Жанр: Любовные романы
Сладостное отступление
...навая поражение.
Глава 6
Наступил август. Стояла жаркая, влажная погода, какая бывает только в Риме.
Джиане хотелось одного — окунуться в холодную ванну и лечь спать, но, увы,
это желание было невыполнимо. Поэтому она лишь отерла рукой пот со лба и
вернулась к своему вышиванию.
Многие богатые римские семьи, спасаясь от жары, уже несколько недель назад
уехали на север, в горы. Остались лишь Палли, Сальвадо и Конде, да и те
отослали своих детей из города. Джиана с радостью рассталась с Каметтой
Палли и Вышкой Сальвадо, но ей не хватало Анжелы Кавур, с которой она успела
подружиться. Джиана с удовольствием составила бы тихой Анжеле компанию, но
договор с синьором Чип-поло не позволял ей этого: ведь заведение мадам
Люсьен работало круглый год, даже в жару.
Джиана тоскливо вздохнула и лениво воткнула иглу в кусок льна, туго
натянутый на пяльцы. Девушка заметила, что Мирабелла дель Конде внимательно
наблюдает за ее работой, но как раз сейчас у Джианы все получалось, и
блестящая шелковая нить вслед за иголкой легко проскальзывала сквозь плотную
ткань.
— Ну вот, хорошенькие, ровные стежки, — похвалила
Мирабелла. — Мне нравится коричневая вышивка. Отличные у нас выйдут
чехлы для кресел в солярии.
Джиана кивнула. Бесконечное вышивание и бессмысленные разговоры до такой
степени раздражали ее, что иногда хотелось кричать. Есть же где-то другая
жизнь! Но как только эта мысль пришла Джиане в голову, она тут же подумала о
другом: другая жизнь действительно есть, и ее мать живет этой жизнью.
Джиана замотала головой, стараясь не думать о матери и успокаивая себя тем,
что подобные размышления навеяны сводящей с ума жарой.
Нет, если уж быть
честной, то не жара, а компания этих милых дам сводит меня с ума
, —
решила девушка, но тут вдруг до нее словно откуда-то издалека донесся голос
Камиллы Палли.
— Прошу прощения, синьора? — не расслышав, переспросила Джиана.
— Я говорила, дитя мое, что Каметта была очень довольна вашей поездкой
на Вилла д'Эсте. Ей так хотелось, чтобы вы вместе с ней отправились в горы.
— Это и в самом деле было бы чудесно, синьора, но в такой день, как
сегодня, я желала бы одного — плескаться в прохладной воде.
— К жаре нетрудно привыкнуть, — заметила Лючиана Сальвадо. Потом
она опустила глаза к вышивке и безразличным тоном проговорила:
— Жаль только, что вам не все молодые люди понравились.
— Да нет, все было замечательно, — возразила Джиана.
— А Бьянка рассказала мне совсем другое, — промолвила
Мирабелла. — По ее словам, Бруно после разговора с вами был очень
расстроен.
— Не думаю, синьора. Он очень приятный молодой человек. Правда, знаки
внимания, которые он мне оказывал, были весьма странными. Бруно показался
мне каким-то... незрелым.
Камилла Палли захихикала точно так же, как ее дочь, и произнесла со смехом:
— Но, дитя мое, вам же только семнадцать! Мне кажется, из него выйдет
отличный муж.
— Вы забыли, синьора, — заявила Джиана, вздергивая
подбородок, — что в Лондоне меня ждет жених.
— Дело в том, что милый Бруно — мой родственник, — объяснила
Камилла. — Его мать — моя кузина.
Ага, вас раздражает, что я не схватила наживку!
— Насколько мне известно, все англичане холодные и равнодушные, —
обращаясь в пустоту, сообщила Мирабелла.
— Это и понятно, — парировала Джиана, — ведь климат в Англии
куда холоднее.
— Мирабелла не это имела в виду, — резко сказала Лючиана.
Джиана посмотрела на часы и с явным облегчением промолвила:
— Мне пора встречать дядю.
— Но вы же не закончили вышивку чехла, — возразила Мирабелла.
— Думаю, вышивка может подождать, синьора, а дядя Дэниел — нет.
В компании проституток и то веселее, чем здесь
, — мелькнуло в голове
у девушки.
— Джиана, ваше платье помялось, — заметила Лючиана. — Вам
следует туже затягивать корсет, тогда и складок не будет.
— Если я это сделаю, то упаду в обморок.
— Но женщина должна выглядеть безукоризненно, — поддержала Лючиану
Камилла. — Уверена, что ваша мама сказала бы то же самое.
— Возможно, — согласилась Джиана, направляясь к дверям.
— Я позвоню слуге, — сказала Мирабелла, заметив, что Джиана вот-
вот уйдет. — Как быстро летит время — уже почти четыре! Мой дорогой
супруг не работает подолгу в такую жару. Он наверняка скоро придет...
Откинувшись на подушки кареты, Дэниел наслаждался легким вечерним ветерком.
Джиана молчала, глядя на мутные воды Тибра.
— Ты всегда была отчаянной болтушкой, дорогая. Неужто римская жара так
на тебя действует, что ты рта не раскрываешь?
— Наверное, дядя Дэниел.
Но Чипполо понимал, что девушка говорит не правду: она начала впадать в
меланхолию уже довольно давно, когда было куда прохладнее.
— Через две недели ты возвращаешься в Англию, — задумчиво произнес
Дэниел.
— Да, — ответила она. — Надеюсь, в Лондоне я буду чувствовать
себя лучше.
— Мама пишет, что очень по тебе соскучилась, — заметил итальянец,
дергая длинный ус.
— Да, я читала ее письмо. — Джиана помолчала, а затем, взглянув на
Дэниела, добавила:
— Мне хочется поскорее увидеть тех, кого я люблю.
Дьявол и преисподняя! Как можно убедить эту упрямицу?! Дэниел усмехнулся, но
тут же вспомнил, как Джиана обошлась с Бруно. Ведь это он, Дэниел Чипполо,
посоветовал синьору Барбинелли познакомить его сына с юной англичанкой. Но,
судя по слухам, Джиана быстро раскусила Бруно. Интересно, он что, менее
опытен, чем Рендал Беннет?
Внезапно гнев охватил Дэниела. Он так старался, а Джиана, как утопающий за
соломинку, хваталась за этого человека, которого сама себе придумала.
Похоже, все увиденное в Золотой Спальне не произвело на девушку особого
впечатления. Чипполо искоса посмотрел на Джиану. Железный характер и
упрямство — вот ее суть! Придется ему написать Авроре, что девочка более
похожа на отца, чем предполагала мать.
— Иди в комнату мадам Люсьен, Джиана, — велел Дэниел, когда они
приехали в публичный дом. — Можешь не переодеваться и не надевать
парика. Жди меня там.
— Почему? — поинтересовалась девушка.
— Скоро поймешь, — коротко ответил Чипполо.
— Значит, сегодня господа будут лишены моего общества? — елейным голоском спросила Джиана.
— Думаю, они смогут это пережить.
Джиана еще раз задала вопрос, что они будут делать этим вечером. Дэниел
сердито взглянул на нее: голос девушки звучал так равнодушно, словно она
интересовалась погодой.
— Мне довольно трудно объяснить это, дитя мое, — сказал он, беря
Джиану под руку и направляясь с ней по коридору в сторону комнатки, из
которой они наблюдали за Золотой Спальней. Девушка уже было хотела войти, но
Дэниел помахал рукой и повел ее к лестнице, ведущей на четвертый этаж.
— Там живут слуги?
— Да. Некоторые из них. Пойдем, — отвечал Дэниел.
Они молча поднялись наверх и вошли в комнату, сильно отличавшуюся от той, из
которой они вели свои наблюдения. В середине комнаты стоял стол и два стула,
а стены были оклеены темно-синими обоями.
— Присаживайся, Джиана. Мы здесь поужинаем. А развлечение начнется чуть
позже.
В маленькой комнате было очень жарко. Джиана хотела пить и очень устала.
Дэниел что-то скрывал, но девушка не сомневалась, что опять увидит
совокупляющуюся парочку. Мужчина, по обыкновению смешной в своей наготе,
будет стонать и потеть. Джиана больше не находила эти зрелища
отвратительными, но они ее совершенно не волновали.
Вскоре слуга принес легкий обед — свежие креветки, фрукты и холодное белое
вино. Джиана ела очень мало, потому что от каждого съеденного куска корсет
сильнее впивался в тело. Оба ничего не говорили, но девушка чувствовала, что
Дэниел недоволен ею. Что ж, ему пора признать поражение. Джиана свое
обещание выполнила. Одно волновало ее: она не могла вспомнить лица Рендала.
Зато она помнила, что он был нежен и доверял ей. Они будут вместе — так
предначертано судьбой. Но что, если он тоже забыл ее лицо? Дэниел что-то
сказал. Подняв глаза от тарелки, Джиана вслушалась и поняла, что дядюшка что-
то говорит о бизнесе. Эти разговоры не раздражали ее, и они никогда из-за
них не ссорились.
— Простите, дядя, что вы сказали?
— Я рассказывал тебе об одном деле, которое мы задумали с твоей
матерью. Многое, конечно, еще надо обдумать, но... В Европе то и дело
вспыхивает эпидемия чумы, и многие хотят уехать в Америку. Беднякам нужны
суда, чтобы переплывать океан, но суда эти не должны быть грузовыми, на
которых люди мрут как мухи.
— Вы хотите вложить деньга в этот проект?
— Да, а суда будут строиться на верфях ван Кливов.
— Конечно, грузовые суда не подойдут. Но это не должны быть и обычные
пассажирские лайнеры, иначе бедным не хватит денег. — Девушка невесело
усмехнулась. — Откуда, к примеру, ирландцы, пережившие голод, возьмут
средства на путешествие?
— Все верно. Поэтому наша главная проблема — разработка новой модели
судов. Аврора наняла целую группу специалистов для создания проекта судна,
на котором можно будет перевозить и людей, и грузы.
— Но вы же не станете вкладывать деньги, пока проект не разработан?
— У меня нет ни малейшего желания прожить остаток жизни нищим, — с улыбкой ответил Дэниел.
Тут кто— то постучал в дверь, но Чипполо не стал открывать. Вместо этого он
встал, подошел к темным портьерам, которые Джиана вначале не заметила, и
потянул золотой шнур, висевший в углу.
Комната за стеклом была попроще Золотой Спальни, но происходило в ней то же
самое, что и внизу, с той лишь разницей, что поза, в которой парочка
занималась любовью, была несколько необычной; Лючия сидела верхом на мужчине
спиной к нему. Женщина ритмично приподнималась и опускалась, а мужчина
стонал. Джиане его стоны напоминали звериный рев.
Внезапно дверь с треском распахнулась, и в спальню ворвался какой-то
человек.
— Вот теперь начнется настоящая комедия, — тихо объяснил
Дэниел. — Все хорошо отрепетировано, все роли выучены.
Джиана с ужасом признала в мужчине, вбежавшем в спальню, Витторио Кавелли.
На нем была белая рубашка с длинными рукавами, узкие брюки и высокие сапоги
для верховой езды. В руке он держал кнут, а его лицо было искажено злобой.
— Что я вижу?! — заорал он. — Ты, сука поганая, предлагаешь
себя моему лучшему другу, как только я уехал!
Лючия соскочила с мужчины и отвернулась от Витторио, прикрывая обнаженную
грудь дрожащими руками.
— Нет! — закричала она. — Это он соблазнил меня! Клянусь! Он
заставил меня!
— Лгунья! Продажная тварь! Да ты скакала на нем, как на необъезженном
скакуне! Отвечай, несчастный, это ты соблазнил мою жену? — сердито
вопрошал Витторио у голого мужчины, сидевшего теперь на краю кровати.
Мужчина, одного возраста с Витторио, хорошо сложенный, демонически
расхохотался.
— Да она просто сорвала с меня одежду! — заявил он, указывая на
дрожащую Лючию. — Она шлюха, недостойная тебя, друг мой! Она перед
любым готова ноги раздвинуть!
Джиана смущенно посмотрела на Дэниела, но тот сидел совершенно спокойно.
Девушка с силой вцепилась в подлокотники.
— Нет! Нет! — вскричала Лючия. — Это не правда, мой дорогой
супруг! Я бы никогда по доброй воле не изменила тебе! Он заставил меня!
— Заткнись, девка! Я научу тебя уму-разуму! Ты узнаешь, кто твой
хозяин!
Витторио замахнулся кнутом и изо всех сил полоснул Лючию по белым плечам.
Девушка упала на колени и уткнулась в сапоги Витторио.
— Нет, супруг мой! Не надо! Умоляю тебя!
— Неверная тварь должна получить урок, — усмехаясь, сказал
Кавелли. И добавил, обращаясь к другому мужчине:
— Свяжи ее.
Джиана подскочила, едва не закричав, но Дэниел удержал ее.
— Ш-ш-ш, — прошептал он. — Не вмешивайся.
Девушка оцепенело наблюдала за тем, как незнакомец связывает руки девушки
шелковым шарфом. Затем он перебросил волосы Лючии на грудь и поставил ее на
ноги, прижимая лицом к себе.
— Нет, супруг мой! — выла Лючия. — Не делай этого!
Витторио медленно подошел к ней.
— Шлюха! — крикнул он и, размахнувшись, ударил ее кнутом по
ягодицам.
— Дядя, остановите их! Вы должны прекратить это!
— Замолчи, Джиана. Лючия тебе за это спасибо не скажет. Она получает
большие деньги за такие игры.
— Но это же Витторио Кавелли!
— Да, знаю. Он очень... порочный молодой человек.
Незнакомец, по-прежнему прижимающий к себе Лючию, подбадривал Витторио:
— Давай же, Кавелли, еще раз! Я хочу, чтобы она завизжала!
Кнут так и свистел в воздухе, оставляя на спине Лючии алые полосы. Девушка
извивалась и пыталась вырваться.
— Поверни ее ко мне! — вдруг выкрикнул Витторио. Быстро сорвав с
себя брюки, он еще раз ударил Лючию по животу и под ее вопли овладел ею.
Издав нечеловеческое рычание, Витторио, удовлетворенный, повалился на
кровать и стал наблюдать за тем, как его приятель занялся проституткой,
бросив ее на пол.
— Покажи этой сучке! Пусть знает, как изменять мужу! — кричал
Кавелли.
Джиана не промолвила больше ни слова. Когда все кончилось, она встала и
молча вышла из комнаты.
Дэниел расстегнул воротничок и поставил пустой бокал на стол. Услышав какой-
то шум, он вышел на балкон. Джиана стояла там в одной ночной сорочке,
опершись о перила, и любовалась ночным городом.
— Не можешь уснуть, дитя мое?
— Да, очень жарко, — поворачиваясь к Чипполо. ответила девушка.
— Здесь ветерок.
— Дядя Дэниел...
— Да?
— А Витторио... будет делать то же с Каметтой, когда они поженятся?
— Не думаю. Ее семья будет весьма недовольна, если он станет связывать
ее, бить да еще подкладывать под другого мужчину. Вот если бы она была
сиротой, тогда другое дело.
— Это очень странно.
— Не то слово! Зато Каметта станет графиней. А с ее деньгами он сможет
удовлетворять свои желания на стороне. И, учитывая его пристрастия, не
побоюсь предсказать, что Каметта не часто будет видеть его в своей постели.
— Она любит его.
— Она просто очарована им, а ума у Каметты как у малого ребенка. Но
уверяю тебя, она будет вполне счастлива. Витторио подарит ей ребенка, и она
будет вести привычный для всех образ жизни.
Джиана поежилась.
— Ты что, замерзла?
Девушка покачала головой:
— Нет, просто мне... грустно.
— Не надо грустить, — сказал Дэниел. — Такова жизнь.
— Но она же будет его женой!
Чипполо вздохнул:
— Джиана, неужели ты до сих пор ничего не поняла? Девушки мечтают стать
женами, но, став ими, перестают мечтать. Жена — это чуть выше слуги, но чуть
ниже любимой собаки. Жена — собственность мужа. Он может, если захочет, бить
ее. Конечно, если семья такая, как у Каметты, то его можно приструнить. Но
даже если муж оказывается извращением, как Витторио, любой суд Италии, да и
Англии тоже подтвердит его права на жену.
У Джианы как будто комок застрял в горле.
Почему я не помню лица Рендала? Почему не могу представить себе, как бы он
отнесся ко всему этому?
— мучительно размышляла девушка.
— Тебе известно, что англичанки не имеют права подписывать контракты?
Каждый раз, когда нужно подписать какой-то документ, твоя мать обращается к
своему партнеру, Томасу Хардести. Только его подпись действительна. Довольно
странно, что королева Виктория не только одобряет такие вещи, но все делает
для того, чтобы женщина стала еще более зависимой. — Дэниел взял Джиану
за руку. — О чем ты думаешь, девочка моя?
Джиана глубоко вздохнула.
— Я думаю о том, что мне повезло. В этом несправедливом мире я всегда
буду под защитой Рендала, — заявила она, прекрасно понимая, что ее
слова очень далеки от истины
— Беннет защитит тебя?! — возмущенно воскликнул Дэниел. — А
тебе никогда не приходило в голову, что тебе самой придется защищаться от
него?
Девушка махнула рукой и грустно промолвила:
— Не знаю, смогу ли я оставить Рендала, дядя.
— Рендала, дитя мое, или того человека, которого ты придумала?
— Доброй ночи, дядя Дэниел, — прошептала Джиана. — Стало
прохладнее. Пожалуй, теперь я смогу уснуть.
— Цветочный аукцион, — объяснял Дэниел, — это традиционное
римское зрелище.
— Необычно звучит — Цветочный аукцион. Что это такое, дядя?
— Если девушка — девственница, как ты, моя дорогая, то у нее есть шанс
получить много денег от мужчины, который лишит ее невинности или дефлорирует
ее.
Отсюда и название аукциона. Мужчине попасть туда очень непросто: пускают
только самых богатых и известных. Я видел список тех, кто будет
присутствовать. К сожалению, некоторые из этих господ видели тебя у мадам
Люсьен, поэтому тебе придется надеть каштановый парик, чтобы спасти свою
сомнительную
репутацию, — со смехом сказал Чипполо.
— Вы хотите, чтобы я была одной из девушек, выставленных на аукцион?
— Да. Я уже поговорил с синьорой Лампони, которая организует это
зрелище. Я ей заплатил, и она позволит тебе принять участие в торгах.
Девушки будут как на подбор — все красавицы, сумевшие сохранить
девственность специально для этой ночи. Некоторые за свою невинность
умудряются получить бешеные деньги.
— Вы слишком далеко заходите, дядя! — воскликнула Джиана.
— Тебе не о чем беспокоиться, дитя мое. Я куплю тебя и сделаю это
прежде, чем ты разденешься донага.
— Донага?!
Глаза девушки пылали бешенством, но Дэниел, не обращая на это внимания, тихо
продолжал:
— Да. Видишь ли, покупатели все время набавляют цену. Девушка медленно
раздевается, и чем меньше одежды на ней останется, тем больше распаленные
покупатели готовы за нее предложить. Таким образом мужчина покупает себе
право первой ночи. Если мужчина, купивший девушку, желает убедиться, что она
и в самом деле девственница, то он может сделать это на виду у всех.
— Омерзительно! Я не хочу принимать участия в этом извращении!
— Придется, Джиана. Ведь ты уже так близка к тому, чтобы выиграть пари.
А если ты откажешься, то все, что ты уже сделала, сведется к нулю.
— Мама будет в ярости, если узнает, что вы заставляли меня делать!
— Это не важно, — пожал плечами Дэниел. — Твоя мать поручила
тебя моим заботам, и ты сама согласилась выполнять все мои желания. Не
разочаровывай меня, Джиана. Вспомни о награде, которую ты вот-вот получишь.
Чипполо взял девушку за подбородок и заставил взглянуть на себя. Ее
прекрасные глаза все еще были полны ужаса.
— Дядя, пожалуйста, — просительно пролепетала она. — Не
заставляйте меня делать это. Умоляю.
Чипполо задумался, а затем твердо сказал:
— Еще раз повторяю, дитя мое: не волнуйся и не переживай. Я куплю тебя,
и тебе не придется раздеваться. — Увидев, что девушка готова спорить,
он продолжил:
— Послушай меня, Джиана. Все это время ты была пассивным наблюдателем
происходящего. Ты до сих пор не представляешь себе, что значит быть
предметом вожделения. Нет-нет, не говори ничего, мы потом поспорим с тобой.
На Цветочном аукционе ты на себе испытаешь, что такое быть проданной, как
конь.
Джиана отпрянула назад. Она была испугана даже сильнее, чем в тот вечер в
публичном доме, когда синьор Сальвадо трогал ее грудь. Но ведь осталось две
недели, всего две недели!
— Не как конь, дядюшка, — зло проговорила она. — Как кобыла.
— Отлично. Похоже, ты приняла мое предложение.
Долгожданная гроза умыла раскаленный город и унесла с собой жару. Стало
прохладно, и Джиана решила прихватить с собой шаль. На ее нежном личике не
было ни тени косметики, отчего она казалась совсем юной и непорочной в своем
белом шелковом платье.
Дэниел велел кучеру править к Виа-Мерулана. Они подъехали к высокому зданию
из красного кирпича, прятавшемуся среди деревьев за высокой железной
оградой. Слуга в черной ливрее отворил им ворота лишь после того, как Дэниел
показал ему специальное приглашение. Свора сторожевых собак рвалась с цепи,
злобно лая.
— Не бойся, Джиана. Синьора Лампони никого не пускает к себе без
приглашения. Скоро я тебя ей представлю. Сначала ты присоединишься к
остальным девушкам, а потом вы отправитесь в большую гостиную — к мужчинам.
Аукцион начнется ровно в восемь. — Дэниел взял Джиану за подбородок,
чтобы привлечь ее внимание:
— Соберись! Смотри и слушай! Все девушки, кроме тебя, пришли сюда по
доброй воле и очень хотят, чтобы их купили. Но никуда не денешься от того,
что все это затеяно ради мужчин и их желаний. Мужчины высоко ценят
девственность, и они же отнимают ее у девушек. Полагаю, что таким образом
они самоутверждаются.
— Но вы ведь тоже мужчина, дядя Дэниел.
— Да, но я уже стар и философски отношусь к тому, что с годами мужская
сила слабеет, и я не хочу, чтобы ты стала жертвой, Джиана.
— Но неужели все так плохо? Разве нет мужей, которые верны своим женам?
Не все же они животные. Вот, например, муж Анжелы, синьор Кавур.
— Да, насколько я знаю, он не изменяет жене. Она милая, и он хорошо
обращается с ней. Но даже несмотря на его любовь, она ведет образ жизни, от
которого тебя мутит, а он... — Дэниел пожал плечами: ему было странно
признаваться самому себе в том, что н он находил такой порядок вещей вполне
естественным, пока не познакомился с Авророй.
— Синьор Кавур толстый, — заметила Джиана, — а Анжелу
заставляет голодать. Но она все готова сделать, чтоб ублажить его.
— Она весьма мудра для своих лет, — рассмеялся Дэниел. —
Может, он и будет всегда верен ей, кто знает?
Джиана крепко сжала губы, и Чипполо похлопал ее по руке.
— Не огорчайся, девочка моя. Придет день, и ты встретишь мужчину,
достойного тебя. — Дэниел ждал, что Джиана опять запоет свою песню про
Рендала Беннета, но, к его удивлению, она промолчала... Служанка с каменной
физиономией проводила Джиану в комнату, где уже весело болтали пять девушек.
Увидев ее, они как по команде замолчали. Джиане пришло в голову, что все это
напоминает ей пансион мадам Орли, но мысль о сходстве улетучилась, едва
девушка посмотрела в глаза другим. Их взгляды были оценивающими: ведь Джиана
могла стать соперницей любой из них. Все девушки были молоденькими и
привлекательными, на всех были платья пастельных тонов.
— Ах, вот и вы, синьорина. Заходите. Девушки, я хочу поговорить с вами,
прежде чем вы отправитесь к господам.
Синьора Лампони была высокой, крупной женщиной с темными волосами и большими
карими глазами. На ней было строгое черное платье — ни дать ни взять
почтенная матрона, а не торговка юными девственницами.
Пять пар глаз вперились в нее, уши ловили каждое ее слово. Джиана с трудом
заставила себя слушать, что говорит хозяйка.
— Если хотите, можете выпить с господами, — наставляла Лампони
девушек. — Можете вести с ними беседу. Но не стойте у одного человека.
Чем больше гостей увидит вас и оценит ваши прелести, тем больше у вас шансов
хорошо заработать. Никто не должен трогать вас — это против правил. Думаю,
вы не забыли, что у меня в гостях очень богатые люди. Не исключено, что если
вы очень постараетесь, то окажетесь на хорошем содержании.
Девушки загудели.
Господи, — думала Джиана, — они и вправду
мечтают об этом! Но все они еще так юны, будто только что со школьной
скамьи
.
— Помните, — продолжала синьора Лампони, — что, оказавшись на
помосте,
...Закладка в соц.сетях
