Жанр: Любовные романы
Звездная пыль
...ы станешь
единственным.
- О Мэгги, не уходи!
- Прощай, Энди. Я должна пойти купить пиццу.
27
В августе 1991 года Тессе исполнилось тридцать шесть и она создала
собственную кинокомпанию. Поток сценариев,
которые получал для нее Аарон, не уменьшался, но она не могла не заметить,
насколько меньше востребованы актрисы,
перешагнувшие сорокалетний рубеж. Тесса была не настолько глупа, чтобы
предполагать, что ей удастся избежать подобной
участи.
Тесса очень придирчиво, внимательно и профессионально изучала свое лицо и
тело, пока не находя никаких изъянов. Но
что-то в выражении глаз явно давало понять, что она уже давно не та девочка, что
сыграла роль Джо Марч в "Маленьких
женщинах". Теперь в ее распоряжении - иные роли. Роли женщин, разумеется,
молодых и привлекательных, но все же
созревших, познавших жизнь и любовь.
Фиона Бриджес захотела присоединиться к Тессе в этом новом проекте. Она
обязалась делать один фильм в год для новой
кинокомпании, но в остальное время вольна была снимать где угодно и что угодно.
Работа на такую обожаемую всеми и
пользующуюся мировой славой кинозвезду была жизненно необходима для Фионы. Став
партнером в фирме "Кент -
Бриджес Продакшн", она совершила сразу три гигантских шага по социальной
лестнице. Аарон Цукер занял пост бизнесменеджера
компании, оставаясь при этом агентом Тессы.
- Никакого полностью обнаженного тела, - заявила Тесса, когда они праздновали
образование новой компании.
- Это будет единственным запретом? - поинтересовался Аарон. - А как насчет
проституток, наркоманов, пьяниц,
избитых женщин, серийных убийц и тому подобного?
- Да, за любую из таких ролей актрисе моего возраста "Оскар" обеспечен, -
хихикнула Тесса. - Если ты найдешь
такой сценарий, по которому мне придется большую часть фильма провести в клинике
для душевнобольных, желательно с
очень серьезной охраной, без макияжа, в одной и той же пижаме и с немытой
головой, то премия Киноакадемии мне
гарантирована. Да, не забудь еще, что в моей палате должен быть белый телефон.
- А Фред Астер будет приглашать тебя один раз в неделю на танцы, - пробурчала
Фиона, - и надсмотрщики ради
такого случая будут позволять тебе надевать твои драгоценности.
- Фиона, дорогая, ты всегда понимала меня с полуслова, - легко отозвалась
Тесса, гадая, что сказала бы ее старинная
приятельница, если бы узнала, что и после смерти Люка Тесса продолжает покупать
себе совершенно невероятные
украшения, чтобы отметить особые даты своей жизни. Тесса тратила бешеные деньги
именно на украшения, это стало
неотъемлемой частью ее жизни. Каждый уважающий себя ювелир считал своим долгом
дать ей знать о любом необычном
камне, попавшем ему в руки. В маленьком тесном мирке любителей дорогих украшений
она превратилась в настоящего
серьезного коллекционера.
- Фиона понимает тебя с полуслова? - усмехнулся Аарон. - Это еще мягко
сказано.
Первым успехом фирмы "Кент - Бриджес Продакшн" стал фильм, где Тесса сыграла
адвоката. Она защищала человека,
обвиняемого в убийстве. Эту роль исполнял Брюс Уиллис. Своей удачей они были
обязаны великолепной игре Уиллиса и
возникшим между ним и Тессой отношениям, но, увы, его огромный гонорар поглотил
практически все прибыли.
И вот год спустя, осенью 1992 года, тридцатисемилетняя Тесса решила снять
фильм, рассчитанный специально на нее.
- Аарон, ты уже дочитал биографию леди Кассандры Леннокс? - нетерпеливо
спросила она Цукера.
- Учитывая, что в ней девятьсот девяносто семь страниц, я просто горжусь тем,
что как раз сегодня вечером закончил
это произведение. Я прочитывал по триста страниц в день. Теперь моя жена
собирается от меня уйти. Опять. Я читал до двух
часов ночи.
- Ну и каковы впечатления?
- Честно говоря, я и представить не мог, что женщинам во времена королевы
Виктории сходили с рук такие штучки.
Ничего удивительного, что у леди Кассандры репутация самой скандальной женщины
своего времени. Все эти ее любовники,
внебрачные дети, которых она бросала с такой легкостью, переезды из одного
королевского двора в другой... Она уводила
чужих мужей. Кто же может не восхищаться подобным созданием?
- Но что ты выяснил о правах? - нетерпеливо спросила Тесса.
- Я послал тебе записку сегодня утром. Парень, написавший эту книгу, некий
доктор Эллиот С. Конвей, категорически
отказывается продавать права на нее. Кому бы то ни было, учти. А он получил
массу предложений. Доктор Конвей искренне
полагает, что Голливуд превратит леди Кассандру в сенсацию, исказит ее сущность,
оставит за бортом самое важное. Он
семь лет собирал сведения о ее жизни и теперь утверждает, что никому не позволит
превратить его труд в двухчасовое кино.
Он желает, чтобы люди прочли каждую страницу его произведения, и на меньшее не
согласен.
- Это же просто смешно! Как можно сделать сенсацию из женщины, которая уже
стала таковой? И почему он не
соглашается на съемки фильма? Никто еще никогда не отказывался от такой
возможности прославиться, - заметила Тесса,
скорее удивленная, чем раздосадованная.
- Судя по всему, это его не волнует. Он преподает историю в Колумбийском
университете. Этакий тип, живущий в
башне из слоновой кости.
- Держу пари, что у него есть личный трастовый фонд, такой же огромный, как и
его "я", - вмешалась Фиона, - или
богатая жена. А может быть, и то, и другое.
- Я должна с ним встретиться, - решила Тесса. - Я буду играть Кассандру. Эта
роль для меня, а не для Сьюзан
Сэрэндон или Мишель Пфайфер, ведь именно для них хотели купить права. Ну уж нет!
Аарон, ты не мог бы договориться с
его агентом? Я прилечу в Нью-Йорк в любое время и встречусь с этим странным
профессором.
- А если он не захочет с тобой встретиться? - рискнул задать вопрос Аарон.
- Скажи его агенту, что я его ярая почитательница и мечтаю только о том,
чтобы угостить его стаканчиком, рассказать
ему о том, насколько великолепна и талантлива его книга, и получить его автограф
на принадлежащем мне экземпляре.
- А что, если он не купится на всю эту лапшу?
- Ох, Аарон, ты так давно со мной общаешься, что принимаешь мое общество как
нечто само собой разумеющееся, -
вздохнула Тесса. - Должна тебе сказать, что любой мужчина захочет со мной
встретиться, будь он даже геем, сумасшедшим
или инопланетянином. Инопланетянин наверняка захочет увезти меня на свою планету
в целях размножения.
- Действительно, Аарон, она же Тесса Кент, - вступила в разговор Фиона, как
всегда мечтая о том, чтобы Аарон
проявлял побольше оптимизма. Ведь он работает на Тессу Кент! Любой другой агент
неустанно сиял бы от радости,
ежеминутно благодаря судьбу за дарованное ему счастье.
- Я сделаю все, что от меня зависит, - ответил Аарон, подавляя стон.
Две недели спустя Тесса сидела в старом баре в Вест-Сайде, недалеко от
Колумбийского университета, поджидая доктора
Эллиота С. Конвея, опаздывавшего уже на полчаса. Он не согласился приехать к
ней. Он подчеркнул, что у него очень мало
времени. "Мог хотя бы не опаздывать", - сердито подумала Тесса. Она уже устала
изображать жгучую заинтересованность
содержанием "Жизни леди Кассандры Леннокс", чтобы только не смотреть, как
посетители бара пялят на нее изумленные
глаза. Еще бы - сама Тесса Кент!
Тесса очень тщательно подготовилась к этой встрече. Она выбрала костюм цвета
бургундского вина, стилизованный под
викторианскую эпоху, - пышная юбка, жакет в талию с широкими лацканами,
подчеркивающий грудь, белоснежная блузка
из очень дорогих кружев. Шею плотно обхватывали три нитки жемчуга, соединенные в
центре изящной камеей. Такие же
камеи украшали и ее серьги. Свои роскошные темные волосы актриса зачесала
наверх, пытаясь придать им сходство с
прической того времени. Когда Тесса выходила из гостиницы, она полагала, что
выглядит на все сто, но, оказавшись среди
посетителей бара в джинсах, майках и бейс-болках, почувствовала себя не в своей
тарелке.
Тесса слишком поздно сообразила, что выглядит так, словно собралась на
костюмированный бал, но теперь уже ничего
нельзя было с этим поделать. Любой наряд из ее гардероба оказался бы не к месту
в этой забегаловке. К тому же ей так
хотелось надеть платье, связанное с эпохой, в которую жила леди Кассандра. Черт
побери! Если ей не удастся сыграть эту
роль, она никогда себе этого не простит.
Тесса приказала себе успокоиться. Мужчина, который привык выпивать в таком
убогом баре, вообще не заметит, во что
она одета.
- Позвольте взглянуть на вашу книгу, - сказал мужчина, усаживаясь рядом с
ней. На нем была громоздкая кожаная
куртка и вельветовые брюки. Тесса подпрыгнула от неожиданности, а незнакомец
взял книгу и положил ее на стойку,
раскрыв ровно посередине. Потом перелистал ее, быстро открыл на каких-то
страницах и заглянул в конец.
- Либо вы сами прочитали книгу, либо это сделал кто-то за вас, - он протянул
ей руку. - Я Сэм Конвей. Так кто читал?
Вы или кто-то другой?
- Разумеется, я, - ответила изумленная Тесса. - Что это вы с ней проделали?
- Просто проверил. Можно сразу сказать, читали книгу или нет. Если положить
книгу на стол, раскрыть ее посередине и
страницы лягут ровно, значит, ее читали. Потом достаточно взглянуть на страницы,
следы клея и тому подобное, и сразу
становится ясно, читали книгу целиком или просто пролистывали.
Мистер Конвей оказался молодым, крупным, сильным мужчиной с длинным перебитым
носом. Он никак не укладывался
в представления Тессы, ожидавшей увидеть высокомерного, высохшего профессора.
Его глаза смотрели проницательно и с
юмором. Волосы вьющиеся, белокурые, на оттенок светлее бровей и довольно плохо
подстрижены. Привлекали внимание
очень большие руки. Преподаватель Колумбийского университета доктор Конвей
выглядел так, словно всю жизнь провел в
седле или на борту корабля. Он был больше похож на ковбоя или рыбака.
- Стоило ли мне приходить, если я не читала книгу? - спросила Тесса.
- Кто-то мог прочитать ее за вас и кратко пересказать содержание. Это еще
называют аннотацией.
Тесса рассмеялась. Слава богу, она с шестнадцати лет знала, что такое
аннотация.
- Уж не собираетесь ли вы устроить мне экзамен, профессор? У Кэсси нет от
меня секретов, так же как и от вас. И
кстати, почему вы Сэм, а не Эллиот?
- Эллиот не подходит по стилю. Мое второе имя Сэ-мюэль. А почему вы зовете ее
Кэсси?
- Мне так больше нравится. Леди Кассандра Лен-нокс... Такое обращение кажется
слишком длинным уже после первых
двадцати странцц. Я надеюсь, вы ничего не имеете против?
- Я тоже ее так называю про себя. Ну и дрянь же она была, верно?
- Первоклассная!
- Что вы пьете? Кстати, простите за опоздание. Один из студентов невероятно
долго уговаривал меня поставить ему
зачет, а мне пришлось столь же долго объяснять, почему я этого делать не стану.
- А почему бы вам было не поставить этот зачет и не прийти сюда вовремя?
- Как можно! - Сэм явно был шокирован. - Где ваши моральные принципы? Так что
будете пить?
- Чистую водку, - заказала Тесса, надеясь, что алкоголь простерилизует
стаканы этого подозрительного заведения,
явного рассадника всяческой заразы.
- Джим, две водки, очень холодной, и соломинку для леди.
- Как вы догадались?
- Я телепат. - Сэм улыбнулся Тессе как сообщник. Как странно. Ведь он ей
совершенно чужой человек. - Вам явно не
по себе. Этот бар может показаться не слишком шикарным, но у них есть
посудомоечная машина. И все-таки с соломинкой
вам будет спокойнее, правда?
- Что ж, должна признаться, что чувствовала себя неловко, пока вы не
появились, - честно ответила Тесса, решив
играть в открытую. - Сидя здесь, я сообразила, что ни разу в жизни не заходила в
бар одна. И никогда еще столько мужчин
не глазели на меня, как на привидение.
- Еще бы - на вашем появлении здесь я заработал по меньшей мере четыреста
долларов.
- Что?
- Я сказал, что приглашу выпить Тессу Кент. Каждый, кому я об этом сказал,
поспорил со мной на пять долларов, уверяя
меня, что из этой затеи ничего не выйдет. Вот почему все так на вас смотрели.
Они желали убедиться, что я не привел кого-то
другого, словно на свете может существовать вторая Тесса Кент. Я полагаю, что
они не жалеют о потраченных деньгах.
- Господи, сколько вам лет? - воскликнула Тесса.
- Тридцать восемь.
- И все никак не угомонитесь?
- А зачем?
- Но вы же преподаватель, у вас докторская степень по истории викторианской
эпохи, вы написали замечательную,
потрясающую книгу, и вы слишком стары, чтобы...
- Но у меня душа подростка. Так говорила моя жена. - Он сокрушенно покачал
головой при воспоминании об этом.
- Жена?
- Бывшая жена. От души я избавиться не смог.
- И сколько же жен у вас было?
- Только одна, и она давно от меня ушла. В двадцать лет я вел себя еще хуже.
- А дети у вас есть?
- Нет. А у вас?
- Я совершенно свободна. - Жестом она словно отбросила прочь все сложности
своей жизни.
- Как насчет души подростка?
- Я слишком быстро повзрослела. В четырнадцать у меня даже не было времени на
проказы и шалости.
- Это очень плохо, - серьезно сказал Сэм Конвей. - Вы упустили нечто
волшебное. Но наверстать никогда не поздно.
Держитесь за меня - и увидите, что это заразно.
- Я хотела бы сыграть Кэсси, - выпалила Тесса, собравшись с духом.
- Конечно же, вы ее сыграете. Недаром вы оделись и выглядите как она в ее
лучшие годы. Но я не хочу продавать права
на книгу.
- Сэм, послушайте, вам, возможно, совсем не нужны деньги. Но как же вы не
понимаете, если снять фильм - историю
Кассандры Леннокс узнают миллионы людей? Вы к ней несправедливы.
- Сейчас мой труд возглавляет список самых покупаемых книг в "Тайме". - На
его лице появилось выражение
удовлетворения. - Мой издатель утверждает, что, согласно его расчетам и
количеству заказов из магазинов, книга
удержится на первом месте еще как минимум шесть недель, но, возможно, и дольше.
- Ну, будет продано триста-четыреста тысяч экземпляров в твердой обложке,
потому что люди не любят покупать книги,
которые нельзя читать в постели. Добавьте к этому еще два, два с половиной
миллиона экземпляров в мягкой. Ах да,
студенческие библиотеки. Пусть будет три миллиона и права на издание за рубежом.
Это лучший вариант, - отрывисто
перечислила Тесса, вспомнив то, что ей рассказывала Фиона. - А я заплачу хорошие
деньги, и история Кассандры Леннокс
будет жить очень долго.
- Мне кажется, что это очень много. Я даже не могу себе представить три
миллиона читателей.
- А фильм позволит Кэсси войти в каждый дом во всем мире, - продолжала
наступление Тесса. - Фильм увидят
десятки, нет, сотни миллионов зрителей. Он выйдет через два года, когда книгу
практически перестанут покупать. Ваша
книга снова вернется в число бестселлеров. Поэтому фильм повторят по
телевидению, и снова ваша книга в первых строках
списков. Как вы думаете, почему "Унесенные ветром" издаются до сих пор?
- "Унесенные ветром" - это как раз пример того, что мне не нравится.
Сэм повернулся, чтобы как следует видеть лицо Тессы. От волнения его голубые
глаза потемнели. Господи, подумала
Тесса, ведь он же заполняет собой всю комнату! Какая невероятная энергия! Она
легко представила, как огромная аудитория
слушает его лекцию, затаив дыхание. Она не могла отвести взгляда от легких
белокурых волосков, выглядывавших из
распахнутого ворота рубашки... Тесса, прекрати это сейчас же, одернула она себя.
Ты здесь исключительно по делу. Она
заставила себя внимательно слушать Сэма.
- "Унесенные ветром" - это историческая книга. А что получилось в результате?
Фильм о нарядах Вивьен Ли и история
о том, как четверо людей страдают от неразделенной любви. В сценарий вошло не
более пяти процентов содержания книги.
Гражданская война стала фоном, на котором разворачивались любовные истории.
- Но в вашей книге нет войны, - страстно возразила ему Тесса. - Это описание
удивительной жизни реально
существовавшей женщины. Она - центр повествования. Леди Кассандра Леннокс сама
рассказывает о себе, на ней держится
вся книга. Вы написали ее биографию как роман, а теперь рассуждаете как ученыйисторик.
- А вы ведете себя как агент.
- Я не агент! - Тесса метнула на собеседника яростный взгляд.
- Я всего лишь пошутил, не обижайтесь. Мне захотелось посмотреть, как вы
отреагируете. - Сэм даже начал заикаться,
захваченный врасплох ее гневом. - Вы говорите, как актриса, влюбившаяся в роль,
верно?
Тесса не находила слов. Сэм Конвей сразил ее наповал.
- Так как? - настаивал он. - Я прав или нет?
- Правы, - бросила она. - Разве кто-нибудь еще говорил с вами так?
- Все говорили с моим агентом. Я в это не вникал и лишь говорил "нет".
- Вы могли бы не быть таким сухарем и больше думать о судьбе вашей книги, -
поддела его Тесса.
- В колледже я играл в футбол. Во мне не было ничего от ученого сухаря. Я
изменился, когда занялся историей. А вам
разве не следовало бы быть более чванливой и надутой, истинным воплощением
Голливуда? - Его улыбка отнюдь не
означала сговорчивости.
- Вы представляете себе Сьюзан Сэрэндон в роли Кэсси? - требовательно
спросила она. Может быть, стоит упомянуть
о ее соперницах, чтобы заставить этого упрямца хотя бы задуматься о возможности
продать права?
- Нет. Она слишком американка и слишком зрелая для сцен в юности.
- А Мишель Пфайфер?
- Она чересчур хрупкая. Очень трагическая актриса. В Кэсси больше крови и
нервов.
- Гленн Клоуз?
- Она слишком высокая. Красивая женщина, у нее особенная холодная красота, но
она не сексуальна. А Кэсси - это
воплощенная сексуальность. А вот Мэрил Стрип...
- Мэрил Стрип?! - Тесса даже поперхнулась.
- Я шучу.
- Надеюсь, повеселились от души, - холодно заметила Тесса.
- Именно так. - Сэм Конвей и в самом деле выглядел довольным. - Еще выпьете?
- Могу представить, как это щекочет ваше самолюбие. Все голливудские звезды
мечтают сыграть Кэсси. - Тесса
постукивала ногтем по пустому стакану. Этот тип оказался настоящим крепким
орешком. Его куда больше интересует
защита своих прав на книгу, чем будущее Кассандры Леннокс. Да, ей определенно
следует выпить еще.
- Вы не правы, - голос Сэма вдруг зазвучал искренне, проникновенно. - Мое
самолюбие щекочет только то, что
именно вы, Тесса Кент, хотите сыграть Кэсси. Я все время видел перед собой ваш
образ, пока собирал материалы и писал
книгу. Я понимаю, что это звучит банально, но вы всегда были моей самой любимой
актрисой. Я плакал, когда смотрел
"Маленькие женщины", и полностью дискредитировал себя в глазах моих школьных
товарищей. В роли Джо вы разбили мое
сердце. Вы были так красивы... Почти так же красивы, как сейчас. А "Лето
Джемини" стал для меня учебником эротики. Я не
продавал права на мою книгу, потому что я берег ее для вас. Но я хотел твердо
знать, что вы ее прочитали. Я хотел, чтобы вы
сами пришли ко мне. Это все моя душа подростка, моя подростковая влюбленность в
вас и, черт меня побери, моя
подростковая неуверенность в себе.
- О! - Тесса смотрела на Сэма во все глаза, ее губы приоткрылись от
удивления. Конвей покраснел до корней волос, но
не опустил глаза, пока Тесса не отвернулась первой.
- Знаете что? - пробормотал он. - Давайте прямо сейчас отправимся на каток в
Рокфеллеровский центр. Вы одеты как
раз подходяще. Мы можем сообщить агентам, чтобы они обо всем договорились
завтра. Как вам такой вариант?
- Последний раз я каталась на коньках, когда мне было шестнадцать, - сказала
Тесса.
- Не волнуйтесь, я почти профессионал. Я буду вас держать, никуда вас от себя
не отпущу, и ни один из ваших
почитателей не увидит, как Тесса Кент шлепается на пятую точку.
- Сэм, я буду великолепной Кэсси, обещаю.
- Я давно знал об этом. Джим, запиши выпивку на мой счет и собери мой
выигрыш. Пока, ребята. Зрелище стоило пяти
баксов, точно?
Они вышли из бара под гром аплодисментов, крики, свист и мяуканье. Тесса
наконец узнала, что такое иметь душу
подростка.
1993 год
Мэгги поудобнее устроилась в кресле салона первого класса. Она искренне
радовалась, что никому из пассажиров не
придет в голову поздравить ее с днем рождения. Она возвращалась в Нью-Йорк из
Гонконга, и как раз в этот июньский день
ей исполнялось двадцать три года.
Годом раньше дамы из пресс-службы во главе с Ли Мэйн устроили настоящий бум в
честь ее двадцатидвухлетия. Дни
рождения всех сотрудников праздновались в отделе с большой помпой, но Мэгги
почему-то совсем не хотелось вновь
выслушивать развеселое "С днем рожденья тебя!". Была ли причиной тому ее
застенчивость или ей просто не нравилась эта
песенка? И к чему вообще эта пытка, когда человек должен притворяться, что ему
весело, делать вид, что он счастлив,
удивлен и очарован? Она бы вообще запретила подобные развлечения для взрослых.
Как бы там ни было, Мэгги была счастлива. Когда самолет приземлится, ее день
рождения уже останется в прошлом. Она
отсутствовала две недели. Она работала с китайской прессой и англоязычными
гонконгскими газетами. Она проводила
пресс-конференцию, на которую собрались больше сотни журналистов. Она
организовывала доставку цветов, еды и напитков
в течение всей недели. Во время аукциона Мэгги металась по самому большому
бальному залу отеля "Регент" между
журналистами и теми, кто хотел совершить покупку по телефону, ища тех, кто был
не против того, чтобы его имя появилось
в прессе. Ее силы поддерживали только сандвичи с тунцом днем, яичница по утрам и
заплывы на заре и поздней ночью в
роскошном бассейне отеля.
Мэгги вдруг поняла, что она все еще в шоке. Если пересчитать сумму полученных
ею комиссионных в гонконгской
валюте, то получится тринадцать миллионов гонконгских долларов. Потрясающий
успех всего аукциона в целом наконец
доказал, что их фирма вошла в число основных игроков в Гонконге.
Возможно ли, что всего пять лет назад она была лишь временной секретаршей,
причем самой неопытной из них? Теперь у
Мэгги были три помощницы. Она одна занималась освещением в прессе важнейших
аукционов. И как только Мэгги вернется
в Нью-Йорк, она немедленно начнет подготовку к следующему аукциону, который
состоится в Женеве и будет посвящен
творчеству постимпрессионистов. Кто мог представить себе такое?
А почему бы и нет, собственно? Мэгги отпила еще глоток шампанского,
принесенного услужливой стюардессой. Она не
сомневалась, что пять лет в аукционном бизнесе значат намного больше, чем
пятнадцать лет в любом другом. Пресс-атташе
всегда должен работать на пределе. Когда-то Ли предупредила Мэгги, что у нее
практически не останется времени для
личной жизни. Ли во всем оказалась права.
Но теперь, когда дело касалось секса, Мэгги действовала напрямую, как
мужчина. Если ее к кому-то тянуло, то она вовсе
не ждала, что за ней начнут ухаживать. Она этого даже не хотела. Ухаживания
отнимали драгоценное время. Она выходила
на поле для того, чтобы играть, а не для того, чтобы размяться. Мэгги взяла за
правило не принимать от мужчины никаких
приглашений, если не была на сто процентов уверена, что ей захочется потом лечь
с ним в постель.
- Ты напоминаешь мне щенка, который пытается поймать свой хвост, - как-то
сказала ей Полли. - Почему бы тебе не
пожить хотя бы полгодика с одним и тем же парнем и не посмотреть, что из этого
получится?
- Как ты с мисс Робинсон? - со смехом спросила тогда Мэгги. - Вспомни ту
метель, благодаря которой вы нашли друг
друга, а я невольно стала вашей соучастницей.
- Смейся, смейся, мне все равно, я счастливая женщина, - отмахнулась от нее
Полли. Но "счастье" Полли означало
домашний уют и покой, а этого Мэгги хотелось меньше всего. Она просто хорошо
проводила время. Мэгги не собиралась
выходить замуж. И стоило любовнику завести об этом разговор, она его немедленно
бросала. С ее точки зрения, так было
честнее, чем водить мужчину за нос, дразня напрасной надеждой. В результате
Мэгги не упустила ни одной возможности
сексуального совершенствования, которым, по ее плану, она должна была бы
заняться в колледже.
Полли теперь не знала всех деталей, так как Мэгги переехала на другую
квартиру. Продвижение по служебной лестнице
повлекло за собой увеличение доходов. Денег Мэгги все равно не хватало, в отделе
прессы платили мало. Но ей удавалось
следить за своей суперкороткой стрижкой, которая стала ее визитной карточкой;
покупать дорогие и совершенно нервущиеся
колготки, экономившие кучу денег, и хорошую обувь, которую Мэгги очень аккуратно
носила. Хватало даже на кое-какие
обновки для исключительно черного гардероба. Экономя буквально на всем, Мэгги
сумела снять удивительно дешевую
квартирку в том же доме, где жила Полли, но этажом ниже. Она получила полную
независимость, столь необходимую при ее
бурной сексуальной жизни, и повод покупать на аукционах кое-что для себя.
Мэгги раньше даже не задумывалась о том, насколько велика ее потребность
иметь что-то свое. Она всегда жила в чужом
доме.
Обстановка в крошечной квартирке Мэгги стала образцом эклектики, но Мэгги
дорожила каждой приобретенной вещью.
Не имело значения, сколько специальных журналов по оформлению интерьера она
просмотрела, со сколькими дизайнерами
советовалась, Мэгги все равно все делала по-своему. По мнению Полли, дизайнерам
чертовски повезло, что эта невероятная
мешанина стилей, созданная Мэгги, тащившей в свою квартиру, как сорока, все, что
понравится, не носила имени ни одного
из них. Но это был дом, который Мэгги так хотелось иметь и по которому она
тосковала.
- Могу я предложить вам еще немного шампанского? - склонилась к Мэгги
стюардесса.
- Да, пожалуйста, - Мэгги протянула свой бокал. От этого она не опьянеет. Она
слишком много работала последние две
недели, чтобы захмелеть от вина.
В первую субботу сентября 1993 года после работы Мэгги встретилась с Барни в
мастерской по ремонту мотоциклов,
которую он открыл вместе с богатым партнером несколько лет назад. Вскоре после
его приезда в Нью-Йорк его любовь к
мотоциклам марки "Харлей" переросла в слепое обожание вообще всего, что
относилось к мотоциклам. В его новом мире
существовала компания, изготавливавшая 250 модификаций сидений для мотоцикла. В
этом же мире жил се
...Закладка в соц.сетях
