Жанр: Любовные романы
Опасное пари
...бритья и
теперь любуюсь ею в одиночестве каждый раз,
когда мне этого захочется.
Элли заливисто рассмеялась. Как просто ей было сейчас говорить с виконтом!
Словно они знакомы много лет. Она
заглянула в его серые глаза и решила, что надо навсегда покончить с
недоразумением, которое произошло с ними на НьюБонд-стрит.
- Я получила ваши цветы, милорд, и вашу записку тоже. Это было так любезно
с вашей стороны... - осторожно
начала она, опустив ресницы. - Я тоже хочу извиниться перед вами за те слова,
что сказала вчера. Они были несправедливы.
Я раскаиваюсь, тем более что сейчас понимаю, как вы были правы... и как
переживали за меня.
Равенворт покачал головой:
- Я сам виноват. Я не должен был говорить с вами так, как позволил себе
говорить. Действительно, тот случай очень
сильно подействовал на меня.
- Вы так отважно вели себя, - сказала Элли, поднимая глаза.
- А вы, очевидно, не ожидали ничего подобного от такого денди, как я?
Равенворт улыбался, но взгляд его оставался напряженным - словно он ждал
от Элли одобрения. Она внимательно
посмотрела в его лицо, которое казалось ей сейчас совсем незнакомым, и слегка
прищурила глаза. Нет, ей никак не удается
понять этого мужчину до конца! После того, что произошло на Нью-Бонд-стрит, ни
чучелом, ни денди его не назовешь. Он
был отважен и силен как... как греческий бог или герой, если воспользоваться
выражением Джорджа. А потом это письмо с
извинениями - оно раскрывает характер Равенворта с другой, но тоже новой
стороны. Оказывается, ему не чужды простые
и искренние чувства, пожалуй, его можно считать даже несколько
сентиментальным...
- Я ошибалась в вас, - сказала Элли. - И за это тоже прошу меня простить.
Я слишком часто не могу совладать с
собственным языком, а он у меня острый.
Знакомый озорной огонек промелькнул в глазах Равенворта. Он наклонился
поближе и негромко, заговорщицки
заметил:
- Я бы даже сказал - очень острый, этот ваш язычок.
Элли ответила ему улыбкой, почувствовав при этом незнакомую сладкую боль в
сердце. "А ведь он и в самом деле
очень красив, - подумала она. - И когда он смотрит на меня так, как сейчас -
весело, открыто, лукаво, - я, пожалуй,
легко могу потерять голову!"
Подобная мысль впервые пришла ей - и тут же сменилась новой: "А мало ли
женщин уже потеряло голову, глядя в
его красивое лицо, в эти бездонные глаза? Не стану ли я просто еще одной?"
Нет, становиться очередной строчкой в длинном списке любовных побед
виконта Элли не хотела.
И, желая поскорее избавиться от опасных мыслей, Элли принялась
расспрашивать Равенворта о том, что он
чувствовал, о чем думал в те ужасные секунды, когда Две жизни - ее и мальчика -
висели на волоске. Он ответил, и
завязался оживленный разговор - с размахиванием руками, возбужденными
возгласами. Они вновь и вновь переживали
случившееся, только теперь, после взаимных извинений, впервые говорили, не
подбирая слов, не опасаясь попасть в
ловушку. Элли застенчиво покосилась на виконта и тут же отвела глаза. В голове у
нее молнией сверкнула мысль о том, что
вот он, самый подходящий случай попросить у Равенворта его табакерку.
И тут же Элли с удивлением почувствовала, что чем ближе она узнает
Законодателя Мод, тем труднее для нее
становится начать этот разговор, а само пари с Джорджем кажется все более
недостойным.
Равенворт, похоже, заметил внутреннюю борьбу Элли с самой собой.
- Что с вами? - обеспокоенно спросил он.
Раздираемая противоречивыми чувствами, охватившими ее, Элли воскликнула:
- О нет, я не могу! Но... Но я должна!
Равенворт смотрел на нее со все возрастающим недоумением. Элли набрала в
грудь побольше воздуха и уже хотела
начать разговор о табакерке, но... но в этот момент неожиданно появилась леди
Вудкотт. Она подошла и заговорила тем
своим пронзительным, неестественно высоким голосом, каким обычно обращалась к
Элли, когда та высказывала свое
отвращение к виконту:
- Ах, это действительно лорд Равенворт! Я разговаривала с мисс Уорнхолл и
вдруг увидела, что рядом с моей
дорогой племянницей сидит какой-то элегантный джентльмен. Но здесь такой слабый
свет, в этих укромных уголках, что мне
было непонятно, кто это. Стало интересно узнать, с кем же так мило беседует
Элинор. Я никак не могла поверить, что
именно с вами, хотя миссис Уорнхолл сказала мне: "Я прекрасно вижу, что это
Равенворт". Но я ответила ей: "Лучше пойду
и посмотрю сама, и, если это кто-нибудь из светских бездельников, охотников за
удачей, моя прямая обязанность прогнать
его прочь".
Элли увидела, как мягкое, дружеское выражение исчезает с лица Равенворта и
оно становится замкнутым,
напряженным. Только теперь она впервые поняла - хотя бы отчасти, - каково для
мужчины постоянно чувствовать себя
тем зайцем, на которого охотится целый полк озабоченных мамаш, желающих выиграть
этот приз для своей дочери.
Она окинула взглядом наряд леди Вудкотт и прикусила губу - настолько
нелепым и смешным он вдруг показался ей.
На тетушке было атласное платье горохового цвета, безвкусно и густо украшенное
бесчисленными сборками желтого
кружева. А голову леди Вудкотт венчал огромный бесформенный тюрбан - алый,
атласный, с торчащими из него
разлапистыми перьями, окрашенными розовой краской.
Леди Вудкотт перевела дух и снова затараторила:
- Ах, если бы вы знали, как я признательна вам за то, что вы сочли
возможным присесть рядом с Элинор и так
дружески поболтать с нею! Это так любезно с вашей стороны! - Она сделала вид,
что ее только что осенила неожиданная
идея, и кокетливо покосилась на виконта. - Раз уж мы встретились, не могу ли я
попросить вас об одном одолжении? - Не
дожидаясь его согласия, она выпалила: - Скажите только одно: вам нравится мой
новый тюрбан? Я воткнула в него те
перья, которые отдала мне Элли... Впрочем, это вы и сами знаете.
Она покрутила головой, давая виконту возможность рассмотреть себя со всех
сторон. Равенворт поднял лорнет и
принялся молча изучать мотающиеся во все стороны перья.
У Элли замерло сердце, и она непроизвольно коснулась руки Равенворта. Он
немедленно обернулся и увидел прямо
перед собой умоляющие, отчаянные глаза Элли. "Господи, как же она заботится о
своей тетушке! - подумал он. - И как
боится, что я сейчас камня на камне не оставлю от ее наряда..."
Виконт опустил глаза на маленькую облитую перчаткой руку, лежащую на его
локте. Элли показалась ему в эту
минуту похожей на мать, которая хочет удержать своего ребенка от шалости и
старается сделать это незаметно для
окружающих. Сколько озабоченности и мольбы в ее легком прикосновении! Да, мисс
Дирборн, несомненно, боится, как бы
он не нанес раны чувствам ее тетушки. И, черт побери, ей есть чего бояться! Тем
более что прекрасно помнит, с какой
легкостью и жестокостью он наносил такие раны на ее глазах...
Виконт взглянул в напряженное, полное надежды и ожидания лицо леди
Вудкотт. Господи, до чего же тщеславны и
глупы люди, для которых чье-то мнение имеет такую ценность! И леди Вудкотт -
едва ли не самая тщеславная и глупая
среди них. Но Элли так любит свою тетушку, так заботится о ней...
Равенворт поклонился леди Вудкотт и невозмутимо произнес:
- Если эти перья нравятся вам, мадам, они, без сомнения, должны
понравиться и мне. - После чего он поспешил
ретироваться.
Леди Вудкотт проводила виконта взглядом, в котором светилось счастье. При
этом она не могла поверить в то, что
такое счастье действительно возможно.
- Элли, ты слышала, что он сказал мне? Мне!!! О господи! Святые небеса!
Нет, я сейчас грохнусь в обморок... Я не
могу поверить!! Он сказал, что мои перья должны понравиться ему! Так и сказал -
слово в слово, клянусь!!!
Она грузно плюхнулась на стул, стоявший рядом с Элли. Произведение
столярного искусства застонало, заскрипело,
но все же выдержало. Леди Вудкотт раскрыла свой объемистый ридикюль, выудила из
него огромный носовой платок и
воскликнула:
- Никогда в жизни не была такой счастливой и гордой за себя! - Она
смахнула выступившие на глазах слезы,
заметила в углу зала леди Джерси и с завидным проворством вскочила на ноги. - Я
должна, нет, я просто обязана
немедленно передать Салли то, что он только что сказал мне! Она не поверит своим
ушам и лопнет от зависти!
Элли из последних сил держалась, чтобы не расхохотаться. Смех просто душил
ее. Она отвернулась и встретилась
глазами со взглядом Равенворта.
- Благодарю вас, - беззвучно, но отчетливо произнесла она одними губами и
послала виконту воздушный поцелуй.
Равенворт поклонился ей в ответ - с выражением покорности и смирения на
лице.
Следующее утро началось для Элли и Фанни с неожиданности. К ним приехала
леди Барроу вместе со своим сыном и
предложила молодым леди поехать вместе с ними в Британский музей. Первоначально
она собиралась предпринять этот
поход со своим кузеном и тремя племянницами, но одна из них неожиданно заболела.
- Ах уж эта мне Софрония! - пожаловалась старая баронесса леди Вудкотт. -
Непременно подцепит какую-нибудь
болячку в самый неподходящий момент! Однако не пропадать же билетам - тем более
что их не так-то просто достать. -
Она покосилась на лорда Барроу и любезно улыбнулась Фанни и Элли. - Мой сын
считает, что для этих молодых леди
посещение музея может оказаться весьма и весьма поучительным.
Кузины радостно улыбнулись в ответ, и каждая из них подумала, что нынешнее
утро может оказаться для нее
счастливым. Фанни старалась не смотреть в сторону лорда Барроу и всячески
пыталась показать, как страстно хочется ей
приобщиться к высокому искусству. Что же касается Элли, то она тут же подумала о
Равенворте, его табакерке и майоре
Стоунсфилде - ведь леди Барроу упомянула о том, что и виконт присоединится к их
компании.
Свое приглашение старая баронесса закончила грозным предупреждением:
- Прошу иметь в виду: вы должны вести себя как подобает благовоспитанным
девицам. Если кто-то из вас сделает
хоть малейшую попытку уединиться или завести разговор на постороннюю тему, тот
немедленно узнает на себе всю силу
моего нерасположения!
Элли выслушала слова баронессы внешне бесстрастно и даже сумела изобразить
на лице некое подобие улыбки, но в
глубине души была встревожена. Леди Барроу славилась своими старомодными
взглядами и крутым характером.
Обе девушки поклонились и клятвенно пообещали вести себя предельно
целомудренно. Леди Барроу подозрительно
покосилась на них и проворчала:
- Посмотрим! Посмотрим!
Они впятером без всяких приключений добрались до музея, который
располагался на Грейт-Рассел-стрит, и чинно
двинулись по залам в сопровождении экскурсовода. Этот молодой человек знал так
много и говорил так важно, что очень
скоро Элли начала ненавидеть его. Кроме того, экскурсовод оказался таким
внимательным, что не давал ей ни малейшей
возможности задержаться возле какой-нибудь диковины и перекинуться хотя бы двумя
словами с Равенвортом. Стоило Элли
замедлить шаги, делая вид, что она хочет повнимательнее рассмотреть какой-нибудь
древний манускрипт или статую, как он
тут же подбегал и с восторженным лицом принимался долго и нудно рассказывать об
этом экспонате.
И все же тот, кто терпеливо ждет, всегда дождется своего звездного часа!
Вот и Элли сумела улучить момент. Когда
несносный экскурсовод уже прошел в следующий зал вместе с Фанни и леди Барроу, у
нее появился шанс. Она уронила свою
сумочку к ногам Равен-ворта и негромко воскликнула:
- О боже, какая же я неловкая!
Элли невинно взглянула на виконта, и он ответил ей таким же честным,
невинным взглядом.
Равенворт был одет сегодня с обыкновенным изяществом: темно-синий
приталенный сюртук с небольшими
лацканами, под ним - тонкая рубашка, украшенная кружевами. В руке виконт держал
голубую шляпу с узкой лентой вокруг
тульи. Все, как всегда, строго, модно и красиво. Все в тон.
Сказать по правде, падение сумочки мисс Дирборн не особенно удивило
виконта. Он давно уже изучил эти женские
трюки - наивные и однообразные, честно говоря. Правда, от мисс Дирборн он ничего
подобного не ожидал. Что это вдруг
она решила пофлиртовать с ним? А может быть, она хочет задержать его вовсе не по
той причине, о которой он думает?
Виконт был заинтригован. Вместо того чтобы немедленно проводить Элли под
неусыпное око леди Барроу, он не стал
торопиться и решил посмотреть, что же будет дальше.
Сделав равнодушное лицо, он произнес бесцветным голосом:
- Ваша сумочка, мадемуазель.
Равенворт вынул из кармана белоснежный носовой платок и принялся
медленными круговыми движениями протирать
стекла своего лорнета, не сводя внимательного взгляда с ее синих глаз. Она не
торопилась броситься в атаку, и это несколько
озадачило виконта.
А Элли тем временем с волнением смотрела на стоящего перед нею
Законодателя Мод. Интересно, успел ли Равенворт
за это время увидеться с майором Стоунсфилдом? Может быть, они уже обо всем
договорились, и она скоро встретится со
своим дорогим майором... Ах, как было бы хорошо, если бы это оказалось правдой!
Элли заметила веселые огоньки в серых глазах Равенворта, моргнула и
воскликнула:
- О, простите! Вы что-то сказали? Я, кажется, задумалась...
- Да, - с улыбкой подтвердил он, размышляя над тем, о чем это она так
глубоко задумалась. - Вы так смотрели на
меня... Заинтересовались моим платком? Или, может быть, у меня лицо грязью
запачкано?
Он улыбнулся, и от его улыбки у Элли почему-то перехватило дыхание. Однако
она справилась с волнением и
рассмеялась в ответ. Нет, лорд Равенворт определенно начинает ей нравиться!
"Лицо грязью запачкано" - надо же
придумать такое!
Да и откуда ей взяться, этой грязи? Ведь день с самого утра был таким
солнечным, сухим, теплым. Ни облачка на
сияющем небе! И ни облачка на душе Элли - потому что сегодня она проснулась с
мыслью о том, что непременно выиграет
это дурацкое пари. Выиграет любой ценой. И не только выиграет, но и встретит
наконец мужчину своей мечты - славного
майора Стоунсфилда. И вообще - жизнь прекрасна!
Итак, она вскоре познакомится со своим офицером, и тогда он будет повсюду
сопровождать ее. Они обязательно
пойдут в оперу и на прогулку в Гайд-парк...
Элли глубоко вздохнула.
Равенворт внимательно следил за лицом Элли, на котором отражались, быстро
сменяя друг друга, самые разные
чувства. В эту минуту девушка была хороша как никогда, и он не мог не любоваться
ею. Но о чем же, интересно, она думает
сейчас? Или о ком? Мысль о том, что Элли может быть влюблена в кого-то,
неприятно кольнула виконта - и это было чтото
новое для него. Он поднял лорнет и принялся крутить его в руках, внимательно
рассматривая, словно увидел впервые.
А все-таки странно, что он ведет себя с этой девушкой будто влюбленный
мальчишка. И как это могло получиться?
Равенворт вновь поднял взгляд на лицо Элли, освещенное каким-то загадочным
внутренним светом, и в эту минуту для него
самого вдруг исчезло все вокруг - и эти серые стены, и манускрипты, и древние
статуи. Все, все исчезло, кроме ее лица и
неожиданного, страстного желания погрузить руку в пышные каштановые локоны,
прижаться губами к этой нежной шее...
Элли внезапно вздрогнула и резко тряхнула головой. Она неожиданно
вспомнила, что человек, стоящий перед ней,
должен познакомить ее с мужчиной, о котором она так давно мечтает, бредит по
ночам. А она так невежливо ведет себя с
ним! Элли взглянула в лицо виконта, с усилием вырываясь из объятий сна наяву. Он
смотрел на нее прищурившись, сведя к
переносице густые брови. В слабом свете, наполнявшем комнату, глаза его казались
не серыми, а черными, бездонными.
- Сэр! - воскликнула Элли. - Я чем-то обидела вас? Умоляю, скажите, что
нет! Вы же не моя тетушка, вы же не
станете обижаться, когда я против своей воли говорю что-нибудь не то и не так?
Равенворт не слышал ее слов - видел лишь, как шевелятся прекрасные розовые
губы. Но, заметив испуг на лице
Элли, он словно очнулся.
- Это я должен извиниться. Разумеется, вы ничем не обидели меня: не думаю,
что это вообще возможно. -
Равенворт сумел наконец собраться с мыслями и заговорил в своей обычной, слегка
ироничной манере: - Но хотелось бы
знать, о чем вы сейчас думали. Точнее - о ком? Кто так жестоко обошелся с вашим
сердцем и похитил его?
Виконт замолчал, испугавшись, что вторгается в запретную область: есть
вещи, о которых не принято спрашивать.
Элли густо покраснела. Неужели у нее все можно прочитать на лице? Или
просто дело в том, что Равенворт
проницательнее других? Тогда тем более ей следовало быть осторожнее с ним.
Она смущенно поднесла руку к глазам и сделала вид, что рассматривает
кольцо с аметистом, надетое поверх перчатки.
Равенворт невольно отметил, что это достаточно безвкусное кольцо и камень
великоват для маленькой женской ручки.
- Я... Я не могу вам этого сказать, - прошептала Элли и, беспомощно обведя
взглядом унылую длинную комнату,
воскликнула: - Ой, а куда же это все остальные подевались? Нам нельзя от них
отрываться!
- Да, конечно, - сдержанно откликнулся Равенворт. - Нельзя.
Оба почувствовали даже нечто вроде облегчения, когда в комнату, словно
услышав их, заглянула леди Барроу. Она
сердито посмотрела на парочку, совершенно неприличным образом уединившуюся, и
Элли с виконтом покорно последовали
за суровой баронессой дальше - в очередную комнату, наполненную коллекциями
насекомых, чучелами птиц и прочей
мелкой живности, обитающей в Англии. И до чего же много всяких тварей водится на
острове, с ума сойти!
Элли увидела лорда Барроу и Фанни, склонившихся над закрытой стеклянной
витриной, и громко воскликнула, помня
о том, что лучшая защита - это нападение:
- Что это значит, лорд Барроу? Неужели вы так скоро забыли обо мне? Или
решили сделать Фанни своей очередной
жертвой? О, какой жестокий!
Барон отпрянул от стекла и испуганно покосился сначала на Фанни, а затем
на Элли.
- Простите! Забыл обо всем на свете. - Он смущенно откашлялся. - Здесь
такая любопытная коллекция птиц...
Увлекся, виноват.
Элли заглянула в стеклянный ящик. Разноцветные бабочки, какие-то мотыльки,
букашки - тоже мне невидаль! Она
состроила гримаску и небрежно заметила:
- Вот гадость-то!
Фанни и лорд Барроу ошеломленно посмотрели на нее, а леди Барроу
покраснела от негодования.
- Если бы я знала, - с угрозой в голосе начала она, - что вы разобьетесь
на парочки и приметесь здесь флиртовать,
я ни за что не поехала бы сюда! Джеффри, я же знаю тебя с пеленок. Никогда бы не
подумала, что ты способен на такое!
В глазах баронессы замерцал недобрый, опасный огонек, когда она перевела
свой взгляд на Фанни.
- А что касается вас, моя милочка, то леди Вудкотт должна будет узнать всю
правду о том, как вульгарно вы ведете
себя с моим сыном!
Это было еще не все. Элли знала, что сейчас настанет ее очередь. И
действительно, леди Барроу посмотрела на нее, но
обращалась по-прежнему к Фанни:
- А впрочем, в этом нет ничего удивительного. Я знаю, Фанни, кто на тебя
оказывает такое тлетворное влияние,
знаю! И не сомневаюсь, что Генриетта прислушается к моему совету и отошлет назад
в Кент твою кузину, пока она не
научила тебя еще чему-нибудь дурному.
Равенворт и лорд Барроу кинулись успокаивать леди Барроу, но та и слушать
их не захотела.
- Замолчите! - крикнула она. - Мы здесь не одни!
Она обернулась к растерянному экскурсоводу и многозначительно посмотрела
на него. Молодой человек помялся и
довольно неуклюже вышел из комнаты.
Ему жаль было уходить, не доведя до конца эту экскурсию - одну из самых
важных в его карьере. Сегодняшние
посетители по своему положению уступали разве что одной знаменитой паре, которую
ему выпала как-то честь
сопровождать, - лорду Байрону и леди Каролине Лэм. Он целый час водил их тогда
по музею - лорда, одетого в черное, и
леди, одетую пажом. Ах, какой это был час! Впрочем, сегодняшняя экскурсия тоже
была необычной, будет о чем рассказать
приятелям... Желая узнать, что же будет дальше, он не ушел далеко, оставшись в
соседней комнате, куда долетал каждый
звук. И смекалистый молодой человек не ошибся - он услышал еще довольно много
интересного.
- Ну а ты, Чарльз? - грозно вопросила леди Барроу, когда экскурсовод
удалился. - Что-то не припомню, чтобы ты
раньше интересовался всякой флорой и фауной. - Она круто повернулась на каблуках
и не терпящим возражений тоном
скомандовала: - Все! Мы уходим! Вы, мисс Дирборн, и вы, мисс Вудкотт, пойдете
рядом со мной. А вы, негодяи, - она
махнула рукой джентльменам, - пойдете сзади!
Когда процессия покинула музей и дамы уселись в экипаж, который должен был
отвезти их на Гросвенор-сквер, лорд
Барроу поспешил предложить Равенворту подвезти того на своей коляске. Виконт
согласился, и барон был несказанно рад,
что ему удалось хоть на время отсрочить неприятное объяснение со своей матушкой.
Он ехал не спеша, опустив вожжи, и
лошади трусцой бежали по оживленным улицам Лондона, держа путь к Беркли-сквер.
Погода изменилась, как довольно часто бывает в этом городе. Утреннее
солнце сменилось хмурыми тучами, из
которых понемногу начал накрапывать унылый дождик. Подул холодный ветер, и,
спасаясь от непогоды, друзья поплотнее
укутались в плащи. Лорд Барроу тяжело вздохнул и искоса взглянул на Равенворта.
- Ты должен простить мою мамашу. У нее очередной заскок. Не понимаю, что с
ней в последнее время происходит.
Никогда не упустит случая закатить скандал! Кстати, Джефф, чем это ты умудрился
так ее рассердить?
- Прости, Чарльз, но я и сам не знаю, что мы... э-э... то есть я натворил.
Ну, поднял сумочку мисс Дирборн... Может
быть, мы с нею стояли чуточку ближе друг к другу, чем положено? Ничего другого
предположить не могу, И знаешь, у нее на
лице было такое странное выражение...
Лорд Барроу понимающе кивнул:
- Такой отсутствующий взгляд, да? Словно она пребывает где-то далекодалеко?
- Совершенно верно.
- Мне знакомо это состояние. Я даже спросил ее как-то раз, нет ли у нее в
Кенте задушевного дружка, по которому
она скучает. Сказала, что нет.
Лорд Равенворт задумчиво посмотрел на лошадок Чарльза - угольно-черную и
гнедую, - мирно трусящих за
идущим впереди экипажем.
- А тебе никогда не приходило в голову, Чарльз, что она впадает в такую
мечтательность из-за меня?
- Самое нелепое предположение, какое только можно придумать! - фыркнул
лорд Барроу.
От негодования он непроизвольно взмахнул руками. Его лошади восприняли
этот жест как понукание и прибавили
шаг, начиная обгонять идущий впереди фаэтон, кучер которого, похоже, плохо
ориентировался на улицах Лондона. Лорд
Барроу поспешил вновь придержать их и повернул голову к своему другу, ожидая его
ответа.
Виконт поправил съехавшую набок шляпу и рассмеялся:
- Ты не совсем правильно меня понял, приятель. Я имел в виду не себя, а
майора Стоунсфилда.
- Но ты и есть майор Стоунсфилд!
- Я знаю, да только она-то этого не знает.
- Ничего не понимаю. Может быть, объяснишь, что все это значит?
Равенворт нахмурился. Он и сам только теперь на чал понимать, что, если
Элли думает о своем майоре Стоунсфилде с
таким выражением на лице, значит, она любит его! Эге, вот так штука...
- Несколько дней тому назад, в опере, она спросила меня, не знаю ли я
майора Стоунсфилда, - сказал от. - Она,
видишь ли, очень внимательно читала во время войны "Таймс". Я ответил, что по
чистой случайности довольно хорошо
знаком с этим майором.
- Неужели ты не признался?
Виконт припомнил тот вечер и улыбнулся. Он словно опять увидел перед собою
прекрасное, тонкое лицо мисс
Дирборн - ее пышные локоны, ее загадочно мерцающие в свете свечей глубокие синие
глаза...
- Нет, - коротко ответил он.
Поворачивая лошадей на Беркли-сквер, лорд Барроу осуждающе покачал
головой:
- По-моему, ты сделал ошибку, Джефф. Мисс Дирборн решит, что это еще одна
твоя шутка. И при этом дурная
шутка. Решит, что ты опять разыгрываешь ее.
Лорд Равенворт глубоко вдохнул влажный, пахнущий угольным дымом воздух.
- Наверное, ты прав... Господи, как же все запуталось!
- Лучше расскажи ей, Джефф. Не хотел бы я оказаться на твоем месте, когда
она поймет, что ее разыграли. Характер
у нее сам знаешь какой!
Лорд Равенворт хотел напомнить своему другу, как тот убеждал его, что у
мисс Дирборн ангельский характер, и не
далее, чем на днях. Однако промолчал. В конце концов, привязанность барона к
этой девушке возникла намного раньше того
разговора.
9.
Элли тихонько сидела в голу. бой гостиной и ждала появления Фанни и леди
Вудкотт. Они втроем должны были ехать
сегодня на вечер к миссис Уорнхолл - одной из самых элегантных женщин в Лондоне.
Расположившись на довольно
уродливом красном диванчике, Элли негромко бормотала что-то себе под нос и
покусывала губку. Прошло уже восемь дней,
как она заключила то дурацкое пари. Восемь дней! А итог? Итог плачевен. Если
дело и дальше так пойдет, ей ничего не
останется, как только выйти замуж за своего кузена...
Настроение у Злли окончательно упало. Она вынула из сумочки носовой платок
и принялась крутить его в руках. Дело,
пожалуй, даже не в том, что ей придется выйти за Джорджа - в этом как раз ничего
страшного нет. В конце концов, она
давно уже привыкла к этой. мысли и знает Джорджа с детства. Но вот проиграть
пари... Ах, как же обидно проигрывать!
Просто невыносимо!
Элли упрямо подняла подбородок и задумчиво покивала развесистой пальме,
торчащей в кадке возле окна. В эту
минуту она поклялась - и себе, и этой пальме, - что начиная с сегодняшнего
вечера будет делать все, чтобы выиграть пари.
Она готова поставить на кон против этих проклятых табакерок что угодно - хоть
свои подвязки!
Подвязки?! Элли осознала свою мысль и невольно схватилась руками за
голову. До чего же она дошла! Неужели леди
Барроу права? Неужели в погоне за удачей она растеряла последние остатки
приличий?
В этот момент в гостиную вплыла леди Вудкотт, лицо ее светилось гордостью.
- Ну, что скажешь о моем наряде, милая племянница?
Леди Вудкотт подбоченилась и принялась крутиться в разные стороны, давая
Элли возможность получше рассмотреть
огромный тюрбан, из которого торчало не менее полдюжины перьев.
Элли ахнула. Н
...Закладка в соц.сетях
