Жанр: Любовные романы
Сладостное отступление
...;
заверил всех Сакстон. — А теперь кто пойдет со мной в лес за елкой?
Джиана вызвалась сопровождать Сакстона.
Восторгу Лии не было конца. Она никак не хотела уходить от елки и в конце
концов уснула на руках у отца. Джиана наблюдала, как Алекс осторожно стер с
личика девочки следы шоколада и нежно поцеловал ее. Глаза Джианы наполнились
слезами, и она быстро отвернулась. Джиана подумала, что беременность сделала
ее излишне сентиментальной: с некоторого времени слезы то и дело
наворачивались на глаза...
— Что-то ты подозрительно спокойна, — сказал Алекс, закрыв книгу,
когда они уселись перед камином в спальне. — Устала?
— Конечно, нет, — деланно бодрым голосом ответила Джиана, которую
раздражала забота Сакстона. Но, едва посмотрев в глаза Алексу, она вдруг
опять заплакала. — Просто у нас никогда не было такой елки, —
сказала она дрожащим голосом. — Последние два года елку нам привозили
как какую-нибудь посылку — к задней двери. И ее украшали слуги! Эти чертовы
слуги! — Джиана разрыдалась в голос. — Я всегда ненавидела
Рождество!
Алекс молча смотрел на нее. Ему так хотелось сказать, что если она останется
с ним, то он сумеет развеять горечь, скопившуюся в ее душе. Каждое Рождество
будет для нее особенным. Подождав, пока она немного успокоится, Сакстон
спросил:
— А как вы праздновали Рождество, когда ты была в возрасте Лии?
Громко всхлипнув, Джиана улыбнулась:
— Я получала целую гору подарков. И мне удавалось пробраться в гостиную
— помогать слугам украшать елку. Мама была так занята, но пониманию детей
это недоступно. Лия так счастлива.
— В этом году особенно. Ведь это ее первое Рождество с папой и мамой.
Улыбка Джианы стала еще веселее, когда Алекс продолжил:
— Елка постоит дня два в коридоре, а потом мы занесем ее в гостиную.
Анна помогает Лии делать игрушки.
— Это замечательно, — сказала Джиана. — Может, Анна и меня
научит?
— Кажется, я смогу помочь тебе, — улыбнулся Алекс. — Я
неплохо делаю елочные украшения.
— Ты ими увлечен так же, как орхидеями?
— Больше. Если хочешь, то на Рождество наш дом будет открытым для всех.
— Конечно, хочу. — У Джианы загорелись глаза. — Ты не будешь
против, если я приглашу Латимеров?
Сакстон скривил рот, но все же произнес:
— Нет, это хорошая мысль.
— Иногда ты ведешь себя вызывающе, Алекс!
— Довольно того, что Чарльз получит твои деньги, когда затея с мистером Маккормиком провалится.
— Не будем спорить об этом сегодня, Алекс.
— Отлично. — Он погладил ее по руке. — Хочешь ко мне на
колени?
Джиана с готовностью пересела к нему.
— Знаешь, — промолвил Алекс, — мне так нравится семейная
жизнь. Ты обращаешься с Лией, как с дочкой.
— Я... я полюбила ее.
— А меня бы ты любила, будь мне девять лет?
— Не могу же я бороться с Лией так же, как с тобой, — ответила
Джнана.
— Мне однажды пришло в голову, что мы с тобой ведем себя, как
мартовские коты. Но кошка обязательно должна отдыхать.
— Похоже, ты прав, — спокойно произнесла Джиана, поцеловав
Сакстона в шею. — Когда я приехала в Нью-Йорк, я, пожалуй, была...
резковатой.
—
Пожалуй!
— насмешливо повторил Алекс.
— А ты... Алекс, ты был очень добр ко мне.
— Только никому не рассказывай этого, принцесса, а то моей репутации
придет конец. — Положив руку ни живот Джианы, он задумчиво промолвил,
обращаясь скорее к себе, чем к ней:
— Жизнь — такая странная штука.
— Да, — согласилась с ним Джиана. — Я была так счастлива,
занимаясь бизнесом, и вдруг в мою жизнь ворвался ты, нахальный американец! И
всего за неделю я потеряла невинность, заболела...
— Забеременела, — добавил Сакстон.
— Пожалуй, мне не стоило извиняться за резкость.
— Бродячие коты никогда не извиняются, — сказал Алекс,
многозначительно приподняв брови.
— Алекс, не могу поверить!
— Веселого Рождества, Джиана! — поздравил ее Алекс.
— Ты сделал это для меня? — Джиана изумленно оглядывала комнату в
южной части дома, которая прежде была обставлена неуклюжей, тяжелой мебелью.
Теперь эта мебель, унылые серые обои и мрачные темные портьеры исчезли. На
полу появился бело-голубой ковер, вдоль стен стояли книжные шкафы,
заполненные великолепными изданиями, возле окна, выходящего в сад,
поместился изящный дубовый стол. На его полированной поверхности стоял
стакан из слоновой кости с карандашами и ручками. Рядом с ним — дагерротип,
запечатлевший Лию, Джиану, миссис Карутерс и Алекса на прогулке в парке Сити-
Холл. На углу стола лежала стопка бумаги со штампом
Джорджиана ван Клив-
Сакстон
и адресом конторы. Над камином висела картина Борнета с
изображением Нью-Йоркской гавани.
— Но зачем? — медленно повернувшись, спросила Джиана.
— Как это зачем? — удивленно переспросил Сакстон. — Ты уже
начала наводить порядок в моей библиотеке, и я подумал, что тебе нужна своя
собственная. К тому же, если у тебя будет свой кабинет, ты сможешь больше
времени проводить дома.
Но тут глаза их встретились, и Алекс прочел во взгляде Джианы невысказанную
мысль:
Но я не буду жить здесь! Еще пять месяцев — и меня уже здесь не
будет
.
— Бумага. — промолвила Джиана. — Замечательно.
— Я подумал, — холодно заговорил Алекс, — что деловая женщина
должна иметь именную бумагу. Надеюсь, тебе нравится?
Джиана кивнула. Подойдя к книжному шкафу, она посмотрела на корешки книг:
— Диккенс... Я люблю Диккенса.
— Здесь также есть книги греческих философов и работы современных
экономистов и политиков.
— Ох, и Джейн Остин! — воскликнула Джиана, вытаскивая с полки том
Эммы
. — Как ты узнал, что она моя любимая писательница?
— Мне сказала об этом твоя мать.
— Так ты давно это задумал?
— В общем, да. Самым трудным было сделать так, чтобы ты не видела
рабочих. Но ты так увлеклась клубничным мороженым, что рабочие могли делать
свое дело и в вечерние часы.
Джиана поставила книгу на место.
— Надо же, кресло точь-в-точь как у тебя, только поменьше. —
Джиане очень нравилось кресло Александра, но, не признаваясь в этом, она
поддразнивала его, говоря, что его кресло просто огромное.
— Да.
Подхватив юбки, Джиана подбежала к мужу и крепко обняла его.
— Спасибо тебе, Алекс.
Он поцеловал ее в затылок.
— Мой рождественский подарок, конечно, куда скромнее, —
проговорила Джиана, теребя пуговицу на платье — Может, он тебе и не нужен.
— Не стоило беспокоиться из-за меня, — грубо произнес Сакстон.
— Вы не любите подарков, мистер Сакстон? — изумленно спросила
Джорджиана. — Даже такой великан, как вы, должен иногда радоваться.
— Я и радуюсь почти каждую ночь.
Джиана отошла от него и шутливо пригрозила Алексу пальцем:
— Стой здесь. Я вернусь через минуту.
Алекс все еще разглядывал кабинет, когда в комнату ворвалась раскрасневшаяся
от бега Джиана с большим пакетом в руках
Это была картина — Алекс нащупал раму сквозь плотную бумагу.
— Это... я, — произнесла Джиана, стоя позади него. Алекс поставил
полотно на стол и отошел на несколько шагов, чтобы получше разглядеть его.
— Работа господина Тернера, — прошептала Джиана. Алекс
молчал. — Конечно, он был известен как пейзажист, но мама уговорила его
написать мой портрет.
Алекс смотрел на портрет Джианы, где она была изображена с наивными, широко
распахнутыми от удивления глазами, правда, художник не совсем точно передал
их цвет. На ней был синий костюм для верховой езды, стояла Джиана рядом с
великолепным скакуном, положив руку ему на холку. Позади в тумане виднелись
сиреневые горы и лес. Девушка на картине была очень похожа на ту Джиану, что
Алекс видел в Риме.
— Когда была написана картина?
— На Рождество 1846 года.
Значит, за шесть месяцев до поездки в Рим, — подумал Алекс. —
Тогда ее глаза еще излучали невинность и доверие
. И внезапно Алекс понял,
что сделает все возможное, чтобы вернуть ее лицу это ангельское выражение.
— Мне прислали картину из Лондона пароходом, — объяснила Джиана,
приплясывая от возбуждения. — Я не знала, что тебе подарить на
Рождество, — ведь у тебя все есть. И я подумала...
— Я не ожидал такого роскошного подарка, — перебил ее
Алекс. — Можно, я повешу твой портрет в моей библиотеке?
Джиана облегченно вздохнула:
— Он... она тебе нравится?
— Мне нравится любая Джорджиана ван Клив — и юная, и постарше. Пойдем,
Джиана, я уверен, что Лия уже вытащила из постели и миссис Карутерс, и
беднягу Делани.
Так оно и было. Лия сидела на постели Делани, поджав под себя ноги, и
торопливо развертывала один из свертков, что он ей приготовил
— Надеюсь, вы спасете меня, — простонал Делани, взглянув на часы
через монокль, который в шутку подарил ему Алекс. — Господи, только
половина восьмого, и это после ночной пирушки с грогом. Алекс, неужели мы
были такими же в детстве?
— Боюсь, что еще хуже, — с усмешкой заметил Алекс. — Помнишь,
Санта-Клаус принес нам топорик?
— Да, и у обеденного стола бедной мамы осталось только три ножки! Но
тебе было лет восемь тогда, а я еще был сущим младенцем, этаким невинным
рождественским ангелочком!
Лия вскрикнула от восторга, увидев среди подарков золотой кулон в форме
цветка. Кулон висел на тонкой цепочке. Девочка бросилась обнимать Делани, и
дурацкий монокль выпал у него из глаза. Но Делани вернул его назад и
посмотрел на Лию, состроив страшную физиономию Девочка закатилась от смеха.
Брат Алекса приехал всего два дна назад — весь увешанный подарками. Джиана
очень беспокоилась, не зная, как примет ее младший из Сакстонов, но, когда
Джнана посмотрела в его глаза, вся ее тревога мгновенно улетучилась. Делани
был очень вежлив, мягок, с ним было легко.
— Так, значит, я скоро стану дважды дядей?
— Если ты в конце концов женишься, то я тоже не откажу себе в
удовольствия побаловать нескольких племянников и племянниц, — заметил
Алекс. — Ты завалил Лию подарками.
— Дорогой брат, — промолвил Делани, — женщин так много! Я
просто не могу решиться. А тебе удалось поймать на крючок самую красивую из
них.
— Я не рыба, сэр! — воскликнула Джиана. — И надеюсь, что ты
не уговоришь Алекса отрастить такую же бороду, как у тебя. У него такие
черные волосы, что он будет похож на разбойника.
Делани потрогал свои русые бакенбарды.
— Алекс — слишком важная персона, чтобы закрывать собственную
физиономию, — насмешливо сказал он. — А у меня, Джиана, безвольный
подбородок.
— Джиана! Посмотри! — закричала Лня, вытаскивая из кучи подарков
бледно-зеленого нефритового барашка размером с яблоко. — Ой, да у него
в голове дырка!
— Это для твоих карандашей, малышка, — сказал Делани. — Ну, а
теперь, Лия, позволь мне встать, да отвернитесь, вы, женщины, а то я
смущаюсь. — И Делани опустил на пол из-под одеяла волосатые загорелые
ноги.
Алекс со смехом взял своих дам под руки и увел из спальни.
— Калифорния очень далеко отсюда, Делани, и пройдут годы, прежде чем
туда проведут железную дорогу.
Отпив кофе, Делани заговорщически подмигнул Джиане и произнес:
— Ну вот! Теперь он будет уговаривать меня заняться бизнесом вместе с
ним.
После суетливого дня Джиане очень хотелось спать. Было уже совсем поздно, но
Лия, взбудораженная рождественскими приготовлениями, никак не хотела
ложиться. Наконец ее уложили, а Джиана, Алекс и Делани уютно устроились
перед елкой.
— Четыре года — срок немалый, — заговорил Алекс. — Ты уехал
из дому совсем другим человеком и очень переменился.
— Я был счастлив, — задумчиво проговорил Делани. — Очень
счастлив... Знаешь, как это ни странно, но в детстве я ненавидел отцовскую
верфь, запах опилок... Я даже не хотел ехать в Сан-Франциско
пароходом. — Делани улыбнулся брату. — Алекс, я купил пароходную
линию. Нефритовый барашек — из Китая, его привезли на одном из моих судов.
— Похоже, — промолвила Джиана, — ты занялся нужным делом.
Золото. В этом слове есть какая-то волшебная притягательность, своеобразная
магия. — Она взглянула на золотой браслет, подарок Делани.
— Такие вещицы, — объяснил младший Сакстон, — делают
ремесленники. Этим людям не повезло с разработкой золотых жил, вот они и
промышляют изготовлением украшений.
Допив свою чашку, Джиана поняла, что пояс стал ей узок.
— Я совсем забыл, — продолжал Делана, — что значит жить среди
людей. Еще каких-нибудь семь лет назад население Сан-Франциско составляло
меньше пятидесяти человек. А сейчас, когда золото стало притягивать туда
людей, в этом городе живет уже больше пятидесяти тысяч! Правда, в Сан-
Франциско еще нет комфортабельных домов, но жизнь кипит вовсю.
— Ты говоришь так, братец, словно собираешься остаться в Калифорнии.
— Так оно и есть.
— Ох! — чуть не подпрыгнула Джиана, взглянув на Алекса.
— Что, снова?
— Да, и очень сильно. — Джиана снова подскочила. — Думаю, ему не по нраву мое платье.
— Нет, — заметил Делани. — Просто он истинный сын своего отца
и уже сейчас хочет сообщить вам, кто будет хозяином в этом доме.
— Пока хозяин я, — потягиваясь, произнес Алекс, — а когда он
родится — посмотрим. Джиана, тебе пора в постель. — Он предложил ей
руку.
— Но если я усну, то Рождество наступит без меня.
А другого уже не будет, не так ли?
— хотелось крикнуть Алексу...
Алекс вполуха слушал болтовню Джианы, наблюдая, как она раздевается в
спальне. Ему достаточно было взглянуть на ее стройные ноги, чтобы
почувствовать жгучее желание, но когда он наклонился, чтобы поцеловать ее,
то увидел, что Джиана крепко спит.
— Черт! Не могу в это поверить! — пробормотал он.
Алекс слегка дотронулся до ее живота и ощутил легкий толчок.
Ну
почему, — думал он, засыпая, — почему все не может быть иначе?
Глава 23
Джиана собралась уходить из Зимнего сада, оставив там Делани и Дерри.
— Джиана, ты домой? Я провожу тебя, — сказал Делани, потянувшись
за плащом.
Джиана, улыбаясь, взглянула на него, заметив, с каким видом ее подруга
смотрит в танцевальный зал.
— Нет-нет, Делани. Дерри не простит мне, если я уведу у нее партнера.
Выйдя на улицу, Джиана полной грудью вдохнула холодный зимний воздух. Она
была рада оказаться в тишине. Казалось, пахнет снегом, но тяжелые тучи еще
не решились набросить на город белое покрывало.
Джиана вспомнила, что на Бродвее открыта интересная выставка. Подозвав кеб,
она поехала туда. Целый час Джиана бродила по залам музея, с удовольствием
рассматривая всевозможные технические новинки. Потом она купила коробку
любимых гаванских сигар Алекса и направилась в другой музей — посмотреть
выставку дагерротипов. Джиана долго любовалась четкими изображениями, не
переставая удивляться чудесам техники.
Уже почти стемнело, когда она снова вышла на Бродвей. Джиана хотела было
зайти еще и в библиотеку, но подумала, что Алекс, вероятно, уже освободился
и беспокоится за нее.
Кеба не было, и Джиана, плотнее запахнувшись, пошла пешком. Внезапно она
услышала крики. Джиана понимала, что надо продолжить путь, но любопытство
взяло верх, и она повернула на Визи-стрит, откуда несся шум.
Здесь творился сущий ад. Толпа каких-то оборванцев размахивала палками возле
трехэтажного здания склада. Эти люди громко проклинали его владельца,
мистера Биддла, и угрожали ему. Некоторые были совершенно пьяны и, похоже,
не совсем понимали, что делают. И уж, конечно, им было невдомек пропустить
беременную женщину.
— Господи, — пробормотала Джиана, — куда меня занесло? Это же
забастовка. Идиотка! Зачем только я оставила Делани и Дерри!
— А ну-ка, крошка, хочешь...
Джиана шарахнулась в сторону от какого-то подозрительного типа. Тут она
заметила невдалеке кэб и замахала кучеру. Джиане почти удалось миновать
разъяренную толпу, как вдруг один из оборванцев подбежал к ней.
— Вот это кто! — закричал его приятель. — Давай-ка ее сюда!
Джиане показалось, что она узнает голос, но лица кричавшего она разглядеть
не могла. Проклиная свою неповоротливость, Джиана попыталась побежать, но
споткнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за фонарный столб. Кто-то
выкрикивал ее имя, но, обезумев от страха, она уже не оглядывалась. Кеб был
всего в нескольких ярдах.
— Подождите! Пожалуйста, подождите! — крикнула она кучеру.
Тут, к счастью для нее, из переулка выбежала еще одна группа забастовщиков,
которые отсекли от нее преследователей. Запыхавшись, Джиана села в экипаж и
закричала:
— Быстрее! Пятая авеню! Кучер медленно кивнул и словно нехотя дернул
поводья. Выглянув в окно, Джиана заметила, что ее преследователь бежит рядом
с кебом, но она все еще не видела его лица.
— Гони! — завопила она не своим голосом. — Десять долларов,
если поторопишься!
С кучером тут же случилась необычайная перемена. Он стегнул лошадь, и кеб
рванул вперед, оставив позади таинственного преследователя Джианы.
Карета мчалась, разгоняя зазевавшихся пешеходов. Джиане хотелось лишь одного
— поскорее попасть в объятия к Алексу и забыть про виденный ею кошмар. Она
немного успокоилась лишь тогда, когда кеб остановился у их дома.
— Благодарю вас, леди! — сказал кучер, принимая из рук Джианы
десятидолларовую купюру.
— Миссис Сакстон, что случилось? — пораженно произнес Герберт,
увидев растрепанную хозяйку с бледным лицом и в съехавшей набок шляпке.
— Алекс... мистер Сакстон... — едва смогла выговорить Джиана. —
Где он?
— В библиотеке. Он все еще разговаривает с...
Но Джиана, не дослушав дворецкого, бросилась по коридору к библиотеке и,
задыхаясь, рванула на себя тяжелую дверь.
Алекс стоял у камина, держа в руках какую-то бумагу. За столом сидело
четверо мужчин в темных костюмах. Все удивленно смотрели на обезумевшую
женщину.
Джиана неподвижно застыла в дверях. Господи, она нарушила правила, прервала
деловую встречу! Глупая женщина, которая не понимает важных мужских дел.
Встретившись глазами с Алексом, она шагнула ему навстречу.
— Миссис Сакстон! — раздался чей-то раздраженный голос.
— Я... извините меня... — пролепетала она и бросилась вон из комнаты.
Алекс сунул документ в руки Энсли.
— Прошу прощения, господа, — произнес он, выбегая из библиотеки
вслед за женой. Перед его внутренним взором так и стояло ее побледневшее
лицо и полные ужаса глаза. Что могло случиться?
Алекс помчался вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки и не
обращая внимания на говорившего что-то Герберта. Войдя в спальню, Сакстон
пораженно остановился. Джиана стояла на коленях перед камином, глядя на
тлеющие угли.
— Джиана! — позвал он.
Вздрогнув, она повернула к нему голову, и Алекс оторопел, увидев в ее глазах
страх.
— Господи, что произошло?
Она молча смотрела на него. Встав на колени рядом с ней, Алекс обнял ее.
— Все хорошо, дорогая, — прошептал он. — Ты в безопасности,
все в порядке. — Он долго говорил что-то успокаивающим тоном, пока не
почувствовал, что тело Джианы перестало быть напряженным. Всхлипнув, она
прижалась к нему.
— Джиана, любимая, что случилось? Все хорошо, — повторил он.
Прошло несколько минут, прежде чем она подняла на него залитое слезами лицо.
Ее тело сотрясала дрожь.
— Двое... — заговорила она сбивчиво. — Я одна шла по Бродвею. Там
была какая-то забастовка, толпа... Я хотела пробраться к кебу... Какой-то
мужчина бежал за мной... А другой указывал на меня, называя мое имя! Я
думала лишь об одном — как бы поскорее добраться до тебя.
Черт! — думал он, прижимая ее к своей груди. — Эта дурочка шла по
улице одна, да еще попала в толпу. Конечно, это забастовка! Но где Дерри и
Делани?
Он сед у камина, прислонившись к спинке кресла, и усадил Джиану на
колени. Свернувшись комочком, она спрятала лицо у него на груди. Господи,
такая уверенная в себе, такая самостоятельная Джиана просила его о помощи,
потому что ее тело больше не повиновалось ей.
Джиана понимала, что ведет себя глупо, что опасность уже позади, но все равно не могла успокоиться.
— Пожалуйста, Алекс, не оставляй меня, не оставляй...
К своему огромному удивлению, Алекс почувствовал желание. Ему казалось, что
он впервые увидел другую часть Джианы — нежную, ранимую, беззащитную, и его
тело тут же потребовало познания этой новой для него женщины.
— Нет, дорогая, — мягко произнес он, — не беспокойся, я тебя
не оставлю.
Сакстон слегка поцеловал Джиану в губы, и она откинулась на его руку,
чувствуя, что успокаивается в его сильных объятиях. Расстегнув застежку
плаща, Алекс осторожно снял его. Ощутив жар огня на своей коже, Джиана
медленно открыла глаза и прошептала:
— Ты хочешь меня...
— Да. Хочу.
Она лежала, не двигаясь, тяжело уронив руки. Джиана вдруг поняла, что с
Алексом что-то происходит: его прикосновения были не такими, как обычно.
Прежде он лишь старался возбудить ее, а теперь он вел себя, как собственник,
и ей это внезапно понравилось.
Когда Сакстон лег рядом с ней, страх в Джиане стал уступать место такому
сильному желанию, что она застонала. Алекс погладил ее лицо:
— Посмотри на меня, Джиана.? Она повиновалась. — Скажи, что я
нужен тебе.
— Ты мне нужен. — Произнеся эти простые слова, она осознала, что
готова сделать для него все, что он захочет. — Алекс! Люби меня!
Пожалуйста, люби!
Она тихо плакала, когда он медленно вошел в нее, зная, что сейчас она не
хочет уезжать от него. Она, как обычно, содрогалась от наслаждения в его
объятиях, их тела сливались в едином ритме любви...
— Джиана, — простонал Сакстон, — Джиана...
У него было такое чувство, как будто часть его души отрывалась от него.
Джиана принадлежала ему. Ему одному. Он понял, что любит ее, любит с такой
силой, что ему делалось страшно. Алексу хотелось крикнуть ей, что он не
позволит ей овладеть его душой.
— Алекс!
Он почувствовал, что она погладила губами его шею.
— Спасибо, — прошептала Джиана.
За что?
— мелькнуло у него в
голове,
— Джиана, я... —
люблю тебя
хотелось сказать Сакстону. Он с улыбкой
взглянул на ее круглый живот. — Джиана, тебе было хорошо? —
Глупый осел!
— клял он себя.
— Я... Да, очень хорошо.
Алекс отодвинулся от Джианы, и она проговорила совсем другим тоном, нарушив
все очарование их волшебного соития:
— Извини меня... я помешала вам...
— Не будь дурой! — прорычал Сакстон. Заметив слезы в ее глазах, он
зарылся лицом в спутанные волосы жены. — Прости меня, любимая. Расскажи
мне еще раз, что случилось.
Джиана принялась сбивчиво рассказывать:
— Этот второй человек... Так странно... Мне показалось, я узнала его
голос. — Она покачала головой, думая, что, вероятно, она
ошибается. — И я потеряла твои сигары... Наверное, выронила их,
договорила Джиана.
Алекс чмокнул ее в кончик носа.
&mdas
...Закладка в соц.сетях
