Жанр: Любовные романы
Единственная ночь
...е прошло как по маслу. — Том просиял, глядя на жену. —
Верно?
— Да, это было чудесно, — согласилась Джулия. — Свадьба
должна была пройти будто на другой планете. Такой, какую Том создал в своей
первой компьютерной игре.
— Да, в целом мире с водопадами, лагунами, архитектурными
чудесами, — пояснил Том. — Мы создали его на острове возле Сан-
Хуана. Ханна была бесподобна! Вы не представляете себе, сколько хлопот у нас
было со свадьбой. Она не состоялась бы, если бы не удивительный
организационный талант Ханны. После медового месяца я предложил ей работу.
Для таких; одаренных людей в нашей компании всегда найдется место.
— А я ответила, что, если свадебный бизнес когда-нибудь исчерпает себя,
я приму предложение, — сообщила Ханна.
— Пожалуйста, в любое время! — заверил ее Том.
Ханна тепло улыбнулась:
— Мне нравится устраивать свадьбы тех, кто нашел друг друга с помощью
моей сестры.
— Ваша сестра — сваха? — удивился Джед.
Ему ответила Джулия Лидд:
— Мы с Томом познакомились через агентство Лилиан Харт. Она пользуется
сложной компьютерной программой, чтобы подбирать будущих супругов. Конечно,
такой метод не каждому по душе. Многие считают, что в таких знакомствах нет
ни капли романтики. Но нам с Томом повезло.
Рейф повернулся к Тому:
— Я слышал, вы собираетесь финансировать исследовательские проекты
института.
— Да, я подумываю об этом, — согласился Том. — Я большой
поклонник концепции
мозговых центров
. — Он обратился к Ханне: — Если
не ошибаюсь, вы родом из этих мест. Что вы думаете о руководстве института?
Улыбка Ханны стала ослепительной.
— Как хорошо, что вы спросили об этом, Том! Насчет института у меня
свое мнение. Может быть, поговорим об этом — но с глазу на глаз?
— Отлично. — Том взял жену под руку. — Я видел где-то рядом
маленький конференц-зал. Надеюсь, там нам никто не помешает.
Джед проводил всех троих взглядом и повернулся к Рейфу, сгорая от
любопытства:
— Как думаешь, что все это значит?
Рейф взял нож, окунул его в блюдо с расплавленным сыром и намазал им крекер.
— Откуда мне знать?
Но на самом деле он догадывался, что происходит. Ханна привела свой план в
исполнение. Рейф не мог дождаться продолжения.
— Что-то не так? — насторожился Джед.
Рейф поморщился:
— Сыр слишком пресный. Сюда надо бы добавить феты или грецких орехов.
В половине одиннадцатого Ханна вышла из туалета — как раз в тот момент,
когда Тревор Торнли поднялся на сцену, чтобы сделать важное заявление. Свет
в зале приглушили, политика на сцене осветили лучом прожектора. Жена Торнли,
Мэрилин, стояла позади мужа, едва не лопаясь от супружеской гордости.
Ханна сразу поняла: Мэрилин безумно рада тому, что ее муж решил
баллотироваться в сенат США. Она всегда была тщеславной.
Тревор Торнли вскинул руки, прося тишины.
— Я хочу поблагодарить всех присутствующих, начиная с руководства этого
выдающегося
мозгового центра
. Здесь, в институте, ведется широкомасштабная
работа в сферах социальной и общественной политики, оказывающая серьезное
влияние не только на ученых мужей, но и на политиков и избирателей, а также
на их отношение к испытаниям, с которыми в настоящее время сталкивается
страна. Величие государства зависит от его граждан. И я всегда...
— Ханна, что ты натворила, черт возьми? — послышалось в темноте за
спиной Ханны шипение Перри. Он схватил ее за руку и с силой сжал пальцы,
заставляя повернуться. — Я только что разговаривал с Томом Лиддом.
— Замечательный человек. Такой умный. — Ханна улыбнулась, глядя
прямо в горящие глаза Перри. — И его жена мне нравится.
— Лидд только что заявил, что не станет финансировать исследования,
пока профессор Колледжа Чемберлена Брэд Макаллистер не займет должность в
институте.
Ханна широко открыла глаза:
— И в чем проблема? Я слышала, что комитет уже рекомендовал Брэда
Макаллистера. Он будет украшением института.
Лицо Перри приобрело угрожающий багровый оттенок.
— Черт возьми, ты не имеешь права вмешиваться в дела института!
— Я и не вмешивалась. — Ханна улыбнулась. — Просто сказала
Тому, что Брэд — блестящий ученый и что комитет единодушно проголосует за
него.
— Лидд требует, чтобы Макаллистер возглавил новую кафедру. — Перри
начал заикаться. — Целую кафедру!
— Превосходная мысль. Брэд — душа совместного проекта. Если он
возглавит кафедру, Лидд и институт могут быть уверены в том, что деньги
Лидда тратятся именно на исследования.
Перри яростно гримасничал.
— Кажется, Пэмела Макаллистер — твоя подруга? Ты знала, что Брэд надеялся получить назначение?
— А еще я слышала, что ты препятствуешь назначению — потому, что
завидуешь профессиональным качествам Брэда. Ты боишься, что он затмит тебя,
не так ли?
— При чем тут это!
— В таком случае, чем же тебя не устраивает выбор комитета?
— Ты все подстроила! Ты согласилась прийти сюда сегодня, только чтобы
поговорить с Лиддом.
— Но ведь ты сам упомянул о том, что Лидд приглашен на прием.
— Ну и что? — Он повысил голос и схватил ее за вторую руку. В
глазах Перри заплескалась ярость. — Думаешь, если твоя фамилия Харт,
тебе позволено вытворять такое?
— Перри, сегодня ты пытался использовать в корыстных целях мою фамилию
и меня. Я не стала мешать тебе, зато не упустила случая, когда он
подвернулся. Так что мы квиты.
— Дрянь! Еще восемь лет назад тебе нравилось дразнить меня. До сих пор
не отвыкла?
Ханна поняла, что за последние восемь лет Перри ничуть не изменился: он
приходил в ярость так же стремительно, как раньше.
— Пусти меня, — холодно процедила она. — Эта сцена напоминает
мне другую, восьмилетней давности.
— Если ты про ту ночь, когда ты разыграла у меня в машине целую драму,
а потом выскочила, когда мне осточертела твоя волынка...
Ханна не выдержала:
— Да, про ту ночь, когда ты попытался соблазнить меня, не сумел и решил
изнасиловать. На что ты надеялся? Рассчитывал, что я выйду за тебя, как
только пойму, что ты идеальный любовник?
— Черт бы тебя...
— Или думал, что после секса мне придется выйти за тебя замуж, чтобы
сохранить репутацию?
Он зло прищурился:
— Если когда-то я и думал, что ты дорожишь репутацией, то разуверился,
когда ты заявила Йейтсу и всему городу, что провела ночь на берегу с Рейфом
Мэдисоном!
Ханна вскипела мгновенно:
— Хочешь кое-что узнать? Тебе очень-очень повезло — потому, что я не
сказала ни родителям, ни брату, как ты вел себя в машине той ночью. Я
объяснила только, что мы поссорились. Но даже не намекнула, что ты пытался
изнасиловать меня.
Он выкатил глаза:
— Да как ты смеешь предъявлять мне такие обвинения? Никто в институте
не борется за права женщин активнее меня!
— При чем тут политика? Мы оба знаем, чего ты добивался той ночью.
— Мы были на свидании. — Голос Перри звенел от ярости. — Ты
вдруг взбрыкнула, стоило мне поцеловать тебя. Вот и все!
— А мне помнится еще кое-что. — Она ткнула пальцем в его элегантно
завязанный белый шелковый галстук. — Ты надеялся заставить меня выйти
за тебя замуж.
— Ты рехнулась? Черт, я знал, что в те времена ты была наивна, но не
думал, что настолько! Ты даже не знала, что такое здоровая жажда секса у
нормального мужчины!
— Знаешь, Перри, эта жажда вовсе не показалась мне здоровой, а ты —
нормальным.
— Ты сама виновата в этом ничтожном недоразумении.
Она холодно улыбнулась:
— Недоразумении? По-моему, это было домогательство.
— Знаешь, как называют женщин вроде тебя? Ты не вправе винить меня за
то, что я откликнулся на твой призыв.
— Я тебя никуда не звала, и ты это прекрасно знаешь.
— А ведь я дорожил тобой. — Его челюсть дрогнула, словно он
собирался разрыдаться. — Я хотел на тебе жениться.
— Конечно. Но только потому, что моя фамилия Харт.
— Неправда.
— Как бы не так! Нет, в те времена я только казалась наивной. Думаешь,
ты был первым мужчиной, который ухлестывал за мной только затем, чтобы
жениться на инвестиционной компании Харта?
— Хватит гнусных намеков! — рассвирепел Перри. — Я ученый. Я
живу в мире идей, а не в мире бизнеса!
— Постой-ка, Перри, давай уточним. Ты — делец. И всегда был дельцом.
Восемь лет назад ты считал женитьбу на мне простым и быстрым способом
запустить руки в карманы моего отца. А еще ты рассчитал, что тебе пригодятся
светские и деловые связи моих родителей, верно?
— Твоим родителям я нравился.
— В основном потому, что они считали тебя умным, обаятельным и
честолюбивым юношей. По-настоящему честолюбивым. Таких людей в моей семье
уважают. Иногда даже слишком.
— Ну и что плохого в честолюбии? Это характерная американская черта.
— Ты забываешь, что честолюбие и тщеславие — не одно и то же. Да, грань
между ними порой незаметна, но если постараться, ее можно разглядеть. —
Она выдержала паузу. — Что-то подсказывает мне, что ты вообще ее не
видишь, Перри.
— Ты все та же высокомерная ханжа. — Он поджал губы. —
Знаешь, как противно слушать, когда ты занудствуешь? Неудивительно, что твоя
помолвка распалась. Какой мужчина в здравом уме согласится каждую ночь
ложиться в постель с занудой?
У нее перехватило дыхание. Она многозначительно посмотрела на руки Перри,
которыми он сжимал ее плечи.
— Пусти меня, Перри.
Он пропустил эти слова мимо ушей, только сильнее сжал пальцы.
— Хочешь новость? Репутация мисс Паиньки здесь, в Эклипс-Бей, запятнана
навсегда — еще восемь лет назад, когда ты обеспечила алиби Рейфу Мэдисону.
Как думаешь, что будет дальше, когда весь город узнает, что вы обсуждали
завещание твоей тети за завтраком в доме твоих родителей?
— Знаешь, будет нелегко ударить тебя коленом в пах так, как в прошлый
раз, — эта юбка гораздо уже, чем та, что была на мне восемь лет назад.
Но пожалуй, я справлюсь, если ты сейчас же не отпустишь меня.
Он отпрянул так, словно чуть не коснулся провода под напряжением.
— Тварь!
— Сдается мне, я вернулся в прошлое, — произнес Рейф, появляясь за
спиной Перри. — С одной лишь разницей: сегодня Ханне не придется идти
домой пешком. К ее услугам моя машина.
— Мэдисон! — Перри рывком обернулся к Рейфу и опять поспешно
отступил. — Этот разговор никого не касается.
— А у меня сложилось впечатление, что Ханна не желает продолжать
его. — Рейф двинулся вперед обманчиво-ленивым движением, не сводя глаз
с лица Перри. — Или я ошибся?
— Не твое дело. — Голос Перри заметно дрогнул. — Попробуй
только тронь, и я подам на тебя в суд.
Встревоженная хищным блеском в глазах Рейфа, Ханна поспешно встала между
двумя мужчинами.
— Хватит, Рейф. Все в порядке.
— Знаю, но не прочь еще немножко попугать его. Можно?
— Рейф, я не шучу. — Она вдруг сообразила, что именно карьере
свадебного консультанта она обязана умением подавлять публичные скандалы в
зародыше. Но этот скандал чуть не вспыхнул по ее вине. — Я не хочу,
чтобы здесь кто-нибудь пострадал.
— Я могу куда-нибудь увезти его, — с надеждой предложил
Рейф. — Возле Эклипс-Арч в такое позднее время обычно бывает безлюдно.
Никто не услышит его визг.
— Кретин! — Перри поспешно отступал. — Как ты смеешь угрожать
мне! Ты хоть понимаешь, кто сейчас в зале? Будущий сенатор США! Не говоря о
других видных гостях.
— Он прав, — подхватила Ханна. — Незачем затевать ссору —
ничем хорошим она не кончится.
— Кто как, а я не прочь слегка поскандалить, — заверил ее
Рейф. — Ведь я Мэдисон.
— Прекрати угрожать мне! — выпалил Перри.
— Кто это тебе угрожает? — притворно удивился Рейф. — Ханна,
ты слышала, как я ему угрожаю?
Она схватила его за руку:
— Мы уходим. Немедленно. Мы уже добились своего. Перри только что
заверил меня, что не станет препятствовать назначению Брэда — напротив,
будет всячески способствовать ему. Это правда, Перри?
— Меня вам не запугать, — заявил Перри. — Кстати, комитет мне
не подчиняется. Постарайтесь запомнить.
— Да-да, мы понимаем. — Рейф подмигнул. — Но если строго
между нами, назначение Брэда Макаллистера — решенный вопрос, не так ли?
Перри прокашлялся и каким-то образом ухитрился взглянуть на Рейфа сверху
вниз, хотя был на целых три дюйма ниже ростом.
— Если Лидд готов финансировать исследовательские проекты института и
если он настаивает на назначении Макаллистера, конечно, это кардинально
меняет дело.
Рейф повернулся к Ханне:
— Может, стоит поддать еще немного жару?
— Ни в коем случае. Судебные процессы нам не нужны. — Она дергала
его за рукав, и ей казалось, что она пытается вручную буксировать грузовое
судно.
Рейф смерил Перри взглядом, полным задумчивого сожаления:
— Знаешь, Декейтер, в одном ты прав. Когда она начинает читать нотации
и давать добрые советы, тут уж не до смеха, верно?
— Довольно, Мэдисон! — Ханна взяла его под руку и повела прочь.
— Как скажешь. — Рейф без предупреждения вдруг сменил курс и
одновременно прижал ладонь Ханны к боку.
Ей пришлось пробежать несколько шагов, чтобы удержаться на ногах.
— Рейф!
— Прости. — Он сбавил шаг. — Все в порядке?
— Конечно. — Она отвела со лба волосы и одернула юбку. —
Уедем отсюда.
— С удовольствием. Я не поклонник политических приемов. Речи нудные,
угощение мерзкое.
Почему-то Ханна вдруг расхохоталась.
Глава 11
Если не считать нескольких случайных смешков, Ханне удалось сохранить
серьезность до тех пор, пока они не покинули зал. Шагая к стоянке, где
остался
порше
, Рейф поглядывал на спутницу.
— Я же говорил, что он подонок, — сказал он, открывая для Ханны
дверцу машины.
— Ты был прав. — Она метнула в Рейфа быстрый взгляд. — И
долго ты болтался в коридоре?
— Так долго, что успел услышать весь разговор.
Ханна замерла, так и не опустившись на сиденье, потом выпрямилась,
приподнялась на цыпочки и невесомо коснулась губами щеки Рейфа.
— С твоей стороны было очень мило предложить отдубасить Перри за
меня, — заявила она.
Он с отсутствующим видом дотронулся пальцами до того места на щеке, к
которому только что прикоснулись ее губы. В полутьме плохо освещенной
стоянки выражение его глаз казалось загадочным.
— Да, я такой — милый и отзывчивый.
Ханна поспешно отступила и опустилась на кожаное сиденье.
— Но спасать меня не требовалось.
— Конечно. Ведь твоя фамилия — Харт.
— А Перри — просто злобный подонок, который вечно нарывается.
Рейф положил руки поверх дверцы, глядя на Ханну.
— Знаешь, на самом деле я спасал не тебя.
— Что, прости? — Ханна замерла.
— Просто я рассудил, что будет лучше прервать эту одностороннюю атаку
прежде, чем ты злоупотребишь сомнениями в мужских качествах Декейтера.
Ханна растерялась, не зная, как к этому отнестись.
— Вот как? — Она прищурилась, пытаясь разгадать выражение его
лица. — Так ты заботился о ранимом мужском самолюбии Перри?
— Да нет, просто ты выбрала слишком опасную стратегию. Загнанные в
угол, такие типы, как Декейтер, открывают ответный огонь. Он мог жестоко
отомстить.
— Чепуха! Мне он ничего не сделает.
— Тебе — может быть. Но он способен превратить в ад жизнь мужа твоей
подруги.
Смысл этих слов дошел до Ханны не сразу.
— Ты прав. Если Брэд получит это назначение, ему придется работать с
Перри!
— Может быть, и в разных сферах, но избежать общения им не удастся. В
конце концов, они станут коллегами. Я убежден, что Брэд сможет постоять за
себя, но, с другой стороны, зачем осложнять ему задачу?
— Черт! — Ханна забарабанила пальцами по краю сиденья, угрюмо
глядя сквозь ветровое стекло. — Значит, я переборщила...
— Это совершенно нормальная реакция, — заверил ее Рейф. — Головокружение от успехов.
— Видимо, да. — Ханна нахмурилась. — Но почему тебе
позволительно высмеивать его, а мне — нет?
Рейф терпеливо разъяснил:
— Потому, что я мужчина. А еще потому, что я открыто угрожал ему.
— А, поняла. — Ханна закивала. — Настоящему мачо нужен вызов.
— Этот вызов Декейтер не успел принять — потому что ты вмешалась,
позволив ему спасти и шкуру, и гордость.
Ханна задумалась.
— Значит, ты все рассчитал заранее? Ты знал, что насилия я не допущу?
— Конечно, знал.
— Но откуда?
Он усмехнулся:
— Таков инстинкт.
— Твой или мой?
— Твой.
Ханна поджала губы.
— Ты хочешь сказать, если я женщина, это означает, что я машинально
брошусь разнимать двух мужчин, готовых подраться?
— То, что ты женщина, тут ни при чем. Я встречал женщин, обожающих
смотреть, как дерутся мужчины. Но я рассудил, что свадебному консультанту
насущно необходимо умение предотвращать скандалы. Кому нужна драка на
свадьбе?
— Правильно, никому.
— Вот я и подумал, что драки ты не допустишь, — заключил он с
чересчур невинным видом. — Кстати, тебе тоже досталось, — напомнил
он. — Я слышал, как Декейтер несколько раз задел тебя за живое.
Ханна вспомнила слова Перри:
Неудивительно, что твоя помолвка распалась.
Какой мужчина в здравом уме согласится каждую ночь ложиться в постель с
занудой?
Незримый воздушный шарик ее победы начал быстро сдуваться.
Она глубоко вздохнула.
— Перри тоже получил несколько увесистых пинков.
— Верно, на это ты способна. Крутая девчонка. — Он начал
прикрывать дверцу. — Ты же носишь фамилию Харт.
— Да, Харт. — Ханна по-прежнему смотрела в темноту сквозь ветровое
стекло. — Мало того, я...
Она осеклась и чуть не вскрикнула, когда в ночи перед машиной вдруг
материализовалось странное видение — фигура в черных брюках, черных
кроссовках и черных перчатках. Тень от капюшона черной куртки падала на
лицо, разрисованное мазками черной краски.
Рейф оглянулся через плечо и небрежно кивнул:
— Добрый вечер; Эй-Зед. Подходящий вечер для вылазки.
— Я слышала, что ты вернулся, Рейф, — отозвалась Аризона
Сноу. — Так я и знала, что когда-нибудь ты вернешься и дашь взбучку
мерзавцам, которые винят тебя в смерти Кэтлин Садлер.
— Нет, я приехал по другой причине. У нас с Ханной возникли проблемы с
наследством.
— С Дримскейпом, — уточнила Аризона голосом, хриплым от сигар и
виски. — Я все знаю, Изабель была моей подругой. А по мне, так это
отличное прикрытие. — Она присмотрелась и узнала пассажирку
порше
. — Рада видеть тебя, Ханна. Приехала, чтобы помочь Рейфу?
Ханна слегка улыбнулась:
— Добрый вечер, Аризона.
— Какие-то вы сегодня странные. — Аризона прищурилась. —
Какого дьявола вам понадобилось здесь, в институте? Ведете расследование?
— Смерть Кэтлин не имеет никакого отношения к нашему возвращению в
город, — терпеливо объяснил Рейф. — Причиной ее смерти стал
несчастный случай, и ты это знаешь.
— Бред. Кто-то из институтских ублюдков прикончил ее. Наверное, она
слишком много знала о том, что здесь творится.
— Откуда Кэтлин могла знать о том, что происходит в институте? —
удивилась Ханна.
— Кэтлин много с кем встречалась, и не только встречалась, —
ответила Аризона, красноречиво взглянув на Рейфа. — Ручаюсь, тебе это
известно.
Рейф прокашлялся, но ничего не ответил. Ханна пыталась поймать его взгляд,
но он старательно отводил глаза.
— Мне всегда казалось, что бедняжка Кэтлин переспала не с тем
парнем, — продолжала Аризона. — С кем-то из института. Он
проговорился во сне, а может, она увидела его бумаги или еще что-нибудь. Вот
от нее и избавились. А когда Йейтс завел дело, убийцы перепугались и решили
подставить тебя, Рейф, — весь город знал, что ты встречаешься с Кэтлин.
— Любопытная версия, равнодушно откликнулся Рейф.
— Но благодаря Ханне их план провалился. — Аризона торжествующе
вскинула сжатый кулак. — Наконец-то мы сумели утереть им нос. Когда-
нибудь разоблачим всю шайку.
Рейф перевел взгляд на черную пластиковую папку у нее под мышкой:
— Что ты здесь делаешь?
— Собираю информацию. — Аризона постучала по папке пальцем,
обтянутым черной перчаткой. — Должен же кто-то следить за институтом,
пока вы спите! Когда-нибудь вы поймете, что этот
мозговой центр
—
прикрытие для противозаконных тайных операций правительства. Придет день,
когда мои сведения вам понадобятся.
Ханна откинулась на спинку сиденья.
— Значит, и мы с Рейфом сегодня угодили к тебе в папку?
— Детка, я записываю номер и марку каждой машины на стоянке, кто бы на
ней ни приехал. В нашем деле главное — точность.
— Она не помешает в любом деле, — согласилась Ханна.
— А еще я отмечала, сколько человек приехало на каждой машине, и
смотрела, нет ли среди них знакомых. — Аризона усмехнулась. —
Признаться, в последнее время я узнаю далеко не всех. С каждым годом на
вечеринки в институте собирается все больше приезжих. А вот раньше я знала
всех, кто входил в здание. Но увы, все в прошлом. Паутина с каждым днем
разрастается.
— Ты запишешь время нашего отъезда? — поинтересовался Рейф.
— А как же! Детали — это очень важно. Когда тайное наконец станет
явным, оно сложится из множества крошечных фактов из моих папок — они-то и
покажут, как долго этот проект просуществовал незамеченным.
Ханна поморщилась:
— Надеюсь, ты не считаешь нас с Рейфом причастными к заговору?
Аризона фыркнула:
— Само собой, нет! Вы просто парочка наивных простофиль, каких здесь
пруд пруди. Но в свой журнал я вас все-таки запишу, чтобы ничего не
упускать. Если я начну халтурить, адвокаты правительства наверняка заметят
пробелы и неточности в записях. Нет, нельзя давать им ни единого шанса.
Рейф кивнул, признавая логичность объяснений:
— Звучит разумно.
— Можешь мне поверить. Я знаю обо всех приемах, собраниях и других
событиях, которые прошли в институте с тех пор, как он открылся. —
Аризона снова постучала по папке: — Все они зафиксированы здесь.
Рейф взглянул на часы:
— В таком случае запиши, что мы уехали ровно в десять сорок три. И уже
едем домой.
Аризона одобрительно кивнула.
— Ясно. — Она щелкнула черной ручкой и открыла папку. —
Поезжайте осторожно.
— Непременно. — Рейф начал закрывать пассажирскую дверцу.
— Скажи, Рейф, — Аризона вдруг уставилась на него, — ты не
мог бы как-нибудь зайти в кафе? Давно пора обновить меню — оно не менялось с
тех времен, когда ты подрабатывал у меня. Студенты вообще-то довольны, но
мне осточертело изо дня в день стряпать одно и то же.
— Ладно, скоро заскочу, — пообещал Рейф.
— Спасибо. — Ари
...Закладка в соц.сетях
