Жанр: Любовные романы
Опасное пари
...е,
надела одну - только одну! - нитку аметистов и добавила к этому фиолетовые - в
тон камням - перчатки. Стоя в этом
наряде перед бароном, она показалась ему удивительно похожей на юную девочку,
едва ли не школьницу - невинную и
свежую.
Собственно, на нечто подобное Элли и рассчитывала. Она даже усмехнулась
про себя, когда лорд Крессинг с
наслаждением приложился губами к ее руке, а затем выпрямился и любезно
осведомился, чем может быть полезен
прелестной леди. "Прелестная леди" многозначительно посмотрела на него и
ответила:
- На пару слов, милорд, если позволите. Я действительно кое-что хотела бы
попросить у вас.
Крессинг удивленно поднял бровь:
- Не скрою, я заинтригован. И прежде всего тем, что вы не боитесь
разговаривать со мною, старым развратником, да
еще на глазах у своего... э-э-э... приятеля. Впрочем, простите, теперь уже,
кажется, жениха.
Элли не ответила и прошла в отделанный мрамором зал, примыкавший к
гостиной. Когда Крессинг вышел следом, она
сказала:
- То, что вы слышали, - всего лишь слух, милорд, и ничего более.
Крессинг рассмеялся - негромким плотоядным смехом, который сам барон,
очевидно, считал обольстительным.
- До чего же интересным и насыщенным выдался нынешний сезон! И в первую
очередь благодаря вам и вашему
кузену, мадемуазель.
Элли стиснула зубы и, игнорируя последний намек Крессинга, процедила:
- Давайте перейдем к делу, сэр. Мне нужны три вещи.
- Понятно, - кивнул он и удовлетворенно, самодовольно вздохнул. - Приятная
штука - жизнь, доложу я вам!
Особенно когда сумел ухватить ее за хвост. Ну-с, а что вы можете предложить мне
взамен? Надеюсь, что-нибудь стоящее?
- Я полагаю, вы любите деньги, милорд. Так что вас, очевидно, заинтересует
мое наследство.
Крессинг поднял бровь:
- Сказать честно, моя личная философия основана на том, чтобы никогда не
отказываться от денег. Если они,
разумеется, приходят мне в руки честным путем.
Элли опустила глаза. Ну, вот он и настал, решающий момент! На мгновение ей
показалось, что весь окружающий мир
окутал густой туман, но она поборола свою слабость и твердо сказала:
- В таком случае я предлагаю вам себя.
Крессинг ахнул, и такая реакция с его стороны была столь неожиданной, что
Элли поразилась. Она всмотрелась в
темно-карие глаза барона. Да, их выражение не могло обмануть. Он хочет ее, а
значит, можно начинать торги и игру.
- Однако, - негромко заметил Крессинг, - любопытно было бы знать, что же
вы хотите взамен.
Его тонкие опытные пальцы скользнули по бархату занавесей, потом как-то
незаметно переместились на плечо Элли и
принялись поглаживать ее обнаженную руку - чуть выше перчатки.
Элли непроизвольно сделала шаг назад и почувствовала, что дальше ее не
пускает оконная рама. Прикосновение
Крессинга было мучительно для нее.
- Милорд, - прошептала Элли. - Прошу вас, уберите руку.
- Никто не заметит, уверяю вас! Я уже не раз прибегал к этому трюку.
Срабатывает безотказно.
Элли все-таки умудрилась сбросить с себя его пальцы и, нахмурившись,
сказала:
- Я хочу получить письмо моего кузена - то самое, в котором он
предоставляет вам право использовать Хэмпстед
для ваших... для вашего бизнеса.
Крессинг оскалил зубы:
- Так вам об этом известно? О моем маленьком бизнесе?
- Да. И я надеюсь положить ему конец. Мне больно думать, что мой родной
дом используется в таких целях. А если
вы станете упорствовать, я ни за что не отвечаю. Мой характер вам известен.
Она говорила с таким жаром, что барон рассмеялся:
- Да, характер ваш я знаю достаточно хорошо. И, должен сказать, восхищен
им. Итак, письмо, Хэмпстед... Что еще?
- Табакерка Равенворта.
- Ах, Фентон, Фентон... Болтун! Значит, вам известно действительно все.
- Все.
Он наклонился вперед так, что Элли почувствовала на щеке его дыхание, от
которого по коже побежали мурашки.
- Я согласен на первые два условия. Что же касается табакерки... - Он
помолчал и пошевелил в воздухе тонкими
пальцами. - Ее я намерен оставить у себя. Навсегда. По личным соображениям,
простите.
Элли посмотрела в его тонкое лицо, заглянула в черную бездну глаз.
Крессинг улыбнулся, и она впервые заметила,
какие у него плохие зубы - неровные, желтоватые. Да, она знала эти его "личные
соображения" и была готова именно к
такому ответу. Но Элли знала и еще кое-что - страсть барона к азартным играм.
- На табакерку я готова сыграть, - сказала она, изогнув тонкую бровь. - В
пикет. Три партии. Без этого вы не
получите ничего.
Крессинг взглянул на нее с неподдельным восхищением и уважением - так
смотрит игрок на другого игрока,
разделяя и понимая его страсть. Он вынул из кармана табакерку, открыл крышечку,
достал щепотку табачной смеси, все это
время неотрывно глядя в лицо Элли, но не стал нюхать - просто ссыпал табак
тонкой струйкой на пол.
- А вы хорошо изучили меня, Азартный Игрок. Я думаю, что нам с вами будет
весело вместе. - Он звонко щелкнул
крышечкой и вернул табакерку на место, в жилетный кармашек. - Ну, что ж! Сыграем
в пикет на табакерку его светлости, а
потом... Что вы скажете насчет Парижа? Подходящее место, чтобы именно там
приступить к нашей настоящей игре?
Элли помедлила: ей вдруг стало страшно. Оставался последний шанс все
отменить, все переиграть. И никто ее за это
не осудил бы. Ведь она женщина, в конце концов, а все женщины непредсказуемы,
как любит говорить леди Вудкотт.
Мужчины живут по своим законам - законам чести и ума, а женщины... Женщины живут
чувствами и могут брать назад
данное ими слово. Она обвела глазами кружащиеся по паркету пары, наткнулась
взглядом на фигуру Равенворта. Он стоял в
проеме двери в противоположном углу зала и внимательно смотрел на Элли и
Крессинга. Она знала, что стоит ей лишь
махнуть рукой - и он в одно мгновение окажется рядом. Но имеет ли она право
звать его на помощь? Разве не сама она
должна распутать тот узел, что затянулся по ее вине?
Элли повернулась к Крессингу и коротко бросила:
- Принято.
Войдя в гостиную, превращенную в этот вечер в игорный зал, миссис Кроуфорд
с удивлением обнаружила леди
Вудкотт, сидящую рядом со своей племянницей возле небольшого дубового столика.
Леди Вудкотт громко объявила, что
собирается наблюдать за интересной партией в пикет, которую будут сейчас
разыгрывать Элли и лорд Крессинг.
"Ради бога! - подумала миссис Кроуфорд. - Теперь, когда леди Вудкотт стала
без пяти минут родственницей не
кого-нибудь, а самого Законодателя Мод, она может делать все, что ей угодно.
Может хоть с собой забрать этот столик,
пожалуйста!"
Леди Вудкотт заметила ее и возбужденно заговорила:
- Вы даже не представляете себе, миссис Кроуфорд, как я счастлива, что у
меня есть Элинор! Она столько радости
доставила мне в последнее время. Такая прелестная девочка... А какую партию
сумела составить! Я полагаю, вы уже
слышали, что Элли выходит замуж? За лорда Равенворта. Какое счастье!
Слушая непрекращающуюся болтовню тетушки, Элли поудобнее устроилась в
мягком плюшевом кресле, чувствуя, как
кровь начинает приливать к щекам. Нужно было сосредоточиться, а болтовня леди
Вудкотт и Доносящиеся из зала голоса и
музыка мешали этому. Кроме того, приходилось постоянно отгонять непрошеные мысли
о том, что с ней будет в случае
проигрыша. Стать женой лорда Крессинга? Элли передернула плечами. Чудовищно!
Просто чудовищно!
Миссис Кроуфорд - статная женщина с огненно-рыжими волосами - поклонилась
леди Вудкотт и ответила, сияя
ослепительной улыбкой:
- Вы счастливейшая из женщин. И ваша племянница тоже. Я узнала эту
сногсшибательную новость буквально
несколько минут назад и очень рада за вашу девочку. Она такая прелестная...
Лорд Крессинг усмехнулся, наклонился к Элли и сказал, понизив голос:
- Я тоже поздравляю вас с победой, мисс Дирборн. Позвольте лишь заметить,
что, помимо всего прочего, вы
сделали... правильный выбор.
- Что такое? - переспросила улыбающаяся леди Вудкотт. - Ах да, выбор. Что
ж, вы правы, абсолютно правы. Я
тоже часто говорила ей об этом, но, конечно, я и не надеялась, что она сможет
взлететь так высоко. Подумать только -
Равенворт! Самый высокий образец вкуса и хороших манер! - Она качнула головой,
отчего взметнулись красные перья на
ее желтом тюрбане, и добавила гордо и совсем некстати: - Между прочим, он
находит мои тюрбаны восхитительными.
Считает, что мне удалось создать свой собственный стиль.
Необъятную грудь леди Вудкотт распирало от гордости.
Элли посмотрела на окно, напротив которого сидела, поймала свое отражение
в черном стекле. "Оказаться бы сейчас в
Кенте! - с тоской подумала она. - Скрыться за надежными стенами Хэмпстеда,
вернуться в те времена, когда самым
большим огорчением было вызвать мамино неудовольствие... Ах, если бы я тогда
слушалась маму, то не ввязалась бы сейчас
в это проклятое пари!"
Элли тряхнула головой: не время сейчас расслабляться, предаваться
воспоминаниям и сожалениям. Надо собраться и
играть. Она расправила плечи, постаралась отключиться от назойливых голосов
тетушки и миссис Кроуфорд и сказала,
бросив через стол прямой взгляд:
- Я готова, сэр. Вы перемешаете карты?
Лорд Крессинг посмотрел ей в лицо своими темно-карими, почти черными
глазами; губы его изогнулись в
дьявольской усмешке.
- Конечно, конечно. Я обожаю смешивать карты.
Элли, разумеется, поняла истинный смысл его слов, но решила поберечь и
силы, и нервы. Сейчас, после уроков
Джорджа, она чувствовала себя уверенно, как никогда. Бросив на барона ответный
уничтожающий взгляд, она заявила:
- Я намерена разгромить вас, милорд!
Он немного наклонился вперед и с улыбкой произнес:
- Неужели вы так и не поняли ничего? Ведь я УЖЕ выиграл свой главный приз.
Элли и в самом деле не поняла его, но размышлять над словами Крессинга
было поздно: он уже начал раздавать
карты.
Комната понемногу стала заполняться любопытными. Кто-то пришел понаблюдать
за игрой, а кому-то просто
интересно было еще раз взглянуть на невесту знаменитого Равенворта. Чувствуя
себя в центре всеобщего внимания, леди
Вудкотт просто таяла от удовольствия.
- Вы знаете, миссис Кроуфорд, - сказала она, явно адресуясь не только к
ней, - когда Элинор появилась на свет, я
сказала моей бедной сестре - упокой, господи, ее душу! - так вот, я сказала ей:
подожди, настанет день, и Элинор выйдет
замуж за знатного человека!
Леди Вудкотт бросила взгляд на карты Элли и между делом громко заметила:
- Какой странный набор! Ты полагаешь, что с этим можно играть? Три бубны,
три трефы - правда, подряд... Ну
зачем же ты сразу спрятала карты?
- Тетя, но теперь лорду Крессингу известен мой расклад!
- Подумаешь! Это же просто игра! Но как хочешь, как хочешь. Все! Слова
больше не скажу!
Элли взмолилась о том, чтобы тетушка выполнила свое последнее обещание и
приготовилась начать игру. Лорд
Крессинг вытащил из кармана табакерку Равенворта, покрутил ее в руках и положил
на стол.
Теперь ставки были сделаны.
Элли вздохнула и невольно взглянула туда, где стоял Равенворт. Лицо
виконта было белым от сдерживаемого гнева.
Было видно, с каким трудом ему удается держать себя в руках. Элли почувствовала
в сердце болезненный укол и
непроизвольно протянула руку в сторону виконта. Равенворт немедленно, в два шага
преодолел разделяющее их
пространство, улыбнулся и взял ее за руку.
Зрители восторженным гулом отозвались на эту безыскусную сценку, на это
проявление чистой и простой любви.
Элли с испугом огляделась. Сможет ли она играть теперь?
Посмотрев на лорда Крессинга, с самодовольным видом восседавшего напротив,
она поморщилась и коротко бросила:
- Довольно. Давайте начинать.
Но барон помучил ее еще немного. Он не спеша достал из табакерки щепотку
табака, понюхал и лишь затем объявил
количество взяток, которые собирался получить в этой партии.
Элли тщательно рассчитывала каждый свой ход, постаравшись отключиться от
болтовни леди Вудкотт над ухом,
заставив себя забыть о присутствии Равенворта. Она разыгрывала карту за картой,
не выпуская из головы уроки Джорджа, но
это ее не спасло. По милости леди Вудкотт Крессингу с самого начала был известен
расклад Элли, и он не преминул
воспользоваться этим знанием. Как бы то ни было, эту партию Элли проиграла.
Однако во второй партии Крессинг с самого начала допустил две ошибки, и
Элли вырвалась вперед. Теперь, если ей
удастся сохранить это преимущество, она может выиграть и всю игру! Ей стало
жарко. Присутствие зрителей давило на Элли
так, как если бы они в самом деле навалились на нее.
Собрав в кулак всю волю, Элли решительно разыграла еще несколько карт. У
нее уже был неплохой отрыв, во всяком
случае - обнадеживающий.
Лорд Крессинг объявил "пике", то есть поднял ставку в этой сдаче до того
размера, который позволял ему сразу же
догнать Элли - в случае удачи, разумеется. Если он выиграет эту сдачу, то в
следующей может объявить "репике", тем
самым вдвое подняв ставку, и тогда шансы Элли сразу же катастрофически упадут.
Впрочем, еще во время "пике" Крессинг нерасчетливо пошел с короля, и Элли
с трудом удержалась, чтобы не
закричать от восторга. Повторялась в точности та самая позиция, которую она
проиграла Равенворту несколько недель назад.
Но теперь она хорошо знала, как нужно разыгрывать такие комбинации.
Король Крессинга был пойман и убит, а вместе с ним и все шансы барона на
заветное "репике". Элли выиграла вторую
партию, и был объявлен небольшой перерыв.
Равенворт заметил, как раскраснелось лицо Элли, почувствовал, как она
нервничает. Он принес стакан лимонада,
поставил возле нее, и она благодарно улыбнулась. Через несколько минут стакан
опустел, и тогда виконт ненадолго
приоткрыл окно, впуская в комнату струю свежего воздуха, а затем снова прикрыл
его, чтобы не простудились зрители, тоже
возбужденные, разгоряченные зрелищем. Он решил, что если не может прервать эту
игру, то по крайней мере должен сделать
ее более комфортабельной для Элли.
Равенворт давно уже догадался, что на кону стоит гораздо больше, чем парадругая
фунтов. Нет, игра шла покрупному.
Ставя на стол стакан лимонада, он увидел на дубовой столешнице
табакерку Эверетта и понял, на что играет
Крессинг. Теперь оставалось понять, что же поставила на кон сама Элли... Виконт
пристально посмотрел на барона и
подумал, что в любом случае, если Крессингу дорога его жизнь, дай ему бог
проиграть.
Тем временем леди Вудкотт повернулась к Равенворту, скрипя пружинами
кресла и размахивая пухлыми ручками.
- Как вы внимательны к своей будущей жене, виконт! И как хорошо успели
изучить ее вкусы. Элли всегда обожала
лимонад. А вам, лорд Крессинг, нужно было шевелиться раньше. Ведь и вы тоже
могли в свое время рассчитывать на руку
Элли. Где вам теперь найти такую идеальную жену? Впрочем, все еще впереди, ищите
и найдете, и пусть вас вдохновит
пример Равенворта! Пора и вам подумать о семье и о продолжении вашего рода.
Крессинг усмехнулся в ответ:
- Семья? Продолжение рода? Нет, я не променяю на эти пустяки своей
свободы. Знаю, здесь наверняка найдется
парочка девиц, озабоченных поиском мужей, но должен всех предупредить заранее: я
жениться не намерен. Никогда и ни на
ком!
Слова барона хлестнули Элли, словно пощечина.
- Однако я думала... - пробормотала она, побледнев, и тут же притворилась,
что изучает свои карты.
Так, значит, он не намерен жениться? Ни на ком и никогда?
Сквозь общий шум голосов она расслышала резкий голос барона, который снова
обратился к леди Вудкотт:
- Нет, дорогая. Я знаю, что многих мужчин приводит в умиление мысль о том,
что вскоре и в их доме раздастся
топот маленьких детских ножек. Но не обижайтесь: меня этот шум только стал бы
раздражать. Так же, как и необходимость
постоянно повторять: леди Крессинг, леди Крессинг... И не говорите мне о том,
что женщины бывают разные. Все они на
один покрой. Взять хоть мою матушку. Я хорошо помню, как она постоянно пилила
моего бедного папашу! - Он
улыбнулся, обнажив кривые желтоватые зубы. - А когда отец умер, я и вовсе
перестал бывать в нашем поместье - до тех
пор, пока матушка не сошла в могилу и ее не положили рядом с отцом в нашем
фамильном склепе... Не думаю, однако, что
ему доставляет удовольствие лежать рядом с нею.
По комнате поплыл осуждающий гул, а Элли почувствовала холодную тяжесть
под ложечкой. Она прижала ладонь к
животу, стараясь остановить тошноту. Ее начала охватывать паника. С каждым
словом, сказанным бароном, улетучивались
последние остатки надежды. Нет, он явно не собирается жениться на ней. Ей очень
хотелось спросить барона, что же за
судьбу в таком случае он уготовил для нее. Но разве могла она даже заикнуться об
этом здесь, перед десятками
внимательных глаз и не менее внимательных ушей?
Крессинг поймал взгляд Элли, заметил ее панику и усмехнулся. Ужас,
написанный на ее лице, еще больше распалил
барона, и он с наслаждением продолжил свой разговор с леди Вудкотт:
- Как бы то ни было, лично я намерен съездить г, Париж. Возможно, уеду
прямо завтра утром. Вот это и значит для
меня наслаждаться своей свободой. Нет, что ни говорите, а я думаю, что институт
брака себя окончательно изжил.
Циничные откровения барона привели к тому, что возмущенный гул в комнате
усилился. Леди Вудкотт не могла
больше этого выносить и вознамерилась дать лорду Крессингу решительный отпор:
- Вы слишком категоричны, милорд! Что бы мы все делали без брака? Кому и
от кого рожали бы детей?
Несколько незамужних девушек, стоявших возле стола, энергично закивали в
поддержку слов леди Вудкотт и затаили
дыхание, ожидая, что ответит на это лорд Крессинг.
Он не заставил их долго ждать:
- Ну, делать детей - штука нехитрая. Загляните для начала в "Камасутру".
Там предостаточно самых разных
позиций.
Слова барона повергли всех окружающих в шок. Разумеется, знаменитый
индийский трактат о любви - "Камасутра"
- был всем хорошо известен, но даже намекать на него в приличном обществе
считалось делом совершенно недопустимым.
- Как вы можете, лорд Крессинг?! - возмущенно воскликнула леди Вудкотт и
принялась нервно обмахиваться
веером. - Ваши речи совершенно непристойны! Не слушай его, дорогая, - добавила
она специально для своей
племянницы.
Но Элли даже не повернула головы. Все, что ей нужно было услышать, она уже
услышала. Невероятно! Он вовсе и не
думает на ней жениться! Впрочем, предлагая себя, Элли ведь тоже ни словом не
обмолвилась о замужестве.
Она посмотрела в холодное, надменное лицо барона.
- Сэр, меня смутили ваши слова. Когда мужчина хочет получить приданое, он
женится на богатой наследнице. Ведь и
вы хотите того же, не правда ли?
- Я, помнится, уже говорил вам однажды, мисс Дирборн, что семья меня не
привлекает. Деньги? Я больше полагаюсь
на счастье игрока, чем на брак. Игра мне кажется делом более надежным.
Элли нахмурилась. Она понимала, что продолжать этот разговор бессмысленно,
но все-таки спросила:
- И вы хотите продолжить ваши игры в Париже? Но что будет, если вы найдете
там женщину, на которой захотите
жениться?
Леди Вудкотт сочла необходимым прервать это интервью:
- Элинор, не смей задавать такие неприличные вопросы! Тем более в
присутствии своего жениха.
Элли повернула голову к Равенворту. Так же, как и все собравшиеся, виконт
почувствовал, что она задает все эти
вопросы неспроста, и поспешил на помощь. Он медленно поднял свой лорнет на
черной ленточке и негромко, холодно
произнес:
- Я нахожу вопросы мисс Дирборн более пристойными, чем ответы лорда
Крессинга. - И он окинул барона
ненавидящим взглядом, не оставлявшим сомнений в истинных чувствах виконта.
Лорд Крессинг проигнорировал и взгляд Равенвор-та, и затаенную в нем
угрозу и лишь рассмеялся в ответ.
- Да, я знаю, что произвожу впечатление совершенно аморального человека. -
Он оглядел лица зрителей -
смущенные, растерянные, возмущенные - и вздохнул с притворным сожалением. - Что
ж, очевидно, я и в самом деле
бесстыдник. А что касается ответа на ваш вопрос, мисс Дирборн, то отвечу на него
коротко: это невозможно. Нет на свете
женщины, на которой я захотел бы жениться. Когда человек хочет вступить в брак,
он вольно или невольно принуждает к
этому своего избранника, а я не терплю насилия. Никого не принуждаю сам, но и не
позволю никому принуждать себя.
Он достал из табакерки понюшку табаку, с наслаждением вдохнул, а затем
деловито напомнил, что им осталось
сыграть еще одну партию.
Гул, подобно морскому прибою, покатился волнами по комнате. Одна хрупкая
юная девушка громко воскликнула:
- О боже! Я сейчас упаду в обморок!
К ней тут же пришло спасение в лице молоденького краснощекого
лейтенантика, который ловко подхватил девушку
под руку и проворно скрылся вместе с нею за дверью.
Лорд Крессинг наклонился над столом и спросил, понизив голос:
- Что с вами, мисс Дирборн? Я вижу, вы побледнели. Приступ мигрени? - Он
немного помедлил. - Вы можете
продолжать игру?
Кончики его тонких пальцев принялись выстукивать что-то на серебряной
крышечке табакерки, и Элли вдруг
почувствовала, что перед глазами у нее все расплывается. Она прекрасно понимала
тайный смысл его слов. Да, этот человек
действительно умеет мешать карты. Как же он ненавистен ей!
Элли откинулась на спинку кресла, грустно посмотрела на чернеющую за окном
майскую ночь и увидела в стекле свое
отражение - смутное, темное. Итак, ей предстоит стать его любовницей... Вот чем
заканчивается для нее дурацкое пари,
сгоряча заключенное с Джорджем!
- Элли! - прервал ее мысли голос леди Вудкотт. - Ты так побледнела... У
тебя мигрень? Может быть, нам лучше
вернуться домой?
Элли обернулась к тетушке и вымученно улыбнулась.
- Нет. Со мной все в порядке. К тому же я всегда заканчиваю игру, если
начала ее, - добавила она, уже обращаясь в
лорду Крессингу.
- Превосходно! - упиваясь своей властью над ней, ответил тот.
- Всегда заканчиваешь игры, которые начала? Что ты там болтаешь, Элли?
Какой-то детский лепет! - Леди Вудкотт
повернула голову к его светлости. - Не обращайте внимания на мою племянницу,
лорд Крессинг, она всегда несет какую-то
чушь.
Крессинг усмехнулся и раздал карты на третью партию. Леди Вудкотт тут же
заглянула в карты Элли.
- О, сколько червей! Пожалуй, ты выиграешь таким раскладом, - заметила
она. - Но я все-та ничего не понимаю в
картах. Вот то ли дело - лотерея! - Она весело засмеялась и откинулась на спинку
кресла. - Только не говори об этом
миссис Уорнхолл, дорогая, а то она перестанет приглашать меня на свой знаменитый
вист по четвергам.
Леди Вудкотт была права: карты к Элли пришли и в самом деле отличные.
Длинная черва - семь штук. Элли
почувствовал уверенность. Теперь Крессингу никуда не деться, она отыграет у него
заветную табакерку! Как-то раз
Равенворт назвал ее богиней возмездия - Немезидой. Но даже богини бессильны
перед любовью. И как же все-таки глупо
все получилось: это пари, эта табакерка...
Прежде чем Элли принялась разыгрывать последнюю сдачу, в гостиной
появились лорд Барроу и Фанни. Они вошли
вместе и расположились возле камина, рядом с Равенвортом. Фанни крепко держала
барона под руку. Элли взглянула на ее
сияющее лицо и улыбнулась. Фанни ответила своей милой, слегка застенчивой
улыбкой. На секунду Элли остро
позавидовала своей кузине - до чего же все хорошо складывается в ее жизни!
Просто, надежно... и пристойно. И это
справедливо: Фанни больше, чем кто-либо другой, достойна такой участи.
Лорд Барроу тоже улыбнулся Элли, но затем заметил лежащую на столе
серебряную табакерку, блестевшую в свете
свечей, и мгновенно напрягся.
- Джефф, ты видел? - прошептал он.
Равенворт положил руку на рукав друга и предостерегающе покачал головой.
Элли глубоко вздохнула, с сожалением оторвалась от стоящей возле камина
компании и сосредоточилась на игре.
Казалось, все складывалось как нельзя лучше: Элли быстро объявила "пике" и с
торжеством посмотрела на Крессинга. Но
она не учла одного обстоятельства - благодаря неосторожному замечанию леди
Вудкотт барон знал ее сильную масть.
"Нужно, чтобы он не сумел понять весь мой расклад", - мелькнула в голове Элли
паническая мысль, но через секунду ей
стало ясно, что барону известны все ее карты. Так дьявольски улыбаться мог
только шулер. Элли сразу вспомнила
подозрения Равенворта. Но почему, почему никому до сих пор не удалось поймать
Крессинга за руку?
Так или иначе, партию она проиграла, и это была катастрофа. Элли понимала,
что кончилась не только игра -
кончилась ее жизнь.
Не видя ничего вокруг, она медленно поднялась из-за стола. Лорд Крессинг
тут же подошел к ней и прошептал,
опережая возгласы сочувствия, которые неслись со всех сторон:
- Я считаю, что нам нужно уехать пораньше, чтобы никого не встревожить.
Скажем, в шесть.
Элли безучастно кивнула в ответ:
- Полагаю, что мне лучше всего будет нанять кеб, лорд Крессинг.
Барон бросил косой взгляд на Равенворта, затем поднес к губам руку Элли и
поцеловал, не обращая внимания на то,
что она пытается отдернуть руку.
- Обещаю, что вам не будет скучно со мной. По крайней мере, ближайшие пару
месяцев. Итак, на Мун-стрит, в
шесть!
22.
Равенсворт смотрел на происходящее за столом и с трудом сдерживал свой
гнев. Черт побери, какую же ставку
назначила Элли в этой игре? Что она проиграла? В любом случае целовать ручки на
глазах будущего мужа - это уж
слишком, лорд Крессинг! Впрочем, нужно знать этого мерзавца. Он просто хочет
побольнее кольнуть его, Равенворта. Кровь
бросилась ему в голову, когда он увидел лицо Крессинга, склонившегося над рукой
Элли. Терпение виконта лопнуло.
Зрители еще не разошлись, но ему это было уже безразлично. Что ж, пусть все
видят и знают!
Подходя к столу, Равенворт заметил, что Крессинг потянулся за табакеркой
Эверетта.
- Одну минутку, сэр, - обратился он к барону, и Элли вздрогнула, услышав
его голос.
Прежде чем она или Крессинг успели пошевелиться, Равенворт протянул руку и
прижал к столу запястье барона.
Табакерка выскользнула из его ладони и покатилась по столу, оставляя за собой
дорожку мелкой табачной крошки.
Элли вскрикнула от неожиданности. Подняв глаза, она увидела взгляд
Раве
...Закладка в соц.сетях
