Жанр: Любовные романы
Солги мне
...агент. Но я
нипочем не купил бы у него даже подержанный автомобиль. Дом, построенный
Хауи, купил бы с удовольствием, а машину — нет.
Кей Эл задумался, пытаясь соотнести полученные сведения с поручением Шейлы.
Компания никак не могла быть мошенническим предприятием, потому что ее
возглавлял Хауи. Построенные компанией дома были качественными, потому что
их возводил Хауи. Но денежной стороной заведовал Брент, а Шейла и Стэн
собирались доверить двести восемьдесят тысяч человеку, которому не доверял
Винс. Если Винсу что-то не нравится, значит, дело нечисто. Вспомнив
замечания собственных родственников, которые они отпускали за обедом, Кей Эл
решил, что он знает предостаточно. Ему лишь оставалось набрать номер Шейлы и
посоветовать ей придержать Стэна.
Но это случится не сейчас. Позже. Было бы нечестно принимать окончательное
решение, не поговорив с Хауи. Шейла была против, она считала, что это дело
касается только Стэна и Брента, и все же Хауи имел право знать, что
происходит, поскольку он был совладельцем компании. Хауи разумный человек,
он копнет глубже и остановит Брента, а может, даже продемонстрирует всем
местным жителям, какого мерзкого типа они терпят в своем городе.
Однако в эту минуту Хауи никак не напоминал разумного человека. Больше всего
он был похож на взбесившегося мула.
— Мне нужно поговорить с Хауи Бассетом, — сказал Кей Эл.
— А я поговорю с ним завтра, — отозвался Винс.
Тем временем Трева вновь наклонилась к супругу. Увидев ее искаженно лицо,
Кей Эл преисполнился сочувствием к ним обоим. Наконец она, безнадежно махнув
рукой, ушла, и Кей Эл почувствовал себя еще хуже. Трева и Хауи были
приятными, порядочными людьми. Им не пристало выглядеть так, как они
выглядели сейчас. Бренту Фарадею придется заплатить и за это тоже. Но
сначала он заплатит за все то, что сделал несчастной Мэдди.
И уж за Мэдди он заплатит сполна, пообещал себе Кей Эл.
Мэдди второй час кружила по Фрог-Пойнту, осматривая автостоянки местных
баров и единственного в городе мотеля в поисках
кадиллака
Брента. Она
чувствовала, что ведет себя так, как типичная обманутая жена. В конце
концов, съехав на обочину, Мэдди приказала себе хорошенько подумать. Куда бы
она направилась, если бы ей взбрело в голову уединиться с чужим мужчиной?
Это должен быть укромный уголок, недоступный взорам обитателей Фрог-Пойнта.
Она сделала большую глупость, осматривая бары; Брент вряд ли поехал бы туда.
До сих пор никто в городе не знал о том, что у него есть любовница, —
значит, ее муж ведет себя очень осторожно и у него есть место, где никого не
бывает.
Речь могла идти только о Пойнте. Мэдди почти забыла об этом бывшем пункте
паломничества влюбленных парочек. Теперь туда никто не ездил — когда Брент и
Хауи строили у подножия холма здание своей компании, они перегородили
дорогу, и не далее как месяц назад поставили там ночного охранника, сделав
традиционное место гуляний на свежем воздухе недоступным для посторонних.
Для всех, кроме Брента. Бейли, ночной охранник, прогонит любого незваного
гостя, но, узнав машину Брента, пропустит ее беспрепятственно. Материнский
аккорд
ему незнаком. Он остановит Мэдди и начнет допытываться, зачем и
куда она едет, а уже на следующий день весь город будет знать, что Мэдди
выслеживала Брента в Пойнте.
Значит, ей придется отыскать другой способ попасть туда.
Мэдди выехала из города и, миновав перекресток с дорогой, ведущей к
компании, проехала еще около ста ярдов. Потом она свернула с ухабистого
проселка на площадку под раскидистыми скрипящими ветвями вязов. Между
зданием компании и дорогой расстилался густой, заросший кустарником, но
вполне проходимый лес. Еще девчонкой Мэдди ходила сюда по грибы вместе с
бабушкой и дедом. Потом, уже будучи подростком, собрала здесь коллекцию
листьев для школьного кабинета ботаники, и вот теперь собиралась устроить
охоту на неверного мужа. Невзирая на убийственную жару, при этой мысли Мэдди
прохватил озноб.
Прежде чем испортить жизнь Эм, я должна все узнать
наверняка
, — подумала она.
Путешествие по лесу имело свои преимущества и недостатки. Мэдди приходилось
пробираться сквозь заросли, которые пружинисто отбрасывали ее назад,
хлестали по лицу, царапали руки и вцеплялись в волосы. С другой стороны, в
любую секунду можно было на что-нибудь опереться. Воздух наполняли
испарения, а земля была мокрая и липкая; ее покрывал толстый слой пахнущих
торфом листьев. Кроссовки Мэдди быстро промокли, и она то и дело скользила.
Вокруг самозабвенно заливались сверчки, словно подстегнутые жарой, а когда
она вплотную приблизилась к Пойнту, ветерок зашевелил кусты, и сладкий запах
жимолости перенес Мэдди на двадцать лет назад. Она вспомнила ту жимолость,
сверчков, жару... и еще тогда была луна. Но лучше всего она помнила Кей Эла
на заднем сиденье его
шевроле
, его объятия, его шутки и смех, его неумелые
пальцы, забирающиеся к ней под лифчик.
Добравшись до опушки леса, она остановилась и выглянула из-за дерева,
рассматривая покрытую гравием площадку Пойнта.
На ней стоял автомобиль Брента.
Мэдди прислонилась к дереву, чувствуя, как ее решимость испаряется без
следа. Что там говорил Брент насчет дурных шуток с трусиками? На небе
начинала проявляться луна, отбрасывая тусклый свет сквозь лобовое стекло
кадиллака
, и Мэдди легко различала голову Брента, склонившуюся к кому-то в
пассажирском кресле. Судя по движениям головы, он разговаривал, спорил, и
Мэдди подалась вперед, чтобы лучше видеть. Второй силуэт вдруг застыл на
месте, как будто незнакомец (или незнакомка?) увидел что-то по ту сторону
Брента, за бортом машины, и Мэдди отступила назад, опасаясь, что этим
что-
то
окажется она сама.
Брент распахнул свою дверцу, пассажир последовал его примеру, и они оба
перебрались на заднее сиденье. Мэдди заметила светлые волосы, мелькнувшие
над крышей автомобиля. Значит, это не рыжая Бет; Брент завел новую милашку.
Но кем бы ни была эта женщина, она не заметила Мэдди, иначе сказала бы
Бренту. Теперь Мэдди с трудом различала лишь затылки, а потом и затылки
исчезли, и она сообразила, что эти двое улеглись на сиденье.
Сукин сын.
Интересно, что случится, если она подойдет к машине и откроет дверь? Просто-
напросто подойдет, откроет дверь и скажет что-нибудь язвительное, например:
Быть может, ты наконец объяснишь мне эту глупую шутку с трусиками?
Трева
поступила бы именно так. Но Треве нет никакой нужды в подобных поступках.
Она замужем за Хауи, идеальным супругом. А Мэдди спуталась с подонком
Брентом. Она представила себе выражение на его физиономии, когда распахнется
дверь, представила себе, какое лицо будет у той женщины, кем бы та ни была.
Стоит ей прошагать по площадке и открыть дверь, и она узнает хотя бы, кому
принадлежат эти отвратительные трусики. Подобные обстоятельства, знаете ли,
не располагают к вежливому и утонченному обращению.
Давай же
, — подстегнула она себя и даже сделала шаг по направлению к
автомобилю, но в этот миг что-то шевельнулось в кустах по ту сторону
площадки, и Мэдди вновь отступила назад, скрывшись среди деревьев. Может
быть, олень? Во всяком случае, что-то высокое. Она наклонилась вперед и
затаилась.. Шевеление повторилось опять. Да, что-то высокое. Может быть,
снежный человек или маньяк-убийца, о котором она думала перед тем, как
открыть дверь и увидеть на пороге Кей Эла. И то и другое представлялось
невозможным во Фрог-Пойнте, но столь же невозможным казался ей весь нынешний
день, и в особенности — то его мгновение, которое Мэдди переживала сейчас.
Мэдди выждала минуту, стараясь убедить себя, что все это не игра ее
воображения, но когда она уже собиралась снова двинуться вперед, на площадку
выступил человек. Он попытался издалека заглянуть в машину. Бейли, ночной
охранник. Мэдди вновь прижалась к дереву, не зная, плакать ей или смеяться.
Все правильно, Бейли совершает обход, иначе зачем ему на ночь глядя
таскаться по окрестностям? Задержись Бейли минуту-другую в зарослях, и он
увидел бы, как Мэдди распахивает дверцу машины Брента. Тогда Фрог-Пойнт
узнал бы обо всем одновременно с появлением Бейли в городской черте.
Мэдди решила подождать, пока Брент и его подруга выберутся из машины.
Тени на заднем сиденье задвигались, и она стиснула зубы. Пока Бейли пялит
глаза, а Мэдди ждет, они занимаются любовью. Это уж слишком, подумала Мэдди.
Повернувшись к машине спиной, она сползла вниз по дереву, о которое
опиралась, и села у его корней. Ей хотелось одного — чтобы Бейли поскорее
ушел. Тогда она могла бы хорошенько рассмотреть мужа и его любовницу и
отправиться домой. Она сидит в куче прелой листвы, пока этот мерзавец
трахает другую женщину. От подобной мысли ее едва не затошнило. Какая
разница, кто ее соперница? Мэдди узнает это, как только расстанется с
Брентом. А она обязательно с ним расстанется. Вот что главное — она твердо
намерена уйти от Брента.
Будь все проклято. Мэдди поднялась на ноги. Сегодняшний день принес ей
достаточно неприятностей, не хватало лишь стать объектом для насмешек всего
города. Вернувшись к машине, Мэдди сняла испачканные кроссовки и бросила их
на пол у заднего сиденья. Потом она уселась за руль. Срок действия лекарств
заканчивался, и голова снова раскалывалась от боли.
Проклятие, — сказала себе Мэдди. — Просто кошмар
. Она завела мотор и отправилась домой.
Когда в половине двенадцатого на подъездной дорожке показалась машина Мэдди,
Кей Эл дремал в своем автомобиле, стоявшем напротив ее дома на обсаженной
деревьями улице. Это был красивый голубой дом с белыми ставнями и широким
крыльцом, но он не нравился Кей Элу, потому что здесь жил Брент, а соседи
были типичными обитателями Фрог-Пойнта, и Кей Эл-то и дело ловил на себе
взгляды из-за штор. К тому времени когда приехала Мэдди, он был готов
скрипеть зубами от бешенства. Но как только он увидел ее, вылезающую из
машины, его гнев тут же исчез. Уличный фонарь заливал темный двор дома
тусклым светом, и все же Кей Эл не мог разглядеть лицо Мэдди, бессильно
привалившейся к борту машины.
Он с трудом удержался, чтобы не броситься к ней. Если и существовал в этом
мире человек, которого Кей Эл не хотел видеть несчастным и одиноким, то это
была Мэдди Мартиндейл. Его мысли невольно обратились к воспоминаниям о
начальной школе, навеянным разговором с теткой.
Это случилось в последнюю неделю учебного года, на пыльной спортплощадке
начальной школы имени Харолда Труппа. Кей Эл тогда учился в пятом классе. Он
и сейчас помнил запах пыли, висевшей в воздухе, и вкус крови во рту. Он
только что отлупил Пита Мерфи за то, что тот назвал его тараканом, и
пустился в бега. Кей Эл надеялся, что миссис Уиддингтон забудет о нем еще до
того, как раздастся полуденный звонок. Обогнув угол, он уже собрался было
укрыться в черной паутине пожарных лестниц, и тут же столкнулся лицом к лицу
с Мэдди Мартиндейл, одной из тех фифочек-шестиклассниц, которые воображают о
себе невесть что. Кей Эл двинулся было прочь, но остановился, сам не зная
почему. Мэдди сидела шестью ступеньками выше, и выглядела она так, словно
сошла со страниц каталога Сирса. Ее каштановые волосы были собраны в
блестящий
конский хвост
и схвачены широкой ярко-красной лентой. На ней
было платье из красной шотландки с белоснежным воротником, который буквально
сиял на солнце. Кей Эл вытер тыльной стороной ладони кровь с лица, а другая
его рука тем временем терла рваную рубаху, пытаясь отряхнуть с нее пыль.
После драки ладони были столь грязны, что лишь еще сильнее испачкали его, и
Кей Эл перевел взгляд со своих рук на руки Мэдди, на ее полированные ногти,
покрытые лаком того же яркого оттенка, что и платье. Почему-то Кей Эл сразу
почуял неладное — девушка грызла ноготь правого большого пальца, превращая
слой лака в розовые пятнышки.
— Что с тобой? — спросил он, вновь вытирая руки, на сей раз об
штаны, смущенный своим неопрятным видом и рассерженный собственным
смущением.
Мэдди подняла на него сухие припухшие глаза и сказала:
— У меня папа умер.
Такие слова не могли оставить равнодушным даже Кей Эла, которому было
начхать на всех и вся. У него тоже не было отца; тот умер давным-давно, и
Кей Эл его даже не помнил.
— Когда? — спросил он, и Мэдди ответила:
— Во вторник.
Кей Эл занялся подсчетами. Сегодня понедельник, значит, прошло уже шесть
дней.
— Хреново, — сказал он и, почувствовав, что здесь нужны совсем
другие слова, добавил: — Мне очень жаль.
Мэдди кивнула и вновь принялась обкусывать ноготь. У Кей Эла появилось
желание сделать для нее что-то еще. Мэдди была такая красивая, такая яркая,
и он решил, что должен что-нибудь придумать, чтобы ей стало легче. Он сунул
руки в карманы, но там не нашлось ничего кроме сломанной пластинки
жевательной резинки
Джуси фрут
, желтая обертка которой была донельзя
грязной.
Кей Эл поднял глаза и увидел, что Мэдди наблюдает за ним.
— Вот, возьми, — сказал он, протягивая ей резинку.
Мэдди осторожно взяла жвачку, и в ее чистых пальцах обертка показалась еще
грязнее. Кей Элу захотелось убежать, но прежде чем он успел шевельнуться,
Мэдди развернула обертку — сначала желтую бумагу, потом фольгу, аккуратно
отделяя ее от липкой жвачки, — и, взяв себе половину, протянула ему
вторую.
Кей Эл проглотил комок, невесть откуда появившийся в горле, и взял резинку.
Потом поднялся по лестнице и уселся рядом с девушкой, стараясь не задеть
грязной рубашкой ее рукава. Они сидели на солнцепеке и вместе жевали
Джуси
фрут
.
Вероятно, это был самый приятный миг за все тогдашние десять лет его жизни.
Потом из-за угла показалась миссис Уиддингтон. Она подошла к лестнице и
крикнула:
— Кей Эл Старджес!.. — Но, увидев, с кем он сидит, осеклась и
негромко произнесла: — Здравствуй, Мэдлин. Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, — отозвалась Мэдди.
— Вот и хорошо, вот и славно. — Несколько секунд на лице старухи
Уидди была написана глуповатая растерянность, потом она повернулась к Кей
Элу и грозным тоном скомандовала: — Марш за мной, молодой человек!
Кей Эл подумал, не лучше ли улизнуть, но тут же отбросил эту мысль. За ним
наблюдала Мэдди. Он осторожно поднялся, стараясь не задеть ее, и начал
спускаться по лестнице навстречу неминуемой гибели.
Уидди схватила его за ворот и потащила за собой, но вдруг, отойдя на
несколько шагов, остановилась и повернулась к Мэдди. Кей Эл чувствовал под
своим ухом ее стиснутый кулак.
— Может быть, тебе что-нибудь нужно, Мэдлин? — спросила
она. — Могу я тебе помочь?
Кей Эл оглянулся через плечо и увидел, как девушка кивнула.
— Да, — ответила она. — Я хочу, чтобы этот мальчик остался со
мной.
После секундного замешательства Уидди сказала, что ей очень жаль, но это
невозможно, этот сорванец плохо себя ведет, она отведет его к директору, там
ему зададут хорошую трепку и отучат бить людей, — но все это не имело
никакого значения после слов Мэдди:
Я хочу, чтобы этот мальчик остался со
мной
.
Его на неделю исключили из школы. Потом начались каникулы, а в следующем
году Мэдди поступила в среднюю школу. Когда Кей Эл пришел туда, она училась
в привилегированных классах, а его зачислили в группу для отстающих, потому
что у него была двойка по поведению, и он встречался с Мэдди очень редко. Но
ему не нужно было с ней встречаться. Ему было достаточно закрыть глаза, и
она была тут как тут, повторяя:
Я хочу, чтобы этот мальчик остался со
мной
.
К сожалению, сейчас Мэдди вряд ли могло прийти в голову сказать что-либо
подобное. Кей Эл внимательно следил за тем, как она медленно и осторожно
двинулась прочь от машины, направляясь к крыльцу. Ему захотелось пойти
следом. Он не мог допустить, чтобы Мэдди оставалась наедине с собой. В то же
время ей нельзя оставаться наедине с
ним. Вполне
вероятно, в эту самую минуту соседи не сводят с него глаз; пойдут пересуды,
и уж тогда Генри спустит с него три шкуры. Он совсем было собрался
отправиться к тетке на ферму, но Мэдди вдруг привалилась к поручням крыльца,
словно обессилев. Тут уж Кей Эл не выдержал и выпрыгнул из машины.
— Мэдди! — крикнул он. Мэдди обернулась, и Кей Эл шагнул на
дорожку, ведущую к крыльцу. — Я ждал Брента, — добавил он. —
Ты хорошо себя чувствуешь?
— Ох... — произнесла она каким-то бесцветным голосом. — После
всего, что сегодня со мной стряслось, я уж было решила, что ты за мной
следишь.
— Слава Богу, этот день кончился, — отозвался Кей Эл, надеясь, что
его слова звучат сердечно и тепло. — До полуночи осталось лишь
полчаса. — Мэдди вновь пошатнулась, и он схватил ее за локоть, чтобы
поддержать. Только теперь Кей Эл заметил, что на ней нет обуви. Слабость и
беззащитность Мэдди едва не лишили его рассудка. — Ты в порядке? —
спросил он, помогая ей подняться на крыльцо; но тут Мэдди вдруг привалилась
к нему всем телом, и Кей Эл схватил ее за плечи, пытаясь удержать от
падения.
А вот это уже никуда не годится
, — сказал он себе, чувствуя,
как забилось его сердце, и произнес: — Я вызову доктора, Мэдди.
Мэдди качнула головой, проведя подбородком по его груди и щекоча волосами
его лицо. Ее кудри были такими мягкими, что Кей Эл забыл об осторожности и,
обняв Мэдди, прижал к себе, оберегая ее и чувствуя, как в нем зарождается
желание.
— Я не знаю, что с тобой случилось, но мне невыносима сама мысль о том,
что ты несчастна, — произнес он. — Чем я могу тебе помочь?
Мэдди судорожно вздохнула.
— Прекрати утешать меня, словно маленькую девочку, — сказала
она. — Иначе я вымочу тебя слезами с ног до головы.
— Ну и пусть, — отозвался Кей Эл, хотя терпеть не мог рыдающих
женщин. Он с удовольствием позволил бы Мэдди превратить его рубашку в
носовой платок, лишь бы не выпускать ее из объятий. — Поплачь, тебе
сразу станет легче, — добавил он.
Мэдди снова прильнула к нему, и Кей Эл еще крепче сжал ее.
— Ты не забыл, что мы стоим во дворе моего дома на виду у всех? —
спросила Мэдди почти нормальным голосом. Она подняла лицо, и Кей Эл увидел
ее слабую улыбку, от которой затрепетало его сердце. — Твоей репутации
будет нанесен непоправимый урон.
— Ах, черт побери, — Кей Эл старался говорить весело и
беззаботно. — До сих пор я пользовался таким почетом в городе!
— Я уважаю тебя, — отозвалась Мэдди, и Кей Эл на мгновение
перестал дышать. Воспользовавшись заминкой, Мэдди отступила от него, и он
почувствовал в душе такую пустоту, какой не чувствовал никогда. —
Спасибо, Кей Эл, — добавила Мэдди. — Мне так не хотелось
оставаться одной.
— Ты не одна. — Кей Эл подумал, не стоит ли схватить Мэдди, увезти
на ферму и сделать так, чтобы она никогда не чувствовала себя несчастной. Но
потом он вспомнил о Бренте, о ее ребенке и решил, что уже слишком
поздно. — Береги себя, — сказал он вслед удаляющейся Мэдди. —
Если тебе что-то потребуется, позови.
Ее тихое
спасибо
все звучало в его ушах, пока Кей Эл шагал по дорожке, а
когда он уселся в машину, Мэдди уже скрылась за дверью.
Кей Эл сидел в автомобиле, наблюдая за тем, как гаснут огни в доме, и
пытаясь чем-нибудь отвлечь свои мысли, но его разум и тело мучительно
тосковали по Мэдди.
Пора отсюда уезжать
, — сказал он себе.
Завелся мотор, Кен Эл подумал, что завтра он непременно найдет Брента. Не
может же этот сукин сын вечно прятаться от него. А потом он уедет, и плевать
ему на то, что во Фрог-Пойнте не хватает бухгалтеров.
Утро пятницы наступило слишком рано. Мэдди повернулась в кровати и тут же
пожалела об этом. Ее голова чуть не лопалась от боли, и даже сама мысль о
том, чтобы открыть глаза, казалась невыносимой. Мэдди с трудом приподняла
веки. Ее сразу ослепил солнечный свет, и лишь минуту спустя Мэдди сумела,
прищурившись, разглядеть вторую половину кровати, на которой спал Брент.
Постель была разворошена, значит, Брент пришел домой, когда она уже
проглотила двойную дозу лекарства и погрузилась в сон. Мэдди слышала звук
радиоприемника Эм, доносящийся с первого этажа, — следовательно, Брент,
как и обещал, привез ее вчера вечером домой, возможно, крепко спящую. Но
самого Брента не было.
Что ж, по крайней мере она может рассчитывать на то, что Брент не станет
докучать ей своим присутствием. Мэдди где-то читала, что жены и дети,
подвергающиеся домашнему террору, способны вытерпеть самые страшные
издевательства, если тиран применяет их последовательно. Беспорядочные
издевательства вынести куда тяжелее. Брент был последователен. Если Мэдди
останется с супругом, она может не сомневаться, что он будет ей изменять. Но
он ни за что не бросит ее по собственной воле. Очень многие женщины легко
мирятся с таким положением вещей.
Перед мысленным взором Мэдди возникло ее будущее, полное злобы и невыносимой
боли, — вечное одиночество, и никакой надежды на то, что кто-то согреет
ее своим теплом. Она закрыла глаза и вспомнила Кей Эла, обнимавшего ее вчера
вечером.
Мне невыносима сама мысль о том, что ты несчастна
, — сказал
он. Кей Эл казался ей почти незнакомым человеком, но он сумел утешить ее и
подбодрить так, как не удавалось Бренту за все пять лет их супружества. А
если она будет цепляться за мужа, то ей суждено оставаться безутешной до
конца своей жизни.
Черта с два
, — сказала себе Мэдди и вскочила с кровати, готовясь к
предстоящему сражению.
Глава 5
Мэдди стояла в залитой солнцем кухне и глотала утреннюю дозу лекарств. Тело
ее болело не только из-за последствий аварии. Глянув на часы, она увидела,
что уже двадцать два часа находится в состоянии непрерывного напряжения — с
тех самых пор, когда обнаружила в машине мужа чужое белье. Двадцать два часа
терзаний в ожидании неизбежного. Наконец это неизбежное наступило, и теперь
осталось лишь собраться с духом и искать адвоката по бракоразводным делам.
Но только не во Фрог-Пойнте. Мэдди никогда не допустит, чтобы ее считали
глупой как пробка. Главная трудность заключалась в том, чтобы найти нужного
человека в Лиме. Мэдди могла вспомнить многих людей, которые состояли в
разводе, но не знала, как они этого добились. К тому же Мэдди годился не
всякий адвокат. Ей нужен зубастый законник, настоящий бульдог, который
сделает все необходимое, чтобы Эм осталась на ее попечении, а сама она не
осталась в дураках. Кто из ее знакомых выиграл дело о разводе? Никто. От
развода никто не выигрывает. Мэдди вспомнила об Эм и закрыла глаза, пытаясь
сосредоточиться.
Мать говорила, что Шейле Бэнкхед удалось обобрать Кей Эла до нитки. Но когда
Кей Эл появился на ее крыльце, он отнюдь не выглядел нищим; наоборот, он
казался вполне преуспевающим человеком. Впрочем, они с Шейлой развелись
много лет назад — у него было время восполнить потери.
Мэдди разыскала справочник городских номеров Фрог-Пойнта, открыла его на
букве Б и принялась листать страницы.
Ну хватит!
— сказала она своим
дрожащим пальцам и, отыскав телефон Шейлы, набрала ее номер. Дожидаясь
ответа, она несколько раз глубоко вздохнула.
Наконец на другом конце взяли трубку, и Мэдди сказала:
— Шейла? Это Мэдди Фарадей. — Шейла молчала, и Мэдди спросила: —
Вы меня слышите?
— Прошу прощения, — послышался осторожный голос Шейлы. —
Мэдди Фарадей?
— Мы вместе учились в средней школе, — ответила Мэдди. — Я...
— Я помню вас, — перебила ее Шейла. — Просто я... немножко не
понимаю.
Мэдди вытянула кресло из-под кухонного стола и уселась в него. Разговаривать
стоя означало попусту растрачивать силы, а они были ей сейчас так
необходимы.
— Извините меня, я не стала бы беспокоить, но мне потребовался ваш
совет.
— Мой совет? — удивилась Шейла, повышая голос. — Вам нужен
мой совет?
Мэдди решила забыть о приличиях, которые только затрудняли дело.
— Мне нужен хороший специалист по бракоразводным процессам, —
сказала она. — У вас нет такого на примете?
— Вы что, разводитесь? — Изумлению Шейлы не было границ.
— Ну что
...Закладка в соц.сетях
