! — Лекси обняла дочку и прижала к себе. — Ты
перевернулась! — Она снова положила девочку на спину. — Ну-ка,
попытайся сделать это еще раз. — Малышка засучила ножками.
Лекси наблюдала за дочерью, жалея, что никто не видит ее достижений.
Конечно, можно позвонить родителям, но мать чувствует себя плохо, а отец
собирался на рыбалку.
Оставшись без работы, Скотт много времени проводил с удочкой, и Лекси
считала, что он успокаивается, сидя один на залитом солнцем берегу океана.
Над ним нависла угроза потерять жену.
Отец знал о смертельном недуге Кэтлин, но никогда не говорил об этом и
строил планы на ближайшее лето и другие годы так, словно жена всегда будет
рядом с ним. Порой у него срывалось:
Когда Эмма Роза пойдет в детский сад и
получит главную роль в рождественском спектакле, мы с бабушкой будем
смотреть на нее из первого ряда
. Кэтлин, понимая, что ее ждет, обычно
останавливала мужа, но в последнее время, чувствуя себя все хуже, она уже не
могла смотреть правде в глаза. Лекси вздохнула и направилась к чулану. Пора
и ей взглянуть в глаза правде.
— Зайчик, о чем ты думаешь?
Йейл стиснул зубы — его раздражало, когда игриво настроенная Джастин так
обращалась к нему.
Она лежала на диване в его гостиной, накручивая на палец прядь крашеных и закрепленных лаком волос.
— Ни о чем, — ответил он. — Ни о чем.
— Неправда, — капризно возразила Джастин. — Я дважды задала
тебе один и тот же вопрос. Ты его даже не услышал.
— Какой вопрос?
Она надула губки.
— Ты меня просто не замечаешь.
— Напротив, но я думал... о работе, — солгал он. — В офисе
возникла серьезная проблема с одним документом.
— О!..
Она явно обрадовалась его ответу.
Подозревает ли она, что мои мысли заняты другой женщиной?
— размышлял
Йейл.
— Вобщем, — продолжала Джастин, глядя на свое отражение в
серебряном подстаканнике, — я поинтересовалась, не возражаешь ли ты,
если я покину тебя на этот вечер?
— Что? — удивился Йейл.
— Моя кузина Анджела устраивает сегодня девичник, помнишь?
— Ах, вот оно что. Конечно, Джастин, я не имею ничего против и желаю
тебе хорошо провести время. Не беспокойся обо мне.
— Не буду. — Она провела длинным алым ногтем по его щеке. —
Просто я подумала, что вечером ты будешь скучать без меня.
— Ты права. — Несмотря на раздражение, он почувствовал, что
возбужден.
— И еще я решила, — палец с алым ногтем опустился вниз, скользнул
под воротничок белой рубашки, — доставить тебе удовольствие сейчас, до
ухода к кузине.
Джастин прикоснулась губами к его шее и принялась покусывать мочку уха. Как
всегда, тело Йейла отреагировало на это, но его мысли блуждали очень далеко.
Йейлу претило, что Джастин ведет себя с ним как шлюха, готовая удовлетворить
любую его прихоть.
Он хотел видеть на ее месте другую женщину — ту, которая была ему
недоступна.
Когда зазвонил телефон, Джастин возмущенно застонала:
— Зайчик, предоставь это автоответчику.
— А вдруг звонит твой отец.
При упоминании Франко ди Пьерро Джастин быстро отстранилась от Йейла и взяла
в руки журнал. Дочь своего отца, она чтила бизнес превыше всего. Так
считалось в родительском доме, и того же должен был придерживаться тот, за
кого она собиралась выйти замуж.
Йейл взял трубку, надеясь, что это не Франко. Сейчас ему не хотелось
говорить о бизнесе, ибо его мысли были заняты другим.
— Здравствуй, Йейл.
Он затаил дыхание. Голос принадлежал не его партнеру по галерее, а женщине,
о которой он думал со вчерашнего дня.
— Здравствуй, — осторожно сказал Йейл, заметив пристальный взгляд
Джастин. Он покачал головой, давая понять, что звонит не ее отец. Она снова
уткнулась в журнал, но Йейл видел, что Джастин прислушивается к разговору.
— Мне необходимо поговорить с тобой, — взволнованно сказала
Лекси. — Это очень важно. Я звоню из автомата, у меня не хватит монет
для длинного разговора. Это связано со смертью Эммета.
— С чем?
— Йейл, можешь приехать сюда?
— Постараюсь, — ответил он деловым тоном, наблюдая за
Джастин. — Когда?
— Как можно скорее. Лучше сегодня.
— Да. Сейчас выезжаю. Спасибо.
Он положил трубку. Его сердце отчаянно билось.
— Что случилось? — спросила Джастин.
— Это одна из моих клиенток, спрашивала, могу ли я найти интересующую
ее картину.
— Понятно...
— Я должен заняться этим немедленно. — Йейл пошел в спальню за
ключами от машины. — Прямо сейчас? А как насчет...
— Джастин, ты же знаешь, что больше всего на свете я бы хотел остаться
с тобой. Но это мой бизнес. К тому же ты идешь на вечеринку, верно?
— Да, — согласилась она, бросив журнал на столик и поднимаясь с
дивана. — Позвонишь мне утром?
— Как обычно.
— Можешь отвезти меня домой? — спросила Джастин.
Йейл покачал головой.
— Мне в другую сторону. Я еду в Сохо. — Он вынул из кармана две
бумажки достоинством в двадцать и десять долларов. — Это тебе на такси.
Через несколько минут, когда Джастин ехала по Третьей авеню в свою ист-
сайдскую квартиру, Йейл завел черный
лексус
и вскоре влился в плотный
поток машин, направлявшихся по Восточной Двенадцатой улице.
Поворачивая в сторону шоссе Рузвельта, он заметил, что у него дрожат руки.
Однако Йейл не знал, вызвано ли это тем, что Лекси хочет поговорить с ним о
смерти Эммета, или тем, что он снова увидит ее.
Сидя на заднем сиденье старого такси, Джастин ди Пьерро задумчиво смотрела в
окно, пытаясь понять, что тревожит ее. Кажется, это связано с Йейлом. В
последнее время он... изменился. Замкнулся в себе. Это началось еще до его
поездки в Европу, в конце июля. После возвращения у него было слишком много
дел.
Йейл не из тех, кто поверяет свои чувства другим. Он очень отличался от
людей, окружавших Джастин, от ее большой итальянской семьи с бурными
эмоциями и переменчивыми настроениями.
Кармелла, ее мать, элегантная, модно одетая, очаровательная женщина,
сохраняя традиции Старого Света, каждое воскресенье готовила кастрюлю соуса
и не жаловалась, что ей приходится кормить ораву требовательных, властных
мужчин.
Властность была главной чертой Франко ди Пьерро, однако Джастин обожала его.
Отец не стыдился плакать, боготворил свою мать и всегда ходил в церковь по
воскресеньям и праздникам. Неровный характер приводил к тому, что его ласки
тут же сменялись вспышками гнева. Он нередко поднимал руку на сыновей, но
никогда на обожаемую дочь Тини. Отец считал, что Джастин должна иметь все. К
тринадцатилетию он подарил ей меховую шубу, а три года спустя —
рэнджровер
. Но вскоре в Бруклине разразилась настоящая эпидемия угонов с
применением насилия к водителю, и он продал машину, обещав дочери, что ее
будут возить.
С тех пор уже много лет один из
дядей
Джастин доставлял ее в нужное место
на блестящем черном
кадиллаке
.
На самом деле эти
дяди
не были ее родственниками. Единственный брат отца
Нино и бабушка Нано жили в Сицилии. Джастин видела их в детстве, но сейчас
Нане перевалило за восемьдесят, и они приезжали редко. А люди, которых отец
называл своими compares, охотно помогали ему и являлись частью жизни
Джастин.
Дядя Джованни, по прозвищу Джо, курил сигары и был молчуном.
Дядя Карл, рассказывая анекдоты, сверкал своим золотым зубом.
В кармане у дяди Санто всегда были жевательные резинки для Джастин, а на его
предплечье красовалась татуировка с изображением обнаженной женщины.
Когда братья Джастин, Джонни и Джо, подросли, они стали проводить больше
времени с отцом и
дядями
. Сейчас братья уже обзавелись семьями и
участвовали в делах Франко ди Пьерро.
С годами девушка начала замечать, что мужчины подолгу сидят за обеденным
столом в комфортабельном доме ди Пьерро, разговаривая приглушенными
голосами. Иногда в их кругу появлялись незнакомые люди. Порой среди ночи
звонил телефон. Отец одевался и уходил, но утром, когда Джастин просыпалась,
он всегда был дома.
Она прекрасно понимала, чем занимался отец, и гордилась им. Джастин считала
его королем, а себя его принцессой.
Он давал ей все, что она хотела, в частности и Йейла Брадигана.
Смуглый таксист повернулся и что-то сказал Джастин.
— Что? — спросила она, подавшись вперед.
Он повторил на плохом английском что-то насчет дорожного движения и шоссе
Рузвельта.
Она посмотрела по сторонам и поняла, что они попали в затор.
— Поезжайте по шоссе Рузвельта, — бросила Джастин, хотя ранее
просила его не делать этого. Она боялась ездить в такси — чем выше был
установленный предел скорости, тем безрассуднее мчались водители. Отец
убеждал ее избегать скоростных магистралей, где нельзя выскочить из машины и
убежать.
— Ты красивая девушка, Тини, — говорил он, — а значит, должна
проявлять осторожность с незнакомыми мужчинами.
Уже три года Джастин жила отдельно, но отец проявлял к ней все ту же
заботливость. Он сам подыскал ей квартиру на Восточной Семьдесят первой
улице на одном из верхних этажей и оплатил установку охранной сигнализации.
Навещая дочь, постоянно давал консьержу щедрые чаевые, приговаривая:
Присматривайте за моей девочкой
.
Папа огорчился бы, узнав, что она едет в такси по шоссе Рузвельта, подумала
Джастин, настороженно глядя в окно. Она еще не решила, что наденет на
вечеринку Анджелы, дочери
дяди
Джо, которая вообще-то не была ее кузиной.
Джастин не питала особой симпатии к этой некрасивой полной девушке с
вьющимися волосами и темным пушком на верхней губе и не понимала, почему
Анджи не избавится от своих усов в косметическом салоне.
Однако все это ничуть не смущало Луи, жениха Анджелы, человека с солидным
брюшком и крупным мясистым лицом, который постоянно почесывался, рыгал после
еды и умел говорить только о спорте и своей работе. Да, Луи совсем не
походил на Йейла.
Джастин улыбнулась, подумав о том, кто через несколько месяцев станет ее
мужем.
Она любила рассказывать всем, кроме отца, что
подцепила его в баре
.
Джастин заметила Йейла, когда он пил спиртное в модном ресторане на Пятой
авеню и заявила своим подругам, что уйдет отсюда вместе с ним. Их
недоверчивые взгляды укрепили решимость Джастин.
Йейл показался ей мужчиной высокого класса, настоящим англосаксом, совсем не
похожим на тех, с кем она встречалась раньше. Он был прекрасно одет, ухожен
и безупречно владел речью.
В тот вечер Джастин поняла, что он пьян, ибо Йейл пил один
Гленливет
за
другим. Однако он казался совершенно трезвым, и когда она подошла к нему,
его глаза вспыхнули.
Так реагировали на нее все мужчины. Джастин тратила на свою внешность много
денег и времени. В шестнадцать лет она перенесла пластическую операцию и
превратилась в настоящую американку. Регулярные визиты к парикмахеру сделали
темноволосую Джастин золотистой блондинкой.
Чтобы держаться в форме, она постоянно занималась гимнастикой, чтобы
казаться выше, носила высокие каблуки, ибо ее рост составлял всего сто
шестьдесят три сантиметра, покупала наряды в лучших магазинах города,
посещала косметические салоны, делала маски, маникюр и прибегала к множеству
других ухищрений. Ее французские духи ежегодно обходились отцу в несколько
тысяч долларов.
Но он охотно оплачивал ее счета и постоянно спрашивал, не нужно ли любимой
дочурке что-нибудь еще.
В тот день, когда Джастин проснулась в квартире Йейла после самой
замечательной ночи, какую она когда-либо проводила с мужчиной, ей пришлось
сказать, что у нее есть еще одно желание. И очень сильное.
— Что это, Тини?
Ты не догадаешься, папа
, — подумала она, вспоминая свое страстное
свидание с Йейлом Брадиганом.
Джастин рассказала Франко о своем новом знакомом, владельце художественной
галереи в Сохо, заявила, что хочет выйти за него замуж.
Интересно, удастся ли отцу заполучить для нее Йейла? Проведя с Джастин
бурную ночь, утром он обошелся с ней весьма холодно, отправил домой, даже не
предложив кофе и не пообещав позвонить.
Но отец все же выполнил ее желание, а прочее не имело значения для Джастин.
Ее не слишком огорчало и то, что жених не отличается избытком теплоты и не
склонен к признаниям в любви.
Он станет ее мужем.
До конца дней она будет делить с ним жизнь и постель. Йейл Брадиган умел
доставлять женщине наслаждение. То, что он проделал с Джастин в первую ночь,
превратило ее в сексуальную маньячку, заставило ощутить себя испорченной,
порочной.
Однако после этого энтузиазм ее будущего мужа заметно угас, что, впрочем,
было объяснимо: галерейный бизнес переживал в это время бум, а в марте во
время пожара погиб брат Йейла.
Прежде Джастин не знала о том, что у него есть брат-близнец. Когда они
познакомились, Йейл сказал, что он сирота.
На похоронах Эммета Джастин услышала, что мать Йейла находится в
психиатрической лечебнице за городом, и спросила жениха, почему он обманул
ее. Он отмахнулся от вопроса с присущим ему безразличием.
— Разве я сказал тебе, что мать умерла? Должно быть, ты не поняла.
С того дня он эмоционально отдалился от Джастин. И их сексуальные отношения
заметно угасли. Они по-прежнему часто занимались любовью, но Йейл уже не
вкладывал в это душу. Джастин спрашивала себя, связано ли это только с
бизнесом и смертью брата, не замешана ли тут другая женщина?
Это невозможно
, — убеждала она себя. Ему слишком хорошо известно, как
поведет себя Франко, услышав, что у Йейла даже не связь, а только флирт с
другой женщиной.
И все же...
Глаза Джастин расширились, когда она увидела в левом ряду знакомый черный
лексус
.
Машина мчалась на полной скорости, и прежде чем она скрылась из виду,
Джастин разглядела надпись на нью-йоркских номерах.
Художник
.
Это был Йейл.
И он ехал в направлении, противоположном центру.
Увидев знакомый черный автомобиль на подъездной дороге, Лекси отошла от окна
гостиной.
— Он уже здесь, Эм, — сказала она дочери, сидевшей у нее на руках.
Эмма Роза уже давно хотела, чтобы ее отпустили и позволили поиграть, но
Лекси, потрясенная своим открытием, чувствовала себя спокойнее, когда
прижимала девочку к себе.
С Эммой Розой на руках Лекси поспешила к двери, которую заперла перед
звонком Иейлу, и несколько раз проверила. Она закрыла все окна на первом
этаже и встревожилась, обнаружив, что не на всех есть запоры. Прежде она
никогда не проверяла их и со дня переезда сюда редко запирала дверь.
— Дорога заняла больше времени, чем я предполагал, — сказал Йейл,
выскочив из машины. — Шоссе Хатч забито автомобилями, пришлось ехать по
девяносто пятому. Через милю наткнулся на аварию и остальную часть пути
добирался окольными дорогами.
Хотя Йейл был в темных очках, Лекси чувствовала, что он внимательно смотрит
на нее. Потом он перевел взгляд на девочку.
— Здравствуй, Эмма Роза! — Он протянул ей палец.
Малышка тотчас схватила его.
— Ну и хватка! — улыбнулся Йейл, потом спросил Лекси: — Что
случилось?
— Расскажу в доме. — Она бросила взгляд на тенистую подъездную
дорогу и двор, желая убедиться, что там нет посторонних. Хотя она и не
предполагала всерьез, что кто-то прячется за деревом, следит за ней, но
чувство безопасности исчезло. Частный дом, казавшийся роскошью после
многолюдного города, казался сейчас слишком изолированным, почти...
зловещим.
Направившись к двери, она вздрогнула, услышав голос Йейла:
— Эй, погоди!
Испуганная Лекси обернулась.
Он улыбался.
— Малышка меня не отпускает. — Он вытянул палец из кулачка Эммы
Розы. — Захватила всю мою руку.
Когда Йейл снял очки, она заметила тревогу в его светло-зеленых глазах.
— В чем дело, Лекси? Почему ты так нервничаешь?
— Заходи, — сказала она, распахнув перед ним дверь.
Как только он переступил через порог, она поспешно заперла дверь.
— Пойдем в гостиную.
Лекси взяла у Йейла ребенка, но сразу заметила, что девочка тянется к нему.
Она словно почувствовала, что Йейл ее дядя, единственная связь с отцом,
которого она никогда не видела. Эмма Роза вела себя с Йейлом так, будто была
давно знакома с ним. Это удивляло Лекси: полугодовалый ребенок не может
помнить человека, которого видел короткое время неделю назад. И все же Йейл
явно вызывал инстинктивное расположение Эммы Розы.
Он ей нравится
, — печально подумала Лекси. Может, она поторопилась,
запретив Йейлу навещать племянницу.
— Ты разобрала почти все вещи, — заметил Йейл, обводя взглядом
комнату.
— Да... я решила, что нам пора обустроиться.
— Но у тебя по-прежнему нет телефона.
— Да. Я не успела договориться насчет подключения.
— Нехорошо, что ты живешь здесь с ребенком без телефона, оторванная от
мира.
И без тебя знаю
, — мрачно подумала она, усаживая Эмму Розу в детское
кресло. Девочка захныкала.
— Дорогая, поиграй вот с этим, — сказала Лекси, протянув дочери
красную пластмассовую чашку, приглянувшуюся Эмме Розе.
Йейл сел на диван. На нем была белая рубашка с короткими рукавами и темно-
синие новые джинсы, явно дорогие и модные. Но все-таки джинсы хоть отчасти
приближали его к обычным людям, живущим совсем в другом мире, чем Йейл
Брадиган.
— Садись, Лекси, и расскажи мне, что про исходит, — попросил он,
по-прежнему наблюдая за ней своими зелеными глазами.
Сесть можно было только на диван рядом с ним, но она этого не хотела.
Нет, хочешь, — прошептал ей внутренний голос. — Особенно сейчас.
Ты же мечтаешь о том, чтобы тебя обняли эти сильные руки, мечтаешь услышать
от него, что тебе нечего бояться.
Лекси решительно опустилась на пол возле кресла Эммы Розы.
— Что случилось? — повторил он. — Ты явно взволнована.
Она вздохнула.
— После встречи с тобой я начала думать об Эммете.
Словно ты не думала
о нем каждую минуту после его смерти
. Размышлять о твоих словах насчет
насильственной смерти. Тут я вспомнила, что он привез некоторые свои вещи в
мою квартиру за пару недель до... рождения ребенка.
Йейл насторожился.
— И?..
— Я знала, что поступаю не очень красиво, но все же заглянула в эти
коробки, — призналась Лекси. — Они были заклеены
скотчем
, но я
разрезала его, а потом...
— Обследовала содержимое коробок?
Лекси взглянула на Йейла, желая понять, не осуждает ли он ее поступок.
— Да, — сказала она, спрашивая себя, почему позвонила Йейлу и
испытала потребность поделиться с ним. — Но вопрос ведь не в том, имела
ли я право рыться в вещах Эммета, верно?
— Это твое дело.
— Конечно. Важно одно: теперь я знаю, что в этих коробках: одежда,
книги, рукописи — он по-прежнему писал.
— Писал? — Йейл саркастически усмехнулся. — Я думал, Эммет
давно забросил это занятие и живет на случайные заработки.
Лекси хотелось во что бы то ни стало защитить Эммета.
— Он постоянно искал работу, как... как и я.
— Вы подходили друг другу, верно?
Может, сказать ему: да, мы с Эмметом не сделали карьеру, порой нам не
хватало денег на оплату счетов, но у нас было то, что неведомо тебе.
Любовь
. Но она сдержалась.
Лекси давно поняла, что такие, как Йейл Брадиган, не реагируют на
эмоциональные взрывы. В период их близости он всегда бесил Лекси своим
равнодушием к ее гневным выходкам. Но потом Йейл отдалялся — физически и
духовно. Однако сейчас он был нужен ей. Поэтому Лекси не обратила внимания
на его с
...Закладка в соц.сетях
