Жанр: Любовные романы
Запоздалая свадьба Лавиния Лейк и Тобиас Марч 3.
...ть тумбочку и
умывальник. И даже пошарил под
кроватью. Кольца не было.
Тобиас задумчиво постоял в гостиной, но, не дождавшись внезапного озарения и
ничего не решив, спустился вниз, во
второй раз осторожно переступив через труп.
Лавиния уже стояла в задней комнате.
- Что нам делать с телом хозяина? Нельзя же просто оставить его здесь?
Совершенно неясно, когда кто-то поймет, что
дело неладно.
- Я извещу власти. Нужно действовать осмотрительно. Не хочу, чтобы кому-то
еще стало известно о нашем пребывании
здесь.
- Но почему?
- Чем меньше убийца знает о наших успехах, тем лучше. - Он задул свечу и
повел Лавинию к задней двери. - Правда,
пока особенных успехов не заметно. Но может, ты нашла что-нибудь полезное?
- Нет. Зато согласна, что это не дело рук грабителя. В шкафах ничего не
тронуто. Кстати, что это у тебя под мышкой?
- Книга записей за последние полгода.
- Думаешь, именно здесь убийца приобрел светлый парик?
- Вполне вероятно. Но Суэйн убит только-только. Подозреваю, убийца узнал о
том, как мы расспрашиваем
изготовителей париков, и решил, что неплохо бы заставить замолчать того, кто
сможет его описать.
- Господи, но это означает, что мы...
- Отчасти виноваты в гибели Суэйна, - кивнул он, покрепче стиснув книгу. -
Боюсь, это именно так и есть.
- Мне нехорошо, - прошептала она.
- Мы должны схватить его, Лавиния. Это единственный способ остановить
убийства.
- Возможно, в книге мы найдем то, что ищем?
- Не знаю. Нам остается только надеяться. Кстати, кольца я не нашел.
Они направились к выходу из переулка. Лавиния смотрела на него, но он не смог
разглядеть ее лица, полускрытого
капюшоном.
- И что это означает?
- По-видимому, убийца не считает это преступление предметом профессиональной
гордости. Ему никто за это не
платил. Просто было необходимо избавиться от свидетеля. - Он в последний раз
оглянулся на дверь лавки. - Издержки
профессии, ничего не поделаешь.
Глава 17
Новый заказ сулил большое вознаграждение. Мементо Мори был очень доволен.
Правда, сэр Руперт соответствовал
далеко не всем условиям, установленным тем, кто обучал его, но на деле
оказывалось, что этот самый сэр Руперт принесет
ему вдвое больше денег, чем было заплачено за последние три работы.
Кроме того, само исполнение не представляло трудностей. Сэр Руперт был стар и
прикован к постели. Честно говоря, его
единственным преступлением, по мнению одного из алчных наследников, было
стремление подольше задержаться на этой
грешной земле, но, в конце концов, какое до этого дело убийце? Дальновидный и
прозорливый деловой человек не может
позволить каким-то старомодным понятиям о чести встать на пути денежного
ручейка.
Остальные детали выгодного заказа предстояло уточнить обычным анонимным
способом. Клиент должен был оставить
всю сумму на маленькой улочке позади Бонд-стрит. Мементо Мори заберет свой
гонорар позже, без опаски, что кто-то
заметит.
Бизнес набирал силу. Молва - лучший вид рекламы. Кроме того, опасная
шахматная партия с Марчем повергла его в
такое эйфорическое возбуждение, какого не давал ни один наркотик.
Что же, со временем он докажет, что так же ловок и умен, как Закери. Когда
его список удачно выполненных заказов
станет длиннее, чем у Элланда, он постарается, чтобы Марч узнал обо всех его
достижениях. И тогда у него будет достаточно
времени, чтобы отомстить.
На следующее утро Тобиас пришел в клуб и тяжело опустился в кресло напротив
Крекенберна. Было совсем рано, и
остальные джентльмены еще не начали собираться.
Крекенберн опустил газету и воззрился на Тобиаса сквозь очки.
- Похоже, вы не в настроении Очевидно, новое расследование не слишком
подвигается вперед.
- Пока что ничего, кроме разрозненных улик и никуда не ведущих версий.
Тобиас сел прямее и, опершись локтями о бедра, уставился в пустой камин.
Наверное, сегодня чересчур тепло, и
разводить огонь не имеет смысла.
- Это дело хуже гордиева узла. С какой стороны ни приближайся, везде глухая
стена.
- И у изготовителя париков ничего не нашел?
- Похоже, Мементо Мори добрался до него раньше и прикончил беднягу.
- Значит, именно там он приобрел парик, - кивнул Крекенберн.
- Это единственное имеющее смысл объяснение. Но я провел целую ночь над
чертовой книгой и не нашел записи о
продаже светлого парика за все шесть месяцев, предшествующих событиям в замке
Бомон. Существовала только одна запись
о продаже светлых фальшивых волос, но произошло это через два дня после падения
Фуллертона с крыши.
- Вы не должны винить себя в смерти изготовителя париков.
Тобиас не ответил.
- Ну разумеется, вы себя вините, Это в вашей натуре. - Крекенберн глубоко
вздохнул и замолчал. - Каков ваш
следующий шаг? - спросил он наконец.
- Лавиния и миссис Дав настаивают на том, что все убийства заказаны людьми,
которые хотели помешать свадьбам
жертв или их родственников. Должен признать, что их версия ничем не хуже
остальных. Тем не менее я надеюсь получить
сведения от Улыбчивого Джека.
- Почему вы считаете, что он сумеет помочь вам?
- Мне не дает покоя тот факт, что Закери Элланд появился словно ниоткуда. А
что, если он вообще не родился
джентльменом и был просто-напросто самозванцем, придумавшим себе биографию?
- Что ж, не он первый, не он последний, - пожал плечами Крекенберн. - Но
признаюсь, этой возможности я в расчет
не принял. Он так свободно вращался в обществе. Хорошо воспитан, обаятелен,
остроумен. Закери утверждал, что был
сиротой, воспитанным дальним родственником, и ни у кого не имелось причин не
верить ему.
- Мне следовало бы более внимательно покопаться в прошлом Элланда после его
смерти, - вырвалось у Тобиаса.
- Не упрекайте себя, - строго приказал Крекенберн. - Все мы предполагали, что
дело Мементо Мори закончилось с
самоубийством Элланда. Вполне логичное заключение.
- Да, по крайней мере казалось логичным в то время.
Крекенберн вгляделся в него.
- По-моему, вы в последнее время недосыпаете.
- Не хватало еще зря тратить время на сон. Мементо Мори - отнюдь не
единственная моя проблема. Вы ничего не
знаете о молодом человеке по имени Доминик Худ? Почти ровесник Энтони. Живо
интересуется наукой. Живет на Стерлингстрит.
Достаточно обеспечен, чтобы заказывать гардероб у дорогого портного.
- Имя мне совершенно не знакомо. Чем он привлек ваше внимание?
- Энтони питает к нему чрезвычайно острую неприязнь.
Брови Крекенберна взлетели едва ли не к самым волосам.
- А мне всегда казалось, что Энтони ладит с людьми.
- Так и есть. Но он отчего-то вообразил, что Худ задумал отбить у него мисс
Эмелин. Хотя, должен заметить, лично я не
вижу у мисс Эмелин ни малейшего интереса к Худу. Но я боюсь, что Тони совершит
нечто безрассудное.
- Понимаю. Горячие головы у этих молодых... вечно наделают глупостей,
особенно если тут замешана дама. -
Крекенберн тщательно сложил газету и бросил на стол. - Кстати, этот мистер Худ -
член какого-нибудь клуба?
- Да. Того самого, в котором состоит Энтони.
- В таком случае я, несомненно, сумею без лишнего шума навести справки.
- Спасибо, сэр, очень вам благодарен. К Тобиасу подошел швейцар, сгорбленный
человек неопределенного возраста.
- Прошу прощения, сэр, но у дверей стоит какой-то грязный оборванец.
Утверждает, что должен что-то вам сказать и
что дело крайне срочное.
- Пойду посмотрю. - Тобиас, опираясь о подлокотники, тяжело поднялся и кивнул
Крекенберну: - До свидания, сэр.
- Тобиас!
Тобиас замер. Крекенберн крайне редко называл его по имени.
- Не нравится мне эта история с Мементо Мори, - тихо признался Крекенберн. -
И очень беспокоит то воздействие,
которое она производит на вас. Помните, у вас нет никаких причин проклинать себя
за то, что случилось три года назад.
Никто не виноват в том, что Закери Элланд стал убийцей.
- То же самое твердит и Лавиния... но не могу отделаться от мысли, что, если
бы я не обучил его ремеслу шпиона, он
никогда бы не стал подогревать себе кровь подобным способом.
- Неправда! Элланд так или иначе непременно нашел бы свой путь в ад. Прошу
вас, верьте мне. Я достаточно долго
прожил, чтобы понять: ни один человек не становится хладнокровным убийцей только
из-за неожиданного поворота судьбы.
Семена зла должны быть посеяны в нем еще с рождения, внедрены в его плоть и
кровь.
Тобиас снова кивнул, очень вежливо, и направился к двери. Вероятнее всего,
Лавиния и Крекенбери правы. Но в душе он
все же опасался, что несет ответственность за того, кем стал Закери. Во всяком
случае, Аспазия Грей с этим мнением
соглашалась.
Солнце снова празднично сияло над головой, но Лавиния почти не чувствовала
тепла и света, прогнавшего
кладбищенский мрак. Тени, отбрасываемые густой листвой, окутывали надгробные
плиты и памятники темным прозрачным
саваном.
На кладбище царила печальная атмосфера убогости и заброшенности. Тяжелые
железные ворота уныло обвисли на
ржавых петлях. Высокая каменная ограда, окружавшая могилы, отсекала городские
звуки и шумы. Крошечная каменная
церковь с запертыми дверями одиноко маячила чуть поодаль.
Лавиния посчитала сцену чрезвычайно угнетающей. Именно такого рода кладбища
часто посещали так называемые
похитители трупов, поставляющие свеженьких мертвецов на медицинские факультеты.
Она нисколько не удивилась бы,
узнав, что большинство гробов в этих могилах давно пусты.
Правда, если прогресс медицинской науки во многом зависит от достижений
анатомии, похищение трупов, вероятно,
имеет свою благородную цель. Оставалось надеяться, что когда придет время, ее
бренные останки не окажутся на
прозекторском столе и не будут отданы на растерзание шайке энергичных студентов.
Кроме того, вряд ли приятнее представлять себя в гробу, зарытом в землю или
запертом в каменном склепе. Лавиния
просто с ума сходила, воображая себя погребенной в тесном закрытом пространстве.
Даже сейчас, при виде темного входа в
один из ближайших склепов, Лавиния краем сознания ощущала крошечные волны
паники.
"Довольно. Прочь глупый бред! О чем ты только думаешь, позволяя этому месту
так сильно воздействовать на себя? Это
всего лишь кладбище, и ничего больше".
Наверное, это просто нервы. Она все утро не могла успокоиться. Ах, так легко
винить собственные нервы в том, что она
не смогла уснуть всю ночь после того, как вместе с Тобиасом обнаружила труп
Суэйна! Но по правде говоря, неприятное,
неспокойное ощущение чего-то опасного только усилилось, когда она покинула дом.
Лавиния надеялась, что короткая
прогулка на солнышке прояснит голову и успокоит ее. Произошло нечто совершенно
обратное.
"Прекрати думать о своих нервах. У тебя много работы".
Лавиния глубоко вздохнула и призвала на помощь свое мастерство месмериста,
необходимое, чтобы отогнать тревожные
думы.
Пройдя по заросшей сорняками дорожке, она остановилась возле Аспазии Грей.
- Я получила вашу записку.
- Спасибо за то, что согласились прийти, - тихо ответила Аспазия. - Понимаю,
что это не самое жизнерадостное
место для беседы, но, надеюсь, вы не сочтете меня склонной к мелодрамам. Я лишь
хотела объяснить то, что, как вижу, вы
сами не до конца понимаете.
- Что же именно?
- Я знаю, вы считаете, что у меня есть свои планы на Тобиаса, но это не так,
- начала Аспазия, рассматривая надгробие.
- Есть только один человек, которого я любила и всегда буду любить, и он лежит
здесь.
Лавиния опустила глаза и прочитала простую надпись на камне:
"Закери Элланд. Умер в 1815".
Порыв холодного ветра пошевелил сухие листья, устилавшие могилу.
- Ясно, - коротко обронила она.
- Мы не знали даты его рождения, поэтому она не высечена на камне. - Аспазия
помолчала. - Мы единственные, кто
дал себе труд прийти на похороны.
- Понимаю.
- Нам с Тобиасом пришлось много пережить вместе. И все из-за Элланда. Но мы
никогда не были близки. Я хочу, чтобы
вы это знали.
- Я уже знаю. Тобиас сказал.
Аспазия слегка улыбнулась. И улыбка эта не понравилась Лавинии. Какая-то уж
слишком... понимающая.
- И вы поверили ему, потому что любите.
- Именно.
- То же самое я чувствовала к Закери.
- Я так и предполагала. Мне очень жаль, Аспазия.
Аспазия вновь устремила взгляд на надгробие.
- Впервые встретив Закери, я вовсе не думала, что влюблюсь, не говоря уже о
том, что захочу выйти замуж. Слишком
рано жизнь дала мне жестокий урок.
- О чем вы?
- Мой отец был невероятно жестоким человеком и превратил жизнь моей матери в
ад. Пришел день, когда она выпила
едва ли не пузырек настойки опия, чтобы избавиться от страданий. Но для меня
выхода не было. Пришлось терпеть приступы
его ярости и, хуже того, извращенные ласки, до тех пор пока мне не исполнилось
шестнадцать. В тот год он нашел мне
жениха. Я не возражала, хотя будущий муж был гораздо старше меня. Видите ли, я
посчитала это спасением и средством
уйти из дома.
Лавиния ничего не ответила, хотя ей показалось, что сухие листья на могиле
зашуршали громче. Она чувствовала, что
Аспазия говорит правду.
- Однако я снова очутилась в аду, только иного рода. Мой муж был так же
злобен и бесчеловечен, как отец. К счастью,
мне невероятно повезло, что вскоре после свадьбы разбойник застрелил его, когда
он поздней ночью возвращался домой из
Лондона. Несколько месяцев спустя лихорадка убила отца.
- Вам нет нужды говорить со мной о подобных вещах, Аспазия. Я знаю, насколько
болезненна такая исповедь.
- Да. Настолько, что я никогда никому не рассказывала об этом. Кроме Закери.
Даже Тобиас ничего не знал. Но я хочу,
чтобы вы поняли. В семнадцать лет я оказалась одна на всем белом свете и
владелицей значительного состояния. И твердо
решила, что больше не позволю ни одному мужчине управлять своей судьбой.
- Я знаю, что вы должны были испытывать, - спокойно кивнула Лавиния.
- В двадцать пять я встретила Закери. Тогда я уже была светской женщиной и
имела любовников, но сама никогда не
любила. И мысли не допускала, что какой-то мужчина способен меня одурачить. Но
все мои убеждения и стройные планы
развеялись как дым, когда я отдала сердце Закери.
Мертвые листья посыпались вниз, словно разбросанные пальцами скелета.
- Могу только представить, что вы ощутили, узнав, с каким человеком хотите
связать свою жизнь, - вздохнула
Лавиния. - Но когда вы его раскусили?
- Мои подозрения возбудило не одно какое-то обстоятельство, а ряд
незначительных событий, внезапно сложившихся в
очень определенный узор, который я больше не могла игнорировать.
- Какие именно события?
- Прежде всего это настойчивый интерес к расследованию Тобиасом таинственных
убийств. Совершенно непонятные
появления и исчезновения, хотя у Закери всегда находились превосходные,
совершенно правдоподобные объяснения.
Однажды совершенно случайно я узнала, что он солгал мне насчет того, где был
прошлым вечером. И, как оказалось, именно
накануне Мементо Мори совершил очередное преступление.
- И тогда вы поняли, кто убийца?
- Нет, - покачала головой Аспазия, сплетая пальцы. - Честно говоря, я
посчитала, что Закери, вероятно, изменил мне.
Думала, что сердце у меня разобьется. Вот и решила узнать правду.
- И что же вы сделали?
- У него был сейф. Я рассудила, что именно там спрятаны все его тайны. Он
всегда носил ключ на шее. Как-то ночью,
утомленный любовными ласками, он крепко заснул. Я воспользовалась возможностью и
сделала восковой слепок ключа.
Через несколько дней я улучила момент, вошла в кабинет и открыла сейф. - Аспазия
выразительно поморщилась. -
Можете представить мое облегчение, когда я увидела всего лишь приходную книгу.
- Но как вы догадались, что в книге были зарегистрированы не просто обычные
сделки?
- Меня обуяло любопытство, когда я поняла, что это не книга домашних
расходов, какие ведут многие джентльмены.
Скорее это был список дат и сумм, выглядевший, как всякая приходо-расходная
книга торговца или банкира. Это и
показалось мне странным.
- Потому что Закери Элланд был джентльменом?
- Совершенно верно. Он не имел никаких предприятий и не занимался делами. Я
сказала себе, что это записи его
карточных выигрышей. И только потом сообразила, что так называемые денежные
поступления совпадают с датами убийств,
которые расследовал Тобиас.
- Вам были известны детали этих расследований?
- Разумеется, - кивнула Аспазия. - Тобиас нередко обсуждал их с Закери и
несколько раз - в моем присутствии. Я
даже высказывала собственные мнения. Тобиас - один из тех людей, которые
внимательно выслушают женщину, если у той
есть что сказать. Закери тоже обладал этим качеством, одним из многих, за
которые... я его любила.
- И что случилось после того, как вы нашли книгу?
- В глубине сейфа я обнаружила небольшую шкатулку с кольцами "мементо мори",
- измученным шепотом ответила
Аспазия. - И не поверила своим глазам, но все же пошла к Тобиасу с книгой в
руках. Хотела, чтобы он меня разуверил. Но в
глубине души, видимо, уже знала, что все кончено. Обнаружив открытый сейф и
исчезновение книги, Закери понял, что его
тайна раскрыта.
- И приставил пистолет к виску.
Губы Аспазии горько скривились.
- Говорят, это единственный выход для джентльмена. Думаю, это все же лучше,
чем виселица.
Лавиния подумала, что все это невыносимо трагично. Аспазия столько лет
пыталась уберечь себя от страданий,
причиняемых мужчинами, и чем все это закончилось? Она влюбилась в наемного
убийцу!
- Примите мои соболезнования, - тихо выговорила Лавиния.
- Простите. - Аспазия поспешно отвернулась, смаргивая слезы. - Я просто
хотела, чтобы вы знали: Тобиас в полной
безопасности. Даже если бы я и задумала соблазнить его, это невозможно. Он любит
вас, а я... я никогда больше не рискну
отдать сердце другому мужчине.
Лавиния не знала, что ответить, поэтому придержала язык.
- До свидания, Лавиния. Желаю вам с Тобиасом счастья. Он хороший человек. Я
завидую вам, хотя ни за что не хотела
бы оказаться на вашем месте.
Аспазия повернулась и быстро пошла по дорожке. Лавиния проводила ее взглядом
до самых железных ворот кладбища.
Она осталась одна у могила Закери Элланда, размышляя о прихотях и гримасах
судьбы.
- До того, как лечь здесь, ты наделал много бед, - пробормотала она. - Кто же
восхищался тобой настолько, чтобы
стать твоим двойником?
Мертвые листья танцевали призрачный вальс на траве.
Улыбчивый Джек ждал в переулке за "Грифоном". Его массивная фигура маячила у
черного входа кабачка. Но времени
даром он не терял и сейчас зычно выкрикивал приказы подчиненным, разгружавшим
телегу с большими винными бочками.
- Поосторожнее с моим французским бренди! - орал он. - Обошлось мне в целое
состояние!
Тобиас прошел по переулку, остановился рядом с Джеком и почтительно оглядел
бочки.
- Бренди, Джек? Не слишком ли роскошно для "Грифона"? У меня сложилось
впечатление, что твои завсегдатаи
предпочитают эль и джин.
Джек хмыкнул, превратив уродливый шрам, сбегавший от уха до рта, в зловещую
ухмылку черепа.
- Верно. Но это для моего личного пользования.
- Здесь чересчур много для одного человека.
- У меня бывает много гостей, - сообщил Джек, хлопнув его по спине. - Возьми
хотя бы себя. Теперь я смогу
развлечь джентльмена в привычной ему манере.
- Что ж, я смогу оценить такой прием по достоинству, - кивнул Тобиас.
Он редко приходил в "Грифон" днем. Предпочитал являться к Джеку под покровом
ночи. Но мальчишка настаивал на
том, что дело срочное, так что пришлось переодеваться и гримироваться с особой
тщательностью. Прежде чем идти в эту
часть города, следовало натянуть поношенную одежду и тяжелые башмаки докера.
Несмотря на теплый день, он накинул
сверху просторное пальто с высоким воротом и широкополую шляпу, скрывшую лицо.
Кроме того, он намеренно прошел
переулком, чтобы не появляться у переднего крыльца.
- Я говорил с тем парнем, что пришел от тебя, - бросил он шепотом, чтобы
рабочие не услышали его правильного
выговора. - Какие у тебя новости?
- Скорее слухи, - поправил Джек негромко. - Пока еще ничем не подтвержденные.
Но довольно мерзкие, поэтому и
решил дать тебе знать как можно скорее.
- Продолжай.
- Говорят, что один молодой грабитель по кличке Милый Нед получил заказ.
- Какой же?
- Не могу сказать, - мрачно признался Джек. - Мой человек даже не знает
точно, почему наняли именно Неда. Вроде
как поручили следить за некоей особой. Сомневаюсь, что ему поручили перевести
леди через улицу.
- Какую именно леди? - насторожился Тобиас.
- Вашу.
Немного погодя Лавиния отошла от могилы Элланда и направилась к воротам.
Узкая тропинка, идущая вдоль кладбища, была тиха и пустынна. Единственным
прохожим был молодой человек,
смахивавший на рабочего или конюха и одетый в мешковатое, нескладное пальто
грязно-серого цвета и потертые сапоги.
Потрепанная шапчонка была надвинута на глаза. Было в нем нечто хищное и
одновременно жалкое, напоминавшее Лавинии
бродячего кота, охотящегося за мышами и крысами и роющегося в отбросах. Ей
показалось странным, что он быстро
скрылся в дверном проеме заброшенного здания в самом конце тропинки.
Она вдруг сообразила, что эта поза и шапка неприятно ей знакомы. Кажется, она
не впервые видит этого человека. Он уже
попадался ей сегодня, когда она выходила из своего дома. Лавиния могла
поклясться, что он торчал в маленьком парке на
другой стороне улицы.
Тонкие волоски на ее затылке встали дыбом. Ладони заледенели.
Она может пойти другим путем?
Но это оказалось невозможно. Узенький проход заканчивался каменной стеной.
Мужчина увидел стоявшую в воротах Лавинию, лениво выпрямившись, полез в
карман и медленно, будто издеваясь,
извлек руку. В ней блестело лезвие ножа.
Единственное, что оставалось Лавинии, - идти назад, но в ограде не было
другой калитки, а запертые двери церкви
превращали кладбище в ловушку.
Мужчина в шапке направился к ней, неторопливо, вразвалочку, словно ему совсем
не нужно было спешить.
Лавиния отступила.
Он улыбнулся, явно наслаждаясь ее волнением.
Ничего не поделаешь.
Она повернулась и ринулась обратно.
Миссис Чилтон вытерла руки о передник.
- Миссис Лейк говорила что-то насчет посещения маленького кладбища на Бенбоулейн.
Сказала, что это недалеко от
Уинтергроув-стрит, рядом с парком. Собиралась встретиться там с миссис Грей.
- Давно она ушла? - спросил Тобиас.
Миссис Чилтон посмотрела на часы.
- Около часа назад. А что, сэр, случилось что-то?
- Случилось...
Тобиас сбежал с крыльца и, не дав себе труда поискать кеб, быстро пошел по
тротуару. Он хорошо знал это кладбище.
Оно вроде бы недалеко, но находится в лабиринте узких улочек и аллей. Он скорее
доберется туда пешком.
Милый Нед набрал в грудь побольше воздуха и зашагал к воротам кладбища. Ему
очень хотелось управиться с этим
делом спокойно и профессионально.
Дело.
Ему ужасно нравилось это слово. Он взял настоящий заказ у настоящего клиента.
Он больше не простой уличный мальчишка, который чистит карманы у прохожих да
изредка прихватывает что плохо
лежит. С прошлой ночи он поднялся гораздо выше своего нынешнего положения.
Сделка с женщиной словно открыла перед ним волшебную дверь, позволив
заглянуть в ослепительное будущее, в
котором он был хозяином собственной судьбы, процветающим и успешным.
Респектабельным.
Больше никакого торга со скупщиками краденого, этими проклятыми скрягами,
которые никогда не дадут настоящей
цены за товар. А ведь он рискует собственной головой, добывая что поприличнее!
Отныне он не станет часами околачиваться
в темных переулках, поджидая, пока пьяные джентльмены начнут поздно ночью
расходиться из игорных домов и борделей,
не будет обходить стороной сыщиков с Боу-стрит. Впереди ждут только заказы от
клиентов, готовых хорошо заплатить за
грязную работу, проделанную мастером своего дела.
Придется подумать, как лучше предложить свои услуги. К сожалению, дать
объявление в газеты невозможно. Остается
положиться на молву. Но и это не проблема, особенно после того, как
распространится слух о безупречном выполнении его
первого заказа. Женщина скорее всего расскажет друзьям, те - своим приятелям, и
не успеешь оглянуться, как его засыплют
заказами.
Жаль, что па допился до смерти, не успев порадоваться карьере сына.
При мысли об отце, лежавшем навзничь в вонючем переулке с полупустой бутылкой
джина в руке, прежняя слепящая
ярость охватила его. Воспоминания о жестоких побоях заставили стиснуть рукоятку
ножа. Когда умерла мать, отец стал
издеваться над ним изо дня в день. Поэтому у Неда не осталось иного выхода,
кроме как удрать на улицу.
Временами потребность измолотить кого-то становилась почти неодолимой. Иногда
ему хотелось наносить удар за
ударом, пока не уймется гнев.
Но Нед не желал поддаваться темным инстинктам. Он давно поклялся себе, что не
пойдет по стопам своего отца-пьяницы.
После сегодняшнего дня все переменится. После сегодняшнего дня все будут знать,
что он - человек надежный и
исполнительный, и это ознаменует начало новой карьеры.
Но сначала необходимо выполнить заказ.
Нед остановился в воротах кладбища, пытаясь сдержать озноб страха,
коснувшийся его ледяными пальцами. Он не любил
кладбищ. Один из его друзей, преуспевающий грабитель могил и похититель трупов,
пытался убедить его вступить в свою
шайку, но Нед отговорился другими планами, хотя, честно сказать, в глубине души
сознавал, что не годится для такой
работы. Мысль о разорении могил и открытых гробах повергала его в ужас.
Нед быстро оглядел кладбище в поисках добычи и мгновенно запаниковал,
сообразив, что ее нигде не видно.
Невероятно. Она должна быть здесь! Он знал это пристанище скелетов. Она не
могла взобраться на высокую ограду, а
других ворот здесь нет. Маленькая церковь вот уже с год закрыта, а дверь заперта
и заколочена.
Склепы! Должно быть, она прячется в одном из склепов! Да, так оно и есть.
Она, эта бедная дурочка, поняла, что он
представляет угрозу, и нашла убежище в каком-то большом захоронении. Словно он
позволит ей так легко ускользнуть!
Нед пригляделся к каменным склепам, рассеянным по всему кладбищу. Некоторые
из них
...Закладка в соц.сетях
