Жанр: Любовные романы
Месть
...онечно. А кто именно вам нужен?
— Ее зовут Кристин. Фамилию я не знаю.
— Подождите минуточку, я посмотрю в нашей телефонной книге.
— Диана еле сдерживала свое нетерпение. Похоже, Мег ничего не знала о
невесте Макса. Что ж, это, может быть, и к лучшему.
Наконец Мег отозвалась.
— В офисной телефонной книге, нет никакой Кристин, — объявила
она. — Хотите, я посмотрю в личной телефонной книжке мистера Стила? Он
оставил ее на своем столе.
Диане очень хотелось сказать
нет
', но она справилась с искушением.
— Хорошо, посмотрите, — проговорила она после секундного
колебания.
Мег снова ушла, но сразу же вернулась.
— Поскольку вы не знаете фамилии, я посмотрю на, букву
К
, —
сказала она. — Действительно, здесь есть Кристин. Кристин, и в
скобочках — Дарлен.
— Дайте мне номер, — резко сказала Диана, невольно раздражаясь.
— Да, конечно, миссис Леон. Записывайте... — Мег продиктовала номер и
добавила:
— Скажите, я могу чем-нибудь помочь? Скажем, привезти в больницу какую-
нибудь одежду... Или заехать к мистеру Стилу домой?
— Хорошая идея, Мег. В самом деле, съездите к нему домой и предупредите
эконома, чтобы он никому ничего не говорил. Мы не хотим, чтобы об этом
несчастье стало широко известно.
— Но, миссис Леон, в больнице наверняка есть платные
информаторы, — возразила Мег, обожавшая всяческие сенсации.
— Я знаю, дорогая. Мы наняли частных охранников — может быть, это
поможет.
Потом они распрощались, и Диана положила трубку. Нужно было звонить невесте
Макса, но ей по-прежнему очень этого не хотелось. Прошло еще полчаса, прежде
чем она сумела перебороть себя и набрать нужный номер.
— Кто говорит? — раздался в трубке напряженный женский голос.
— Это Кристин? — холодно спросила Диана.
— Кто это?! — уже сердито повторила женщина.
— Это миссис Фредди Леон, — неохотно назвала себя Диана.
— Кристин здесь нет, — был ответ.
— А Дарлен? Это не вы — Дарлен?
— А вы что, из газеты? — почти взвизгнула женщина.
— Простите, что? — не поняла Диана.
— Прекратите звонить мне домой! — закричала женщина. —
Позвоните лучше моему адвокату. Я вас всех засужу! Меня от вас уже тошнит!
С этими словами женщина бросила трубку, оставив Диану в полнейшем
недоумении.
Глава 8
Джейк Сайке сидел в небольшом кафе на бульваре Сансет и, не торопясь
приканчивая свой поздний завтрак, состоявший из чашки кофе и яичницы с
беконом, размышлял о том, как ему не повезло. Ну почему красивая молодая
женщина, в которую он влюбился с первого взгляда, оказалась проституткой?!
Разве мало на него всего свалилось в жизни?! Гибель жены до сих пор
отзывалась в нем живой болью.
Джейк воспользовался советом Мэдисон и позвонил Кристин, но ее не оказалось
дома. Он оставил на ее автоответчике длиннейшее послание, в котором умолял
связаться с ним как можно скорее. Но Кристин не перезвонила.
Потом Джейку внезапно пришло в голову, что Кристин, наверное, ненавидит его
за то, что он сбежал, не дав ей сказать ни слова в свое оправдание.
Черт! Он сам все испортил! Нужно было остаться и выслушать ее, но вместо
этого он разыграл оскорбленную невинность и пулей вылетел вон, выкрикивая
какие-то глупости...
Как после этого он может в чем-то обвинять Кристин?
Так и не допив кофе, Джейк встал из-за стола, подошел к будке таксофона и
снова набрал номер Кристин. На этот раз трубку взяла какая-то женщина; судя
по выговору, это была филиппинка, и Джейк догадался, что имеет дело с ее
горничной.
— Позовите, пожалуйста, Кристин, — сказал он с надеждой.
— Мисс нет. Я брать сообщение?
— Мне нужно срочно поговорить с Кристин. Когда она вернется?
— Моя не знать. Мадам не ночевать дома. Услышав это, Джейк чуть не
застонал в голос. Кристин не ночевала дома, и это могло означать только
одно: она занята с клиентом, который щедро заплатил ей за ночь безумного,
сумасшедшего секса.
— Когда она вернется? — повторил Джейк свой вопрос.
— Вы извинить, но я не знать.
Тогда Джейк продиктовал горничной телефон в гостинице, постаравшись,
насколько это было возможно, внушить ей, что Кристин должна перезвонить ему,
как только вернется. Больше он ничего не мог сделать. Теперь ему оставалось
сидеть и ждать, но это было невероятно тяжело, поскольку желание как можно
скорее объясниться с Кристин затмевало все его мысли и чувства.
Потом Джейк вернулся за столик и заказал новую чашку кофе. Выпив ее залпом,
он расплатился и вышел на улицу.
Приехав на студию, Натали заперлась в рабочей комнате, чтобы подготовить
свой выход в эфир. Она очень старалась, потому что этот репортаж мог стать
поворотным пунктом в ее карьере. Прощайте осточертевшие слухи и сплетни из
мира шоу-бизнеса — Натали выходила на большую дорогу.
Тему для сообщения ей подкинул Гарт, у которого был свой человек в местном
полицейском участке. Информации было совсем немного, и только от Натали
зависело, как подать этот крошечный материальчик, чтобы он прозвучал как
настоящая, полноценная сенсация.
Этой возможности Натали ждала уже очень давно. И когда ей предоставился
шанс, она ухватилась за него обеими руками. Если она сумеет блеснуть, дальше
все покатится само собой. Она станет подниматься все выше и в конце концов
станет знаменитой.
Над репортажем Натали проработала всю ночь, и к двенадцатичасовой программе
новостей все было готово. Она как раз вводила в компьютер последние
поправки, когда в студии появился Джимми Сайке. Сверкая своей легендарной
улыбкой, он обошел комнату по периметру, потом встал у Натали за спиной.
— Ходят слухи, крошка, что тебе крупно повезло, — сказал он,
слегка растирая ей плечи. — Меня не обманули?
— Нет, Джимми, это правда, — ответила Натали, скидывая его руки
движением плеча.
— Знаешь, мы тут с Гартом потолковали, — сказал Джимми
небрежно. — И хотя твой репортаж имеет косвенное отношение к шоу-
бизнесу, Гарт решил, что выйти с ним в эфир должен я.
Натали развернулась вместе со стулом и посмотрела на него в упор:
— Ты, наверное, шутишь! Это мой репортаж, Джимми! Мой, понимаешь? Я
бросила свое личное дело, я работала над ним всю ночь и все утро, а теперь
появляешься ты и заявляешь... Нет, я никому не отдам этот материал. Не отдам
— и все!
— Но если я сделаю это сообщение, оно прозвучит сильнее! —
попытался уговорить ее Джимми, однако Натали не среагировала на его слова.
— А где сам Гарт?! — воскликнула она, гневно сверкая
глазами. — У него что, не хватило пороха самому сказать мне об этом?
— Наверное, догадался, как ты заведешься, — пробормотал
Джимми. — Но согласись, Нат, что это... мужской материал. Его нужно
подавать так, как умею только я.
— Пошел к черту, Джимми! — в ярости выкрикнула Натали. — И то
же самое я скажу Гарту, пусть только сунется. Я сама выйду в эфир с этой
новостью, а ты не лезь!
— Но-но, не надо так сердиться!.. — пробормотал Джимми и
попятился.
— А ты бы не рассердился, если бы тебе сначала дали эксклюзивный
материал, а потом забрали обратно?
— Я только хотел помочь... — попытаться оправдаться Джимми.
— Помочь?.. — Натали прищурилась. — С чего ты решил, что мне
нужна помощь?
— Понимаешь, — сказал Джимми проникновенным голосом, — ты
просто не привыкла к настоящим новостям. То, что ты у нас делаешь, —
ну, рассказываешь, кто с кем спит и так далее, — ведь это все
несерьезно. Это же просто дребедень, а тут...
— Вот именно, что дребедень, — перебила его Натали, — От нее-
то мне и хочется избавиться. Это мой шанс, и я его не упущу.
— О'кей, о'кей
. Только не зажевывай трусики попкой, красотка.
— Что-что? — с угрозой переспросила Натали.
— Я хотел сказать — не кипятись, не лезь в бутылку и все такое, —
быстро сказал Джимми, на всякий случай отступая от нее еще дальше. —
Пойду объясню все Гарту.
— Вот-вот, объясни... И еще можешь добавить, что в следующий раз, когда
ему надо будет что-то мне сказать, пусть приходит сам, а не поручает это
посыльным.
Джимми шутливо поднес два пальца к виску:
— Слушаюсь, сэр.
Он ушел, а Натали еще долго не могла успокоиться. Ей с самого начала нужно
было догадаться, в чем подвох. Она понадобилась Гарту для того, чтобы
сделать всю подготовительную, черную работу, в то время как слава, как
всегда, досталась бы Джимми, который только и умел, что улыбаться с экрана
своей обаятельной, слащавой улыбкой.
Нет, решила она, в этот раз все будет по-другому. С этим репортажем она
выйдет в эфир сама, чего бы это ни стоило.
— ..Знаете, ничего подобного я не ожидала, — призналась Мэдисон,
отбрасывая назад упавшую на лоб прядь волос.
Они с Фредди сидели на одной из крытых веранд Фермерского рынка, ели датские
плюшки с вареньем и запивали чаем со льдом.
— Что вы сказали, Мэдисон? — переспросил Фредди, слегка наклоняясь
к ней через стол. Мэдисон рассмеялась:
— Я сказала, что вы совершенно меня обезоружили. Вы совсем не похожи на
тот образ, который сложился у большинства людей.
— Но мы с вами сохраним это в тайне, не так ли?
Мэдисон кивнула.
— Признаться, я кое-кого о вас расспрашивала, и каждый раз мне
говорили, что вы холодный, рассудочный человек, могущественный делец с
каменным сердцем, которого интересуют только крупные сделки, проценты,
контракты. По-моему, большинство людей вас просто боится. И вот я,
журналистка, запросто сижу с вами за чаем и булочками, и мы спокойно
разговариваем обо всем на свете. Говоря откровенно, я уже давно не проводила
время так приятно.
— Рад это слышать, — ответил Фредди, отпивая глоток чая. —
Но, как я вам уже говорил, сегодняшний день для меня не совсем обычный. Вы,
можно сказать, застали у меня врасплох... — Он немного помолчал, задумчиво
глядя куда-то в пространство. — Видите ли, еще вчера я был совершенно
уверен, что никогда больше не буду иметь никаких дел с Максом Стилом. А
сегодня я только и думаю о том, как мы когда-то начинали вместе, как были
дружны, как не спали ночами, стараясь создать успешное предприятие буквально
из ничего. Так получилось, что я был мозгом, а Макс работал руками... Нет, я
вовсе не хочу сказать, что он глуп: он прекрасный, энергичный работник, к
тому же он, в лучшем смысле этого слова, пронырлив и знает мир шоу-бизнеса
как свои пята пальцев. И эти его качества достойны всяческого восхищения.
— Я встречалась с ним только один раз, да и то мельком, — сказала
Мэдисон, вспоминая, как Макс, широко улыбаясь, садится в свой ярко-красный
Мазерати
. — Но мне он тоже понравился. Макс, конечно, эгоцентрист, но
он нисколько этого не стесняется. Я бы сказала, что это даже придает ему
некоторый шарм.
— Кстати, как вы все-таки с ним познакомились? — спросил Фредди.
— Эту встречу мне устроил брат моей подружки по колледжу, —
призналась Мэдисон. — Он знал, что я хотела расспросить Макса о вас, и
пригласил меня на утреннюю пробежку. Там мы с ним столкнулись. Чисто
случайно, разумеется.
— А откуда брат вашей подружки знает Макса?
— Коул — его персональный тренер. Да вы наверняка, тоже его знаете: его
зовут Коул, Коул Дебарж. Такой чернокожий молодой парень...
Фредди пожал плечами:
— Не припоминаю. Вообще-то тренеры, массажисты и прочее — не по моей
части. Этим занимается Диана.
— Понимаю, — кивнула Мэдисон. — Вы занимаетесь бизнесом, а
ваша жена устраивает вашу личную жизнь.
Фредди посмотрел на нее с неожиданной холодностью:
— Уверяю вас, Мэдисон, моя личная жизнь принадлежит только мне, и
никому больше.
Гм-м, — подумала Мэдисон. — Нельзя сразу заходить слишком
далеко. Фредди Леон — интересный, сложный человек, и в моих собственных
интересах попридержать коней .
— Вы пока не разрешили мне включить мой диктофон, — напомнила она,
меняя тему. — А это значит, что я могу остаться без интервью.
— Ничего страшного, — возразил Фредди и снова поднес к губам чашку
с чаем. — Как я уже говорил, сначала нам надо познакомиться поближе.
— Но, — с воодушевлением сказала Мэдисон, — из того, что вы
только что мне рассказали, вышло бы прекрасное начало статьи. Показать вас
живым человеком — нормальным человеком, который умеет чувствовать боль,
который, как все, смеется и грустит, — это было бы свежо, это бы
запомнилось.
— Возможно, из этого и вышла бы прекрасная статья для вас,
Мэдисон, — спокойно возразил Фредди. — Ноя не хотел бы предстать
перед вашими читателями таким, каким вы меня только что описали.
Мэдисон в упор посмотрела на него:
— Так когда же вы разрешите мне включить магнитофон?
— Быть может, в конце этой недели я приглашу вас на ленч и дам вам
официальное интервью, какого я еще никогда никому не давал.
— Что ж, это мне, пожалуй, нравится, — озадаченно проговорила
Мэдисон.
Фредди слегка улыбнулся.
— А мне нравится это словечко
пожалуй . Не беспокойтесь, Мэдисон, я
расскажу вам о том, как мы с Максом начинали, о наших первых клиентах, о
людях, с которыми мне довелось столкнуться за эти годы. Это будет хорошее
интервью, Мэдисон, и ваш редактор останется доволен. Но сегодня... сегодня я
бы хотел просто обо всем забыть. Вы ведь понимаете меня, не так ли?
— Да, думаю, что понимаю. Даже наверное понимаю, — кивнула
Мэдисон. — Когда я узнала об убийстве Салли Тернер, я испытала нечто
подобное. Даже сейчас я еще не совсем успокоилась, хотя прошло уже почти два
дня.
— Вы дружили с Салли? — заинтересовался Фредди.
— Скорее были просто знакомы. Сегодня Салли будут хоронить, и я хотела
бы пойти на похороны. А вы ее знали?
Фредди отрицательно покачал головой:
— Нет.
А Мэдисон в эту минуту вспомнила рассказ Салли о том, как она подстерегла
Фредди в подземном гараже. Что ж, возможно, он действительно ее не помнил.
Наверняка его выслеживала не одна Салли, а десятки молодых актрис, мечтающих
о головокружительной карьере кинозвезды или супермодели.
— А где будут похороны? — спросил Фредди.
— В Уэствуде, — объяснила Мэдисон. — Меня отвезет Коул — он
когда-то хорошо знал Салли. Фредди снова улыбнулся:
— Похоже, этот ваш Коул знаком с доброй половиной голливудских
знаменитостей.
— Он действительно знает многих известных людей и все их секреты тоже.
В этом он чем-то похож на вас, хотя, конечно, ставить вас на одну доску было
бы смешно...
Тут Мэдисон не утерпела и взяла с подноса еще одну плюшку. Фредди был прав —
ничего подобного она еще никогда не пробовала.
— А как вы думаете, кто мог убить Салли? — спросила она, откусывая
большой кусок. Фредди помолчал, размышляя.
— Трудно сказать, — сказал он наконец. — Эти девчонки
приезжают в Лос-Анджелес, не имея ничего, кроме своей внешности и амбиций.
Большинству не везет, но некоторые ухитряются подзаработать немного денег и
прикоснуться к славе. Именно тогда они и выбирают себе не того мужчину. Это
как закон, Мэдисон. Можно подумать, что все эти восходящие звездочки
органически не способны отличить человека с будущим от обыкновенного
альфонса. Я сам видел это тысячи раз. Например, среди моих клиентов есть
отличная молодая актриса Анджела Мускони. Она действительно очень
талантлива, но в ней есть что-то, что в конце концов ее погубит. Я в этом
уверен, хотя и не могу пока сказать, какого рода катастрофа ее ожидает.
— Должно быть, наблюдать за всем этим со стороны бывает очень не
просто. Не могли бы мы поговорить об этом подробнее?
— Не зарывайтесь, Мэдисон, — холодно отрезал Фредди.
Но она почувствовала, что он поддается — поддается, хотя она не прилагала к
этому никаких усилий.
Или почти никаких.
— Я планировала взять интервью у вашей секретарши, у вашей жены, может
быть — у двух-трех ваших самых близких друзей, — попробовала зайти с
другой стороны Мэдисон. — Вы не будете возражать?
— Когда я буду готов, я пришлю вам список людей, с которыми вы можете
говорить, — сказал Фредди неожиданно резким тоном, и Мэдисон не сразу
нашлась что ответить.
— Я вижу, вы не упускаете ни одной мелочи, — промолвила она
наконец.
— В этом секрет моего успеха, Мэдисон.
— О'кей, — со вздохом сказала она. — Вы устанавливаете
правила, так что мне, наверное, придется играть в вашу игру.
— Вот именно, потому что в противном случае вы вообще рискуете
оказаться вне игры.
Через час Фредди высадил Мэдисон в подземном гараже офисного здания МАА.
— Позвоните мне завтра, — сказал он на прощание.
— Право, не знаю, сумею ли я убедить мисс Сантьяго соединить меня с
вами, — усомнилась Мэдисон.
— Если будете настойчивы, — серьезно сказал Фредди, и Мэдисон
улыбнулась:
— Спасибо за совет, мистер Леон.
Потом она пересела в свою машину и поехала домой.
— А, вот наконец и ты! — встретил ее Коул. — Полчаса назад
звонила моя сестрица — в двенадцать она выходит в эфир с каким-то
сногсшибательным сообщением. Нат просила меня записать новости на пленку, а
я не знаю, как обращаться с ее видеомагнитофоном. Ты случайно в этом не
разбираешься?
— По-моему, нужно вставить пленку и нажать запись
.
— А не нужно как-то его настраивать?
— Разумеется, нет, — улыбнулась Мэдисон. — Только, возьми на
всякий случай чистую кассету. Кстати, Натали не сказала, что у нее за
новости?
С этими словами Мэдисон заглянула в холодильник и вытащила оттуда бутылку
минеральной воды.
— Что-то по поводу утопленницы, которую выловили в Малибу. Нат работала
над этим материалом всю ночь.
— Хотела бы я знать, куда она девала Лютера? — проговорила Мэдисон
и хлебнула воды прямо из горлышка.
— Насколько я понял, Нат объяснила ему ситуацию.
— Натали променяла Лютера на работу? Вот это да! — удивилась
Мэдисон. — Во сколько мы поедем на похороны Салли? — спросила она
немного погодя.
— Сразу же, как только посмотрим сестренку по телику. Нужно приехать
пораньше, иначе нас просто затолкают.
— Понятно.
— А как твое интервью с Фредди?
— Он удивительный человек, — задумчиво сказала Мэдисон. —
Цельный, целеустремленный, жесткий, и вместе с тем — внимательный, тонко
чувствующий, я бы даже сказала — ранимый. Настоящий живой характер...
Коул удивленно приподнял бровь:
— Впервые слышу, чтобы о Фредди говорили такое. По-моему, он просто
холодный и расчетливый сукин сын. В определенных кругах его прозвали Угрем,
хотя лично я назвал бы его Гремучей Змеей. Фредди из тех, кто готов укусить
тебя, как только увидит.
— Ты циник, Коул, — с упреком сказала Мэдисон.
— С кем поведешься... — откликнулся он, включая видеомагнитофон и
вставляя кассету.
— У меня есть одна не очень веселая новость, — добавила Мэдисон,
усаживаясь на диван. — Только ты, пожалуйста, никому не говори. Об этом
пока мало кому известно, и люди, от которых я об этом узнала, просили меня
молчать. Но тебе, я думаю, сказать можно и даже нужно... В общем, Макс Стил
в больнице. Вчера на улице его подстрелил грабитель.
— Что-о-о?!
— Пожалуйста, никому не говори, — снова повторила Мэдисон.
— Та-ак... Мы можем чем-нибудь ему помочь?
— Вряд ли. Насколько я знаю, самое страшное уже позади, но Макс по-
прежнему находится в палате интенсивной терапии.
Коул покачал головой и включил звук телевизора как раз в тот момент, когда
на экране, сверкая своей фирменной улыбкой, появился Джимми Сайке. Джимми
читал текущие городские новости.
— Джимми — ничего паренек, — заметил Коул.
— Но он не гей, — сухо ответила Мэдисон.
— Уж и помечтать нельзя, — шутливо насупился Коул.
— Если хочешь знать мое мнение, то его брат Джейк гораздо лучше. Он
действительно очень и очень привлекательный человек. Должно быть, все дело в
том, что Джейк просто не сознает, как он сексуален и хорош собой. А вот
Джимми отлично это знает; не удивлюсь, если все свободное время он проводит
перед зеркалом.
— Это потому, что он работает на телевидении, — объяснил
Коул. — Если уж попал в ящик, просто приходится выглядеть на все сто,
иначе тебя попрут с треском.
— Да я не о том, — досадливо поморщилась Мэдисон. — Просто
Джейк... Ему я бы отдала предпочтение при любых условиях.
— У меня такое чувство, что ты все-таки в него втрескалась, —
поддразнил ее Коул.
— Ничего подобного! — возмутилась Мэдисон. — Мы, пожалуй,
друзья. Кроме того, я уже сказала тебе, что Джейк влюблен в другую девушку.
— Ну, меня бы это не остановило, — заметил Коул и подмигнул.
— Но я — не ты, — парировала Мэдисон. — Если парень занят,
это все меняет. Я в состоянии поступиться самолюбием и отойти в сторону.
Коул хотел что-то сказать, но в этот момент на экране появилась Натали, и он
только присвистнул.
— А сестренка-то выглядит ничего себе! — громко сказал Коул.
— Да, — согласилась Мэдисон.
В самом деле, белая шелковая блузка в сочетании с черным костюмом от Армани
производит отличное впечатление. Отсутствие украшений лишь подчеркивали
строгий, деловой стиль костюма, который стал своего рода визитной карточкой
Натали.
Добрый вечер, — сказала она, — с вами Натали Дебарж .
Последовала короткая, хорошо рассчитанная пауза, после чего Натали
продолжила
Голливуд — это райский уголок и страна мечты, где может случиться буквально
все. И иногда здесь действительно кое-что случается. Вчера утром на пляж в
Малибу выбросило тело молодой белокурой девушки, которую средства массовой
информации быстро нарекли
Таинственной блондинкой из Малибу . Что ж, все
мы живем в Лос-Анджелесе — в городе, где слухи распространяются со скоростью
теде — и радиоволн, и мы, журналисты, не можем игнорировать этот факт.
Найден труп молодой красивой женщины, погибшей насильственной смертью, и при
обычных условиях этого было бы вполне достаточно, чтобы потешить страсть
каждого журналиста к броским репортажам и заголовкам. Но у нашей
Таинственной блондинки
есть имя! Ее зовут, или, вернее, звали, Хильда Джейн
Ливинс, и она приехала в Лос-Анджелес из Айдахо. Когда она погибла, ей было
всего девятнадцать лет. Три года назад мисс Ливинс оставила родной дом и,
как и многие ее ровесницы, перебралась в Голливуд в надежде стать звездой
серебряного экрана...
В этом месте камера переключилась на вставной фрагмент, и Мэдисон увидела
рослую женщину с широким, ничем не примечательным лицом, стоявшую на фоне
стены какого-то сельского домика.
Хильда была очень хорошей девушкой, — говорила женщина. — Я
тринадцать лет жила по соседству с семьей Ливинс. Ее родители были очень
милыми людьми, и они сумели прекрасно воспитать дочь. Хильда никогда не
шалила, помогала маме по дому и не лезла в чужие дела .
Камера снова переключилась на Натали.
Попав в Голливуд, Хильда решила попробовать себя в шоу-бизнесе, —
продол...
Закладка в соц.сетях
