Жанр: Любовные романы
Вкус его поцелуя
...нькую гостиную приглушенным светом, на столе стояли
цветы, шоколад, сыр и фрукты, открытая бутылка шампанского, которое Ванесса
потягивала маленькими глотками из хрустального бокала, напевая что-то себе
под нос. Другой бокал стоял около ведерка со льдом. Розанчику все это не
понравилось.
Видимо, Ванесса пыталась помириться с Недом. Злая ведьма надела обтягивающее
белое платье, под которым ничего не было, ноги — босые, волосы распущены и
даже завиты. Что происходит?
Ванесса подняла трубку телефона.
— Обслуживание номеров? — проговорила она. — Мне требуется
еще две бутылки шампанского
Кристалл
урожая 1973 года. И сделайте это
мгновенно.
Бросив трубку, она нахмурилась, поправляя одну из белых роз в цветочной
композиции, потом достала из ящика бумагу и написала записку.
Розанчик зависла достаточно близко, чтобы прочесть, и то, что она увидела,
было приказом подниматься в номер. Ванесса сложила записку, засунула в
конверт и нацарапала на нем имя Неда.
Ничего таинственного — невеста посылает королевское требование жениху
присоединиться к ней. Ее соблазнительная одежда, прическа, музыка и
шампанское — все совпадало. Пока Розанчик раздумывала, в дверь постучали.
— Обслуживание номеров, — послышался голос.
Ванесса приказала поставить шампанское в холодильник и отдала записку.
— Мне необходимо, чтобы вы отнесли записку моему жениху, — сказала
она. — Он на холостяцкой пирушке в бильярдной.
— Я знаю, где это, мисс.
— Хорошо. — Ванесса протянула ему банкноту в пятьдесят
долларов. — Я думаю, они разойдутся поздно, но хочу, чтобы вы отдали
ему записку сейчас. Нед Малгру — высокий, темноволосый и очень
привлекательный мужчина. Наверняка они заказали стриптизершу, поэтому она
будет у него коленях.
Ванесса презрительно ухмыльнулась, говоря о стриптизерше, и на этот раз
Розанчик была с ней согласна. Танцовщица, развлекая Неда, будет снимать
одежду? Неслыханная дерзость. А еще это означало, что Нед до сих пор не
отменил свадьбу.
Настроение Розанчика стало еще хуже: Ванесса планирует совращение, у Неда на
коленях стриптизерша и все идет к идиотской свадьбе!
— Только не это, — с горячностью сказала Розанчик.
Она вылетела из люкса так быстро, что задула свечи. Ванесса выругалась и
зажгла их снова, а Розанчик направилась в бильярдную.
Она скользнула в дверь. Здесь было накурено, спиртное лилось рекой, но
стриптизерши Розанчик не заметила, хотя музыка играла. Нед сидел в кресле и
выглядел мрачным. В одной руке он держал выпивку, в другой — сигару и
разговаривал со своим отцом, стоявшим рядом. Розанчик подплыла ближе.
— Тебе необходимо смириться, — наставлял сына отец. — Ты не
откажешься от обещания. Слишком поздно. Никто не поступает так с женщиной.
Это безобразие.
— А не будет еще худшим безобразием жениться на той, которую я не
люблю, и потом развестись с ней при первой же возможности? — парировал
Нед.
— Так дела не делаются, — злился отец. — Здесь замешан
бизнес.
— Мне плевать на бизнес. Это моя жизнь!
— Не очень-то хорошей она будет, если тебя отвергнет общество.
Уэстикотт не захочет иметь дело с твоей юридической фирмой, и ни одна из
женщин в Денвере не захочет быть рядом с тобой, зная, как ты поступил с
Ванессой. Ты сообразительный парень, Нед. Не будь дураком, сделай, что
необходимо, пусть семья гордится тобой, — не отступал отец. —
Давай посмотрим правде в глаза. Ведь ничего не изменилось с июля, когда ты
решил сделать ей предложение. Ты сказал тогда, что тебе тридцать лет, ты
встречался со многими хорошими женщинами и, кажется, совершенства не
найдешь.
— Я помню.
— Ты должен идти дальше и стать взрослым, сынок. Женись на Ванессе,
обзаведись детьми, поднимись на следующий уровень!
— Нед! — Хорошо, что Крис прервал неприятный разговор с
отцом. — Кто-то из обслуживающего персонала попросил отдать тебе эту
записку. Я думаю, она от Ванессы. Стриптизерша, кажется, заблудилась, но
скоро появится. У вас все нормально?
— Да, у нас все прекрасно. Принеси моему отцу выпить. — Нед
поднялся на ноги. — Прочту, что хочет Ван, а потом, может быть,
разыграю пульку. — Он улыбнулся другу. — Крис, я дождусь твою
стриптизершу, обещаю.
— Нед, подумай о том, что я сказал, — напомнил отец.
— Нет надобности. Я уже подумал. — Он скользнул в толпу, открывая
записку от Ванессы.
Ужасно! На Неда давит отец, чтобы он поступал правильно, Ванесса требует
жениха к себе для постельных игр. Розанчик поняла, что единственное, что
привлекает здесь Неда, — это стриптизерша. Значит, необходимо ее
задержать.
Она устремилась в холл, осмотрела ресторан и другие помещения для отдыха и
тут увидела несколько смущенную женщину. На ней был плащ, белые туфли на
высоких шпильках и малюсенькая фата, прикрепленная к волосам. В руках
женщина держала магнитофон. Розанчик спряталась за угол и закрыла глаза,
достаточно долго сосредоточиваясь, чтобы материализоваться.
— Извините, — сказала она вежливо, — вы ведь стриптизерша для
вечеринки Малгру? Я работаю в отеле. Меня послали найти вас и проводить в
бильярдную.
— А, да, я стриптизерша, хотя больше танцовщица. — Девушка вдруг
распахнула плащ, показывая огромных размеров груди в малюсеньком
бюстгальтере и короткую белую нижнюю юбку с подвязками и чулками. — Я
не раздеваюсь, только вылезаю из торта и танцую. Так что я не совсем
стриптизерша.
Розанчик широко открыла глаза. Как эта девушка и такие груди умещаются в
торте, кто его испек и едят ли его после того, как она побудет внутри?
— Вы не знаете, где это может быть? — спросила танцовщица. —
Я буду внутри торта, меня вкатят на вечеринку и включат магнитофон.
— Постойте, вы ищете торт? Это, наверное, на кухне.
— Нет. Я имела в виду не настоящий торт. Это клеенная слоями фанера,
похожая на свадебный торт. Он желтый, потому что меня зовут Лимонный Шифон.
— На самом деле? — удивилась Розанчик.
— Нет. Это вымышленное имя.
— А, понимаю.
— Там есть крышка, чтобы внезапно появиться.
— Хорошо, пойдемте за мной. Ваш торт внизу.
Розанчик удивительно легко провела женщину в подвал, прямо в винный погреб,
схватила магнитофон, втолкнула танцовщицу внутрь и закрыла дверь.
Превратившись в невидимку, Розанчик сказала себе:
— Рано или поздно кто-нибудь придет, и у мисс Шифон все будет хорошо.
Может быть, там даже есть штопор.
Нет времени беспокоиться о танцовщице, Розанчик должна торопиться. Она
появилась в люксе Ванессы, прибавила температуру термостата и поставила в
магнитофон
Колыбельную для непосед
и
Песни на сон грядущий
. Она
заметила, что одна бутылка шампанского пуста и вторая уже начата. Ванесса
должна быть изрядно пьяна.
— Продолжай пить, принцесса.
Нет, Розанчик не позволит принцу вернуться сюда, но, если это произойдет,
дверь будет заперта, в люксе — жарко и душно, невеста пьяна до потери
сознания и храпит, бутылки из-под шампанского пусты. Хотя, если Розанчику
удастся ее план, Нед пойдет в другом направлении.
Розанчик заперла дверь, выдернула вилку из телефонной розетки и быстро
полетела вниз по лестнице. У винного погреба она подобрала магнитофон,
зажмурилась и сосредоточилась на создании одежды, подходящей для девушки,
выпрыгивающей из торта, — нечто лучшее, чем крошечная фата и несколько
дюймов органзы. Открыв глаза и посмотрев на себя вниз, она удивилась — на
ней был красный бархатный корсет с отличным декольте, черные чулки,
восхитительные маленькие черные ботинки на высоких каблуках, крошечная
черная юбка и кружевные трусики. Она была похожа на героиню фильма
Мулен
Руж
.
Что ж, пора начинать. Осталось только найти торт.
Нед попытался изобразить улыбку, когда увидел официантов, выкатывающих
громадный желтый торт на тележке с колесами. Зрелище дрянное, но хотя бы
смешное. Освободив место, парни расставили кресла вокруг и включили
магнитофон, давая понять, что представление начинается. Нед присел в кресло,
пытаясь казаться веселым, — он ненавидел быть центром внимания, когда
дело касалось такого. Друзья шумели и хлопали его по спине, подбадривая, а
ему ничего не оставалось, как по-идиотски улыбаться.
Вначале из магнитофона неясно звучало что-то типа
Я слишком сексуальная
,
но затем началась другая мелодия. Нед никогда не слышал чего-либо подобного
— словно играло старое пианино. Потом крышка торта с шумом открылась,
показалась маленькая ручка в длинной черной перчатке, и появилась...
— Роза? — Он чуть не задохнулся.
Все в комнате с вожделением зааплодировали. Стоя внутри торта и раскинув
руки, девушка подмигнула Неду, и он почувствовал себя парализованным,
пришпиленным к креслу шоком и ужасом: кто-нибудь догадывается, что они
знакомы? Крис подозревал, что это она?
Он залпом выпил остатки виски, при этом кубик льда чуть не застрял в горле.
Странно — вначале Нед не был уверен, что она действительно существует,
будучи единственным, кто видел ее, а теперь она перед тридцатью парнями
выпрыгивает из уродливого торта!
На ней снова корсет, ее мягкие, округлые формы возвышаются над темно-красным
бархатом. Нед почувствовал знакомую настойчивую тягу к ней, несмотря на
мучительную попытку контролировать себя. Он сжал кулаки.
Ее глаза сверкали, улыбка была порочной, она начала петь что-то о танце
шаловливых пастушек. Она вскинула ногу в черном чулке, как в канкане
подбрасывая крохотную юбчонку, напевая при этом:
В танце пастушек мои ноги
взлетают в небо!
Покрутившись на месте, она показала попку в кружевных черных трусиках — Нед
застонал.
Толпа отреагировала соответственно, давая понять, как весело каждому мужчине
в этой комнате. Она послала Неду воздушный поцелуй — он заскрипел зубами.
— Хороша? — спросил Крис, хлопая его по плечу.
— Да, великолепна, — удалось ответить ему.
— У-ля-ля, — крикнула Роза, выбираясь из торта с помощью трех
парней. Они опустили ее на пол перед Недом, и девушка, сняв медленно одну из
длинных черных перчаток, повесила ее жениху на шею. Быстро сорвав другую
перчатку, бросила ее в толпу.
Отойдя, она запела горловым, сексуальным шепотом о неприятностях, в которые
можно попасть во Франции. Она грассировала на французский манер, от ее
мурлыканья у Неда по телу побежали мурашки. Что до ее танца, то он был не
самым совершенным из тех, что Нед когда-либо видел, но Роза явно была собой
довольна.
Слышались крики, свист, оклики снять больше одежды. Она продолжала играть
развязную соблазнительницу, а Нед не знал, как реагировать. Да, это было
сексуально, он жаждал ее, но еще с удовольствием отшлепал бы ее за то, что
доводит его до такого безумия. Кроме того, сегодня вечером он не был
единственным, кого привлекла Роза, — все хотели заполучить ее.
Она танцевала для него. Слегка коснувшись его щеки, она перешла на другую
сторону, зажала его колено, потом наклонилась, показывая красивую грудь
только ему. Она забралась к нему на колени и, взявшись за оба конца
перчатки, притянула его лицо ближе.
— О, Нед, — прошептала она, — видимо, ты не рад видеть меня?
— Что ты делаешь, Роза? — спросил он мрачно.
— Пытаюсь вывести тебя из себя, — сказала она счастливо, задирая
ноги и ерзая у него на коленях. — У-ля-ля!
— Если ты не будешь сидеть спокойно, то я не только выйду из
себя, — процедил он сквозь зубы.
— Хорошо. — Роза наклонила голову, и ее губы замерли на расстоянии
в полдюйма от его рта. Огонь в ее глазах изменился от проказливого до более
опасного. — Я думала, что, если появлюсь из торта, ты не сможешь не
замечать меня.
— Когда это я не замечал тебя?
Она не ответила, уронила перчатку, прикоснулась ладонями к его щекам и
приблизила свои губы к его рту.
Поцелуй был целомудренным и невинным — просто легкое прикосновение, но Нед
не выдержал. Запустив руки в ее волосы, он проник глубже, исследуя ее рот и
язык, поглощая ее сладость и огонь. У него на самом деле посыпались искры из
глаз от желания. Поцелуй, казалось, продолжался вечно, но Нед не хотел
прерывать его. Это было лучшее, что он когда-либо пробовал на вкус. Где-то
вдалеке он услышал оклики и смех, но это его не волновало.
— Нед, — отец хлопнул его по плечу, — достаточно.
— Да ладно, — крикнул кто-то. — Это его мальчишник и
последний шанс. Жениху положено поступать так со стриптизершей, это
традиция.
Роза отступила. Ее губы покраснели и чуть припухли, она тяжело
дышала. — Нед?
Он не знал, какого ответа она ждала.
Свет в накуренной бильярдной комнате вдруг моргнул, а потом погас, погружая
все в темноту.
— Я не делал этого, — крикнул бармен. — Должно быть, перепады
напряжения или что-то еще. Не дергайтесь. Я уверен, свет включится.
— Эй, Нед, — позвал отец. — Не уходи никуда, мне необходимо
поговорить с тобой.
Роза оттолкнулась от Неда, сползая с его коленей. Было слишком много людей и
слишком темно, он не мог видеть, куда она ушла, но знал, что к выходу. На
этот раз он не позволит ей исчезнуть.
В коридоре за пределами бильярдной свет горел, и, открыв дверь, Розанчик
обнаружила себя. Нед поспешил следом, поймав ее за руку.
— Я думаю, что сделала ошибку, Нед, — прошептала она. Ее глаза
были огромными и темно-зелеными. — Это стало чем-то другим, я пыталась
развеселить тебя немного и, может быть, отвлечь от нее. Я не собиралась...
— Выставлять меня напоказ? Губить мою жизнь?
Она сглотнула.
— Представать проституткой.
— О, Роза. — Это задело его за живое. — Ты никогда так не
выглядела. — Он приподнял пальцем ее подбородок, вынуждая встретить его
пристальный взгляд. — Никогда.
— Ты многого не знаешь, — прошептала она.
— Так расскажи мне. Дай мне знать, я же спрашиваю.
Роза потянулась, чтобы поцеловать его снова — быстро и нежно.
— Мы можем поговорить позже, Нед. Сейчас нам необходимо уйти отсюда,
иначе твой отец поймет, что ты остался со мной. Что ты хочешь делать? Куда
ты хочешь идти? Что решил с Ванессой?
— Вопрос на миллион долларов. — Нед вдруг вспомнил о записке
Ванессы. Как странно, записка лежала в кармане его пиджака вместе с очками
Розы. Рядом с Розой он не свободен — он околдован, очарован, ослеплен,
ничего более не существовало. Нед вытащил бумагу из кармана, скомкал ее и
швырнул в сторону.
— Так ты идешь со мной?
— Да, — решил он. — Давай уйдем отсюда.
Роза взяла его за руку и потащила по коридору.
— Сюда, — сказал она быстро. — Нас никто не увидит. Иди за
мной.
Роза молча провела его через маленькую гостиную, украшенную красным бархатом
и антиквариатом. Подойдя к книжному шкафу, она нажала на какую-то книгу и
подождала, пока панель не открылась прямо возле нее.
— Тайный проход? — Нед не верил своим глазам.
— Он здесь давно, — сказала Роза, вступая в узкий коридор и
побуждая его идти следом. — Нед, это твой последний шанс. Отсюда ты
сможешь выйти прямо на аллею. Так уходили важные клиенты, когда в бордель
наведывалась полиция.
— Зачем мне идти на аллею?
— Потому что это твой единственный шанс не идти со мной наверх. —
Она облизала губы.
Нед взял ее за талию, наклонился и крепко поцеловал.
— Когда это связано с тобой, я не могу удержаться, не могу повернуть
назад. Пошли наверх.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Чувствуя головокружение от предвкушения, Розанчик быстро поднималась по
узкой извилистой лестнице. Она так давно не была с мужчиной!.. Из кино и
книг девушка знала, что люди стали намного свободнее и раскованнее. Сможет
ли она быть такой же?
Нед шел позади, сжимая ее руку. То ли от близости его тела, то ли от едва
сдерживаемого желания, то ли с непривычки ходить пешком, Роза несколько раз
оступалась. Краснея от раздражения, она шепотом проклинала собственную
неповоротливость. Они никогда не доберутся до мансарды, если она будет
спотыкаться.
По мере того как они приближались к цели, лестница становилась уже и темнее.
Осталось еще несколько поворотов.
— Ой, — воскликнула Роза, слишком быстро свернув на очередном
повороте и чуть не падая на следующую ступеньку.
Нед опять был рядом — решительный и надежный. В этот раз он удержал ее,
крепко прижал к себе, сминая юбку. На лестнице было темно и тихо, и Роза
могла слышать биение своего сердца, чувствовать запах виски в его горячем,
неровном дыхании и твердость его мускулов.
— Насколько секретна эта лестница? — прошептал Нед. — Кто
знает о ней?
— Несколько человек, а что? — Роза закрыла глаза и задрожала от
предвкушения.
— Интересно, кто-нибудь узнает, если мы...
— Если мы...
Крепко держа ее за талию, он скользнул рукой вниз. Хорошо, что он
поддерживал ее, потому что Роза не могла стоять сама, когда его пальцы
дразнили, дергали, ласкали, нащупывая кромку черных чулок.
— Здесь темно и уединенно. Передо мной — самая привлекательная девушка
на свете. Я не в силах сдерживаться, — сказал Нед прерывающимся
голосом.
Он нетерпеливо потянул вниз трусики, обнажая округлые ягодицы. Его
блуждающая рука, ее обнаженная плоть — Розанчик чуть не задохнулась от
желания.
— Здесь? — с трудом произнесла она.
— Да, здесь.
Ее тело было влажным и разгоряченным, мучительно возбужденным, а ноги стали
ватными. Она не смогла бы подняться еще на одну ступеньку, даже если бы
очень захотела.
— Да, — выдохнула она, присаживаясь на ступени. — Я хочу
тебя, Нед. Сейчас же.
Только этого он и ждал. Прижавшись к ее губам, Нед забыл обо всем на свете.
Они начали стаскивать друг с друга одежду, его пиджак и рубашка полетели в
сторону, и Роза с блаженством вздохнула, скользнув ладонями по твердому,
мускулистому животу и груди, пытаясь добраться до пряжки ремня. Нед сорвал с
нее трусики и сосредоточился на красном бархатном лифе с крючками спереди.
Не справившись с пряжкой, Розанчик выругалась. Ее руки дрожали, что не
давало возможности Неду снять брюки. Девушка трепетала, когда мужчина начал
освобождать ее от плотного, тугого корсажа, расстегивая по одному,
приводящему в бешенство, крючку.
— Не двигайся, — приказал он. — Это нелегко.
— Поторопись.
Нед необходим ей, даже если она станет невидимой перед его глазами, а мисс
Арлотта сживет со света. Она так боялась, что никогда не удовлетворит свое
мучительное, пульсирующее желание.
Возбужденная, откровенная, разнузданная, доведенная до отчаяния, Роза
выгнулась навстречу ему, желая, чтобы он взял ее прямо сейчас. Нед освободил
грудь, оставалась еще талия.
— Оставь корсет, — взмолилась она. — Пожалуйста, поторопись!
— Нет.
Отбросив ее руки, он рванул последний крючок, раскрывая тугой корсет словно
рождественский подарок. Улыбнувшись, провел рукой по ее гладкому животу,
груди, пристально и с вожделением глядя на нее. Наклонившись, Нед провел
языком по возбужденным соскам, и она застонала. Рванув ремень и быстро
расстегнув молнию, он отбросил в сторону брюки и трусы. Когда он снял туфли
и носки, Розанчик не видела, но ее чулки и ботинки были на месте. Розанчик
жадно глотнула воздух. Взгляд Неда говорил, что он не отступит.
У девушки пересохло в горле, когда она почувствовала его пальцы внизу
живота. Не в силах противостоять реакции своего тела, Розанчик вскрикнула.
Все вокруг начало кружиться. Розанчик испугалась — здесь ли она? Только бы
не исчезнуть сейчас, когда ее переполняет желание, а пальцы Неда ласкают
самое чувствительное место.
Она запустила руку в его мягкие, темные волосы, переполняемая нежностью и
страстью, обняла за шею и счастливо рассмеялась. Роза ощущала своим бедром
набухшую плоть. Почему он не входит? Она так этого хотела.
— Пожалуйста, — простонала она, прижимаясь к нему. — Нед, я
не знаю... Пожалуйста.
Наконец Нед скользнул в нее. От сильного пьянящего удара у нее закружилась
голова. Горячий, мощный, настойчивый, он входил в нее снова и снова, а она
крепко обнимала мужчину, с радостью принимая каждый удар, выкрикивая его
имя, пока все вокруг не разлетелось на миллионы осколков.
Вернувшись на землю, Розанчик поняла, что совершила непоправимое, но совсем
не жалела об этом. Дерзкая, наполненная его теплом, она положила голову на
плечо Неда, пытаясь запомнить это ощущение. В душе она знала, что никогда не
испытает подобного.
Нед начал приходить в себя лишь через десять минут после самого шокирующего
секса в своей жизни. Они все еще лежали на лестнице, он — на спине, на нем —
обессиленная Роза, вокруг разбросана одежда. О чем он думал? То ли слишком
большое количество виски, то ли ее появление из торта лишили его всякого
здравого рассудка, но сейчас он соображал трезво.
Нед открыл глаза. Ему удалось снять с нее большую часть одежды, но остались
вызывающие черные чулки и ботинки на высоких каблуках. Он занимался с ней
любовью на лестнице в спешке, что совсем не подходило педантичному,
здравомыслящему юристу, но... нисколько не жалел об этом.
— Роза, — пробормотал он, целуя ее волосы, — нам следует
перейти в другое место.
— Я согласна. — Улыбнувшись ему, она начала собирать одежду, и Нед
почувствовал грусть от потери тепла и давления ее тела. Но они не могли
оставаться здесь вечно, ибо реальность бесцеремонно вторгалась в их жизнь.
Надев брюки, он заметил, что на рубашке нет пуговиц, но ползать, пытаясь
найти их, мужчина не собирался.
— Роза, у меня твои очки. — Нед похлопал по карману пиджака.
— Спасибо. — Она натянула кружевные трусики, которые так ему
понравились, и торопливо надела корсет, не застегивая его до конца. Ее
нежная грудь была почти обнажена.
Роза взяла очки, и Нед подумал, что не отказался бы от еще одного безумного
раунда. Девушка, казалось, прочитала его мысли.
— Я думаю, мы почти достигли вершины лестницы. Давай
наперегонки. — И она побежала вверх, подхватив с пола юбку. Нед
последовал за ней.
Роза остановилась возле небольшой двери со старинной ручкой. Тихонько
отворила ее и вошла. Судя по балкам над головой, они оказались в мансарде
гостиницы, разделенной на лабиринт маленьких комнат и коридоров. Полнолуние
позволяло все хорошенько рассмотреть. Здесь была свалена всякая рухлядь.
Протиснувшись в узкий проход, Роза подвела его к двери, больше напоминавшую
створку шкафа.
— Иди вперед. Входи, — робко сказала она.
Нед уже перестал удивляться всему, что касалось Розы, но это место нашел
любопытным. Роза включила маленькую лампу. Комната размерами действительно
напоминала огромный шкаф, заполненный книгами, видеокассетами и дисками,
здесь стояли портативный компьютер, телевизор и видеомагнитофон — все
свалено в беспорядке. Казалось, ничего не подключено к сети — Нед не увидел
проводов, но ток как-то поступал, потому что лампа горела, а электронные
часы показывали время — 1:47. На единственном предмете мебели — грязно-
розовом шезлонге — валялся вязаный бордовый плед. Отсутствующую ножку
шезлонга заменяла стопка книг.
Протискиваясь мимо полки, Нед случайно уронил пару видеокассет —
Крестный
отец
и
Унесенные ветром
— и вспомнил свою комнату в общежитии колледжа.
Было ли это тайным убежищем Розы? Здесь нет ни одежды, ни раковины, ни
холодильника. Как она здесь живет?
— Что это за место, Роза?
Она слегка пожала плечами.
— Мой чердак, гнездышко.
— Интересно, но как-то... необычно,
...Закладка в соц.сетях
