Жанр: Любовные романы
Коварная обольстительница
...откашлялся и сказал:
— Но мы делаем ставку на то, что цены на нефть и пшеницу будут расти...
И Коул пустился в подробные объяснения. Эмили вновь ничего не поняла.
— О, снова этот китайский язык, — сказала она плачущим голосом.
Девушка расстегнула пуговицу на блузке и стала обмахиваться. — Мне не
хватает воздуха.
— Мне тоже, — признался Коул. — Когда ваши электрики
собираются уйти на обед?
— Сегодня они работают без обеда и перерывов, потому что им надо все
закончить, чтобы завтра приступить к другому заказу.
Он вдруг поднял голову и встретил ее взгляд. Его глаза горели неприкрытым
желанием.
— Хотите поехать домой к моей бабушке и взглянуть на мой рабочий стол?
Так вы бы лучше поняли специфику моей работы.
— Может, вы хотели спросить девушку, не хочет ли она взглянуть на ваши
картины, например? — поддразнила она, продолжая обмахиваться. — А
то рабочий стол...
— В данном случае это точный перевод.
— Насколько я понимаю, Ида сегодня в клубе?
— И собирается целый день играть в бридж.
— Я
с удовольствием взгляну на ваш рабочий
стол, — произнесла она мягко. — Только сначала все выключу и
уберу. Это займет пару минут, не больше.
Говоря это, Эмили наклонилась и выдернула шнур из розетки. Девушка
почувствовала, как его руки скользят по ее бедрам, обтянутым джинсами, и у
нее перехватило дыхание. Ощутив внутреннюю дрожь, она выпрямилась и
взглянула на него через плечо.
— Только попробуйте сделать так еще раз, — сказала она хриплым
голосом.
— Жизнь должна быть приключением, — напомнил он ей. — Легкий
риск...
— Рисковать — это нормально. Выставлять себя с дурной стороны —
совершенно иное дело.
— Тогда перестаньте так наклоняться. Я же живой человек!..
Она тоже.
— Сейчас только возьму свою сумочку, и мы пойдем.
— Она вам не понадобится.
Интересно, что он имел в виду, думала Эмили, идя вслед за ним к лифту.
Она нажала на кнопку. Еще не успели закрыться двери, как Коул вдруг радостно
объявил:
— А у меня идея! — и потянулся к кнопкам.
— Нет! — закричала она и схватила его за руку, сразу поняв, что он
задумал и почему. — Сейчас раздастся сигнал тревоги. А он
громкий. Коул отдернул руку и с сожалением пробормотал:
— Черт. Какая была потрясающая идея!
— Действительно, — согласилась Эмили, тяжело вздохнув. — В
самом деле хорошая.
Коул взглянул на девушку. Его широкая улыбка сказала обо всем. Он явно был
поражен ее честным ответом.
— А этот сигнал тревоги никак нельзя отключить?
— Можно, конечно, но не в данный момент и не изнутри.
— Я займусь этим вопросом, когда мы вернемся, — пообещал Коул,
когда лифт опустился на первый этаж и двери открылись.
— Только для вашего сведения, — сказала Эмили. — В моей
версии фантазии на мне был бюстгальтер, короткая юбочка и туфли на шпильках.
— Да? И насколько короткой была эта юбочка?
— Если бы мне пришлось наклониться, — сказала она спокойно, выходя
впереди него из лифта, — вы бы увидели, что я без трусиков.
Коул застыл на месте. Эмили подождала, пока он придет в себя. Когда они
подошли к входной двери, он спросил:
— Как вы думаете, до какого времени здесь задержатся электрики?
— Они сказали, что часов до семи, — ответила Эмили, когда они
вышли на улицу. — Подождите секундочку.
Она окликнула рабочего, который вытаскивал коробку из старенького фургона:
— Джон!
— Да, мэм?
— Не сможете ли вы отсоединить сигнал тревоги в лифте? Когда я перевожу
вещи с этажа на этаж и должна держать двери открытыми какое-то время, этот
рев сводит меня с ума.
— Я сделаю это прямо сейчас, мисс Рейне.
— Спасибо, Джон. Я скоро вернусь. В случае если возникнут какие-то
проблемы, у меня с собой телефон.
— Это было умно, — сказал Коул, распахивая перед ней дверцу
автомобиля.
— Мне совсем не хотелось, чтобы мы с вами спустились в подвал, где мне
пришлось бы держать фонарик, пока вы бы размышляли над тем, какую пробку
вывинчивать.
Коул засмеялся, захлопнул пассажирскую дверцу, обошел вокруг машины и уселся
за руль. Они выезжали с парковки, когда он спросил:
— А что было на мне в вашей версии-той фантазии?
— Широкая улыбка.
— Это понятно. А помимо этого?
— Сейчас вспомню. — Эмили откинулась на спинку роскошного кожаного
сиденья и закрыла глаза. — Серый костюм. Белая рубашка. Красный
галстук. — Она улыбнулась. — Интересно. — Открыв глаза, она
повернулась к нему. — Нижнего белья на вас тоже не было.
Он усмехнулся.
— Я оценил буйство вашего воображения.
Они подъехали к дому бабушки. Коул вышел из машины. Эмили не стала
дожидаться, когда он галантно распахнет для нее дверцу. Мгновение спустя она
поднялась вслед за Коулом по лестнице и вошла в дом Иды.
Едва переступив порог, она сразу заметила, что гостиная ее пожилой подруги
полностью преобразилась. Буфет, всегда стоявший у дальней стены, исчез
вместе с серебряным подсвечником и фарфоровыми статуэтками, стоявшими на
нем. На месте буфета возвышался огромный, но вместе с тем изящный и совсем
не выглядевший современным письменный стол со стулом. А на столе... Эмили
сосчитала... семь светящихся мониторов и два лазерных принтера!
— Господи боже! Коул! В магазине компьютерной техники была распродажа?
Или все это взято напрокат?
— Это мой дорожный набор, — объяснил он. — Только самый
минимум. — Он взял ее за руку и подвел к главному компьютеру. —
Хотите посмотреть, каков баланс вашего счета на данный момент?
— Я и так представляю, сколько уже должна вам за ваше руководство.
Когда Коул остановился перед письменным столом, Эмили обняла его за талию.
Он положил руку ей на плечо и, подняв бровь, взглянул на нее.
— Я считаю, что должна полностью выполнять взятые обязательства, — сказала она вкрадчиво.
Он наклонил голову. С бьющимся сердцем Эмили закрыла глаза и слегка
приоткрыла губы. Компьютер звякнул. Она пошатнулась, а Коул быстро отпрянул.
— Садитесь, — распорядился он и скользнул мышкой по поверхности
стола, не отрывая глаз от одного из мониторов.
— Поскольку из нас двоих работаете вы, — сказала Эмили, одернув
кофточку, — может быть, на этот единственный стул лучше сесть вам?
Он бросил на нее взгляд через плечо.
— Сидеть сейчас было бы мне более чем неудобно.
— Правда?
Она опустилась на стул. Интересно, причина заключается в ней или это тоже
специфика его работы?
— Да, правда.
Эмили решила, что это можно выяснить только одним способом. Она протянула
руку и медленно провела ладонью внизу его живота.
— А у вас бывают фантазии?
— И еще какие, — ответил он. Их взгляды встретились. — Я
настроен на их осуществление.
— Я это вижу. — Она снова провела рукой по его животу, на этот раз
сильнее. — Но все же докажите.
Коул оставил мышь, выпрямился и повернулся к ней.
— Ваше желание для меня закон, — сказал он, расстегивая ремень.
Звук был приглушенный, но отчетливый. Эмили замерла, прислушиваясь. За
первым звуком послышался второй, а потом и третий.
— В чем дело? — недовольно спросил Коул.
Она быстро отпрянула и взглянула на него.
— Я слышу, как хлопают дверцы автомобиля.
Коул с недоверчивым и разочарованным видом бросился к окну. Секунду-другую
он наблюдал, как Ида и три дамы с подсиненными волосами направляются по
дорожке к дому.
— Черт! — воскликнул он и стал лихорадочно застегивать
брюки. — Это бабушка со всем своим клубом любителей бриджа!
Он привел свою одежду в порядок, положил руку на высокую спинку одного из
бабушкиных стульев и застыл как изваяние. Девушка улыбнулась.
— Вы всегда принимаете такую позу, стараясь показать себя невинным
агнцем? Должна вам сказать, что эта поза вам не поможет.
— Господи!.. — простонал Коул.
Его плечи поникли. Он обвел глазами комнату и подошел к Эмили со словами:
— Вставайте со стула.
Девушка повиновалась.
— А мне казалось, что сидеть вам неудобно.
— Теперь никаких проблем не будет, — сухо сказал он, усаживаясь и
подвигая к себе мышь. — Бабушка и ее подруги, идущие сюда, позаботятся
об этом.
Встав за его спиной, Эмили положила руки на спинку стула. Потом наклонилась
к Коулу и мягко произнесла:
— Я никогда не понимала, что значит
дефляционное давление
. Теперь
знаю. Каждый день узнаешь что-то новое.
— Ваши экономические познания просто ужасны.
Услышав, как Ида открывает ключом дверь, Эмили чмокнула Коула в мочку уха и
прошептала:
— Хотите повысить мой уровень знаний?
— Как видите, не получится.
— Вижу.
Смеясь, Эмили выпрямилась и внимательно взглянула поверх его головы на экран
монитора.
— Коул! — радостно воскликнула Ида, входя в гостиную. —
Эмили! Какой приятный сюрприз, мои дорогие. Вы играете в какую-то
компьютерную игру?
Эмили с улыбкой повернулась к подруге:
— Привет, Ида. Какие там игры! Коул пытается объяснить мне основы
биржевого инвестирования. Пока что ученица из меня никудышная.
— Она очень отвлекается, — пояснил Коул, не сводя взгляд с экрана.
— А мы вам не очень помешаем, если поиграем в бридж в столовой? —
спросила Ида, пока ее подруги проходили в соседнюю комнату. — В Центре
для пожилых людей вчера дезинфицировали кухню, и запах там сегодня все еще
ужасный. Мы надеялись, что сможем не обращать на это внимания, но у Глэдис
страшно разболелась голова.
— Не помешаете, Ида, — успокоила ее Эмили: — Я думаю, что ваш
бедный внук получил на сегодня всю свою норму разочарований, а мне пора
возвращаться, чтобы проверить работу электриков.
— Я отвезу, — предложил Коул, поднимаясь.
Положив руки ему на плечи, чтобы остановить его, Эмили весело ответила:
— Спасибо за предложение, Коул, но прогулка пешком пойдет мне только на
пользу.
Не дав ему возразить, она повернулась и направилась к двери, добавив:
— Надо держать свои мышцы в тонусе и запасаться жизненными силами.
Никогда не знаешь, когда тебя ждет какой-нибудь марафон.
Подойдя к двери, Эмили остановилась и, взявшись за ручку, обернулась. Коул
смотрел ей вслед как человек, на глазах у которого разворачивается стихийное
бедствие.
— Ой, так в какое время, вы говорили, мы идем ужинать, Коул?
Он сразу повеселел и улыбнулся.
— Кажется, мы решили, что около семи.
— Отлично. Жду вас в ресторанчике
У Вито
. Я — та, которая будет в
зеленом платье.
— А я предполагаю быть в сером костюме и красном галстуке. Это не будет
чересчур?
— По-моему, просто отлично. — Эмили улыбнулась его бабушке. —
Крупного вам выигрыша, Ида. Обставьте их!
Ида засмеялась. Эмили ушла. Девушка спускалась по ступенькам, очень
довольная жизнью. Она надеялась, что Коул проведет весь день, играя на бирже
и зарабатывая для нее огромную-преогромную кучу денег, за что она будет
должна выплатить ему огромный, умопомрачительный гонорар.
Идя по тротуару к зданию Центра, Эмили мысленно составляла список того, что
ей предстоит сделать в оставшееся до ужина время. Самым главным пунктом было
убедиться в том, что она все еще сможет влезть в свое зеленое платье. А если
не сможет, ей придется купить новое в Канзас-Сити, куда в любом случае она
должна съездить, чтобы зайти там в салон красоты и привести себя в порядок.
Все остальное в этом списке было второстепенным. Да, свежие простыни на
кровати, несколько свечей и пара бутылок охлажденного вина будут очень
кстати, но этого все равно чертовски мало для завершения даже не совсем
удачной поездки в лифте.
Нет, не годилось ничего, кроме полнейшего воплощения фантазии. Вот она
входит в ресторан
У Вито
. Коул сгорает от нетерпения и ко времени десерта,
слизывая с пальцев друг у друга сладкую начинку пирожных, они едва могут
дождаться, когда наконец войдут в лифт. И как только двери лифта
закрываются...
Да, жизнь хороша и станет еще лучше, когда день сменится ночью. А на
рассвете они проснутся радостные и счастливые. Может быть, если солнце будет
светить так, как обещано синоптиками, они отпразднуют его восход дважды:
сначала ночью, лишившись в изнеможении сил, а потом...
— Надо принять душ, — сказала Эмили, входя в дом. Она остановилась
и задумалась о том, что ей предстояло сделать. Ее сердце панически забилось.
Она взглянула на часы и прикинула время. Два часа в Канзас-Сити и два
обратно, час на то, чтобы привести квартиру в порядок, и час на то, чтобы
привести себя в неотразимо прекрасный вид. Да, каждая минута на счету, но
она справится.
Коул Престон определенно заслуживал подобных усилий. Безусловно, убеждала
она себя, поднимаясь на лифте, чтобы взять сумку и ключи от машины. Может
быть, не столько сам Коул, сколько жаркая, потрясающая ночь любви с ним.
Девушка включила компьютер и, пока ждала распечатку, достала из шкафа свое
сексапильное зеленое платье и быстро примерила его. Ничего, но лучше все-
таки купить новое.
Эмили взглянула на часы. Десять минут ничего не изменят. Она села на софу и
разложила перед собой на кофейном столике компьютерную распечатку, с каждой
секундой все больше понимая, что от задуманной поездки придется отказаться.
— И что тебе дома не сидится? — спросила она подругу Бэт, пока та
наливала себе чашку кофе.
— Бригада кровельщиков настилает крышу в дальней части здания.
Совершенно неожиданная новость!
— Я не нанимала никаких кровельщиков.
— У этой фирмы образовалось два дня простоя, которые им надо заполнить,
и они согласились взять с тебя за крышу на семь тысяч меньше, чем
запрашивают все остальные фирмы. Я ухватилась за это предложение, пока их не
нанял кто-то еще. А у тебя, между прочим, такая подпись, которую очень легко
подделать.
В устах подруги это прозвучало как комплимент.
Да, ни о какой поездке в Канзас-Сити сейчас и речи быть не могло. И дело тут
не во времени, а в этой бригаде кровельщиков, ползающих по ее крыше с
ведрами горячей смолы... У кровельщиков могли возникнуть проблемы, которые
Эмили должна будет решать. И как бы ей этого ни хотелось, она не могла
позволить себе потратить целый день на подготовку к ночи с Коулом Престоном.
Глава пятая
Эмили заскрипела зубами, налила из банки еще больше растворителя на тряпку и
снова потерла ладонь левой руки. Ничего более глупого она никогда в своей
жизни не делала... Она в отчаянии взглянула на пятно от смолы. Может быть,
не заметит?..
Господи, что же ей делать, если пятно не сойдет? Не может же она появиться
на людях вся в этой смоле! И уж конечно, не может пойти на ужин с Коулом.
Никакое платье на свете не в состоянии отвлечь внимание от этих безобразных
пятен. В отчаянии она вновь плеснула растворителя на тряпку и потерла еще
сильнее.
— Привет!
У нее все оборвалось внутри.
— Коул, — сказала она упавшим голосом, взглянув на мужчину,
стоящего в дверях ее квартиры. — Что вы здесь делаете?
Коул поднял бровь, но больше ничем не выразил своего удивления. Не слишком
приветливый прием!
— Мне надоело смотреть на экраны мониторов, — ответил он,
неторопливо подходя к ней, — и я подумал, что приду и узнаю, не могу ли
чем-то помочь.
Эмили снова принялась оттирать свою руку.
Коул почувствовал резкий запах. Он взглянул на банку. А, растворитель! Друг
кровельщика.
Прислонившись к краю кухонной стойки, он оценил масштаб урона. Смола была
повсюду: на ее коленках, руках, даже на волосах и мочке левого уха. Он
наклонил голову и посмотрел, как обстоят дела с тыла. Господи, джинсы и
сзади были заляпаны этой смолой!
Он подождал, но так и не дождался от Эмили добровольных объяснений, почему
она стоит в кухне, измазанная смолой, и оттирает ее растворителем.
— Хорошо, я спрошу прямо: вы что, катались по своей новой крыше?
Перестав тереть руку, она опустила плечи и вздохнула.
— Ладно, раз вы хотите знать... В порыве искренней доброты я понесла
тарелку с только что испеченным шоколадным печеньем ребятам, работающим на
крыше. Поднявшись туда и вручив печенье, я с истинной грацией попятилась,
споткнулась о пустое ведро из-под смолы и плюхнулась на мягкое место на
глазах у всех жующих мое печенье остолбеневших кровельщиков.
Коул с трудом сдерживал смех, а она продолжала:
— Пока они поспешно одной рукой запихивали в рот печенье, держа в
другой руке швабры, от которых шел пар, я провела около десяти самых долгих
и унизительных минут в своей жизни, пытаясь подняться на ноги, не ухудшив и
без того ужасное положение.
Он откашлялся прежде, чем решился заметить:
— Как я понимаю, ваши усилия оказались не слишком успешными.
— Да, — раздраженно сказала Эмили. — Мне удалось встать на
колени, когда один из рабочих наконец освободил одну руку и поднял меня.
— Нет худа без добра. Какая замечательная история, чтобы обсуждать ее
сегодня вечером за ужином!
— Просто прекрасная! — Эмили продемонстрировала банку с
растворителем. — Мне сказали, что эта штука удалит смолу, но не
предупредили о том, что надо будет так сильно тереть и что вместе со смолой
снимутся два слоя кожи.
— Хотите, я помогу?
Взгляд Эмили был полон одновременно смущения и негодования.
— Когда учился на первом курсе колледжа, я проработал все лето на,
строительстве, — поспешно объяснил Коул. — У меня есть некоторый
опыт того, как убрать смолу достаточно легко и без особых потерь.
— Как? — тут же поинтересовалась Эмили, все еще немного смущенно,
но по крайней мере взгляд ее больше не был негодующим.
— Сначала надо принять горячий душ. Горячая вода размягчает смолу,
смывает некоторую ее часть, и тогда легче удалить растворителем то, что
осталось. Быстро шагайте в душ, размягчайте смолу, а я потом помогу вам все
удалить прямо там.
Эмили наклонила голову и подняла бровь.
— В чем дело? — спросил он, уловив вызов. — Это действительно
хороший способ. Я бы не стал вас обманывать.
Она взяла банку с растворителем и направилась в спальню, сухо бросив на
ходу:
— Я не стану принимать душ вместе с вами, Коул Престон. Вам не увидеть
меня обнаженной.
Нахмурившись, Коул смотрел ей вслед. Ему не увидеть ее обнаженной? Как это
понимать?
Он стал вспоминать все, шаг за шагом. Он пришел сегодня утром. Они
отправились в бабушкин дом, чтобы побыть наедине. В лифте предавались
фантазиям. Когда уже были в доме у бабушки... Не прошло бы и минуты, как они
оказались бы обнаженными, если бы не появились бабушка и ее партнерши по
бриджу. А потом Эмили, уходя, фактически пригласила его на ужин.
А теперь она не собирается позволять ему увидеть ее обнаженной? Качая
головой, он пошел следом за девушкой.
Ванная находилась с правой стороны от спальни. Никакой двери там не было, но
висела непрозрачная занавеска. Ее джинсы и рубашка, перемазанные смолой,
кучей валялись на полу.
— Я в некотором замешательстве, — объявил Коул, останавливаясь на
пороге в тот момент, когда из-за края занавески вылетели трусики и упали
сверху на кучу вещей.
Эмили включила душ на полную мощность и крикнула:
— Представьте, что здесь есть дверь!
Коул фыркнул. Он вошел и, опустив крышку унитаза, удобно уселся. Перекрывая
шум льющейся воды, спросил:
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но у меня сложилось впечатление, что
у нас намечено сегодня романтическое путешествие в лифте.
— Да, после ужина в ресторанчике
У Вито
.
Ну что ж, ответила она не запнувшись, и, похоже, ответила так, словно ждала
этого.
— Может быть, я что-то забыл? Вечер закончится после путешествия в
лифте?
— Искренне надеюсь, что нет.
И снова без запинки. Что нисколько не ослабило его замешательства.
— Тогда разве я не увижу вас обнаженной в какой-то момент сегодня
вечером?
— Так то вечером, — ответила Эмили, — а сейчас день.
— Разве есть какая-то разница?
— Есть. И огромная.
Но Коул никак не мог эту разницу постичь. И как мужчина мог дать
единственное объяснение этой загадке.
— Не есть ли это одно из проявлений пресловутой женской логики, которую
нам, мужчинам, не дано понять?
— Да, — странным сдавленным голосом ответила она.
— Вы там не плачете?
— Нет.
Господи, неужели слезы из-за какой-то смолы?
— Почему вы плачете, Эмили?
Она помолчала и наконец ответила срывающимся от слез голосом:
— Все не так, как должно было быть.
Коул закрыл глаза и провел руками по лицу. Ему хотелось утешить девушку, но
куда больше хотелось рассмеяться.
— Тогда, — сказал он, пытаясь найти золотую середину, —
сделайте глубокий вдох, подставьте на минуту голову под воду и скажите мне,
что именно не так.
Стоя под горячей водой, Эмили задумалась над его словами. Смахнув слезы, она
шмыгнула носом и начала:
— Я собиралась поехать сегодня днем в Канзас-Сити и целый день провести
в салоне красоты. Сделать маникюр и педикюр, навести блеск, подзагореть в
солярии, чтобы... — Девушка вздохнула. — Но нет, я решила, что мой
долг остаться здесь на случай, если возникнут какие-то проблемы с крышей.
— Чувство долга — прекрасное качество, Эмили.
— Ну да, — возразила она. — И вот теперь я стою под горячим
душем, пытаясь растопить и смыть смолу со своего тела, а вы сидите на моем
унитазе, стараетесь подбодрить меня и предлагаете помочь счистить то, что
мне самой никак не удается. Фантазии в лифте совсем не включали такое.
— Разумеется, нет, — поспешно и бодро согласился Коул. —
Фантазии в лифте начинаются тогда, когда двери лифта закрываются, и
заканчиваются, когда они открываются.
Он так ничего и не понял!..
— Вы должны были думать обо мне весь день, представляя меня в
сногсшибательном платье, — объяснила Эмили. — И не должны были
видеть меня до тех пор, пока я не появлюсь вечером в ресторанчике
У Вито
,
сразив вас наповал. А теперь все испорчено. Никаких иллюзий не осталось.
Он ничего не ответил. Во всяком случае, она ничего не смогла расслышать
сквозь шум льющейся воды. Выключив воду, Эмили прислушалась. И услышала
приглушенный, рокочущий звук, который звучал как...
— Вы... смеетесь? — спросила она.
— Нет. Конечно, нет, — ответил он, явно солгав. — На самом
деле мне самому хочется заплакать.
— Тут нет ничего смешного, Коул.
Он откашлялся и, сдерживая смех, спросил:
— Может, мне уйти? Я уйду, если вы хотите.
— Как будто это что-то изменит, — проворчала она, снова включая
воду. — Как будто вы сможете сделать вид, что не видели меня в таком
состоянии. Вы не смогли даже сделать вид, что в ванной есть дверь!
— Эмили, дорогая, — ответил Коул терпеливо. — Я мужчина.
Реальность не встанет на пути наших фантазий. Я все равно буду потрясен
сегодня вечером, когда вы войдете в ресторан
У Вито
.
Удивительно, но Эмили ему поверила. Девушка улыбнулась, но, чтобы он не
подумал, что она так легко сдалась, сказала:
— Просто все уже не будет так, как я мечтала.
Хотя Коул и понимал, что Эмили его не видит, он торжественно поднял руку.
— Клянусь, что мое восхищение сегодня вечером будет тем же. Ничто не
испорчено.
Край занавески, закрывающей душ, отодвинулся ровно настолько, чтобы Эмили
смогла взглянуть на Коула. Порозовевшая от горячей воды, с копной мокрых
кудрей, обрамляющих ее лицо, она смущенно улыбнулась и сказала:
— Будьте любезны, передайте мне банку с рас
...Закладка в соц.сетях
