Жанр: Любовные романы
Сладостное отступление
...жиану, гладить ее живот, бедра, покусывать соски.
— Алекс... пожалуйста... Алекс... — шептала она, вцепившись в его
плечи.
Он развел ее ноги в стороны и произнес:
— Какая красота, любимая! У тебя тут все похоже на лепестки розы.
И тут Джиана почувствовала, как Алекс приподнял ее бедра и приник страстным
поцелуем к ее самому сокровенному месту. Внезапно перед ее мысленным взором
встала сцена в Золотой Спальне.
— Ты так же ласкал Марго, — едва переводя дыхание, проговорила
она.
Алекс посмотрел на нее затуманенными глазами.
— Марго? — переспросил он.
— Да, — выдохнула Джиана. — Я видела тебя там. Видела, как ты
занимаешься любовью с Марго, девушкой из заведения мадам Люсьен.
Сакстон был ошарашен:
— Что ты говоришь? Как ты могла видеть меня?
Джиане хотелось крикнуть ему, что это не важно, что самое важное сейчас —
его ласки, но, встретив вопросительный взгляд Алекса, она объяснила:
— Ты был в Золотой Спальне. А я из-за зеркального стекла наблюдала за
вами. Я думала, ты знаешь об этом.
— Нет, я не знал. Неужели ты думаешь, что мужчина захочет, чтобы кто-то
подглядывал за тем, как он совокупляется со шлюхой?
— Многие хотят этого, — заявила Джиана. — И все вели себя
одинаково, кроме...
— ...Кроме меня, — спокойно договорил Сакстон.
— Да, — подтвердила девушка. — Ты был не таким, как все. Мне
показалось, что для удовлетворения собственного тщеславия ты хотел и Марго
доставить удовольствие.
Алекс взглянул ей в глаза.
— Дело вовсе не в тщеславии. Мне нравится, когда женщина получает
удовольствие. Тогда я бываю по-настоящему удовлетворен. Нет, я не буду
больше спорить с тобой, не буду ничего больше говорить. А ты?
— И я, — прошептала она в ответ.
Алекс, улыбнувшись, поцеловал ее. Он был уверен, что Джиана никогда не
станет обманывать его.
Они прижались друг к другу. Языком Алекс приоткрыл ее губы. Она прильнула к
нему, предлагая всю себя. Ее губы ласкали его, ее язык снова и снова
проникал в его рот. Сакстон, опустившись ниже, взял девушку за талию и стал
сосать ее грудь. Джиана стонала.
Этот звук возбуждал его. Он приподнял голову и стал ласкать другую грудь
Джианы.
— Алекс...
Он продолжил эту сладкую пытку. — Алекс, я больше не могу, я хочу тебя.
Джиана выгнулась, чтобы встретить его. Он с легкостью вошел в нее,
проскользнув в ее влажное, теплое лоно. Она громко вскрикнула, и Алексу
показалось, что он опять причинил ей боль. Сакстон стал отодвигаться, но она
вновь закричала, не отпуская его, замкнув свои ноги за его спиной.
Ее бедра ритмично двигались ему навстречу. Алекс взял ее голову обеими
руками и впился в ее губы долгим, страстным поцелуем, с каждым толчком
проникая все глубже и глубже в нее. Джиана опять закричала, забилась в
конвульсиях, которые передались и ему...
Она лежала под ним, не двигаясь, но он слышал, что ее учащенное дыхание
постепенно успокаивается.
— Ну вот, — пробормотал Алекс, — можно сказать, что
объединение ван Кливов и Сакстонов состоялось.
Он почувствовал, как губы Джианы, прижимающиеся к его шее, изогнулись в
улыбке. Джиана сильнее обняла Алекса.
— Я слышал, — вновь заговорил он, — что женщины после занятий
любовью не прочь поболтать.
— Как глупо, — промурлыкала Джиана. Свет по-прежнему горел в
комнате: Алекс решил, что выключит его позднее. Глядя полуоткрытыми глазами
на свечу, он задумался о семейной жизни. Почему же все-таки жены, обычно
такие послушные и покорные, вызывают раздражение мужей? Может, все дело
именно в этой рабской покорности? К своим супружеским обязанностям эти
женщины относятся как к суровому испытанию, которое хочешь не хочешь, а
пройти надо. Терпят они эту пытку в глухой темноте, искренне опасаясь того,
что муж может увидеть обнаженное тело жены. Сакстону пришло в голову, что и
Джиана при других обстоятельствах стала бы точно такой же женой. Что ж,
может, он и в самом деле тщеславен, но только теперь такая жизнь, которой
она больше всего опасается, ей не грозит. У них все будет по-другому, и он
будет ее единственным, но желанным мужчиной. С этой сладкой мыслью Алекс
заснул...
На следующее утро он проснулся первым. Почувствовав, что его лицо щекочут
мягкие локоны, а к груди прижимается теплое женское тело, Сакстон открыл
глаза. Посмотрев на часы, висевшие над камином, он выругался: до отплытия
оставалось чуть больше часа, а он-то хотел и с утра заняться с Джианой
любовью.
— Джиана, — тихонько позвал он.
Девушка застонала во сне и крепче прижалась к нему-
— Вставай, лентяйка, нам надо собираться.
Джиана, проснувшись, огляделась вокруг. Увидев, что они, нагие, лежат рядом
на смятых простынях, Джиана залилась ярким румянцем.
— Раньше надо было краснеть, принцесса, — усмехнувшись, поддразнил
ее Алекс. Он спрыгнул с постели и потянулся, поиграв великолепными
мускулами.
Джиана невольно залюбовалась им. — Если ты поторопишься, то успеешь
принять ванну.
Алекс оглядел ее обнаженное тело, и Джиана покраснела еще сильнее.
— Я бы с удовольствием, — нерешительно прошептала она.
— Вот и отлично, давай пошевеливайся. Позавтракаем на пароходе. Позови
меня, когда нужно будет застегнуть твои пуговицы. — Алекс поцеловал
Джиану, и, подхватив свой халат, валявшийся рядом с кроватью, он, не
одеваясь и весело насвистывая какую-то разухабистую матросскую песенку,
направился к двери в свой номер...
Джиана была порядком удивлена, когда загорелый капитан огромного парохода
Галеон
встал навытяжку перед Сакстоном.
— Сэр! — воскликнул он, пожав Алексу руку. — Счастлив видеть
вас нашим пассажиром. А это, насколько я понимаю, миссис Сакстон? Вижу, у
вас была плодотворная поездка. Но Англии теперь не позавидуешь: вы увозите
из нее самую красивую женщину.
Джиана улыбнулась, протянув руку капитану:
— Доброе утро, капитан Даффи.
— Доброе утро, миледи. Ваша каюта готова, сэр, — продолжил
капитан, обращаясь к Алексу. — Все в порядке, но нам пришлось приводить
в чувство рулевого. Бедняга познакомился с ирландскими матросами и так
напился, что едва смог очухаться. К счастью, он американец, а американцы,
как известно, легче приходят в себя.
Слушая капитана, Джиана с интересом оглядывалась вокруг. Работа на судке
кипела: матросы поправляли снасти, таскали в трюм ящики с грузом, помогали
пассажирам. Девушка так задумалась, что не заметила, как Даффи отошел от
них.
— Тебе нравится
Галеон
? — услышала она голос Сакстона.
— Но ты не говорил мне, что этот пароход твой.
— Я его купил, пока ты пряталась в Корнуолле. И команда на пароходе
тоже моя. Если погода будет хорошей, мы пересечем океан за две недели.
Джиана провела рукой по сверкающей медью переборке.
— Две недели... — задумчиво проговорила она. — Как быстро. Знаешь,
я все еще боюсь такой скорости.
— Мы сможем плыть даже быстрее, если ветер будет помогать пару. Пойдем,
я покажу тебе нашу каюту.
Джиана едва успела осмотреть роскошную каюту, отделанную полированным
красным деревом, пол которой был устлан дорогими коврами, как почувствовала,
что Алекс обнимает ее сзади и целует в шею.
— Я изголодался по тебе, Джиана, ведь мы, кажется, были вместе сто лет
назад.
— Если ты так часто будешь удовлетворять свой голод, то того и гляди
растолстеешь, — усмехнулась англичанка.
— Мы еще посмотрим, кто из нас растолстеет первым.
— Ах ты, негодник! — улыбнулась Джнана. Привстав на цыпочки, она
попыталась дотянуться губами до лица Сакстона, но он откинул голову назад, и
у Джианы ничего не получилось. Алекс дразняще улыбнулся ей, а потом
бесцеремонно бросил девушку на кровать.
— Даю тебе три минуты, не больше, чтобы раздеться!
Джиана все еще возилась со своими чулками, когда Алекс, великолепный в своей
наготе, улегся рядом с нею. Одним движением он сорвал с Джианы остатки
одежды и прижался к ней, впиваясь губами в рот. Джиане показалось, что ее
понесло вперед сильное течение.
Алекс провел языком по ее тонкой шее, и она инстинктивно сглотнула. Проведя
языком между ее грудей, он стал обводить их сужающимися кругами. Джиана
вцепилась руками в простыню. Когда его язык коснулся ее соска, она выгнулась
дугой и приподняла бедра, упираясь пятками в матрас. Джиана взялась руками
за изголовье кровати, а он встал на колени между ее ног и глубоко проник в
нежное лоно. Прерывистое дыхание Джианы перешло в крик, когда она крепче
сжала ноги вокруг его талии и задержала его в этом сладком плену. Алекс
потянулся руками к дразнящим бутонам ее сосков. Он стал ласкать их пальцами,
и тело Джианы содрогалось снова и снова. Она прогнулась, приподняв с кровати
бедра и ягодицы, заставляя его проникнуть как можно глубже. Сакстон закричал
от страсти. Забыв обо всем на свете, он снова и снова врывался в ее лоно,
его толчки становились все сильнее, и вот они достигли вершины наслаждения.
Его глаза были закрыты, голова откинута назад, он хрипло зарычал сквозь
стиснутые зубы, и его крики смешались со сладострастными стонами Джианы.
...Когда прохладный воздух каюты осушил пот на ее коже, Джиана приподняла
голову и прижалась к Алексу.
— Ты замечательно это делаешь, — призналась она. — Так
замечательно, что я готова многое простить тебе.
— Неужели я хорош настолько, что ты готова видеть меня своим мужем?
Джиана напряглась и промолчала.
— Ты думаешь, что не захочешь меня, когда родится ребенок?
— Вполне возможно, — вздохнула девушка. — И моя страсть к
тебе может пройти.
Джиана отодвинулась от Алекса и прикрылась одеялом.
— Наверное, ты считаешь меня очень... испорченной, — тихо
произнесла она.
— Ты мне нравишься, Джиана. Я очень терпеливый человек и могу ждать
довольно долго.
— Даже когда дело касается женщин?
— Ты что, уже хочешь обвинить меня в неверности? — ехидно спросил
Алекс.
— Нет, — ответила Джиана, — но я надоем тебе. К тому же у
меня будет большой живот, и я не смогу спать с тобой. — Она пожала
плечами. — Ведь ты свободен и волен вести себя так, как считаешь
нужным.
— Знаешь... — обозлился Сакстон, — мне начинают надоедать твои
циничные замечания. Не надо изображать меня в самых черных тонах.
Джиана повернулась к нему:
— Господи, не забывай, что я видела, как себя ведут мужья, Алекс.
Поэтому нечего на меня обижаться. Ты не исключение.
Алекс соскочил с кровати и вскричал:
— Жена ты мне или не жена, но я требую, чтобы ты прекратила нести эту
чушь, иначе ты пожалеешь о своих словах!
— Глупец, ты еще мне угрожаешь! Но от правды все равно не уйти, мистер
Сакстон, вот что я вам скажу!
— Господи, какого черта я выслушиваю весь этот бред?! — Он схватил
свои вещи и стал натягивать брюки.
Кое— как одевшись, Алекс уже собрался было выбежать из каюты, как Джиана
позвала его:
— Постой, не уходи! Мне самой не застегнуть платья.
— Вот и оставайся в постели, — огрызнулся он. — Ты так сильно
хочешь меня, что не успеваешь раздеться, когда я прихожу. Так что лучше тебе
и не одеваться.
— Скотина! Я никогда не выйду за тебя!
— Осторожнее, мадам! Я ведь могу взять свое предложение назад.
Джиана закрыла глаза, когда Алекс стал обтирать ее лицо и шею влажным
полотенцем.
— Да ты вся мокрая от пота, — сказал он.
— Невежливо говорить женщине, что она вспотела, — слабо улыбнулась
Джиана.
Тут она увидела, как наполовину наполненный водой стакан покатился по
накренившемуся столу. В то же мгновение ее желудок взбунтовался против
ужасающей качки, и Джиана бросилась к ночной вазе.
Алекс озабоченно нахмурился: на
Галеоне
не было врача, а до отплытия ему
даже не пришло в голову, что шторм и качка могут так подействовать на
молодую женщину. Шторм бушевал уже три дня, и от него страдали все
пассажиры, включая самого Алекса, но Джиана ко всему прочему была еще и
беременной. Вот уже три дня она ничего не ела, но ее все равно постоянно
выворачивало наизнанку.
— Дорогая, — проговорил Алекс, садясь рядом с ней, — тебе
надо хоть что-нибудь съесть.
— Ты, должно быть, ненавидишь меня, — простонала она.
Девушка сильно исхудала, кожа ее приобрела зеленоватый оттенок, волосы
слиплись от пота.
Алекс закрыл глаза, стараясь побороть тошноту, но тут же услышал шепот:
— Алекс, ради Бога, сделай все, чтобы я не потеряла ребенка. — По
щекам Джианы покатились крупные слезы. Потом она сжалась в комочек и
затихла.
— Чертова каюта! — вскричал Сакстон, пнув ногой стул. — Все
из-за нее! Нам надо выйти на воздух.
Натянув несколько свитеров и непромокаемый плащ, американец завернул Джиану
в теплые одеяла.
— Ты хочешь бросить меня за борт? — пошутила она едва слышным
голосом.
— Да кому ты там нужна! Тебя даже акулы есть на станут, ты же весишь не
больше гуппи! Ну ладно, не болтай! Скоро тебе станет лучше.
Капитан Даффи задохнулся от возмущения, увидев на палубе хозяина парохода,
да еще с женой на руках, но американец даже не обратил на него внимания.
Найдя за рубкой уголок, где можно было укрыться от проливного дождя, Алекс
спрятался там и приказал одному из матросов принести ему кресло.
Уже через несколько минут Сакстон почувствовал, что Джиане стало лучше.
Сунув руку под одеяло, он погладил ее живот:
— Ну как ты?
— Ох! Даже не верится, но, кажется, я прихожу в себя. Алекс!
Тут очередной шквал обрушил на рубку новые потоки дождя и морской воды, и
Сакстон наклонил голову, чтобы прикрыть Джиану от соленых брызг.
— Что? — спросил он.
— Спасибо тебе.
Поцеловав ее глаза, он улыбнулся:
— Я рад за вас, миссис Сакстон. Если только нас не смоет за борт,
лечение воздухом пойдет вам на пользу.
...Они проспали все утро. Проснувшись, Алекс увидел, что вокруг них прямо на
палубе лежат остальные пассажиры, видимо, решившие последовать его примеру.
— Хорош у нас с тобой медовый месяц, — усмехнулся он, довольный
тем, что на щеках его
жены
заиграл легкий румянец.
— Наверное, я ужасно выгляжу, — проговорила Джиана, пытаясь
вытащить руку из-под одеяла, но Алекс остановил ее:
— О чем ты говоришь! К тому же я начинаю привыкать к твоей зеленоватой
бледности. Но раз уж ты вспомнила о своей внешности, то, может, и до еды
дело дойдет? Выпьешь горячего бульона? А то мне придется тебя на руках
нести, когда мы доберемся до Нью-Йорка.
Джиана заморгала.
— Я ужасно голодна, — к собственному удивлению, пробормотала она.
Выпив бульона и съев кусочек хлеба, девушка уснула и спала до вечера.
— Тебя больше не мутит? — первым делом спросил Алекс, когда она
проснулась. — Тебе лучше?
— Да, лучше. Но у тебя, наверное, руки затекли.
— Если тебе лучше, то и моим рукам тоже, моя принцесса. — Он
посмотрел на тяжелые серые облака и задумчиво проговорил:
— Мне недавно пришло в голову, что мы еще не говорили о моей семье
— Я же все узнала, ожидая твоего приезда в Лондон, — взглянув на
него, произнесла Джиана. — Я знаю, что у тебя есть брат — Делани
Сакстон. Он по-прежнему в Калифорнии?
— Да, конечно. Судя по письмам, его дела идут неплохо. Он немного
играет, прикупил себе пару золотых приисков да еще занимается политикой.
Делани был в гуще событий, когда в прошлом году Калифорния как свободный
штат вступила в союз. Я написал брату, чтобы он поездил с выступлениями по
всему Западу — тогда ему будет легче сделать себе имя.
— Ну да, и истратить на поездку все свое золото! Мне очень хочется
познакомиться с ним, Алекс, но, конечно, сперва я хочу увидеть твою дочь
Лию.
— Она очаровательная маленькая девочка, очень общительная.
— Наверное, ты кажешься ей просто огромным. Она похожа на тебя?
— Немного, У нас одинаковые глаза, а вот остальное... — Он пожал
плечами. — Будь, пожалуйста, добра к ней, Джиана. В последние годы я
редко бывал дома, и Лией в основном занимались гувернантки.
— Я знаю, как себя вести, — уверенно произнесла Джиана. — Или
ты думал, что я превращусь в стервозную мачеху?
— Нет, конечно, но ведь ты не собираешься надолго задерживаться в Нью-
Йорке? — Алекс почувствовал, как напряглось тело Джианы, которую он по-
прежнему держал на руках. — Поэтому я и прошу, чтобы то недолгое время,
что мы будем вместе, ты обращалась с ней по-хорошему и побольше улыбалась.
— На это смело можете рассчитывать, мистер Сакстон. Правда, у меня не
очень большой опыт общения с детьми, но мне кажется, что мы с Лией поладим,
ведь она девочка необыкновенная, не так ли?
— Да, — согласился Алекс. Джиана помолчала, а затем выпалила:
— И Лаура, наверное, тоже была необыкновенной?
— А вот об этом я не буду говорить. Лаура принадлежит прошлому, пусть
там и остается.
— Как хочешь.
— Кстати, как зовут твою приятельницу из Нью-Йорка? — переменил
Сакстон тему разговора.
— Дерри Фермаунт, точнее, Латимер. Ее муж — Чарльз Латимер,
преуспевающий банкир.
Алекс изумленно поднял брови:
— Ты знаешь Дерри?
— Она была моей лучшей подругой в пансионе. Судя по твоему голосу, ты
тоже знаком с ней?
— Да. Она чудесная девушка, но я не лажу с ее мужем.
— Как? Не ладишь с обаятельным, романтичным Чарльзом?!
— Опять ты язвишь, дорогая!
— Да нет. Просто мне хотелось бы, чтобы Дерри была счастлива.
— Ну, по-моему, мистер Латимер достаточно умен и богат, чтобы его жена
была счастлива и довольна.
— Ну вот вы опять, мистер Сакстон. По-вашему, женщине нужны только
деньги да ум!
— Ты становишься все больше похожей на себя, — усмехнулся
Алекс. — Продолжим спор?
— Нет-нет. Знаешь, я до того голодна, что, кажется, слона могу съесть.
Он прижал Джиану к себе.
— Отлично, миссис Сакстон. Как только вы наполните свой пустой желудок
и у меня отдохнут руки, я засуну вас в огромную ванну, а затем — в постель.
— Едва ли это удастся сделать здесь.
— Ну уж насчет постели можешь не сомневаться. Это сделать проще
простого.
Глава 17
Галеон
медленно вошел в нью-йоркскую гавань. На берегу, ожидая прибытия
парохода, суетились рабочие, матросы, носильщики.
— Надо же, здесь все вполне цивилизованно! — удивленно воскликнула
Джиана, стоявшая на палубе вместе с Сакстоном.
— А ты думала увидеть здесь соломенные хижины и вооруженных луками
индейцев? Смотри, вон то здание через дорогу — моя контора. Мой кабинет на
третьем этаже. Когда у меня бывает плохое настроение, я ухожу туда и смотрю
на оживленную Саут-стрит, и все мои огорчения проходят. А в конце этого
квартала — мои судоверфи.
— Думаю Алекс, для моего кабинета в этом здании тоже найдется
местечко? — нахально заявила Джиана. Сакстон удивленно посмотрел на
нее:
— Честно говоря, я об этом не подумал. Но, пожалуй, моей репутации не
повредит, если моя жена займется делами. — Сакстон усмехнулся — Но
только тебе придется все время затыкать уши: то, что ты можешь услышать в
этой части города, не для нежных дамских ушек.
— Думаю, Алекс, тебе не о чем беспокоиться: ты неплохо подготовил меня
к тому, что мне предстоит услышать.
Алекс хотел было что-то сказать ей в ответ, но тут он заметил на берегу
фигуру Энсли О'Лири, своего личного помощника, машущего им с берега черной
шляпой.
— Вижу, письмо попало сюда раньше нашего приезда, — обрадовался
Сакстон, помахав в ответ рукой. — Энсли! — закричал он. —
Подгони к сходням экипаж!
— Энсли — мой помощник, — продолжил Алекс. — Может, мне
удастся уговорить его помогать и тебе. Он трудолюбив и, когда нужно, за
словом в карман не лезет. К тому же у него увесистые кулаки, которым любой
мужчина может позавидовать. Одно плохо: Энсли не выносит англичан. Но ты
женщина, и, может, он немного смягчится. Насколько я понял, ты собираешься
рожать, занимаясь делами?
— Ну, пожалуй, по время родов я не буду ничего делать, — медленно
проговорила Джиана, наблюдая, как ирландец помахал кучеру одного из открытых
экипажей.
— Но для начала тебе надо отдохнуть, а потом уж говорить о
делах, — заметил Алекс. — Ты высохла, как щепка.
— Мистер Сакстон, меня, глупенькую, согревает мысль о том, что вы
собираетесь в ближайшие семь месяцев пылинки с меня сдувать! — ехидно
проговорила Джиана.
— Ты выиграла, дорогая. Обещаю, что буду заботиться о тебе лишь по
ночам.
Алекс поблагодарил капитана Даффи и помог Джиане спуститься вниз по сходням.
Ступив на твердую землю, они оба почувствовали, что их немного качает.
Энсли О'Лири оказался моложе, чем думала Джиана. У него были серьезные карие
глаза и рыжие, как огонь, волосы.
— Рад видеть тебя, Энсли, — поздоровался Сакстон, пожимая своему
помощнику руку. — Это моя жена, Джиана Сакстон.
— Очень рад, мадам. Добро пожаловать на родную землю, сэр, —
улыбнулся Энсли. — Мне следовало догадаться, что в последние месяцы вы
были заняты не только делами.
— Мне, знаешь ли, удалось совместить приятное с полезным. Надеюсь, на
верфях все в порядке?
— Джейк Рэнсом ждет вашего совета: у него возникли проблемы с мачтой на
Истерн Стар
. Мистер Сакстон всем заправляет на верфях, — объяснил он
Джиане.
— А в чем там проблема, мистер О'Лири?
— В дереве, мадам. Рэнсом считает, что древесина недостаточно
выдержана.
— Это не из той ли партии, что вам прислали из Прибалтики?
— Да, мэм, — удивился Энсли.
— Похоже, Алекс, — засмеялась Джиана, — тебя обманули!
— Посмотрим. Пусть завтра же утром Джейк зайдет ко мне в контору.
Спасибо, что встретил нас, Энсли. Увидимся в понедельник.
Алекс помог Джиане подняться в коляску и уселся рядом с ней.
— Я бы тоже хотела поговорить с вами в понедельник, мистер
О'Лири, — заявила Джиана на прощание.
— Кажется, мне не дождаться ночи, — заметил Алекс. —
Единственный способ заставить тебя молчать — это заняться с тобой любовью.
Джиана не ответила ему, поглощенная открывающимся перед ней видом на
Бродвей.
— Смотри, Джиана, вон там — Бруклин, — рассказывал Сакстон. —
Мы поедем по Бродвею, а затем свернем на Вашингтон-сквер.
— Это церковь Святой Троицы? — поинтересовалась Джиана, указывая
на высокий шпиль.
— Да, церковь перестроили несколько лет назад, — ответил
американец. — Надеюсь, вы, чертовы англичане, не станете больше жечь
ее.
Когда они оказались на Вашингтон-сквер, Джиана с испугом заметила солдат,
стоявших строем на зеленой траве газона и державших ружья на изготовку,
— Они каждый день тут маршируют и тренируются, — успокоил молодую
женщину Алекс.
Проехав мимо аккуратных домиков, окружающих площадь, карета свернула на
Пятую авеню.
— Как здесь много деревьев, Алекс! — восторженно воскликнула
Джиана. — И это в самом центре города!
— К сожалению, зеленью в Нью-Йорке может похвастаться лишь эта улица.
Экипаж покатил к северной части Нью-Йорка, и дома стали больше. Джиана
изумленно взглянула на своего спутника, когда кучер, дернув поводья,
остановил лошадей у трехэтажного белокаменного особняка, окруженного
цветущими розовыми кустами. Лучи заходящего солн
...Закладка в соц.сетях
