Жанр: Любовные романы
Месть
...ми
обвинениями.
— А я тебя пока ни в чем не обвиняю, Бобби. Я пока просто тебя
спросил, — ответил Экклз. — Но, может быть, ты хочешь добровольно
во всем признаться? Явка с повинной может помочь тебе на суде.
— Да пошел ты! — взорвался Бобби. — Ты хочешь узнать, кто
убил Салли? Так я тебе скажу кто. Это Эдди Стоунер — тот самый подонок,
который сидит сейчас в соседней комнате. Я заявляю это официально, и вы
обязаны с этим что-то сделать!
— Хорошо, хорошо, — проговорил Экклз. — Мы сделаем все, что
нужно, а ты пока расскажи, куда ты отправился в субботу вечером, после того
как вернулся в Лос-Анджелес. Может быть, ты поехал домой и застал Салли с
другим? Как все было?
— Господи! — взвыл Бобби Скорч. — Ты что, человеческого языка
не понимаешь? Говорят тебе Эдди Стоунер убил мою жену, и я хочу, чтобы вы
его немедленно арестовали. Понял ты, кретин?
А в это время в соседней комнате для допросов детектив Такки решал очень
сложную задачу. Ему нужно было успокоить Анджелу Мускони, которая требовала
немедленного расстрела Бобби Скорча в туалете полицейского участка. Эдди
Стоунер сидел рядом и молчал, прижимая к губам ворох окровавленных салфеток.
Казалось, вместе с двумя передними зубами он потерял всю свою петушиную
задиристость.
Анджела, однако, говорила за двоих. Она даже не могла усидеть на месте и то
и дело порывисто вскакивала, размахивала в воздухе руками и стучала кулаком
по столу, стараясь втолковать этому увальню-полицейскому, что, собственно,
она от него хочет.
— Вы должны арестовать этого ублюдка! — вопила она. — Эдди
сказал, что это Бобби убил Салли, а Эдди знает, что говорит. И если вы не
можете арестовать его за убийство сейчас, задержите его хотя бы за нападение
и нанесение тяжких телесных повреждений. Вы же видите — этот татуированный
бык выбил Эдди два зуба и ударил меня так, что я потеряла сознание!
Арестуйте его! Я требую!
— Если мы арестуем Бобби сейчас, — дипломатично сказал
Такки, — это не принесет особой пользы ни вам, ни нам. Поймите, человек
шел с похорон жены, а Эдди спровоцировал его на драку. Десятки людей видели
это своими глазами. Адвокат мистера Скорча немедленно внесет за него залог,
и он окажется на свободе. За этим последует долгое, нудное и скандальное
судебное разбирательство, которое может повлиять на вашу же репутацию.
Хотите вы этого?
— Нет, — сумел вымолвить Эдди и снова прижал к губам салфетки.
— А я хочу! — заупрямилась Анджела Мускони. Несколько мгновений
Такки внимательно рассматривал обоих, пытаясь решить, кто из двоих является
ведущим, а кто — ведомым. Похоже, в настоящий момент активное начало
воплощала собой женщина; во всяком случае, шумела она гораздо больше своего
дружка. В принципе она имела полное право предъявить Бобби Скорчу обвинение
немедленно, но это существенно осложнило бы и без того непростую ситуацию.
Такки был уверен, что рано или поздно Бобби Скорч предстанет перед судом, но
только по обвинению в убийстве, а не в нападении на женщину.
— Могу я говорить с вами откровенно? — сказал Такки самым
внушительным тоном. — Только пусть до поры до времени это останется
между нами, хорошо?
— Ну, в чем дело? — осведомилась Анджела, подозрительно
прищурившись.
— Я не стану скрывать, что мистер Скорч действительно числится у нас
главным подозреваемым по делу об убийстве Салли Тернер и арест по обвинению
в нападении может существенно осложнить наше расследование.
— Почему это? — с вызовом спросила Анджела.
— Потому что, если мы задержим его по вашему делу, это ничем нам не
поможет. А вот если мистер Скорч останется на свободе, он рано или поздно
сделает ошибку, и тогда...
Такки многозначительно посмотрел на актрису. Похоже, она слушала, что он
говорил, и это ободрило детектива.
— Вот чего бы мне от вас хотелось... — добавил он, еще больше
заинтриговывая Анджелу.
— Что? Что мы должны сделать?
— Поезжайте сейчас домой и как следует все обдумайте. И если вы все же
решите предъявить Бобби Скорчу обвинение, это не поздно будет сделать и
завтра. А мы пока будем работать в известном вам направлении. Ну, как по-
вашему, это справедливо?
Эдди с воодушевлением закивал, но Анджела все еще сомневалась.
— Мисс Мускони, — сказал Такки самым убедительным голосом, —
сделайте, как я прошу. Обещаю, что вы не пожалеете.
— Отвези меня поскорее в клинику. Мне срочно нужно к пластическому
хирургу! — жалобно хныкал Бо Дикон. Его нос серьезно пострадал, и за
рулем роскошного
Ролле-Ройса
сидела Оливия. Она была пьяна, и машина
опасно рыскала из стороны в сторону, но Бо этого почти не замечал.
Единственное, о чем он способен был думать, — это о том, что они едут
по бульвару Уилшир и что до клиники остается еще минут десять.
— Я отвезу тебя в приемную травматологического отделения, —
сказала Оливия, в которой происшествие с мужем не вызвало ничего, кроме
злорадства.
— Я не хочу в травматологию, отвези меня к Джону Стилмену. Он самый
лучший специалист и сумеет все поправить. Главное, добраться до него как
можно скорее! Неужели ты не понимаешь, что лицо — это моя главная ценность?
— Я все понимаю, — отозвалась Оливия, перестраиваясь в левый
ряд. — А все-таки жаль, что твоя крошка Салли умерла, верно? Она-то
знала толк в пластической хирургии. Сиськи у нее были силиконовые, губки —
закачанные, скулы — тянутые-перетянутые, подбородочек — вылепленный...
Наверное, она и ножны себе сделала новые. Старые-то небось давно износились
от частого употребления.
— Господи, ну и стерва же ты! — простонал Бо, жалея, что не может
оказаться где-нибудь за тысячу миль от Оливии. — Как у тебя только язык
повернулся сказать такое? В конце концов, Салли было всего двадцать два
года... А теперь она мертва!
— Вот и хорошо, — кивнула Оливия.
— Хорошо? — переспросил Бо, не веря своим ушам. От удивления он
даже позабыл на мгновение о своем искалеченном носе.
— Ты с ней трахался? — осведомилась Оливия самым обыденным тоном,
движением головы отбрасывая назад свои рыжеватые волосы.
— Что-о?..
— Что слышал. Ты трахался с этой шлюхой?
— Ты с ума сошла, — проговорил Бо с возмущением.
— А в самолете? Ты трахнул ее в самолете? Наверное, заперся с ней в
туалете, да?..
— Оливия, ради Бога, перестань.
— И ты ходил к ней домой. Я знаю, что ходил!
— Ты что, спятила?
— Да, ты был у нее. В субботу и был. Узнал, что ее муж в отъезде, и
отправился вынюхивать, не обломится ли тебе чего.
— Ты с ума сошла! — в ужасе воскликнул Бо. — И вообще —
заткнись!
— Заткнуться? Ну уж нет!
— Прекрати, мне больно. Сейчас не до этих разборок, мне нужно к врачу!
— А мне наплевать, — с пьяной ухмылкой ответила Оливия и так
нажала на газ, что
Ролле-Ройс
едва не врезался в грузовик.
— Слушай, ну ты и нагрузилась, — раздраженно бросил Бо. — Останови-
ка машину и пусти меня за руль.
— Да, я нагрузилась... — согласилась Оливия. — Теперь я пью уже
каждый день. А ты каждый день обманываешь меня с какой-нибудь молоденькой
тварью. Кто из нас хуже, Бо-Бо?
— Перестань, Оливия. Сейчас не время выяснять отношения.
— А когда? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Когда оно
будет — это время?
— У меня сломан нос! — завизжал Бо, который был уже близок к
истерике. — Говорят тебе — не сейчас...
Потом!
— Я тебя ненавижу! — презрительно бросила Оливия и сильнее нажала
на газ. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
— Оливия, прошу тебя!.. Куда ты?!!
Но прежде чем Бо успел ей помешать, Оливия круто вывернула руль влево.
Мощная машина, несшаяся на огромной скорости, вылетела на встречную полосу и
лоб в лоб столкнулась с несущимся навстречу
Мерседесом
.
Глава 20
Прошло, наверное, еще часа два или три, прежде чем Кристин удалось выломать
среднюю доску в окне. К сожалению, образовавшееся отверстие было всего пять
дюймов высотой и два фута шириной, так что протиснуться сквозь него наружу
нечего было и думать. Зато, глядя сквозь него, Кристин могла по крайней мере
составить себе представление о том, где она находится. Судя по всему,
таинственный дом — вернее, не дом, а скорее сторожка — стоял на уступе круто
обрывающегося над морем утеса. Растительность, покрывавшая склон, была
буйной и дикой, и Кристин поняла, что сюда, наверное, никогда никто не
заглядывает. В нескольких сотнях футов под ней бился о камни океан. Никаких
других построек, насколько она могла видеть, Кристин не заметила.
Немного передохнув, Кристин попыталась выбить оставшиеся доски, но у нее
ничего не вышло, и в конце концов она сдалась. Сил у нее оставалось совсем
немного, да и руки, покрытые ссадинами и порезами, болели и ныли так, что
она боялась в решающий момент не удержать свое импровизированное оружие.
Проем, сквозь который Кристин могла смотреть наружу, оставался единственным
ее достижением.
Чего Кристин никак не могла понять, это того, как ей удалось пройти по такой
опасной, крутой тропе, да еще с завязанными глазами. Должно быть, на нее
нашло что-то вроде затмения. Одного неверного шага было бы вполне
достаточно, чтобы она полетела в пропасть и разбилась насмерть. И мистер Икс
не смог бы ее удержать, даже если бы захотел, в чем она сомневалась.
Маленькая глупенькая овечка покорно идет на заклание
.
Что ж, она действительно поступила опрометчиво и глупо. И теперь ей
приходится за это расплачиваться. Надо же было довериться такому чудовищу,
как мистер Икс!
Кстати, подумала она, кто он такой? От чего он получает наибольшее
сексуальное наслаждение? Неужели только сознание своей безраздельной власти
и унижение другого человеческого существа способны довести его до обычного
физиологического оргазма? Как бы там ни было, поняла Кристин, ничего
хорошего ожидать от мистера Икс не приходилось. Его побуждения были темными,
и сам он был воплощенным Злом.
К счастью, она больше не чувствовала себя жертвой, и эта мысль вновь
подбодрила ее. У Кристин было оружие, был план — и решимость привести его в
исполнение. Правда, она ослабела, замерзла и мучилась от голода и жажды, но
отступать было некуда. Кристин должна была оставаться сильной, иначе —
смерть.
Теперь в комнате было светлее, и Кристин еще раз осмотрела свою тюрьму.
Впрочем, особенно осматривать было нечего. Голые стены, пыльный дощатый пол,
опрокинутая на бок кровать, жесткий соломенный тюфяк и одеяло, которое она
напялила на себя, — вот и все, что здесь было.
Кристин долго думала о том, что ей надо делать, когда вернется мистер Икс, и
в конце концов пришла к выводу, что ее единственный шанс заключается в том,
чтобы опередить его действия и ошеломить его. Как только он откроет дверь,
надо как можно сильнее ударить его кроватной ножкой, сбить с ног и бежать.
Если ей удастся вырваться и добежать до шоссе — она спасена.
Мысль о Чери придала ей сил. Внутренний голос, который раньше только укорял
и совестил ее, теперь подбадривал Кристин, уговаривая ее быть сильной.
Не бойся. Ты должна спастись, и ты сможешь... Ты обязательно победишь, Крис.
Хотя бы ради Чери... Не сдавайся.
Да, она не сдастся! Она справится с ним, она не станет его очередной
послушной жертвой.
Кристин больше в этом не сомневалась.
— Вон она, — сказала Мэдисон, уверенным шагом входя на открытую
веранду ресторана.
— Откуда ты знаешь? — удивился Джейк и, прищурившись, посмотрел на
светловолосую худую девушку, которая сидела одна за столиком и листала
Мувилайн
.
— Во-первых, только она здесь в оранжевом свитере, — хладнокровно
ответила Мэдисон. — Во-вторых, она одна. Не нужно быть Шерлоком
Холмсом, чтобы догадаться, что к чему. Ты знаешь, как ее зовут?
— Понятия не имею.
— Ладно! Давай подойдем.
Но Джейк взял ее за руку и остановил.
— Подожди. Она ждет меня одного. И еще она ждет десять тысяч, которых у
меня нет.
— Мы это решим, — успокоила его Мэдисон. — Только ты молчи,
ладно? Говорить буду я.
— Хорошо, — неохотно согласился Джейк, удивленный решительностью и
напором Мэдисон. — Знаешь, иногда ты бываешь такая... Ну прямо
командир, — добавил он.
— Ты просил меня помочь тебе, разве не так? — парировала
Мэдисон. — Ладно, идем. Вот увидишь — все будет о'кей.
Вместе они подошли к девушке в оранжевом джемпере. Та была так увлечена или
делала вид, что увлечена чтением статьи, что подняла голову только тогда,
когда Мэдисон с ней поздоровалась.
— Что вам надо? — с тревогой спросила девушка, и ее глаза с
беспокойством забегали по сторонам.
— Познакомься с Джейком, Джейком Сайксом, — представила Мэдисон
своего спутника. — Ты ведь хотела его видеть? А я — его сестра.
— Сестра?..
— Да. Мы — близнецы и всегда все делаем вместе. Надеюсь, вопросов нет?
Джуни наморщила низкий лобик. Было видно, что она думает, думает изо всех
сил.
— Где деньги? — выдавила она наконец, откладывая в сторону журнал.
— Деньги в безопасном месте, — сказала Мэдисон. — Как ты
понимаешь, сначала мы должны узнать, за что мы платим. По-моему, это только
справедливо.
— Я сказала, чтобы он принес деньги, — упрямо повторила Джуни и
даже стукнула по столу своим крошечным кулачком.
— Деньги есть, не беспокойся, — спокойно повторила Мэдисон,
выдвигая из-под столика стул. Усевшись на него, она знаком велела Джейку
сделать то же самое. — Десять тысяч, как ты просила. Но у меня есть к
тебе встречное предложение. Ты можешь заработать не десять тысяч, а гораздо
больше.
— Как? — с подозрением осведомилась Джуни.
— Ты никогда не слышала об Уотергейте?
— Это еще чего? Мост, что ли, такой?
— Не совсем. Уотергейт — это историческое событие, которое самым
наглядным образом показало, что люди, владеющие важной информацией, всегда
могут продать ее с большой выгодой для себя.
— Не очень-то я вас понимаю, — сердито ответила Джуни, но Мэдисон
видела, что та заинтригована и, главное, начинает осознавать свою
значимость. — К чему это вы клоните?
— Ты работаешь на Дарлен? — спросила Мэдисон, подумав про себя,
что эта худенькая и словно прозрачная девушка нисколько не напоминает
классных девушек по вызову.
— Работаю на Дарлен? — Джуни фыркнула с таким видом, словно
Мэдисон сморозила глупость. — Ничего подобного. Я живу с ней, вот что!
Эти слова сорвались с ее языка словно сами собой, и уже в следующую секунду
Джуни об этом пожалела. Она ни в коем случае не должна была рассказывать им
о себе.
Ни за что. С самого начала ее план состоял в том, чтобы получить деньги и
исчезнуть.
— Ты хочешь сказать, что ты — ее подружка? — уточнила Мэдисон.
— Да, — призналась Джуни, кивая.
— А у вас платонические отношения или...
— А ты как думаешь? — ответила Джуни и хитро улыбнулась.
— Где Кристин? — вступил в разговор Джейк, который от беспокойства
начинал терять терпение. Мэдисон затеяла какую-то странную игру, в которой
он ровным счетом ничего не понимал. Между тем до сих пор о, Кристин не было
сказано ни слова, хотя по телефону девчонка уверяла его, что ей грозит
опасность.
Но Джуни не обратила на вопрос Джейка никакого внимания. Ее гораздо больше
интересовало, что предложит ей эта красивая черноволосая женщина.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она. — Как я могу
заработать больше денег?
— Я уверена, что ты знаешь много интересного, — сказала
Мэдисон. — Если бы ты решилась подробно рассказать все, что тебе
известно о Дарлен и о том, как она ведет свой бизнес, мы могли бы говорить о
гораздо большей сумме.
Джуни выпучила глаза:
— Ты... вы заплатите мне больше, чем десять тысяч?
— Возможно, — кивнула Мэдисон, одновременно делая Джейку знак не
перебивать. — Дело в том, что я работаю в солидном журнале
Манхэттен
стайл
. Если ты дашь мне эксклюзивное интервью, я уверена, что мне удастся
уговорить редактора заплатить тебе двадцать тысяч. Да! Я думаю, он
согласится на двадцать.
— Ну да?! — вырвалось у Джуни.
— Вот мое журналистское удостоверение, — нанесла последний удар
Мэдисон, доставая из сумочки залитое в пластик удостоверение с фотографией.
Джуни взяла его в руки, рассмотрела печать, тиснение и перфорацию и с
почтением вернула обратно.
— А оно не фальшивое? — на всякий случай спросила она.
Этот наивный вопрос развеселил Джейка, но Мэдисон отнеслась к нему
совершенно серьезно.
— Сама посуди, зачем мне лишние неприятности? — сказала она
спокойно. — Нет, я правда работаю в этом журнале. Но дело в том, что мы
уже давно собирались дать большой аналитический обзор о лос-анджелесских
девочках по вызову. Для этого я и приехала сюда из Нью-Йорка. Мой брат Джейк
— фотограф, он должен был сделать несколько снимков для моего репортажа.
Случайно он познакомился с Кристин и хотел сфотографировать ее, но она
пропала...
— Так Кристин сотрудничала с вами? — уточнила Джуни.
— Ну, разумеется, — сказал свое слово и Джейк, наконец-то
понявший, куда клонит Мэдисон. — Именно поэтому нас так беспокоит ее
исчезновение.
Но Джуни продолжала колебаться. В ней боролись жадность и осторожность, и Мэдисон поспешно добавила:
— Я рада, что ты решила развязаться с Дарлен, пока еще не поздно. Если
хочешь, мы можем на первое время поселить тебя в отеле, чтобы никто не знал,
где ты. Я свяжусь с журналом, и они пришлют по почте наш контракт. От тебя
требуется только одно — рассказать нам все, что ты знаешь. Главное, помоги
нам найти Кристин.
— Честно говоря, я не знаю, где она, — неохотно призналась Джуни,
боясь, как бы подобное заявление не заставило эту красивую женщину подумать,
будто она не представляет особой ценности как источник информации. — Но
мне известно, что мистер Икс сумел раздобыть домашний телефон Кристин. А
мистер Икс — это последний клиент Хильды. Ну, той, которую убили...
Тут она запнулась, испугавшись, что сказала слишком много.
— Я знаю еще кое-что, но мне хотелось бы сначала увидеть деньги, —
закончила Джуни решительно.
— Кто такой этот мистер Икс? — спросил Джейк с тревогой в голосе.
Джуни пожала плечами:
— Никто этого не знает, даже Дарлен. Он сам звонит ей каждый раз, когда
ему нужна девушка.
— Телефонная компания! — воскликнул Джейк. — Если он звонил
Кристин, они могли зарегистрировать его номер.
— Не думаю, чтобы это сработало, — с сомнением заметила Мэдисон.
— Но попробовать-то все равно стоит, — не сдавался Джейк. —
Все-таки это лучше, чем ничего не делать. Мэдисон повернулась к Джуни.
— Послушай, — сказала она, — тебе нельзя возвращаться к
Дарлен. Идем с нами, мы снимем тебе номер в отеле. Все расходы — за наш
счет.
— Но почему я не могу вернуться домой? — плаксиво спросила
Джуни. — Ведь Дарлен не знает, что я с вами встречалась.
— У Дарлен большие неприятности, — уверенно заявила
Мэдисон. — О ней уже говорят по всем телевизионным каналам, так что
тебе лучше, всего спрятаться, скрыться где-нибудь в надежном месте, пока мы
не опубликуем твое интервью. И запомни — оно должно быть эксклюзивным, иначе
никаких денег ты не получишь.
— Хорошо, я буду молчать, — неохотно согласилась Джуни. — Но
вы лучше поторопитесь. Я хочу получить свои деньги завтра, иначе уговор не в
счет.
— Договорились, — кивнула Мэдисон.
Ничто не приводило ее в больший азарт, чем
горячий
, сенсационный материал.
А в том, что из сведений этой девочки она сумеет сделать настоящую, громкую
статью, Мэдисон не сомневалась.
— Я жду уже ровно сорок пять минут...
Это были первые слова Дарлен, хотя Линден заранее предупредил ее, что свои
претензии ей лучше держать при себе.
— Сорок пять минут! — повторила она ледяным тоном. — А я не
люблю тратить время впустую.
— Прошу прощения, мадам, — вежливо ответил Такки, садясь за стол
напротив этой ухоженной, красивой женщины и ее холеного адвоката. — У
нас возникла чрезвычайная ситуация.
— Из-за вас мне пришлось отменить деловой обед, — продолжала
кипятиться Дарлен. — Я приехала в участок по вашей же просьбе, но мною
никто не стал заниматься. Из-за ваших чрезвычайных обстоятельств я потеряла
почти час времени.
О боже, подумал Такки. Похоже, эта дамочка собирается предъявить ему
письменные претензии. Подумаешь, потеряла час времени... Из-за нее Такки мог
остаться и без ужина, если только Фэй не оставит ему что-нибудь вкусненькое.
За последнее время Такки потерял почти десять фунтов и мог надеяться на
ослабление диктаторского режима жены. Быть может, она даже приготовит его
любимое тушеное мясо в горшочках, которым он просто бредил последние дни.
— Как мы поняли, — подал голос адвокат, — вы хотели задать
мисс Лапорт несколько вопросов. Может быть, мы лучше начнем, чтобы не
задерживать мою клиентку еще дольше?
Такки только вздохнул. Дарлен нужна была ему как зайцу — пятая нога. Пока он
сражался с неистовой Анджелой, его напарнику удалось допросить Бобби Скорча.
Ли Экклз довел знаменитого каскадера до такого состояния, что он пулей
вылетел из участка, как только приехал его адвокат. Марти Штайнер был очень
недоволен тем, что полиция получила возможность допрашивать его клиента в
отсутствие защитника, и тут же настрочил жалобу окружному прокурору. Он,
наверное, пришел бы в еще большую ярость, если бы знал, что в это самое
время в полицейской криминалистической лаборатории обрабатывается образец
крови, способный связать Бобби с убийством его жены.
Вот почему детективу совсем не хотелось допрашивать какую-то голливудскую
сутенершу, которая к тому же наверняка обладала такими связями, каких не
имел и сам мэр Лос-Анджелеса. В этом Такки почти не сомневался. В числе
клиентов Дарлен были самые высокопоставленные люди, способные в нужный
момент оказать давление если не на правосудие в целом, то по крайней мере на
отдельных его представителей. Как правило, подобные дела разваливались
вскоре после того, как истец отзывал свое обвинение. Да, строго говоря, в
данный момент никакого обвинения Дарлен Лапорт вообще не могло быть
предъявлено. Многие знали, чем она промышляет, но, чтобы уличить ее в
сводничестве, нужны были железные доказательства, а таковых в распоряжении
Такки не имелось. Он знал, что и
девочки
Дарлен, и ее высокопоставленные
клиенты будут молчать до последнего, и потребуются огромные усилия, чтобы
заставить кого-то из них разговориться. Но и этого было недостаточно. Чтобы
прижать Дарлен по-настоящему, нужен был подробный, детально разработанный и
продуманный план, а сейчас у Такки не было на это времени.
— Во-первых, позвольте поблагодарить вас за то, что вы все-таки выбрали
время и пришли, — дипломатично начал он.
— Благодарности можете оставить при себе, — надменно бросила ему
Дарлен. — Ближе к делу, детектив. Чем скорее я отсюда уйду, тем лучше
будет и для вас, и для меня.
— Хорошо, мадам.
— И не зовите меня
м...
Закладка в соц.сетях
