Жанр: Любовные романы
Месть
...им усилиям и таланту, а
не как о холодном и бездушном голливудском воротиле, как вас представляет
большинство простых людей.
При этих ее словах Фредди не выдержал и рассмеялся, и это помогло ему
отчасти избавиться от напряжения прошедших двадцати четырех часов — Вы
умеете говорить убедительно... Мэдисон. Честно говоря, я и сам не прочь
выбраться отсюда на часок-другой — сегодняшнее утро было не слишком удачным.
— Значит, мне можно будет угостить вас кофе? — спросила Мэдисон, в
упор глядя на него.
Она действительно была красивой и умной, а женский ум всегда привлекал
Фредди.
— Почему бы нет? — ответил он и сам удивился. — Могу я хоть
раз позволить себе что-то вроде авантюры?
С этими словами Фредди встал из-за стола и вышел вместе с Мэдисон в
приемную.
Увидев их вместе на пороге кабинета, Рита Сантьяго сделала каменное лицо.
— Вы уходите? — спросила она, неодобрительно приподнимая свои
красивые, изогнутые дугой брови. — А как быть с клиентом, который
придет в одиннадцать тридцать пять?
— Надеюсь, вы успеете перенести встречу, — небрежно бросил Фредди
и незаметно подмигнул Мэдисон. — А лучше — совсем отменить. Мисс
Кастелли уговорила меня оставить мой кабинет на пару часов. Думаю, за это
время ничего страшного здесь не случится.
Услышав эти слова, Рита нахмурилась. Уже давно она не видела шефа таким
беззаботным и веселым.
— Очень хорошо, — промолвила она и поджала губы. — Если вы
уверены...
— Совершенно уверен, Рита.
— А если позвонят из больницы?
— Переадресуйте звонок на мой мобильный телефон, — ответил Фредди,
пропуская Мэдисон в коридор.
Глава 4
Кристин никак не могла справиться с дрожью, сотрясавшей все ее тело. И
дрожать было от чего. Никакой одежды на ней не было, к тому же всю прошедшую
ночь она просидела запертой в этой пустой комнате, в маленьком и странном
домике на берегу. Страха Кристин не испытывала. Она запретила себе бояться,
и у нее это почти получалось.
Все это просто еще одна дурацкая выдумка мистера Икс , — уговаривала
она себя, и, хотя это было слабое утешение, на нее оно подействовало. Когда
же в щелях между досками, которыми было заколочено окно, забрезжил свет, она
и вовсе приободрилась. Кристин была уверена, что скоро мистер Икс вернется и
выпустит ее.
Накануне вечером она встретила его в конце набережной Санта-Моника, как и
было условлено. Как и в прошлые разы, мистер Икс был одет как шофер: на
голове у него была низко надвинутая на лоб черная бейсболка, глаза скрывали
черные очки-экран.
— Куда мы поедем? — спросила Кристин, когда он взял ее за руку и повел к своему лимузину.
— В свое время узнаешь, — лаконично ответил мистер Икс, усаживая
ее на заднее сиденье. От этой его сдержанной манеры веяло могильным холодом,
но Кристин неожиданно поймала себя на том, что начинает к этому привыкать.
Мистер Икс был как будто послан к ней высшими силами в наказание за грехи, и
отделаться от него не было никакой возможности.
Потом Кристин подумала, что, какой бы скверной ни казалась ей ее жизнь, все
же ей повезло больше, чем Чери, которая лежала в коме. И все только из-за
того, что когда-то она, на свое несчастье, увлеклась нестоящим, никчемным
человеком.
Хоуи Пауэре... Кристин не могла спокойно слышать это имя. Это он погубил
Чери, и это сошло ему с рук потому лишь, что он был богат.
— Надень повязку, — жестко проговорил мистер Икс, садясь за руль.
Кристин повиновалась. Нашарив на сиденье мягкую бархатную полумаску, она
надела ее и откинулась на спинку сиденья.
Я проститутка, — сказала она себе. — Пока клиент платит, я
готова сделать все, что он потребует. И чем бы это в конце концов ни
закончилось, я знаю, что я это заслужила .
Минут двадцать мистер Икс гнал лимузин по шоссе Пасифик-Кост, потом свернул
на какую-то ухабистую грунтовую дорогу. Когда лимузин наконец остановился,
он рывком распахнул дверцу и буквально выволок Кристин наружу.
Она услышала мерный шум океанского прибоя, ощутила на щеках свежий ночной
воздух, и на мгновение ей стало страшно.
— Можно мне снять повязку? — спросила она с необычной для себя
робостью.
— Нет, — коротко ответил мистер Икс. Не выпуская ее руки, он повел
девушку за собой по каким-то крутым каменным ступенькам. Несколько раз
Кристин чуть не упала, но мистер Икс каждый раз рывком ставил ее на ноги.
Наконец он привел ее к какому-то строению и, отперев дверь, втолкнул внутрь.
В доме пахло сыростью и пылью, и Кристин догадалась, что дом не жилой.
Мистер Икс подвел ее к кровати и, толкнув на голый матрас, велел раздеться.
— Что?.. — переспросила Кристин, у которой неожиданно закружилась
голова.
— Ты слышала, что я сказал.
Из всех ее свиданий с мистером Икс это было, пожалуй, самым жутким. Этот
человек был настоящим извращением, получавшим удовольствие от чужого страха
и чужих страданий.
— Где мои деньги? — спросила Кристин, казня себя за то, что не
потребовала их раньше.
— Ты говоришь как настоящая шлюха, — проговорил мистер Икс и сунул
ей в руки плотный пакет, набитый купюрами.
Кристин ощупала деньги и неожиданно почувствовала себя увереннее. Этой суммы
им с Чери должно было хватить надолго.
— Раздевайся, — повторил мистер Икс своим монотонным,
невыразительным голосом. — Только медленно.
Кристин встала с кровати и сделала все, как он велел. Она ненавидела себя,
ненавидела его, но послушно скинула платье, расстегнула лифчик и стащила
тонкие кружевные трусики.
Оставшись совсем голой, она сразу почувствовала себя особенно уязвимой и
беззащитной. Правда, мистер Икс, хоть и требовал от нее разных штучек,
никогда не трогал ее в сексуальном плане, но ведь все когда-нибудь бывает
впервые. Неужели он собирается заняться с ней любовью?
Внезапно Кристин услышала стук захлопнувшейся двери, сопровождавшийся
громким щелчком замка. Потом снаружи послышался леденящий душу смех и
наступила мертвая тишина.
Выждав несколько секунд, Кристин сорвала с глаз повязку, но в помещении было
темно, как в угольной яме. Она не видела абсолютно ничего.
Именно в этот момент Кристин поняла, что она здесь совершенно одна.
Сначала она даже не испугалась. Ведь она хорошо знала, что мистер Икс —
шизанутый извращенец. Для него это был просто еще один способ получить
удовольствие.
Присев на корточки, она принялась шарить руками по полу, пытаясь найти
платье и все остальное, но ничего не нашла. Мистер Икс забрал ее одежду с
собой.
Это открытие тоже ее не обескуражило. Вытянув перед собой руки, Кристин
обошла всю комнату и наконец нащупала дверь, но та была крепко заперта.
Рядом с дверью оказалось окно, но оно, очевидно, было заколочено и не
открывалось. Других выходов из комнаты не было, и Кристин поняла, что ей
придется сидеть взаперти до тех пор, пока мистер Икс не вернется и не
выпустит ее.
Делать было нечего, и Кристин вернулась к кровати. На спинке висело тонкое
шерстяное одеяло; она закуталась в него и попыталась уснуть.
И вот наступило утро, и дневной свет начал понемногу просачиваться сквозь
щели между досками, которыми было забито окно. Скоро приедет мистер Икс —
приедет, отопрет дверь, и она выйдет на свободу.
Но, сколько бы денег он ни предложил ей в следующий раз, Кристин твердо
решила, что больше не будет иметь с ним никаких дел. Ни за что и никогда.
Анджела Мускони отлично знала, что поступает неблагоразумно, но, с другой
стороны, она никогда бы не стала тем, кем она была теперь, если бы всегда и
везде поступала по правилам. Вот почему, действуя вопреки логике и здравому
смыслу, она внесла залог за своего бывшего любовника Эдди Стоунера.
Анджела примчалась в участок через полчаса после звонка Эдди, швырнула на
стол деньги, и через несколько минут Эдди был свободен.
Он и правда был рад видеть свою бывшую любовницу. Анджела уже была
кинозвездой с солидным банковским счетом, на который Эдди возлагал
определенные надежды. Тот факт, что она все-таки приехала за ним, казался
ему лучшим доказательством того, что Анджела еще питает к нему какие-то
чувства. Если бы Эдди был ей безразличен, она бы просто послала его куда
подальше.
— Ты выглядишь просто чудесно, Анжелина, — промурлыкал Эдди, когда
она везла его в собственном Феррарик нему домой.
— Я и должна так выглядеть, дорогой, — с усмешкой отозвалась
Анджела, думая о том, что за прошедшие годы Эдди изрядно поистерся и
поистаскался. — Я же теперь чертова кинозвезда.
— Хорошо, что по крайней мере один из нас чего-то добился, —
вздохнул Эдди и поскреб заросший подбородок.
— Твой поезд тоже еще не ушел, — отозвалась Анджела, небрежно ведя
машину одной рукой. — Ты ведь еще молод. Сколько тебе сейчас? Двадцать
девять?
— Тридцать, — мрачно откликнулся он. — Мне тридцать, и я уже
вышел в тираж.
— Ну, не все так плохо, — беспечно отозвалась Анджела.
— Да пойми ты! — вскипел Эдди. — Эти свиньи вытащили меня из
постели посреди ночи и бросили в кутузку. Они серьезно думают, что я сделал
это!..
— Что именно? — лениво уточнила Анджела.
— Убил Салли — вот что!
— А ты ее убил? — Она бросила на него быстрый любопытный взгляд.
— Ни хрена подобного! — окрысился Эдди. — Как ты могла
подумать?!
— Просто я хорошо помню, как ты нас поколачивал, — отозвалась
Анджела. — И меня, и Салли. Скажешь, не было этого?
— Ну, время от времени меня действительно слегка заносило, —
согласился Эдди, пожимая плечами.
Но Анджела прекрасно помнила, что заносило Эдди отнюдь не слегка. Когда он
приходил в ярость, он себя не помнил и мог сделать все, что угодно. Смотреть
на него в эти моменты было и страшно, и противно: глаза Эдди наливались
кровью и становились бессмысленными, изо рта летела слюна, а огромные кулаки
так и мелькали в воздухе, словно крылья ветряка. Анджелу он избивал и по
поводу и без повода; редкий день обходился без скандала, и она только с
облегчением вздохнула, когда Салли отбила у нее это сокровище.
— Может, тебя немного
занесло
и в субботу вечером, когда ты убил
Салли? — дерзко спросила Анджела, уверенная, что теперь, когда она
стала знаменитой, Эдди не посмеет тронуть ее и пальцем.
— Сказано тебе — не был я там! — огрызнулся Эдди. — И что ты
вообще ко мне привязалась? Ты что, коп? Или прокурор?
— Я просто спросила. И нечего так нервничать.
— Я знаю, кто это сделал. — сказал Эдди мрачно. — Наверняка
это был он — Бобби Скорч. Этот татуированный орангутанг никогда мне не
нравился.
— Откуда ты знаешь? — заспорила Анджела. — Я совершенно
уверена, что Салли зарезал какой-нибудь свихнувшийся кретин из числа ее
фанатов. У меня у самой их целая армия, и порой они ведут себя как настоящие
маньяки. И у Салли, конечно, тоже были такие поклонники.
— Нет, это был Бобби, — упрямо повторил Эдди. — Он же псих, к
тому же он буквально живет на наркотиках. Я раз видел его в деле. Он...
— В каком деле? — любопытно спросила Анджела.
— Да в любом, — уклончиво ответил Эдди. — Разве нормальный
мужик сможет так прыгать на мотоцикле? Да у него от страха все отвалится, и
он в три месяца станет импотентом. А Бобби... Словом, езжай
побыстрей, — перебил он сам себя. — Я хочу поскорее добраться до
телевизора и посмотреть новости. Коп, который меня допрашивал, сказал, что
ее зарезали ножом. Ты не слышала, что там еще передают?
— Да почти ничего, — равнодушно ответила Анджела. — Ничего
такого, чего бы мы с тобой не знали.
За разговором они быстро добрались до дома, где жил Эдди. Анджела поднялась
к нему, и, как и следовало ожидать, очень скоро они оказались в одной
постели, предаваясь бурным ласкам. Секс с Эдди не только не разочаровал ее,
но, напротив, доставил самое настоящее удовольствие, которого Анджела не
испытывала, пожалуй, с тех самых пор, как они расстались. Актером Эдди был
посредственным, но под одеялом ему не было равных. Используя киношный сленг,
его можно было назвать сексуально-кассовым хитом.
Только когда они как следует насытились друг другом, Анджела вспомнила о
Кевине, который все еще лежал в постели и ждал, пока она принесет ему
поесть. Первым побуждением Анджелы было встать и одеться, но потом она
подумала, что Кевин может подождать еще. Или вообще обойтись без завтрака.
Главное, в ее жизни снова появился Эдди — тот самый Эдди, которого она
считала закрытой страницей. Очевидно, она ошиблась.
— Почему ты бросил меня и ушел к Салли? — строго спросила она,
приподнимаясь на локте и пристально глядя Эдди в лицо. — Ведь я была
совсем ребенком. Ты поступил со мной так, словно я была ничем, пустым
местом.
— Ты до сих пор ребенок, — ухмыльнулся Эдди, прекрасно
осознававший свои достоинства. Стоило ему десять минут поработать своим
копьем, и женщина — любая женщина — готова была плясать под его дудку.
— И небось, богатенький... — добавил он, не считая нужным скрываться от
нее. Анджела Мускони была в его руках вместе со своим банковским счетом.
— Это верно, — хихикнула Анджела.
— А что ты делаешь со своими бабками? — спросил Эдди и потянулся
за лежавшими на тумбочке сигаретами.
— Что захочу, то и делаю, — ответила Анджела беспечно.
— Ты с кем-нибудь встречаешься? — небрежно уточнил Эдди.
Анджела фыркнула:
— Ты что, не читаешь журналы для фанатов?
— Я уже вышел из этого возраста, — саркастически хмыкнул
Эдди. — Так что уж ты скажи...
— Я сейчас живу с Кевином Пейджем, — с гордостью объявила Анджела.
— С этим педиком? — удивился Эдди.
— Он не педик, — обиделась она.
— Ну-ну, не сердись, крошка, — улыбнулся Эдди, пуская дым прямо ей
в лицо. — Он
голубенький
, это как пить дать.
— Кевин не гей, я-то уж знаю.
— Да? — Эдди ущипнул ее за левую грудь. — В любом случае он
не умеет делать динь-динь так, как я.
Это было верно. Кевин мог красоваться на обложках десятков фэн-журналов для
девочек, но в постели он все еще был тороплив и неловок, как школьник.
— Ах ты, надутый индюк! — со вздохом сказала Анджела и
придвинулась поближе к Эдди, надеясь снова почувствовать прикосновения его
умелых рук и языка, который был таким гибким, таким проворным и таким
вездесущим.
Эдди самодовольно рассмеялся:
— Разве ты этого не знала?..
— Что там секретарь упомянула насчет больницы? — спросила Мэдисон,
усаживаясь рядом с Фредди на переднем сиденье его блестящего темно-бордового
Роллс-Ройса
.
— Это не для печати? — уточнил Фредди.
— Разумеется, нет, — кивнула Мэдисон. — Кстати, когда статья
будет готова, я пришлю ее вам на визирование, так что вы сможете еще раз ее
посмотреть и выкинуть все, что покажется вам... гм-м... лишним.
— Моего партнера вчера подстрелили.
— Макса? Макса Стила?
— А вы его знаете?
— Да, немного... Пару дней назад мы познакомились с ним на утренней
пробежке.
— Я вижу, Мэдисон, вы даром времени не теряете.
— Так с ним все в порядке?
— Это еще не попало в программы новостей, — медленно сказал
Фредди, глядя прямо перед собой. — В настоящее время Макс находится в
отделении интенсивной терапии. Моя жена дежурит у его постели.
— Какая ужасная новость, — сказала Мэдисон несколько растерянно.
— Это вообще не новость, — резко возразил Фредди. — Лично я
очень бы хотел, чтобы это никогда не попало в газеты, но избежать огласки,
видимо, не удастся. Кстати, именно поэтому вам и удалось выманить меня из
офиса — я никак не мог сосредоточиться на работе. Дело еще и в том, что в
последнее время мы с Максом... не очень ладили.
— О боже! Надеюсь, он все-таки поправится.
— Я тоже, — сухо сказал Фредди. — Потому что если Макс умрет,
мне будет очень трудно доказать, что это не я подослал к нему убийцу. Нет,
конечно, обвинять меня никто не будет, но разговоры такие, несомненно,
пойдут, а мне это ни к чему. Это может повредить моей репутации.
— Цинизм тоже может повредить вашей репутации, — заметила Мэдисон,
гадая про себя, зачем он вообще ей это сказал.
— Давайте с вами договоримся, Мэдисон, — сказал Фредди, сворачивая
на бульвар Санта-Моника. — До тех пор, пока я не разрешу вам включить
ваш диктофон, все, что я скажу, должно оставаться строго между нами.
Согласны?
— Согласна.
— Вот это правильно.
Некоторое время они ехали молча, потом Мэдисон печально заметила:
— Все-таки Лос-Аяджелес — очень жестокий город.
— А вы сами откуда? — удивился Фредди.
— Я из Нью-Йорка.
— Можно подумать, что у вас не так, — едко заметил Фредди.
— Не знаю... — Мэдисон покачала головой. — Я пробыла здесь всего
три дня, и пожалуйста: сначала убили Салли Тернер, потом нашли на берегу какую-
то блондинку, а теперь ваши известия — ранили вашего партнера.
Фредди пожал плечами:
— Что же вы удивляетесь? Полистайте газеты. Подобные вещи случаются не только в Лос-Анджелесе.
— А Макс... Он был дома, когда это случилось?
— Нет. Полиция нашла его на подземной автомобильной стоянке — очевидно,
кому-то слишком понравился его золотой
Ролекс
. — Фредди
вздохнул. — Сколько раз я ему говорил, что он носит на запястье свою
собственную смерть? Семнадцать тысяч долларов — не шутка. Такие деньги могут
соблазнить и святого.
А вы сами не боитесь разъезжать в автомобиле, который стоит двести
пятьдесят тысяч долларов?
— хотела спросить Мэдисон, но благоразумно
промолчала. Вместо этого она спросила:
— А вам удастся сделать так, чтобы эта история не попала в газеты?
— Вряд ли. Я могу только оттянуть этот момент.
— Вы сказали, что ваша жена дежурит у его постели. Почему?
— Диана очень тяжело восприняла это известие. Я и не подозревал, что
Макс ей так дорог.
Гм-м, — подумала Мэдисон. — Если это и оговорка, то не случайная.
Спасибо старине Фрейду — в свое время он хорошо потрудился, разложив все по
полочкам
.
— Вам придется извинить меня, — продолжал тем временем
Фредди. — Сегодня я не особенно хорошо соображаю. Вчера вечером, когда
я уехал из больницы, я отправился на побережье. Там у нас есть небольшой
домик, в котором никто не живет. Это единственное место, где мне удается
расслабиться. Я люблю одиночество, Мэдисон.
— Я тоже.
— Что ж, когда вам придется туго — позвоните, и я дам вам ключи.
— Ловлю вас на слове, — с улыбкой промолвила Мэдисон. — К
тому же мне нравится бывать на берегу.
При этом она невольно подумала о том, что колосс шоу-бизнеса оказался совсем
не таким, каким она себе его представляла. По крайней мере, в эти минуты
Фредди казался ей очень одиноким и уязвимым.
Еще несколько минут они ехали молча, потом Мэдисон сказала:
— Знаете, мистер Леон, мне очень не хотелось быть вам в тягость, так
что если я не вовремя — скажите мне об этом откровенно. Я не тороплюсь; мы
могли бы встретиться с вами в другой раз, когда вам будет удобнее.
— Вы мне нравитесь, Мэдисон, — ответил Фредди, никак не
отреагировав на ее более чем великодушное предложение. — Я понял это,
когда вы только вошли в мой кабинет. Такие вещи я говорю не часто и очень
немногим людям, так что...
— Мне очень приятно слышать это, мистер Леон.
— У вас интересное имя, Мэдисон...
— Мои родители познакомились на Мэдисон-авеню. Моя будущая мама
отправилась по магазинам, а папа... Видимо, тоже, но с другой целью.
— Ваши родители все еще живы?
— Какой мрачный вопрос! — рассмеялась Мэдисон. — Да, они
живы, только теперь они живут не в Нью-Йорке. Год назад они переехали в
Коннектикут.
— Очень разумный шаг, — похвалил Фредди. — Со временем я сам
собираюсь поступить подобным образом. Куплю себе старую ферму где-нибудь во
Франции и уеду туда.
— И бросите свой бизнес? Но ведь...
— Не задумываясь, дорогая Мэдисон, — сказал Фредди, поворачивая на
Мелроуз-авеню.
— А куда мы едем? — снова спросила Мэдисон, поглядев в окошко.
— В мое укромное место. Правда, о нем знают все туристы, но зато там
меня не осаждают актеры, продюсеры и другие агенты, которым от меня что-
нибудь нужно. Кроме того, там подают лучшие в городе плюшки...
— Что же это за место? — удивилась Мэдисон.
— Это Фермерский рынок в Фэрфаксе. Достопримечательность нашего города,
место известное и неповторимое.
Брови Мэдисон сами собой поползли вверх.
— Фермерский рынок? — переспросила она.
— Вам там понравится, — уверил ее Фредди.
— Вы думаете?
— Да, Мэдисон, да.
Она ничего не ответила и только поудобнее устроилась на мягком сиденье.
Интервью с Фредди Леоном оказалось гораздо интереснее, чем она ожидала.
Диана неподвижно сидела в изголовье больничной койки Макса. Он все еще был
без сознания, но врачи уже сказали ей, что опасность миновала и что Макс
наверняка выкарабкается. И Диана надеялась и молилась, чтобы это
действительно оказалось так, потому что про себя она уже твердо решила: если
Макс выживет, она скажет Фредди, что уходит от него.
Было, правда, одно обстоятельство, которое не давало Диане покоя. Когда она
завтракала с Максом, он рассказал ей о своей помолвке, а она, как последняя
дура, проболталась об этом мужу. И вот вчера, прежде чем уехать из
госпиталя, Фредди строго-настрого наказал ей связаться с невестой Макса и
сообщить невеселые новости.
Но Диана до сих пор этого не сделала. Во-первых, ей просто не хотелось
разговаривать с этой неизвестной девицей. Во-вторых, она считала, что в этом
нет никакой необходимости. В-третьих, Диана была почти счастлива от того,
что она может сидеть с Максом и заботиться о нем. Мысль о том, что ей
придется уступить место в изголовье его кровати какой-то незнакомой женщине,
приводила Диану в бешенство.
И все же приказ Фредди следовало исполнить. Единственное, что удалось
сделать Диане, — это отложить звонок секретарше Макса до завтра. То
есть уже до сегодня...
Тяжело вздохнув, Диана подумала, что звонить все-таки придется, иначе Фредди
устроит ей грандиозный скандал. Он терпеть не мог, когда, кто-то не исполнял
его указаний. Все должно было быть по его — и точка! Эта его черта порой
доводила Диану до белого каления, но выбора у нее не было.
С тяжелым сердцем она позвонила секретарше Макса Мег. Судя по голосу,
секретарша чуть не плакала.
— Можно мне приехать к нему? — спросила Мег, громко шмыгая носом.
— Пока нет, дорогая, — ответила Диана. — Пока нет.
Но ему уже лучше.
— У нас все ужасно беспокоятся, — сказала Мег. — Мистер Леон
созвал сегодня общее собрание и сделал сообщение. О, миссис Леон, это такой
кошмар, такой кошмар! Что мы будем теперь делать?
— Послушайте, Мег, — поспешно сказала Диана, испугавшись, что у
секретарши начнется истерика. — Мне срочно нужен телефон одной знакомой
Ма... мистера Стила.
Слово
невеста
она так и не сумела выговорить — оно застряло у нее в горле,
словно рыбья кость.
— Конечно, миссис Леон, к
...Закладка в соц.сетях
