Жанр: Любовные романы
Опасное пари
...просто не знаю, с чего начать. Очень, очень непростая задача!
Элли стиснула зубы, борясь с раздражением, но пересилила себя: пора было
приступать к осуществлению самой
важной части плана.
- О, как вы добры! - воскликнула она, изобразив улыбку восторга, шагнула к
Равенворту, запнулась о заветную
скамеечку и упала на пол - прямо к его ногам.
Пока все удавалось как нельзя лучше. Виконт склонился над упавшей Элли и
взволнованно спросил:
- С вами все в порядке?
- Моя лодыжка, милорд! - негромко вскрикнула Элли. - Ужасная боль... Как
вы думаете, она опухнет теперь?
Равенворт знал, что в эту минуту он просто обязан кликнуть служанку, но не
кликнул - не смог устоять перед этими
умоляющими глазами. Элли слегка покраснела, но все же приподняла подол платья,
словно переборов природный стыд, и
прошептала:
- Левая, сэр...
Равенворт наклонился, и Элли осторожно потянулась к карману его жилета,
где лежала заветная табакерка. Но не
дотянулась! Вместо этого ей пришлось приложить платок ко лбу, неожиданно
покрывшемуся испариной под изучающим
взглядом его светлости.
- Никакой опухоли. Вы сможете сесть?
Он помог Элли, поддерживая ее за плечи, и она негромко застонала,
изображая страшную боль. На сей раз у нее было
достаточно времени, чтобы вытащить табакерку, но и эта попытка не увенчалась
успехом - нужный карман оказался
прижатым к ее плечу.
- Я хочу попробовать встать, милорд, - прошептала Элли, и виконт с
готовностью подхватил ее за талию.
Поднявшись на ноги, Элли с ужасом поняла, что на самом деле повредила
лодыжку - только не левую, а правую. Она
привалилась к виконту, обхватила его рукой - и тут богиня охоты Диана все-таки
пришла ей на помощь. Своими
дрожащими пальцами Элли нащупала наконец табакерку его светлости!
Оставалось сделать последний, решающий шаг. Элли закатила глаза, делая
вид, что падает в обморок, и в эту секунду,
скользнув рукой по груди виконта, выхватила заветную золотую коробочку из его
кармана.
Равенворт осторожно уложил Элли на диван, а она незаметно засунула
табакерку поглубже в рукав - в таинственную
глубину белоснежных кружев - и затихла.
Летели секунды, и Элли начала удивляться тому, что Равенворт ничего не
делает для того, чтобы привести ее в
чувство. Ну, совершенно ничего! А ведь по плану он должен был сейчас позвать
служанку. Но вместо этого он принялся
делать нечто непонятное и, по мнению Элли, даже подлое: начал медленно стягивать
с ее руки перчатку.
Что он задумал?! Элли не раз наблюдала, как женщины падали в обморок - в
тех кругах, в которых она вращалась,
это не редкость, - но никогда не видела, чтобы кто-нибудь стягивал перчатки,
чтобы помочь бедняжке...
Но Элли не пришлось долго ломать голову: виконт поднес к губам ее
освобожденную от перчатки руку и принялся
целовать - нежно, пальчик за пальчиком, Она ощущала на руке его губы - мягкие,
чуть влажные, - и два чувства
боролись в ней: негодование н виконта, который воспользовался моментом, и
страшное желание, чтобы эта минута никогда
не кончалась.
Что и говорить, в сложном положении она оказалась! Что же ей делать?
Отнять руку? Но тогда он поймет, что ее
обморок - сплошное притворство. Оставить все, как есть? Но кто знает, что ему
еще может прийти в голову? Дальше-то что
он будет делать?
Ее терзания прекратил сам лорд Равенворт.
- Открывайте же глаза, мисс Дирборн, - сказал он вдруг совершенно
спокойно. - Эта сцена вам явно не удалась. Я
начинаю думать, что вы никогда не видели, как падают в обморок.
Элли открыла глаза, оттолкнула виконта и резко поднялась, чувствуя
страшную досаду на саму себя. Но в конце
концов своей цели она достигла, а это самое главное. Элли пошла к камину,
стараясь держаться спиной к Равенворту, чтобы
он не увидел, как сильно она покраснела. Нога почти не болела. Если Элли и
прихрамывала, то чуть заметно.
- Какой талант, кто бы мог подумать, мисс Дирборн!! Правда, вы сказали,
что повредили левую ногу, а хромаете на
правую... Не стоило вам разыгрывать меня. Вы же знаете, что я никогда не остаюсь
в таких случаях в долгу, это дело чести.
- Если бы вы были человеком чести, то не целовали бы меня,
воспользовавшись моей беспомощностью!
Равенворт пожал плечами:
- Ну, что касается приличий, то, мне кажется, мы оба стоим друг друга.
Элли покосилась на него и сердито фыркнула:
- Вы первый начали! Если бы вы с самого начала не обманули меня, если бы
сразу признались, что вы и есть майор
Стоунсфилд, у меня не возникло бы желания разыгрывать вас.
Равенворт невозмутимо наклонился и поднял с ковра маленький букетик
фиалок, который был в руках Элли в тот
момент, когда она так удачно начала приводить в действие свой великолепный план.
- Боюсь, что букет помялся, когда вы на него упали, - заметил виконт.
Он положил смятые цветы на стол, разделявший их, и... и внезапно задул
горящую в подсвечнике свечу. Гостиная
сразу же погрузилась в темноту.
- Что... что вы делаете?! - в страхе закричала Элли.
Да, насчет уплаты долгов его светлость не солгал. Ждать себя, похоже, он
не заставит.
- Видите ли, в глубине души я неисправимый романтик.
Равенворт многозначительно улыбнулся - Элли хорошо видела в лунном свете
его лицо - и не спеша двинулся к ней
вокруг стола.
Боже, что же она натворила?! Какой дурочкой оказалась! В какую историю
влипла! Что же делать? Закричать? Ведь
сразу видно, что он задумал что-то ужасное...
Лорд Равенворт приближался - медленно и неотвратимо. Элли отпрянула назад,
к камину, ударилась об него правой
лодыжкой - и ногу пронзила резкая боль.
- Что вам нужно?! - Элли выставила перед собой руки, словно они могли
защитить ее от этого сильного мужчины.
Он подошел, взял обнаженную руку Элли и... натянул на нее перчатку.
- Должок за мной, мисс Дирборн, как я и сказал, но для начала верните-ка
мне мою табакерку.
Элли широко раскрыла глаза, но молча полезла в рукав, выудила оттуда
табакерку и протянула ее виконту.
Все было кончено. Прахом пошел ее великолепный план...
Равенворт взял табакерку и медленно опустил ее в карман, не сводя с Элли
своих мрачных глаз. От его взгляда у
девушки перехватило дыхание. Он наклонился ближе, и Элли испуганно оглянулась по
сторонам, словно загнанная лань.
Куда, куда ей бежать из этой ловушки?
Бежать было некуда, и Элли знала, что это ее вина. Ведь она сама
позаботилась о том, чтобы никто не помешал ее
чудесному плану, будь он проклят!
Лорд Равенворт выдохнул прямо в лицо Элли:
- Вы что же, думали, я не замечу, что у меня пропала табакерка?
Поразительная наивность, но в данном случае меня
гораздо больше интересуют мотивы. Как бы то ни было, если вы еще раз попытаетесь
сделать что-либо подобное, вам
придется ответить за это!
Чувствуя непонятное головокружение - то ли от пережитого страха, то ли от
близости сильного мужского тела, -
Элли безуспешно пыталась собраться с мыслями. Она была страшно зла на виконта, а
еще больше - на себя. Вот неумеха!
Украсть табакерку, и то не смогла!
- Я клянусь, что никогда впредь не совершу подобной глупости, -
пролепетала она. - Но и вы тоже - обещайте
забыть этот случай как можно скорее. И еще - отойдите от меня!
Лицо Равенворта смягчилось, его серые пронзительные глаза заглянули,
казалось, в самую душу Элли, и он произнес с
некоторым удивлением:
- Скажите, мисс Дирборн, вас целовали когда-нибудь?
Он легко обнял Элли и дразняще улыбнулся. Элли пожала плечами, стараясь
скрыть смущение.
- Один раз. Сын соседского сквайра. Мне было тогда двенадцать.
Равенворт покачал головой - задумчиво и озадаченно.
- А вы и в самом деле необычная девушка.
- Надеюсь, это нужно принимать как комплимент? - спросила Элли, гордо
задирая голову.
Он склонился к самому ее лицу, и Элли вновь ощутила его горячее дыхание. У
нее еще сильнее закружилась голова.
- Это не комплимент, - прошептал Равенворт. - Просто констатация факта. А
комплиментов воры не заслуживают.
Его губы прижались к ее губам - нежно и в то же время требовательно. Элли
почувствовала, как у нее слабеют
колени. Она покачнулась, и тут же напряглись мускулы на его сильных руках. Он
удержал ее, еще крепче прижав к себе.
Мысли в голове Элли путались. Ей почему-то представлялись вишневые
цветущие деревья, залитые щедрым весенним
солнцем. Она явственно почувствовала на своем лице теплые, ласковые лучи,
ощутила нежный аромат... И открыла
зажмуренные глаза.
Нет, это был не Кент, и до весны еще далеко.
Перед собой она увидела удивленное лицо Равен-ворта. Его взгляд был какимто
отсутствующим - похоже, виконт
тоже пребывал сейчас где-то далеко.
- Эй! - закричала Элли, краснея и вырываясь из объятий Равенворта. - Вы
закончили?
- Я... Что?.. - Он поперхнулся, и слова застряли у него в горле. - И это
все, что вы можете сказать?!
Лицо Элли окаменело от гнева.
- Ах, понимаю, сэр. По-вашему, я должна сейчас упасть к вашим ногам, в
полном восторге от того, что меня
соизволил поцеловать сам Законодатель Мод? Должна таять от счастья, как это,
очевидно, делают в таких случаях мисс
Саттон и мисс Хэтфилд? Скажите, вы всегда добиваетесь восхищения женщин подобным
способом?
Равенворт хмуро посмотрел на нее. Темные пятна начали проступать на его
щеках.
- Вот вы как думаете обо мне?
- А как еще мне думать, милорд? К тому же позволю себе заметить, что любой
джентльмен, требующий уплаты долга
в таких обстоятельствах... просто-напросто глуп!
Лицо Равенворта исказилось от отвращения - так, во всяком случае,
показалось Элли. Но он быстро справился с
собой и низко поклонился, описав широкую дугу воображаемой шляпой.
- Я вижу, мое общество не доставляет вам удовольствия, Азартный Игрок.
Прошу простить меня. Когда я ехал сюда,
то думал... Впрочем, неважно, о чем я думал. Теперь я понимаю, что заблуждался -
сильно заблуждался. А вы... Вас я
попрошу запомнить только одну вещь: ничто и никогда не заставит меня расстаться
со своей табакеркой!
Он величественно покинул гостиную, и Элли осталась одна - растерянная,
дрожащая.
"Ну, вот и поговорили, - с грустью подумала она. - И опять я ему бог знает
что сказала..."
Слезинка затрепетала на ее ресницах, набухла и покатилась по щеке. Элли
смахнула ее резким движением руки.
- Господи, что же со мной происходит?! - удивленно воскликнула она.
Лорд Равенворт погонял лошадей, все сильней и сильней натягивая вожжи.
Каждый раз коренник, бежавший в
упряжке первым, поворачивал голову и, прядая ушами, укоризненно смотрел на
хозяина. Бедное животное не могло понять,
что случилось с его повелителем - обычно таким внимательным и добрым - и что за
нужда так быстро гнать по
пустынным улицам в этот ночной час. Но как бы ни косил гнедой своим лиловым
глазом, Равенворт не обращал внимания на
его молчаливый упрек. Виконт вообще не замечал сейчас ничего вокруг - разве что
радовался тому, что ночь темна и
случайный встречный не сможет рассмотреть его застывшее от гнева лицо.
Впервые в жизни он встретил женщину, которую ему хотелось ударить! И этой
женщиной оказалась мисс Дирборн.
Никогда еще женщина так не оскорбляла его - даже в те годы, когда он был юнцом,
с первым пушком, пробивающимся над
верхней губой.
"Эй! Вы закончили?"
Мелодичный женский голос не переставая звучал у него в ушах, до
бесконечности повторяя эту фразу.
Но это еще не все, было кое-что и похуже. Сегодня вечером Равенворт
испытал то, что можно назвать крушением
иллюзий. Ведь ему казалось, что эта девушка неравнодушна к нему. Это чувство
превратилось в уверенность, когда Элли
прижалась к его груди, когда он услышал негромкий стон наслаждения, сорвавшийся
с ее губ. А потом...
А потом это удивленное и вместе с тем отстраненное лицо! Этот пустой
взгляд! Взгляд Элли поразил, оскорбил
Равенворта до глубины души. А он-то вознесся в мечтах к облакам, переживая этот
Волшебный Поцелуй! Даже подумал, как
приятно было бы жениться на таком небесном создании... Боже, какой же он идиот!
Ведь эта девица принялась его задирать,
как только появилась в Лондоне. А все-таки попытаться украсть его табакерку -
любопытный способ отомстить...
Ну, что же, Азартный Игрок, вы бросаете мне вызов? Отлично! Считайте, что
он принят. Начинается Большая Игра, и
помоги вам бог!
Когда на следующее утро Джордж вошел в гостиную леди Вудкотт, Элли была
там одна. Ее тетушка после завтрака
удалилась к себе, в обитую алым шелком спальню, чтобы в тиши предаться крайне
важному занятию - разобрать карточки с
приглашениями на вечера, балы и гулянья. Фанни не было дома - лорд Барроу
пригласил ее прогуляться по скверу.
Элли расположилась на полосатом красном диване - нога еще немного
побаливала после вчерашнего - и рассеянно
крутила в руках механическую детскую игрушку - заводного зайца. Удрученная,
обессиленная мучительными
воспоминаниями о вчерашнем разговоре с Равенвортом, она смотрела сейчас на
Джорджа с некоторым облегчением.
- Рада видеть тебя, Джордж! - искренне сказала Элли и указала на место
рядом с собой.
"По крайней мере, он поможет мне отвлечься", - подумала она.
Джордж, как всегда, был одет весьма изящно - прекрасно сшитый коричневый
сюртук, кремовые брюки и сияющие
сапоги. Он опустился на диван рядом с Элли, а затем неожиданно подпрыгнул, так
что застонали пружины, и Элли подлетела
в воздух. Она не рассердилась, только шутливо хлопнула Джорджа по руке.
- Перестань сейчас же! Если тетушка увидит, что ты делаешь с ее любимым
диваном, она тебя в порошок сотрет!
- Да я и без того знаю, как любит меня леди Вудкотт, - заметил Джордж и
поправил сбившийся галстук.
- Ладно, не будем о грустном. Скажи лучше, где ты пропадал.
- Ездил в Хэмпстед. Были там кое-какие дела, - ответил он с загадочным
видом.
- Алмазное ожерелье привез? - поинтересовалась Элли и положила себе на
колени зеленую вышитую подушку.
Джордж испытующе посмотрел на нее и сразу догадался, что у кузины есть для
него новости.
- Нет, ожерелье не привез. Зачем? Ведь ты раздобыла всего одну табакерку,
а мы договаривались о трех.
- Ошибаешься! У меня их уже две. - Элли с наслаждением наблюдала, как
вытягивается его лицо. - Ты, похоже,
удивлен? Значит, ты еще не слышал о моей последней победе?
Джордж смотрел на нее во все глаза:
- Но как... То есть, кто же дал тебе вторую? Не Равенворт же... И не
Крессинг - это невозможно! Элли, не томи,
скажи скорее, чья у тебя табакерка.
- Крессинга! - со вкусом произнесла Элли. - Что? Ты был уверен, что он
устоит перед моими чарами? - Заметив,
как покраснел от досады Джордж, как обозначилась у него на лбу глубокая складка,
она - не в первый уже раз! - подумала
о том, что кузен может играть нечестно. - Послушай, Джордж, а ты случайно ничего
не говорил Крессингу о нашем пари?
- Нет, что ты! Клянусь! Как ты только могла подумать такое?!
Джордж вскочил на ноги, запустил в волосы пятерню и заметался по комнате.
Задержавшись возле каминного зеркала,
он уставился на свое отражение и с досадой воскликнул:
- Проклятье! Да гори оно все огнем!
Элли присмотрелась к нему и нахмурилась:
- В чем дело, Джордж? Ты выглядишь сейчас точно так же, как тетушка, когда
она встречает на балу своих
кредиторов... Господи, как же я раньше не догадалась?! Неужели Крессинг твой
кредитор?
- Нет! То есть... В любом случае это не твое дело!
- Ну, здесь ты, пожалуй, не прав. - Элли поднялась на ноги, не спеша
подошла к камину и остановилась позади
Джорджа. - А ты никогда не замечал, что у нас с тобой одинаковые подбородки?
Упрямые.
Она поймала в зеркале его растерянный взгляд и ободряюще улыбнулась.
- Ничего не понимаю, - вздохнул Джордж. - Все в голове перемешалось,
просто не знаю, за что ухватиться...
Объясни мне, ради бога, как тебе удалось раздобыть табакерку Крессинга!
Элли проскользнула к небольшому, вишневого дерева столику рядом с диваном
и стала обламывать со стоящих на нем
свечей застывшие потеки воска.
- Сказать по правде, - наконец заговорила она, - я выиграла ее в карты.
Поставила против его табакерки свою
пудреницу.
Джордж обернулся и обескураженно оглядел Элли. Ему бросилось в глаза, что
на ней сегодня почти нет украшений -
всего лишь одна нитка жемчуга, обвитая вокруг шеи и свисающая на грудь. И платье
на кузине необычно скромное -
атласное, цвета льда - такое же голубоватое и сверкающее. Все это Джордж отметил
мгновенно и почти неосознанно.
- В карты выиграла? Тогда понятно. У нас у всех одна и та же страстишка.
Крессинг, разумеется, не мог не
откликнуться на такой вызов. Так же, как я. Или ты.
Нельзя сказать, что Элли понравилось, когда Джордж сравнил ее с
Крессингом. Ей очень не хотелось бы впредь не
только оказываться с ним за одним столом, но и вообще иметь какие-нибудь дела с
его светлостью. Однако приходилось
признать, что в словах Джорджа была немалая доля правды. Более того, несмотря на
свою чудовищную репутацию, лорд
Крессинг ни разу не был замечен в попытке украсть приглянувшуюся ему вещь. В
отличие от Элли... Мысли ее немедленно
вернулись к вчерашнему вечеру. Она в тысячный раз вспомнила его мельчайшие
подробности, начиная с той самой минуты,
когда так "удачно" зацепилась ногой вот за эту обитую бархатом скамеечку, чтоб
ее черти разорвали.
Печальные воспоминания были прерваны голосом Джорджа. Кузен, оказывается,
давно уже стоял рядом с Элли и тоже
старательно отдирал от свечей застывший воск.
- В чем дело, скажи на милость? Уж тебе-то с чего грустить?
Элли глубоко вздохнула, не нашлась, что ему ответить, и перешла к окну,
прислонилась к дубовому массивному
переплету, выглянула на улицу. Поправив локоны, она проводила рассеянным
взглядом чей-то фаэтон, прогрохотавший по
мокрой брусчатке, прислушалась к удаляющемуся стуку колес, к звонким, затихающим
вдали ударам подков по каменным
плиткам. Звуки причудливым образом отражались от стен высоких домов, и тогда
возникало эхо - дрожащее, звенящее...
- Не знаю, должна ли я тебе это говорить, Джордж, - прервала Элли
затянувшееся молчание. - Но если я хоть с
кем-нибудь не поделюсь, то просто лопну от напряжения. Вчера вечером я сотворила
такую глупость, что ты и представить
не можешь! - Она обернулась, взглянула в плутовское лицо кузена и подумала, что
если кто-то и сможет ее понять, так это
только Джордж. - Я пыталась украсть табакерку у Равенворта.
- Что?! - закричал Джордж, выкатывая глаза так, что они чуть не вылезли из
орбит. - Быть не может! У
Равенворта? Господи! Он же теперь опозорит тебя перед всеми, и леди Вудкотт...
Нет, лучше даже не думать, что будет тогда
с леди Вудкотт! Кстати, она уже знает об этом?
- Что ты, дурачок! Конечно же, нет.
Джордж тоже подошел к окну, встал рядом с Элли.
- Я начинаю думать, что из нас с тобой получится отличная парочка!
Они заглянули в глаза друг другу и расхохотались. Элли подумала, что за
столько лет, проведенных вместе, она узнала
своего кузена, как саму себя.
Джордж легонько взял Элли за подбородок.
- Я буду счастлив жениться на тебе, Элли. - Он посмотрел через ее плечо на
улицу и внезапно воскликнул: - Эй,
взгляни-ка, это, случайно, не твой дружок? Точно, он. Как же его зовут-то...
Барроу? Ну да, конечно, Барроу. А почему он
гуляет с Фанни? Он что, сменил направление атаки?
Элли усмехнулась и ответила, копируя манеру барона:
- Послушай, да она же прелестная девушка, эта Фанни! Никогда таких не
встречал. - Джордж рассмеялся, а Элли
продолжила: - Я серьезно. Барон прекрасный человек, и с Фанни они составят
счастливую пару.
- Фанни и Барроу? - недоверчиво переспросил Джордж.
- А почему бы и нет?
- Да нет, ничего, если не считать того, что Барроу, насколько мне
известно, прежде имел виды на тебя. Не Думал, что
он такой волокита... А впрочем, неважно.
Элли резко обернулась:
- Почему-то так сложилась моя жизнь, что самые нелестные высказывания о
людях я слышала именно из ваших уст,
мистер Джордж Фентон. Но имейте в виду что, во-первых, лорд Барроу никогда не
волочится за женщинами просто ради
развлечения, а во-вторых...
- Постой! - закричал Джордж. - Пощади и помилуй!
Он шутливо вскинул руки, словно пытаясь укрыться от ударов Элли, она
продолжала наступать на него, и неизвестно,
чем кончилась бы эта сцена, если бы из холла не донеслись возбужденные голоса.
Звуки приближались, наконец
распахнулась дверь, и в гостиную ворвался лорд Барроу - с багровым от гнева
лицом, пылающими карими глазами. Элли
поначалу подумала, что барон сильно повздорил с Фанни, но тут вошла сама Фанни,
и лицо ее выражало лишь изумление,
словно она оказалась свидетельницей какого-то сверхъестественного события.
Лорд Барроу закричал прямо с порога:
- Дворняга! Пес шелудивый! Если бы мне только узнать - кто напустил на
меня эту тварь!
Элли удивленно подняла бровь, а Фанни тихо объяснила, что возле самого
дома на них бросилась какая-то собачонка и
в мгновение ока откусила кисточки с сапог лорда Барроу.
- И где же теперь эти кисточки? - спросила Элли, опуская взгляд на сапоги
барона.
- В животе у этой твари, чтоб ей подавиться! - сердито ответил милейший
барон. - Скусила их одним махом - и
тут же исчезла, только хвост мелькнул. Жаль, что со мной не было моего пса,
который натаскан на лис. Уж он бы задал жару
ворюге! Уф-ф-ф! В хорошеньком мире мы живем, нечего сказать! Извольте видеть,
уже сапоги среди белого дня снимают!
Джордж ехидно заметил:
- Не сапоги. Только кисточки.
- Сапоги, кисточки - какая разница? - вскипел барон.
Элли повернулась к окну, стараясь сдержать душивший ее смех, а Фанни не
выдержала и стрелой вылетела из
гостиной в коридор, где можно было посмеяться вдоволь.
- Бедная мисс Вудкотт! - сочувственно прокомментировал барон. - Этот
случай так расстроил ее...
Эти слова добили Элли, и она ринулась за кузиной, прикрывая ладонями лицо.
Лорд Барроу посмотрел ей вслед и печально заметил, обращаясь к последнему
оставшемуся в строю собеседнику:
- Не хотел никого расстраивать, но... Ах, уж эти женщины! Из каждой ерунды
трагедию делают!
12.
Элли не покидала мысль о том, что Джордж прав. Да, Равенворт вполне может
опозорить ее перед всеми. Она
помнила, с каким разгневанным лицом он уходил в тот вечер, не забыв при этом
низко поклониться. Не приведи господи! И,
сказать по правде, винить его за это не приходится. Сама виновата...
Покачиваясь в городском экипаже леди Вудкотт, Элли прислонилась к стеклу,
бездумно провожая взглядом
проплывающие мимо газовые фонари. Они стояли на улицах Лондона редко, и, когда
голубое пламя одного из фонарей
уплывало назад, все вокруг окутывала тьма - такая же беспросветная и мрачная,
как мысли Элли. Что случится с тетушкой,
если виконт объявит перед всеми, что ее племянница - воровка? Свет отвернется от
них, имя Вудкоттов будет навсегда
покрыто позором...
- Элинор!
Услышав голос леди Вудкотт, Элли от неожиданности подскочила на сиденье,
чем в свою очередь так напугала
тетушку, что та уронила на пол свой любимый веер, собственноручно отороченный
широкой шелковой зеленой лентой.
- Элинор Дирборн! - в гневе закричала она. - Скажи, что за бес в тебя
вселился? То сидишь, как пень, возле окна,
то вдруг начинаешь прыгать словно альпийская коза. Посмотри на мой веер! Он же
теперь весь в грязи!
- О, простите меня, - пробормотала Элли, комкая в руке носовой платок. -
Мне очень жаль...
"А не предупредить ли тетушку на всякий случай о том, что ее может ожидать
при сегодняшней встрече с лордом
Равенвортом?" - мелькнула в голове Элли шальная мысль.
- У тебя что, опять мигрень? - недовольно покосилась на племянницу леди
Вудкотт.
Она наклонилась вперед, и нитки жемчуга, щедро украшавшие ее шею и грудь,
с глухим стуком ударились об
алмазные бусы - словно где-то далеко в горах сошла небольшая лавина. Элли
глубоко вздохнула, задумчиво посмотрела в
глаза леди Вудкотт и решила ответить уклончиво:
- Да, голова у меня болит, но не сильно. Так, чуть-чуть. Думаю, что, пока
мы доедем, она совсем пройдет.
- Ну что же ты, Элинор! Сказала бы раньше, я дала бы тебе немного
лауданума.
Карета накренилась, сворачивая на Кинг-стрит, где располагался
гостеприимный дом Альмаков, и Элли невольно
ухватилась рукой за дверцу. Она почувствовала неприятный холодок под ложечкой, с
ужасом думая, что встреча с лордом
Равенвортом неотвратимо приближается.
Ох, и зачем только она пыталась украсть эту проклятую табакерку!
Из всех окон дома Альмаков струился яркий свет, освещая вереницу экипажей,
застывших в ожидании своих хозяев.
Элли высунулась в открытое окно кареты, внимательно рассматривая стоящие возле
крыльца экипажи - она смертельно
боялась увидеть карету виконта. Ее обнаженные нервы были напряжены до предела.
Она представляла себе, как взглянет в
холодное, полное презрения лицо Равенворта. А затем виконт подойдет к ней,
небрежно взмахнет своей аристократической
рукой, звонко ударит ее по щеке и пройдет дальше, даже не повернув головы. И все
будет кончено. С этой секунды Элли
перестанет существовать. Никто уже не захочет жениться на ней - никто, никогда!
А тетушка... Что ж, для начала она,
разумеется, грохнется в обморок, а затем навсегда отправит Элли "в дебри
Беркшира" - по ее собственному выражению. А
"в дебри Беркшира" - это значит в Бат, к ужасной тетушке Августе...
Элли обессиленно откинулась на подушки и прикрыла глаза. Что же ей делать?
Ехать в Бат? Но это просто
невозможно! Ведь тетушка Августа такая ханжа, она не позволит ей ничего -
буквально ничего: ни танцевать вальс, ни в
карты играть...
Фанни легонько коснулась руки Элли и спросила - как всегда мягко и
негромко:
- С тобой все в порядке? Ты такая бледная.
И снова Элли от неожиданности подпрыгнула на сиденье.
- Сама не понимаю, что со мной происходит: почему-то я сегодня ужасно
нервничаю. А в остальном все в порядке.
Она широко улыбнулась Фанни, затем - еще шире - леди Вудкотт, закусила
губу и снова отвернулась к окну,
рассматривая ярко освещенный подъезд.
Первыми, кого они встретили, войдя внутрь, были лорд Барроу и офицер, в
котором Элли узнала майора Уитни. Она
вступила в разговор, изо всех сил стараясь не оглядываться по сторонам в поисках
лорда Равенворта
...Закладка в соц.сетях
