Жанр: Любовные романы
Имоджин
...ко, - сказала Имоджин с ухмылкой. - Очень вкусно
и так освежает. Что это такое?
- Пимс, - сказал Ларри. - Практически без алкоголя.
Тут к нему подлетела какая-то фигура в желтом:
- Ларри, дорогой, где ты был? Я ищу тебя повсюду. - И она его утащила.
И сразу же появился ошеломляюще красивый мужчина в белом смокинге и взял
Имоджин за руку.
- Я слышал, вы знакомы с дорогой Камиллой. Передайте ей мои лучшие чувства,
когда увидите ее в следующий раз.
Сверкнула фотовспышка. "Благодарю", - сказал фотограф и удалился.
Шум пирушки усилился. Стало совсем душно.
- Давайте выйдем в сад, - предложил мужчина в белом смокинге.
В дверях их встретили два красивых молодых человека в рубашках.
- Наконец-то мы вас нашли. Вы, по-видимому, Морган Броклхерст, - заговорили
они дуэтом. - Мы весь вечер просто
до смерти хотим вас увидеть.
- Я слышал, вы вчера ужинали у Браганци,- сказал один из них.
- Он в самом деле такой мясник, как все говорят? - спросил второй.
Потом за них взялась крупная женщина в малиновом, у которой с нижнего века
косо свисали, как лестница, фальшивые
ресницы.
- Кто-нибудь знает, которая здесь Морган Броклхерст? - возбужденно вопрошала
она. - Я слышала, она
действительно встречалась с Браганци и герцогиней.
- Она где-то там, - сказал первый молодой человек, указывая в сторону
гостиной, из которой доносился истерический
гомон.
- О, Господи! - сказала женщина в малиновом. - Я только что оттуда вырвалась.
Я хочу заполучить ее на вечеринку,
которую устраиваю завтра на берегу. - И она опять нырнула в свалку.
- Я принесу вам еще бокал, Морган, - сказал мужчина в белом смокинге.
- Спасибо, я с удовольствием, - сказала Имоджин, которая начинала
забавляться.
Один из красивых молодых людей взял ее за руку и повел через сад мимо
огромных тропических растений с листьями,
похожими на темные гладкие щиты, мимо ярко-окрашенных птиц, алых, бирюзовых,
синих, изумрудных, которые щебетали
и порхали в своем вольере, как гости на вечеринке. За поворотом они увидели двух
розовых фламинго, стоявших на одной
ноге в светло-зеленом пруду, где было полно жирных зеркальных карпов,
скользивших между лилиями.
В усилившейся духоте Имоджин была счастлива отдохнуть на прохладном камне с
львиными головами по краям. Двое
молодых людей сели у ее ног, составив ее преданную аудиторию. Вскоре она уже с
удовольствием рассказывала им о
вчерашних событиях.
Вокруг нее быстро собралась толпа. Ей непрерывно подливали в бокал. Она все
высматривала Ларри и надеялась, что
появится Матт, но немного погодя перестала беспокоиться и о них.
- Вам принести что-нибудь перекусить? - спросил мужчина в белом смокинге.
- О, спасибо, не надо, - ей казалось, что она уже съела слишком много
фруктового салата.
- Тогда пойдемте потанцуем, - предложил он и повел ее обратно в дом. - Клодин
заготовила для этой вечеринки
шестьсот бутылок шампанского, больше пятидесяти фунтов икры и Бог знает сколько
галлонов духов диориссимо для
бассейна.
В танцевальном зале было слишком темно, чтобы кого-нибудь разглядеть.
- Морган, Морган, вы такая свежая и неиспорченная, - сказал мужчина в белом
смокинге, привлекая ее к себе на грудь.
Ой, подумала она, надеюсь, я не оставлю на нем всю свою косметику. Тут
подвалил еще какой-то мужчина и, танцуя, увел
ее в другую комнату, где пытался поцеловать. Она хотела было дать ему пощечину,
но он нетвердо держался на ногах, и она
подумала, что опрокинет его. Потом ее отвел в сторону какой-то красавецаристократ
надменного вида.
- Завтра вечером я даю прием в Марбелле. Очень бы желал вас там видеть. Мы
вполне можем послать за вами самолет.
Берите с собой кого пожелаете. Возможно, Камилла захочет сделать выход? Она
прибавила в весе с тех пор, как живет с
Браганци?
Музыканты играли "Туман покрыл твои глаза", смех и звон разбитых бокалов
становились все громче, вокруг Имоджин
снова шумела толпа. Из нее вдруг высунулась рука и схватила ее. Это был Ларри,
размахивавший непочатой бутылкой
шампанского.
- Доктор Ливингстон! - воскликнула она.
- Я искал тебя повсюду, - сказал он, выводя ее через французские окна в сад.
- А где остальные?
- Ну, я видел Ники и Трейси. Они выходили из библиотеки, и вид у них был
довольно взъерошенный. На Ники - губная
помада, на Трейси ее не осталось. Миссис Эджуорт всю ночь протанцевала с Омаром
Шарифом, а Кейбл разделила свое
откровенное внимание между Родом Стюартом и Уореном Битти.
- Значит, она довольна?
- Не совсем. Что проку быть принцессой бала, когда нет принца, который бы это
видел. Матт еще не показывался. Но не
может же он до сих пор биться над своей рукописью.
- Вероятно, у него проблемы с получением согласия Браганци, - предположила
Имоджин.
- Если он их решит, то взорвет бомбу в информационных агентствах. Ему это
теперь как раз кстати - надо же оплатить
павлиньи перья Кейбл.
Как жаль, что никто не может запереть Кейбл в вольере со всеми этими яркими
птицами, подумала про себя Имоджин.
Она протянула бокал.
- Я бы еще выпила, пожалуйста.
- Прошу, моя девочка, - сказал Ларри, до краев наполнив ее высокий бокал
шампанским.
Потом они танцевали на лужайке, слегка поддерживая друг друга.
- Эх, мне бы сюда мою камеру! - вздохнул Ларри. - Половина коронованных особ
Европы в голом виде прыгает в
бассейн. Видимо, у Леонардо тут целая команда парней, готовых мигом просушить
любую, кто этого захочет, когда выйдет
из воды.
Слушая взвизги и всплески воды, доносившиеся от бассейна, Имоджин пожалела,
что она недостаточно стройна для
купания голой. Похоже, она выпила все свое шампанское.
- Мне непременно надо в туалет.
- Хорошо, только ненадолго, - сказал Ларри. - Уже скоро рассвет.
Имоджин поняла, как она напилась, когда заметила, что щедро поливает себе
грудь духами хозяйки в ее розово-атласной
спальне. Опять нарушила восьмую заповедь. Она поспешно поставила флакон на
место. Что бы сказал ее отец? И Матт? Зато
глаза у нее сверкали, щеки разрумянились и вообще выглядела она лучше, чем могла
ожидать после всего выпитого.
Спускаясь она услышала разговор двух женщин:
- Ты видела Морган Броклхерст? Она просто восхитительна. Мне надо у нее
спросить, кто ее парикмахер. Браганци,
видно, оставил ей половину Сицилии.
Когда она дошла до последней ступеньки, мимо нее, шаловливо повизгивая,
пронеслась крупная брюнетка, а секунды
через две за ней последовал с тарзаньими воплями сильно порозовевший лицом
Джеймс. Оба они пропали в кустах.
- Почему вы не танцуете, Морган? - спросила метнувшаяся ей навстречу Клодин.
- Об этом позабочусь я, - раздался вкрадчивый голос, и она тут же оказалась
прижатой к мускулистой и волосатой,
надушенной груди одного из самых знаменитых кинолюбовников.
- "Я на тебя взглянул - В душе раздался гул. И сердце замерло", - пропел он
ей на ухо.- Как вы смотрите на то,
чтобы отправиться на вечеринку в Рим?
- Кажется, я уже приглашена на завтра в Марбеллу.
- А, на свистопляску у Эффи Страус. Если хотите, могу доставить вас на место.
Они танцевали и пили, пили и танцевали, и хотя она иногда теряла нить
разговора, он, кажется, не обращал на это
внимания. Потом она вспомнила, что Ларри ждет ее в саду. Надо было найти его. В
конце лужайки она прошла мимо
страстно обнимавшейся под какой-то смоковницей парочки. У девушки были светлые
серебряного оттенка волосы,
доходившие ниже пояса.
- В тот момент, как я тебя вчера увидел, - говорил хрипловатый мужской голос,
- это случилось - как удар молнии.
Я не знаю, что в тебе такое, Трейси, дорогая. Словами не передашь, но что-то
особенное...
- "А твой пульс, дорогая, - как атака легкой кавалерии", - громко прокричала
Имоджин и кинулась прочь, застонав от
смеха, когда те оба подскочили от удивления.
Она все еще хохотала, когда увидела Ларри возле пруда с фламинго. Он
сворачивал сигарету с "травкой".
- Светает, - сказал он.
- Это самая классная вечеринка из всех, на каких я была, - призналась
Имоджин.
- Затянись-ка вот этим, - предложил Ларри, - и она тебе покажется еще лучше.
- Я не курю, - сказала Имоджин.
- Давай, я очень верю в первые разы. Другого случая может и не быть.
Он зажег сигарету, глубоко затянулся два-три раза, а потом передал ей. Она
попробовала, закашлялась, попробовала еще
раз, выпустила дым в оскалившуюся пасть каменного льва, и они с Ларри неистово
захохотали. Потом она затянулась еще
раз.
- Нравится? - спросил Ларри.
- Да, - вздохнула она, - Фламинго кажутся такими розовыми, а вода такой
зеленой.
Так, беспрерывно хохоча, они выкурили три четверти сигареты. Она посмотрела
ему в лицо.
Он был очень привлекателен своей ястребиной, немного хищной красотой, а по
возрасту годился ей в отцы. Так что дело
было вполне безопасное.
- Ларри.
- Да, мой ангел.
- Ты считаешь, я хороша собой?
- Изумительно хороша, - он наклонился и очень медленно, с бархатным
артистизмом поцеловал ее.
- А теперь ты еще лучше. - Он глубоко затянулся "травкой", потом снова ее
поцеловал, и на этот раз поцелуй был
гораздо более долгим.
Имоджин поднялась и подошла к пруду. Вращающийся луч маяка заморгал совсем
беспорядочно. Огромные звезды
висели так близко, что она, казалось, могла бы дотянуться и собрать их.
- Не уходи, - сказал Ларри. Путь на небо вымощен дурными намерениями.
- Я никуда не ухожу, - до нее доносился барабанный бой и карнавальный рев
вечеринки. "Когда является любовь,
кипит твоя отвага вновь..." - играли музыканты.
Ночь была такой теплой и красивой, и она чувствовала какое-то острое желание.
Если бы только здесь был Матт. Она
вдруг исполнилась страсти и решимости.
- Ларри, дорогой, - сказала она, повернувшись к нему. - Мне все говорят, что
надо повзрослеть, пожить немного,
набраться опыта с мужчинами, пообщаться с Кейбл и Ивонн, и Трейси и еще кемнибудь.
Ты мне не поможешь, не научишь
меня сексу?
- Помочь тебе? Вот это предложение! Господи, да если тебе надо опыта, то я
именно тот, кто тебе нужен, моя радость. Je
suis le professeur . Возьми докури и жди меня здесь, а я принесу еще бутылку, и
мы с тобой пойдем к берегу.
Имоджин села на скамью и спела для фламинго "Когда является любовь, кипит
твоя отвага вновь..." У нее голова пошла
кругом.
Вдали был виден аэродром и стоящие на летном поле самолеты. Возможно, какойнибудь
из них должен был доставить
знаменитого экранного любовника в Рим. Выше была расположена автостоянка,
заполненная машинами, по большей части
"роллс-ройсами" и "бентли", но самой чистой среди них была голубая "кортина"
Джеймса и Ивонн. Вдруг Имоджин
почувствовала какое-то неодолимое побуждение. Она открыла свою сумочку и стала
рыться в ней, ища губную помаду. Она
нашла там тюбик, подаренный ей Глорией на день рождения. Им она еще ни разу не
пользовалась. Помада была темнобордового
цвета и называлась "Династия Слив" - это, как сказала Глория, для
большей изысканности.
"Какое слащавое название, - подумала Имоджин, истерически хихикая, и пошла
между деревьями к автостоянке. -
Модная штучка "Династия Слив". Вот и пришел твой час, слива. - И, захихикав еще
сильнее, она несколько раз сказала про
себя "Пошли, слива!"
И вот перед ней голубая крышка багажника машины Ивонн. Она просто просилась,
чтобы на ней что-нибудь написали.
Открыв тюбик, она крупными бордовыми буквами написала "Ивонн Эджуорт". Потом
добавила: "стойловая корова".
Потом зачеркнула слово "корова" и добавила "сука" и "держит мужа под
башмаком". Потом трижды написала
"блядство" на крыше машины и дважды "поебень" на ветровом стекле. Потом забежала
с другой стороны и написала:
"Железный канцлер Ивонн Бисмарк", но, немного подумав, переправила "Бисмарк" на
"Насморк" и залилась неудержимым
смехом от собственной шутки. Когда она начала писать "Катись отсюда, морковный
огрызок!", столбик помады переломился
надвое, и она с криками кинулась обратно к Ларри. Тот опасно раскачивался,
пытаясь сохранить равновесие, стоя на
каменном сиденье с бутылкой в одной руке и бокалом - в другой. Он спрыгнул
наземь, пролив часть шампанского, и
сообщил:
- Я только что слышал, как Ивонн Эджуорт спрашивала Омара Шарифа, приходилось
ли тому покупать для кого-нибудь
целый прилавок цветов.
Тропинка к морю была довольно крутой, но им даже в сильном подпитии как-то
удалось, поддерживая друг друга,
благополучно спуститься.
- "Хочу воткнуть мой орган в Морган", - пропел Ларри, и они захохотали
дуэтом.
- Кажется, я перехожу из одной постели в другую, - сказала Имоджин. - Я люблю
тебя, Ларри. А можно любить сразу
двоих?
- Думаю, что можно. Но это довольно дорого обходится.
Он тянул слова еще сильнее обычного, волосы у него разметались во все
стороны.
Они вышли на пляж. Имоджин чувствовала под ступнями прохладный песок. Где-то
по пути она потеряла свои туфли.
- "Когда является любовь, кипит твоя отвага вновь", - пропел Ларри. - "Хочу
воткнуть мой орган в Морган". Этого
же хотят тут многие любители. Я видел нескольких гостей в белых смокингах,
которые тебя разыскивали.
- Там только один такой был, - сказала Имоджин. - У тебя, должно быть, в
глазах четверится.
И они снова громко расхохотались. Пьяному любая глупость кажется смешной.
Весь берег, отдаленные огни Пор-ле-Пена, маяк - все окрасилось в розовое.
Накатывающиеся на песок волны шипели,
как белые змеи. Луна, похожая на половину грейпфрута, лежала на спине в темном
небе - собираясь уступить, вроде меня,
- подумала Имоджин. Она, как космонавт, почувствовала невесомость.
Ларри подобрал какой-то прутик и попробовал что-то написать, но песок был
слишком сухой.
- Скажи, чтоб море подошло ближе, - сказал он.
Взявшись за руки, они с воплями побежали к воде, и там Ларри огромными
буквами написал на мокром песке "Ларри
любит Имоджин". Потом он ее поцеловал, и она почувствовала, как теплая вода
омывает ее ступни.
- Я прочту тебе такую лекцию, что у тебя будет настоящий прорыв по части
опыта, моя тепленькая малышка, - шептал
он ей на ухо.
- Ты понимаешь, что я ни с кем ни разу не была в постели?
- Я тебе уже говорил, что очень верю в первые разы, - сказал Ларри, осторожно
стягивая с нее джемпер. - Может
быть, сначала искупаемся? Перед сексом всегда должно быть омовение.
Кажется, я не такая уж толстая, почему не искупаться голой, подумала Имоджин,
снимая с себя брюки и трусики и бросая
их на песок. Кинувшись с веселым визгом в волны и восторженно загребая, она
почувствовала, что в воде почти так же
тепло, как на воздухе.
- Божественно! - крикнула она Ларри. Тот сразу же пустился за ней вдогонку и
вскоре обвил руками ее талию.
- Ты прекрасна, - сказал он, любуясь ею,- ты похожа на Венеру, выходящую из
волн.
- Боти-Чили, - хихикнула Имоджин. - Хотя вода тут, наверное, теплее, чем в
Чили.
- Увертюра закончена, - сказал Ларри, - переходим к первому акту.
Когда он целовал ее в соленые губы, Имоджин была рада, что он ее
поддерживает. Она не была уверена, что сама устояла
бы теперь на ногах, потому что чувствовала себя по-настоящему пьяной. Она
спросила у Ларри, есть ли смысл в такой
прорывной лекции, если потом она не сможет вспомнить лучшие ее моменты.
Ларри засмеялся и сказал, что лучший момент - это теперь, когда она прильнула
к его груди, что он этого ни в коем
случае не забудет. И стал целовать ее взасос.
Издалека все еще доносились звуки пирушки и визги в бассейне. Потом какие-то
голоса послышались ближе. Звучали они
сердито. Ларри перестал ее целовать и смотрел куда-то поверх ее плеча.
После долгого молчания он проговорил.
- Черт, этого не может быть!
Потом она услышала слишком хорошо ей знакомый голос:
- Бога ради, Гилмор!
Имоджин уткнулась лицом в шею Ларри, потом медленно повернулась. Всего в
нескольких ярдах от них на песке стояли
мужчина и женщина. Лица обоих были в тени, но она разглядела коротко стриженые
светлые волосы женщины. Та была
очень стройная. А роста и сложения мужчины не узнать было нельзя.
Ларри нервно глотнул и тихо сказал:
- Привет, Матт.
- О, Боже, - произнесла Имоджин, - Лучше мне изобразить Венеру, входящую в
волны, - и с отчаянным смехом она
нырнула в воду.
- Какого дьявола? Чем это ты здесь занимаешься, Гилмор? - ледяным тоном
спросил Матт.
- Ты мне сказал, чтоб я не спускал с нее глаз, - парировал Ларри.
- Он и не спускал, - подтвердила Имоджин, держа над водой одну голову. -
Почти все время оба глаза да еще обе
руки. Он был так мил. Мы так хорошо провели время. "Когда является любовь, кипит
твоя отвага вновь!.."
- Господи, - изумился Матт. - Что ты с ней сделал?
Ларри был уже на берегу и тщетно пытался натянуть на себя розовые брюки
Имоджин, которые отказывались
подниматься выше колен.
- Имоджин, дорогая, познакомься с Бэмби, - сказал он.
- Бэмби? - пискнула Имоджин, глядя на спутницу Матта. - Бог ты мой! Как
поживаете? Я так много о вас слышала.
- Любопытно, - желчно сказала Бэмби. - Я про вас не слышала ровным счетом
ничего.
Матт поднял брюки Гилмора и бросил их ему.
- Я знаю, что ты весь вечер пытался забраться в брюки Имоджин. Теперь для
разнообразия попробуй влезть в свои.
- Ужасно приятная вечеринка, - сказала Имоджин, брызгая на них водой.
- Немедленно выходи и одевайся. Я отвезу тебя, - сказал Матт.
Казалось, не прошло и минуты, как она уже сидела в намокшей одежде рядом с
Маттом, который гнал свой "мерседес" от
дома Клодин. Где-то позади слышался завывающий, как сирена, голос Ивонн.
- Не хочу домой. Хочу еще шампанского, - с раздражением говорила Имоджин.
- Тебе вполне хватит и этого.
Она уронила голову на спинку сиденья.
- А тебе бы только испортить удовольствие другим, - невнятно пробурчала она.
- Это были лучшие часы в моей
жизни. Каждый хотел меня увести. Героическая Морган, бесстрашная спасительница!
Звезды сцены и экрана сражались за
мою благосклонность. Я курила "травку" и пила в свое удовольствие и набрала
целый вагон опыта. Я уже собиралась
завязать свой первый роман с женатым мужчиной, когда ты так неосмотрительно
появился вместе с Бэмби и вставил нам
палки в колеса.
Матт с каменным выражением лица смотрел на дорогу и нажимал на педаль
акселератора.
- Дорогой Ларри давал мне урок, который сулил прорыв по части опыта.
- Нарыв, а не прорыв! Этого Ларри пристрелить надо.
- Не понимаю, чего ты так злишься, - проворчала Имоджин. - Ты же меня не
хочешь. Ты прямо как собака на сене. А
Ларри просто оказал мне любезность. Я попросила его меня соблазнить. Я думала,
что если стану светской женщиной вроде
Кейбл, то понравлюсь многим.
- Что ж, ты выбрала для этого неудачный способ, - сказал Матт, свирепо
переключая скорость.
- "Когда является любовь, кипит твоя отвага вновь", - пропела Имоджин, не
соблюдая мотива. - О-ля-ля, это ужасно
скверно. Как ты думаешь, Бэмби привлечет меня как соответчицу?
- Вероятно.
- Ну что за дурацкое время она выбрала для своего возвращения - в самый
разгар гулянки. Она должна была знать, что
Ларри будет там кем-нибудь занят, не обязательно со мной.
Ничего не сказав, Матт зажег сигарету.
У нее начались какие-то странные ощущения. Все внутри готово было
извергнуться подобно Везувию.
- Ну, ладно, отпуск кончается, и я вернусь в свой серенький дом в Уэст
Райдинге, - капризно сказала она. - А ты
можешь спокойно меня забыть.
И вдруг она заметила краем глаза, что он смеется.
- Ты больше не сердишься?
- Я вне себя от бешенства.
- Страшно сожалею, - сказала она, уронив голову ему на плечо, - но я люблю
тебя.
И она полностью вырубилась.
Глава шестнадцатая
Когда она проснулась, то подумала, что помирает. Она никогда прежде не
испытывала такой боли: как будто какой-то
щелкунчик ломал ей череп как ореховую скорлупу, а изнутри отряд гномов долбил
его молоточками. Несколько минут она
лежала, издавая жалобные стоны, а когда открыла глаза, угасающий солнечный луч
пронзил ее как нож, и она поспешно
закрыла их. Морщась от боли, она начала восстанавливать в памяти события
прошедшей ночи: сумасшедший успех, питье и
курение и наконец купание в голом виде. Кто-то вывесил из окна для просушки ее
мокрые брюки и джерси. Интересно, куда
могли деться ее трусики и туфли? Еще она смутно помнила встречу с Бэмби и очень
сердитого Матта, который вез ее домой.
Но кто же, черт возьми, ее раздел? Ее прошибло потом, и она стала вся мокрая.
Она еле успела дойти до туалета, как ее
стошнило.
Возвращаясь к себе в номер, она встретила мадам и женщину со шваброй, которые
хотели знать все про ее встречу с
Браганци и герцогиней. Пробормотав что-то об отравлении омаром и извинившись,
Имоджин кинулась к себе. Там она
почистила зубы, а потом кое-как доползла до постели. Она пыталась вспомнить, что
говорила Матту, когда он вез ее домой.
О, почему она ведет себя как идиотка?
В дверь постучали. Для нее этот стук прозвучал как удар грома. Вошел Матт. Он
был в джинсах и без рубашки и вытирал
большим розовым с пятнами туши полотенцем только что вымытые волосы. Имоджин
поспешно исчезла под простыней. Но
почувствовав, как он сел на край постели, она осторожно высунулась.
- Ты - настоящий позор, - сказал он.
- Да брось ты это, - простонала она. - Я знаю, что вела себя чудовищно. Я
вполне готова к тому, что меня ждет и не
рассчитываю ни на какие цветы или записки.
Легкая, едва различимая улыбка тронула один угол его рта.
- Проклятая Франция! - сказала она, зарывшись лицом в подушку. Время уходит
на то, чтобы заболеть от любви или
просто заболеть.
- Так тебе и надо, если ты пытаешься втиснуть десять лет опыта в одну ночь. А
как насчет того, чтобы губной помадой
сплошь расписать непристойностями чистый автомобиль миссис Эджуорт?
- Святая зануда? - она резко выпрямилась, при этом сжимая одной рукой себе
голову, а другой придерживая простыню
на груди. - В самом деле? Она знает, что это сделала я?
- Благодаря мне, не знает. Мне удалось заморочить Ивонн Бисмарк голову, и она
думает, что это какой-нибудь
случайный пачкун, оказавшийся среди гостей.
- Ох, слава Богу.
- Как сказала когда-то Мэй Уэст, Бог тут не при чем. - Он покачал головой. -
Должен сказать, что твое самое
скандальное alter ego проявляется, когда ты в сильном подпитии. Не думаю, что
твоему отцу очень понравилось бы твое
представление прошлой ночью. Хотя нельзя сказать, чтобы другие вели себя совсем
примерно. Ники до сих пор не
показывался, а у Джамбо весьма жалкий вид.
- Где Ларри? - спросила она, запинаясь, теребя простыню и отводя глаза от
Матта.
- Уехал. Посылает тебе свои нежные чувства и письмо. Бэмби увезла его в
Антиб.
- У них все будет в порядке?
- Вероятно, после небольшого прямого разговора. Они оба виноваты.
- А Трейси?
- Уехала на гулянку в Марбеллу с одной кинозвездой. Он и тебя хотел взять, но
я подумал, что пока для тебя
развлечений вполне достаточно. Кстати, у меня для тебя гостинец, - и он вынул из
кармана небольшую кожаную коробочку.
На какое-то одно безумное мгновение она подумала, не собирается ли он подарить
ей кольцо. Он сказал, - Это от герцогини
и Браганци в знак благодарности. Тут еще письмо от них.
Имоджин открыла коробочку. Там было золотое ожерелье с жемчугами и рубинами.
Она ахнула от удовольствия.
- Правда, красивая вещь? Примерь.
Она вытянула голову. Он нагнулся, чгобы застегнуть ей пряжку. Его широкая
загорелая грудь была всего в нескольких
дюймах от нее. Ей так хотелось до него дотянуться. Почувствовав у себя на шее
его пальцы, она задрожала. И при этом
подумала: только бы шея была чистая.
- Так, - Матт подался назад, - смотрится превосходно. Взгляни. - Он взял
стоявшее на тумбочке зеркало и поднес
его к ней. Ожерелье было красивым, но впечатление несколько портили пятно туши
под одним глазом и большой подтек в
углу другого. Она поспешно их стерла.
- Это так любезно с их стороны. Я ничего особенного не совершила, -
пробормотала она. А потом выдохнула с ужасом.
- Ой, я же тебя не спросила, совсем из головы вон: как твой очерк?
- Им понравился. Они там почти ничего не изменили.
- О, замечательно. А в газете?
- Там тоже вполне довольны.
- Я так рада. Значит, ты не зря над ним так бился.
- Да, это почти всегда так. Сегодня чувствую себя кем-то вроде Иисуса Христа.
Это лучшее из всех ощущений, или
почти лучшее... - Он улыбнулся. - На другой день после того, как закончишь чтонибудь
такое, над чем пришлось
попотеть, - он легонько пожал ее бедро через одеяло. - И все это благодаря тебе,
дорогая.
Имоджин смущенно поежилась.
- Да что ты, - она отчаянно искала другую тему для разговора. - Послушай,
Ивонн действительно не догадывается,
что это я?
- Ну, сегодня у нее голова занята другим. Джамбо прошлой ночью явно
опозорился, и пляж сегодня, в субботу, похож на
Оксфорд стрит в часы пик, но она про все это забыла. Сегодня она получила с
дневной почтой телеграмму, подтверждающую
ее участие в съемке фильма.
- Надо же! - воскликнула Имоджин.
- Вот именно. Она сделалась совсем нетерпимой, особенно теперь, когда
поставила Кейбл на место. Как ты можешь
догадаться, у той нынче не самое радужное настроение.
Его волосы почти высохли. Светлые и шелковистые, они падали на загорелый лоб.
Имоджин хотелось запустить в них
пальцы. Его близость сводила ее с ума, и это было такое наслаждение сплетничать
вот так с ним, сидящим на ее постели, что
она почти забыла о своем похмелье.
Он поднялся.
- Чтобы отпраздновать свое назначение на такую большую роль, миссис Эджуорт
приглашает всех нас на ужин.
Надеюсь, ты будешь в состоянии прийти. Мне там будут нужны союзники.
Когда он ушел, она открыла конверты с письмами. Среди них было несколько
приглашений, адресованных Морган
Броклхерст. Ее просили приехать на званые вечера в разные части Европы. В одном
из них ей даже предлагали торжественно
открыть какое-то празднество в Марселе на будущей неделе.
Письмо Ларри было нацарапано на листке папиросной бумаги:
"Дорогая малышка Имоджин, ты была очень ласкова со мной прошлой ночью, когда
я так сильно в этом нуждался, и тебе
удалось вызвать у Бэмби дикую ревность, и все это оказалось как нельзя более
кстати, хотя в свете событий последней ночи
мне было очень
...Закладка в соц.сетях
