Жанр: Любовные романы
Месть Лаки
... ведешь себя как подросток в период полового созревания, —
сказала она презрительно. — Тебе не угодишь!
— Я хочу быть самим собой, только и всего.
Таким, каков я есть на самом деле, а не таким, каким ты меня хочешь видеть.
И если тебе что-то не нравится...
Не нравится, — подумала про себя Лаки. — Мне не нравится, что ты
не можешь взять себя в руки. Но будь я проклята, если я стану ссориться с
мужчиной, которого люблю! И даже ты меня не заставишь!
— Как насчет того, чтобы съездить в Нью-Йорк? — сказала она самым
миролюбивым тоном, на какой была способна. — Мы могли бы устроить себе
небольшие каникулы и попытаться получить удовольствие.
— Удовольствие? — Ленни недоверчиво покачал головой. — Мэри
Лу лежит в могиле, а ты говоришь о развлечениях?
— Господи Иисусе! — с досадой воскликнула Лаки. — Может быть,
хватит, Ленни, а?
— Хватит чего?
— Да, хватит! Ты должен перестать жалеть себя, потому что это уже даже
не смешно. Я, во всяком случае, больше не могу этого выносить.
Мы больше не можем этого выносить. Что за блажь, Ленни?
— Кто это
мы
? — поинтересовался Ленни.
— Я, дети, друзья и любой, кто пытается тебе помочь. Ты с головой ушел
в себя, Ленни. Точь-в-точь, как после похищения.
— Мне очень жаль, что смерть Мэри Лу причиняет вам всем столько
неудобств, и готов извиниться за нее. Все так не вовремя, да? — Он
рассмеялся горьким, сухим смехом. — Миссис Сантанджело специально
бросила студию, чтобы поехать в Нью-Йорк и развлечься, а тут как раз убивают
ее подругу. Ужасная досада! Кстати, раз мы уж об этом заговорили, я хотел
сказать, что с твоей стороны было бы очень мило, если бы прежде, чем
объявить о своем решении всему миру, ты обсудила бы его со мной. Разве я
принимаю важные решения, не посоветовавшись предварительно с тобой?
— Ах, вот из-за чего ты кипятишься!
— Я вовсе не кипячусь. Просто я помню еще один случай, когда ты приняла
решение, не спросив меня. Это было, когда ты купила эту чертову студию!
— Давай не будем ссориться, Ленни!
— Почему бы нет? По-моему, в последние полтора месяца ты только и
делаешь, что ищешь повода поскандалить.
— Хватит пороть чушь! — резко сказала Лаки, и ее смуглое лицо
вспыхнуло ярким румянцем. — Если кто из нас и нарывается на скандал,
так это ты, а не я!
— Я хочу только одного — чтобы меня оставили в покое. Разве это так
много?
— Да, Ленни, это слишком много, — сказала она сердито. — Ты
хочешь покоя и забываешь, что у тебя есть дети и жена. Между прочим, мы не
занимались любовью уже почти два месяца. Или тебе все равно?
— Ах, вот оно в чем дело! Как я сразу не догадался! — Ленни
насмешливо скривил губы. — Секс — вот где собака зарыта!
— Дело не в сексе, Ленни, и ты отлично это знаешь. Дело в том, что я
хочу быть с тобой и любить тебя. И чтобы ты любил меня тоже.
— Мне давно следовало понять, что ты просто помешана на постели.
Лаки посмотрела на него холодно, как на совершенно постороннего человека,
потому что Ленни вел себя именно как посторонний, абсолютно чужой ей
человек.
— Если бы ты только успокоился, — сказала она, — ты,
возможно, сумел бы вспомнить номер джипа, и тогда все было бы по-другому.
— Ты действительно думаешь, что я не хочу вспоминать? Или нарочно скрываю то, что мне известно?
— Нет. Но ты сказал, что видел их номерной знак. Почему ты не можешь
вспомнить ни одной цифры, ни одной буквы?
— Это не моя вина, пойми же ты!
— Знаешь, Ленни, когда ты такой, как сейчас, мне просто не хочется тебя
видеть.
— Вот и отлично! Думаю, мне действительно стоит уехать куда-нибудь на
несколько дней, чтобы ты так не раздражалась, — бросил он. — Да и
мне это может оказаться полезным — по крайней мере, я смогу хоть немного
побыть в спокойной обстановке.
— Уехать, и что?.. — спросила она, принимая вызов.
— Напиться, подцепить девочку, уложить ее к себе в постель,
устраивает? — ответил он еще резче. — Кто знает, что взбредет мне
в голову?
Одно могу сказать точно: мне до смерти надоело, что ты следишь за каждым
моим шагом. Ты слишком властная женщина, Лаки, а мне сейчас нужна свобода.
— К чертям твою свободу! — яростно выкрикнула Лаки. — Мы с
тобой — муж и жена, а это означает, что мы должны быть вместе. Если тебе
нужна свобода, тогда давай разведемся.
Она сказала это и сама испугалась. Впервые слово
развод
сорвалось с ее
губ. Лаки любила Ленни, они вместе пережили многое, но терпеть его идиотские
выходки она не собиралась.
— Что ж, если это официальное предложение, то оно меня
устраивает, — холодно ответил Ленни.
Он ничего больше не сказал, и Лаки задумалась: неужели Ленни на самом деле
сможет развестись с ней? Неужели девять лет брака так мало для него значат?
Неужели он может так просто взять и уйти от нее? Лаки стремительно теряла
рычаги управления ситуацией, и сначала ее это испугало. Но ведь она не
безропотное существо, домашняя хозяйка, которая каждый день ждет мужа с
работы, чтобы выслушивать его упреки и потакать его капризам. Она — Лаки
Сантанджело, а Сантанджело всегда устанавливали свои правила. Если ему так
хочется уйти — пусть убирается. Удерживать его она не станет, даже если
потом и пожалеет об этом. В конце концов она сумеет пережить и это.
— В общем, я переезжаю в отель, — сказал Ленни. — Когда ты
успокоишься, я тебе позвоню.
— Когда я успокоюсь? — переспросила Лаки. — Ленни, милый, ты
чего-то не понял. Это тебе надо успокоиться.
— Нет, Лаки. Я не слепой и отлично вижу, что здесь происходит. В этом
доме я в ловушке, в тюрьме!
— Это ты сам не хочешь никуда ехать! — с горячностью возразила
Лаки. — Это ты не хочешь никуда выходить и целыми днями сидишь дома и
оплакиваешь свою горькую участь. Если это и тюрьма, то только для тебя. Ты
сам ее создал — не я!
— Чего ты от меня хочешь. Лаки? — досадливо проворчал он. —
Чтобы я веселился вместе с тобой, Венерой, Чарли Долларом и прочей
гопкомпанией? Знаешь, это не для меня.
— С каких это пор? Тебе всегда нравилась Венера, и ты отлично ладил с
Чарли...
— Ну, продолжай, что же ты остановилась?
Почему ты не припомнила Алекса, своего близкого друга? Он терпит меня только
потому, что неравнодушен к тебе, и все об этом знают.
— Вот теперь ты точно говоришь ерунду, — сказала Лаки
металлическим голосом.
— Только не надо обманывать ни меня, ни себя. — Ленни покрутил
головой. — Ты же сама знаешь, что это правда. Впрочем, — добавил
он внезапно, — какое мне дело? Я не собираюсь больше ничего с тобой
обсуждать. Я ухожу.
— Валяй, — бросила Лаки как можно бесстрастнее.
Но он действительно ушел. Сначала Ленни поднялся в спальню и, побросав в
сумку первые попавшиеся под руку вещи, спустился в прихожую. Вскоре Лаки
услышала, как хлопнула входная дверь и взвизгнули автоматические ворота
гаража.
Лаки все еще не верила в происшедшее. Не могла поверить даже тогда, когда до
ее слуха донесся шум отъезжающей машины Ленни. Как же так, не переставала
спрашивать себя Лаки. Ведь она любила этого человека — любила и не
переставала любить с той самой минуты, когда они впервые встретились в Лас-
Вегасе. Когда примерно год спустя судьба снова свела их. Лаки была замужем
за Димитрием Станислопулосом, а Ленни — женат на дочери Димитрия Олимпии, но
это не помешало им полюбить друг друга еще сильнее, полюбить неистово,
страстно, до самозабвения. Не в силах противостоять этому чувству, они нашли
способ соединить свои жизни, и Лаки подарила Ленни сына и дочь. И вот теперь
он ушел... Невероятно!
— Как же все сложно и запутанно! — сказала Лаки вслух и еще раз
покачала головой. — Интересно, что мне теперь делать? Может быть,
заплакать? Нет, Сантанджело не плачут. Никогда.
Лаки вздохнула. Она была почти уверена, что и Ленни тоже любит ее и что,
стоит ему только успокоиться, и он поймет, какую ошибку совершил.
Да, Ленни вернется, Лаки была в этом уверена, вот только когда? Сколько ей
ждать, пока он разберется в своих переживаниях и чувствах?
А что, если он все-таки не вернется?
Не вернется так не вернется
, — заключила она. С Ленни или без него, но она будет жить дальше.
Вот только терять Ленни ей дьявольски не хотелось!
Глава 33
По чистой случайности в спортзале отеля
Дорчестер
Бриджит столкнулась с
Кирой Кеттлмен. Бриджит была от души рада этой встрече, во-первых, потому,
что Кира ей всегда нравилась, а во-вторых, она как раз ломала голову над
тем, с кем бы пообедать. Кира, одетая в оранжевый гимнастический купальник и
черные колготки, работала на тренажере, поднимая и опуская вес, который, на
взгляд Бриджит, потянул бы не всякий мужчина. Но Кира проделывала это
непринужденно и легко, ухитряясь при этом по-прежнему выглядеть
супермоделью, какой она и была на самом деле. О том, что тренировка была
интенсивной, можно было судить лишь по ее сосредоточенному взгляду и легким
бисеринкам пота, выступившим над верхней губой.
— Что ты тут делаешь?! — одновременно произнесли девушки, завидев
друг друга.
— Я здесь по пути в Милан, — объяснила Кира своим пронзительным
голоском. — А ты?
Ты тоже едешь туда?
— Нет, у меня есть дела в Лондоне, — ответила Бриджит. — В
этом году я решила не участвовать в миланском дефиле.
— Я, наверное, буду работать с фирмой Валентине, — небрежно
сказала Кира. — Он сказал, что ему нужна я и никто другой. Бедняжка
просто не может без меня жить.
— Ты говоришь совсем как Лин! — рассмеялась Бриджит. —
Кстати, какие у тебя на сегодня планы? Может, пообедаем вместе?
— Никаких планов у меня нет, — сказала Кира, вставая на ноги и
осторожно вытирая лицо полотенцем. — Правда, я собиралась сделать кое-
какие покупки — завтра утром я улетаю.
— Тогда давай сходим в
Каприз
, — предложила Бриджит. — Я
слышала, что там очень здорово.
— Обожаю
Каприз
! — тут же заявила Кира. — А потом мы можем
вместе прошвырнуться по магазинам.
Бриджит меньше всего хотелось шататься по магазинам, однако Кира была ей
нужна, и она сделала вид, будто предложение подруги ей понравилось.
— А что, ты хотела купить что-нибудь особенное? — осторожно
поинтересовалась она.
Кира подтвердила худшие ее опасения.
— Мне хотелось бы побывать в магазине
Харви Николсон
, — сказала
она. — Это такой роскошный магазин! По сравнению с ним даже
Блумингсдейл
выглядит жалкой лавчонкой.
— Хорошо, — согласилась Бриджит, рассчитывая отделаться от Киры
сразу после обеда. Она поглядела на свои наручные часики. — Я закажу
нам столик, встретимся в вестибюле в полдень, о'кей?
— Договорились. А что, разве ты не будешь тренироваться? —
спросила Кира, увидев, что Бриджит направилась к выходу.
— Конечно, буду. — Бриджит поспешно свернула к ближайшему
Стейрмастеру
. Тренироваться она не особенно любила, однако, сознавая, что
даже такое великолепное тело, как у нее, необходимо поддерживать в форме,
пересиливала себя и занималась не меньше двух часов в день.
Работая на снаряде, Бриджит снова подумала о том, как удачно все
складывается. Она будет обедать в
Капризе
с Кирой как раз в то время,
когда, по сведениям Хорейса Отли, там бывает Карло.
Отлично, решила она про себя. Вот как удачно все складывается. Больше всего
на свете Бриджит не любила неопределенности.
Дождь лил как из ведра, шоссе было сплошь залито водой, но Лин слишком
спешила, чтобы обращать внимание на непогоду. Она торопилась в аэропорт.
Сегодня рано утром ей позвонил ее импресарио и сказал, что Чарли Доллар
улетает на натуру в Африку и что, если она хочет увидеться с ним в ближайшее
время, у нее есть всего несколько часов.
— Не беспокойся, — сказала Лин в трубку, — я успею.
Ее помощница заболела, поэтому она сама позвонила в
Америкэн Эйрлайнз
и
заказала билет на ближайший рейс Нью-Йорк — Лос-Анджелес.
Вызвав такси, она схватила со столика присланную агентом копию сценария и
поспешно спустилась вниз. Уже в такси она бегло просмотрела роль, на которую
Чарли Доллар собирался ее попробовать, однако читать не смогла — такси
застряло в пробке, и Лин отложила более подробное знакомство со сценарием до
того момента, когда окажется в самолете.
Но, наконец, все трудности, волнение и непрекращающийся дождь остались
позади, и, устроившись в уютном кресле в салоне первого класса, Лин
принялась снова перелистывать сценарий. Ей предназначалась роль Зои —
девушки, живущей по соседству с Типом, которого должен был играть сам Чарли.
По сценарию, Зоя была темнокожей красавицей и моделью...
Гм-м, это, кажется, не очень трудно!
— думала Лин, читая реплики Зои. Ее
героиня знакомилась с главным героем, когда, отправившись в прачечную, она
столкнулась с ним у дверей своей квартиры. Легкий флирт в первой же сцене
означал, что события будут развиваться по нарастающей, и действительно, в
конце фильма она и Чарли... то есть Тил и Зоя ложились вместе в постель.
Придется сниматься обнаженной
, — подумала Лин, но тут же пожала
плечами. Сколько раз ей уже приходилось вышагивать по подиуму в совершенно
прозрачном нижнем белье! Многим мужчинам было известно и то, как она
выглядит совершенно без одежды, и Лин искренне считала, что это зрелище
стоит того, чтобы за него умереть. Кроме того, она знала, что всем большим
актрисам приходилось время от времени раздеваться перед камерами — хотя бы
только для того, чтобы завоевать еще большую популярность, — и Лин не
понимала, почему она должна быть исключением. О том, что для слишком
откровенных сцен ей могут подобрать дублершу, Лин даже не подумала — она
была готова на все, лишь бы появиться на экране, к тому же в постель ей
предстояло ложиться не с кем-нибудь, а с самим Чарли Долларом. Одно это
могло сделать ее
звездой
, к тому же Чарли был настоящим душкой —
своеобразной помесью старичка Шона Коннери и Джека Николсона. Он ее не
обидит.
Наверняка ей еще придется постараться, чтобы завести его как следует.
К сожалению, роль Зои была не слишком большой, что ее задело, но Лин быстро
утешилась, подумав о том, что по крайней мере в модельном бизнесе она
добилась большого успеха.
Да и агент не раз предупреждал Лин о том, что до тех пор, пока в ее активе
не будет хотя бы небольшой роли, ей никогда не пробиться на большой экран.
Играть же в одном фильме с Чарли Долларом — это была серьезная заявка, и Лин
решила выжать из ситуации все, что только можно.
Потом Лин подумала о том, стоит ли ей позвонить Лаки Сантанджело, когда она
прилетит в Лос-Анджелес, но вовремя вспомнила, что Лаки и Бриджит сейчас
вместе в Европе. Жаль, подумала Лин. Ей давно хотелось познакомиться с этой
удивительной женщиной, о которой она так много знала по рассказам Бриджит.
Отложив сценарий, Лин достала из сумочки очередной роман Стивена Кинга в
бумажной обложке. Она не собиралась читать, просто бизнесмен, сидевший в
соседнем кресле, успел утомить Лин своими попытками завязать разговор, и она
укрылась от него за книжкой, на которой был нарисован череп. Намек был
достаточно прозрачным, и бизнесмен, неожиданно оробев, отстал.
До самой посадки он молчал, лишь изредка поглядывая на Лин исподтишка, и это
заставило Лин преисполниться верой в силу печатного слова. Обычно она читала
лишь то, что касалось лично ее.
Впопыхах Лин забыла заказать лимузин, поэтому из лос-анджелесского
международного аэропорта ей снова пришлось добираться на такси.
В отеле
Бель-Эйр
, где она всегда останавливалась, ее тепло приветствовал
управляющий Фрэнк Боулинг, который был особенно приятен Лин тем, что, как и
она, родился и вырос в Лондоне.
По его распоряжению для нее тут же приготовили
люкс
, но Лин, поднявшись в
номер, даже не стала распаковывать привезенные с собой вещи.
Она подсела к телефону и набрала номер местного отделения своего агентства.
— Алло, я здесь, — объявила Лин Максу Стилу, своему лос-
анджелесскому импресарио, которого она еще ни разу в жизни не видела.
— Очень хорошо, Лин, — ответил Макс. — Не хочешь ли встретиться и поужинать со мной?
— Нет, благодарю, — отозвалась Лин сухо. — Я хотела бы знать,
когда я могу встретиться с Чарли Долларом.
— Я все устрою, — пообещал Макс Стил. — Если хочешь, я даже
приглашу старину Чарли на ужин.
— Я что-то не пойму, — сердито сказала Лин. — Я прилетела
сюда ужинать или прослушиваться?
Макс Стил рассмеялся.
— Не сердись, Лин, прослушивание никуда от тебя не уйдет. Кроме того,
никто ведь не мешает нам совместить эти две вещи, правда? У нас, в Лос-
Анджелесе, большинство самых важных дел решается именно за столом. Будь
добра, подожди у телефона, я сейчас же тебе перезвоню.
— Хорошо. — Лин повесила трубку и, посмотрев на себя в зеркало,
состроила страшную рожу и высунула язык. Одной из неприятных сторон ее
положения знаменитой модели было то, что все — абсолютно все — хотели
показаться в ее обществе. В особенности агенты, которые почему-то считали,
что таким образом они повышают свой престиж.
И кровяное давление в
некоторых частях тела!
— добавила Лин про себя и хихикнула. Мысль о том, что
Макс Стил скорее всего непременно захочет с ней переспать, снова привела ее
в хорошее расположение духа.
Разумеется, этот Макс Стил должен быть чертовски хорош собой, —
продолжала размышлять Лин, мурлыкая себе под нос какой-то фривольный
мотивчик. — Иначе ничего у него, голубчика, не получится. Надо будет
как следует рассмотреть его за ужином, и если он мне понравится, тогда...
Тогда он может надеяться, хотела она сказать.
Лин обожала секс, он был ее хобби и любимым времяпрепровождением, но
последние несколько недель были для нее неурожайными. С той самой ночи,
которую она провела с Фликом Фондой, у нее не было никого, да и на Флика,
честно говоря, ей с самого начала не стоило тратить ни времени, ни усилий.
Иногда, когда ей приходилось особенно тяжко, Лин пыталась вообразить себе,
каково было бы быть порнозвездой. Как здорово, должно быть, демонстрировать
всему миру свое безупречное тело, свою сноровку и чувственность!
Не то чтобы Лин всерьез помышляла о карьере порнографической актрисы. То
была просто одна из ее эротических фантазий, которых у нее было видимо-
невидимо.
За обедом Кира много говорила, и ее высокий, визгливый голос заставлял
Бриджит морщиться.
Ей захотелось, чтобы подруга заткнулась еще до того, как они вошли в
знаменитый лондонский ресторан. К счастью, Джереми, владелец ресторана,
лично вышел к ним, чтобы усадить за один из лучших столиков у стены, однако
и там голос Киры привлекал к ним всеобщее внимание, и Бриджит прилагала
огромные усилия, чтобы не оглядываться по сторонам. Она не хотела первой
увидеть Карло, если он уже пришел. Ее план состоял в том, что он должен был
первым заметить ее — заметить и подойти.
Заказав мартини, Кира принялась рассказывать о своем муже, за которого вышла
всего несколько месяцев назад. Он тоже занимался демонстрацией одежды и был
знаменит не меньше Киры. Знаменит он был и своими сексуальными
возможностями, однако у Бриджит это обстоятельство вызывало отнюдь не
зависть, а обыкновенное любопытство. Ей еще не приходилось слышать о
мужчине, способном пропустить через свою постель дюжину девчонок за ночь,
занимаясь полноценным сексом с каждой из них. В ее представлениях подобная
скорострельность превращала мужа Киры в некое подобие робота.
Впрочем, ходили, слухи, что муж Киры был бисексуалом.
— ..И он, наверное, уже ждет меня в Милане! — захлебываясь,
верещала Кира. — Это я нашла ему работу. Келвин хотел, чтобы мой Виктор
остался в Нью-Йорке, но я настояла. Я сказала, что ему непременно нужно быть
на этом шоу в Милане, ведь настоящая мода делается только в Италии, с ней
даже Франция не сравнится. Ну а работу Виктору отыскать было просто — ведь
он у меня та-кой красивый, та-акой мужественный!
— Я знаю, я однажды с ним работала, — подтвердила Бриджит,
незаметно бросая взгляд на часы.
— А представляешь, какие у нас будут детки? — мечтательно
протянула Кира. — Просто очаровашки!
Гм-м... Похоже, скромности у нее не больше, чем у Лин
, — подумала про
себя Бриджит, а вслух сказала:
— Я уверена, что они действительно будут очень милыми.
— Я планирую забеременеть годика через два, — объявила
Кира. — А рожать буду в Австралии, так хочет моя мама.
— Она, должно быть, ужасно тобой гордится, — вставила Бриджит.
— О, да, и не только она, но и вся моя семья, и многие другие люди,
которых я даже не знаю.
В Австралии я что-то вроде национального достояния. Я, Элла Макферсон и
Рэйчел Хантер — мы трое знамениты там по-настоящему. Не то, что здесь, в
Штатах, где супермоделей как собак...
Синди, Сузи, Наоми, ты, Лин, Диди...
— Постарайся только, чтобы Лин не слышала, как ты называешь Диди
супермоделью, — перебила ее Бриджит.
— Почему? Неужели Лин завидует?
— Я думаю, они просто соперничают друг с другом. Кроме того, Диди
работает совсем недавно, она еще не заслужила, чтобы ее называли
супермоделью.
— И все-таки она уже очень известна, — не согласилась Кира. —
Погляди, какая она худая и какие у нее большие сиськи! Парни просто с ума
сходят, когда ее видят.
— Она знаменита потому, что наняла мощную команду пиаровцев, —
возразила Бриджит почти сердито. — В наше время хорошая пресса — это
все.
— У меня тоже есть специалист по связям с общественностью, — гордо
сказала Кира. — А у тебя?
— А у меня нет, — ответила Бриджит. — Я предпочитаю, чтобы
моя частная жизнь оставалась моей частной жизнью. — В эту секунду краем
глаза она заметила входящего в ресторан Карло.
Отлично, — подумала она. — Игра начинается
.
Тедди первым заметил объявления о розыске — сначала в газете, а потом и на
улицах. Казалось, что с каждого столба, с каждого рекламного щита смотрит на
него его собственное лицо, под которым напечатана прямая единица с пятью
жирными нолями.
Любой, кто обладает достоверной информацией относительно
ограбления и убийства, происшедшего первого сентября на углу бульваров
Уилшир и Лэнгдон, может получить в награду сто тысяч долларов!
— взывали
плакаты.
Неудивительно, что многие останавливались и читали, внимательно всматриваясь
в фотопортреты. Правда, узнать по ним его или Милу было нелегко, однако
определенное сходство все-таки было, и Тедди почувствовал, как у него сводит
живот от страха.
Стараясь держаться подальше от оживленных улиц, Тедди поспешил в кафе, где
работала Мила, и рассказал ей о том, что увидел.
Милу его сообщение напугало, он это видел по ее лицу.
— Не вздумай проболтаться, кретин! — на всякий случай предупредила
она Тедди. — Никто не знает, что это мы. Свидетелей не было, кроме
того, полиции неизвестен номер твоего джипа, иначе они давно были бы здесь.
Нам ничто не угрожает, если только ты будешь держать рот на замке, понял?
Она старалась казаться спокойной, но разум ее бурлил, как котел, с которого
забыли снять крышку. Сто тысяч долларов! Вот бы заполучить эти деньжищи, уж
она бы знала, как ими распорядиться!
Тедди тем временем тоже обд
...Закладка в соц.сетях
