Жанр: Любовные романы
Эпоха регентства 3. Графиня
...ожья кровати. Вскоре я разглядела, что это была страшная старуха
со спутанными седыми патлами, а когда я
спросила, что ей нужно, она назвала меня мерзостью и злом, обвинила меня в чемто
и пообещала, что я за это заплачу.
Потом подняла кинжал и ринулась на меня. Я швырнула в нее подушкой, схватила
Джорджа и еле вырвалась из спальни.
Воцарилось молчание.
- Можете в точности вспомнить, что наговорила вам старуха? - спросил наконец
Джон. Я покачала головой:
- Возможно, завтра, когда немного успокоюсь. Все словно затянуто дымкой,
мысли путаются. Кроме ее проклятий.
Нелегко забыть, что тебя считают злом.
Все четверо продолжали безмолвно глазеть на меня.
- Послушайте, я понимаю, что вы не склонны мне верить, особенно после того,
что я почувствовала в Черной комнате и
всего, что, по моим словам, произошло с Амелией. Но все это чистая правда. Я не
стала бы лгать, да и кто бы мог сочинить
подобное? Большего ужаса мне не приходилось испытывать. И все было таким
реальным!
Снова тишина. Потом муж очень тихо и мягко заметил:
- Несомненно, что-то тут не так. Хотите чашку чая, дорогая?
- Простите, - вмешался Джон, - я немедленно иду в Синюю комнату и посмотрю,
не осталось ли каких следов.
- Я с тобой, - вызвался Томас.
Но я, разумеется, сознавала, что комната окажется абсолютно пустой. Старухи
там уже не будет. Да и зачем ей
оставаться?
- Вы, должно быть, ужасно перепугались, - посочувствовала Амелия. - Что бы
там ни произошло, вы вся дрожите.
Вам лучше сесть, Энди.
- Нет, - запротестовала я, - мне нужно вернуться в Синюю комнату.
И, проигнорировав протянутую руку мужа, вместе с Джорджем поковыляла по
коридору. С каждым шагом притаившийся
было страх все выше поднимал голову. Когда я добрела до открытой двери, ужас
почти оледенил меня. Противное чувство
беспомощности сковало мозг, который напрочь отказывался работать. Мне хотелось
одного - запереться и закрыть глаза.
Но Джордж залаял.
- Никого, - откликнулся Джон. - Можете входить.
- Никого и ничего, - подтвердил Томас, и я заметила, что он с трудом шевелит
левой рукой. Черт побери, каким
образом он умудрился ее повредить?!
- Я и не ожидала, что старуха останется здесь, после того как пыталась
прикончить меня. А может, просто хотела
напугать, наказывая за все воображаемые злодеяния. Не знаю... хотя изогнутый
клинок казался очень острым. Так и сверкал,
когда она подняла его над головой.
- Изогнутый клинок? - вдруг насторожился Джон.
- Да, только не серебряный, а почему-то желтый. Похоже, золотой. Интересно,
почему? Джон тихо выругался.
- Минутку, - пробормотал он и исчез.
Глава 15
Я сидела на краешке изящного мягкого креслица. Джордж, к счастью, согласился
улечься у меня на коленях. Я рассеянно
теребила его ушки, уставясь в остывший камин. В комнату вошли Лоренс и Амелия.
- Энди, - прошептал Лоренс, приближаясь ко мне, встал на колени и сжал мои
пальцы. - Вы в новом доме. Столько
всего случилось сегодня - пугающего, неожиданного, такого, от чего даже у самых
флегматичных субъектов могут начаться
кошмары. Я уж не говорю о том, что вы упали и ударились головой. Кто знает,
какие последствия могло иметь это падение?
Я улыбнулась ему. Все, что он говорил, - истинная правда.
- Но я ничего не придумала. И это был не сон. Все происходило так, как я
рассказала.
- Но, Энди, до этого дня в Девбридж-Мэноре не бывало ничего необычного, -
возразила Амелия. - Не так ли, дядя
Лоренс?
Лоренс покачал головой:
- Нет, ходили, конечно, истории о духах в этой спальне, о странных стуках и
непонятных тенях, которых вроде бы не
должно быть здесь, но никто и никогда не видел ничего сверхъестественного. Одни
сказки - и только.
- Это не так, - вмешался Томас. - Помню, как однажды я зашел сюда, вскоре
после смерти Кэролайн, просто сидел у
огня и читал, но, должно быть, заснул. Что-то коснулось моей щеки, одновременно
теплое и ледяное. Открыв глаза, я на
мгновение увидел ее, а потом она просто растворилась в воздухе.
Я вгляделась в него, не желая верить. Скорее всего это фантазии
впечатлительного человека. А я? Я всегда отличалась
весьма живым воображением.
Но на этот раз я не грезила. Не грезила!
В комнату ворвался Джон, и я подняла глаза. Джордж приветственно тявкнул. Я
снова принялась гладить его, на этот раз
медленнее.
- Мой ятаган на месте, шкаф заперт.
Я ошарашенно пялилась на него.
- Я собираю ножи, - пояснил он. - Один из самых ценных экспонатов -
мавританский королевский церемониальный
нож, которому больше трехсот лет, с очень острым лезвием и красной тесьмой
ручного плетения, прикрепленной к рукояти.
В рукоять вставлены два огромных рубина. Но главное в том, что лезвие - золотое.
Я обнаружил, что кинжал лежит под
стеклом.
- Хочу его видеть, - объявила я и, поднявшись, направилась к двери, прежде
чем муж начнет рвать и метать и примется
допытываться, так ли я безумна, как его вторая жена. Джону поневоле пришлось
идти со мной, поскольку я понятия не
имела, где находится его коллекция. Оказалось, ножи хранятся в его спальне.
Джон зажег еще несколько свечей. Все последовали за нами, даже Амелия,
непрерывно зевавшая и твердившая, что это
уже слишком и подобный сон может увидеть каждый, особенно после такого
суматошного дня.
Но я молча шла за Джоном. И едва не проглотила язык при виде кинжала,
лежавшего на красном бархате. Даже поспешно
отступила.
- Именно его держала старуха. Я припоминаю тесьму. Она свесилась с рукояти,
когда старуха подняла кинжал. И два
больших рубина. Они сверкали алыми огнями. Но как кинжал оказался на месте?
- Он его и не покидал, - уверенно заявил Лоренс. - Вы, должно быть, видели
его раньше, когда зашли сюда, и он и
стал кинжалом из вашего кошмара.
- Нет, - настаивала я, - такого быть не могло.
- Энди, - шепнула Амелия, погладив меня по плечу, - забудьте. Все кончено. С
вами ничего не случилось. Джордж не
пострадал. День был трудным. Утром все предстанет в другом свете.
И тут впервые я задалась вопросом: уж не привиделась ли мне старуха?
Возможно, это действительно всего лишь
кошмарный сон, вызванный падением или ощущением того неумолимого зла, которое
царило в Черной комнате? Но как же
тогда объяснить тот случай с Амелией?
Я почувствовала, как невероятная усталость охватывает меня. Больше мне нечего
было сказать. Отвернувшись от всех, я
побрела в Синюю комнату. Джордж побежал за мной.
- Это только ее первый день здесь, - буркнул мне вслед Томас. - Представляю,
что будет на второй! Страшно
подумать!
Мне было куда страшнее, чем ему. Но я закрыла за собой дверь спальни,
помедлила и повернула ключ. Если старуха все
же вернется, значит, она либо плод моего бреда наяву, либо в самом деле
привидение. Ни то ни другое меня не устраивало.
К собственному удивлению, я почти мгновенно уснула, однако Джордж ухитрился и
тут опередить меня. Закрывая глаза,
я слышала его храп.
Утром моей первой мыслью было: нет, я ничего не выдумала. И даже если
придется сделать это самой, я обыщу каждый
угол Девбридж-Мэнора и найду следы той негодной старухи, которая сумела так
напугать меня.
Войдя в утреннюю столовую и встретив устремленные на меня взгляды, я решила
сменить тактику, одарила каждого
широкой улыбкой и покаянно пробормотала:
- Вы все были так добры. Даже не подумали упрекнуть меня, когда мое
воображение сорвалось с цепи и я устроила этот
спектакль посреди ночи. Умоляю простить меня. Спасибо за терпение и такт. Я бы
съела немного яичницы.
Захватив с собой тарелку, я направилась к буфету. Выбрала три поджаристых
куска бекона для Джорджа и маленькую
копченую рыбку. Неудивительно, что беседа сегодня не клеилась, однако я
продолжала излучать юмор, учтивость, улыбки и
не затрагивала тем, более серьезных, чем прекрасная погода, столь необычная для
ноября.
Убедившись, что я пока вполне нормальна, остальные вздохнули с облегчением и
снова стали самими собой.
После завтрака я переоделась в амазонку и вместе с Джорджем отправилась на
конюшню. Небо затянуло тучами, повеяло
холодом - видно, прекрасная погода существовала исключительно в моем
воображении. Но Брантли заверил меня, что
дождь пойдет только к концу дня. И поскольку я полагала, что он - сошедший на
землю Моисей, то свято поверила
каждому его слову.
Ракер оседлал Малютку Бесс и вручил мне поводья. Я потрепала кобылку по
блестящий холке:
- Ты просто неотразима, знаешь это? Джордж залился лаем, и я попросила Ракера
дать его мне.
- Пробежится позже. А сейчас пусть немного проедется.
Прежде чем пришпорить Малютку Бесс, я с легкой завистью оглянулась на Буйного
и наказала Ракеру:
- Если кто-то спросит, где я, передайте, что поехала в деревню, побродить по
лавкам.
Но на самом деле мы трое, Джордж, Малютка Бесс и я, поскакали к узкой речке,
которая текла на запад. Мы с Джорджем
уселись под раскидистой ивой.
- Джордж, - прошептала я, - мне вполне могла привидеться та уродливая
старуха. Вряд ли, конечно, но и эту
возможность нельзя отмести.
Джордж повернулся и вопросительно склонил голову набок.
- С другой стороны, уж ты никак не мог ее вообразить. Я видела, как ты
смотрел на нее и лаял что было мочи. И был
напуган едва ли не больше меня, хотя рвался вцепиться ей в глотку, не так ли,
мой маленький герой?
Джордж тихо тявкнул. Я погладила его, а он наслаждался моими ласками и слегка
дрожал, потому что очень любил, когда
его чесали там, куда он сам не мог дотянуться.
- Может, ты скажешь, что злобному духу вряд ли по силам вернуть кинжал в
коллекцию Джона так быстро и осторожно,
что тот ничего не заподозрил?
Джордж снова тявкнул - вероятно, при звуке имени Джона.
- Но знаешь, Джордж, нужно учитывать, что мы встретились с двумя совершенно
различными явлениями. В этой
злосчастной Черной комнате обитает нечто ужасное, пугающее меня до смерти, но я
никак не пойму, что это такое. А
старуха... Не слишком похожа она на призрак. Даже если я потеряла голову и
придумала ее, ты ничего не сочинил. Нет, она
реальна, она существует, она здесь!
Кроме того, не нужно забывать о том, что стряслось е Амелией. Но об этом мы
подумаем, когда вернемся в дом, хотя я не
уверена, что хочу туда вернуться. Кто-то пытался либо убить меня, либо выдворить
отсюда. Я должна за все платить. Что это
значит? Кто и почему сказал это, Джордж?
Но Джордж молчал. Я прижала его к себе. Он терпел мои объятия несколько
секунд, потом вывернулся и помчался за
фазаном, который только что пулей вылетел из зарослей. В конце концов мне
удалось поймать его и снова отправиться в
путь. Я не добралась до деревушки Девбридж-на-Эштоне. Глупо бегать по лавкам,
когда кто-то пытается прикончить тебя
среди ночи мавританским клинком. Я направила стопы свои к Девбридж-Мэнору,
твердо зная, что буду делать.
Позже я стояла в центре пустой комнаты, где накануне заснула Амелия. Два
узких окна, не прикрытых шторами,
выходили на крыльцо дома. Если посмотреть в правое - увидишь конюшни, из левого
можно узреть рощу.
Пол был старательно натерт: Ни одного предмета мебели. Соседние помещения
представляли собой спальни или
небольшие салоны, все очень мило обставленные. Только эта была полностью
заброшена. Я ничего не почувствовала, стоя
здесь, совсем ничего. Но какая же сила хлопнула дверью у меня перед носом?
Только не та старуха, которая выкрала у Джона
нож.
Я привела с собой Джорджа. Он все обнюхал, но, очевидно, тоже не ощутил
ничего необычного. Во всяком случае,
волосы наши не встали дыбом.
Оказавшись в Синей комнате, я заперла дверь. Это комната несчастной Кэролайн.
Она вылезла в широкое окно и прошла
по карнизу в соседние покои, откуда перешла в северную башню, чтобы броситься на
землю с балкона.
Вчерашняя старуха... не могла ли и она воспользоваться тем же маршрутом и,
выбравшись из окна, спрыгнуть в другую
комнату? Томас рассказывал о призраке женщины, который видел всего несколько
мгновений. Был ли это дух Кэролайн? Но
почему она захотела сюда вернуться? В эту комнату? Может, именно из-за нее слуги
считали, что тут водятся привидения? А
вдруг Кэролайн обитает в этой пустой каморке?
Я разыскивала экономку, миссис Редбрист, целую вечность. И нашла в ее
очаровательных покоях в восточном крыле.
Если она была удивлена или расстроена моим появлением, то ничем этого не
выказала. Наоборот, пригласила меня в
прелестную гостиную, обставленную старинной мебелью. В камине уютно потрескивал
огонь. Задернутые шторы не
пропускали холодный осенний воздух. Ливень, казалось, мог начаться в любую
минуту, но, когда я упомянула об этом,
миссис Редбрист покачала головой, улыбнулась и заверила, что, по словам мистера
Брантли, это произойдет не ранее трех
часов.
- Чашечку чаю, миледи?
Я с радостью согласилась, похвалила великолепный индийский чай и попросила
провести меня по всему дому, потому что
сама я непременно заблужусь. Недаром дед утверждал, что при необходимости я могу
лгать куда лучше, чем проклятые
слизняки виги, известные пролазы. Я с пятнадцати лет управляла всеми домами
дедушки, включая Дирфилд-Холл, в котором
было куда больше спален, не говоря уж о бальной зале размером с целый квартал.
Сначала я делала кучу промахов, но уже к
восемнадцати годам вполне свободно обсуждала починку старого корыта, которое
следовало бы оковать медными полосами,
с дворецким и кузнецом или способ приготовления говяжьего филе по-французски - с
поваром.
Я стала расспрашивать экономку о родных и узнала, что она родом из ХилдонДейла,
а ее семья живет в Йоркшире еще со
времен набегов викингов, которые высаживались на берег, чтобы грабить,
насиловать и... и оседать на незнакомых землях.
Вполне возможно, что их разбойничья кровь течет в ее жилах и жилах ее предков.
Я подвигалась медленно, не спеша, подводя ее к предмету, о котором хотела
поговорить. Попросив налить еще чая, я
спросила:
- Скажите, миссис Редбрист, вы когда-нибудь встречались с чем-то необычным в
Синей комнате? Возможно,
неприятным?
Она так растерялась, что едва не уронила чашку. К счастью, я успела
извернуться и поймать ее, прежде чем она ударилась
о дубовый паркет. Хорошо еще, что чашка была пуста!
Я поставила чашку и тихо попросила:
- Не нужно ничего утаивать, миссис Редбрист. Теперь здесь хозяйка я, а не
леди Кэролайн или ее призрак. Скажите, что
вы видели, слышали или ощущали в комнатах вроде той, где вчера нашли миссис
Томас?
Миссис Редбрист была поистине могучей женщиной, немолодой, но сохранившей
былую красоту. Несмотря на
пробивавшуюся седину, черные волосы были еще густыми и модно причесанными. Но в
темных глазах стыл ужас.
Не говоря ни слова, она принялась ломать руки. Похоже, моя стрела попала в
цель.
- Миссис Редбрист, - улыбнулась я, - я здесь чужая и ничего не знаю. Муж
очень коротко поведал мне историю
семейства Линдхерст, но этого недостаточно. Прошу, помогите мне понять все.
- Миледи, - пробормотала она, - то, что случилось вчера, было потрясением для
нас.
- И еще большим для миссис Томас.
- О да, бедная дама! Но она заснула, только и всего, и дверь была открыта.
- А я уверена, что все было не так и джентльмены не сразу ее отворили, когда
бросились на помощь. Но не в этом дело,
верно? Теперь я графиня Девбридж, и с этим нужно считаться. Это мой дом. Вы, вне
всякого сомнения, слышали, что
произошло со мной прошлой ночью.
Ну разумеется, слышала! Можно представить, с каким наслаждением судачили обо
всем слуги! Вероятно, гадают, уж не
женился ли граф на второй Кэролайн! Что же, я стояла на своем, когда говорила с
семьей, не изменю курса и теперь. Правда,
челядь знает все и любит посплетничать. То, что происходит в доме, касается их
лично. На них я и возлагала самые большие
надежды. Они помогут мне докопаться до истины. Но Боже, сколько настороженности
в ее глазах!Или это страх?
Придется форсировать события!
Подавшись вперед, я сжала ее большую руку и глянула в бездонные очи.
- В Черной комнате ощущается чье-то присутствие, не то что в маленьком
помещении, где уснула миссис Томас. Однако
я ничего не знаю о старухе, которая прошлой ночью явилась в Синюю комнату.
Помогите мне, миссис Редбрист, я не хочу
умереть в этом доме или потерять рассудок, как Кэролайн.
Миссис Редбрист отняла руку и вскочила - слишком поспешно для своих немалых
габаритов. Подошла к окну и рванула
темно-синие шторы с таким видом, словно злилась на них. И только потом медленно
повернулась ко мне.
- Леди Кэролайн принесла свое безумие с собой. Оно таилось в ее душе. Вы же
совершенно здоровы, миледи, и в своем
уме. Теперь, когда вы признались перед всеми, что вчерашнее происшествие было
чем-то вроде кошмара, никто и не
посчитает иначе.
"Верно", - подумала я, улыбнувшись экономке.
- Разумеется, вы правы. Расскажите мне о Кэролайн.
- После того, как несчастная покончила с собой, по округе ходило много
слухов, особенно насчет того, что она иногда
возвращается в Синюю комнату. Правда, никто не смел говорить об этом вслух.
Только шепотом. Кто захочет жить в доме,
где обитают привидения?
- Я бы не захотела, - выпалила я, но тут же осеклась и стала ждать.
- Наконец я отправилась туда сама, легла в большую кровать и, клянусь,
проспала до рассвета, причем крепче обычного.
И когда проснулась, была спокойна, совершенно спокойна. Может, даже чересчур.
- Словно вас охраняло благостное присутствие того, кто любил вас и не желал
ни испугать, ни причинить зло. Миссис
Редбрист медленно наклонила голову.
- Да, именно это я чувствовала. Но историй ходило слишком много, и, возможно,
я кое-чему верила, но никогда бы не
призналась его светлости. Если бедная дама иногда и возвращается в свою комнату,
то лишь потому, что провела там так
много времени и тут все ей знакомо.
- Кэролайн часто бывала в той, совершенно пустой комнатке?
- Да. Это ее музыкальная комната. Там она играла на арфе, так прекрасно, так
мелодично, и ангельские звуки лились из
окон. Все, кто проходил мимо, улыбались и смотрели вверх. У некоторых до сих пор
звучит в ушах ее арфа.
- Но почему вынесли мебель?
- По приказу его светлости. По-моему, арфа до сих пор на чердаке. В
музыкальную комнату больше никто не ходит.
- Потому что дверь заперта?
- Именно. Я открываю ее раз в неделю, чтобы горничные смахнули пыль и
подмели, но и только. Никак не пойму, что
же стряслось ночью. В каждом старом доме существуют духи, но чтобы они угрожали
обитателям? Невероятно! Никому
такое не понравится!
- В таком случае это останется дурным сном, миссис Редбрист, потому что все
остальное просто неприемлемо. - Я
встала. - Хочу поблагодарить вас. Теперь мне стало намного легче. Надеюсь, скоро
забуду об ужасной уродине, которая
явилась ко мне с ножом мистера Джона и пыталась убить. Пожалуй, это самое
мудрое.
- Но, миледи, слишком много неприятностей случилось с вами вчера в новом
доме! Разумеется, многое кажется
совершенно реальным, вы словно в ловушке оказались, и страх не дает вам дышать!
Не в бровь, а в глаз!
- Верно, - кивнула я и направилась было к порогу, но обернулась: - Надеюсь,
больше ничто не потревожит мои сны.
И видя, как миссис Редбрист прижала руки к обширной груди, подумала, что она,
вне всякого сомнения, скажет слугам,
что среди ночи с новой графиней Девбридж случилось что-то непонятное. Ах, кто
знает, что это было? Сон, видение, может,
помрачение ума? Кто знает?
Челядь начнет сплетничать. Но возможно, кому-то что-то известно и я обо всем
услышу?
Никогда в жизни я не была так одинока.
Это Джон нашел меня в музыкальной комнате Кэролайн. Я стояла там и думала,
что после вчерашнего переполоха миссис
Редбрист снова забыла запереть дверь.
Он вошел в каморку. Мне не надо было оглядываться, чтобы понять, кто это. В
атмосфере возникло нечто вроде
предгрозового напряжения.
- Мне сказали, что теперь вы запели по-другому и поспешили согласиться с тем,
что старуха в вашей комнате была не
чем иным, как кошмаром.
- Верно, - беспечно бросила я, не отходя от окна. Мне хотелось быть как можно
дальше от него, особенно после
вчерашней ночи.
- Если вы действительно уверены, что это лишь привиделось вам, нет никаких
причин бежать и скрываться от опасности
в Лондоне. Воображаемый нож не может вас поразить.
- Насколько я понимаю, да. - Я улыбнулась ему. - Но мне все же очень
интересно, почему вы так долго не открывали
дверь? Что могло вас задержать?
- Я был раздет. Совсем.
Я оценивающе оглядела его. Против собственной воли. Просто не могла с собой
совладать. И он знал, черт его побери,
знал, какие мысли меня обуревают!
- Вы где-то слышали о голых мужчинах, Энди? И это вас выбивает из колеи? -
Джон пожал плечами. - Ах, это не
важно. Как я уже сказал, когда вы заколотили в дверь, я был совершенно обнажен и
едва успел натянуть штаны.
Я смотрю исключительно на твое лицо, подонок, и не отведу глаз!
- Лоренс сказал, что Кэролайн ненавидела вас и Томаса. Потому что хотела
родить мужу наследника.
Джон охотно подхватил новую тему:
- Не помню. Правда, не помню. Кэролайн была...
Он замолчал и бросил взгляд в сторону окна, словно видел там что-то, давно
исчезнувшее.
- Какой?
- Настоящей сказочной принцессой. Я был двенадцатилетним мальчишкой, и мы с
Томасом жили здесь всего полгода до
того, как дядя Лоренс женился на ней. Но мы ничуть не возражали. Кэролайн
казалась доброй, а смех... ничего чудеснее я не
слышал. Как перезвон колокольчиков. Она была всего на восемь лет старше меня.
Даже тогда дядя Лоренс предпочитал
иметь совсем юную жену.
- И вы не заметили в ней ничего странного?
- Вы имеете в виду ее безумие? Это проявилось позже, после года супружеской
жизни. Помню, как слуги сплетничали о
ее выходках. Помню, как дядя Лоренс говорил мне, что она плохо себя чувствует. А
я ответил, что она беременна и именно
поэтому болеет. И что дам в таком состоянии даже иногда тошнит.
- И двенадцатилетний мальчик знал подобные вещи? Вы так и объяснили дяде?
- О, к тому времени мне уже было тринадцать, а может, и четырнадцать... Да, я
так и заявил - и получил за это
подзатыльник. Но, честно говоря, в моей памяти навсегда запечатлелась смеющаяся,
беззаботная Кэролайн. Правда, в то
время и потом я редко бывал дома. А вы что, ревнуете ко второй жене дяди?
Я ничего не ответила, только зло прищурилась.
- Если бы на минуту представить, - процедила я наконец, - только представить,
заметьте, будто старуха
действительно существовала, нетрудно предположить, что вы единственный человек в
Девбридж-Мэноре, кто хотел бы,
чтобы я убралась подальше отсюда.
- Совершенно верно. Вам не место здесь, особенно в качестве цветущей молодой
жены дядюшки, которая спит в своей
спальне одна, пока сам он пребывает в хозяйских покоях.
- Это не ваше дело! Позвольте нам самим решать, где и с кем проводить ночи!
Опять знакомая вспышка гнева в темных глазах! На этот раз я не могла
ошибиться. Они превратились в черные
бездонные колодцы, и я отшатнулась, как от удара.
- Будь моя воля, - прорычал он, - я швырнул бы вас в карету и немедленно увез
в Лондон. Но знаете, Энди, я в жизни
не назвал бы вас злом и мерзостью. Разве не так выразилась старуха?
И ушел прежде, чем я собралась с мыслями. Я снова подошла к окну. Не помню,
сколько я простояла там, ни о чем не
думая, просто стараясь вобрать всем своим существом все, что могло витать в этой
странной комнате. Наконец меня
окликнули с порога. На какой-то миг я почти поверила, что это Кэролайн явилась
сюда, желая посмотреть, кто вторгся в ее
владения.
- Надеюсь, сегодня вы хорошо себя чувствуете, Энди?
Разумеется, это была не Кэролайн.
- Джудит! - воскликнула я, оборачиваясь. Как я обрадовалась, увидев ее! Эти
милые детские глаза ничего не скрывали.
Никакие угрызения совести, никакое чувство вины не одолевали это милое создание!
- Я беспокоилась о вас, Энди. И мисс Джилбенк тоже. Она говорит, что все
случившееся с вами просто ужасно. И что у
нее самой не нашлось бы мужества увернуться и броситься к двери, да еще открыть
ее и выбежать в коридор.
- А по-моему, каждый способен на любой поступок, когда его жизнь в опасности.
- А что вы здесь делаете?
- Тут когда-то стояла арфа твоей матери? Она занималась музыкой в этой
комнате?
Джудит кивнула и медленно обошла пустое помещение, время от времени касаясь
стен кончиками пальцев.
- Так сказала миссис Редбрист. Она утверждает, что мама чудесно играла, а вот
я не унаследовала ее таланта. Мисс
Джилбенк считает, мне следует больше заниматься, но в глубине души сознает,
насколько я безнадежна. Энди... вы
действительно уверены, что прошлой ночью видели дурной сон?
- Все остальные думают так. Вполне возможно, они правы.
- Но вы уклонились от ответа.
Ах, взрослым лгать куда легче, чем детям!
- Ты меня не выдашь, Джудит? Ни с кем не поделишься?
Глаза девочки превратились в огромные озера, но она решительно шагнула ко
мне.
- Клянусь, не пророню ни единого слова, ни единой душе!
- Старуха показалась мне настоящей.
- Почему вы так уверены?
- Потому что Джордж ее тоже видел. Увидел, залаял что было мочи и стал
рваться из моих рук, желая наброситься на
нее. Собаки не лают на чьи-то кошмары.
- Господи, вы правы! Значит, тут нет ни малейшего сомнения. Вы уже сказали
отцу?
- Нет. Выслушай меня, Джудит. Взрослые не так легко верят вещам, которые
нельзя объяснить. Это выбивает почву у
них из-под ног, делает раздражительными, неуверенными в себе. Они предпочитают
думать, что это выдумки.
- Но это же не так! Вы уже решили, что будете делать?
Я улыбнулась ей, хоть это было невероятно трудно.
- Хочешь спросить, собираюсь ли я покинуть Девбридж-Мэнор прежде, чем меня
заставят заплатить за все?
- Именно это сказала вам старуха?
- Да, и еще много всего.
- Но за что вы должны платить?
- Сама не знаю. Она утверждала также, что я - зло, вновь посетившее этот дом.
Ты что-нибудь понимаешь?
Девочка качнула головой. Может, я была чересчур откровенна с ней? Но я
чувствовала: Джудит заслуживает того, чтобы
знать правду.
- Жаль, не могу придумать хоть что-то правдоподобное, - прошептала она,
становясь рядом со мно
...Закладка в соц.сетях
