Жанр: Любовные романы
Уроки любви
...оложения к Ви, я сам тобой займусь.
В этой фразе Шейн нашел массу непристойных намеков, но все разъяснилось
довольно быстро. Жозеф вооружился ножницами и расческой, усадил Шейна в одно
из кресел — и преобразился на глазах. Исчез размалеванный клоун-гей, на его
месте появился вдохновенный художник. Ножницы так и порхали вокруг головы
Шейна, устрашающе лязгали возле ушей, но Жозеф, казалось, и не думал об
осторожности. Это была поэма, а не стрижка.
Потом в руках мастера появилась самая настоящая опасная бритва, явно
старинная, и через пару мгновений пшеничные усы, краса и гордость Шейна
Кримсона, упали на пол, смешавшись с соломенной копной остриженных волос.
Шейн боялся посмотреть в зеркало. Ему казалось, что он увидит там только
свой абсолютно лысый череп. Лучше уж смотреть на девушек. Что имел в виду
Жозеф, предлагая ему выбрать любую из них?...
— Ну, выбрал?
Шейн вздрогнул и с перепугу неловко ткнул пальцем в первую попавшуюся
девушку, стройную китаянку с алебастрово-белой кожей. Жозеф одобрительно
хмыкнул.
— Ковбой не промах. Лу Синь профессиональная массажистка. У меня все
прекрасно обучены, но Лу Синь обучалась секретам мастерства у себя на
родине, а учил ее родной дедушка, между прочим, один из наставников
Шаолиня... Знаешь про Шаолинь, ковбой?
— Боюсь, что...
— Не беда. Узнаешь. Итак, Лу, начните с парной, потом Душ Восьмидесяти
Лепестков, потом массаж, потом растительный пилинг, аромапилинг,
дерматоаэрация, массаж на камнях, сауна, массаж волос, мгновенное
восстановление, общий массаж, контрастный бассейн, кислородный коктейль и
релаксация на крыше. В восемь он должен быть готов полностью. Обут, одет и
совершенно неотразим. Целую всех. Работать, девочки!
В течение следующих трех часов Шейн Кримсон поочередно убеждался в том, что:
миллионером быть трудно, страшно, неприлично, опасно, утомительно, жарко,
невыносимо, интересно, иногда неплохо, просто обалденно, трудно, но
здорово... и самое главное, как у них, миллионеров, хватает на все это сил?
Лу Синь хлопнула в ладоши — и трое полуобнаженных девиц раздели Шейна
Кримсона. Потом его затолкали в сауну, потом разложили на столе и ходили по
нему ногами. Потом окунали по очереди то в холодную, то в горячую воду — во
время этой процедуры он потерял свою набедренную повязку, но никто из девиц
и глазом не моргнул. Потом опять ходили по нему ногами, потом обмазали
вонючей черно-зеленой грязью и обмотали полиэтиленом, потом смыли грязь при
помощи сухих стеблей травы и обмазали душистым маслом, потом снова засунули
в парную, где поверх масла натерли его медом и солью, потом отмыли от всего
этого в контрастном душе, быстро и ловко завернули в простыню, пропитанную
еще каким-то душистым составом, и выгнали на крышу здания, где находилось
еще несколько человекообразных существ в простынях. Шейна усадили в кресло,
немедленно принявшее форму его, Шейна, тела, и велели ни о чем не думать.
Это далось молодому человеку довольно легко, потому что после всего
пережитого в голове было пусто и звонко. Шейн как-то странно ощущал свое
тело, то ли плывя в невесомости, то ли засыпая на ходу.
Лу Синь неслышно возникла рядом с ним и села у его ног. Шейн почувствовал
себя восточным султаном и немедленно размяк. Окончательно расслабиться
мешало только чувство голода.
Лу Синь принесла с собой маленькую жаровню, на которой лежали серые
продолговатые камешки. Прежде, чем Шейн успел опомниться, китаянка ловко
вставила эти камешки между пальцев ног Шейна и принялась массировать ему
ступни. Ощущения были волнующие и неожиданно приятные, хотя камни были
весьма горячи. Шейн даже заурчал от удовольствия.
Потом он сообщил Лу Синь, что хочет есть, она кивнула и удалилась, а еще
через несколько минут перед Шейном оказался маленький столик, уставленный
тарелками, тарелочками, мисочками и блюдечками. Некоторые были накрыты
крышками, и от них поднимался пар. Шейн набрался наглости и спросил, что это
за блюда. Бесстрастно-вежливая официантка сообщила названия, среди которых
Шейн узнал только томаты (жаренные в прованском масле с листьями аригуты) и
земляные орехи (протертые с араукарией), которых, впрочем, так и не нашел,
ни по вкусу, ни на глаз.
После еды полагалась релаксация, которую Шейн встретил, как старую знакомую,
едва ли не со слезами облегчения. Проще говоря, заснул. Снились ему ростбиф,
свиные отбивные, яичница с беконом, окорок, индейка на День благодарения,
жареные цыплята по-орлеански и прочие мясные блюда. Во сне Шейн был
счастлив, так счастлив, что не хотел просыпаться, но Лу Синь была
беспощадна.
Несчастный страдалец был препровожден обратно в салон, и там с ним делали
такое, о чем Шейн поклялся не рассказывать никогда и никому.
Вивиана Олшот провела эти три часа куда более приятным образом, хотя
настроение у нее было ужасное. Она остервенело тратила полученные ею в
качестве задатка деньги Шейна Кримсона. Блузки, трусики, сумочки для
коктейля, бусы, перчатки, носовые платки, купальники, блеск для губ,
контактные линзы фиолетового и зеленого цветов — Вивиана вышла из последнего
бутика и с облегчением сгрузила бесчисленные пакеты в багажник. До этого она
посетила автомойку и заставила помыть и вычистить машину не только снаружи,
но и изнутри. Теперь в салоне пахло лавандой, а не стариной Джейдом. Кстати,
пора бы забрать пса... Нет, попозже. Сначала неандерталец.
Жозеф, разумеется, волшебник, но и ему вряд ли под силу переделать этого
странного парня. Хотя глаза у него хорошие. Серые, спокойные, очень
внимательные. И руки... Вивиана никогда не видела таких рук. Все ее знакомые
парни раз в неделю делали маникюр. Смуглые руки с набухшими венами — это
неприлично. Но так сексуально!
Черт, о чем ты думаешь, Вивиана Олшот! Ты просадила пятьсот баксов на
чепуху, ты съела три порции клубничного мороженого, ты выкурила полпачки
сигарет, но так и не успокоилась.
Вивиана подъехала к салону Жозефа и мрачно вывалилась из машины. Внутри ее
уже ждал Жозеф, сияя, как новенький соверен.
— Ви, душенька, я караулю тебя у самой двери, чтобы сказать тебе
спасибо.
— За что это?
— Детка, ты не представляешь, что это за прелесть.
— Жози, о чем ты?
— Я понимаю, ты страшно далека от моих маленьких радостей, но все же
такая девушка не может не понять душу художника. Я получил полное творческое
удовлетворение.
— Жози, мы оба думаем об одном и том же?
— Не знаю, о чем думает твоя хорошенькая и хулиганская головка, а
старый Жозеф полчаса назад плакал от счастья.
— Ты...
— Я подсматривал за ним, за твоим ковбоем. Я смотрел на дело рук своих,
потому что мои девчонки — это тоже я. Я смотрел и плакал от гордости. Это
была отличная работа.
— Жози, давай мне моего ковбоя, можно не заворачивать.
— О, Вивиана! Сейчас вся твоя напускная грубость осыплется, словно
прошлогодняя листва. Пойдем в кабинет. Каюсь, грешен, люблю
мелодраматические эффекты. Мы подготовили торжественный выход твоего
протеже.
В кабинете Вивиана плюхнулась на диван и с сожалением вспомнила о забытых в
машине сигаретах. Жозеф погасил верхний свет, зажег свечи и уселся рядом с
девушкой. Откашлялся, посмотрел на часы, еще раз откашлялся и провозгласил
неожиданно звучным и чистым баритоном:
— Дамы и господа, я счастлив представить вашему вниманию несомненную
жемчужину коллекции Жозефа... ШЕЙН КРИМСОН!!!
Высокая резная дверь в противоположном конце кабинета распахнулась, в лицо
Вивиане ударил яркий свет. Потом из этого огненного занавеса показалась
размытая темная фигура. Она сделала несколько шагов вперед... Вивиана
судорожно всхлипнула и громко произнесла:
— Чтоб мне лопнуть! Этого не может быть. Ты кого мне подсунул, Жози?!
4
Триумф Шейна Кримсона был полным и безоговорочным, жаль только, что сам он
не мог насладиться им в полной мере. Бравый заправщик мучительно стеснялся,
не зная, куда девать руки, и ощущая себя голым из-за непривычной пустоты на
лице и голове. Шейн никогда в жизни не стригся коротко, а усы отрастил в
семнадцать лет, чтобы скрыть юношеские прыщи, так что смущение было вполне
объяснимым. Владей он собой получше, ему страшно польстило бы выражение лица
гордой Вивианы Олшот. Впрочем, родные и знакомые Вивианы вряд ли одобрили бы
это выражение. Девушка сидела с раскрытым ртом, нахмурив брови, и
недоверчиво разглядывала Шейна Кримсона. Потом она спохватилась, выдохнула
воздух и обратилась к Жозефу:
— Жози, я всегда думала, что ты продал душу дьяволу, но сегодняшний
день подтвердил мои подозрения. Это же полный...
— Ви, мне было чертовски приятно с ним работать. Прекрасный материал.
Я не материал, я человек, хотелось заорать Шейну, но язык пересох и застрял
где-то в горле, поэтому молодой человек издал только придушенное
покашливание. Вивиана отреагировала бурно.
— Нет! Умоляю вас, ни слова. Дайте мне насладиться этим зрелищем. Ах,
если бы можно было заставить вас провести остаток жизни в абсолютном
молчании!
Смутился даже Жозеф.
— Ви, дорогая, это несколько бестактное замечание, ты не находишь?
— Бестактное? Да это вопль души, ничего более. Если бы ты слышал все
эти
сталбыть
,
кажись
,
короче
и прочие перлы! Нет, в ковбойских
сапогах, джинсе и усах — это даже создает колорит, но в костюме и с этой
прической... Исключено! Жозеф, мои поздравления. Сколько я тебе должна?
— Нисколько. Вернее, заплати девочкам по обычным расценкам за
процедуры.
— Ты же босс!
— Вот именно. Я работал ради удовольствия. Именно потому, что я босс, я
уже могу себе это позволить.
— Надеюсь, второй экземпляр тоже готов?
Жозеф неожиданно расхохотался.
— О да! И он тоже меня порадован. Я никогда не видел такой говорящей
морды.
Шейн вышел из ступора.
— Джейд?! Что вы с ним сделали?
Вивиана фыркнула.
— То, что вы должны были сделать у себя в прериях. Его вымыли и
расчесали. Я правильно говорю, Жози?
— Да. Еще маникюр — или педикюр, никак не могу решить — санация пасти,
чистка ушей, таблетки от... ну, в общем, хорошие таблетки, новый ошейник,
подбор косметических средств и рекомендации по питанию.
Шейн в ужасе посмотрел на Жозефа и пролепетал:
— И беднягу Джейда тоже? Он этого не перенесет... Какие еще
рекомендации?
Жозеф немедленно превратился в кокетливого трансвестита.
— Дорогуша, надо лучше следить за старичком Джейдом. Он ведь уже, ха-
ха, не мальчик. Чем ты его кормил?
— Обычно, чем. Кашей и мясом.
— Вот! Никаких каш! Никакого мяса! Боже упаси кости. Овощи на пару,
побольше картофельных очисток, мясо постное не чаще одного раза в неделю,
овсянку не варить, а заваривать кипятком, про витамины прочитаешь сам.
Шейн с подозрением посмотрел на Жозефа.
— Откуда это вы так хорошо разбираетесь в собаках? И где вы мучили
Джейда? Там же, где меня?
Вивиана и Жозеф переглянулись с явным возмущением, потом девушка холодно
процедила:
— У мистера Жозефа Сантуццо есть дочернее предприятие. Косметический
салон для домашних питомцев
Мой пушистый пупсик
. Там работают
профессиональные ветеринары, косметологи и визажисты...
— Для собак?!
— И кошек, дорогуша. А еще для попугайчиков, канареек, крокодилов,
варанов, питонов и черт-те какой еще дряни. Богатые люди, в сущности,
страшно одиноки, правда, Ви? Вот и заводят всякую дрянь. Тебе повезло,
ковбой, у тебя шикарная псина. У меня была похожая, в той жизни, про которую
я так не люблю вспоминать.
— Почему?
— Потому что в той жизни у меня ничего, кроме псины, и не было. Ладно,
долгие проводы — лишние слезы. Мистер Кримсон, отныне вы всегда желанный
гость в нашем салоне. Ви, не запускай эпиляцию и целую тебя миллион раз.
Мистера Джейда уже ведут к машине. Всего хорошего.
Жозеф послал им воздушный поцелуй и удалился невыносимо вихляющей походкой.
Вивиана решительно подхватила Шейна под руку и направилась к лифту.
В зеркальной стенке лифта Шейн увидел незнакомого парня, сошедшего с рекламы
сигарет
Мальборо
. Смуглый румянец на высоких скулах, серые глаза смотрят
из-под густых бровей спокойно и чуть насмешливо, рот очерчен четко и немного
жестко, подбородок волевой. Светлые волосы подстрижены коротко, но не
чрезмерно, костюм, состоящий из темных брюк и светлого шерстяного пуловера,
сидит практически идеально, и вроде бы знаком этот парень Шейну Кримсону —
но все-таки чужой. Не тот, кому приветственно подмигиваешь по утрам в
зеркале. Этому хочется сказать
Здравствуйте, сэр
.
Вивиана вывела его из задумчивости, пихнув в бок кулачком. Для преподавателя
хороших манер она держалась на редкость нахально.
— Приехали. Выходите, откройте дверь, придержите ее для меня. Я выйду
первая, вы следом, но потом обгоните и откроете дверь машины. Сначала с моей
стороны, потом... О Господи!
Шейн проследил взгляд Вивианы и тоже остолбенел. У самой двери на небольшом
коврике сидело изваяние Идеальной Собаки. Густая шерсть была причесана
волосок к волоску, и стало видно, что в окрасе Джейда преобладают серый,
белый (о нем Шейн вообще не догадывался) и рыжий цвета. Уши стояли торчком,
глаза блестели, когти на лапах были подстрижены, и могучую шею облегал
солидный кожаный ошейник с серебряными заклепками. Рядом с Идеальной Собакой
стоял маленький инструктор-японец и прямо-таки лучился от удовольствия.
— Мистер Кримсон? Мисс Олшот? Рад вручить вам мистера Джейда. Мы с ним
стали настоящими друзьями.
Мистер Джейд покосился на инструктора со снисходительным презрением и вновь
перевел обожающий взгляд на Шейна. Вивиана бесцеремонно шагнула вперед и с
подозрением потянула носом воздух. Видимо, ее все удовлетворило, потому что
она воистину царственно кивнула и улыбнулась маленькому инструктору.
— Мистер Кримсон от души благодарит вас за отличную заботу о его милом
питомце.
Еще один снисходительный взгляд мистера Джейда заставил Вивиану прикусить
язык и слегка поежиться. Собаки не могут так здорово соображать, с тоской
подумала девушка. Это все нервы. Какого черта она согласилась на эту
идиотскую работу...
Старина Джейд со вздохом облегчения угнездился на заднем сиденье, Шейн
Кримсон безупречно открыл дверцу перед Вивианой, а потом непринужденно
уселся на соседнее кресло. Безумный день подходил к концу, и Вивиана не
могла дождаться того момента, когда можно будет запереться в комнате и
забыть о Шейне Кримсоне хоть на несколько часов. Слава Богу, у нее очень
большая квартира...
— Вивиана?
— А? Простите, я задумалась.
— Я очень хочу есть.
— Что-о?
— Есть хочу. У Жозефа меня кормили пареной травкой и вареными орехами.
Утром я выпил кофе с молоком.
— Нельзя говорить
хочу есть
! Надо... пригласить меня поужинать в
ресторан.
— А вдруг ты... вы откажетесь?
В его голосе звучал такой искренний ужас, что Вивиана не выдержала и
расхохоталась.
— Не откажусь. Я тоже проголодалась. Сейчас забросим мистера Джейда
домой и...
— Гав!!!
Вивиана чуть не врезалась в светофор, резко затормозила и с возмущением
повернулась к псу на заднем сиденье.
— Ты что себе позволяешь! Мы чуть в аварию не попали! Шейн, чего он
хочет?
— Он не хочет сидеть один дома.
— О'кей, но в ресторан его не пустят.
— Он может посторожить машину.
— От кого, Господи! Мы в центре столицы штата, а не в диких пампасах.
— В пампасах не воруют.
— Почему?
— А там никого нет. На то они и дикие.
— Так. Спокойно. Забудем о пампасах. Хочет сторожить машину — пусть
сторожит машину. Я хочу есть!!!
— Вивиана?
— Да?
— Значит, все-таки можно так говорить?
— О Господи!
Они успели съесть по отличной свиной отбивной, потом Шейн поборолся с
зеленым горошком, который все норовил ускользнуть от него по тарелке,
Вивиана в это время рассказывала ему о винах — какое к какому блюду
подается. Потом ей показалось, что Шейн ее не слушает, и она потребовала
повторить все, что она говорила, но, к ее изумлению, Шейн выдал все слово в
слово. Вивиана с веселым ужасом откинулась на спинку стула и принялась
рассматривать своего визави. А Колин прав, вдруг мелькнуло у нее в голове.
Он довольно симпатичный парень, да и с юмором у него все в порядке. Почему
она на него взъелась? Не такой уж он и деревенщина, вон как легко
управляется с ножом и вилкой.
— Шейн?
— Да?
— Не обидитесь, если я спрошу?
— Как я могу. Спрашивайте все, что хотите.
— Где вы научились правильно есть?
— Ах, это... У нас в городке жила одна женщина. Вдова какого-то
сенатора. Она родилась в наших краях и вернулась в городок после смерти
мужа. Дом у нее был на горе, красивый, белый. Настоящая южанка она была.
Детей своих не было, вот она и привечала нас, голодранцев. Часто приглашала
на чай, а то и на обед, учила потихонечку, как вилку держать, как правильно
пить и не прихлебывать. Книжки давала кое-какие, но это уже не всем.
— Вам давала, правильно?
— Почему вы знаете?
— Не почему, а откуда. И я не знаю. Мне так кажется. Вы на вид
надежный.
— Я и так ничего себе.
Вивиана опять рассмеялась. Странно, но настроение стремительно улучшалось. В
этот момент к столику подошел метрдотель.
— Извините... мисс Олшот, это ваш
мерседес
стоит на углу?
— Да, а что, собственно...
— Боюсь, мисс, вам лучше пройти на улицу и посмотреть самой. Там
полиция...
Вивиана торопливо выбралась из-за стола, Шейн последовал за ней.
Полиция действительно была, целых две патрульные машины. Четверо полицейских
занимали стратегически выгодные позиции под прикрытием собственных машин,
пятый, с пистолетом в руках, красный и взмокший, вел себя очень странно. Он
неуверенно бродил вокруг машины Вивианы и приговаривал:
— Ну, отдай, будь умницей! Мы ведь для того и приехали, чтобы забрать
этого плохого дядю. Отдай, не хулигань. Слышь, по-хорошему тебя прошу, а не
то именем закона...
Полицейский сделал попытку приблизиться к машине, но тут же отскочил,
поскольку в вечерних сумерках раздалось рычание, сделавшее бы честь любому
тигру. Только сейчас Вивиана поняла, в чем еще состоит странность ситуации.
Из окна дверцы водителя торчали ноги и нижняя часть туловища. Само окно было
вдребезги разбито.
Вивиана ошеломленно подумала:
Вот тебе и столица штата!
, но в этот момент
Шейн осторожно отстранил ее, шагнул вперед и очень спокойно произнес:
— Джейд, отпусти. Все в порядке.
Из машины донеслось гораздо более дружелюбное ворчание, ноги в окне дрогнули
— и через миг на асфальте разлегся целый и невредимый грабитель, на лице
которого застыл тоскливый ужас. Его немедленно скрутили, а старший из
полицейских подошел к безмолвной Вивиане и Шейну.
— Примите мои поздравления, миссис! И вы, сэр. Отличное противоугонное
средство. Кто у вас там, бенгальский тигр? Хотя непохоже. На этом парне не
осталось ни царапины, только на горле синяки. Ваш сторож так и держал его,
пока мы не приехали.
Шейн усмехнулся.
— Он никогда не укусит человека, сержант. У меня дома такие псы
охраняют стада. Волков душат, а воров — воров сбивают с ног и приносят
хозяину. Любая мать доверит Джейду своего грудного ребенка и не будет
волноваться.
Сержант с уважением покосился на разбитое окно, из которого выглядывала
лохматая физиономия.
— Да... Вот бы нам такого в патруль! Ты молодец, ушастый! Заслужил
медаль! Напомни об этом хозяйке. Мэм, вы подпишите протокол?
— К-конечно...
Когда полиция уехала, увозя незадачливого грабителя, Вивиана обрела голос, а
Шейн — забытое чувство превосходства.
— А вы говорили, здесь не воруют.
— Впервые в жизни не знаю, что и сказать. Теперь я буду его бояться.
Шейн немедленно перепугался сам.
— Что вы, мисс Вивиана! Он же мухи не обидит. Он охранял вашу машину,
потому что вы ему нравитесь. Он очень гордый пес, ему мало кто нравился
дома...
— Да не трещите вы так! Ничего я ему не сделаю. М-да. Похоже, на
сигнализацию теперь можно не разоряться. Ну что? Предлагаю поехать домой.
— А по дороге купим мороженое.
Шейн предложил это с таким искренним детским восторгом, что Вивиана опять
улыбнулась. Господи, да ей в жизни не приходило в голову покупать вечером
мороженое и есть его дома, залезая ложкой прямо в пластиковый стакан,
облизываясь и не думая о калориях...
Она потрясла головой. Что-то слишком много образов стало на нее накатывать в
последнее время. И до чего странных. Вот хоть этот — они с Шейном в пижамах
сидят на диване, хохочут и едят мороженое одной ложкой, а у их ног довольно
ухмыляется мохнатая физиономия мистера Джейда...
Дома на лестничной клетке мистер Джейд внимательно обнюхал фикус и снова
задрал ногу. Кошмар, подумала Вивиана. Меня выселят из дома. Эта мысль
несказанно ее рассмешила, и девушка хихикнула, но тут же нахмурилась и
схватила Шейна за плечо.
— Запретите ему! Это приличный дом...
— Зря он это делать не будет. Видать, еще кто-то оставил ему письмецо.
— Что? Вы смеетесь?
— Вовсе нет. Собаки так переписываются, вы что, не знали?
Не знала, грустно подумала Вивиана. Не знала, потому что у нее никогда не
было собаки.
Уже поздним вечером, когда Шейн спал в своей комнате, а мистер Джейд,
удовлетворенно вздохнув, уснул на коврике у Вивианиной кровати, девушка
услышала, как открылась дверь соседней квартиры. Вивиана на цыпочках
помчалась в прихожую и припала к глазку. Мистер Вимстед, владелец нескольких
газет и сети супермаркетов, выходил из квартиры напротив. У его ног вертелся
упитанный пудель откровенно розового цвета. Внезапно пудель поднял голову,
принюхался... подбежал к кадке с фикусом... кадка была высоковата, поэтому
малыш от усердия встал на передние лапки...
Значит, завтра мистер Джейд найдет очередное послание, с неожиданным
удовольствием подумала Вивиана Олшот.
Видимо, с Вивианой продолжали твориться странности. Иначе невозможно
объяснить тот факт, что буквально через пару дней она совершенно привыкла к
своим постояльцам. Более того, ей это казалось совершенно естественным. Еще
более того — она уже не представляла, как жила без них.
Мистер Джейд будил ее утром, осторожно тыкаясь холодным мокрым носом в любую
обнаженную часть тела Вивианы, а когда она с визгом открывала глаза,
радостно облизывал ей лицо шершавым и горячим языком. После этого нужно было
срочно бежать в ванную, потому что, несмотря на все усилия Жозефовых
сотрудников, из пасти Джейда несло отнюдь не розами.
Потом она умывалась, а мистер Джейд сидел и преданно смотрел, как она это
делает. Принимать при нем душ Вивиана стеснялась, поэтому на это время Джейд
изгонялся из спальни и отправлялся на поиски горячо любимого хозяина. Горячо
любимый хозяин брал поводок и шел на утреннюю прогулку.
Через три дня обитания Шейна в доме выяснилось, что он уже познакомился со
всеми консьержками, почтальонами и охранниками в гараже, мамаши с колясками
дружески машут ему рукой при встрече, а хозяин небольшой пекарни на углу
кормит Джейда горячими булочками и толкует с Шейном о политике. Вивиану сей
факт ошеломил. Она никогда не думала, что с хозяином пекарни можно
разговаривать в принципе.
Учить Шейна оказалось в основном легко, иногда смешно до колик, и лишь
изредка — обременительно. Он слишком любил задавать дурацкие вопросы.
Почему нельзя благодарить официантов? Почему нельзя складывать постельное
белье и прибирать за собой, когда выезжаешь из номера в гостинице? Почему
нельзя самому брать шланг на заправке? Почему машину нужно непременно
сдавать в сервис и ни в коем случае не ковыряться в моторе самому? Почему не
едят на торжественных приемах? Зачем нужно быть в курсе всех сплетен и точно
знать, кто с кем когда развелся? Какого дьявола нельзя говорить
какого
дьявола
?
Больше всего Вивиану злило то, что ей самой эти вопросы никогда и в голову
не приходили, а Шейн их задавал, не останавливаясь.
— Ви, я не понимаю. Ведь джентльмен должен быть галантен с дамой, так?
— Так.
— Миссис Голси — дама.
— Кто такая миссис Голси?
— Уборщица на нулевом этаже.
— О Господи, откуда ты...
— Я относил белье в стирку, а она там убиралась.
&mdash
...Закладка в соц.сетях
