Жанр: Любовные романы
Сладостное отступление
...вы должны раздеваться нерешительно. Играйте в невинность! Все вы
девственницы, несмотря на то, что весьма опытны в некоторых делах, —
усмехнулась матрона. — Это и делает вас особенно ценными. Конечно,
оставшись наедине с мужчиной, каждая из вас будет делать то, что он
пожелает. Уверена, что вы не ударите лицом в грязь.
— Как жаль, что нельзя каждый день вновь становиться
девственницей, — со смехом сказала одна из девушек. — Мы бы тогда
за месяц разбогатели!
— Хватит болтать! — махнула рукой синьора Лампони. — Настал
час вашего выхода!
Джиана медленно направилась вслед за остальными девушками в ярко освещенную
большую гостиную. Это была роскошная комната с расписными потолками и двумя
мраморными каминами у противоположных стен. На окнах висели алые бархатные
шторы, на сверкающих паркетных полах темнели пушистые ковры. В дальнем конце
большой гостиной был высокий помост. Тридцать мужчин в вечерних костюмах
уютно расположились за небольшими столиками. Они оживленно разговаривали,
курили сигары и попивали вино — так, словно это был обычный светский раут.
Когда девушки вошли в гостиную, разговоры смолкли, а потом зазвучали снова,
но теперь низкий гул мужских голосов перемежался девичьим щебетанием.
Ладони Джианы покрылись ледяным потом, она пыталась вытереть их о свою
пышную юбку. Она не могла кокетничать с этими людьми, демонстрировать им
свое тело, говорить с ними для того, чтобы они захотели купить ее! Джиана
увидела Дэниела и умоляюще посмотрела на него, но он сердито покачал головой
и отвернулся. Девушка понимала, что не может стоять как истукан: надо было
двигаться, смеяться, разговаривать. Но она не в силах была пошевелиться,
страх сковал ее. Джиана уговаривала себя, что глупо так себя вести, но
ничего не помогало...
Александр Сакстон взял у слуги бокал хереса. Попивая вино, он с удивлением
наблюдал за тем, как девушки предлагают себя мужчинам. И все ради денег!
Какого черта он согласился прийти сюда?!
— Посмотри-ка на эту маленькую чаровницу! — обратился к нему
Сантело Травола, указывая на черноволосую девушку с пышным бюстом, одетую в
белое платье с высоким воротом. — За нее предложат немало денег, помяни
мое слово!
— Да она уже похожа на шлюху, — возразил Алекс.
— Ты слишком серьезен, друг мой. Смотри, одна из них направляется к
нам. Пожалуйста, веди себя корректно, Алекс.
Ноги Джианы приросли к полу, когда в одном из мужчин она узнала того самого
незнакомца, которого видела в публичном доме мадам Люсьен, когда он
развлекался с Марго. У девушки тогда было такое ощущение, словно это она
лежит с ним в постели. Вспомнив об этом, Джиана густо покраснела. Тут
незнакомец поднял глаза и равнодушно посмотрел на нее. А потом насмешливо
улыбнулся и поманил ее к себе пальцем.
Джиана начала испуганно озираться вокруг, но Дэниел был занят разговором и
не мог прийти ей на помощь. Незнакомец удивленно смотрел на девушку, не
понимая, чем вызвано ее замешательство.
— Как тебя зовут? — услышала она его голос.
— Меня зовут... Элен, — едва прошептала Джиана. Вдруг незнакомец
перешел с итальянского на английский:
— Хочешь бокал хереса?
Джиана покачала головой.
— А ты не очень-то стремишься понравиться мне... Элен.
И тут Джиана, забывшись, сердито ответила по-английски:
— А мне все равно, нравлюсь я вам или нет.
— Кошка выпустила когти! Будь осторожен, Алекс! Похоже, на эту штучку
не действуют твои чары.
— Ну так деньги подействуют, Сантело, — сказал Алекс, оглядывая
Джиану. — Итак, ты — англичанка.
Девушка поняла, что совершила непростительную ошибку и неуверенно залепетала
по-французски:
— Non, monsieur, je suis francaise. I faut... excusez-moi, sil vous
plait.
Нет, месье, я француженка. Следовало бы... Извините меня, пожалуйста
(фр.).
— Нет, не извиняю, — продолжал Алекс по-английски. — Я хочу
поговорить с тобой, Элен. Присаживайся.
Девушка испуганно посмотрела на него и села, согнув дрожащие колени.
— Итак, что юная англичанка, английская девственница делает в Риме,
кроме того, что торгует собою?
— А что вы, американец, делаете в Риме? — ответила она на родном
языке, поняв, что притворяться бесполезно.
— В противоположность тебе, моя дорогая, я не продаю, а покупаю, —
насмешливо произнес он. — Вижу, ты распознала мой акцент.
Джиана заметила, что его черные глаза зажглись интересом. И вдруг она
поняла, что не знает, как вести себя с ним, и от этого почувствовала себя
еще более неуверенно. Она попыталась встать.
— С вашего позволения, сэр...
— Мы еще не поговорили, Элен, и ты останешься. Я этого хочу. Какого
цвета твои настоящие волосы?
Джиана посмотрела ему в глаза и непроизвольным движением дотронулась до
каштановых кудряшек.
— Ага, это парик. Я так и думал. У голубоглазых женщин не бывает
каштановых волос. — Он наклонился к ней, и Джиана, решив, что
американец хочет снять с нее парик, в ужасе отпрянула назад. Алекс
нахмурился, заметив, как она побледнела.
— А мне нравится твое поведение, — медленно проговорил он. —
Этакая невинная пташка. А может, Сантело прав, и ты больше похожа на
маленького котенка с острыми когтями?
— Я не животное, — огрызнулась Джиана, — и нет у меня
никакого особенного поведения! — Девушка облизнула пересохшие губы,
понятия не имея о том, что это весьма красноречивый жест.
Алекс рассмеялся:
— Да что ты говоришь, крошка! А кто первый подошел ко мне, забыла?
Когда я понял, что стал предметом твоего...м-м-м... вожделения, то как
вежливый человек решил ответить.
— Вы мне не нравитесь, — не удержалась Джиана. Правда, говорила
она так тихо, что лишь Алекс мог ее слышать.
— Чем больше ты грубишь, тем интереснее становишься, — заявил
Алекс, глядя на ее покрасневшее лицо. — Сколько тебе лет, Элен?
— Мне семнадцать, а вот вы, по-моему, довольно стары.
— А мне двадцать восемь. Что ж, для твоих юных лет я просто ископаемое.
Но, Элен, я здесь самый молодой. Может, ты захочешь продать свою дорогую
невинность мне, а не кому-нибудь из этих старцев?
Он не имеет права дотрагиваться до меня, — пронеслось в голове у
Джианы. — А что, если он это сделает?
Щеки девушки из красных
превратились в багровые. Он думает, что она шлюха! Джиана понимала, что не
нравится американцу, и от этого чувствовала себя еще более уязвленной.
— Вы очень вульгарны, сэр, — заявила она, — но, пожалуй, это
можно понять: ведь вы из Америки.
— А ты играешь роль благовоспитанной англичанки? Что ж, ты весьма
талантлива.
— Осторожнее, Алекс, как бы у нее между ног не оказались
колючки! — со смехом предупредил Сантело.
Девушка бросила сердитый взгляд на итальянца, cидевшего на соседнем стуле.
— Сантело, — сказал Алекс, — мне кажется, ты ей не по
нраву. — Откинувшись назад, он положил ногу на ногу.
— Да нет, я парень, что надо! — захохотал Сан-тело. — И готов
предложить за нее хоть целую лиру!
Но тут одна зеленоглазая брюнетка завладела вниманием Сантело, неожиданно
потянув его за руку.
— Ну вот, — удовлетворенно заметил Алекс, — теперь мы можем
спокойно поболтать. Не похожа ты на Элен, дорогуша. Как твое настоящее имя?
Молли?
Или Дейзи?
— Вы правы, — холодно ответила она. — Меня зовут Молли. Вы необычайно проницательны.
Алекс усмехнулся, показав белые зубы.
— У тебя острый язычок, крошка. Хотелось бы надеяться, что и он, и твой
ротик умел и в других делах, а не только в болтовне. — Джиана,
побледнев, отшатнулась. — Да ладно, не прикидывайся невинной дурочкой.
А скажи мне, Молли или Элен, тебе по нраву доставлять мужчинам удовольствие
этим способом?
Девушка молча покачала головой.
— Что же в таком случае тебе нравится?
— Мне нравится вышивать покров на алтарь.
Алекс, склонив голову набок, смотрел на Джиану. Пожалуй, она ему нравилась:
хорошенькая, и язык неплохо подвешен. Эта Элен или Молли вела себя
вызывающе, но он любил принимать вызовы. Неплохо было бы довести ее до
такого состояния, когда женщина кричит от наслаждения и тает в руках
мужчины. И Алекс впервые пожалел, что утром ему надо отправляться в Париж.
— Вот еще что, киска, — заговорил Алекс, — а что ты станешь
делать, потеряв свою драгоценность?
Поначалу Джиана не поняла, о чем идет речь. Алекс видел, как удивленно
расширились ее глаза, и подумал, что она очень талантливая актриса. Но вот,
похоже, смысл его вопроса наконец-то дошел до девушки, и ему почудилось, что
ее глаза наполнились болью.
— Это вас не касается, — огрызнулась Джиана. Она отвернулась, и ей
почудилось, что ее собеседник усмехнулся. С каким бы удовольствием она
вцепилась в его физиономию!
— Хочешь поехать со мной в Париж? Я человек щедрый, буду покупать тебе
платья и всякие безделушки.
— Если я чего и хочу, так это послать вас в преисподнюю. Вы бы там
быстро нашли себе компанию среди других распутников!
Алекса начинал раздражать ее тон.
— Послушай-ка, Элен, — со злым смехом произнес он. — У меня
такое чувство, что и шлюхи не на небеса отправляются. К тому же не будь
девок, не было бы и распутников.
— Напротив. Если бы не развращенные мужчины, шлюхи были бы просто не
нужны. К сожалению, правила устанавливаются мужчинами, а не женщинами.
Вдруг Алекс с такой силой схватил Джиану за руку, что она вскрикнула и
попыталась вырвать руку.
— Вы не имеете права трогать меня! — вскричала она.:
— Пустите!
— Конечно, ты права, — сказал он, отпуская девушку. — Главное
в торговле — покупатель.
Джиана вскочила:
— Я не животное и не товар! Я... я не желаю больше разговаривать с
вами! — И прежде чем Алекс успел остановить ее, Джиана убежала, шурша
юбками.
— Что ты такого сказал девушке? — присвистнув, спросил
Сантело. — Никогда не видел, чтобы кто-нибудь так вел себя на Цветочном
аукционе.
Алекс задумчиво смотрел вслед Джиане, которая, пробежав мимо остальных
мужчин, стояла, прижавшись к камину.
— Она мне столько всего наговорила, что я просто не успевал отвечать.
Эту особу надо бы обучить хорошим манерам.
— Может, синьор Чипполо ее купит, — заметил Сантело, указывая
кивком на грузного пожилого господина, который разглядывал девушку.
Алекс внимательно посмотрел на этого человека, и ему стало противно. Старик
причинит ей вред, это уж точно.
— О! — воскликнул Сантело. — Кажется, аукцион начинается!
На помост вышла синьора Лампони. В руках у нее был черный цилиндр, который
она то и дело потряхивала.
— Каждая девушка будет иметь свой номер, — объяснил Сантело своему
приятелю. — Они будут выходить по очереди.
Алекс видел, как Элен вместе с другими девушками сунула руку в цилиндр и
вытащила оттуда бумажку с номером. Он заметил, что ее рука дрожала.
Черт,
похоже, эта девочка смертельно напугана
, — покачав головой, подумал
он.
— А теперь наши голубки покинут зал и будут выходить по одной, —
объявила синьора Лампони. — Надеюсь, господа, девушки вам понравились.
Мужчины в ответ одобрительно загудели.
— Начинаем торги! Номер один — Клаудиа, очаровательная... красотка из
Милана!
Клаудиа поднялась на помост и поклонилась.
— Хороша, а? — громко говорила Лампони. — Ну, господа,
сколько вы предложите за эту маленькую девственницу?
Кто— то предложил сто лир. В зале раздался смех. Потом назвали другую цену.
Клаудиа медленно сняла перчатки. Усмехнувшись, она бросила их какому-то
господину, что сидел возле помоста.
Джиана из-за портьеры наблюдала за Клаудией. Похоже, что, оказавшись в
центре внимания, та была вне себя от радости. Цену за нее назначали в лирах,
франках, фунтах...
Джиана посмотрела на бумажку, которую вытащила из цилиндра. Ее номер —
четыре. Интересно, что если она откажется выйти на помост? Что скажет
Дэниел? Девушка в очередной раз попыталась представить себе лицо Рендала, но
воображение вновь рисовало ей весьма расплывчатую картину. Из глаз ее тихо
полились слезы.
Тем временем Клаудиа осталась в одной сорочке и нижних юбках. Из зала
раздавались смешки, но торг не прекращался. Мужчины знали правила: торги
кончатся лишь тогда, когда девушка разденется донага.
Вот по одной на пол упали нижние юбки; наготу девушки теперь прикрывала лишь
короткая кружевная сорочка и шелковые чулки с черными подвязками. Кто-то
предложил новую цену — в лирах. Джиана быстро подсчитала, что это около
двухсот фунтов!
Джиана побледнела, когда на Клаудии не осталось одежды. Она стояла, упершись
руками в бедра и облизывая накрашенные губы.
— Двести пятьдесят долларов! — закричал кто-то. В зале
зааплодировали.
— Синьор, хотите убедиться, что ваша избраниица — девственница? —
спросила синьора Лампони.
— Почему бы и нет! — воскликнул господин, поднимаясь на помост.
Джиана наконец поняла, зачем на помосте стояла кушетка. Клаудиа направилась
к ней, кокетливо виляя бедрами, и улеглась на спину. Мужчина помахал залу
рукой и задернул штору, висевшую у ложа.
Джиана отвернулась, ее подташнивало.
— Господа! — закричал покупатель. — Эта девица действительно
невинна и вполне мне подходит. — Затем он заплатил хозяйке, а слуга
собрал разбросанные вещи Клаудии. Покупатель с
обновкой
вышли в небольшую
боковую дверь.
— Номер два! — выкрикнула синьора Лампони.
Девушка, стоящая рядом с Джианой, хихикнула и смело направилась к помосту.
Джиана отвернулась и без сил опустилась в кресло. Казалось, прошло всего
несколько минут, как она услышала, что кто-то кричит:
— Номер четыре! У кого номер четыре? — спросила одна из
девушек. — Давай быстрее, он же у тебя! Гости начинают терять терпение!
— Номер четыре! — в который уже раз выкрикнула синьора Лампони.
Кто— то взял Джиану под руки и поднял с кресла, а затем подтолкнул в сторону
помоста. Она с трудом поднялась по ступенькам, не видя ничего вокруг.
— А-а, это та самая дикарка! — раздалось в зале.
— Посмотрите на нее, она настоящая хулиганка!
— Это Элен, — представила девушку синьора Лампони. —
Француженка. Весьма недурна собой!
— До такой степени недурна, что того и гляди кому-нибудь глаза
выцарапает! — закричал Сантело.
— Я покупаю ее! — объявил синьор Чипполо. — Тысяча лир.
— А кнута к ней не прилагается?! — раздалось из зала.
Джиана стояла, опустив глаза.
— Сними перчатку! — громко приказала ей хозяйка.
Джиана подняла голову и встретилась взглядом с Дэниелом. Она медленно
стянула с руки перчатку.
Алекс, нахмурившись, наблюдал за нею. Знай он ее получше, он бы понял, что
девушка оцепенела от страха.
— Триста долларов! — лениво выкрикнул он.
— Американец умеет приручать дикарок! — громко сказал кто-то.
Синьор Чипполо метнул на Алекса внимательный взгляд.
— Четыреста долларов! — предложил он.
— Снимай другую перчатку, дурья твоя голова! — — выругалась
синьора Лампони.
Джиана уронила на пол вторую перчатку, с отчаянием взглянув на Дэниела.
— Пять сотен!
— Смотрите, а малютка-то застенчива!
— Да нет, просто хорошая актриса!
— Снимай платье! — взревела хозяйка. Господи, из-за этой дурочки
ее репутация вот-вот будет испорчена!
Джиана медленно принялась расстегивать пуговицы, но ее руки не повиновались
ей. Дэниел понимал ее состояние. Надо было что-то делать.
— Тысяча долларов! — объявил он новую ставку.
В зале повисла напряженная тишина. Алекс посмотрел на пожилого человека.
Старик ей в отцы годится
, — подумал он, еще раз взглянув на помост.
Девушка стояла, равнодушно опустив голову, как будто происходящее не имело к
ней никакого отношения. Синьора Лампони уже собралась закончить торги.
— Две тысячи долларов! — услыхал Алекс собственный голос.
Дэниел опешил. Господи! Чего хочет этот чертов американец?
— Четыре тысячи! — спокойным голосом предложил он.
— Продано. Четыре тысячи долларов, — быстро промолвила хозяйка.
Дэниел поднялся со своего места, но Алекс опередил его. Подойдя к помосту,
он спросил у Лампони:
— Синьора, если не ошибаюсь, покупатель должен сразу заплатить всю
сумму?
Хозяйка беспомощно кивнула.
Алекс вытащил из кармана две тысячи долларов.
— Я хотел бы увидеть деньги этого господина — четыре тысячи, —
вежливо попросил он.
— Вы считаете меня лгуном? — вызывающе спросил Дэниел.
— Нет, сэр. Просто я хочу удостовериться, что у вас с собой есть четыре
тысячи.
Дэниел никогда не брал с собой больше пятисот долларов.
— Синьоре известно, что я всегда плачу по счетам, — сделал он
последнюю попытку. — Я немедленно пошлю за деньгами.
— Но деньги надо внести сразу же по окончании торгов. Таковы
правила, — настаивал Алекс.
— Это правда, — подтвердила хозяйка.
— Дядя, — едва слышно прошептала Джиана. Дэниел понял, что ему
здесь больше нечего делать. Посмотрев на Джиану, он ободряюще улыбнулся ей.
— Девушка ваша, сэр, — сказал он американцу и, повернувшись, вышел
из гостиной.
Американец купил ее!
Когда Алекс расплатился с синьорой Лампони, та спросила его:
— Хотите осмотреть ее, синьор?
— Боюсь, это будет нелегко сделать — ведь она одета, — ответил
американец, посмотрев на Джиану. — Пожалуй, это необязательно. Подними
перчатки, Элен, — велел он девушке, подойдя к ней.
Она не двинулась с места.
— Хорошо, тогда мы оставим их здесь, — сказал Алекс, взяв ее под
руку.
— Номер пять! — быстро объявила хозяйка. Алекс почувствовал, что
девушка упирается.
— Прекрати ломаться, крошка, а то я тебя быстро раздену прямо
здесь. — Сказав это, Алекс вывел девушку в маленькую комнату, тускло
освещенную газовым рожком. — Говорю тебе, ты переигрываешь, Элен или
Молли. Ну и каково чувствовать себя самой дорогой девственницей Рима?
Джиана смотрела на него потемневшими от страха глазами. Американец был таким
большим, страшным и считал ее шлюхой! " Где же дядя Дэниел? " — думала она.
— Отпустите меня, — умоляюще прошептала она.
— Не думаю, что я на это способен, малютка. Я не отпущу тебя до
рассвета, а может, задержу и подольше. — Алекс грубо прижал девушку к
себе, рванул кверху ее подбородок, а затем впился поцелуем в ее губы.
Почувствовав, что она дрожит, он погладил ее по спине. Джиана хотела было
опять попросить американца, чтобы он отпустил ее, но тут же ощутила, как его
язык проник в ее рот. К своему ужасу, девушка поняла, что поцелуй доставляет
ей огромное наслаждение.
Алекс решил, что дикарка сдалась и стал поднимать ее юбки, но тут Джиана
начала бороться. Она вырывалась изо всех сил, колотила его своими маленькими
кулачками в грудь, пыталась кусаться. Ее парик съехал набок. Алекс засмеялся
и сорвал его.
— Ага, куколка, значит, волосы у тебя черные. Они очень красивые, зачем
же ты их прячешь? Все равно я бы узнал это, раздев тебя.
— Вы получите свои деньги назад, — прокричала Джиана. —
Клянусь! Это ошибка! Пожалуйста, отпустите меня.
Алекс зло прищурил глаза:
— Перестань говорить ерунду, моя кошечка! Я больше не собираюсь
выслушивать твои глупости. — Он понизил голос, сам не понимая
почему. — Я буду хорошо с тобой обращаться, не бойся. Ведь я же
почувствовал, что ты отвечаешь на мой поцелуй. Ты получишь больше, гораздо
больше удовольствия. — Затем его голос стал тверже:
— Я всегда мечтал преподать шлюшке первый урок. И довольно разговоров!
— Нет! — закричала она, вцепившись ногтями в его лицо и до крови
оцарапав его.
— Ах ты дрянная дикарка! — вскричал он, пытаясь схватить ее за
руки. Но девушка продолжала вырываться, и Алекс ударил ее. Джиана упала.
Вытерев платком окровавленную щеку, Алекс посмотрел на бездыханное тело
Джианы,
— Какой же я идиот, — пробормотал он, поднимая ее с пола. —
Господи, представляю, на кого я буду похож, когда понесу ее мимо
привратника. — Одной рукой он пощупал ее челюсть. — Синяк,
конечно, будет, но, кажется, я ничего не сломал. Какого черта она начала
драться?
Алекс внимательно поглядел на свою
покупку
. У нее была нежная, молочно-
белая кожа, какая бывает только у англичанок, длинные темные ресницы. Верх
лифа порвался во время борьбы, и Алекс увидел простую льняную сорочку без
оборок и кружев.
Молодой человек донес девушку до боковой двери и вместе с ней вышел из дома.
Начинался мелкий дождь. Американец выругался, сорвал с плеч свой фрак и
прикрыл им Джиану.
К своему удивлению Алекс вспомнил, что испытал странное удовлетворение от
того, что ей не пришлось раздеваться перед всеми...
Тут он услыхал позади себя какой-то шум. Американец быстро обернулся, но
было уже поздно: на его голову обрушилось что-то тяжелое, и свет померк
перед его глазами...
— Джиана! Джиана, девочка моя, с тобой все в порядке?
Дэниел отбросил бездыханное тело Александра Сакстона в сторону и попытался
поднять Джиану. Девушка, наполовину придя в себя, стала отбиваться.
— Джиана, это я, Дэниел!
— Слава Богу! — простонала она, силясь встать на колени — Но
почему? Я не понимаю...
— Я тебе потом все объясню, Джиана. Давай поскорее уедем отсюда.
— Вы убили его?
— Нет, дитя мое, у него завтра лишь немного поболит голова. Быстрее,
Джиана.
Алекс стал понемногу приходить в себя, и в его затуманенном мозгу зазвучало
женское имя. Джиана!
Очень странно
, — мелькнуло у него в голове.
Глава 8
Лондон, 1847 год
Джиана полной грудью вдохнула осенний воздух. Стоял сентябрь, было уже
довольно прохладно, и девушке было зябко в легком летнем плаще. Кучер Абель
помог ей выбраться из кареты, и Джиана направилась к высокому развесистому
дубу в западной части Гайд-парка. Как она была рада вновь оказаться в Англии
и слышать родную речь!
— Джиана! — раздался возглас позади нее. Улыбнувшись, девушка
повернулась и увидела Рендала Беннета, спешившего ей навстречу. Он был очень
хорош собою в отлично сшитом костюме для верховой езды и черных высоких
сапогах. Вот только лошади не было видно, и Джиана решила, что Рендал надел
эту одежду, чтобы выглядеть получше.
— Голубка моя, наконец-то ты дома! Только Богу известно, как мне
недоставало тебя! — Рендал схватил Джиану за руку и крепко сжал ее
пальчики.
— Здравствуй, Рендал, — спокойно промолвила девушка.
— Как ты хорошо выглядишь, любимая! У тебя новая шляпка?
— Да. Я купила ее в Париже.
Рендал Беннет рассмеялся и прижал Джиану к груди.
— Что за ерунду мы говорим! — воскликнул он напыщенно. —
Больше всего мне хочется обнять тебя!
Почувствовав, что Рендал погладил ее спину, Джиана быстро отстранилась от
молодого человека.
— И ты тоже хорошо выглядишь, Рендал.
— Я готовился к встрече с тобой. Давай присядем, мне надо так много
рассказать тебе.
Они спустились к небольшому круглому пруду и уселись на узкую каменную
скамью, стоящую на берегу. Джиана расправила пышные кружевные юбки и
позволила Рендалу взять себ
...Закладка в соц.сетях
