Жанр: Любовные романы
Искательница приключений
... — в нем актеры? Что, если он влюбился в какую-нибудь роковую
женщину, которая соблазнила его, уговорила украсть кристалл, продать, а
потом уехать далеко-далеко? Это могло бы объяснить странное поведение
Пейджа.
Джек призадумался. Элизабет почти явственно ощущала работу его мысли.
— Нет, — наконец решительно произнес он.
— Почему?
— Возможно, такое случается в кино, но в реальной жизни мужчина никогда
не бросит дело, которое ему важно, ради женщины. Ради богатства — да. Ради
денег, которые потом потратит на создание фильмов, — да. Но не ради
женщины.
Элизабет отвернулась к окну и скрестила руки на груди. И зачем только она
сунулась со своими дурацкими предположениями насчет того, что у Пейджа могла
быть дама сердца? Ведь в Джеке романтизма ни на грош.
Сотовый телефон Джека зазвонил перед обедом, как раз когда Элизабет
торопливо доделывала сандвичи с мясом, салатом и помидорами. Поставив на
стол две бутылки родниковой воды, которые он только что достал из
холодильника, Джек вытащил из кармана трубку.
— Фэрфакс слушает. — Пауза. — Не извиняйся, Мило. Я же сам
говорил тебе, чтобы ты звонил, как только возникнет такая необходимость. Что
у тебя?
Обойдя длинную гранитную стойку, отделявшую кухню от гостиной, Элизабет
направилась к столу, рассеянно прислушиваясь к разговору.
— А Дьюренд уверен? — В голосе Джека послышались раздраженные
нотки. — Тогда как, черт побери, Кендлу вообще удалось устроиться на
работу в
Экскалибур
? Ладно, можешь не отвечать, я и сам знаю. Никто не
удосужился проверить его рекомендации, верно? Передай Скотту из палаты
представителей конгресса, что ему придется дать некоторые объяснения.
Элизабет положила сандвичи на тарелку.
— Не забивай себе голову, — бросил Джек в трубку. — Сейчас
уже все равно ничего не исправишь. А что еще Дьюренд рассказал о Кендле?
Еще одна короткая пауза.
— Гм... — Джек подошел к окну и взглянул на горы. — Интересно.
Нет, это не важно. Просто... интересно. А как насчет
Авангарда завтрашнего
дня
? — Он внимательно слушал, что говорит ему собеседник. — В
прессе так ничего и не появилось? Похоже, нам повезло. Все идет отлично,
Мило. Да, ты сказал людям Велтрана то, что нужно. Молодец... Мы найдем его,
Мило. Не беспокойся. Позвони, если всплывет еще кто-то.
Элизабет с трудом сдержала улыбку, слушая спокойный голос Джека — голос
уверенного в себе человека. Глава компании при исполнении, подумала она.
Если ты в состоянии убедить людей, они пойдут за тобой хоть на край света.
Закончив разговор, Джек сунул телефон в карман и взглянул на Элизабет.
— Помните банду, которая разгромила лабораторию
Экскалибура
?
—
Авангард завтрашнего дня
? — спросила Элизабет, садясь. —
Помню. А что?
— Они не спешат этим хвастаться. — Джек уселся напротив. —
Обычно когда они громят очередную лабораторию, то кричат об этом на каждом
углу. А на этот раз не заявили ни прессе, ни радио, ни телевидению. Странно,
не правда ли?
Элизабет охватило дурное предчувствие.
— Надеюсь, вы не считаете, что разгром лаборатории имеет какое-то
отношение к краже?
— Не знаю. Пейдж вполне мог проникнуть в лабораторию ночью, уже после
того, как вынес кристалл, и устроить там погром, чтобы пропажу не сразу
обнаружили и он мог спокойно уехать из города.
— Но ведь вы хватились кристалла за несколько часов до того, как
лаборатория была разгромлена. А когда отправились к Пейджу домой, то его уже
не застали.
— Верно. Но вечером я совершенно случайно проверил, на месте ли
кристалл. — Джек потянулся к сандвичу. — Я не должен был так
быстро обнаружить его исчезновение. Пейдж вполне резонно предположил, что
это произойдет на следующий день или даже позже. Больше всего он наверняка
боялся, что я вызову полицию.
Элизабет призадумалась.
— Полиция скорее всего обвинила бы в краже придурков из
Авангарда
завтрашнего дня
.
— Верно. — Джек откусил кусок сандвича и принялся задумчиво
жевать. — Следовательно, стражи порядка пошли бы по неверному следу. Но
Мило поведал мне и еще кое о чем.
Дурное предчувствие Элизабет усилилось.
— О чем же?
— Знаете, почему мы не смогли отыскать ближайших родственников Райана
Кендла? Потому что его резюме было насквозь фальшивым. И сведения о нем
самом, и адреса, и прежние места работы. Полиция пытается выяснить, кто он
был на самом деле.
Элизабет медленно положила сандвич обратно на тарелку.
— Такое случается. Люди часто дают в резюме неверные сведения.
— Угу. — Джек отпил из бутылки воды. — Иногда потому, что у
этих людей были неприятности с властями.
— Может быть, и ваш лаборант когда-то преступил закон. Вы же сами
упоминали, что полицейские считают, будто он был связан с наркобизнесом. Что
его убили при передаче наркотиков.
— Детектив из. отдела по расследованию убийств, ведущий это дело,
рассказал Мило еще кое-что. Они откопали свидетеля. Пьяного, который спал на
стоянке, где убили Кендла. Он не видел, кто стрелял, но слышал, как Кендл с
кем-то разговаривал перед тем, как раздались выстрелы.
— И с кем он разговаривал?
Секунду помешкав, Джек проговорил:
— С женщиной.
С женщиной... Элизабет вспомнила, что Кристи Варне говорила ей о женщине по
прозвищу Ангельское Личико. Роковая женщина, конечная цель которой —
уничтожить всех вокруг. Пытаясь унять дрожь, Элизабет крепко сжала руки.
— Не думаете же вы, что Кендл каким-то образом связан с кражей?
— Все возможно, включая и то, что в этом деле замешана женщина.
— Но, Джек, разве вы забыли, что это преступление в профессиональной
сфере? В подобных ситуациях людей не убивают.
— Из каждого правила есть исключения.
Элизабет молча смотрела на Джека.
— О чем вы думаете? — спросил он.
— Такому мужчине, как Тайлер Пейдж, вряд ли часто приходилось
сталкиваться с роковыми женщинами.
— Поверьте, в
Экскалибуре
не работает ни одна роковая женщина. Это
политика компании. — Джек замолчал. Лицо его стало задумчивым. —
Хотя...
— Хотя что?
— Есть одна особа, которая пытается свернуть компанию с избранного
пути, — осторожно проговорил он. — Анжела Ингерсолл Барроуз.
Элизабет призадумалась.
— Нет, вряд ли, — проговорила она наконец. — За последние
несколько месяцев я с ней часто беседовала. Признаю, что в некотором роде ее
можно было бы назвать роковой женщиной. Она достаточно привлекательна,
агрессивна, озабочена будущим своего сына, так что мотив у нее есть, но...
— Если она решит, что исчезновение кристалла спровоцирует продажу фирмы
или ее слияние с...
Элизабет покачала головой.
— Нет. Ни на какое насилие, а тем более убийство Анжела не пойдет.
Кроме того, я не могу представить, чтобы она соблазняла Тайлера Пейджа.
Хотя...
— Что?
Вздохнув, Элизабет проговорила:
— Пожалуй, я знаю, где Пейдгк мог познакомиться с настоящей роковой
женщиной.
— И где же?
— На съемках
Фаст-компани
.
Несколько секунд Джек молчал.
— Вы говорите о Виктории Беллами? — спросил он наконец.
— У меня возникала такая мысль. Но подумав хорошенько, я пришла к
выводу, что это исключено. Она актриса, а не промышленная шпионка. Что она
может знать о только что разработанном высокотехнологичном материале, не
говоря уж о том, какую из него можно извлечь выгоду?
— Скорее всего немногое, — согласился Джек. — А вот Досон
Холланд — человек широкого кругозора. Что ж, когда Ларри закончит собирать о
нем сведения, мы что-нибудь узнаем об этом человеке.
— Вероятнее всего, пустая трата времени.
— Больше нам делать все равно нечего.
— Вам, может быть, и нечего, а вот мне есть что, — проговорила
Элизабет и взяла второй сандвич. — Мне дали почитать настоящий сценарий
фильма.
Вскоре после полуночи она услышала, как Джек тихонько спускается по
лестнице. За несколько минут до этого она как раз дочитала сценарий
Фаст-
компани
и выключила свет, собираясь заснуть.
Когда послышались приглушенные шаги, первой ее мыслью было, что Джек снова
собрался искупаться. Затем раздался скрип открываемой входной двери.
Тихонько щелкнул дверной замок.
— Вот черт!
Она села, откинула одеяло. Он не посмеет. Не посмеет уехать, не сказав ей.
Со двора донесся звук заводимого мотора. Джек уезжал. И внезапно она
отчетливо поняла, куда он направляется. Охваченная паникой, она вскочила с
постели и схватила джинсы.
Глава 14
Он сидел в темноте у окна и ждал. Холодный лунный свет просачивался сквозь
шторы, отбрасывая на ковер гостиничного номера причудливые тени. Он смотрел
на холодный решетчатый узор и вспоминал прошлое.
Через некоторое время он открыл маленькую бутылку, которую достал из мини-
бара. Он редко пил виски. Только когда чувствовал, что впереди тупик.
Сегодня виски было как раз кстати. И не только оттого, что ему казалось,
будто он вот-вот уткнется лицом в глухую стену, но и потому, что отец любил
этот напиток.
Дверь открылась. Из коридора в комнату упала узкая полоска света. В дверях
стоял Хайден.
— Нам нужно поговорить, — раздался из темноты голос Джека. —
Входи и закрой дверь. Это ненадолго.
— Какого черта ты здесь делаешь? Как попал в мою комнату?
— Одолжил ключ у портье.
— Дьявольщина! Ты совсем не изменился. — Хайден закрыл дверь, но
свет включать не стал. — Весь в отца!
— Я пришел сюда не для того, чтобы ворошить прошлое.
— Вот как? Тогда зачем? — Хайден подошел к мини-бару. Открыл его.
Зазвенели бутылочки. — Неужели настолько испугался, что я могу затащить
Элизабет в постель?
— Не вмешивай в это дело Элизабет.
— Этого я не могу обещать. — Хайден закрыл дверцу мини-бара и,
подойдя к стулу, сел напротив Джека. На лицо его упал лучик лунного света.
Приветственно подняв бутылочку с виски, Хайден продолжил:
— Она уже и так в этом деле по уши. И это ты виноват, а не я.
— Она не имеет никакого отношения к тому, что произошло. Оставь ее в
покое.
На лице Хайдена появилось насмешливое выражение.
— А что вас связывает с Элизабет? Никак понять не могу.
— А тебе и не надо этого понимать. Это не твое дело.
— Знаешь, когда я рассказал ей, что ты виновен в разорении компании
Гэллоуэй
, я думал, она не станет подписывать с тобой контракт. А
оказывается, она его уже подписала. — Хайден глотнул из
бутылочки. — Ты, как всегда, все рассчитал и везде поспел.
— Я сказал: оставь в покое Элизабет.
— Хотя я и опоздал со своим рассказом — Элизабет уже не могла пойти на
попятный, — зато преуспел в другом: твоя интрижка с Элизабет
закончилась быстро и бурно. — Хайден хмыкнул. — Да еще как бурно!
О сцене, разыгравшейся в клубе
Пасифик Рим
, до сих пор судачат.
— Хватит, Хайден!
— Тебе не кажется, что ты перегнул палку, когда назвал ее Снежной
королевой? Не очень-то красиво говорить такое женщине, с которой только что
переспал.
Джек с такой силой сжал бутылочку с виски, что сам удивился, как это она не
раздавалась и осколки не врезались ему в руку.
— Заткнись!
— Можно было не обзывать ее так перед всем залом, а пойти в мужской
туалет клуба и написать на стене:
Элизабет ни к черту не годится в постели.
Спать с ней не советую. Джек
.
— Я сказал: заткнись!
— А знаешь, по городу и в самом деле прошел слух о том, что она не
слишком хороша в постели. За последние полгода она практически не ходила на
свидания. Скажи-ка мне по секрету, она действительно фригидна?
Рисунок в виде решетки, образованный на полу серебристым светом, внезапно
вспыхнул ярко, как огни иллюминации. А тени между прутьями решетки казались
темными, как оборотная сторона луны. Все предметы в комнате приняли
уродливые очертания.
Вскочив со стула, Джек отбросил в сторону полупустую бутылку, схватил
Хайдена за лацканы пиджака и стащил его со стула.
— Ну, хватит издеваться! — прошипел он. — Еще одно слово об
Элизабет, и я тебя в клочья разорву!
— Остынь. Я уже вижу заголовки газетных статей:
Глава компании
Экскалибур осужден за словесное оскорбление и физическое насилие
. После
такой рекламы твои потенциальные клиенты десять раз подумают, нанимать ли
тебя.
Джек толкнул Хайдена к стене.
— Неужели ты и в самом деле считаешь, что я этого испугаюсь?
Повисла короткая пауза. Хайден перестал улыбаться.
— Что-то ты сегодня не в себе, Джек. Обычно ты умеешь держать себя в
руках.
— Иногда, знаешь ли, очень приятно выпустить пар.
— Если ты явился ко мне не за тем, чтобы поговорить об Элизабет, то за
каким чертом?
Комната перестала выглядеть как сцена из фильма черного жанра. Предметы в
ней приняли обычные очертания. Джек заставил себя отцепиться от Хайдена и
отступить на шаг.
— Из-за
Авангарда завтрашнего дня
, — проговорил он. Хайден стал
снимать пиджак.
— Это те ублюдки, которые выступают против технического
прогресса? — хмуро уточнил он. — Тебе-то они что сделали?
Джек подошел к окну. Над рекой, уходящей в горный каньон, сгустились тени.
— Эта банда учинила погром в одной из лабораторий
Экскалибура
во
вторник вечером или в среду ранним утром, но так и не призналась в этом.
— Ну и что? — спросил Хайден, выждав, однако, несколько секунд.
— А то, что я у меня зародились смутные сомнения. Возможно, эти подонки
не имеют к погрому никакого отношения? Может быть, это дело твоих рук.
— Докажи, — бросил Хайден после короткого молчания.
— Мне не нужно ничего доказывать. Если я решил, что ты виновен в
разгроме лаборатории, значит, так оно и есть.
— А как, черт побери, ты собираешься меня наказывать, даже не
удостоверившись окончательно, что я имею к этому погрому отношение? — В
голосе Хайдена послышалось изумление.
— Я бы на твоем месте лучше не стал этим интересоваться.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет, обещаю. — Джек повернулся к Хайдену. — Ингерсоллы
хорошие люди, и я не позволю тебе вредить им только затем, чтобы добраться
до меня.
— Я не имею никакого отношения к разгрому лаборатории. — Голос
Хайдена стал резким. — Я даже не знал о нем до сегодняшнего дня. Нечего
на меня все подряд вешать. Если ты собирался идти в полицию, учти: я здесь
ни при чем.
— Я не собираюсь идти в полицию. — Джек направился к двери. —
Пока. Но если я узнаю, что ты, желая отомстить мне, губишь невинных людей, я
тебя защищать не стану.
— А мне твоя защита ни к чему. Я никогда в ней не нуждался.
— И еще одно. — Джек взялся за ручку двери. — Я полагаю, ты
приехал в Миррор-Спрингс потому, что рассчитываешь заполучить кристалл. Я
еще не понял, какая роль тебе отведена в маленькой пьесе, которая, похоже,
здесь разыгрывается, но в любом случае не пытайся использовать Элизабет в
своих целях.
Хайден издал короткий, резкий смешок.
— А с чего это я должен тебя слушать? Ты же сам использовал ее безо
всякого зазрения совести, когда тебе было нужно!
Джек молча открыл дверь, вышел в холл, вызвал лифт и устало прислонился к
стене. Ожидая, когда лифт подъедет, он бросил взгляд на зеркало, украшавшее
противоположную стену. Из зеркала на него глянули глаза отца.
— Нелегко мне разгребать за тобой, сукин сын, — обратился он к
своему отражению.
Дверцы лифта бесшумно разъехались, Джек спустился, вышел за дверь и окунулся в холодную лунную ночь.
Машина стояла на стоянке перед отелем, там, где он ее оставил. Джек
направился к ней. Он заметил Элизабет, только когда подошел вплотную. В
длинном черном пальто она совершенно сливалась с темнотой.
— Мне надоели ваши игры, Фэрфакс. — Глаза Элизабет яростно
блеснули. — Я хочу получить ответы на все свои вопросы. Вы обязаны
сделать для меня хотя бы это.
Джек взглянул на нее, и внезапно ему вспомнились слова Хайдена о том, что по
городу уже целых полгода ходят слухи о холодности Элизабет.
— Да. — Он провел рукой по лбу и бессильно опустил руку. — Я
обязан сделать для вас хотя бы это.
Она вытащила из кухонного шкафа бутылку коньяка, налила напиток в два бокала
и отнесла их в гостиную, освещенную лишь светом камина. Остановившись у
низкого журнального столика, взглянула на Джека.
Он стоял у камина и смотрел на пламя.
Она молча протянула ему бокал. Он бросил на нее хмурый взгляд, словно она
оторвала его от очень важного занятия, и, помешкав, взял бокал у нее из рук.
— Вы ходили в отель, чтобы встретиться с Хайденом? — тихо спросила
она.
Он пожал плечами и сделал глоток.
— Зачем? — Она пытливо вгляделась в его лицо. — Чего вы
хотели этим добиться?
— Не знаю. — Он медленно опустил стакан. — Это долгая
история.
— У нас вся ночь впереди.
Он встретился с ней взглядом. Она поняла, что впервые после полугодичного
перерыва он разрешает заглянуть себе в душу. То, что она там увидела, было
страшно.
— Моего отца звали Сойер Джей Фэрфакс, — начал Джек. — Он
сколотил состояние во время последнего экономического бума на том, что
помогал крупным фирмам разорять и скупать мелкие семейные компании. Он был
отличным мастером своего дела. В свое время он уничтожил бессчетное
количество маленьких фирм просто потому, что знал, как на этом нажиться.
— Продолжайте.
— Он прекрасно умел получать прибыль и врать. Умер он за границей, в
Европе, куда отправился по делам. Мне в ту пору было двадцать четыре года.
Клянусь Богом, до дня его похорон я считал себя единственным его сыном. И
моя мать тоже.
Элизабет нахмурилась.
— Вы не знали о существовании Ларри?
— Не знал. Похоже, Ларри и его мать тоже не подозревали о моем
существовании. Они жили в Бостоне. Знали лишь, что он был женат и что часто
ездит в командировки.
— Это объясняло его частые отлучки.
— Вот именно. Но ни Ларри, ни я, ни наши матери понятия не имели, что
существует еще и третий сын. До тех пор, пока не огласили завещание.
Элизабет почувствовала, что у нее перехватило дыхание.
— Неужели это...
— Да. Хайден.
— Боже правый! Вот это да!
— Хайден на чтение завещания не явился. Он ненавидел отца. Не мог ему
простить того, что его мать покончила с собой. Считал, что она это сделала,
узнав о существовании у ее мужа еще двух семей. К несчастью, отец умер,
прежде чем Хайден успел ему отомстить. — Джек помолчал. — Но
остался я.
Элизабет закрыла глаза.
— Понятно...
— В отцовском завещании я был назван исполнителем. Мне предстояло
завершить правовые, финансовые и личные дела отца, разобраться с тяжбами и
совершить несколько необыкновенно таинственных сделок. Сколько же всего на
меня свалилось! Да еще все те люди, которых он разорил, маленькие семейные
фирмы, которые уничтожил...
Кое-что стало понятным. Элизабет открыла глаза.
— Так вот почему вы стали заниматься защитой маленьких семейных фирм.
Вы стараетесь компенсировать тот вред, который причинил ваш отец.
Джек отхлебнул коньяку.
— Только не думайте обо мне лучше, чем я есть на самом деле. Я вовсе не
альтруист. Просто нашел себе на рынке нишу, которая оказалась очень
выгодной.
Элизабет не стала спорить.
— Рассказывайте дальше.
— Завершить отцовские дела было нелегко. Однако это оказалось не самым
трудным.
— А что оказалось самым трудным?
— Иметь дело со своими новоиспеченными родственниками.
— Конечно, — кивнула Элизабет. — С родственниками всегда
трудно.
— Только одно могу сказать про отца хорошего. Он никого из нас не
обидел. Всем оставил поровну. Ларри — самый младший из его сыновей. —
Джек криво усмехнулся. — У нас нет почти ничего общего, однако мы
прекрасно ладим.
— А вот с Хайденом кое-что есть, верно? Оба умные, быстрые, обладаете
сверхъестественным чутьем, когда дело доходит до бизнеса. У вас обоих
потрясающая способность концентрироваться на цели или проблеме. Боже правый!
Да у вас даже вкусы одинаковые!
Выражение лица Джека стало мрачным.
— Вы говорите так, будто мы близнецы, которых в детстве разлучили.
— Вы не близнецы, — согласилась Элизабет. — При всем при этом
вы совершенно разные.
Джек быстро взглянул на нее.
— Если это вежливый намек на то, что Хайден красивее...
— Он вовсе не красивее, — поспешно проговорила Элизабет. —
Просто он другой.
— Очень дипломатичное замечание. — Джек пожал плечами. — Я
похож на отца, и с этим ничего не поделаешь. Мать Ларри — милая, воспитанная
женщина. Думаю, она не слишком удивилась, узнав о моем существовании. А вот
мать Хайдена была совершенно другой. Она знала, что он женат, но все-таки
надеялась, что в один прекрасный день он разведется и женится на ней. О моем
существовании она понятия не имела.
— Тяжело, когда любимый человек умирает, не дав тебе обещанного
развода, да к тому же оставляет сюрприз в виде сына, о котором как-то забыл
тебе рассказать.
Джек сделал еще один глоток.
— После смерти отца Вивьен Шоу впала в ужасную депрессию. По какой-то
одной ей ведомой причине она вбила себе в голову, что мое существование —
большее предательство, чем то, что Сойер так и не развелся. Кончилось дело
тем, что она отравилась, приняв смертельную дозу таблеток.
— И Хайден обрушил свой гнев вместо отца на тебя.
— Он принял версию событий, предложенную его матерью. Что я самый
любимый сын, а он — так, никто. — Джек влил в себя остатки
коньяка. — Он терпеть меня не может.
— Говорят, что семейная вражда самая худшая из всех.
— Это точно.
— А почему у Хайдена другая фамилия?
— Он рос в маленьком городке в Калифорнии. Мать называла себя миссис
Шоу. Он вырос с этой фамилией и до сих пор ею пользуется. Думаю, это еще
один способ пнуть семейство Фэрфаксов.
— Понятно. — Поколебавшись, Элизабет спросила:
— А что Хайден сказал тебе сегодня? Он признался, что его пригласили на
аукцион?
— Про аукцион мы не говорили, — ответил Джек. Элизабет изумленно
воззрилась на него.
— А что же вы тогда обсуждали?
— Я поехал к нему, чтобы выяснить, не причастен ли он к разгрому
лаборатории.
— Что?!
Джек раздраженно взглянул на нее. Взгляд его словно говорил: ну что тут
такого непонятного?
— Я подумал, что он вполне мог перенести ту враждебность, которую
питает ко мне, на моих клиентов.
— Нет. — Элизабет решительно покачала головой. — Это
невозможно. Не верю, что Хайден мог так далеко зайти.
— А откуда вам, черт подери, знать, на что он способен ради мести?
В задумчивости Элизабет принялась мерить шагами комнату.
— Я не могу представить себе, чтобы он на тысячи долларов повредил
имущество Ингерсоллов, только чтобы вам отомстить. Это не согласуется с тем,
что я знаю о Хайдене Шоу.
— А вы считаете, что многое о нем знаете? — Джек, прищурившись,
посмотрел на Элизабет. — Как вы думаете, почему он из кожи вон лезет,
чтобы затащить вас в постель?
— Думаете, чтобы вас позлить? — Элизабет захлестнула ярость,
однако она попыталась ее скрыть за насмешливой улыбкой. — И вы еще
смеете говорить о дипломатии!
Джек отвернулся. Казалось, профиль его состоит исключительн
...Закладка в соц.сетях
