Жанр: Любовные романы
Райская сделка
...голос показался Уитни поразительно
знакомым, и она содрогнулась.
- Даже и не подумаю! Вот подождите... - Дядя Харви заметил в дверях Уитни и
повернулся к ней с возгласом: - Девочка! Ну, слава Богу, ты пришла!
Уитни видела, как дядюшка Харви шевелит губами, изливая ей свои жалобы, но смысл его
слов не доходил до нее. Сжимая кулаки и весь вибрируя от ярости, военный тоже обернулся.
Уитни застыла, неожиданно оказавшись лицом к лицу со своим вчерашним
преследователем и пытаясь обрести спокойствие. Она была ошеломлена его крупным статным
телом, высоким ростом... Она и не представляла, что он такой красивый... Эти мягкие
волнистые кудри, широкие плечи с золотыми эполетами...
В напряженной тишине Уитни увидела, как лицо его исказилось, густые брови
нахмурились, а смелый, так запомнившийся ей рот скривился в презрительной усмешке.
- Это вы! - Его серо-голубые глаза стали стальными, когда он подчеркнуто придирчиво
окинул взглядом ее рубашку, затем узкую талию и плавный изгиб бедер, и насмешливо
вздернул прямой, красиво очерченный нос, таким же наглым взглядом пробежав по ее фигуре
снизу вверх, отчего Уитни бросило в жар.
- А это вы! - воскликнула она с пылающими от оскорбления щеками.
Мгновением позже Уитни отмела от себя страх за последствия своего вчерашнего
отчаянного поступка. В конце концов, она не сделала ничего плохого, только защищалась
самым эффективным способом, который был доступен ей в тот момент. С первого же взгляда
на его горделивую и властную осанку Уитни поняла, что вряд ли этот надменный грубиян
разгласил исход их столкновения или природу своего "ранения". Что он может сделать ей
здесь, в присутствии половины населения долины и всех этих солдат?
- Мне следовало догадаться, что я застану здесь именно вас - разглагольствующим и
притесняющим порядочных и честных людей.
- Скажи им, дочка. - Дядя Харви озадаченно перевел взгляд с майора на Уитни,
недоумевая, когда они успели познакомиться. - Скажи, что я не обязан принимать у себя
человека против своего желания. И что я не обязан "продавать" продукты, которые не хочу
продавать.
- Я поступлю лучше, дядюшка Харви. - Уитни ободряюще улыбнулась хозяину
таверны и, не отрывая выразительного взгляда от своего обидчика, покачивая бедрами, вошла в
таверну. В дверях столпились любопытствующие. - Я скажу об этом их командиру... самому
майору. Об этом и еще кое о чем...
Высокий темноволосый военный шагнул ближе, черты его лица приобрели властное и
надменное выражение. Он мстительно усмехнулся, похлопал своими длинными изящными
пальцами по золотым нашивкам на воротнике и по эполетам, и когда заговорил, от его речи
образованного человека у Уитни все сжалось внутри.
- К вашим услугам, барышня. Я и есть тот самый майор.
Только долгие годы практики в эмоциональной изворотливости, необходимой для
удачной сделки, помогли Уитни скрыть безмерное удивление. Он - майор?! Он у них
командир... старший?! Она сдержала удивленное восклицание, и единственным признаком
бурлящих в ней чувств был прищур ее зеленоватых глаз.
- Майор Таунсенд... из бостонских Таунсендов, - высокомерно представился он, как
будто ожидая, что за этим последует раболепное восхищение и уважение. - Назначен в
девятый мэрилендский отряд волонтеров. - Последнее слово он произнес с видимым
пренебрежением. - Меня направили в эту вашу заброшенную долину с приказом раскрыть и
уничтожить все противозаконные винокурни и арестовать любых участников запрещенного
законом производства спиртного. И я намерен выполнить полученный приказ.
Это заявление вызвало у людей, столпившихся в дверях, обмен встревоженными
замечаниями, и он многозначительно посмотрел на дядю Харви:
- Отказ содействовать мне в исполнении военного приказа может рассматриваться как
поощрение бунтарей-винокуров и повлечь за собой крайне суровое наказание.
- Я плачу налоги. - Дядя Харви покраснел и смущенно втянул шею. - У меня есть
сертификат на те марки, которые у меня в бочках. Вы видели их собственными глазами.
- Очень подозрительные сертификаты, - брезгливо сказал майор, - им уже больше
года. Никогда не поверю, что за прошлый год вы не распродали ни одной бочки этого чертова
зелья. - Он окинул старика насмешливым взглядом. - В вашей грязной дыре только
смертельно пьяный сможет вынести столько времени! - Он уперся в пояс длинными пальцами
и выдвинул вперед плечи, подчеркивая свои слова. - Моим людям нужна еда, Дедхем, и я
получу для них еду и спирт по рациону, и немедленно. Иначе у вас будут серьезные проблемы.
- Вы не имеете права распоряжаться здесь, грабить и обирать честных людей, лишая их
последнего.
- Это отнюдь не грабеж, а самая обыкновенная покупка. Я же объяснил, что выдам вам
расписки, по которым вам заплатят наличными в армейском казначействе, что находится в
Питсбурге. Вам полностью заплатят в валюте Соединенных Штатов за те помои, которые вы
подадите.
- В валюте? - Не веря своим ушам, Уитни посмотрела на дядю Харви. - Он хочет дать
вам наличные деньги за еду и за виски?
- Именно это я и пытаюсь втолковать старому дуралею! Таунсенд презрительно
фыркнул, чувствуя себя полностью оправданным своим честным предложением и против воли
радуясь, что выстоял перед искушением схватить Уитни в объятия в ту же самую минуту, как
снова ее увидел. Сдержанность была широкоизвестной добродетелью Таунсендов.
- Да-а уж, ничего глупее мне и слышать не доводилось, - пробормотала между тем
Уитни, глядя на дядю Харви и качая головой. Первоначальный шок от новой встречи с
"солдатом" и от выяснения, что именно он и командует этим отрядом, уже проходил. К ней
возвращалось чувство внутреннего контроля, а вместе с ним и ее кошачья хитрость и
сообразительность.
- Слышите, Дедхем? - усмехнулся Таунсенд, наслаждаясь иронией положения, при
котором ей приходилось защищать его доводы. - Это говорит голос разума.
- Деньги за еду? - Она тихо засмеялась, поняв, что майор принял ее замечания за
поддержку своего наглого требования. Ее холодный насмешливый взгляд переместился с дяди
Харви на высокого майора. Ей противно было смотреть на этого властного и самоуверенного
аристократа. Деньги за еду! Только чужак с востока мог до этого додуматься - в самой этой
мысли было нечто непристойное!
- Ну и что же дядюшка Харви получит здесь за деньги? - по-прежнему изумленно
спросила Уитни. - Он же не может их есть или надевать на себя, не может ими пахать и
сеять... и, уж конечно, топить дом.
Таунсенд вздрогнул и покраснел, приведенный в бешенство ее оскорбительным
поучением.
- В Рэпчер-Вэлли, - продолжала Уитни, пользуясь тем, что он потерял дар речи, -
люди платят за хлеб своим честным трудом. Точно так, как сказано в Священном Писании: "Ты
будешь добывать себе хлеб в поте лица своего". В Рэпчер-Вэлли человек зарабатывает себе
хлеб своим потом, поливая им землю, или продает ее плоды своим соседям. У нас в долине ни к
чему деньги. Все, что человеку нужно, он получает путем честного обмена.
- Путем товарообмена! - Тонкие ноздри майора брезгливо дрогнули.
- Вот именно. - Уитни коварно усмехнулась. - Если вам нужна еда, майор, значит, вам
нужно постараться и заключить хорошую сделку. - Она точно так же, как сделал он минуту
назад, смерила его глазами, в которых плясали озорные искорки. Значит, этому денди кажется,
что товарообмен унижает его достоинство? - Ну что ж, майор. - Она отставила ногу назад и
уперла руки в талию, насмешливо копируя его позу. - Нужно сказать, в этом году урожай был
скудным... и людям едва хватает прокормиться. Я верно говорю, дядюшка Харви?
Харви хотел было что-то сказать, но мгновенно закрыл рот, заметив знакомое выражение
в глазах Уитни.
- Ох, верно! Скудный, такой скудный, что дальше и идти некуда! - поддержал он ее,
сокрушенно кивая головой.
- Еда и виски для всех этих голодных мужчин, - Уитни с насмешливой серьезностью
покачала головой, - полностью истощит и без того жалкие запасы дядюшки Харви на зиму.
Правда, дядюшка Харви?
- Правда, ох, правда, девочка! - снова закивал Харви, вытаращив глаза.
- Так что спрячьте в карман свою бумагу, майор, и вместо этого приступайте к сделке. -
Она окинула с головы до ног его напрягшееся тело. Похоже, этого человека еще нужно научить
вести торговлю. - Что вы можете предложить в обмен на те огромные трудности, которые
намерены обрушить на дядюшку Харви?
Эти слова вызвали смешки тех, кто столпился в дверях, включая и нескольких солдат.
Шея майора Таунсенда покраснела, кожа на лице натянулась, и челюсти сжались, как будто он
ощущал приступ сильной боли. Он метнул на нее взбешенный взгляд, затем перевел его на
ухмыляющиеся лица в дверях.
- Достаточно...
- Лошади? - Уитни входила во вкус, наслаждаясь своей игрой. - Тебе пригодятся
несколько хороших лошадей, дядюшка Харви?
- Никаких лошадей! - рявкнул майор, хлопнув себя по бокам и стиснув кулаки.
- Насколько я мог понять, у них всего две лошади, - заметил Харви.
- Всего две? - Недоверие во взгляде Уитни задело майора за живое.
- Черт побери! Мы пехотинцы, а не драгуны! - Майор шагнул к ней с раздраженным
лицом.
- Значит, лошадей у вас нет? Очень, очень жаль.
Когда майор стал угрожающе надвигаться на Уитни, она широко распахнула свои
зеленоватые глаза и с каждым его шагом начала отступать к дверям. Она разозлила его, чего и
добивалась. Раздраженный человек не в состоянии хладнокровно рассуждать во время сделки.
- Что же еще у вас есть? Одеяла? Вы же найдете применение нескольким хорошим,
толстым одеялам, дядюшка Харви?
- Гм... одеяла-то... конечно, - кивнул дядя Харви, с опаской наблюдая, как майор
словно распухает в своем мундире, зловеще приближаясь к Уитни.
- К черту одеяла! - Майор вытеснил ее прямо на столпившихся в дверях людей, отчего
те повыскакивали на поляну.
Он вытолкал ее из таверны под яркий солнечный свет - на обозрение собравшихся
жителей Рэпчер-Вэлли и своих собственных озадаченных солдат. Девятый отряд мэрилендских
волонтеров, в основном состоявший из грубых, пользующихся дурной репутацией мужчин,
никогда не видел, чтобы их командир проявлял какие-либо чувства, кроме холодной
брезгливости, как бы его ни провоцировали. Они растерянно попятились назад, не сводя с него
взглядов. В толпе образовалась дорожка, по которой майор принуждал Уитни отступать,
наседая на нее всем своим телом, готовый бить и крушить.
- Значит, и одеял нет? А как насчет обуви? - Уголком глаза она видела кривые усмешки
своих земляков и мрачное любопытство солдат. Ее озорной взгляд остановился на его
щегольском мундире. - Боже, какие у вас красивые сапоги, майор! Никогда не видела таких
красивых. - Веселые крики из толпы подтвердили ее оценку. - Только я не уверена, что на
них можно прокормить весь ваш отряд.
- Черт побери! - Майор буквально затрясся от бешенства.
- Что, и сапог тоже нет? - Против воли Уитни ее губы дрогнули и сами собой
сложились в издевательскую усмешку.
- Нет! - прорычал он, обрадовавшись, что способен произнести еще хоть одно слово.
- Что ж, майор, похоже, у вас не так много вещей, которые могут пригодиться людям. -
Она остановилась, сияя простодушной и вместе с тем лукавой улыбкой Дэниелсов, которая
приводила в бешенство их противников и которой она рассчитывала окончательно вывести из
себя гордого майора.
Он тоже замер на месте, истекая потом в своем мундире. Ей показалось, что она не
достигла своей цели, поэтому Уитни добавила:
- Конечно, если ваши люди не возражают против того, чтобы заработать себе на ужин...
можно валить деревья, пилить их и наколоть дров на зиму. У нас, в Рэпчер-Вэлли, для
трудолюбивого человека всегда найдется место за столом.
- Черт! - Он метнулся вперед с быстротой молнии и схватил ее за руку. В толпе
раздались возмущенные восклицания. - Ни лошадей, ни одеял и никаких обменов... Вы
слышите?! У моих людей и так есть работа.
- Постойте! - Вздрогнув от его прикосновения, Уитни постаралась взять себя в руки,
чтобы воспользоваться достигнутым преимуществом. - Может, у вас есть еще что-нибудь...
То, что она продолжала бесстрашно сражаться перед лицом физической угрозы,
ошеломило его, и на мгновение он замер. Черт, как же ему укротить эту проклятую девчонку?
- А ваши пуговицы... - Уитни подняла руку и потеребила красивую золотую пуговицу
на его кителе, и та зазвенела. - Если они и впрямь золотые...
Заключенное в блестящий военный мундир напряженное тело майора от вибрации
какой-то ничтожной пуговицы испытало нечто подобное удару молнии, пронзивши его до
самого паха. Он с ужасом увидел, что ее рука снова тянется к нему, и ощутил то же самое
опустошительное вибрирование. Господи!
Кровь отлила у него от головы, от плеч, от рук - и прихлынула прямо к паху. Здесь,
перед всеми...
- Так они из настоящего золота? - Уитни воззрилась на его окаменевшее лицо и
мгновенно своим чутьем прирожденного коммерсанта заметила проскользнувшую на нем
неуверенность.
Казалось, у него язык присох к небу, пока он пытался обуздать терзающие его ощущения.
Она что-то говорила... эти чистые зеленые, как лес, глаза с золотистыми искорками, эти мягкие
бархатные губы, изогнувшиеся в усмешке... В следующий момент она склонилась головой ему
на грудь, и ее губы полуоткрылись... О Боже!
Уитни вонзила зубы в золотую пуговицу, ощутив податливость мягкого металла, и сильно
стиснула их, намеренно продавив ее и сплющив полое ушко. Затем откинулась назад с
пылающими щеками и с вызывающим блеском в глазах.
- Что ж, они... - почему-то ей пришлось судорожно вздохнуть, чтобы закончить
фразу, - кажется, стоят недельного пропитания. Очень хорошие пуговицы, майор.
Таунсенд опустил взгляд на сплющенную пуговицу и замер, не веря своим глазам. Его
пуговица! Проклятая девчонка испортила ему пуговицу!
Вокруг раздался хохот, подстегнувший нарастающий в нем взрыв гнева. Он с силой
стиснул руки Уитни и бешено встряхнул ее.
- Ах ты, дрянь! - Он с силой оттолкнул ее, и она, спотыкаясь, отступила на два шага. -
А вы... - Он круто обернулся. - Вы все! Не думайте, что вы что-нибудь выиграете от этого
идиотского представления... разве что враждебное отношение к себе!
Издевательские замечания и смех сразу замолкли, застряв в глотках, и установилась
напряженная тишина. Майор возвышался над всеми, темный от гнева и сознания своего
могущества. Он круто обернулся к побледневшему дядюшке Харви со сверкающими от ярости
глазами и с решительностью, от которой мороз подирал по коже:
- Вы предоставите еду моим людям и комнаты для меня и для лейтенанта. - Он впился
горящим взглядом в Уитни и, воздев руку, потряс смятым в руке пергаментом. - И вы сделаете
это за письменное обещание заплатить, или я закрою ваше жалкое заведение. А остальные, -
он обвел толпу грозным взглядом, - должны полностью содействовать мне в розысках и
расследованиях. Так или иначе, но мы найдем ваши запасы виски и винокурни, которые вы
прячете. А если вы будете мешать нам, - он перевел побелевшие от бешенства глаза на
Уитни, - вы окажетесь в кандалах, все вы!
Уитни застыла на месте, чувствуя, как у нее горят щеки. За всю жизнь ей ни разу не
приходилось видеть, чтобы человек способен был излучать такую ненависть. Он не шутил, он
действительно закует их в кандалы. Кандалы! Она вдруг возмущенно уставилась на майора.
- Вы уже взяли в кандалы Чарли Данбера и держите его где-то у себя, а он ничего
плохого не сделал! Совершенно ничего!
- Если вы говорите о своем вчерашнем дружке, - майор возвышался над ней, подобно
кузнечным мехам, излучая жар, - то он находится там, где ему и положено быть. И останется
там, пока мы не закончим его допрашивать. А к тому времени, когда мы закончим, - майор
понизил голос до зловещего шепота, - он расскажет нас все, что ему известно.
- Это Чарли-то? - Она презрительно фыркнула. - Да Чарли ничего не знает ни о виски,
ни о винокурнях. Он просто обычный фермер... и единственная опора своей матери, тетушки
Сары, и шестерых братишек и сестренок! Она страшно беспокоится за него, и если он не уберет
кукурузу, этой зимой им придется умирать от голода.
- Умоляю вас, ваша честь! - раздался голос из-за ее спины. Тетя Сара пробилась сквозь
толпу, прижимая одну руку к своей взволнованно вздымающейся груди, а другой цепляясь за
рукав безупречно чистого кителя майора. - Пожалуйста, позвольте мне увидеть моего
мальчика.
Таунсенд брезгливо стряхнул с себя руку тетушки Сары.
- Он пленник и таковым останется до тех пор, пока ваши незаконные винокурни будут
производить дрянное виски, от которого сгорают внутренности! - Затем повернулся к
испуганным жителям долины. - Чем скорее вы укажете на преступников, которые скрываются
между вами, тем скорее мы уйдем и вы сможете вернуться к... к чему бы то ни было, чем вы
там занимаетесь в своей жалкой долине у черта на куличках! А вам, - он ткнул пальцем в
Уитни, - вам я советую держаться от меня подальше!
Он круто повернулся, собираясь войти в таверну, но оказался лицом к лицу с
помрачневшими от слез несчастной тетушки Сары солдатами.
- А вы что уставились? - гневно рявкнул на них майор, одергивая на себе китель,
словно оправляя и свое помятое достоинство. Его громоподобные окрики словно привели их в
себя после того оцепенения, которое охватило их при виде неподдельного горя тетушки Сары, и
они неохотно сдвинулись с места. - Всем на свои посты!
Глава 5
Жители Рэпчер-Вэлли, ставшие молчаливыми и потрясенными свидетелями прощального
взрыва гнева майора, отступили от таверны. Увидев, что Уитни повернулась на каблуках и
направилась в дальний конец поляны, они инстинктивно потянулисьза ней. В минуту тревоги
они всегда смотрели на Дэниелсов, а сейчас, видит Бог, минута подошла куда как тяжелая.
Перед ними продолжали маячить угрюмые лица солдат и злобная ненависть их
аристократичного командира. Наконец-то до них дошел полный смысл упорного
противостояния налогам на их винокурни и виски.
Когда толпа во главе с Уитни оказалась на краю поляны, она помедлила, а потом резко
свернула в сторону, направляясь к двору крайней хижины, принадлежавшей пышнотелой
вдовушке Мей Доннер. Беспокойно оглядываясь, люди следовали за ней, угадав ее намерение
скрыться от солдат у таверны.
На заросшем травой дворе она уселась на один из пней. Лицо у нее горело, глаза метали
молнии. Она испытывала злость и разочарование, но при этом ни малейшего унижения от того,
как майор своей яростью переиграл ее хитроумную игру. Фактически он свел к нулю все ее
усилия поставить в тупик и унизить достоинство командира отряда своими издевательскими
предложениями товарообмена. До сих пор это никому не удавалось.
Тетушка Сара и остальные жители нерешительно потоптались вокруг Уитни, а потом
расселись так, чтобы ее видеть. Здесь были мужчины и женщины, парни, девушки и дети.
- Что же нам делать, Уит? - спросил наконец старый дядюшка Феррел Добсон, отрывая
озадаченный взгляд от ближайшего пня и поднимая свое изрезанное глубокими морщинами
лицо.
Действительно, что же делать? Уитни тяжело вздохнула и стала барабанить пальцами по
бедру - верный признак усиленных размышлений. Ее глаза рыскали по сторонам, как будто
она мысленно изучала какую-то таблицу.
- Этот самый майор... - Дядюшка Рэднор почесал небритый подбородок испачканной в
саже руке. - Он держится так, как будто проглотил кочергу и не может согнуться...
- Куда там! - поддержал его дядюшка Феррел. - Похоже, даже его солдаты терпеть его
не могут.
- У него штаны из железа, вот что, - заявила полногрудая Мей Доннер, подтверждая
свои слова авторитетным кивком.
- И сердце у него тоже железное! - Лицо тетушки Сары снова сморщилось, и она
заплакала, и вскоре, на зависть четырем парням Делбертонам, Мей уже прижимала ее к своей
необъятной груди. - Этот человек сделан из железа! - Разрывающие сердце рыдания тетушки
Сары да сочувственное пение птиц только и было слышно на маленьком дворе.
Железный майор. В душе Уитни была с ними согласна. Сегодня он действительно казался
созданным из железа, кремня и льда. Но затем вдруг ее пронзило смущающее соображение.
Вчера доступные ей части тела майора были удивительно мягкими, невероятно нежными и
волнующими. Тогда как Чарли хватал, он гладил. Чарли требовал, а он просил, уговаривал... О,
как он умеет уговаривать! Как только Уитни посетила эта мысль, она беспокойно заерзала на
своем пне; если он и сделан из железа, то не целиком. Где-то внутри его пряталось нечто...
нечто человеческое. А если он человек, значит, его можно вовлечь в торговлю.
- Он сделан не из железа! - заявила она, резко выпрямляясь, чувствуя, как колотится у
нее сердце. - Он обычный смертный, как и все люди. - Все с надеждой устремили на нее
глаза. - А раз он человек, то у него есть человеческие желания и слабости. Они всем
свойственны, даже ему. - Ее лицо осветилось типичной победной усмешкой Дэниелсов. -
Все имеет свою цену. И нам нужно узнать его цену и использовать это, чтобы избавиться от
него раньше, чем он найдет винокурню отца и запасы нашего виски.
Слушатели Уитни с облегчением посматривали друг на друга, целиком ей доверяя. Они
наблюдали за малейшим изменением выражения ее глаз, понимая, что являются свидетелями
чуда умственной работы. И вдруг ее гибкое тело расслабилось, а сосредоточенное лицо
осветилось хитрой улыбкой, которую все они отлично понимали.
- Мне нужно знать о нем все... Понимаете, абсолютно все! Его привычки, вкусы в еде,
другие пристрастия, как он проводит день - должно быть что-то такое, что ему нужно. - Она
щелкнула пальцами в неожиданном озарении. - Робби! - Она быстро оглянулась. - Где
Робби Дедхем?
- Вот он я, Уит! - Он вскочил с земли и бегом подскочил к ней..
- Он остановится в таверне твоего отца... и, может, будет спать в твоей же кровати. Ты
можешь это сделать? Можешь наблюдать за ним и рассказывать мне все, что узнаешь?
- Еще бы, не беспокойся!
- Хорошо. - Она потрепала его по голове и отправила домой, легонько шлепнув по
попке, но тут же снова его окликнула. - И скажи отцу, пусть опустошит свои бочки, -
заговорщицким тоном подсказала она ему. - Не стоит рисковать и снова их наполнять, когда в
доме ночует и повсюду рыскает этот майор.
Поняв, что она имеет в виду, мальчик кивнул и припустился бежать домой.
Подняв палец, она привлекла внимание людей.
- Итак, надеюсь, вы слышали: в этом году урожай был очень скудным. А это значит, что
все вы можете предложить для обмена совсем немного зерна и продуктов... а через пару дней,
когда опустеют бочки дядюшки Харви, то и спиртного тоже не будет! - Она подалась вперед,
и люди придвинулись поближе, понимающе кивая и улыбаясь. Слава Богу, они в надежных
руках! - Дальше! Чем солдат голоднее, тем неохотнее исполняет приказы командира. Это мой
папа понял во время войны в Фордж-Вэлли, когда воевал рядом с генералом Джорджем. И я
предполагаю, что это усиливает и жажду. А голодный и жаждущий человек, он вообще
перестает подчиняться. - Лицо у нее было дьявольски хитрым. - Предлагаю немного помочь
федеральным солдатам, чтобы они перестали слушаться своего командира. Этим мы выиграем
время, пока не узнаем, на что можно купить майора, чтобы он убрался из Рэпчер-Вэлли. Даже
железному майору будет не так просто отыскать винокурни и виски и арестовать людей
одному, без посторонней помощи... да еще голодному.
Как только люди сообразили, что от них требуется, в толпе послышался одобрительный
гул голосов. Все стали соображать, как получше припрятать недавно собранный на полях
урожай. Такая серьезная умственная работа вызывала жажду, и вскоре из дома показалась Мей
Доннер с глиняным кувшином, наполненный самым лучшим виски, виски Дэниелса. Они
пустили его по кругу, оценивая чистый вкус и богатый теплый букет напитка.
Уитни сделала глоток и с минуту подержала виски во рту, чтобы получше им насладиться.
Этот изысканный вкус, этот благоухающий аромат напомнили ей о том, что они могут
потерять, если ее расчеты окажутся неверными. Но нет, она не ошибается, она чувствовала это
нутром.
- Мне нужно знать, что они собираются делать и кого допрашивать. И вы должны будете
рассказать мне сами или сообщить через кого-нибудь, где они рыщут, чтобы мы могли
перепрятать винокурню отца. И не стоит упоминать про виски Дэниелса и про то, что мой отец
занимается этим делом. - Только сейчас, заговорив об отце, она поняла, как по нему скучает,
как долго его нет рядом. Она со вздохом встала. - Ну а теперь нам пора вернуться к своим
домашним делам.
- А мой Чарли? - Тетушка Сара вскочила на ноги и с умоляющим лицом подошла к
Уитни. - Прошу тебя! Мне нужно увидеть моего Чарли... посмотреть, как он себя чувствует.
Уитни покусала губы, затем усмехнулась:
- Мне нужен пирог, тетушка Сара. Один из твоих замечательных пирогов... с
яблоками... и с корицей.
Тетушка Сара озадаченно кивнула, а Уитни разразилась своим заразительным смехом.
- Нет... испеки-ка ты лучше два пирога!
Позже этим же днем Уитни и тетушка Сара появились в поселке, держа путь прямо в
лагерь солдат, расположенный за таверной Дедхема. Каждая несла восхитительный пирог, и за
ними стлался сильный дразнящий аромат, на который люди выходили из домов. Солдаты,
несущие караул перед таверной, уловили чудесный запах и тут же насторожились, водя носами
по воздуху и подталкивая друг друга локтями. Часовые, охранявшие лагерь по периметру,
крадучись двинулись навстречу вторгнувшимся "местным", и как только те приблизились,
вытаращили глаза и пошли быстрее.
Двое солдат перегородили дорожку, ведущую к лагерю. Они принюхивались,
присматривались и нервно перекладывали мушкеты из одной руки в другую. Враждебность,
презрение, всякие неприятности, даже вооруженное сопротивление - все это они испытали на
своей шкуре, пока проходили по приграничным городкам и поселениям, и были готовы к
подобным проблемам. Но женщины с пирогами! Солдаты понятия не имели, что их ждет в
данном случае. А вскоре их смущение еще больше усилилось.
- Джентльмены! - улыбнулась им Уитни. - Мы пришли к вам с просьбой. Вот, у
тетушки Сары, - она кив
...Закладка в соц.сетях
