Жанр: Любовные романы
Шопоголик 4. Шопоголик и сестра
...- Ты ее знаешь? - ошеломленно спрашивает Джесс.
- Это же Сьюзи. - Вставшие в горле слезы не дают говорить. - Моя лучшая подруга.
Сьюзи нашла меня. Приехала ради меня в такую даль.
- Бекс, слава богу! - Сьюзи перескакивает через последний камень и останавливается
передо мной. Лицо у нее заляпано грязью, голубые глаза огромные от ужаса. - Боже, ты
ранена! Я так и знала, я знала...
- Да нет, я цела. Только вот нога...
- Она здесь! У нее травма! - кричит Сьюзи в телефон и прислушивается. - Тарки
сейчас принесет носилки.
- Таркин? - От этого известия моя голова окончательно идет кругом. - И Таркин
здесь?
- Вместе со своим другом из ВВС. Эти олухи, спасатели, заявили, что искать тебя еще
слишком рано. Но я-то знала, что ты в беде. Вот мы и не стали ждать. Как же я волновалась, -
лицо Сьюзи плаксиво морщится, - господи, как перенервничала! Никто не знал, где ты... ты
как сквозь землю провалилась. А мы думали... не знали, что и думать... пытались
запеленговать тебя по сигналу мобильника, но не вышло... и вдруг сигнал появился... И вот ты
здесь, вся... вся измученная. - Сьюзи на грани слез. - Бекс, какая я дура, что не перезвонила!
Прости меня!
И она бросается мне на шею. Несколько минут мы просто стоим, прижавшись друг к
другу, под проливным дождем.
- Со мной все хорошо, - наконец бормочу я. - Честное слово. Я упала с горы. Но
рядом была моя сестра. Она обо мне позаботилась.
- Сестра? - Сьюзи разжимает руки и медленно поворачивается к Джесс, которая стоит,
смущенно отвернувшись и засунув руки в карманы.
- Это Джесс, - говорю я. - Джесс, познакомься, это Сьюзи.
Они смотрят друг на друга, а дождь все хлещет. Представить не могу, о чем они обе
думают.
- Привет, сестра Бекки, - наконец говорит Сьюзи и протягивает руку.
- Привет, лучшая подруга Бекки, - отзывается Джесс и отвечает на рукопожатие.
Церемонию знакомства прерывает какой-то грохот и треск. Мы оборачиваемся и видим,
как по склону к нам спешит Таркин в классном армейском прикиде вроде скафандра и в каске с
фонарем на лбу.
- Таркин! - радуюсь я. - Привет!
- Джереми идет следом с носилками, - жизнерадостно сообщает он. - Ух, Бекки, как
же ты нас всех напугала! Люк, - говорит он в мобильник. - Мы ее нашли.
У меня останавливается сердце. Люк?
- Откуда... - губы так дрожат, что я не могу договорить. - Откуда Люк...
- Из-за нелетной погоды он застрял на Кипре, - объясняет Сьюзи, - но все время был с
нами на связи. Господи, мы думали, его удар хватит.
- Держи, Бекки, - и Таркин протягивает мне телефон.
А я не решаюсь его взять. Я вся на нервах и вообще еле стою.
- Он все еще... злится на меня? - лепечу я.
Сьюзи отвечает мне понимающим взглядом. Дождевая вода струями стекает по ее
волосам и по лицу.
- Бекс, возьми телефон. Люк уже не сердится.
Я подношу мобильник к уху и морщусь: случайно задела ссадину на щеке.
- Люк?
- О господи! Бекки! Слава богу!
Голос далекий, сквозь помехи, так что слова едва можно разобрать. Но как только я
слышу этот знакомый голос, напряжение последних дней выплескивается наружу. Во мне
что-то вскипает. Перед глазами все плывет, в груди нарастают всхлипы.
Я хочу к нему. Хочу к Люку. А еще домой.
- Как хорошо, что тебя нашли. - Никогда еще не слышала Люка таким
встревоженным. - А я тут с ума сходил...
- Знаю, - бормочу я, а по щекам уже льются слезы. - прости. Люк, прости меня за
все...
- Не извиняйся. Это ты меня прости. Господи, а я думал... - Он обрывает себя и только
хрипло дышит в трубку. - Не пропадай так больше, ладно?
- Не буду, - всхлипываю я и вытираю глаза. - Боже мой, как мне тебя не хватает!
- Скоро прилечу. Сразу же, как только кончится гроза. Натан предложил мне свой
самолет. Он потрясающий... - К моей досаде, голос Люка заглушают помехи.
- Люк!
- ...отель...
Связь рвется. Бессмыслица какая-то.
- Я люблю тебя, - говорю я в умолкнувшую трубку, даже не надеясь, что Люк меня
услышит. Потом поднимаю голову и обвожу взглядом остальных, застывших в сочувственном
молчании.
Таркин добродушно похлопывает меня по плечу мокрой ладонью.
- Идем, Бекки. Надо поскорее усадить тебя в вертолет.
23
Больницу я помню смутно. Только яркий свет, шум, сотни вопросов, а еще как меня везли
на каталке. Выяснилось, что я сломала щиколотку в двух местах, и теперь кости будут
совмещать. Потом мне накладывали швы и проверяли, нет ли у меня столбняка, коровьего
бешенства и еще чего-то, уже не помню чего.
Но сначала мне сделали укол какого-то лекарства, от которого меня потянуло в сон, а
когда все процедуры кончились, я рухнула на подушку как подкошенная. Господи, как приятно
лежать в теплой комнате, на чистой постели!
Сквозь сон слышу, как кто-то убеждает Джесс, что она правильно поступила, когда повела
меня к укрытию. Потом тот же голос несколько раз повторяет, обращаясь к Сьюзи, что в таких
случаях общую томограмму не делают, но пренебрегать моим здоровьем никто не собирается.
И вообще он здесь главный.
- Бекки! - Нехотя открываю глаза и вижу, как Таркин протягивает мне мобильник. -
Снова Люк.
- Люк, - шепчу я в трубку. - Привет. Представляешь, а у меня целых два перелома! -
Я с восторгом смотрю на свой гипс. Нога висит над постелью на растяжке. Всю жизнь мечтала
о таком симпатичном гипсе.
- Знаю. Бедная ты моя. За тобой хорошо ухаживают? Тебе ничего не нужно?
- Кажется, нет. Знаешь... - я вдруг сладко зеваю во весь рот, - что-то я утомилась.
Пожалуй, посплю.
- Как бы я хотел быть рядом. - Люк говорит ласково и негромко. - Бекки, объясни мне
только одну вещь. Почему ты сбежала на север, никого не предупредив?
Что? А разве он еще не понял? Мне снова становится больно и горько.
- Да потому, что мне требовалась помощь. Наш брак разваливался. Кроме Джесс, мне
было не к кому обратиться.
В телефоне молчание.
- Что наш брак? - наконец переспрашивает Люк.
- Разваливался! - У меня дрожит голос. - Только не говори, что не замечал! Это был
кошмар! Ты даже не поцеловал меня, когда уезжал!
- Дорогая, я злился. Мы же поссорились. Но это еще не значило, что наш брак рушится.
- Да?... А я думала... Я думала, все кончено. И что тебе все равно, где я.
- Ох, Бекки... - Голос Люка становится таким странным, будто он сейчас расхохочется.
Или заплачет. - А ты представляешь, что я здесь пережил?
- Нет. - Я со стыдом закусываю губу. - Люк, прости меня, пожалуйста. Я... не
думала... даже не догадывалась...
- Ладно, - перебивает он. - Ты спасена. Остальное уже неважно. Ты в безопасности.
Но меня терзают угрызения совести. Какой он все-таки милый. А я устроила ему
настоящую пытку. Застрял на Кипре, мучается... С раскаянием я прижимаю телефон к уху.
- Люк, вернись домой. Я же знаю, как тебе не хотелось туда ехать. Но пришлось - а все
из-за меня. Просто брось этого идиота Натана Батиста и его дурацкий отель. Найди
какое-нибудь оправдание. Можешь на меня сослаться.
Длинная пауза.
- Люк! - озадаченно зову я.
- Да-а... - нехотя отзывается Люк. - Я должен сказать тебе еще кое-что. Сейчас самое
время... - Он снова умолкает.
- Что?
- Ты была права. А я... ошибался. Недоуменно смотрю на телефон. Может, мне
послышалось?
- Я судил предвзято, - продолжает Люк. - А когда поближе познакомился с Натаном,
понял, что он классный парень. Прирожденный бизнесмен. Мы прекрасно ладим.
- Прекрасно ладите? Вы? Но... он же уголовник...
- А, это... - Люк заметно смущается. - Натан мне все объяснил. Он просто защищал
служащих своего мотеля от пьяного посетителя. И, как он сам выразился, "переусердствовал".
Он признал свою ошибку. И я ему верю.
Пауза. У меня колотится сердце. Все сразу мне не переварить.
- Знаешь, у нас с ним удивительно много общего, - продолжает Люк. - Однажды
вечером Натан рассказал мне, как решил создать сеть недорогих мотелей. Это случилось после
того, как в один шикарный отель его не пустили только потому, что он был без галстука. Натан
направился оттуда прямиком в паб и в общих чертах набросал бизнес-план развития сети
мотелей. И уже через год таких мотелей у него было двадцать. Энергия, достойная восхищения.
- Ушам не верю... - Я в растерянности потираю лоб. - Он тебе нравится?
- Конечно. - Люк медлит. - Наши проблемы он принял близко к сердцу. Большего
участия представить себе невозможно. Он всю ночь пробыл рядом со мной в ожидании вестей.
Я виновато морщусь, представляя себе Люка и Натана - в туго подпоясанных халатах, с
напряженными лицами, ждущих у телефона. Господи, никогда больше, ни за что никуда не
пропаду!
Вообще- то я и не собиралась. Но мало ли что.
- А как отель? - спрашиваю я. - Наверное, недорогой?
- Невообразимо, радостно соглашается Люк. - Но ты была права: это дешевка высшего
качества.
У меня вырывается смешок и тут же перерастает в гигантский зевок. Кажется, лекарства
наконец-то подействовали.
- Значит... я с самого начала была права. Клиент оказался ценным.
- Чрезвычайно ценным, - соглашается Люк. - Его голос вдруг становится
серьезным. - Бекки, прости меня. И за это, и за многое другое. Теперь я понимаю, как тяжело
тебе дались последние недели. С этой сделкой с "Аркодас Труп" я вообще съехал с катушек.
Про тебя и не вспоминал. И даже не сообразил, каким стрессом стало для тебя возвращение в
Англию.
Где- то я уже слышала эти слова. Неужели он говорил с Джесс? И Джесс... вступилась
за меня? А Люк продолжает:
- И еще одно. В самолете я наконец-то удосужился прочитать то, что было в твоей
розовой папке. И знаешь, мне понравилось. Надо связаться с Дэвидом Невиллом и выяснить,
как он относится к нашему предложению.
- Так тебе понравились мои идеи? - радуюсь я. - Честно?
- Очень. Одно понять не могу: где ты нахваталась всех этих специальных знаний по
бизнес-стратегиям расширения...
- В "Барниз"! Я же тебе говорила! - Я удовлетворенно откидываюсь на подушки. -
Дэвид согласится, точно тебе говорю. Наверняка жалеет, что занялся этим делом в одиночку. К
тому же они ждут еще одного ребенка... - От сонливости у меня заплетается язык. - А
Джуди говорит, что Дэвиду нужна просто хорошая зара... зарплата...
- Милая, обсудим это в другой раз. А сейчас спи.
- Ладно. - Веки уже совсем отяжелели, глаза не открываются.
- Давай начнем все сначала, - негромко предлагает Люк. - Когда я вернусь. И без ссор
и недоразумений. Согласна?
- А это еще что такое? - вклинивается в наш разговор возмущенный голос, и я вижу,
как ко мне спешит медсестра. - Пользоваться мобильными телефонами в палатах запрещено.
А вам, юная леди, давно пора спать!
- Ага, - торопливо говорю я в трубку. - Ага.
Сестра отнимает у меня телефон, и я мгновенно проваливаюсь в сон.
А когда снова открываю глаза, вижу, что все вокруг изменилось. В комнате полутемно. И
тихо. Наверное, сейчас ночь.
Мне кажется, будто я вся высохла, съежилась, губы болезненно потрескались.
Вспоминаю, что где-то на тумбочке был графин с водой, пытаюсь сесть и дотянуться до него и
с грохотом сбрасываю что-то на пол.
- Бекс, что с тобой? - Поворачиваюсь и вижу на стуле возле кровати Сьюзи. Потирая
заспанные глаза, она подходит поближе. - Хочешь чего-нибудь?
- Пить, - хриплю я. - Вода есть?
- Держи. - Сьюзи сама наливает мне полный стакан, а я жадно опустошаю его. - Как
себя чувствуешь?
- Я?... Отлично. - Ставлю стакан на тумбочку и оглядываю тесный закуток,
отгороженный ширмой. - А где все? Где Джесс?
- С ней все хорошо. Ее осмотрел врач, а потом Тарки отвез ее домой. А тебе придется
полежать здесь.
- Ясно.
Тру щеки и жалею, что у меня с собой нет никаких увлажняющих средств. И вдруг
обращаю внимание на циферблат часов Сьюзи.
- Два часа! - ахаю я. - Сьюзи, что ты здесь делаешь? Тебе давно пора спать!
- Мне не хотелось уезжать и оставлять тебя одну.
- Тсс! - шипит кто-то из-за ширмы. - Прекратите шуметь!
Мы со Сьюзи удивленно переглядываемся, Сьюзи показывает ширме язык, и я сдавленно
фыркаю.
- Выпей еще воды, - шепотом просит Сьюзи, - у тебя кожа совсем пересохла.
Она снова наполняет стакан и садится поближе ко мне, на край постели. Некоторое время
мы молчим. Я отпиваю еще воды - она противная, теплая, с привкусом пластмассы.
- Напоминает, как я рожала Эрни, - говорит Сьюзи, глядя на меня в полутьме, -
помнишь? Ты тогда просидела со мной всю ночь.
- О, еще как помню! - Мне вдруг представляется крошечный Эрни в руках Сьюзи -
сморщенный, розовый, закутанный в одеяльце. - Ночка была еще та.
- Знаешь, а когда родились близнецы... мне все чего-то не хватало - ведь тебя рядом не
было. - Сьюзи смущенно смеется. - Звучит, конечно, глупо...
- Нет. Ничуть. - Я упираюсь взглядом в белую больничную простыню и принимаюсь
теребить ее. - Сьюзи, я так по тебе соскучилась.
- А я - по тебе. - Голос у нее вдруг становится хриплый. - И еще... мне надо кое-что
сказать тебе. Прости, что я так некрасиво повела себя, когда ты вернулась.
- Не глупи, - живо отзываюсь я, - не за что тебе извиняться. Я сама 'Виновата - не
поняла, что без новых друзей тебе было бы одиноко. Ты имела полное право их заводить. А я...
вела себя как дура.
- Никакая ты не дура, - возражает Сьюзи. - Я тебе просто позавидовала.
- Позавидовала? Для меня это шок. Сьюзи отводит глаза.
- Ты приехала такая шикарная, загорелая, с "ангельской сумочкой"... А я торчу как
проклятая в деревне, с целым выводком детишек. Потом эти твои рассказы, как вы объездили
весь свет... и я вдруг показалась самой себе такой... клушей...
- Сьюзи, ты никогда не станешь клушей! Даже за миллион лет!
- Вот я и подумала... Когда ты поправишься, может, съездим в Милан на выходные?
Только ты и я. Что скажешь?
- А дети?
- А что дети? За ними присмотрит Тарки. Сделаю себе запоздалый подарок на день
рождения.
- Но СПА-процедуры... - осторожно напоминаю я. - Или это был не подарок?
Минуту Сьюзи молчит.
- В салоне было здорово, - наконец признается она. - Но без тебя все не так. С тобой
никто не сравнится, Бекс.
- Значит, ты возненавидела Лулу? - не удержавшись, с надеждой спрашиваю я.
- Бекс! - Сьюзи притворяется, что шокирована, а сама смеется. - Нет, не то чтобы
возненавидела... Но... - она подмигивает, - предпочитаю тебя.
Не зная, что ответить, я тянусь за стаканом с водой - и нащупываю на тумбочке какой-то
пакетик.
- Джесс оставила. - Сьюзи слегка озадачена. - Сказала - на случай, если мы
проголодаемся.
Невольно расплываюсь в улыбке. Это мятный кекс "Кендол".
- Это мы так шутим, - объясняю я. - Съедать его не обязательно.
В палате становится тихо, только издалека доносится дребезжание последних трамваев да
изредка стук дверей.
- Ну вот... у тебя теперь есть сестра, - наконец говорит Сьюзи, и я различаю в ее голосе
горечь.
Пристально вглядываюсь в такое знакомое, встревоженное, милое лицо с высоко
поднятыми бровями.
- Сьюзи... ты всегда была и будешь моей сестрой, - говорю я. И крепко обнимаю ее.
Ну и ну. Поразительно. Невероятно. Еще недавно я была уверена, что есть вещи, которые
я терпеть не могу... и вдруг узнаю, что они мне нравятся!
Вот такие, например:
1. Джесс.
2. Кровяная колбаса. (Если погуще полить ее томатным кетчупом, получается такая
вкуснятина!)
3. Скряжничать.
Честное слово. Я не шучу. Быть экономной - это какая-то фантастика. Чувство такого
глубокого удовлетворения! Как я раньше без него обходилась?
Вот вчера, кстати, благодарила Дженис и Мартина за чудесные цветы... и вместо того,
чтобы купить для них открытку, вырезала ее из коробки с сухим завтраком! На самом видном
месте на открытке - эмблема "Келлогс"! Круто, правда?
Это мне Джесс подсказала. Я вообще узнала от нее много нового. С тех пор как меня
выписали из больницы, я поселилась у нее - а Джесс меня просто окружила заботой. Она
отдала мне свою спальню, потому что туда подниматься проще, чем в комнату для гостей,
помогала мне с моим гипсом забираться в ванну, а потом выбираться оттуда, каждый день на
обед варила овощной суп. Она и меня научила. Потому что если добавить в него чечевицу и...
и... уже не помню что, питание получается сбалансированным, а порция супа обходится всего в
тридцать пенсов.
А на сэкономленные деньги можно купить что-нибудь классное - например, домашний
фруктовый пирог у Элизабет! (Это я дала такой совет Джесс. Видите, у нас взаимовыгодное
сотрудничество!)
Дохромав до раковины, я старательно выгребаю из кофеварки половину старой гущи в
мусорное ведро. Потом засыпаю в кофеварку немного свежего молотого кофе и включаю ее. В
этом доме кофейную гущу принято заваривать дважды. Между прочим, Джесс права, очень
разумное правило. Правда, кофе получается с каким-то тухловатым привкусом, зато сколько
денег экономится!
Я изменилась до неузнаваемости. Наконец-то я стала благоразумной и бережливой. Люк
меня теперь и не узнает.
Джесс режет лук, ну и я помогаю - беру пластиковую сеточку, в которой хранился лук, и
собираюсь выбросить.
- Не вздумай! - говорит Джесс. - Она нам еще пригодится!
- Сетка из-под лука? - Ого! Каждый день новые открытия! - А зачем она нужна?
- Из нее можно сделать кухонную мочалку.
- Ясно, - понимающе киваю я и спрашиваю, зачем на кухне нужна мочалка.
- Чтобы отмывать посуду, к которой пристали остатки еды, - поясняет Джесс. -
Эффект получается как от скраба, только у посудины.
- А, вот оно что! - сообразив, радуюсь я.
Класс!
Достаю свой блокнот с заголовком "Советы экономной хозяйки" и заношу в него новую
мудрость. В блокноте уже полно записей. Вот вы, например, знаете, как сделать из старого
молочного пакета садовый разбрызгиватель?
Вообще- то сада у меня нет и разбрызгиватель ни к чему... но всякое может быть!
С кофейником в одной руке и костылем в другой еле-еле тащусь в гостиную.
Сидящая на полу Сьюзи поднимает голову.
- Что скажешь? - Она кивает на транспарант, который рисует. На нем кричаще-яркий,
сине-красный лозунг "Руки прочь от нашей природы!" в рамке из травки и листочков.
- Вот это да! - восхищенно тяну я. - Сьюзи, да это же замечательно! Ты прямо
художница. - Перевожу взгляд на диван, заваленный транспарантами - Сьюзи увлеченно
рисует их уже несколько дней. - Что бы мы делали без тебя?
И правда здорово, что Сьюзи с нами. Все как в прежние времена. Уже несколько дней она
живет в пансионе Эди, а Тарки присматривает за малышами дома. Сьюзи грызла совесть, пока
ее мама не рассказала, как однажды уехала изучать предгорья Непала и на целый месяц
оставила маленькую Сьюзи одну. И ничего с ней не случилось.
Хорошо нам здесь живется. Мы все время вместе - отдыхаем, едим, болтаем обо всем на
свете. Иногда только вдвоем со Сьюзи, иногда к нам присоединяется Джесс. Как вчера вечером,
когда мы пили одну "Маргариту" за другой и смотрели клипы "Свободных". И мне
показалось... Джесс понравилось. Хотя в отличие от нас наизусть она не знает ни одной песни.
А когда Сьюзи уехала к каким-то родственникам, которые живут в двадцати милях от
Скалли, мы с Джесс целый вечер пробыли вдвоем. Она показывала мне свои камни и
рассказывала про них, а я в ответ объяснила все-все про свою коллекцию туфель и даже
нарисовала несколько пар. По-моему, обе мы приобрели полезный опыт.
- Что бы мы делали без тебя, - поправляет меня Сьюзи. - Сама посуди: если бы не ты,
протестовать решились бы от силы человека три.
Я скромно пожимаю плечами, но втайне ужасно довольна тем, как обернулось дело.
Мне поручили заниматься рекламой протеста, и нас теперь так активно освещают в
прессе! Митинг назначен на сегодня, а утром уже четыре местные радиостанции объявили об
этом. И в газетах про нас писали, и даже приезжала съемочная группа с телевидения!
А все благодаря удивительно удачному стечению обстоятельств. Сначала выяснилось, что
отдел новостей на "Радио Камбрия" возглавляет Гай Роксли, с которым я знакома еще по
журналистской работе в Лондоне. Он поделился со мной телефонами почти всех местных,
которые могли бы заинтересоваться нашим делом, и подготовил большой сюжет, который дал в
эфир во вчерашнем выпуске "Спасателей Камбрии".
Но самая удачная мысль - это наши "невыдуманные истории"! Как только я снова
начала ходить, первым же делом организовала собрание нашей экологической группы и
попросила каждого рассказать, что ему известно о том месте, где собираются строить торговый
центр, - что угодно, любую мелочь. И выяснилось, что двадцать лет назад Джим сделал
предложение Элизабет на том самом поле, которое теперь хотят изуродовать торговым
центром!
Мы устроили фотосессию: сняли, как Джим опускается на колено (на самом-то деле он
просто стоял столбом - но я попросила никому об этом не говорить), а потом со скорбным
видом оглядывает поле. Эти снимки во вчерашнем номере "Скалли и Когтентуэйт геральд"
опубликовали на первой полосе, под заголовком "Убийцы дорогих воспоминаний". С тех пор
телефон горячей линии (мобильник Робина) не умолкает!
- Сколько у нас еще в запасе? - спрашивает Сьюзи, садясь на пятки.
- Три часа. Пей. - Я подаю ей чашку кофе.
- А-а, - Сьюзи едва заметно морщится, - опять этот ваш экономный кофе?
Я с вызовом смотрю на нее.
- Да! А что такого? Отличный вкус!
В дверь звонят, я слышу, как Джесс спешит по коридору, чтобы открыть.
- Небось еще букет, - хихикает Сьюзи. - От твоего воздыхателя.
С тех пор как я попала в больницу, меня прямо завалили букетами. Добрую половину
прислал Натан Батист - с открытками "В знак глубочайшей признательности" и "Благодарю
за поддержку".
Еще бы ему не быть признательным! Люк уже собирался лететь домой, но я сама
попросила его остаться на Кипре и довести дело до конца, тем более что Джесс пообещала
приютить меня. Так Люк и сделал, но сегодня он все же возвращается. Самолет должен
приземлиться с минуты на минуту.
Я точно знаю: у нас с Люком все прекрасно. Бывали, конечно, споры, куда же без них...
мы даже ссорились... но с недавних пор мы приплыли в тихую гавань. Прежде всего, я теперь
совсем другая. Я - взрослая, рассудительная женщина. Моя задача - выстроить настоящие,
взрослые отношения с Люком. Отныне буду обсуждать с ним все-все. Буду обо всем ему
докладывать. Хватит с нас дурацких ситуаций, которые едва не заканчиваются дракой. Мы -
одна команда!
- Знаешь, мне кажется, Люк меня не узнает, - говорю я, задумчиво отпивая кофе.
- Да нет, что ты. - Сьюзи внимательно разглядывает меня. - Не настолько плохо ты
выглядишь. Швы, конечно, кошмар, но самый большой синяк уже сходит...
- При чем тут внешность! - перебиваю я. - Я про характер. Я совершенно изменилась.
- Правда? - Сьюзи озадачена.
Господи, ну почему люди такие ненаблюдательные?
- Да! Сама посмотри! Я варю экономный кофе, организую марши протеста, ем
домашний суп... и вообще!
Насчет маршей протеста Люку я пока не говорила. Ох и удивится он, когда узнает, что его
жена стала активисткой! Прямо обалдеет!
- Бекки! - зовет Джесс. Мы оборачиваемся и видим, что она стоит в дверях и лицо у нее
какое-то странное. - Я тебе кое-что принесла. Группа туристов только что вернулась с пика
Скалли. И... вот что они нашли.
У меня челюсть отвисает, когда Джесс достает из-за спины сумочку из телячьей кожи,
украшенную расписанным силуэтом ангела и стразами.
Моя "ангельская сумочка".
А я уже думала, что больше никогда ее не увижу.
- Боже мой... - ахает у меня за спиной Сьюзи.
Молча смотрю на сумочку. Она малость потрепанная, возле ручки слегка порвалась, а в
остальном ничуть не изменилась. И ангел тот же самый. И блестящая надпись "Данте".
- Вроде цела, - говорит Джесс и вертит сумку в руках. - Отсырела, наверное, а в
остальном все в порядке. Держи. - И она протягивает сумку мне.
Но я не двигаюсь. Взять сумку я не могу.
- Бекки, возьми! - уже раздраженно повторяет Джесс, а я вздрагиваю.
- Не хочу. - Я отворачиваюсь. - Эта сумка чуть не разбила мою семью. С той минуты,
как я ее купила, все пошло кувырком. Похоже, на ней лежит проклятие.
- Проклятие? - Джесс переглядывается со Сьюзи.
- Бекс, ничего подобного, - терпеливо объясняет Сьюзи. - Сумочка изумительная! Не
сумка - мечта!
- Только не для меня. Хватит. От нее одни неприятности. - Я вдруг чувствую себя
постаревшей и мудрой. - Знаете, за последнее время я многому научилась. Начала видеть
вещи в перспективе. И если придется сделать выбор между мужем и изумительной сумочкой...
я...
Я выберу мужа.
- М-да, - вздыхает Сьюзи, - и правда изменилась... Извини, - робко добавляет она.
Нет, ну как у нее язык повернулся? К браку я всегда относилась серьезно.
Да, я бы все-таки выбрала мужа. Наверное.
- И что будешь с ней делать? - спрашивает Джесс. - Продашь?
- Можно отдать в музей! - осеняет Сьюзи. - Пусть повесят табличку "Из коллекции
Ребекки Брэндон".
- Я придумала кое-что получше, - заявляю я. - Она будет главным призом в
сегодняшней вещевой лотерее. А выиграть ее мы поможем Келли.
К часу дня дом наполняется людьми. Все собираются у нас, чтобы обменяться
последними зажигательными речами. Атмосфера вдохновляющая. Мы с Джесс раздаем тарелки
с овощным супом, Сьюзи показывает транспаранты Робину, всюду голоса и смех.
Ну почему раньше мне не приходило в голову участвовать в маршах протеста? Ведь это
же здорово!
- Клево, да? - Ко мне подходит Келли с тарелкой супа. На ней камуфляжные брюки и
футболка с надписью маркером "Руки прочь от нашей земли".
- Еще бы! - восторженно отзываюсь я. - А ты... уже купила лотерейный билет?
- Конечно! Целых десять штук!
- Возьми еще вот этот, - словно невзначай говорю я и протягиваю билет под номером
501. - По-моему, он счастливый.
- Наверное! - Келли запихивает билет в карман штанов. - Спасибо, Бекки.
Я улыбаюсь как ни в чем не бывало и хлебаю суп.
- Как там в магазине?
- Потрясно! Мы всюду развесили шарики с гелием, и ленты, и шампанское приготовили,
и бесплатные подарки...
- Замечательный будет праздник, правда, Джесс? - спрашиваю я у сестры, которая как
раз проходит мимо с кастрюлей супа. - В смысле, в магазине у Джима.
- А-а, - говорит она, - да, наверное. - Почти недовольно пожимает плечами и
подливает Келли еще супчику.
Как будто что-то знает, но молчит.
Да ладно, с какой стати? М
...Закладка в соц.сетях
