Жанр: Любовные романы
Единственная ночь
...;Я сумел не попасть в тюрьму.
Джед коротко рассмеялся:
— Чуть не забыл! В твои планы не входило торчать за решеткой.
Рейф насмешливо отсалютовал ему бутылкой.
— Как видишь, я здесь и готов добиваться успеха в выбранном деле.
Наглядный пример для всей непутевой молодежи.
— Какое же дело ты выбрал? — полюбопытствовал Джед. — Не
припомню, чтобы ты когда-нибудь занимался тем, что принято считать настоящей
работой.
— И до сих пор терпеть ее не могу.
— Я заметил. — Джед пристально наблюдал за другом. —
Поговаривают, что ты нашел для себя... скажем так: необычное занятие.
— Ты стал назойливым, как журналист, Джед.
Джед развел руками:
— Ладно, замнем. Не будем больше об этом. Не обижайся, ладно? В конце
концов, это моя работа.
Несколько минут прошло в дружеском молчании.
— Я слышал, что вы с Конни пару лет назад расстались, — наконец
произнес Рейф. — Сочувствую.
— Наш брак был ошибкой. — Джед уставился на свои сцепленные
пальцы. — Она так и не прижилась в маленьком городке, вернулась в Сиэтл
и снова вышла замуж.
Рейф поудобнее уселся в кресле.
— Я тоже не смог сохранить семью.
— Удивительно, что ты вообще отважился жениться. Ты же всегда твердил,
что брак не для тебя.
— И был прав.
— Я должен кое-что сообщить тебе, — помолчав, изменившимся тоном
произнес Джед. — Делл Садлер по-прежнему считает, что это ты сбросил
его сестру со скалы. На твоем месте я бы избегал встреч с ним.
— Спасибо за совет.
— Не за что. Мы же друзья. — Джед оглядел широкую веранду,
окружающую дом со всех сторон. — Как ты намерен поступить с домом?
— Открою здесь отель и ресторан.
— Да ну? — Известие явно впечатлило Джеда. — Вот это размах!
Обойдется такая затея недешево.
— Не беда, — откликнулся Рейф.
Глава 4
Ханна стояла на каменистом пляже неподалеку от коттеджа Хартов и смотрела,
как Уинстон гоняется за чайками по берегу бухты Дэдхенд-Коув. Отлив еще не
кончился. Пять острых камней, благодаря которым бухта получила свое
название, торчали из сырого песка, отдаленно напоминая руку мертвеца — по
крайней мере так казалось в детстве Ханне, Нику и Лилиан. Через несколько
часов, когда начнется прилив, вода скроет из виду все
пальцы
, кроме самого
кончика
указательного
.
В детстве все трое подрастающих Хартов любили играть в этой бухте. Здесь
была не только каменная
рука
, но и целый лабиринт небольших пещер в
скалах. Вместе с Ником и Лилиан Ханна часами бродила по узким каменным
коридорам между пещерами. Неглубокие и неопасные, они служили отличным
убежищем смелым детям.
Уинстон оставил в покое одну чайку и погнался за другой. В Эклипс-Бей ему
явно нравится, думала Ханна. К своему удивлению, и она ощущала здесь
умиротворенность, несмотря на неразрешенную проблему с Рейфом.
Ханна с Уинстоном пробыли в городке почти неделю, но дело с Дримскейпом так
и не сдвинулось с мертвой точки. Рейф не желал даже обсуждать продажу своей
половины дома. Испытание на выдержку затягивалось. Ханна понимала, что не
сможет всю жизнь торчать здесь. Рано или поздно кому-то придется пойти на
уступки.
Уинстон нашел на берегу принесенную прибоем палку, схватил ее и торжествующе
помчался к хозяйке. Но на полпути он вдруг застыл и уставился куда-то вверх.
Одновременно по спине Ханны побежали мурашки. Присутствие Рейфа она
почувствовала раньше, чем он заговорил.
— Приятно видеть, что Уинстон не всегда придерживается этикета, —
произнес Рейф.
Ханна подавила в себе волнение, которое испытывала при каждой встрече с
Рейфом. Обернувшись, она увидела, что он спускается по тропе на берег. Он
двигался с присущей ему небрежной мужской грацией.
Время не изменило Рейфа. Правда, взгляд его зеленых глаз стал еще более
бесстрастным и холодным — должно быть, сказывался жизненный опыт. Резкие,
угловатые черты его лица всегда были выразительными, а годы придали им
оттенок мрачного аскетизма.
В нем не осталось ничего от юношеской бесшабашности, которую Ханна видела
давней ночью на берегу. Но почему-то с возрастом он не утратил
привлекательности. Его плечи, обтянутые черной тенниской с длинными
рукавами, стали еще мощнее и шире, а живот остался совсем плоским.
Ханна одернула себя. Да что с ней такое? Целых восемь лет она пыталась
разобраться в своем кратком и неожиданном увлечении Рейфом Мэдисоном. В
городке он считался беспутным бездельником, однажды поздно ночью он проводил
ее домой — этого достаточно, чтобы у любой нормальной девушки разыгралась
фантазия. Но теперь ей уже не до романтической чепухи.
Об этом увлечении Ханна не рассказывала никому — даже Лилиан, хотя
подозревала, что сестра о чем-то догадывается. Ханна твердила себе, что у
нее могут быть свои секреты и фантазии. Сожалеть ей было не о чем. Она
окончательно забыла бы Рейфа Мэдисона, если бы адвокат не сообщил о
завещании Изабель.
— Доброе утро, Рейф. Не ожидала увидеть тебя здесь. Приехал поговорить
о Дримскейпе?
— Я взял себе за правило не говорить о делах до полудня.
— А ты часто обсуждаешь их после полудня?
— Только когда я в настроении. — Он наклонился, чтобы погладить
Уинстона. — Я ехал в город за почтой, случайно заметил вас двоих и
решил предложить подвезти вас.
Первой реакцией Ханны стало удивление. После разговора в доме Изабель Рейф
впервые сделал шаг навстречу. Может, он и сломается первым?
А может, ей следует удвоить бдительность?
С другой стороны, серьезного разговора им не избежать.
— Мне надо кое-что купить, — осторожно ответила она.
— Тогда поедем со мной, — отозвался Рейф с непроницаемой
улыбкой. — Развлечем городских сплетников.
Ханна отвела со лба разметавшиеся на ветру волосы и вгляделась в глаза
Рейфу, но так и не поняла, шутит он или говорит всерьез.
— Ладно, — наконец согласилась она. Он сверкнул усмешкой:
— Вот что меня всегда восхищало в тебе: ты никогда не боялась злых
серых волков.
Ханна кивнула в сторону Уинстона:
— Теперь у меня есть свой волк.
Рейф окинул пса оценивающим взглядом:
— Готов биться об заклад, что я завяжу твою собачонку узлом одной
рукой.
— Даже не мечтай.
Через час Ханна вышла из супермаркета Фултона с набитыми пакетами в обеих
руках. Оглядев ряды машин на небольшой стоянке, она высмотрела среди них
серебристый
порше
. Рейф уже забрал почту и теперь ждал пассажирку,
прислонившись к сверкающему боку машины и скрестив руки на груди. Зеркальные
очки от солнца придавали ему вид гангстера.
Уинстон стоял на задних лапах на водительском сиденье, положив передние на
выступ дверцы и высунув морду в приоткрытое окно. Ханна умилилась,
обнаружив, что пес с нетерпением ждет ее. Что и говорить, собаки — преданные
существа.
Она уже была на полпути к
порше
, когда, к ее изумлению, Рейф холодно и
надменно улыбнулся, а потом неторопливо расцепил руки и почесал Уинстона за
ухом.
Уинстон и не подумал протестовать: Ханна увидела, как он лизнул руку Рейфа
розовым кончиком языка. Ее пронзила вспышка досады. Никогда раньше Уинстон
не нежничал с посторонними, особенно с мужчинами. У него были свои правила.
За короткое время, которое она провела в супермаркете, Рейф ухитрился
приручить ее собаку.
— Ох!
Пристально глядя, как Рейф фамильярничает с Уинстоном, она ускорила шаг и не
заметила, что прямо навстречу ей из-за побитого пикапа вышел рослый мужчина.
— Слышал, вы с Мэдисоном вернулись, — без предисловий заговорил
Делл Садлер. — Решили порезвиться на берегу, как в старые времена?
Наткнувшись на Делла, Ханна устояла на ногах, но не удержала один из
пакетов, и тот шлепнулся на асфальт с глухим чавкающим звуком. Все, помидоры
пропали. Хорошо еще, что яйца в другом пакете.
— Привет, Делл, — произнесла она.
О Делле Садлере она знала только, что он работает автомехаником и часто
бывает в тренажерном зале на окраине Эклипс-Бей. Делл был дюжим
тридцатилетним мужчиной с редеющими волосами и мясистыми кулаками. Он всегда
казался хмурым и недовольным, словно разочаровался в жизни и уже не ждал
перемен к лучшему.
— Стало быть, у вас двоих хватило наглости явиться сюда после всего,
что вы натворили.
— Делл, извини, но я...
Он заслонил ей дорогу, сжав кулаки.
— Думаешь, я все простил? И забыл, что стало с Кэтлин? А может, тебе
наплевать?
— Поговорим об этом в другом месте. — Ханне удалось произнести эти
слова примирительным, спокойным тоном. — И в другой раз.
— Не думай, что я вам поверил, — пусть даже весь город считает,
что вы с Мэдисоном случайно встретились на берегу в ту ночь, когда погибла
моя сестра. Я-то знаю: он прикончил ее, а ты соврала, чтобы помочь ему
выпутаться.
— Это неправда, и ты все прекрасно понимаешь, — возразила Ханна,
делая шаг в сторону и приготовившись обойти вокруг Делла. — Пожалуйста,
пропусти.
Делл набычился и ткнул ее пальцем в грудь.
— Ты что, вздумала мной командовать? Думаешь, если ты из Хартов, то я
буду лизать тебе пятки, как все в этом паршивом городишке? И ты, и Мэдисон —
мерзавцы!
— Я сочувствую тебе и сожалею о смерти Кэтлин, — сказала
Ханна. — Как и все в городе. Но поверь, Рейф тут ни при чем.
— Должно быть, он здорово ублажил тебя, чтобы ты, безмозглая дура,
прикрыла его.
— Прекрати!
— Я слышал, ты вернулась в город из-за дома. А еще говорят, что Мэдисон
хочет заполучить дом целиком. Наверное, рассчитывает переупрямить тебя.
Ханна попятилась, вцепившись в пакет с покупками, и налетела на
припаркованный рядом грузовик. Делл шагнул к ней.
— Пропусти меня, — потребовала она, приготовившись бегом броситься
к машине Рейфа.
— Захочу — пропущу. Но сначала послушай. Если я...
Делл осекся и вскрикнул — чья-то рука стиснула его плечо.
Рейф легко отодвинул Садлера в сторону, освобождая путь Ханне, и без усилий
притиснул здоровяка к дверце пикапа.
В ту же минуту Ханна услышала приглушенное злобное рычание и увидела, что
перед Деллом стоит приготовившийся к прыжку шнауцер.
— Она просила пропустить ее, Садлер, — негромко произнес Рейф.
— Отвали, подонок! Ты убил Кэтлин, я точно знаю!
— Кэтлин я не убивал. У меня не было причин убивать ее. Когда захочешь
узнать правду — приходи, поговорим. Но к Ханне больше не приставай. К смерти
твоей сестры она не имеет никакого отношения.
Делл оскалился:
— Убери руки, мерзавец!
Рейф пожал плечами, отпустил его и отступил. Подобрав уроненный Ханной
пакет, он взял ее за руку:
— Идем.
Ханна не стала спорить. В сопровождении Уинстона они вернулись к
порше
.
Рейф открыл дверцу, шнауцер проворно забрался за сиденья. Пока Рейф включал
зажигание, пес положил лапы на спинку кресла Ханны и прижался мордой к ее
щеке.
Ханна внутренне поежилась, заметив на стоянке несколько любопытных зевак.
— Теперь весь город неделю будет перемывать нам косточки.
Рейф выехал со стоянки на Бейвью-драйв.
— Я же говорил: мы поможем местным жителям развлечься.
Последовала пауза. Ханна вынула из сумочки темные очки и надела их. Уинстон
лизнул ее в ухо, она потрепала его по голове, чтобы немного успокоиться.
— Подхалим, — шепотом упрекнула она. — Я видела, как ты лизал
Рейфу руку.
Уинстон положил подбородок ей на плечо и довольно вздохнул.
— Мы с твоим псом решили, что затевать дуэль ни к чему, — объяснил
Рейф.
— Вы оба сдрейфили?
— Предпочли уладить дело мирным путем.
— Хм... в переводе это означает, что никто из вас не выразил желания
сражаться за мою честь.
Рейф бросил взгляд на нее, его лицо осталось непроницаемым.
— Когда мужчина достигает определенного возраста, ему полагается
думать, прежде чем ввязываться в драку. Видимо, это и называется мудростью.
— Сплошные оправдания. — Ханна заглянула в пакет, который Рейф
подобрал с асфальта. Как и следовало ожидать, сочные помидоры превратились в
кашу. Латук и грибы тоже пострадали. — Ужин пропал.
Минуту Рейф молчал. Машину он вел с привычной ловкостью, но слишком
сосредоточился на дороге, словно новичок.
— Я кое-что придумал, — наконец сообщил он.
— Я вся внимание.
— Почему бы вам с Уинстоном сегодня не поужинать у меня? Еды хватит на
всех.
Еще один шаг навстречу? Неужели ему надоело ждать? Ханна постаралась не
выдать волнения.
— Поскольку из содержимого второго пакета ужин не приготовишь, пожалуй,
я приму это любезное приглашение — от себя и от имени Уинстона.
— Прекрасно. Значит, решено.
Ханна метнула в него быстрый взгляд:
— А ты долго колебался, прежде чем пригласить меня на ужин. Неужели это
так трудно?
Рейф сжал пальцы на массивном руле.
— Мне пришлось долго набираться храбрости.
— Почему?
— Я боялся, что ты мне откажешь.
— С какой стати? — Ханна пожала плечами, надеясь, что этот жест
получится непринужденным. — Рано или поздно нам придется завести
разговор о деле. Можно даже сегодня.
— Сегодня я хотел поговорить о другом.
Ханна замерла.
— О чем?
— О прошлом.
Ханна подумала и негромко прокашлялась.
— Нашу единственную встречу едва ли можно считать
прошлым
.
— Верно. Но согласись, встреча была из тех, что запоминаются навсегда.
Если бы не ты, я угодил бы в тюрьму. А это нарушило бы все мои планы. Потому
я и сказал по телефону, что я твой должник.
— Ты до сих пор у меня в долгу? — Ханна улыбнулась. — Тогда
продай мне полдома, и мы квиты.
— Моя благодарность не так велика, — усмехнулся он.
Рейф вернулся в солярий как раз в ту минуту, когда небеса внезапно
потемнели. Ханна заметила, что свет он не включил. Уинстон, лежащий на полу,
с надеждой вскинул голову, но потерял всякий интерес к Рейфу, увидев, что
тот принес только два бокала.
Рейф опустился в плетеное кресло напротив кресла Ханны и протянул ей бокал.
Глядя, как на залив спускается вечер, Ханна думала о салате из свеклы,
голубого сыра и грецких орехов со спагетти, которые она только что доела.
Прежде чем добавить в салат грецкие орехи, Рейф посыпал их сахаром и солью и
подогрел в духовке. Спагетти он приправил необычно густым оливковым маслом с
привкусом трюфелей. Ужин получился бесподобным.
— Ты умеешь готовить, — с удивлением отметила она.
— У мужчины должно быть хобби.
— Согласна. — Она отпила бренди. — Кстати, отныне можешь без
опасений приглашать меня на ужин когда угодно.
— Спасибо, я запомню. — Держа бокал обеими руками, он смотрел в
окно, за которым быстро сгущались сумерки. — Прости за сегодняшнюю
сцену с Деллом Садлером.
— Ты не виноват.
— Это как посмотреть. Если бы в ночь смерти Кэтлин мы с тобой не
встретились, сегодня тебе не пришлось бы оправдываться перед Садлером.
— Верно. — Ханна вдруг осознала, что Рейф сидит совсем рядом, на
расстоянии нескольких дюймов. Полутьма подчеркивала интимность
атмосферы. — А что касается той ночи...
Рейф отпил бренди, ожидая продолжения.
— У нас не было возможности поговорить... — Ханна перевела дух и взяла
с места в карьер: — Ты же знал Кэтлин лучше, чем кто-либо другой. Как по-
твоему, что с ней случилось? Думаешь, она покончила жизнь самоубийством? Или
произошла авария?
Он долго молчал.
— Я почти полностью уверен, что это было не самоубийство.
— Откуда ты знаешь?
Рейф засмотрелся на бренди в своем бокале.
— В ту ночь, когда она выгнала меня из машины, она была зла, как черт.
Но не подавлена и не в отчаянии.
— Зла?
Рейф склонил голову набок.
— Да, очень. Выпалила, что ей осточертел Эклипс-Бей вместе со всеми его
жителями. И добавила, что не дождется, когда покинет этот паршивый
городишко.
— Она строила планы на будущее.
— Да.
— Значит, это был несчастный случай.
Рейф промолчал.
Ханна прокашлялась.
— Говорю, причина ее смерти — несчастный случай.
— Это самое удобное объяснение для всех заинтересованных сторон.
От изумления Ханна на несколько секунд лишилась дара речи. Наконец она
вспомнила о необходимости дышать.
— Хочешь поговорить об этом?
— Что толку? — Рейф отпил бренди. — Тем более теперь?
— Пожалуй, ты прав. Наверное, мы никогда не узнаем, что произошло той
ночью.
— Да.
Рейф надолго замолчал. Ханне показалось, что он продолжает разговор в уме,
но делиться своими мыслями не желает.
Она старалась не думать о том, что Рейф сидит совсем рядом, но тщетно. Пора
домой, решила Ханна. Определенно пора. Она уже собиралась сказать об этом,
когда Рейф заговорил:
— Я хотел спросить тебя...
— О чем?
— Ты нашла идеального мужчину?
Этого вопроса Ханна никак не ожидала. Она растерялась, не зная, далеко ли можно зайти по этой тропе.
— Не вышло. А ты? — Она торопливо попыталась сменить тему. — Я слышала, ты был женат.
— Недолго.
— Что-то случилось?
— Я же говорил тебе: мужчины нашего рода не годятся в мужья.
— Помнится, я дала тебе понять, что это лишь отговорка.
Рейф неожиданно пересел на край кресла и поставил локти на колени.
— Сегодня звонил Митчелл.
Ханна заморгала: Рейф слишком стремительно менял темы.
— Твой дед?
— Завтра он ждет меня к ужину. У него будет и Октавия Брайтуэлл. Дед
хочет познакомить нас.
Ханна быстро сообразила:
— Брайтуэлл — дочь владельца новой галереи на набережной?
— Да. — Рейф отставил бокал. — Во всяком случае, близкая
подруга деда.
— О Господи! Вчера я встретила ее на улице — она же годится ему во
внучки!
— Это я уже слышал. — Он посмотрел ей в глаза. — Мне
понадобится спутница.
Ханна чуть не поперхнулась.
— Ты приглашаешь меня на ужин к Митчеллу Мэдисону?
— А у тебя есть занятие получше?
— Откровенно говоря, нет. Еще восемь лет назад ты считал, что в Эклипс-
Бей недостает развлечений. — Она помедлила. — Но вряд ли твой дед
обрадуется мне.
— Не волнуйся, в присутствии новой подружки он будет вести себя
прилично.
— Митчелл Мэдисон любезничает с Ханной Харт! — Ханна
усмехнулась. — Это будет забавно.
— Ну так что?
— Договорились.
Рейф насторожился:
— Ты согласна?
— Конечно — при одном условии.
— Каком?
— Пообещай, что после ужина мы обсудим, как быть с Дримскейпом.
На размышление ему понадобилось несколько секунд. Он пренебрежительно
приподнял плечо:
— Идет.
По спине Ханны вдруг пробежали мурашки. Но гадать о том, не перехитрил ли ее
Рейф Мэдисон, было уже слишком поздно.
Она проснулась внезапно, напряженно вслушиваясь в тишину. Сначала она
решила, что в темный дом забрался непрошеный гость, но тут же напомнила
себе, что в этом случае Уинстон поднял бы тревогу.
Она села в постели.
— Уинстон!
Тишина. На постели шнауцера не оказалось. Вдруг Ханна поняла, что за два
года привыкла к тому, что Уинстон спит у нее в ногах.
Сбросив ноги на холодный пол, она поднялась.
— Уинстон! Иди ко мне, дружок.
Но знакомого стука когтей по дощатому полу она не услышала. Тревога
стремительно нарастала. Схватив халат, Ханна сунула ноги в шлепанцы и
прислушалась.
Ни шороха.
Она бросилась к двери, громко призывая пса.
Негромкое поскуливание донеслось снизу, от подножия лестницы. Уинстон
нашелся в гостиной. Он не пострадал и не испугался, но Ханна уловила в его
голосе настороженность и предвкушение погони.
Облегчение обрушилось на нее волной. Значит, все в порядке. Уинстон услышал
за окном шорох какого-то ночного зверька и бросился вниз. И неудивительно:
для пса, выросшего в высотном доме, жизнь в Эклипс-Бей была полна соблазнов.
Глубоко вздохнув, чтобы побороть головокружение, Ханна поспешила по коридору
к лестнице.
Уинстон сидел перед входной дверью. Мельком взглянув на хозяйку, он снова
прислушался к звукам, доносящимся снаружи, а потом поскреб дверь лапой.
— Все в порядке, дружок. Ты же городской пес, здесь для тебя все в
новинку. Знал бы ты, сколько непрошеных гостей роются по ночам в мусоре!
Поверь мне, гоняться за ними бесполезно.
Она наклонилась, чтобы погладить пса по голове, и сразу ощутила напряжение,
охватившее маленькое гибкое тельце. На ласку шнауцер не обратил внимания. Он
всецело сосредоточился на том, что разбудило его и заставило сойти вниз.
Ханна подошла к окну, отвела штору и обнаружила, что за ночь на залив
спустился густой туман. Она оставила включенным свет на веранде, но он не
проникал сквозь плотную серую пелену.
Помедлив у окна, она велела себе ложиться спать — пусть Уинстон развлекается
в одиночестве. Но почему-то она медлила у двери, ожидая, когда пес потеряет
интерес к тому, что творится за ней.
Прошло немало времени, прежде чем Уинстон успокоился, лизнул руку хозяйки и
вслед за ней направился наверх.
— Надеешься выведать у Брайса что-нибудь о поездках в Портленд? —
полюбопытствовал Гейб.
— Ни на минуту. — Рейф прижал телефонную трубку к уху плечом,
продолжая резать на доске лук. — Ты же знаешь Брайса. Он подчиняется
только Митчеллу.
— А Митчелл запретил ему болтать о поездках в Портленд.
— Вот именно.
Голос в трубке ненадолго умолк. Рейф представил старшего брата сидящим за
письменным столом в личном кабинете президента
Коммерческой компании
Мэдисона
. Он мог бы поручиться, что Гейб одет в безукоризненно сшитую на
заказ рубашку и дорогие брюки. На нем наверняка шелковый галстук и
итальянские кожаные туфли. Несомненно, он прибыл в офис в половине восьмого
утра, сразу после разминки в клубе, начавшейся в шесть часов. Сегодня Гейб
покинет кабинет не раньше семи, увозя с собой домой полный портфель бумаг.
Коммерческая компания Мэдисона
— единственная страсть Гейба. Он предан
работе всей душой, и понять его может только другой Мэдисон.
— Это продолжается уже десять месяцев, — снова заговорил
Гейб. — Каждую пятницу. Регулярно, как по часам.
Рейф сбросил нарезанный лук в чашу кухонного комбайна.
— Я знаю, о чем ты думаешь.
— Ты думаешь о том же.
— Возможно, мы ошибаемся. — Рейф добавил к луку оливки трех сортов
без косточек, промытые каперсы и немного свежевыжатого лимонного
сока. — Но нам обоим известно: если он регулярно ездит на какие-то
лечебные процедуры, об этом мы узнаем последними.
— Видимо, он просто оберегает нас. — Гейб помедлил. — Как он
выглядит?
— Здоров как бык — если не считать артрита. Сегодня я иду к нему на
ужин. — Рейф выдержал паузу. — Знакомиться с его новой подружкой.
— Она и вправду годится ему во внучки?
— По крайней мере так меня уверяли.
Гейб застонал.
— Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно...
— Точно.
— Значит, придется искать в этом хоть что-нибудь хорошее, —
обреченно заключил Гейб. — Если он еще в состоянии иметь молодую
любовницу, о смерти говорить рано.
— Вот именно, — подтвердил Рейф и накрыл крышкой кухонный
комбайн. — Кстати, как прошло субботнее свидание с прелестной мисс
Хартингер?
— Давай не будем об этом.
— Очередная катастрофа?
— Неприятно признаваться в этом, но ее интересует только мой счет в
банке.
— Ты же считал ее идеалом.
— Ошибся, ясно? На этом и закончим.
— А я все-таки повторю: к поискам жены ты неправильно подошел с самог
...Закладка в соц.сетях
