Жанр: Любовные романы
Звездная пыль
...ожение вещей.
- Господи!
- Какая точность выражения, какая емкость слова! В самом деле, к кому же еще
обратиться? У Тессы, вероятно, самая
большая коллекция драгоценностей в мире, если не считать некоторых жен арабских
шейхов, которые не могут надевать
украшения на публике, нескольких жен султана Брунея и королевы Елизаветы.
- Ей, видимо, отчаянно хочется помириться с тобой, Мэгги, - сказала Полли
очень серьезно.
- Ах, я сейчас растаю! Но почему ей это взбрело в голову именно сейчас, ума
не приложу.
- Я этого тоже не понимаю. Но кое-что лучше, чем ничего. Во всяком случае,
чувствует она себя настолько плохо, что
согласна пожертвовать своими драгоценностями.
- Ага, предполагается, что я помогу ей почувствовать себя лучше. И это
несмотря на то, что ей столько лет не было до
меня никакого дела. Хорошо еще, что деньги пойдут на благотворительность.
- Видимо, Тесса хочет быть к тебе поближе. Я уверена, что она не горит
желанием расстаться со своими украшениями.
Да и на благотворительность она может просто пожертвовать деньги, так что вряд
ли это затевается исключительно ради
этого. Обычно драгоценности продают в том случае, когда нуждаются в деньгах, а у
нее их достаточно. Или этим занимаются
наследники умершего. Разве не так?
- Тесса до дрожи дорожит своими украшениями, она на них просто зациклена, уж
я-то знаю. Раньше мы играли с ними,
примеряли их, говорили о них без конца...
- Но почему ты не хочешь даже попытаться наладить с ней отношения? Я не люблю
так говорить, но по-другому не
скажешь.
- О Полли, только не сейчас. Я была так счастлива! - с отчаянием воскликнула
Мэгги. - Я выкинула ее из головы,
забыла о ней. Зачем бередить старые раны?
- Разве это справедливо?
- А мне глубоко плевать, справедливо это или нет. У этой женщины нет никаких
прав рассчитывать на справедливость.
Как ты только могла спросить меня об этом, ты, мисс Ханжа? "Справедливость",
черт побери!
- Так ты все еще горишь желанием наказать ее? За пять лет ничего не
изменилось. Или ты просто чемпионка по
затаиванию злобы.
- Ты права. И это самое меньшее, что я могу.
- Сначала ты отказываешься от денег, потом отсылаешь обратно письма Тессы,
теперь не желаешь работать на
огромном аукционе. Ведь это же скажется на твоей карьере, разве не так?
- Конечно, скажется. Лиз потому и настаивает, что понимает, насколько это
важно для будущего нашей компании.
- А это и в самом деле так важно?
- Разумеется. Наш аукцион затмит все остальные в этом году.
- И ты способна сказать "нет"?
- Запросто, Полли, поверь мне.
- Итак, теперь ты наказываешь Лиз, Гамильтона и всю вашу фирму. Они-то чем
провинились? Почему ты не можешь
уступить? Почему ты не перестанешь быть такой отчаянно строптивой, упрямой,
несгибаемой, невыносимой? Это не та
Мэгги Хорват, которую я знаю и люблю.
- Теперь ты решила взять на себя роль голоса моей совести?
- В тот день, когда ты переехала ко мне, ты была печальной, одинокой
девушкой, которой на самом деле негде было
жить. Я подкармливала тебя много лет, сдала тебе самую лучшую, самую красивую
мою комнату и стала твоим лучшим
другом. Я остаюсь им и сейчас.
- Это удар ниже пояса!
- Так что ты мне скажешь?
- Ты просто стерва! Ладно, уговорила, я подумаю об этом!
32
После визита к доктору Сьюзен Хилл прошло три дня.
- Поужинаем сегодня в китайском ресторане? - спросил Сэм Тессу вскоре после
своего возвращения из поездки.
- А ты очень голоден? - Тесса прижалась к нему и обняла как можно крепче.
- На самом деле не очень. Я съел огромный ленч с главой моего департамента. А
он настоящий обжора. Если же
отставать от него по части поглощения пищи, он очень обижается. Говорят, одного
молодого преподавателя этот господин
уволил только за то, что тот заказал один салат.
- Тогда давай просто посидим здесь и поговорим. Мне нужно тебе кое-что
рассказать.
- Звучит зловеще. Неужели ты меня разлюбила? И хочешь, чтобы я собрал свой
чемодан и отправился восвояси? И все
потому, что я такой громила и ты по сравнению со мной Дюймовочка?
- Ничего подобного. Это касается только меня.
- А вот это уже наслаждение. Ты говоришь о себе меньше, чем любая другая
женщина. Если бы ты не была такой
знаменитой, то оставалась бы моей маленькой удивительной тайной, моей женщинойзагадкой.
Сэм проявлял свою любовь к ней так открыто, с таким удовольствием и настолько
просто, что Тесса едва сдержала слезы.
- Сэм, садись, пей то, что ты себе налил, и слушай меня. И, пожалуйста, не
перебивай меня. Я должна выложить все
сразу.
- Тесса, какого черта...
- Просто слушай. Прошу тебя. Когда мне было четырнадцать лет, я родила
ребенка. Мэгги. Мэри Маргарет Хорват. Мои
родители воспитывали ее сами, объявив моей сестрой, чтобы избежать позора. Когда
Мэгги исполнилось три года, я уже
снялась в фильме "Маленькие женщины". Я стала Тессой Кент. Я бесстыдно
пренебрегала ею, я была слишком амбициозна,
слишком высокого мнения о себе и слишком занята собственным будущим, чтобы хотя
бы попытаться поближе узнать ее. У
меня для этого была масса возможностей, потому что следующие три года я жила
дома. Но я позволила моей матери
заботиться о Мэгги и воспитывать ее. Я была... благодарна ей. Помощь матери
означала, что одной заботой в моей
блестящей, восхитительной жизни стало меньше.
- Что ты такое говоришь, Тесса! Это совсем на тебя не похоже...
- Когда я познакомилась с Люком и вышла за него замуж, - продолжала Тесса, не
давая Сэму возможности договорить,
- мне было двадцать, а Мэгги пять. Я так и не сказала Люку о ней. Хотя я ни
минуты не сомневалась: расскажи я ему о
дочери с самого начала нашего знакомства, он бы принял ее. Черт возьми, ему было
сорок пять лет, он был взрослым
мужчиной, и он сходил по мне с ума. Ему нравилось думать, что я девственница, и
я позволила ему поверить в это.
Сэм удивился, но решил больше не перебивать Тессу. Мало ли какие странные
случаи бывают в жизни.
- Это стало самой худшей ложью. Потом я уже не могла признаться - хотя мне и
хотелось это сделать, - что никакой
девственницей к моменту нашей свадьбы я не была. Я лгала и лгала, даже в первую
брачную ночь. Я никогда не была с ним
искренней. Я сознательно сделала выбор и промолчала.
- Тесса, ты слишком сурово судишь себя. Ты была совсем ребенком, - решил
прервать ее Сэм.
- Нет, Сэм, я еще очень мягко оцениваю свое поведение. Через пять дней после
нашей с Люком свадьбы мои родители
погибли в автокатастрофе, и Мэгги осталась одна. Я согласилась с предложением
Люка и отдала девочку в семью его
сводного брата Тайлера Уэбстера. В их доме она и выросла. Моя дочь могла вырасти
со мной и Люком. Но мы бросили ее на
милость чужих людей. У меня так и не хватило смелости признать, что она мне не
сестра. Мне нет за это прощения.
- Тесса...
- Не надо, Сэм. Позволь мне закончить. Время от времени я навещала Мэгги, и
она приезжала ко мне, но совсем не так
часто, как следовало бы. Я не могла знать наверняка, счастлива она или нет. У
меня не хватило силы духа задавать ей такие
вопросы. Я только старалась, чтобы наши отношения оставались легкими, приятными
и в высшей степени поверхностными.
Истина, вероятно, в том, что я в самой глубине души не желала ничего знать. Так
мне было проще. Моя жизнь с Люком
стояла на первом месте. Вместо настоящей семьи у Мэгги была лишь далекая
кинозвезда, изредка бросавшая на нее отблески
своего сияния. Моя дочь была лишена ежедневной заботы, любви, участия. Барни,
сын Уэбстеров, обожал ее. И это
единственная любовь, которую получала Мэгги с пяти лет до восемнадцати. Так
прошла большая часть ее жизни. Мэгги
сейчас двадцать три года. Даже после смерти Люка я ничего не рассказала ей.
- Тогда почему?..
- Подожди! Пять лет назад в день своего восемнадцатилетия Мэгги узнала о том,
что я ее мать. К тому времени я и сама
решила, что ей пора все узнать. Но все получилось совсем не так. Мой отец когдато
решил, что его внучка должна обо всем
узнать в день своего восемнадцатилетия, и сделал соответствующие распоряжения. Я
опоздала со своим признанием, и Мэгги
решила порвать со мною навсегда. С тех пор она ни разу не встречалась со мной и
не ответила ни на одно из моих писем. У
меня остался только один шанс, но боюсь, что Мэгги не даст мне воспользоваться и
им.
- Ты хочешь, чтобы она тебя простила?
- Полагаю... Черт, да, так оно и есть. Мэгги работает в отделе рекламы
аукционного дома "Скотт и Скотт". Я знакома с
одной из владелиц фирмы. Я позвонила ей и сказала, что хочу продать мои
драгоценности на аукционе, но при одном
условии: рекламой должна заниматься только Мэгги. Таким образом, мы будем очень
много времени проводить вместе, и ей
придется поговорить со мной. Хотя я еще не знаю, согласится Мэгги или нет.
- А у тебя много драгоценностей? - удивился Сэм. - Я заметил только этот
невероятный зеленый булыжник и немного
жемчуга. Ах да, у тебя еще есть камеи. Ты надевала их во время нашей первой
встречи.
- Я просто не надеваю их, когда мы встречаемся с твоими друзьями. Они
чересчур... вызывающие. Но у меня одна из
лучших и самых дорогих коллекций драгоценностей.
- То есть у тебя побрякушек примерно на миллион баксов?
- Скорее, счет пойдет на десятки миллионов, Сэм.
- Да, это точно произвело бы ложное впечатление на наших факультетских
вечерах. - Сэм коротко хохотнул. - Когда
ты узнаешь о решении Мэгги?
- Когда мне позвонит Лиз Синклер. У меня очень мало надежды.
- Если аукцион все же состоится, то когда это будет?
- Я назначила им срок в полгода. Я не хочу, чтобы эта ситуация затягивалась.
- Но это же будет отнимать у тебя массу времени?
- Почти все, и к тому же мне придется много ездить, чтобы рекламировать
украшения.
- Тесса, мы прожили вместе почти год, и ты никогда не упоминала о Мэгги. Ты
не говорила мне о ней даже как о сестре.
Это из-за аукциона ты решила рассказать мне эту историю сегодня вечером?
- Нет, Сэм, нет! Никакого аукциона может и не быть. И, разумеется, я могла
подождать и посмотреть, что из этого
выйдет. Но я устала лгать, или даже не лгать, а что-то вечно недоговаривать,
думать, что можно сказать, а чего нельзя. -
Тесса подумала, что сейчас именно этим и занимается, но всего до конца она все
равно не могла сказать. Никому. Даже
Сэму.
- Ты рассказала мне все это, хотя боялась потерять мою любовь. Признайся,
ведь ты боялась этого?
- Да! И я понимаю, ты не можешь по-прежнему любить меня, Сэм.
- Ты совершила множество ошибок, Тесса, но неужели ты и правда думала, что я
могу измениться, неужели в самом
деле верила, что я разлюблю тебя?
-Да.
- Значит, ты еще плохо меня знаешь. - Сэм обнял Тессу и прижал к себе. Тесса
заплакала, уткнувшись лицом в его
рубашку. Она плакала долго, а Сэм целовал ее волосы и гладил по спине, словно
утешал ребенка. Наконец она посмотрела на
него, тушь текла у нее по щекам, и сказала:
- Ты даже не спросил меня, что теперь будет с фильмом.
- Каким фильмом?
На следующий день Мэгги, мрачная и сердитая, но так и не сумевшая побороть
чувство верности фирме "Скотт и Скотт",
приняла предложение заняться рекламой для аукциона, на котором будут распроданы
драгоценности Тессы Кент.
Лиз немедленно назначила предварительную встречу на следующее утро. На ней
должны были присутствовать сама Лиз,
Гамильтон, Тесса, Мэгги, Монти Фой, начальник отдела драгоценностей, и Джульетта
Трин, начальник отдела маркетинга.
Как и в любом аукционном доме, известие о столь крупной удаче фирмы держалось в
глубочайшей тайне, о которой знали
лишь те, кому предстояло работать над проектом с самого начала.
В назначенное время на встречу пришли все, кроме Мэгги. Еще до заседания Лиз
пригласила Монти и Джульетту и
сообщила им, что Тесса Кент решила продать свои украшения через их фирму
исключительно потому, что Мэгги Хорват
доводится ей сестрой. Но никто не должен говорить об этом во время встречи. Лиз
предупредила их только затем, чтобы они
не совершили оплошность и не удивились отсутствию Ли Мэйн.
Лиз думала о том, что Тесса отказалась подписать генеральное соглашение
сразу. Она хотела убедиться в том, что Мэгги
действительно придет. И вот Мэгги, всегда крайне пунктуальная, опаздывала уже на
десять минут.
- Кто хочет еще чаю или кофе? - спросила Лиз, оглядев сидящих вокруг стола.
Сама она, как всегда во время таких
совещаний, восседала возле серебряного сервиза эпохи короля Георга.
- Я бы выпил еще чашечку кофе, Лиз. - Обычно такой спокойный и собранный,
Монти Фой явно нервничал, время от
времени потирая лысину.
Если он выпьет еще кофе, то, пожалуй, устроит истерику, подумала Лиз и лишний
раз порадовалась, что заменила
обычный кофе на кофе без кофеина.
Лиз заметила, что присутствие Тессы Кент нисколько не способствует снижению
напряжения в комнате. Она изо всех сил
сдерживалась, чтобы не посмотреть на часы.
- Налей мне чаю, Лиз, - пробурчал Гамильтон. - Тот, кто варит этот кофе,
должен быть немедленно уволен.
- Я скажу, чтобы приготовили свежий, - сказала Лиз. Ей очень хотелось, чтобы
ее глаза умели метать молнии, тогда бы
от ее братца осталась только кучка пепла.
- Прошу прощения! Простите, ради бога! Автобус сломался, нас всех высадили, а
следующие три были битком набиты,
влезть было невозможно. Так что мне пришлось идти пешком, - задохнувшись,
выпалила Мэгги, усаживаясь на свободное
место между Джульеттой и Монти. Она ни на кого не смотрела, рылась в своей
сумке, доставала блокнот, карандаши. На ее
лице застыло спокойное, безразличное выражение.
Тесса услышала голос Мэгги, и сердце ее затопила волна благодарности богу, ее
переполняли нахлынувшие эмоции. Она
чувствовала себя как будто раздетой, открытой всем взорам. Ей казалось, каждый
может сейчас прочесть ее мысли.
- Я полагаю, теперь мы можем начать, - сказала Лиз Синклер.
Ей каким-то образом удалось сохранить величавую осанку, когда она передавала
генеральное соглашение Тессе,
сидевшей рядом с ней, и указывала место, где следует поставить подпись. Как
только Тесса расписалась, Лиз заговорила
снова:
- С этого дня, Мэгги, в твоем распоряжении будет машина с шофером. Твое время
слишком высоко ценится, чтобы
тратить его понапрасну.
- Отлично, - отозвалась Мэгги, открывая блокнот и раскладывая карандаши в
одной ей ведомом порядке.
"Она на меня и не смотрит, - думала Тесса. - Все же она пришла. Моя дочь
здесь". Слезы подступили к ее глазам.
Прошло пять лет, и перед ней предстала совершенно чужая, молодая, уверенная в
себе женщина. Боже, каким образом она
превратилась в эту удивительно владеющую собой сотрудницу рекламного отдела?
Мэгги, ее яркая, сногсшибательно
чувственная дочь, которая ничем ей не обязана, прошедшая тяжелой дорогой детства
и юности без ее помощи. В это почти
невозможно было поверить, но вот же она - Мэгги. Сидит вместе со всеми за
столом, готовая к работе. Ее дочь, с которой
ей предстоит знакомиться заново.
- Мэгги, - каким-то чудом удалось произнести Тессе, - ты потрясающе
выглядишь.
- Чувствую себя отлично, спасибо, - коротко ответила молодая женщина, кивком
поблагодарив всех присутствующих.
Она не назвала меня по имени, подумала Тесса. Она на меня даже не взглянула.
Но Мэгги пришла. Начало положено.
Спасибо тебе, господи.
После того как Тесса подписала генеральное соглашение и дата аукциона была
назначена, каждый день стал жизненно
важным.
Прошло всего несколько часов после утренней встречи, а Монти Фой и два его
помощника уже начали составлять опись
всех ее драгоценностей. Мужчины осторожно открывали каждый футляр, вынимали
украшение и составляли описание. Они
записывали предварительную стоимость каждой вещи на отдельном листке бумаги.
Затем Монти Фой передавал этот листок
Тессе, она его подписывала. Далее экземпляр возвращался в футляр, его закрывали
и опечатывали. За дверями ожидала целая
армия курьеров и охранников.
Гора бархатных футляров, еще не открытых и не описанных, уменьшалась очень
медленно, как казалось Тессе, но
аккуратные ряды опечатанных коробочек разной формы на металлической стойке,
напоминающей багажную ленту в
аэропорту, неуклонно росли. Всем экспертам фирмы из Женевы, Цюриха и Лондона
приказали немедленно прилететь в НьюЙорк.
По мере того как открывали один футляр за другим, Тесса испытывала все
большую неловкость оттого, что совершенно
чужие люди касаются ее собственности. Они были церемониальны, как священники во
время мессы. Но как они смеют
прикасаться к ее драгоценностям, безмолвно выходила из себя Тесса, чувствуя, как
все быстрее бьется ее сердце с каждым
новым открытым футляром.
Подписывая генеральное соглашение, или контракт, как его все называли, она не
предполагала, что ей придется
присутствовать при этом святотатстве, при этом насилии! Пальцы Монти Фоя с
желтыми пятнами от никотина прикасались к
камням, которыми украшал ее муж, прежде чем заняться с ней любовью. И вот теперь
этот ужасный человек держал в руках
те самые изумруды, которые Люк подарил ей во время медового месяца, и монотонно
бубнил:
- Колье из изумрудов и бриллиантов: пять грушевидных изумрудов, один изумруд
- подвеска в виде груши,
отстегивается, все шесть изумрудов в оправе из бриллиантов.
Одно его прикосновение к ожерелью омрачало самое светлое воспоминание Тессы.
Все становилось просто грязной
сделкой. Это больше не было чудом. Воспоминания превращались в пепел. Тесса и
представить не могла, какую боль она
будет испытывать.
Опечаленная женщина отвернулась от стола, сосредоточилась на своем
обручальном кольце, стараясь не смотреть и не
слышать. Она поворачивалась, только чтобы поставить подпись под очередным
описанием и суммой. Ее изумляла эта боль,
рвущая душу на части. Какой же дурой она была, когда решила продать свои
драгоценности на аукционе, даже не дав себе
труда задуматься над тем, что эта продажа станет ее публичным освобождением от
воспоминаний о прошлом. Неужели она
переоценила силу своего духа, поверив, что сумеет вынести прикосновение чужих
рук к дорогим для нее вещам? Неужели
она не понимала, что очень скоро другие женщины наденут на шею, на запястья, на
пальцы ее украшения - единственное,
что напоминало ей о сладостных моментах ее жизни? "О да, вы абсолютно правы. Это
одно из украшений Тессы Кент!" -
будут они говорить, усмехаясь. Знала ли она, догадывалась ли, что заплатит за
общение с дочерью так дорого?
Заткнись и прекрати ныть, строго приказала себе Тесса. Да, Мэгги ни разу не
взглянула на тебя сегодня. Но это не повод
для слез и уныния. Впереди еще шесть месяцев. Все еще может случиться.
- Тройная нитка рубинов с бриллиантами, - Монти Фой дошел до футляров с
рубинами. Тесса не прикасалась к ним
после смерти Люка. Она бы давно избавилась от них, но даже мысль о том, что их
придется брать в руки, казалась ей
тяжелым испытанием. Она не могла их видеть.
- Я пойду выпью кофе, - объявила Тесса, резко поднимаясь со стула.
- Но как же продолжать без вас? - запротестовал Монти Фой. - Я не могу
открывать футляры, если вы не
удостоверите их содержимое.
- Ради бога, мистер Фой, не станете же вы совать мои драгоценности к себе в
карман. Закончите инвентаризацию
рубинов без меня, а я потом все подпишу, - приказала Тесса.
- Боюсь, что я не смогу этого сделать, если вы не назначите кого-нибудь -
адвоката или помощника - вместо себя.
Этот человек должен присутствовать при вскрытии футляров вместо вас.
- Пришлите сюда одного из охранников.
Помощник Фоя открыл дверь и поманил ближайшего охранника.
- Как вас зовут? - обратилась к нему Тесса.
- Берни Аллен, мэм.
- Мистер Аллен, будьте так любезны, засвидетельствуйте опись моих рубинов.
Подписывайте каждую бумагу, которую
вам передаст мистер Фой. А потом я сама подпишу их.
- Слушаюсь, мэм. - Охранник с удивлением смотрел на Фоя, но тот только пожал
плечами и жестом пригласил его
подойти поближе к столу.
Тесса вышла из комнаты и пошла в туалет, расположенный в конце коридора.
Неожиданно перед ней выросла женская
фигурка. Лица она рассмотреть не могла, потому что женщина стояла спиной к
свету. Она была высокая, тоненькая и вся в
черном. У Тессы сжало горло. Мэгги! О Мэгги! Девушка подошла поближе, и Тесса
увидела перед собой незнакомку с
темно-рыжими, круто вьющимися волосами.
- Мисс Кент, меня зовут Дженет Ковиц, я помощница Мэгги. Она прислала меня
узнать, не нужно ли вам чего-нибудь.
Может быть, принести вам чашку чая, колу или "Перье"? Вас удобно устроили?
Возможно, у вас есть какие-нибудь
поручения? Я могу их выполнить, пока вы будете присутствовать при составлении
описи. Может быть, кому-нибудь надо
позвонить? Мэгги просила меня передать вам, что отныне я в полном вашем
распоряжении.
- Благодарю вас, Дженет, мне ничего не нужно. Я просто вышла немного
вздохнуть. Что вы имели в виду, когда сказали,
что вы "в полном моем распоряжении"?
- Мэгги будет чрезвычайно занята все последующие шесть месяцев, у нее все
расписано по минутам. Они даже создали
специальную команду. Поэтому она поручила мне делать то, чем обычно занимается
сама, если у нее есть время.
- Понимаю. Я с удовольствием выпила бы чашечку кофе. А пока просто постою
немного в коридоре.
Тесса отчаянно пыталась придумать, как же ей избавиться от этой Дженет Ковиц.
Она ходила по коридору, не обращая
внимания на охранников. Наконец из комнаты вышел Берни Аллен.
- Мистер Фой закончил с рубинами, мисс Кент.
- Спасибо, мистер Аллен. Когда здесь появится молодая леди с чашкой кофе,
передайте ей, что я передумала и что она
может вернуться к себе в отдел.
Тесса вновь села в свое кресло, когда Монти Фой достал из футляра тот самый
жемчуг, который она купила себе у
"Тиффани".
- Это я оставлю себе, - сказала Тесса, выхватывая нитку у него из рук.
- Хорошо, - в его голосе слышалось понимание. - Она не слишком подходит к
остальным экземплярам коллекции,
верно? Я полагаю, этот жемчуг имеет для вас особую ценность.
- Не большую, чем для вас ваши легкие, мистер Фой, - сердито ответила она
этому заядлому курильщику.
- Как прошла встреча? - живо поинтересовался Сэм, поцеловав Тессу.
Тесса была так взвинчена, что Сэм буквально не узнавал ее. Ее настолько
поглотили мысли о встрече с дочерью, что она
почти не могла говорить ни о чем другом.
- Ничего определенного сказать не могу, - голос Тессы звучал безжизненно и
вяло. - Я абсолютно ни в чем не
уверена. Я, вероятно, все испортила.
- Что это с тобой? - удивился Сэм. - Ты же говорила, что это всего-навсего
предварительная встреча. Даже ты, с
твоей удивительной способностью усложнять себе жизнь, не могла испортить с
самого начала то, на что потребуется еще
полгода работы!
Тесса попыталась улыбнуться, но улыбка вышла такая жалкая и несчастная, что
Сэм не на шутку встревожился.
- Расскажи мне все по порядку с самого начала, - приказал он. - Тогда я смогу
тебе объяснить, что случилось, потому
что ты - вот это мне совершенно ясно - говоришь глупости.
- Нас было семеро. Мы сидели вокруг стола в кабинете Ли Мэйн. Она уступила
его Мэгги на время подготовки к
аукциону.
- И кто там был? Я ведь историк, детка. Мне нужны детали.
- Кроме Мэгги, Джульетты Трин и меня, была еще эта девушка Дженет Ковиц, о
которой я тебе уже говорила, и Дьюн
Мэддокс, щеголеватая, очень светская блондинка, у которой больше мозгов, чем
можно подумать с первого взгляда. Еще там
сидели две временные сотрудницы, просто дети, лет по двадцать, не больше. Ты бы
видел их, Сэм. Пара очаровательных
брюнеток, обе умные и хваткие, Эвайва Бич и Джоан Кордей.
- Так ты оказалась там единственной взрослой женщиной?
- Нет. Джульетте уже за сорок. Она настоящий профессионал. Элегантная
женщина. Она кажется несколько
консервативной, особенно по сравнению с остальными. Я сразу же поняла, что Мэгги
там культовая фигура. Девушки
копируют ее прическу, ее манеру одеваться. Прислушиваются к каждому слову Мэгги.
Все как одна, за исключением
Джульетты, конечно.
- Итак, ты сидела там среди всех этих женщин и выглядела как?..
- Ох, Сэм, я полночи не спала, обдумывая, что бы мне надеть. Я решила, что не
могу одеться так, как на встречу с твоим
деканом. Они будут ждать от меня чего-то другого. И тогда я выбрала костюм,
который надевала в день нашей первой
встречи. Я надеялась, что он принесет мне удачу.
- Но ты забыла, что я был влюблен в тебя с юных лет. И что же?
- Я старалась изо всех сил. Я даже отодвинула стул подальше от стола, чтобы
не мешать Мэгги играть на своей
территории. Она вела совещание, я молчала и слушала. Она сказала, что Гамильтон
Скотт объявит о предстоящем аукционе,
и мне придется выступить с речью, объясняющей, почему я решила продать мои
драгоценности. Рассказать прессе, что
полученные деньги пойдут на финансирование научных исследований, посвященных
борьбе с раком, и ответить на вопросы
журналистов.
- Пока что все хорошо.
- Сэм, черт побери, ты же сам просил рассказывать с самого начала. Так что не
высказывайся, пока я не закончу!
- Может быть, тебе налить что-нибудь?
- Нет, я буду чувствовать себя еще хуже, и настроение совсем испортится.
- Тогда, наверное, тебе просто необходимо выпить?
- Ты прав. Спасибо, дорогой. Йу почему ты так хорошо обо мне заботишься? -
жалобно спросила она.
- А почему бы и нет? Ты моя любимая женщина, и потом, ты так хорошо меня
обеспечиваешь. А теперь выпей и
рассказывай дальше.
- Джульетта захотела узнать, есть ли у меня фотографии. Им потребуются мои
снимки для каталога и для журналов.
- Но у тебя должны быть тысячи и тысячи фотографий!
- Так и есть. Идея состоит в том, чтобы каждый журнал, который поместит обо
мне статью, получил фотографии,
которых не будет ни в одном другом журнале. Все сугубо индивидуально. И на
каждой фотографии я должна предстать в
украшениях. Мэгги пытается добиться того, чтобы журналы поместили мою фотографию
на обложке. Она обратилась в
"Вог", "Вэнити фэа", "Пипл", "Хелло!", "Лайф" и даже "Архитектурный дайджест", и
"Дом и сад", можешь себе
представить? И еще она рассчитывает поместить статьи в "Ньюсуик" и,
...Закладка в соц.сетях
