Жанр: Любовные романы
Все или ничего
...е ли, мисс Килкуллен, пока дела ведет временный управляющий,
судьбой ранчо по-прежнему распоряжаетесь вы. — Сэр Джон немного подался
вперед, словно обращаясь к одной лишь Джез. — Вы трое, действуя сообща,
можете просить суд отстранить временного управляющего. В этом случае вы
можете принять самостоятельное решение о продаже ранчо и сами выбрать
покупателя, человека, которому все вы доверяете. Когда же будет назначен
постоянный управляющий, то вы уже не сможете так легко отделаться от него,
разве что
ввиду особых причин
, как сказано в законе, а это исключительно
сложно и весьма маловероятно. Другими словами, неважно, что станет делать
постоянный управляющий и как много времени у него это займет, но вы будете
полностью у него в руках, отданы, так сказать, на его милость.
— Вы адвокат, сэр Джон? — спросила Джез.
— Да, но уже не выступаю в суде. — Он скромно улыбнулся.
— В течение многих лет сэр Джон был губернатором Гонконга, — заметил
Джимми Розмонт. — В те годы он был председателем исполнительного и
законодательного советов этой колонии. Выйдя в отставку, он стал признанным
во всем мире экспертом по вопросам земли и землепользования.
— Так вот почему вы здесь, сэр Джон! Чтобы давать нам советы
относительно землепользования? — сказала Джез.
Линкольн был убит актером
,
— почему-то вспомнила она.
— Не совсем так, мисс Килкуллен, хотя в каком-то смысле да. Я также
представляю интересы группы людей, которых хорошо знаю вот уже более
пятнадцати лет. Они входят в консорциум владельцев крупнейших банков
Гонконга.
— Так вы выступаете от имени китайских банкиров Гонконга?
— Именно так, мисс Килкуллен.
— И эти... ваши клиенты... хотят купить ранчо?
— Вот именно, мисс Килкуллен. Можно без преувеличения сказать, что они
хотят этого больше, чем все остальные покупатели, вместе взятые. Видите ли,
мои друзья-банкиры хотят вывезти деньги из Гонконга до того, как они
достанутся коммунистическому Китаю. Всего через шесть лет, начиная с июня
этого года, истекает срок, на который Гонконг был сдан в аренду
Великобритании. Мои друзья боятся, что коммунисты не захотят ждать до 1997
года. У них мало времени, поэтому, как вы понимаете, они готовы платить
больше истинной рыночной стоимости.
— Простите меня, сэр Джон, — произнесла Джез, — но я буквально
поставлена в тупик. Насколько я понимаю, всего каких-нибудь несколько
месяцев назад мистер Розмонт пытался купить ранчо для себя. И вот теперь вы,
мистер Розмонт, сидите здесь и представляете каких-то гонконгских банкиров,
желающих приобрести ту же самую землю. Так что же все-таки происходит?
— Ну, будет тебе, Джез, — вступила Валери, — не стоит поднимать шум по
пустякам. Джимми с самого начала работал на китайцев. А сэр Джон вообще их
главный консультант. Просто Джимми не сказал об этом папе, потому что не мог
сказать всего до окончания переговоров. Ты же знаешь, как резок бывал отец,
если не хотел о чем-либо слышать.
В душе Валери уже понимала, что отныне Джез будет для них постоянной
головной болью. Мать предупреждала их о подобной возможности, но никто,
кроме нее, не мог поверить, что эта многомиллионная сделка может оказаться
под вопросом из-за одной тупоголовой девчонки. Каждый раз, обсуждая с
дочерьми по телефону текущие дела, Лидди напоминала, что Джез многие годы
потратила на то, чтобы втереться в доверие к отцу, и предупреждала, что
девчонка еще попортит им нервы. Конечно, они с Ферни не могут не признать,
что этим завещанием они обязаны матери, которая заставляла их появляться на
ранчо как можно чаще. Раз мать говорит, что надо продавать ранчо китайцам и
полностью положиться на Джимми, значит, она безусловно права, как это
неизменно бывало на протяжении последних тридцати лет.
Валери вздернула голову и повернула к Джез свой знаменитый профиль, будто он
давал ей непререкаемое право служить посредницей между Джез и Джимми. Ферни
вряд ли сможет чем-то помочь.
— Миссис Малверн абсолютно права, — сказал сэр Джон. — Когда умудренные
жизненным опытом деловые люди принимают решение перевести деньги из одной
страны в другую, они вынуждены полагаться на мнение различных экспертов. Я
не ошибусь, если скажу, что Джимми имеет с ними дело так же долго, как и я.
Мы оба работаем на наших гонконгских друзей и хотим помочь им решить их
проблемы с максимальной выгодой для себя и для ваших сестер.
— Джон, — поспешил вмешаться Джимми Розмонт, почувствовав, как Джез
внутренне напряглась, явно не веря англичанину, — прежде чем обсуждать
детали, позвольте мне в нескольких словах обрисовать мисс Килкуллен
перспективы развития ранчо. Полагаю, ей будет интересно об этом узнать,
чтобы затем уж судить о покупателях.
— Конечно, Джимми, прошу вас.
— Видите ли, мисс Килкуллен, ваше ранчо — это не просто недвижимость, и
его никогда не будут воспринимать как заурядный участок необработанной
земли. Существует идея превратить его в один из наиболее роскошных,
фешенебельных районов жилой и курортной застройки в мире. Нынешнее название
будет сохранено, эти места всегда будут называться
Ранчо Килкулленов
или
просто
Килкуллен
, вы с сестрами сами решите, какое имя лучше, но идея — и
вы должны это понимать, — идея грандиозная!
— Неужели? — Сколько же можно терпеть эти медоточивые, змеиные речи,
подумала Джез и сама себе ответила: ровно столько, сколько понадобится для
того, чтобы выяснить, что у этого торгаша на уме. Только нужно проявлять
заинтересованность или, в крайнем случае, безучастность, мрачно решила она.
— Положитесь на меня, мисс Килкуллен. Все мы знаем, что большие участки
округа Оранж застроены очень плотно, дома стоят впритирку друг к другу, ну,
точь-в-точь типовые дома в любом другом месте Соединенных Штатов. Конечно,
не спорю, это очень уютные домики, но они не сделают чести ранчо
Килкулленов. Мы как раз думали совсем об ином.
— Понятно.
Итак,
мы
. Да, чего-чего, а шустрости у ее сестер не отнимешь! Пока она
бродила по ранчо, печально наслаждаясь последними проведенными на нем
деньками, они откопали где-то этих
бескорыстных
экспертов и выписали их в
Калифорнию, чтобы те рассказали ей, Джез, в чем состоит ее главный интерес.
— Вы только представьте себе! Все ваше ранчо превратится в единый
комплекс, где воцарится исключительная роскошь. Это будет безупречное место,
жемчужина, что-то наподобие Монте-Карло на Лазурном берегу, разве что во
много раз величественнее и элегантнее: на мой вкус, в Монте-Карло слишком
много всего понастроено. Я представляю себе такую застройку, при которой дом
стоит не меньше десяти миллионов, хотя большинство домов будет намного
дороже. При этом каждый должен быть окружен парком с пышной растительностью,
что обеспечит владельцу полное уединение.
— Исключительная роскошь, говорите? — произнесла Джез заинтересованно.
Пожалуй, она бы не купила у этого человека и билета на решающий матч любимой
команды — даже если бы он предлагал места в первом ряду центральной трибуны.
— Роскошь, какую вы и представить себе не можете! И что гораздо важнее
— безопасность, так что жители смогут спокойно наслаждаться жизнью. Снова
позволю себе обратиться к опыту Монте-Карло, поскольку там существует именно
такая система безопасности, как планируем устроить мы, разве что наша будет
во много раз лучше. Ведь именно отлаженная система безопасности делает Монте-
Карло таким вожделенным местом. Так вот, мы собираемся нанять несколько сот
полицейских — они будут немногочисленны, зато надежны. В Монте-Карло дамы
могут позволить себе носить драгоценности где им заблагорассудится, они
запросто прогуливаются по улицам в бриллиантах, потому что знают — они в
полной безопасности. Много ли в мире таких мест, которые могут этим
похвастаться, как вы думаете, мисс Килкуллен?
— Не имею ни малейшего представления, мистер Розмонт. — Джез вполне
доверяла ему в этом вопросе и хотела услышать ответ из его уст.
— Ни одного, ровным счетом ни одного! Женщины не могут себе такого
позволить ни в Беверли-Хиллз, ни в Бель-Эр, ни в каком-либо другом городе.
Ранчо Килкулленов будет охраняться тщательнее, чем сокровища британской
короны. Никто не сможет попасть на территорию будущего поселка без
строжайшего контроля со стороны охранников и устного разрешения того, к кому
направляется посетитель. Поселок должен быть полностью изолирован от
внешнего мира, это будет настоящий земной рай, где человек сможет укрыться
от подстерегающих его на каждом шагу опасностей современной жизни.
— А кто же будет там... жить? — поинтересовалась Джез.
— Ага, тут-то мы и подходим к самому главному! Богатейшие люди мира.
Да, именно так. Они слетятся со всех краев света, чтобы приобрести
собственность в нашем городе, и не только из-за надежнейшей системы
безопасности, но и из-за остальных преимуществ, которые найдут здесь.
Например, прекрасный климат, теплые зимы. Кроме того, на побережье возле
ранчо имеются естественные бухты, достаточно просторные для того, чтобы
построить там причалы, которые смогут принять десятки океанских яхт и сотни
судов помельче; здесь хватит места, чтобы построить небольшой аэродром, так
что обитатели наших домов смогут прилетать сюда на собственных самолетах.
Аэродром будет иметь парк небольших самолетов и вертолетов, которые доставят
в Коста-Меза, Сан-Диего или Лос-Анджелес любого желающего пройтись по
магазинам, сходить в театр или ресторан — это потребуется тем, кто еще не
успел обзавестись собственным аэропланом. Автономная транспортная система,
удобная и надежная, — вот чем просто обязаны обладать самые богатые. Иначе
зачем тогда вообще огромные состояния!
— Знаете, я и сама часто задаю себе этот вопрос. А должны ли эти люди
наряду с транспортной системой иметь еще и детей?
Джимми Розмонт засмеялся.
— Мы подумали и об этом. Мы построим школы и детские сады, наладим
систему частных учебных заведений не хуже, чем в других местах. Естественно,
только для детей тех, кто решит здесь поселиться.
— А будет ли у жителей вашего города прислуга?
— Безусловно. Прислуга не менее важна, чем транспорт. Слуги смогут жить
как в домах хозяев, так и в специальном поселке неподалеку. Нет нужды
говорить, что перед наймом на работу слуги будут проходить тщательнейшую
проверку, нельзя пускать это дело на самотек.
— Ежедневный анализ мочи?
— Вы иронизируете, мисс Килкуллен, но позволю вам заметить, что это не
такая уж плохая идея.
— Что ж, благодарю вас, мистер Розмонт.
— Проще говоря, для будущего города на ранчо Килкулленов мы планируем
только все самое лучшее. — Джимми Розмонт встал и от возбуждения принялся
ходить по комнате взад-вперед. — Конечно же, здесь будет несколько
прекраснейших полей для гольфа, распланированных лучшими специалистами в
этом деле, будет ипподром и все необходимое для занятий конным спортом —
конечно же, лучшее в своем роде; те же роскошь и элегантность будут царить и
в теннисном, и в загородном, и в пляжном клубах. Спортивный клуб в Монте-
Карло не будет идти ни в какое сравнение с тем, что сделаем мы. В этих
клубах начнут проводиться вечеринки и торжества, куда станут съезжаться
гости из всех столиц и со всех курортов мира!
— Гости? Друзья домовладельцев? Или родственники? Кстати, а как насчет
бедных родственников?
— И бедные тоже. — Остренькие седеющие брови Джимми Розмонта поднялись
в знак одобрения. — Но говоря о гостях, я имел в виду тех, кто путешествует
по свету, — именно они призваны превратить ранчо Килкулленов в
фантастический курорт. Это будут самые привередливые, самые утонченные люди,
избалованные жизнью и привыкшие только к самым роскошным условиям. И как
только они поймут, что мы можем предложить, они уже не захотят отсюда
уезжать.
— Что вы имеете в виду под роскошными условиями? — Из всего словесного
потока Джез выбрала ключевое слово и уцепилась за него.
— Отели, мисс Килкуллен, множество фешенебельных отелей, разбросанных
по всему побережью. В сравнении с ними этот отель покажется вам сараем. Все
будет подчинено тому, чтобы собрать сливки общества, разве что у нас не
задумано казино, но каждый день в Лас-Вегас будут отправляться несколько
самолетов, которые по желанию клиентов смогут в любой момент вернуться
назад, так что никто даже не заметит, что у нас нет игорного бизнеса.
— Как предусмотрительно!
— Да, не могу не признать, мы постарались продумать все до мелочей.
Отели, даже самые большие, впишутся в береговую линию, так что не пропадет
ни одного сантиметра ценнейших пляжей. Многоквартирные дома планируются
только на Портола-Пик, но они будут построены уступами, чтобы не
загораживать вид из окна. Наша задача — максимально рачительно использовать
землю, не оставляя незанятых площадей вроде пастбищ, вплоть до таких мест,
как Портола-Пик, которые в настоящее время вообще никак не используются.
— Меня интересуют многоквартирные дома, — перебила Джез.
Многоквартирные дома! Да Майк Килкуллен вообще не мог слышать этого слова!
— Ни в одном из них не будет больше двенадцати квартир, каждая в
частной собственности владельца. Цены на квартиры будут примерно равны ценам
на виллы, но потребуют гораздо меньше затрат на содержание. Сейчас трудно
что-либо с уверенностью утверждать, но, по приблизительным прикидкам, мы
сможем построить около полусотни таких жилых комплексов, с бассейнами,
оздоровительными клубами и всеми необходимыми удобствами.
— Это будет недешево стоить. — Нотка сомнения в ее голосе сменилась
заинтересованностью.
— Естественно, мисс Килкуллен, — подхватил сэр Джон. — Вы абсолютно
правы! Но в том-то и состоит преимущество ведения дел с моими китайскими
друзьями, что речь идет о гигантских расходах. Видите ли, китайцы смотрят в
перспективу, если хотите, они мыслят историческими категориями. Они не
ожидают от своих капиталовложений моментальной отдачи и готовы терпеливо
ждать начала строительства. Стоит им получить эту землю в собственность, и
они не будут торопить события, ожидая немедленного возвращения вложенных
средств. Кроме того, они могут выписать чек сразу на всю необходимую сумму,
им не надо идти в банк за кредитом, ибо они сами суть банк. Мои друзья хотят
вывезти из Гонконга не только собственные сбережения, но и деньги
вкладчиков, которые не менее их обеспокоены грядущими переменами. Как только
вы примете решение, деньги не заставят себя ждать.
— Интересно, — произнесла Джез. — Очень интересно.
— Что ты думаешь по этому поводу, Джез? — спросила Фернанда. — Это
самый грандиозный проект из всех, о которых мне доводилось слышать! Я бы и
сама была не прочь поселиться здесь, мне даже и в голову не приходило
взглянуть на Калифорнию с этой стороны!
— Кроме того, ты должна помнить, Джез, что гасиенда будет сохранена в
полной неприкосновенности и к ней будут относиться со всем должным
почтением, не так ли, Джимми? — сказала Валери.
От Валери не укрылось, что Джез даже не пошевелилась с того момента, как
уселась на стул, продолжая все время пребывать в позе Наполеона, и это ей
совсем не нравилось. Она не хотела признаваться даже себе самой, но в
глубине души восхищалась тем, как Джез удалось раскрутить Джимми. Ему
пришлось вдаваться в такие детали, о которых она прежде и не подозревала, и
то, как он говорил о предстоящих колоссальных затратах, напомнило ей о
людях, которых в Нью-Йорке она просто ненавидела. Ладно, только не надо
распускаться, одернула она себя.
— Вне всякого сомнения, Вэл, — подтвердил Джимми Розмонт. — Рядом с
гасиендой не будет построено ни единого здания, а многоквартирные дома
окажутся слишком далеко, чтобы нарушить ее уединение. Мы будем счастливы
оставить вам гораздо больше земли, чем вам завещано отцом, лишь бы
гарантировать ваше право на уединение. Если же вы не сможете там жить из-за
работы, мы сами готовы заботиться о гасиенде
Валенсия
и ее окрестностях
как о живом памятнике сельского быта, поддерживая тем самым дух давно
прошедших, но великих времен.
— Гм, — изрекла Джез, постукивая ногой.
— Ну согласись, Джез, такая удача бывает только раз в жизни! —
воскликнула Фернанда.
— Нет, Фернанда. Впрочем, как я в моем положении могу об этом судить? У
меня только одно желание — перевернуть все в этой вашей роскошной комнате
вверх дном! — Она поднялась и быстро пошла к выходу, но у двери остановилась
и повернулась к ним. — Прежде чем мы встретимся вновь, я должна переговорить
с моим адвокатом!
Двумя днями позже Джез сидела в приемной юридической компании
Джонсон,
О'Хара, Кляйн, Бэнкрофт и Джонсон
в Арко-билдинг в центре Лос-Анджелеса,
можно сказать, в самом сердце деловой части города. Она собиралась
посоветоваться со старшим партнером, Стивеном Джонсоном, которого ей
порекомендовал Грегори Нельсон.
— Он один из лучших, если не самый лучший специалист по делам
наследования в стране, — сказал Грегори, когда Джез в панике позвонила ему.
— Все эти адвокаты образуют очень замкнутый круг, своего рода братство. Они
уже сотни раз сталкивались друг с другом, неважно, в каком городе они живут,
и Стив Джонсон — это тот человек, который тебе нужен. Он сразу же выложит
тебе все, о чем ты хочешь узнать, и еще массу всего помимо этого.
— Их проект представляется мне вполне законным, — задумчиво проговорил
Стив Джонсон после небольшой паузы, во время которой обдумывал рассказ Джез.
— Я знаю сэра Джона, он прекрасный человек, честный и благородный, —
продолжал юрист; его лицо, наполовину скрытое большими очками в темной
оправе, казалось искренним. — Что касается китайцев, то, возможно, они хотят
вложить все деньги в один грандиозный проект, и вряд ли есть повод
сомневаться в том, что у них эти деньги есть. В Канаде они давно проявляют
активность и скупили там столько недвижимости, что, честно говоря, в
Ванкувере уже порядком поднадоели местным жителям.
— Но почему же тогда у меня сложилось впечатление, что меня хотят
надуть?
— Потому что так оно и есть. По существующим правилам, разговор о
продаже ранчо можно начинать только тогда, когда назначен постоянный
управляющий. Его основная задача — получить максимальную цену. Это
подразумевает обмер земли, установление ее стоимости, наем брокеров,
выставление земельной собственности на торги и прием заявок. Раз они ведут
переговоры о заключении сделки уже сейчас, значит, они не хотят проходить
все необходимые формальности.
— А откуда такая любовь к китайцам?
— Розмонт и Мэддокс отхватят солидный куш, если им удастся добиться
заключения этой сделки. Полагаю, что Розмонт вложит в это дело и собственные
средства.
— О!
— Послушайте, Джез, вам и не полагается знать всех этих тонкостей, а
вот я знаю. Во-первых, как только постоянный управляющий вступит в
должность, им придется опасаться конкуренции со стороны японцев. Вне всякого
сомнения, те из кожи вон будут лезть, чтобы оттяпать ранчо себе. Они,
конечно, могут произвести многое, может быть, даже все — кроме земли. Далее
на очереди огромные американские консорциумы, крупные швейцарские банки,
большие капиталы из Германии и масса других возможных претендентов. Хотя
думаю, китайцы вырвутся в лидеры и предложат намного больше рыночной
стоимости, лишь бы заполучить землю. И у них есть на то серьезные причины,
как объяснил сэр Джон.
— Почему же они так давили на меня?
— Время! Все дело во времени. Адвокат имеет серьезные основания
считать, что это очень важно. Прежде чем управляющий убедится, что ему дают
действительно максимальную цену, пройдут годы. Да споры о том, кто должен
выступить в роли оценщика, могут длиться вечно. А каждый ушедший год
означает колоссальные потери для любой из сторон.
— А вы не могли бы объяснить это на конкретных примерах? — попросила
Джез.
— Конечно. Допустим, ваша доля ранчо стоит примерно миллиард долларов.
После оплаты налогов останется всего пятьсот миллионов.
— Верно, пятьсот миллионов долларов, — без всякого выражения
подтвердила Джез.
— Итак, вы кладете деньги в банк, самый надежный, какой только можно
найти, и получаете как минимум шесть процентов годовых — я нарочно занижаю
возможный процент. Таким образом, вы получаете тридцать миллионов в год и
можете тратить все до копейки. Пока ранчо не продано, вы ежегодно теряете
эту сумму.
— Значит, каждый год я буду терять тридцать миллионов, которые не надо
зарабатывать? — Джез просто не могла поверить своим ушам, хотя голос ее
звучал абсолютно спокойно. Ни один мускул не дрогнул на ее лице.
— Именно так.
— Боже мой.
— Да, это колоссальная сумма, ее невозможно потратить, разве что начать
коллекционировать предметы искусства. Но в таком случае, в зависимости от
ваших пристрастий, можно добраться и до основного капитала. Однако скорее
всего вы будете инвестировать эти деньги, и ваш доход будет год от года
расти.
— Так вот как богатые становятся еще богаче!
— Да, именно так.
— Теперь я понимаю, почему все советовали мне обзавестись адвокатом.
— Грег Нельсон сказал, что у вас нет адвоката. Честно говоря, я не мог
в это поверить!
— Теперь, когда я поговорила с вами, мне самой это кажется невероятным.
Послушайте, Стив, предположим, я не спешу заполучить тридцать миллионов
долларов в год. Допустим, они мне не нужны. Что, если я хочу сама
зарабатывать себе на жизнь? И пожалуйста, не смотрите на меня так, я ведь
сказала
предположим
. Что, если я, как и мой отец, не захочу продавать
ранчо?
— Вы можете тянуть до бесконечности. Чинить им препятствия, которые они
не смогут преодолеть. Налагать запрет за запретом. Постоянный управляющий
вынужден будет прислушиваться ко всем вашим требованиям, у вас уйдут
миллионы — я не преувеличиваю — на гонорары адвокатам. У вас будет целая
команда парней вроде меня, которые станут работать на вас не покладая рук,
но в конце концов вы все равно будете вынуждены продать землю. Если вы
надумаете слишком долго вставлять им палки в колеса, суд вынудит вас
согласиться на продажу, чтобы удовлетворить интересы ваших сестер.
— Ну ладно. Разрешите мне задать вам еще один идиотский вопрос.
Допустим, я соглашусь быть благоразумной и продать ранчо в максимально
короткие сроки, но возражаю против того, чтобы из ранчо сделали государство
в государстве для сильных мира сего, вооруженную до зубов крепость, в
которой кишмя кишат полицейские, этакую тюрьму, где нет разве что патрульных
катеров в бухте да пулеметов на вышках, чтобы обеспечить безопасность
миллиардеров. Что, если у меня имеется свой взгляд на то, как должна
использоваться эта земля?
— Тот, кто приобретает землю, имеет полное право распоряжаться ею так,
как считает нужным, и ваши идеи его вряд ли заинтересуют, даже если он решит
устроить там автостоянку или кинотеатр под открытым небом. Земля отойдет
тому, кто предложит максимальную цену, и станет его собственностью. Конечно,
там не должно быть публичных домов или казино, а все остальное — на его
усмотрение.
— Значит, вы советуете мне согласиться с сестрами и продать землю
китайским банкирам?
— Думаю, что в конце концов вам придется поступить именно так. Вашим
сестрам принадлежит две трети земли, а вам всего одна треть, так что рано
или поздно вас заставят прийти к соглашению с ними, уж неважно какому. А
они, похоже, очень заинтересованы в китайском варианте. Так что, если вас не
устраивает идея создать здесь второе Монте-Карло, боюсь, я вас ничем не могу
порадовать, разве что вы сами найдете покупателя, который согласится дать
больше.
— И вы ничем не можете меня обнадежить?
— Вы будете очень богаты, хотите вы того или нет.
— А если я не хочу, что тогда? — Джез говорила с вызовом и упрямством,
несмотря на добрую, но ироничес
...Закладка в соц.сетях
